Огневушка-Поскакушка

В глухих уральских лесах, где сосны цепляются за горы, а реки несут в себе крупицы золота, живёт легенда. Не о богатырях и не о царях, а о маленькой, но очень яркой девочке, которую зовут Огневушка-Поскакушка.

Никто не знает, откуда она взялась. Одни старожилы, что всю жизнь провели в этих местах, золото добывали, рассказывали, что она рождается из искры пламени.
Другие говорили, что она – дух огня. И появляется тогда, когда ей хочется потанцевать.
Именно по её танцу старатели узнавали, где искать.
Если Огневушка танцевала быстро, с задором, будто торопилась,
значит, жила была богатой, и золото лежало близко к поверхности.
Если же её танец был медленным, задумчивым, с плавными движениями, то и сокровища были глубоко, и добыть их было непросто.

Огневушка была невысока, с тонкими ручками и ножками, но глаза её горели, как угольки в костре, а волосы были цвета расплавленного золота, с рыжими
искорками, что вспыхивали при каждом движении. Одета она была в лёгкое, словно из огненных лучей, платье, которое переливалось всеми оттенками от голубого до и оранжевого.

Если верить в эту легенду, то и сейчас можно увидеть у себя дома в пламени печи эту маленькую, озорную девочку. Приглядеться только надо.
______________
Нюра сидела у тёплой печки, подперев щеку ладошкой. Голубые глаза,
обычно такие живые и озорные, сейчас были полны грусти. Светлые волосы, словно солнечные ручейки, рассыпались по плечам. Грустила Нюра по синему платочку, который так шел к её синим глазам. Нюра оставила его где-то, а где и сама не могла припомнить.

Она смотрела на пляшущие языки пламени в печи, и казалось, что в этом танце огня таится какая-то особая магия.
Вдруг, среди золотистых и оранжевых всполохов,
Нюра увидела маленькую девочку. Её волосы были огненно-рыжими, словно закатное солнце, а на них, к удивлению Нюры, красовался синий платочек – точь-в-точь такой
же, как её собственный!
Девочка в пламени улыбнулась, и её глаза заблестели
озорным огоньком.

— Нюрочка, это я твой платок забрала, — прозвучал тоненький, но звонкий голосок, словно ручеёк молодой. — Пошутила я, уж больно поиграть с тобой захотелось. Скучно мне одной.

Нюра в изумлении застыла. Она огляделась вокруг, прислушалась – может, кто-то другой с ней разговаривает, а она просто не заметила? Но в комнате никого не было.
Только она и эта удивительная девочка в печи.

— А ты кто? — наконец, выдохнула Нюра, не веря своим глазам и ушам.

— Огневушка-Поскакушка, — ответила девочка, легко подпрыгивая в пламени. — Живу я здесь, в этой печке. Одно у меня занятие – прыгать в пламени, людей забавлять. А мне скучно.

— А как ты хочешь поиграть? — спросила Нюра, забыв о своей грусти. Любопытство взяло верх.

Огневушка-Поскакушка звонко рассмеялась.

— Давай играть в догонялки! Только не простые, а огненные! Я буду прыгать с одного полена на другой, а ты будешь угадывать, где я появлюсь. Если угадаешь,
я тебе покажу что-нибудь волшебное, а если нет — я тебе загадку загадаю.

Нюра с радостью согласилась. Огневушка-Поскакушка, словно искра, перескакивала
из одного уголька на другой, из одной трещинки в полене в другую. Нюра, прищурившись,
внимательно следила за её движениями. Иногда она угадывала, и тогда Огневушка-Поскакушка показывала ей удивительные вещи:
то в пламени появлялись крошечные, искрящиеся цветы, то мелькали силуэты невиданных птиц, то казалось, что в огне танцуют крошечные человечки.
А когда Нюра ошибалась, загадывала ей загадки про лес, про зверей, про звёзды.

Потом они играли в прятки. Огневушка-Поскакушка пряталась в самых неожиданных
местах: то за дымком, то за тенью от полена, то и вовсе исчезала на мгновение, чтобы появиться в другом конце печи. Нюра смеялась, пытаясь её найти, и каждый
раз, когда ей это удавалось, Огневушка-Поскакушка награждала её веселым танцем.

Время пролетело незаметно. Нюра совсем забыла о своём платочке, о грусти, о том,
что сидит одна у печки. Она чувствовала себя так, словно попала в настоящую сказку.
Когда пламя стало угасать, и Огневушка-Поскакушка начала меркнуть, Нюра вспомнила о платочке.

— Огневушка, а мой платочек… — начала она...

Огневушка-Поскакушка, уже совсем маленькая и тусклая, улыбнулась:

— Нюрочка, он мне так нравится! Он такой синий и так хорошо
смотрится на моих рыжих волосах. Можно, я его оставлю себе? Он будет напоминать мне о нашей игре, и мне не будет так скучно.

Нюра посмотрела на Огневушку-Поскакушку. Она видела, как искренне та радовалась платочку, как он украшал её. И Нюра поняла, что не может забрать его.
Ведь этот платочек принёс столько радости маленькой Огневушке,
подарил ей нового друга и развеял грусть.

— Конечно, Огневушка, — ответила Нюра, и в её голосе не было ни тени сожаления.
— Оставь его себе. Мне он тоже очень нравился, но видеть тебя такой счастливой
гораздо лучше. А платок… ему будет хорошо с тобой.

Огневушка-Поскакушка радостно подпрыгнула, и её рыжие волосы, украшенные синим платочком, заискрились в угасающем пламени.

— Спасибо, Нюрочка! — прозвенел её голосок. — Я буду беречь его и всегда буду помнить о тебе. Приходи ко мне ещё, когда будет скучно или когда захочешь поиграть!

С этими словами Огневушка-Поскакушка окончательно растворилась в последних
угольках, оставив после себя лишь легкий запах дыма и радостное чувство волшебства.
Нюра сидела у печки, и грусть её как рукой сняло. Она улыбалась, вспоминая весёлые игры и удивительную Огневушку.

С тех пор, когда кто-нибудь видел пляшущее пламя в печи, и если приглядывался внимательно, то мог заметить маленькую девочку с огненно-рыжими волосами.
На её голове всегда красовался синий платочек, точь-в-точь как у Нюры, а одета она была в яркий сарафан, который, казалось, был соткан из самого огня.

И каждый, кто видел эту картину, чувствовал, как в душе разливается тепло и радость,
словно сама Огневушка-Поскакушка делилась своим весельем. А Нюра, когда ей бывало грустно, просто подходила к печке, смотрела на огонь и знала, что где-то там, в
его танце, живёт её подруга, которая всегда готова поиграть и развеять любую печаль.
И она никогда не жалела о своём платочке, ведь он подарил ей гораздо более ценное – дружбу с настоящим духом огня.