5. Пожелать ей счастья

Шурху нравился новый дом и снаружи, и внутри. Отдельная комната, собственная кровать, три смены одежды... Неслыханная роскошь! И рынок рядом. Всегда можно улизнуть к Мадогу. Правда, Сныст последнее время повадился приглашать каких-то скучных мужиков, которые болтали о занудных вещах наподобие истории королевства и прочей мути. Шурху это ни к чему. Побродить по рынку куда лучше! Там не только про королевство, там такое услышать можно – закачаешься!

Однажды Шурх услышал, что Мягкие Ручки – сестра самого короля. Её несправедливо лишили титула, держали в тюрьме и хотели насильно выдать замуж за хромого старика. Но она сговорилась с целым кланом дроу, они послали Рэйшена и остальных, перебили охрану и выкрали пленницу прямо из-под носа у короля. Шурх чуть не помер со смеху, пока слушал.

Сегодня он с удовольствием послушал бы ещё рассказы о приключениях Элины, а потом пошёл бы к Мадогу, и они посмеялись бы вместе. Но Мадога на месте не оказалось.

– Он сегодня не придёт, – сказал мастер Донал, один из писцов Палаты Мерных Книг.

Он старательно прятал лицо от посетителей. Но от Шурха не спрячешься – на лице Донала явственно проступал след от удара. Пока бледный, а к вечеру станет синим. Плохой знак.

– Он здоров? – спросил Шурх.

Глупо об этом спрашивать, но... Вдруг у Мадога осложнения после ожога?

– Здоров, – сдержанно ответил мастер Донал, – просто не в себе...

Шурх решил узнать правду привычным способом – послушать разговоры на рынке и возле пивных.

– Никогда такого не бывало, – поджимала губы одна торговка.

– И правда, позор-то какой! Мало того, что с нелюдем спуталась, так и замуж за него решила пойти!

– При старом бароне такого не было!

Шурх остановился. О чём это они?

Крепкий, жилистый мужичок, видно, муж одной из торговок, сплюнул на землю:

– Вам, бабам, лишь бы языками чесать! Вышла и вышла, чего такого-то? Вечером городской люд угостят за счёт казны, пиво там, закуски... Вы, небось, первые прибежите!

– Эй, дядя, – окликнул его Шурх, – а кто там куда вышел? О чём шумите?

– Да управительница наша за полюбовника своего вышла, говорят. Городской крючкотвор ей все бумаги оформил, чтоб и по людским законам, и по дровским. А вечером угостят народ, чтоб выпили, значит, за здоровье молодых.

Вокруг галдели люди, а Шурху казалось, что они где-то далеко-далеко, а сам он медленно опускается на дно мутной реки.

– Вон оно что, – протянул Шурх только для того, чтобы не молчать. – Чудные дела...

– Может, и чудные, – ответил мужичок, – а народу праздник и угощение! Значит, правильную управительницу король нам прислал! Пусть выходит замуж за кого хочет, лишь бы нас не заставляла!

Шурх заставил себя засмеяться вместе с мужичком, а потом на негнущихся ногах поплёлся домой.

Сегодня город будет веселиться и праздновать, желать счастья управительнице... Шурх знал, что вечером он на площадь не пойдёт. Он не в силах это слушать. И Мадога тоже не будет. Ни Шурх, ни Мадог не смогут пожелать ей счастья.