Магия Джеймса Эдвардса

  На  рубеже  восьмидесятых-девяностых  годов  за  «Детройт  Пистонс» играл  Джеймс  Эдвардс. Черный  усатый  форвард , ставший  легендой… оставаясь  собой , он  завоевал  два  перстня  чемпиона  НБА  и  обзавелся  истинными  поклонниками , неизменно  чувствовавшими  с  ним  глубинную  связь.


                На  мамонтах

  Джеймс  Эдвардс  с  «Поршнями» в  Колорадо , а  в  его  задымленном  фан-клубе  вздохи  о  турбулентности  над  горами , о  риске…
  Возросшем  риске , – произнес Роберт «Эр» Линч. - О  возросшем  риске  Джеймса  Эдвардса  не  увидеть и  обряд  почитания  не  совершить.
  Дурский  я  Дурский , - пробормотал  нервно  затянувшийся  Дэвид  Дурский. - Мы  же  не  какому-то… поклоняемся  не  какому-то…
  Не  какому-то  баскетболисту , - произнес  «Эр».
  Джеймс  для  нас  Цезарь , - мягко  сказала  Патрисия , чей  мозг  смахивал  на  засохшее  яблоко  некрупного  северного  сорта. - А  в  Денвере  наш  Цезарь  сыграет?
  А  вот  не  факт , - озабоченно  сказал  «Эр». - Копает  под  него  коуч  Чак , с  запрещенным  кайфом  пытается  заловить.
                ***   
  Джеймс  Эдвардс  помещение  для  его  восхваления  не  оплачивал , но  подумал  и  оплатил. Съемная  квартира  в  полуразрушенном  доме , арендная  плата – пустяк.
  Обратившиеся  ко  мне  местные  люди  вознамерились  создать  салон  моей  славы.
  Торчки , а  кто  не  торчок? Детройт  теряется  и  находится , бывает  светлым  и  омерзительным. И  мы! А  за  нами  вигвамы , а  перед  нами  висящие  в  воздухе  жилища  из  бьющегося  и  режущего  стекла.
  Некий  шорох. Подкрадывающееся  будущее , направляющаяся  за  крошками  мышь.
  Мальчик  и  девочка  на  парапете , со  взглядами  на  реку , предсказывающую  им  расставание.
  «Филадельфии» я  накидал. А  после  «Филадельфии» накидался.
                ***
  Выдвинуть  Джеймса  Эдвардса  независимым  кандидатом  в  президенты  США  предложила  Патрисия.
  Одобряю , - промолвил  «Эр».
  А  на  предвыборную  агитацию  деньги  у  кого  нам  занять? – поинтересовался  работающий  на  причале  Эндрю  Мактонник.
  У  картеля , - ответил  «Эр». - За  счет  Джеймсу  Эдвардсу удалось   выдвинуться  в  великие  личности? Помимо  совсем  нелишнего  в  баскетболе  громадного  роста , продукция , поставляемая  на  рынок  картелями , Джеймса  из  скучных  профессиональных  игроков  выделила. Наше  поклонение  Майклу  Джордану  вы  себе  представляете? Хохот  меня  захватит , недалеко , но  резко  меня  унесет!
                ***
  Мне , подумал  лежащий  где-то  в  Детройте  Джеймс  Эдвардс , только-только  исполнилось  тридцать  три. Я  еще  молодой. Или  еще  моложе? Лэймбир  передачу  на  день  рождения  мне  не  сделал… Детройт  слегка  позеленел , покров  у  него  весенний. Не  тот  месяц , не  ноябрь! Не  было  у  меня  дня  рождения. Когда  мне  что-нибудь  стукнет , старинную  карету  себе  я  в  подарок  куплю. 
  По  городу  поеду , оборачивающимся  ко  мне  лошадям  об  индейском  приветствии  «Пальцы  в  глаза» расскажу…
  До  лошадей  люди  ездили  на  мамонтах.
  В  те  древние  времена  я  бы… я… я  бы  изобрел  баскетбол.
                ***
  Игровые  кроссовки  Джеймса  Эдвардса  стали  к  общей  радости  экспонатом , и  вздумавшим  положить  в  них  окурок  расправы  не  избежать , разъяренная  стая  накажет…
  А  Джеймс  в  них  часто  играл? – спросил  уволенный  из  крематория  Балтазар  Тингл.
  Он  играл  в  них  против  «Юты» , - Патрисия , поковырявшись  в  зубах , ему  бросила. - Ты  у  нас  новенький , в  первый  раз  я  тебя… верен  ли  ты  Джеймсу , не  в  курсе.
  Верен! – заявил  Балтазар. – У  нас  в  крематории  про  Джеймса  с  восхищением  говорят: особенный  человек , чуть  ли  вовсе  не  человек – его  засунешь , а  он  не  сгорит. Лишь  все  разнесет , ожив  телом  от  пламени.
               
                Слепые  попадания
   
  Коуч  Чак , по  мнению  Джеймса  Эдвардса , переходит  черту , слишком  серьезные  претензии  ему  предъявляет… в  плей-офф , Джеймс  думает , я  сломаюсь , и  коуч  поймет , что  без  меня  команде  паршивее , чем  со  мной.
  С  оппонентами  я  неплох… коучу  в  своей  голове  мне  бы  плюсы  и  плюсы. Чуть  ранее  я  ел  почти  сырое  яйцо, и  ведущие  телеканалы  процесс  его  приготовления  не  транслировали.
  Моим  организованным  почитателям  я  сказал  мне  домой  не  звонить. Собираются  и  укуриваются , а  у  меня  сегодня  режим… данные , имеющиеся  обо  мне  в  ФБР , кем-то  сфальсифицированы. Не  оттуда  с  предупреждением  мне  вчерашний  звонок? Вчера  я  не  режимил. И  я  не  отвечаю  за  сведения , оставшиеся  во  мне  со  вчера.
                ***
  Патрисия  говорит , что  книжные  труды  по  психологии нам  надо  собирать , делать  из  них  выписки  и  способствующую  развитию  информацию  посылать  Джеймсу  Эдвардсу.
  Он  станет  умнее. И  это  скажется  на  его  игре.
  И  генменеджер  «Кливленда» предложит  ему  огромный  контракт , - недовольно  пробурчал  Дэвид  Дурский. - В  Кливленд  ты  за  Джеймсом  поедешь?
  Кливленд – пироги , Кливленд – солнце , - блаженно  улыбнулся  Балтазар  Тингл.
  В  Кливленде  я  не  знаю  ни  одного  дилера , - вздохнула  Патрисия.
  Отсюда в  карьеру  Джеймса  нам  бы  не  вмешиваться , - заключил  «Эр».   
                ***
  Критиковавшего  Библию  радиоболтуна  Джеймс  Эдвардс  не  слушал ; правдива  ли  Библия , из  кучи  ли  баек  она  состоит , ему  сегодня  до  лампы , но  радио  он  не  выключает , на  хип-хоп  или  новинки  капустных  салатов  не  переключает , о  чем  же , он  подумал , это  мне  говорит? О  моем  нежелании  пошевелиться , конечно. А  я  на  кровати  лежу? Рука  проминает  мягкое… тебе  бы , рука , идти  в  сторону , за  мою собственную  задницу  меня  не  хватать.
                ***
  Баскетбольный  талант  университета  LSU  был  убит  колесами  и  бухлом. Какой  же  наш  Джеймс  удачливый , - выдавил  уставившийся  на  тлеющий  кончик  Мактонник.
  Специально  не  старается , но  смертельно  не  перебирает , - сказал  «Эр».
  Слепые  попадания  с  глазами , отведенным  от  кольца , - бросил  присоединившийся  к  коллективу  библиотечный  методист  Акрийон. - Джеймса  с  «Бостоном» помните?
  Джеймс , - усмехнулась  Патрисия.
  И  не  разглядишь! – засмеялся  и  закашлялся  дымом  Дурский.
                ***
  У  встающего  со  скамейки  Джеймса  Эдвардса  заскрипели  колени. Коуч  Чак  выпускает  его  на  площадку , а  он  ветеран , ему  нужно  разбегаться…
  Свой  отрезок  отыграл  он  достойно.
  Я  тяну , себе  он  сказал. Меня  толкают – я  не  падаю , со  схваченным  мячом  к  зрителям  наверх  не  бегу , Джеймсом  с  Прохудившейся  Крышей  придвинувшаяся  ко  мне  топлесс-девочка  несправедливо  в  заведении  «Шпионские  чернила» меня  назвала.
  В  ее  волосы  я  дул , дул… она  рыжая. Насчет  пожара  не  совсем  кривым  путем  меня  посетило.


                Великолепный  игрок  и  тиммейт

  Свозить  Балтазара  Тингла  к  колдуну , заговаривающему  зависимость  глухим  креольским  бормотанием , окружающая  его  тусовка  раздумала.
  Ты  же  не  рвешься , - Дурский  ему  сказал. - Мы  тебя  подбивали , но  мы  не  лучше  тебя , сознание  на  временной  основе… и  его  уже  нет.
  Есть , однако  слабое , - сказал  «Эр». - Джеймс  Эдвардс  тебя  бы  на  излечение  не  повез!
  Джеймс – Цезарь , а  мы  бы  под  баскетбольным  щитом  сгрудились  и  молчали , - сказала  Патрисия.
  А  надо  кричать? – осведомился  едва  заметный  в  клубах  дыма  Балтазар  Тингл.
  Длинный  Джон  вчера  закричал , - вспомнил  «Эр». - В  кольцо  он  сверху , сверху  с  криком… я  у  телевизора  не  вскочил. При  нашем  лидерстве  очков  в  двадцать  эмоции , мне  подумалось , у  него  нездоровые.
                ***
  На  спиче  коуча  Чака  о  необходимости  добиться  психологического  преимущества  над  «Атлантой» Джеймс  Эдвардс  не  задремал , он  посильно  вникает.
  Нам  всеми  бы  нам  преимущество , с  долей  неуместной  насмешки  у  него  промелькнуло. А  над  машиной  у  меня  преимущество? Если  она  стоит , а  я  иду , оно  у  меня  есть. А  куда  я  иду? За  Винни  Джонсоном , за  объявляющимся  в  сумерках  Микроволновкой… а  куда  он  идет , я  у  него  не  спрошу?
  Эй , Винни…
  Тссс! – прошипел  пораженный  Микроволновка. - Коуч  Чак  говорит.
  Он  же  не  на  кладбище , подумалось  Джеймсу. Сегодня  мы  прощаемся  с  Джеймсом  Эдвардсом , великолепным  игроком и   тиммейтом… я  бы  молчал. С  интересом  в  гробу  бы  слушал.   
                ***               
  Изгнанник – его  семейная  карма. Отец  Дэвида  Дурского  из  Гронингема  в  Израиль , он  сам  из  Израиля  в  Детройт - тут  к  расширяющим  средствам  лояльней. Продают  на  окраинах , даже  в  центре ; продавцы , расположившиеся  на  улице  Браш , трепались  о  баскетболе.   
  Наибольшего  упоминания  удостоился  знакомый  продавцам  Джеймс  Эдвардс – о  скорости  Джеймса  в  игре  и  в  затяжках  они  говорили.
  Заинтересовавшись  Джеймсом  Эдвардсом , Дурский  не  обманулся. После  Хайфы  в  штате  Мичиган  холодно , и  Микроволновка  Микроволновкой , а  Джеймс – Калорифер, Дурский  себе  сказал. 
                ***
  Профессиональный  повар  Лоренцо  положил  Джеймсу  Эдвардсу  тунца , а  Джеймс  в  волнении: почему  в  гостях  у  повара  я  сижу… к  приглашениям  мне  бы  подходить  избирательно.
  Нас  познакомил  Махорн , он  же , кажется , и  сказал , что  в  домашних  условиях  наш  фанат  Лоренцо  меня  феноменально  накормит.
  А  Лоренцо  суетится , соус  на  тунца  резко  льет.
  На  стуле  я  держусь  крепко. Не  удолбан , в  форме  вполне  спортивной… по  поварам  мне  бы  в  свободное  время  не  ездить. Напрягают  меня  повара! Кого-то  клоуны , меня  повара…
  От  моего  тунца  вы , мистер  Эдвардс , взлетите!
  Не  обижайся , Лоренцо , я  ему  отвечаю. От  другого  я  привык  улетать.
                ***
  Библиотекарь  Акрийон  перехода  в  Детройте  не  выдержал , прилег  на  проезжую  часть… полиция  его  отпустила , и  он  пришел  к  своим  друзьям. В  «Клуб  Джеймса  Эдвардса»! – таксисту  он  крикнул.
  Тот  его  высадил , и  пришлось  добираться  пешком.
  Хлопнув  входной  дверью , он  видит , что  заседающая  компания  к  нему  не  оборачивается.   
  Они  о  чем-то  говорят… мне  бы  вслушаться , при  внимательно  отношении  я  разберу.
  «Поршни»  переломили  в  Лос-Анджелесе.
  Класс! – возопил  Акрийон.
  Джеймс  Эдвардс  в  защите  не  поспособствовал , а  в  атаке…
  Что  в  атаке , тридцадку  он  шапито  Мэджика  навалил?
  Они  играли  с  «Клипперс» , - ответил  понурый  Тингл. - У  Джеймса  семь , а  у  меня  колики…


                Из  созвездия  Ящерицы               

  После  блок-шота  Джеймса  Эдвардса  мяч  улетел  в  двенадцатый  ряд. Джеймс  не  удивился , он  понимал , с  какой  силой  рукой по  мячу  он  ударил.
  Я  вложился , - задумчиво  смотревшему  на  него  Биллу  Лэймбиру  он  объяснил.
  В  твоих  глазах  блеск , - сказал  Билл. - Подозрение  на  кокс  обоснованное…
  Совесть  у  меня  чиста , - фыркнул  Джеймс.
  А  ноздри? – спросил  Билл.
  А  в  ноздрях  у  меня  ароматы  родного  Сиэтла , где  я родился  и  где  с  моря  тянуло… и  со  свалки  тянуло…
                ***
  Осыпающуюся  штукатурку  и  только  что  выбитое  стекло  кажутся  поклонникам  Джеймса  Эдвардса  вещами  малозначительными.
  На  ремонт  Джеймс  бы  нам  дал , - сказал  Тингл , - но  мы  и  без  ремонта  в  гармонии.
  В  ней , как  в  смирительной  рубашке , - выпалил  затушивший  окурок  Мактонник.
  Многовато  ты , парень , не  докурил , - сурово  сказала  Патрисия. - В  окно  никто  не  выглянет? Снаружи  нас  кто-то  атаковал.
  Врагов  у  нас  не  имеется , - пробормотал  схватившийся  за  голову  Дэвид  Дурский. - Да  что  же  у  меня  с  ней!
  Взрывается? – участливо  спросил  Тингл.
  Птички  поют , – сказал  Дурский. - О  закате  «Поршней» ликующе  заливаются!
                ***
  Вываливаться  из  несущейся  по  трассе  машины  Джеймс  Эдвардс  считает  неправильным. Меня  везут , и  мне  бы  сидеть  смирно , дверь  не  открывать… меня  везут  на  концерт. Нет! В  Детройте  пиликают  скрипки , электрогитары  ревут , но  я  не  посещаю… а  мне  бы  пора.
  Найди  мне  концерт , - сказал  он  сидящему  за  рулем  белому  мужику  с  нашлепкой  на  волосы  в  виде  снятого  скальпа.
  Сейчас  три  ночи , - ответил  «Скальп». - Концерт  нам , Джеймс, не  найти…
  Айзейя  нашел  передачей  спрятавшего  в  углу  Джо Думарса , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. - А  ты  музыкантов, скрытно  лабающих  где-то  в  городе , мне  отыщи. Ночных  барабанщиков  из  созвездия  Ящерицы… как  же  я  рад , что  во  Вселенной  мы  не  одни.
                ***
  Опирающийся  на  стол  Тингл  вещал  своим  укуренным  в  хлам  друзьям , что  сейчас  здесь  окажутся  вооруженные  кубинские  коммунисты , а  сопротивляться  мы  не  умеем. Поэтому  им  бы  проявить  милосердие , а  они  о  нем  не  знают.
  Куба – земля , – сказал  «Эр».
  Не  вода , - согласилась  Патрисия.
  Землей  свободы , - произнес  «Эр». - они  ее  называют. А  нам  свобода  мила. Но  в  выборе  мы  не  свободны.
  Он  нами  сделан , - сказал  открывавший  и  тут  же  закрывавший  глаза  Акрийон.
  Наркотики? – спросила  Патрисия.
  Джеймс  Эдвардс! – прокричал  разобравшийся  в  услышанном  «Эр».   

                ***
  Для  людей  старше  тридцати  коуч  Чак  в  тренировочной  работе  дал  послабления , и  Джеймс  Эдвардс  поверил , что  на  следующей  тренировке  он  не  умрет.
  Еще  поживу , - сказал  он  Айзейе  Томасу.
  Ты , Джеймс , не  расслабляйся , - якобы  серьезный  Айзейя  Томас  ему  ответил. - По  Детройту , у  нас  болтают , дикий  хмырь  из  Дентона  шастает. Башку  он  собирается  тебя  прострелить.
  Вполне  может  быть , - кивнул  Джеймс. - В  измененном  состоянии  не  то  человеку  брякнешь , и  он  на  тебя  затаит… из  Дентона? Общался  я  с  кем-то  оттуда. Грозный  размытый  образ  возник…


                Лицом  вниз
 
  Деннис  Родман  выглядел  подавленным , и  Джеймс  Эдвардс  сказал  ему  на  все  забить , ехать  домой  без  мыслей: какая  появится , ты , Деннис , ее  тормози. Обнуляй  беспощадно.
  У  меня , - сказал  Родман , - как  у  тебя  не  получится…
  И  у  меня  не  получается , - сказал  Джеймс. - В  теории  легко , а  ты  попробуй! Я  пробовал. Легче  через  Марка  Итона  в  кольцо  вколотить! Баскетбол  вообще  проще… я  промахнулся , ты  подобрал , Микроволновка  с  твоей  откидки  забросил. «Кельты» побежали  в  ответную , мы  побежали  назад. Зрителям  нравится. Мне  не  всегда. 
                ***
  Мактонник , чей  кулак  бил  по  стенам , говорил , что  вы  за  стенами… и  вы  на  иных  этажах… вы  обречены , а  нами  точка  невозврата  не  пройдена! О  возможной  завязке  я  эмоционально  высказываюсь , - вылупившемуся  на  него  обществу  он  сказал.
  Я  завязывать  не  спешу , - промолвил  изменившийся  в  лице  Тингл. - Я  вчера  Джеймса  Эдвардса  после  игры  с  «Далласом» встретил.
  Да  ты  что! – крикнул  не  верящим  своим  ушам  «Эр».
  Я  спросил  Джеймса  о  билетах  на  матчи , и  он  пообещал  мне  подумать…
  Джеймс  подумает  и  надумает , - уверенно  сказал  Акрийон. - С  моей  французской  фамилией  в  Квебеке  жилось  мне  комфортно , но  я  подумал  и… главная  жизнь  в  Детройте. Иногда  произнесешь  и  реально  поймешь , что  ты  не  в  себе.
                ***
  Хоккеист  с  сильно  поврежденным  лицом , общаясь  с  Джеймсом  Эдвардсом , говорил , что  была  драка  стенка  на  стенку , и  от  удара  в  висок  он  упал.
  Такое  лицо  у  меня  не  от  драки , он  объясняет. Товарищи  меня  лицом  вниз  на  скамейку  по  льду  волочили.
  Они  тебя  не  бросили , - сказал  ему  Джеймс. - И  у  нас  в  команде  с  этим  порядок , на  каждого  я  положиться  могу. «Поршни» славятся  единством  в  достижении  цели!
  Я , Джеймс , не  о  цели , - сказал  хоккеист , - я  о  мозгах… у  нас , в  «Ред  Уингз» , по-твоему , умные  люди  играют?
  Отзывы  о  них  самые  противоречивые , - сказал  Джеймс. – Мне  доводилось  слышать , что  распасовщик  первого  звена  газету  по  слогам  отнюдь  не  под  кайфом  читает… 
                ***
  Рик  Махорн , злоупотребивший  чем-то  из  аптечки  своего  одноклубника  Эдвардса , приставших  к  нему  полицейских  расшвыривал , обзывал  их  отнюдь  не  на  латыни ; у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  поведение  Махорна  вызвало  уважение.
  Но  двух  идолов  у  нас , конечно , не  будет , - сказал  закончивший  с  комплиментами  Дэвид  Дурский. - Один  запоминающийся  случай  Махорна  с  Джеймсом  Эдвардсом  не  уравнивает , а  наша  верность , она  и  слепа , и  логична. В  своей  жизни  на  сколько  рек  вы  смотрели? Я  штук  на  пятьдесят.
  И  любимой , - пробормотал  только  осваивающийся  в  обществе  венесуэлец  Кинчаро , - для  тебя  является…
  Могу  сказать , что  Иордан , - произнес  Дэвид  Дурский , - а  могу , что  Миссури. А  если  честно… moon  river.
  Ого , - протянул  Акрийон.
  Из  песни , - поясняюще  сказал  Дурский.
  Бернадетта  Луарская! - жутко  испугавшийся  Акрийон , перекрестившись , изрек.      
                ***
  Бодрая  защита  «Милуоки  Бакс» атакующую  работу  Джеймсу  Эдвардсу  затрудняла: мяч , отданный  им  Лэймбиру , до  Билла  не  дошел , мяч , задетый  защитником , в  ауте…
  Потери – часть  игры , - подбадривающим  тоном  произнес  Билл.
  Потери  я , Билл , не  допустил , - ответил  Джеймс  Эдвардс.
  Я  не  о  баскетболе , - сказал  Лэймбир , - о  жизни  я  говорю. Не  задумывайся , сколько  тобой  потеряно! Кто  тебя  опекает , ты  видишь?
  Шестикрылый  пришелец , - выдал  преобразившийся  Джеймс. - Я  принял  и  увидел , но  по  мне  не  потеря… к  числу  приобретений  я  отношу.
               

                Судя  по  запаху , труп               

  Джеймс  Эдвардс  вернулся  из  отпуска  несколько  грузноватым , и  коуч  Чак , покричав , передал  его  лютому  тренеру  по  физической  подготовке.
  Джеймса  рьяно  гоняли.
  Вместе  с  ним  гоняли  Длинного  Джона , сохранившего  свою  прежнюю  худобу.
  На  мой  взгляд , - сказал  Джеймс , - лишние  килограммы  ты  не  наел.
  Не  за  обжирание  меня  коуч  наказывает , - ответил  ему  Длинный  Джон. - С  Хорасом  из  вражеского  «Чикаго» в  отпуске  я  тусил… не  догадался  нашему  коучу  я  сказать, что  Хораса  я  убил  замышлял. Не  догадался  и  от  лишнего  вкалывания  себя  не  избавил.
                ***
  Балтазар  Тингл  протер  лобовое  стекло  ржавеющего , заляпанного  грязью  «доджа». Джеймс  Эдвардс  внутри! Приперло  Балтазара  так  думать - неволен  он  отступить. Будь  Джеймс  Эдвардс  в  машине , Балтазар  бы  его  посвятил. В  анимизм , в  существование  духов… в  технологию  использования  их  в  военных  целях…
  Джеймс  Эдвардс  в  салоне  не  обнаружился. В  нем  щуплый  белый  мужчина… судя  по  запаху , труп.
                *** 
  Лицо  Джеймса  пылает. Причина  ясна - она  в  обломавшем  его  приятное  времяпровождение  дресс-коде…
  Голых  по  пояс  мужчин  мы  в  наш  клуб  не  впускаем , сказал  ему  стоящий  у  входа  громадный  охранник , бывший  Джеймсу  Эдвардсу  по  плечо.
  Жарко  в  Детройте , - выдавил  Джеймс. – А , возможно , я  с  конкурса  на  грудь… на  мужскую. Победителю  по  условиях  одеваться  нельзя , у  него  обязательство  демонстрировать… я  Джеймс  Эдвардс  из  «Поршней»!
  Знаю , мистер  Эдвардс , - промолвил  охранник , - но  правила…
  Играя  по  правилам , мы  бы  ни  хрена  не  выиграли , - сказал  Джеймс. - Вас  радуешь , а  вы… с  Микки-Маусом? Со  смертью , что  с  косой? А  мне  неважно. Любую  майку  я  прикуплю - при  моих  роскошных  усах  мне  любая  подходит.
                ***
  Бархатный  голос  Патрисии  до  взирающего  на  нее  Дэвида  Дурского  не  добирался , по  дороге  к  нему , о  что  за  чудеса ,  уходил  в  никуда.
  Любовные  приключения  меня , Дэвид , не  занимают…
  О  чем  она? И  кто  она? Дурский  не  заорет , свое  мнение  при  себе  он  оставит. В  Хайфе  он  бродил  по  национальному  морскому  музею  и   про  историю  еврейского  судоходства  просил  гидов  ему  не  рассказывать… о  Детройте  он  едва  знал. Переселившись , величие  баскетбольной  команды  он  осознал - поплыл  и  осознал… осознал  разом.               
                ***
  С  «Сакраменто» у  Джо  Думарса  пять  из  четырнадцати, а  это  для  Джо  Думарса  слабо , процент  для  него  низковат.
  Прицел  тебе  бы  подправить , - сказал  ему  выросший  за  его  спиной  Джеймс.
  И  ты  в  курсе , как? – спросил  Джо  Думарс.
  Представив  кольцо , - сказал  Джеймс , - представь  залетающий  в  него  бургер  с  волчатиной , который  не  падает , а  поднимается  к  кольцу  и  залетает , поднимется  и  залетает…
  Ладно , Джеймс , - раздраженно  сказал  Джо  Думарс. - Тайм-аут  заканчивается , коуча  послушать  мне  дай.
               
 
                Ацтек  с  раздувающимися  ноздрями 

  Эндрю  Мактонник  на  причале  в  делах. Трудовой  день, думает  Эндрю ,  тянется  для  меня  бесконечно… груда  битого  кирпича. Забраться  и  флаг  «Поршней» в  нее  мне  воткнуть? Заметен  он  будет  издалека , но  его  еще  нужно  сшить. Футов  восемь  на  восемь. А  прораб  из-за  флага  на  меня  не  наедет? Вытаскивай  его , скажет , и  складывай , на  моем  объекте  не  разрешаю  я  размещать… на  флаг  «Поршней»  попрет – я  обломок  кирпича  покрупнее , и  перед  броском , как  перед  решающим  штрафным , соберусь.
  Попаду , и  мне  воображаемые  поздравления  от  Махорна , от  Джеймса  Эдвардса… круто  ты , Мактонник , попал! Не  подкачал  ты , Мактонник!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  придумывал  отговорки , чтобы  после  игры  с  «Нью-Джерси» на  дискотеку  с  Длинным  Джоном  и  Родманом  не  катить.
  Ему  бы  домой , солидно  покурить  в  одиночестве… да  и  в  каком  одиночестве? Начнешь , и  начнется - монгольский  хан  на  низкой  лошадке  к  тебе  прибывает… заморгаешь , и  взамен  него  ацтек  с  раздувающимися  ноздрями  задушить  тебя  в  объятиях  норовит… не  скучно  Джеймсу  Эдвардсу  в  его  избавленных  от  живых  людей  четырех  стенах , занимательные  картинки  и  тактильные  ощущения  регулярно - о  здравствуй , покусывающий  меня  Будда - меняются.
                ***
  Бальтазар  Тингл  трансляцию  «Поршней» с  «Ютой» пропустит – в  пригород  по  срочному  семейному  делу  он  выезжает…  сто  раз  подумай! – в  его  сознании  громыхнуло. А  что  мне  думать - сердечный  приступ  у  дяди  Хэнка… скорая  его  не  забрала. Надобность  в  больнице  отсутствует.
  Подумай  сто  раз , меньше  пока  ты  подумал!
  Дядя  Хэнк  попросил  меня  к  нему  поспешить , самочувствие  у  него  нехорошее… и  без  меня  дядя  Хэнк  оклемается?
  Думай , еще  раз  думай!
  Встреча  для  «Поршней» нерядовая. Айзейя  против  Стоктона , Джеймс  Эдвардс  против  Почтальона. К  дяде  Хэнку  я  не  поеду… бодрись , дядя  Хэнк! Активнее  налегай  на  колеса.   
                ***
  Выцарапав  подбор , Джеймс  Эдвардс  потоптался , и  что  за  напасть – судьей  зафиксирована  пробежка.
  Формально  ты  подошел , - Джеймс  недовольно  промолвил.
  Я   оцениваю , что  вижу , - ответил  ему  судья. - Увидел  и  засвистел.
  За  свист , мешающий  жить , - сказал  Джеймс , - чувака, насвистывавшего  «Tainted  love» , в  Сиэтле  порезали. Тридцать  лет  назад  ему  было  двадцать , а  тебе  сейчас  пятьдесят… свой  живот  ты  мне  не  покажешь? Не  стесняйся , неправильно  нас  с  тобой  не  поймут.   
                ***
  Бегающие  глаза  Акрийона  заставили  покуривавших  с  ним  людей  в  чем-то  его  заподозрить.
  Замыслы  у  тебя , Акрийон , - сказал  «Эр». - По  отношению  к  нам  не  враждебные?
  Я  пропаду , - пробурчал  в  ответ  Акрийон. - Носившегося  по  комнате  глашатая  следующей  человеколюбивой  эры  я  узрел  и  услышал , а  на  данный  момент  он  незрим… он  смахивал  на  Лэймбира. А  сам  Билл  зайти  к  нам  не  мог?
  Нам  бы  затянуть  сюда  Джеймса  Эдвардса , - томно  сказала  Патрисия. - Владей  я  чарами , я  бы… но  искусством  соблазнения  я  не  владею. Качественным  угощением  мы  Джеймса  заманим! Наилучшей  травы  у  ван  Бомста  возьмем.
               
 
                У  Храма  Баба               
 
  Из-за  травмы  Билла  Лэймбира  Джеймс  Эдвардс  отыграл  в  Нью-Йорке  уже  сорок  минут. Накануне  с  «Кливлендом» он  отыграл  сорок  две , и  язык  у  него  не  плече, но  Джеймс  не  ломается , с  нагрузкой  справляется… спасение, что  и  большие  «Никс»  серьезно  наелись. Патрик  Юинг  вообще  еле  ходит.   
  Бригаду  носильщиков  тебе , Патрик , из  Калькутты  не  заказать? – поинтересовался  у  него  Джеймс.
  Позже , - пробормотал  Патрик  Юинг , - нет  у  меня  сил  говорить…
  А  я  могу , - сказал  Джеймс. - До  Индии  долечу – пойду  в  ашрам. При  ашрамах  самая  торговля… эксперт  по  кличке  «Скальп» мне  рассказывал.
                ***
  В  квартире , где  собираются  поклонники  Джеймса  Эдвардса  никто  не  ночует , и  в  ней , по  сведениям  Дэвида  Дурского , по  ночам  вакханалия  слетающихся  туда  духов…
  У  меня , - промолвил  Кинчаро , - с  ночлегом  беда. Денег  на  жилье  не  хватает. Не  возражаете – я  буду  здесь  ночевать.
  Ты , - произнес  Балтазар  Тингл , - из  Венесуэлы , а  она  что  знакомая  мне  Колумбия , чьи  граждане  духов  побаиваются…
  Я  венесуэлец  без  предрассудков , - ответил  Кинчаро. - Ключи  от  квартиры  дадите?
  Ключи , - сказала  Патрисия , - у  меня… для  дубликатов  я  их  тебе  передам. Джеймс  Эдвардс  это  бы , конечно , одобрил. Бездомного  приюти! Болельщику  «Буллз» забей  его  бейсболку  в  его  же  задницу!
                ***
  Споткнувшийся  на  причале  Мактонник  расшибся , но  несильно. Детройт  «захолустьем»  не  с  трещиной  в  черепе  приятелям  он  назвал.
  Захолустные  местечки  наш  дорогой  Детройт  абсолютнейшим  образом  превосходит , - безапелляционно  заявил  «Эр». - В  Чаббаке , Айдахо , достать  косяк  вы  пытались?
  В  Америке  я  недавно , - от  Дурского  отчетливо  донеслось. - Айдахо – штат , а  Чаббак…
  Город! – пронзительно  крикнул  «Эр». - С  населением  тысяч  десять , из  которых  азиатов  человек  шестьдесят.
  За  травой , - сказала  Патрисия , - тебе  бы  к  китайцам…
  Я  пробовал , - сказал  «Эр». - Клянусь  здоровьем  Джеймса  Эдвардса , сплошной  работящий  народ!
                ***   
  Джеймсу  Эдвардсу  доставалось  практически  в  каждой  атаке , и  излишних  эмоций  он  не  испытывал – Джеймс  знает , что  такое  плей-офф. Тебя  стараются  вырубить , а  ты  лезешь , ты  бьешься… поломаешься – другой  парень  вместо  тебя  со  скамейки  в  игру. А  тебя  повезут  в  клинику, где  хирург , недовольный  твоей  игрой  в  четвертом  матче  с  «Нью-Йорком» якобы  по  ошибке  ногу  тебе  отрежет… плей-офф – сгусток  страстей. Повод  выплеснуть  худшее. Продирающегося  к  нашему  кольцу  Чарльза  Оукли , подумалось  Джеймсу  Эдвардсу , я  без  удара  по  шее  не  пропущу… волей-неволей  по  законам  смертельного  боя  я  действую.
                ***
  Балтазар  Тингл  обмолвился , что  у  его  семьи  в  Оклахоме  много  земли , но  ему  от  семейных  владений  ни  акра , ни  доллара  с  акра…
  Цену  на  оклахомскую  землю  мы  выясним , - деловито  сказал  Дэвид  Дурский.
  К  чему , - пробормотал  Тингл , - мне  же  от  этой  земли…
  Имеешь информацию – имеешь  мир , - Дурский , глубоко  затянувшись , изрек. - Я  пролетал  со  сделками! Осведомленным  парнем  ругался  в  Хайфе  у  Храма  Баба  и  о  девушках  не  то  узнавал… памятник , поставленный  вертикально , можно  и  положить. Продвинутая  работа. Неясно – ставить  ли , класть… высеченного  из  камня  Джеймса  Эдвардса  нам  бы  положить  и  на  нем  посидеть. Дымя , поклевывая  носом… с  любовью.
               

                Черный  Джеймс
 
  Семь  бросков  из  «краски» у  Джеймса  Эдвардса  в  Деневере  залетело , а  один  не  зашел. Будем  считать , на  удачу  я  разок  промахнулся , он  коучу  Чаку  сказал.
  Удачи  нам , Джеймс , не  видать , - процедил  коуч  Чак.
  Почему , - сказал  Джеймс , - у  нас  же  серия  из  шести  удачных  матчей…
  Вырванных  матчей! – заорал  коуч. - Пилюли  для  мозга  бессмысленно  тебе  пить , если  разница  тебе  непонятна!
                ***    
  О  принесенной  Кинчаро  брошюре  пролиставший  ее  Мактонник  подумал , что  она  иностранная. На  испанском  приблизительно  языке.
  Перевести  ее  на  английский  я  собираюсь , - Кинчаро , забрав  у  него  брошюру , сказал.
  А  она  не  переведена? – удивленно  спросил  Мактонник.
  Она , - ответил  Кинчаро , - философское  эссе  скурившегося  до  принудительного  лечения  Хоакина  Альвареса. В  пяти  экземплярах  она  напечатана. Четыре  из  них  у  меня. Продать  тебе  не  проси – не  продается. Через  тебя  она  попадет  к  Джеймсу  Эдвардсу , и  прочитавшего  ее  Джеймса  мы… как  это  по-английски… не  досчитаемся.
                ***
  Арену  «Кливленд  Кавальерс» Джеймс  Эдвардс  покидал  с  закрывшимся  левым  глазом  и  усами , стоящими  торчком.   
  Предмет  с  трибуны  в  него  прилетел. Что-то , в  него  попавшее  и  подскочившим  арбитром  мигом  подобранное.
  Джеймсу  он  предмет  не  показывает.
  Покажи , - Джеймс  Эдвардс  его  попросил.
  Незачем , Джеймс , - промолвил  судья. - Эмоции  мы  погасим…
  Да  мне  интересно! – воскликнул  Джеймс. - Я  пострадал  и  я  вправе… незаконное  поведение. Кливленд  к  ответу , судей  к  столбу!
                ***
  Патрисия , если  она  не  обманывает , устроилась  приемщицей  клиентских  заказов , а  в  какой  она  фирме , к  вечеру  у  нее  с  дымом  выветрилось  и  удовлетворить  любопытство  приставшего  к  ней  Джвида  Дурского у  Патрисии  не  выходит.
  Я , - она  пробормотала , - работаю…
  Ну  и  где  же  ты , девочка?! – крикнул  Дурский.
  Я  не  девочка , - сказала  Патрисия. - Девочкой  я  в  куклы  играла. Звала  их  Милли  и  Джеймс.
  Черный  Джеймс? – спросил  Дурский.
  Потемневший  от  времени , - сказала  Патрисия. - Пластмассовая  предыстория  истории , происходящей  прямо  сейчас…
                ***
  Посмеивающегося  над  ним  в  раздевалке  Денниса  Родмана  неожиданно  разозлившийся  Джеймс  Эдвардс , подойдя  к  нему  сзади , сжал. Обхватил  и  сжимает!
  Выпусти , - захрипел  Деннис  Родман , - поимел  ты  шутки  шутить…
  Мою  силу  ты , Деннис , почувствовал?! – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  От  природы  она  у  тебя , - пробурчал , чтобы  отделаться, Родман.
  К  природе  и  разнообразные  занятия  всякого  толка! – выпалил  усиливающий  сжатие  Джеймс.


                Любовь  спасет  мир
 
  Стремный  чувак  в  красных  шортах  не  отходит  от  Мактонника  ни  на  шаг - словно  привязанный  за  ним  он  по  улице.
  Тебе  бы  штаны , - утомленный  Мактонник  из  человеколюбия  молвил. - Холодновато  в  Детройте.
  Штаны  у  меня  будут  твои! – мистер  в  шортах  ему  ответил.
  Раздеть  меня  среди  белого  дня  ты  намерен? – осведомился  Мактонник. - А  если  я  закричу? А  если  сверну  тебе  челюсть?
  Бить  меня  ни  к  чему , - сказал  мистер. - Я  от  тебя  отвалю , подумаешь , попутчик  нашелся… семнадцать  тысяч  долларов на  «Поршнях» я  просадил. В  их  неудачные  дни  ставки  на  них  с  верой  в  удачу  делал. «Поршням» ты  кто? Не  фанат?
  Я , - ответил  Мактонник , - переживаю  за  «Поршней» в  целом  и  в  частности. Я  и  мои  друзья , мы – убежденные  почитатели  Джеймса  Эдвардса.
  Он  Джеймс  и  я  Джеймс , - процедил  почесавшийся  чувак. - Джеймс  Питерсон-старший!
  Очень  приятно , - Мактонник  со  сложными  чувствами  произнес , - годишься  ты  нам , пожалуй…
                ***      
  Джеймс  Эдвардс  просел. Из  активной  ротации  на  ближайшие  матчи  он  выведен - с  коучем  у  Джеймса  разлад… со  всей  основой  коуч  переругался. Но  Айзейю  и  Лэймбира  он  в  глухой  запас  не  запихивает - исключительно  Джеймса  он  покарал.
  Мы  с  коучем  Чаком  еще  поладим , оптимистично  думает  Джеймс. И  за  мой  огромный  вклад  он  меня  отблагодарит , отвезет  к  себе  в  Пенсильванию  на  охоту… и  дробовик  в  меня  разрядит? Извини , коуч  Чак , но  я  не  дурак. Охотиться  с  тобой  на  сусликов  не  поеду.
                ***
  Летающая  над  приятелями  пчела  их , основательно  накачавшихся , не  злила  и  не  пугала.
  Увидев  пчелу , - пробормотал  Балтазар  Тингл , - я  думаю  о  меде.
  А  я  боли , - безразлично  промолвил  «Эр».
  Вы  оба  думаете  по  делу , - сказал  Акрийон. - Джеймс  Эдвардс? Он  в  пчелу  не  превратился , нас  с  вами  проведать  не  прилетел…
  Пчела  в  натуральный  размер! – воскликнул  дремавший  на  диване  Кинчаро.
  Дикость , а  не  пчела , - Мактонник , поежившись , выдавил.
                ***
  Болельщики  у  «Поршней» непривередливые. Им  бы  победу , а  какая  она  – корявая , вырванная  за  счет  грязи , их  не  волнует. У  «Лейкерс» , за  которых  Джеймс  когда-то  играл , они  другие – им  подавай  эстетичность , замысловатые  комбинации…    
  Известные  актеры  смотрели  на  Джеймса  Эдвардса  весьма  хмуро.
  У  них  похмельный синдром , думал  Джеймс , или  они  меня  не  любят… а  любовь  спасет  мир. И  крепко  накачаться  неплохо.   
  Позже  своим  хмурым , переживающим  поражение  от  «Лейкерс» тиммейтам , Джеймс  Эдвардс  говорил  в  безысходность  не  уходить. Нос  не  вешать!
  А  спикером  ты , Джеймс , кем  назначен? – напористо  спросил  у  него  коуч  Чак. – Монгольским  народным  хуралом?
  Собрание  типа  конгресса , - поясняюще  вставил  Айзейя.
  Но  главнее , - сказал  Лэймбир. – В  Монголии  он  даже  вас , коуч , главнее.
  Мне  хватает , что  в  нашей  раздевалке  я  босс! – выкрикнул  коуч  Чак. – Бутылку  на  пол  швырну  и  прикажу  не  притрагиваться. Дотронетесь – пожалеете. Состав  на  состав  я  в  замораживающую  кровь  Миннесоту  вас  обменяю!

          
                Время  идет  и  нам  не  мешает
               
  Кинчаро  клянется – Дэвид  Дурский  выступает  на  любительской  стендап-сцене  под  псевдонимом  «Мокрица».
  Его  право , - сказал  «Эр». – Джеймса  Эдвардса  не  позорит , и  претензий  к  нему  никаких.
  Репертуар  у  Дурского  острый , - сказал  Кинчаро. - Критика  банкиров , антисемитов , НБА.
  Клеймить  Лигу  полезно , - пробормотал  не  выбирающийся  из  погружения  в  себя  Акрийон.
  Расхождение , - поспешил  с  высказыванием  вынырнувший  из  кумарного  состояния  Эндрю  Мактонник. – Еврейских  банкиров  и  антисемитов  в  одну  критическую  кучу  совать?
  Громко , - промолвил  Кинчаро. – Со  сцены  он  громко. Микрофон  ему  не  дают , но  он  и  без  микрофона… я  не  видел. Говорят , он  в  зал , как  рок-звезда , падает. Я  не  видел. 
                ***
  Воздействуя  на  себя  косяком , Джеймс  Эдвардс  строил  воздушные  замки. Я  стану  лучшим  снайпером  регулярки  и  в  седьмом  игре  финала  свой  средний  результат  превзойду… моя  усатая  физиономия  будет  повсюду.
  Супер-Джеймс , сокрушающая  преграды  машина!
  До  моего  «джипа»  мне  бы  за  повторным  косяком  прогуляться. Хорошо  идет… до  семидесяти  очков  в  решающем  для  Земли  матче  с  вырвавшимися  из  ада  великанами  сегодня , я  чувст вую , доберусь.
                ***
  Случилось  небольшое  дело - лампочка  под  потолком  перегорела , и  ее  бы  сменить , а  для  смены  выработать  подходящую  тактику…
  Кинчаро  встанет  на  стул.
  Дурский  подаст  ему  лампочку.
  На  том  они  и  порешили.
  Когда  приступили? Как  говорил  Джеймс  Эдвардс: «время  идет , и  нам  не  мешает».
                *** 
  Вытирающий  пот  Джеймс  Эдвардс  в  тайм-ауте  матча  с  «Вашингтоном» спросил  у  Длинного  Джона , чего  ему  хотелось  бы  меньше – взорваться  на  дирижабле  или  от  глубинной  бомбы  на  подводной  лодке  в  клочки.
  Длинный  Джон  пошевелил  поднятой  ладонью , уже  открыл  рот…
  С  ответом  не  торопись , - сказал  Джеймс.
  Я  не  отвечать , - заявил  Длинный  Джон , - о  твоем  вопросе  я  сказать  тебе  собирался. Он  у  тебя  ненормальный.
  Ты  не  доктор , - кладя  полотенце , промолвил  Джеймс. – Не  Ирвинг… не  Доктор  Джей. Который  тоже  не  доктор.   
                ***
  «Сход  горной  лавины  нам , живущим  в  Детройте , не  грозит». Балтазар  Тингл  это  с  сомнением  молвил - не  отвечающий  за  себя  Балтазар.
  Мы  не  у  горы , - кивнул  «Эр». – Она  в  последнее  время  не  появилась? У  масонского  храма  не  выросла?
  У  меня  росли  волосы , и  вместе  с  ними  рос  я , - сказал  Акрийон. – К  солнцу  я  не  в  Детройте  тянулся… здесь  стандартным  растением  не  захирел. А  горшки  на  окна  нам  не  поставить?
  С  цветами? – спросила  Патрисия.
  Горшки  без  цветов  и  земли  бывают  в  соответствующих  магазинах , - авторитетно  сказал  Дэвид  Дурский. – Из  продавцов  вполне  можно  в  менеджеры! А  из  продавцов  наподобие  меня  ты  выпадаешь  в  осадок , официально  называемый  безработицей.   
               
 
                У  нас  не  притон
    
  Отключаясь , Джеймс  Эдвардс  напрягся , к  будильнику  потянулся  и  завел… завтра  вылет  назад  в  Детройт. Рано! Игра  с  «Буллетс»  нам  удалась , а  после  игры  развлечения… будильник я , конечно , услышу. Лицо  той  загорелой  девицы! С  закрывшейся  фабрикой  непонятная  у  меня  параллель.
  Пришедшее  утро. Дикий  стук  в  дверь.
  Джеймс! – из-за  двери  воскликнули.
  Я  тут , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Мы  уезжаем  в  аэропорт. Ты  с  нами  поедешь?
  Еду , - ответил  Джеймс. – Ноги  найду  и  встану… ноги  при  мне. А  комната  чем-то  знакомая…   
                ***
  Сидящий  у  окна  Акрийон  старательно  сливается  с  бесконечной  Вселенной. Я , он  думает , деталь , а  она  общая и  она  меня  принимает… я  работаю  в  библиотеке. Книги  о  «Поршнях» в  моей  библиотеки  отсутствуют - в  каталоге  проверял.
  Вселенная  ко  мне  снисходительна. А  Джордан  «Поршней» не  пожалел - сорок  с  лишним  нашвырял  во  вчерашней  игре  в  Чикаго. Убери  у  них  Джордана , и  они  нам  уже  не  соперники… Вселенная? Она  меня  спрашивает?
  С  просьбой  ты , Акрийон , ко  мне  обращаешься? Майкла  Джордана  умоляешь  меня  замочить?
  При  возможности  тебе  бы  его  в  кинотеатре… в  автокатастрофе… за  «Поршней» я  болею  всего  ничего. Но  их  энергетикой  с  головы  до  ног  пропитался.   
                ***
  Телевизионные  эксперты  в  обсуждении  игры  Джеймса  Эдвардса  сходились  в  том , что  она  у  него  не  меняется. И  не  должна. Джеймс  уже  немолод , и  под  современные  тенденции  ему  бы  не  подстраиваться – ему  бы   форму  посильно  держать.
  Роль  Джеймса  Эдвардса  они  считали  значительной.
  Поставленный  бросок , квалифицированный  проход , солидный  размер.
  Без  Джеймса  Эдвардса  у  «Поршней» возникнут  проблемы.
  А  у  них  и  с  Джеймсом  Эдвардсом  их  в  избытке!
  Ну  да , ну  да… разгром  в  Чикаго  не  шутка.   
                ***
  В  сгущающемся  тумане  текли  несвязные  разговоры , и  было  легко  догадаться , что  Джеймс  Питерсон-старший  время  с  поклонниками  Джеймса  Эдвардса  проводит  весьма  хорошо.
  Буду  к  вам  регулярно  заглядывать , - он  им  напоследок  сказал.
  У  нас  не  притон! – яростно  разразилась  Патрисия. – С  твоим  равнодушием  к  Джеймсу  Эдвардсу  ты  у  нас  нежелателен!
  Питерсон-старший  в  испуге  стоял , красные  шорты  подтягивал…
  Мне  уходить? – он  спросил.
  А  ты  что  делал? – переспросил  его  «Эр».
  Я , - сказал  Питерсн-старший , - уходил  не  насовсем , в  приподнятом  настроении… про  Джеймса  Эдвардса  что  надо  я  выучу. Усы  под  него  отпущу!
  Святотатство , - отчеканил  Мактонник. – Патрисия  в  тебя  бы  вцепилась , однако  она  уплыла , на  щелчок  у  носа  не  среагирует. Переход  у  женщин  стремительный. Под  салат  тебе  ласково  улыбается , а  под  десерт  тебя  ненавидит.
                ***
  Джеймс  Эдвардс , тараня  оборону «Милуоки» , получил  свой  четвертый  фол  в  нападении. Не  много  ли , он  подумал , не  часто  ли… на  чужой  половине  я  агрессивен. А  Джо  Думарс  не  агрессивен? Агрессивен! Но  столько  фолов  ему  не  дают.
  Аккуратно  ты , Джо , играешь , - Джо  Думарсу  он  сказал. – А  я  машину  без  риска  вожу. Руль  у  твоей  не  справа?
  Слева , - ответил  Джо.
  Не  слева  и  справа , только  слева? – уточнил  Джеймс. - У  меня  посложнее. За  какой  схвачу , тот  и  кручу.
               


                Семифутер               

  По  отчаянному  крику  упоротого  Дэвида  Дурского , «мы  безвылазно  в  мире , который  не  наш! Он  принадлежит  корпорациям , землетрясениям , молниям».
  Дурский  идет  к  друзьям. Закричал  и  кого-то  напугал - кто-то  сбоку  метнулся.
  Грязный  старик  целуется  с  юной  красавицей. Они  на  скамейке , и  от  нависшего  над  ними  Дэвида  Дурского  они  не  бегут.
  Джеймс  Эдвардс  перекроет  подход. Кому? – Дурский  у  себя  спрашивает. - Шагавшему  меня  искалечить  ходячему  кактусу?
  Колоться  бы  нет… кайфа  и  без  того  мне  достаточно. Клен , наклонившись  ко  мне , по  макушке  меня  не  бьет… туфля  зацелованной  девушки  мне  между  глаз  не  втыкается.
                ***
  На  «Поршней» , покидавших  с  победой  арену  «Орландо  Мэджик» сыпались  обвинения. Вы  беспредельщики , мерзкие  типы , парни  не  плохие , а  гнусные!
  И  чего  они  разошлись , - недоуменно  промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Команда  у  них  в  Лиге  недавно , - сказал  Билл  Лэймбир. – Еще  привыкнут.
  К  скрипевшему  подо  мной  стулу  я  не  привык , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. - Пошел  его  ночью  выкидывать , и  в  лифте  меня  трансвестит… он  меня , Билл , облапал.
  Тебя , такого  громадного? – ошарашенно  спросил  Билл.
  Мне , - сказал  Джеймс , - и  трансвестит  попался… семифутер.
                ***
  Не  узнающий  свои  пальцы  Кинчаро  пробормотал , что  пожарные  едут , а  никакой  дом  не  горит.
  И  что  ты  хотел  мне  этим  сказать? – предвкушая  открытие , осведомился  Мактонник.
  Вызов  мне  был , но  вызова  не  было , - шепотом  ответил  Кинчаро. – В  Венесуэле  я  ломился  на  футбол… НБА  не  смотрел. Я  пролетел? Сумел  выйти  к  чему-то  существенному? Кантри-певец  с  патлатым  металлистом  здесь  у  вас  спелись , события  в  клипе  я  отследил. Обойдет  ли  моя  Венесуэла  нисколько  не  мой  Эквадор? На  мои  пальцы  взгляни  и  с  ответом  для  твоего  собственного  блага  особенно  не  задерживайся!
  Агрессию  в  быту  не  ценю , - сердито  промолвил  Мактонник. – «Поршням» она  нужна , а  мы  с  тобой  за  титулы  не  боремся , мы  розы  в  саду… на  меня  полезешь - прибью!    
                ***
  Вышедший  из  раздевалки  Джеймс  Эдвардс  нашел  время  для  общения  с  юным  корреспондентом  школьной  газеты.
  Играть  за  «Поршней»  вы , мистер  Эдвардс , всегда  мечтали? – тот  у  Джеймса  спросил.
  Вообще  не  мечтал , - честно  ответил  Джеймс. - Профессионалы – не  мечтатели , условия  предлагают , и  мы  идем.
  А  если  не  предлагают , заканчиваете? – спросил  парень.
  Сидеть  без  предложений  мне  доводилось , - печально  промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Неуверенность  в  завтрашнем  дне , усугубляя  твои  вредные  привычки , выводит  тебя  из  формы , и  я  чуть  не  умер , когда  ее  набирал. От  перенапряжения  словно  от  передоза  валялся. 
                ***
  Пачка  спагетти , заготовленная  Патрисией  для  оголодавших  друзей , неприкаянно  лежит  на  столе , а  Патрисия  здесь  же , на  стуле – с  крышкой  от  банки  на  голове. Маленькой  элегантной  шляпкой , по  ее  представлению. 
  Вкус  у  тебя  безупречный , - сказал  плюхнувшийся  рядом  с  ней  Акрийон. – Ты , Патрисия , извини…
  За  комплимент? – она  недоуменно  спросила.
  Извини , - сказал  Акрийон. - После  плотного  набитого…  в  одно  лицо… соображаю  я  жалко. На  стул  я , не  на  пол? На  стуле  я  рядом  с  тобой?
  На  стуле , соседствующим с  моим , - с  предельной  четкостью  ответила  ему  женщина. – Не  промахнулся  ты , не  тревожься. Но  что  значит  промах? Для  Джеймса  Эдвардса  ничего.
               

                Потому  что  Детройт

  Настраивая  парней  на  встречу  с  «Быками» , коуч  Чак  сорвал  голос  еще  в  автобусе. Джеймс  Эдвардс  был  вынужден  его  слушать , но  ему  бы  обстановку  потише - при  громогласном  фоне  внутренние  резервы  ему  не  извлечь…
  Микроволновка  сидит  с  мутным  взором.
  Удалось  ему  отделиться , думает  Джеймс , под  тамтамы  в  Намибии  у  костра  он  выплясывает. Я  бы  к  пламени  подошел , пальцем  его  потрогал… вскрикнул  я , люди. И  пошел… нет , от  коуча  мне  не  уйти – пошел  и  вернулся.
                ***
  Отряхивающийся  и  вихляющий  Балтазар  Тингл  докладывает  обществу , что  на  улице  льют  из  шланга , дерутся  за  женщин  и  роют  большую  яму.
  Дай  нам  знать , когда  ее  будут  рыть  не  для  нас! – воскликнул  с  нездоровым  смехом  Кинчаро.
  Ваш  запрос  в  мою память  я  внес , - сказал  Балтазар. – Из  памяти  выпадет – я  не  в  ответе. Джеймс  Эдвардс  и  его  ручной  ягуар! Много  крови  они  мне  попортили.
  Джеймс  Эдвардс  ягуара  не  держит , - сурово  промолвил  «Эр».
  Здесь , - сказал  Тингл , - не  держит , а  там… вы  же  не  дети. Вам  надлежит  въезжать!
                ***   
  Наставник  «Лейкерс» Пат  Райли  ввел  в  бой  резервы , и  игроки  со  скамейки  основу  «Поршей» с  разницей  в  шесть  очков… пример  вопиющей  случайности , - бросил  после  матча  Айзейя.
  Случайность  в  моем  хождении  по  канату , - Джеймс  Эдвардс  с  ладонью  на  подбородке  пробормотал.
  Канатоходец , - недоверчиво  хмыкнул  Родман.
  Я  шаг , - сказал  Джеймс , - и  назад. Но  шаг  я  сделал , над  пропастью  побывал. Случайно! Считаете , я  никуда  не  пошел? Брякнувшись  на  задницу , на  утесе  только  покуривал? Значит , наоборот. Не  пошел  неслучайно.
                ***
  По  включенному  у  друзей  телевизору  политические  дебаты  на  глобальные  темы – налоги , межрасовые  отношения , национальная  безопасность.
  Пустой  треп , - пробормотал  предвкушающий  отключку  Мактонник. – У  меня  на  причале  о  чем-то  подобном  всегда  говорят , и  я  не  вслушиваюсь - пусть , думаю , мимо  меня  проходит.
  Что-то  пройдет , но  что-то  зацепиться , - прошептал  замучившийся  с  засыпанием  Дэвид  Дурский. – В  Детройте  убили  нефтяника , а  у  «Поршней»  до  плей-офф  восемь  игр… количество  побед  в  них  неважно?
  Не  она , не  Мэгги  из  Тампы , по  важности , - ответил  ему  Мактонник. – Я  у  нее  побывал , а  она  ко  мне  не  приехала. Потому  что  Детройт.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  вспоминал  свое  менторство. Выбранного  на  драфте  парнишку  он  взялся  воспитывать , вводить  в  мир  НБА… общались  они  очень  близко. Так  в  жизни  парня  появилась  трава , различная  одуряющая  химия…
  Парень  в  лиге  не  заиграл. Пройдя  курс  лечения , уехал  в  Непал  и  обрел , как  говорят , просветление.
  Мой  ученик , с  теплотой  думал  Джеймс. Моя  настоящая  гордость.
             
   
                Не  разбираюсь
               
  О  чем  бы  Мактонник  ни  говорил , он  Балтазара  Тингла  не  убедил.
  Ты , - сказал  Балтазар , - со  мной  разговаривал…
  Разговор  у  нас  был , - промолвил  Мактонник. - Верность  принципам!
  И  насчет  него  мы  беседовали? – осведомился  Балтазар  Тингл.
  Криками  ты  ничего  не  добьешься , - Мактонник  с  покачиванием  пальцем  сдавленно  молвил. – И  ты  не  кричишь. Ты , я  и  Джеймс  Эдвардс! Втроем  мы  в  аду  закричим… «Трио  крикунов  из  Детройта» , у  чертей  мы  в  ежедневной  программе.
                ***
  Предложения  Джеймса  Эдвардса  по  улучшению  командных  взаимодействий  коуч  Чак  игнорировал.
  Джеймс  не  обижался , мои  идеи , он  думал , видимо , чушь… но  в  чем  я  разбираюсь , в  том  разбираюсь. К  спорту  это  отношения  не  имеет  и  с  коучем  мне  бы  этом  молчать.
  Я  не  проговорюсь. А  для  набора  кайфа  ты , Джеймс… не  разбираюсь!
                ***
  Имеющий  проблемы  с  засыпанием  Дэвид  Дурский  ползая  по  строчкам , читал  до  слипания  глаз.  Акрийон  книгу  из  библиотеки  ему  принес  и  пообещал: вырубит  тебя  эта  книга.
  Джон  Кейнс. «Общая  теория  занятости , процента  и  денег».
  Дурский  читал  и  ощущения  от  чтения  Дурского  радовали: я  почти  заснул. Чуть-чуть , и  я  вконец… а  «Поршни»  не  разорятся? У  Кейнса  я  прочитал  о принципе  эффектного  спроса… спрос  на  баскетбол. И  на  победы. А  без  побед  спрос… мы  ни  за  что  не  боремся. Я , как  гражданин , я , как  искатель… я  нашел  челюсти. Перекусывай  же  меня , жирная  ты  акула , мое  убийство  позволит  мне  спать.
                ***
  Уперевшись  лбами , Джеймс  Эдвардс  и  мужик  из  «Майами»  бодаются  и  бодаются - у  них  конфликт , а  с  кем  у  него  конфликт , Джеймсу  из-за  слишком  близкого  расстояния  не  разглядеть , а  по  памяти… из-за  надавливания  на  лоб  вылетело , уцелеть  не  смогло – кто-то  высокий… явно  черный… достал  он  на  лоб  мне  давить. Отойду - давление  прекратиться , но  я  не  отступлю! И  с трещиной  на  лбу… и  с  незапятнанной  честью  остаток  дней  в  палате  для  хроников  доживу.               
                ***
  Побывавшая  у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  парочка  любящих  друг  друга  девиц  симпатий  у  них  не  вызвала.
  Я  терпим , - сказал  «Эр».
  А  я  правша , - промолвил  Кинчаро.
  Терпим , - сказал  «Эр» , - я  ко  многому , однако…
  К  короткостриженным  дурам , хохочущим  при  моем  озвучивании  нашей  концепции , нетерпимость  проявлять  ты  обязан! – Патрисия , захлебываясь  от  ярости , выпалила.
  Именно  к  ним , - кивнул  «Эр». – Мы  за  Джеймса  Эдвардса , за  уход  вслед  за  ним  в  глубину. Не  посмеявшись , ее  не  достигнешь? Они  посмеялись…
               

                Ударом  клюшки

  Железнодорожный  кассир , представленный  Джеймсу  Эдвардсу  подозрительно  смотревшимся  Длинным  Джоном , долго-долго  тряс  его  руку.
  Хватит , - не  выдержав , сказал  Джеймс. – Ты  мне  вывих  устроишь!
  Договорились , - промолвил  кассир. – Не  буду. Ко  мне  в  кассу  тебе  бы  приехать… билет  до  Блумингтона  купить. Добравшись  до  Блумингтона , телеграмму  из  пяти  слов  ты  мне  оттуда  отправишь. «Кошки  и  собаки  едят  мышей». Завтра  до  шести  ко  мне  ты  заскочишь?
  Прилечу , - ответил  Джеймс. – У  меня  есть  летающий  конь , созданный  чародеем  из…
  Из  Блумингтона?! – выкрикнул  за  гранью  истерики  вновь  вцепившийся  ему  в  руку  кассир.
  Его  адрес  я  Длинному  Джону , - промолвил  Джеймс , - а  он  тебе… утаит – ты  его  накажи. Он  заслужил , с  кончеными  людьми  меня  сводит… последнее  я  произнес  совершенно  неслышно.
  Что? – поинтересовался  кассир.
  Выражение  моего  почтения , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. - Блумингтону! Выдрам! Дрезинам!   
                ***
  «Протиснуться  на  стадион  без  билетов. Скажем , что  Джеймс  Эдвардс  распорядился  нас  пропустить , и  нас  впустят».
  Дохлый  номер , беседующий  сам  с  собой  Балтазар  Тингл  еще  не  окончательно  подытожил. Арена  на  игре  с  аутсайдером  не  битком , и  вы  поэтому  проходите… столь  участливого  охранника  мне  не  представить - бессердечный  шкаф  там  у  входа  торчит.
  Вы  в  списке? – он  спросит.
  Мы  от  Джеймса  Эдвардса…
  Нищих  наркоманов  не  пропущу!
  И  тут  мы  его  замесим. Мы  не  наркоманы , сам  ты  наркоман , мы - философы! Приехавшая  полиция  обнаружит  нашу  крепкую  связь , и  возникшие  у  Джеймса  Эдвардса  неприятности  приведут  к  его  отчислению… по  телевизору , Джеймс! Твой  шанс  из  состава  «Поршней» не  вылететь – по  телевизору  нам  за  тобой  наблюдать.
                ***
  Арбитр , работавший  на  матче  «Детройта» и  «Голден-Стейт» заметил , что  Джеймс  Эдвардс  немного  пошатывается.
  Ты , - промолвил  судья , - ни  с  кем  особо  серьезно  не  сталкивался. Просто  так  голова  у  тебя  закружилась?
  Тебе , - пробормотал  Джеймс , - знать  о  моей  голове  неоткуда , в  твою  голову  сведения  из  нее  не  идут. Кругами  передо  мной  ты  не  ходишь. На  месте  стоишь?
  Стою , - ответил  арбитр.
  И  для  меня  ты  стоишь , - сказал  Джеймс. - В  судейской  форме , с  пятном  на  носу. Краска? Памятник  Джефферсону  чем-то  покрасили , а  у  нас  в  районе  он  не  стоит… фотография  он  в  журнале. 
                ***
  На  хоккейной  тренировке , организованной  коучем  Чаком  для  разработки  бойцовских  навыков , Джеймсу  Эдвардсу  ударом  клюшки  отбили  почки.
  Слухи , но  поклонникам  Джеймса  Эдвардса  неспокойно, косяки  у  них  в  руках  ходуном.
  Джеймс  может  выпасть , - с  панической  интонацией  сказал  «Эр».
  Надолго , - добавил  Эндрю  Мактонник.
  Наши  чернокожие  баскетболисты , - сказал  наименее  укуренный  Акрийон , - на  льду  бы  все  поломались. Не  поставит  коуч  Чак  их  на  лед!
  Посчитав  нужным , - промолвил  Кинчаро , - он  их  и  на  лыжи , и  на  трамплин. Кто  мужик , тот  скатится!
  Джеймса  мне  жалко , - сказала  Патрисия , - но  вот  бы  он  не  струсил , вот  бы  мужиком  себя  показал…
                ***
  Дальний  средний  у  Джеймса  Эдвардса  полетел , и  игроки  «Майами» разводят  руками , вступают  с  ним  в  диалог…
  Поближе  бы  тебе , Джеймс , подойти , - сказал  ему  Рори  Спарроу.
  И  бросить? – спросил  Джеймс.
  Грибы  под  нашим  кольцом  поискать! Ты  же  из  штата  Вашингтон , грибов  у  вас  в  лесах  куча.
  За  грибами  я  не  ходил , - порывшись в  памяти , промолвил  Джеймс  Эдвардс. – У  нас  говорили  про  лесных  призраков  и  говорили , что  если  я  пойду , нечисть  я  перепугаю… я  не  пошел. Баланс  не  нарушил.
               
               
                НИ  ЗА  ЧТО
               
  Дэвид  Дурский  с  порога  в  недоумении – не  лампы  в  их  помещении… свечи  горят. Электричество  за  неуплату  нам  отрубили? Либо  свечи  для  атмосферы , для  размывания  и  затенения  всего  наносного… при  свечах  у  меня  явный  душевный  комфорт. Господи , а  как  же  с  трансляциями? Без  света  нам  «Поршней» не  посмотреть!
  Упустили  вы  электричество?! – истошно  он  заорал. – Просрочили?!
  Счет  за  электричество  я  оплатил , - глухо  ответил  Кинчаро.
  Отлично , - выдохнул  Дэвид. – Свечи  для  создания  атмосферы… довольно  нервозной , позвольте  мне  заявить!
                ***
  «Поршни» ехали  на  игру. Причем  Джеймс  Эдвардс  ехал  в  автобусе  и  параллельно  верхом  на  верблюде. В  Иерусалим.
  Верблюды , он  полагает , выносливые , моего  верблюда  мне  не  загнать. В  темпе  мне  на  нем  по  песку? Ход  у  автобуса  гладкий , а  на  верблюде  меня  трясет , кишки  по  телу  гуляют… с  верблюда  мне  соскочить? Банальным  автобусом  ограничиться? Скажу , словно  крупными  буквами  напишу: НИ  ЗА  ЧТО.
                ***
  Удрученный  ужасным  приходом  Балтазар  Тингл  выразил  вслух  стремление  порвать  с  прошлым. С  «Поршнями»!
  Да  как  ты  такое  подумал , - пробормотала  Патрисия.
  С  травой! – крикнул  Тингл.
  Тебе  бы , приятель , провериться , - строго  сказал  Кинчаро , - к  Гранатовому  Хуану  сходить.
  К  кому? – спросил  Тингл.
  Он , - промолвил  Кинчаро , - с  первого  взгляда  определяет , у  кого  безнадежная  ситуация  с  головой.
  А  дальше? – поинтересовался  Мактонник.
  Молотком  ему  по  башке , - ответил  Кинчаро.
  Чтобы  не  мучился! – Балтазар  Тингл  в  воодушевившем  его  озарении  прокричал.
                ***
   Комбинация  с  участием  Микроволновки , Длинного  Джона  и  Джеймса  Эдвардса  «Поршням» в  принципе  удалась. Но  с  завершающим  броском  Джеймс  Эдвардс  промедлил , время  на  владение  истекло…
  Тормозишь , - сказал  ему  коуч  Чак.
  Планеты , - промолвил  Джеймс , - движутся  с  разной  скоростью. Какие  побыстрей , какие…
  Про  космос  ты  мне  не  болтай , - перебил  его  коуч  Чак. – Не  с  твоим  дружком  наркоманом  ты  разговариваешь.
  Я  разговариваю  с  вами , - произнес  Джеймс. - Вы  со  мной  говорите , и  я  с  вами  говорю. Мы  же  в  одной  команде. В  одной  Вселенной , но  она , если  разобраться , всего  одна… с  кирпичами  обстоит  побогаче. Кирпич  красный , белый , желтый… дорога  из  желтого  кирпича. Под  ней  частички  мотылька , кости  ящеров  и  первобытных  наставников  в  метании  топора. С  начала  времен  тренерское  дело  живет… жизнь  других  сокращая. 
                *** 
  Чихнувший  Мактонник , откинувшись  на  спинку  изодранного  кресла , промолвил , что  подготовительная  работа  завершена.
  Странное  заявление , - буркнул  осуждающе  посмотревший  на  него  Балтазар  Тингл. – К  чему , к  возвращению  к  истокам  с  тобой  мы  готовились?
  Я  взял  и  сказал , - усмехнулся  Мактонник , - а  ты  развиваешь… истоки  до  баскетбола? До  дилеров  и  имбирного  эля? К  удручающему  меня  человеку  я  расположение  не  теряю… ладони  мы  отобьем?
  Стучи , - подставляя  ладонь , вздохнул  Тингл. – Имеющиеся  на  ней  линии  ради  улучшения  сотряси…
               

                «Поршни»  тоже  мужики
               
   Джеймс  Эдвардс  и  поставивший  перед  ним  тарелку  каннеллони  официант  Ллойд  нашли  общий  язык.
  Порекомендую  с  солонкой  вам  сдержанно , - с  заботой  промолвил  Ллойд. – Не  пересолите.
  Соленое  я  люблю , - сказал  пододвинувший  пасту  Джеймс  Эдвардс.      
  Я  ваш  собрат! – сказал  Ллойд. - Целый  флакон  морской  соли  в  ванну  я  высыпаю!
  В  августе  на  Аляске , - сухо  сказал  Джеймс  Эдвардс , - дичайше  я  затуманился… дней  пять  в  ванне  пролежал  и  всю  воду  из  нее  выпил. Соленой  она  не  была. Без  крайностей  я  по  сути.   
                ***
  Голова  у  Мактонника  плавает , а  сам  он  у  магазина , и  он  уловил , что  рельефная  девушка  мнется. Ей  бы  в  магазин , но  у  нее  велосипед , а  здесь  воруют , и  что  же  ей  делать…
  Я  за  ним  присмотрю , - Мактонник  ей  душевно  сказал. – Не  хотите? Не  хотите – не  буду  за  ним  присматривать. Думаете , я  вызвался , чтобы  велосипед  у  вас  умыкнуть? Вы  в  магазин , а  я  на  велосипеде… поеду  и  упаду. Катя  его  рядом  с  собой , от  магазина  я  двину? Вы  бы  меня  догнали - я  же  к  Гардиан  Билдинг  пойду. Без  вашего  напоминающего  мне  медузу  велосипеда. Ассоциации , девушка. У  вас  баскетбол  с  отрезаемым  носом  не  ассоциируется , а  у  меня… ни  на  чей  нос  мы , конечно , не  спорили. Вернее , когда «Поршни» , ведя  двадцать  очков , проиграли  «Сакраменто  Кингз» , о  споре  забыли. Великодушно  оставив  нашего  другу  Дурскому  его  характерный  еврейский  нос.
                ***   
  Джеймса  Эдвардса  под  кольцом  зацепили , и  кожа  на  лице  у  него  слегка  содрана , а  он  не  беспокоится - ранение  крайне  легкое , и  чего  мне… смертельную  заразу  мне  занесли? Не  беспокоился  и  уже  беспокоюсь… мне  бы  для  релакса  косяк. По  ходу  игры? Что  покурить , я  найду , у  коуча  в  туалет  отпрошусь… с  заклеенной  мордой  я  же  все  равно  на  лавке  прохлаждаюсь. В  трудный  момент  я  бы   ни  на  минуту  команду  не  бросил , но  мы  ведем  одиннадцать  очков… семь? И  семь  ничего, отрыв  довольно  солидный.
                ***
  Расклад  сил  перед  серией  с  «Никс» поклонники  Джеймса  Эдвардса  оценивали  весьма  перспективно.
  За  нас  связка  Айзейи  и  Думарса , - промолвил  Балтазар  Тингл.
  И  дух  победителей! – воскликнул  упавший  и  поднявшийся  Акрийон.
  Победы  без  воли  к  ней  не  добиться , - категорично  сказала  Патрисия. - В  боулинге  кто-нибудь  из  вас  побеждал?
  Я , - неуверенно  ответил  Кинчаро.
  Выбить  стремись  и  ты  выбьешь , - произнесла  погрузившаяся  в  былое  Патрисия. – Шар  был  тяжелым , и  я  другой , а  он  еще  тяжелее… мужики  в  той  команде  здоровые. А  я  с  подругой , что   по  физической  составляющей - воробей… мужики  нас  разделали. Но  «Поршни» тоже  мужики!               
                ***
  Включившийся  и  обнаруживший  себя  в  парке  Джеймс  Эдвардс  с  надлежащей  четкостью  понял , что  его  рука… что  он  своей  рукой… женскую  ногу  он  гладит.
  Мне  приятно , - заметив  его  удивленный  взгляд , сказала  незнакомая  ему  женщина. – Огромный  у  тебя  не  только  рост?
  Я , - пробормотал  Джеймс , - в  этом  смысле  сейчас  проблемный… от  Лонни  «Банджо» со  мной  ты  поехала?
  На  той  тусовке , - она , скривившись , сказала , - все  прихлопывали  и  о  бананах  тупую  чушь  заряжали.
  Бананы – направление  Лонни , - заявил  Джеймс. – А  «Скальпа»  ты  там  не  заметила? Его  ни  с  кем  не  спутаешь – нашлепка  в  виде  скальпа  у  него  на  башке. Он  меня  к  Лонни  довез… в  аварии , по  моим  прикидкам , мы  не  погибли.   
               
            
                Обыкновенный  профессионал
 
  Раздражение , скопившиеся  в  Акрийоне  из-за  курлыкающих  в  его  голове  голубей , он  выплеснул  на  Кинчаро.
  «Кинчаро» по-эскимосски  голубь! – он  заорал.
  Голубь  с  вишневыми  пятнами , - промолвил  Кинчаро. – Не  с  вишнями – с  круглыми  пятнами  цвета  вишни. В  Венесуэле  я  вишню  не  собирал. А  трава , тебе  сказать , где  забористей?
  Здесь , - уже  спокойнее  произнес  Акрийон. – Венесуэлу  над  Детройтом  тебе  бы  не  возвышать!
  Не  рискну , - усмехнулся  Кинчаро. – Без  осторожности  я  бы  до  сегодняшнего  дня  не  дожил… ножом  бы  меня  мой  папа  прикончил.   
                ***
  Помахивающий  рукой  Джеймс  Эдвардс  нетерпеливо  ждал , когда  же  стучащий  мячом  Айзейя  Томас  его  заметит.
  Джеймс  плотно  закрыт. И  Айзейе  неясно - с  чего  он  там  машет , не  мяч  же  просит  отдать.
  А  Джеймсу  бы  мяч. И  свое  нарисованное  лицо  на  борту  автобуса  до  Бабилона.
  В  Бабилоне , штат  Нью-Йорк , у  Джеймса  Эдвардса… никого , подумал  Джеймс  Эдвардс. Мяч  от  Айзейи  сквозь  десяток  рук  ко  мне  прилетит  и  я  верну  его  Айзейе. У  меня  получится! Недооценивают  меня  в  Лиге , как  ассистента. 
                ***               
  Шатаясь  по  закрытой  библиотеке , работающий  в  ней  Акрийон  поглядывал  на  корешки  стоящих  на  полке  книг.
  Стендаль… Берроуз… Эдвардс.
  Писатель  Эдвардс? Не  слышал  я  о  нем , сказал  себе  Акрийон , не  из  видных  он  литераторов. И  о  чем  он  писал? Возможно , о  механических  свиньях , о  хлопающих  и  убивающих  звуком  дверях… из-за  нашего  Джеймса  Эдвардса  я  о  писателе  Эдвардсе  в  таком  ключе  думаю. Представить  что-нибудь  банальное  фамилия  «Эдвардс» мне  не  дает.
                ***
  На  изготовившегося  к  пробитию  штрафных  Джеймса  Эдвардса  его  сидящие  у  экрана  поклонники  смотрели  с  волнением.
  Права  на  ошибку  у  Джеймса  Эдвардса  нет! - воскликнул  заскрежетавший  зубами  Дурский. – Иначе  «Кливленд» мы  не  достанем.
  Какой  «Кливленд» , - пробурчала  Патрисия , - с  «Голден-Стейт» мы  играем.
  «Голден-Стейт» в  Западной  Конференции , - уверенно  промолвил  Мактонник. – Где  солнце  садится  и  ковбойские  песни  на  убыточных  фермах  поют. Про  ковбоя  Роджерса , потерявшего  дедовские  часы , мне  для  вас  спеть?
  Игра  продолжается! – заорала , вскочив , Патрисия. – «Поршни» в  концовке  горят!
   Извините , - сказал  Мактонник. – Я  тихо , я  для  себя. Часы  он  урони-ииил… не  помнил , с  кем  он  пи-ииил…
                ***
  При  обсуждении  с  жадным  менеджментом  контракта  на  новый  срок  разозлившийся  коуч  Чак  прокричал , что  он  в  деньгах  не  нуждается , тренировать  он  и  бесплатно  согласен!
  Его  слова  дошли  до  команды. Прочие  мужики  посмеялись , а  Джеймс  Эдвардс , выразив  коучу  свое  восхищение , идти  по  его  стопам  отказался.
  Я , - сказал  Джеймс , - обыкновенный  профессионал. Мы  играем  за  деньги   и  без  денег  не  за  что  нам  играть…
  Ты  обыкновенный  сумасшедший , - процедил  коуч  Чак. – Джон  Смит  из  округа  Мегашиза.
  Джоном  Смитом , - промолвил  Джеймс , - звали  толстощекого  низкорослого  центрового , часто  игравшего  против  меня  задолго  до  НБА. Неудобный  соперник… статистика  наших  встреч  у  меня  отрицательная.
               
               
                Некто  из  детства

  Джеймс  Эдвардс  завязывал  галстук , и  это  выходило  у  него  худо , поэтому  на  раут  к  мэру  Детройта  в  костюме  без  галстука  он  пойдет.         
  Приглашение  пришло  Джеймсу  по  телефону. Не  на  английском , он  думает , позвонивший  мужик  со  мной  говорил. А  я  знаю  только  английский. Лживый  дьявол  убежденность  в  незнании  других  языков  мне  внушил? Изыди! – мне  бы  бесстрашно  гаркнуть. Лучше  сейчас  или  позже  у  меня  вырвется… на  площадке. При  скоплении  и  без  того  подозревающих  меня  в  сдвиге  коллег.   
                ***
  В  Дэвиде  Дурском  есть  червоточина. Кинчаро  так  полагает , «евреи  превыше  не  евреев  у  Дэвида  Дурского»  он , обкуренный , убежден. Заслуги  евреев  Дурский , да , не  выпячивал , хорошего  слова  о  них  не  сказал… а  про  венесуэльцев  он  положительно  говорил? Он  и  Джеймсу  Эдвардсу  не  от  души  комплимент!
  Рядом  со  мной  Дэвид  Дурский  в  отрубе… с  руками  за  головой. Не  повесил, а  за  голову  их  закинул. Он  же  еврей , а  у  евреев  руки  к  родному  им  небу! Дурский  с  другой  стороны  неплохой… не  мой  соотечественник  Чачо , там , в  Маракае , поставивший  мне  на  живот  чайник  с  кипящей  водой.   
                ***
  Звезды  «Лейкерс» в  порхающей  манере  творили , и  пашущим  «Поршням»  в  них  вцепиться  и  приземлить  ну  никак…
  Классом  они  нас  бьют , - запыхавшийся  Джеймс  Эдвардс  Биллу  Лэймбиру  сказал.
   Бьют  наотмашь , - произнес  Билл. – Класс  от  них  не  уйдет , а  здоровье… врезавшись  в  твоего  тезку  Уорти , ты , Джеймс , не  рассыпешься.
  Меня  не  может  не  радовать , что  из  Уорти  я  что-нибудь  выбью , - криво  усмехнулся  Джеймс  Эдвардс. – И  из  себя.   
                ***
  Балтазар  Тингл  свои  ноги  удерживает , под  арку  с  табличкой  «Нет  входа» заставляет  себя  не  идти.
  Арка  ведет  к  открытиям. Балтазару  пришло - и  он  отгоняет , «туда  я  не  сунусь» , себе  упорно  твердит. Офис! Не  ждущий  посетителей  офис! Мысль  хорошая , но  с  недостатком – а  не  тайный  ли  офис  «Поршней» от  меня  в  двух  шагах? Боссы  за  круглым  столом  и  головы  у  них  перевязаны… большие  деньги – большие  споры. А  мне  бы  ногу  забинтовать. Ободрал  я  ее , с  облака  на  стройку  полчаса  назад  провалившись.   
                ***      
  Джеймс  Эдвардс  и  его  близкий  друг  детства  Дерек  Мактойз  потеряли  друг  друга  из  виду. Потерять  Джеймса  непросто , но  Дерек  по  большей  части  его  копия – чреватые  увлечения , нелегальные  расширения… как-то  о  Джеймсе  он  вспомнил  и  выяснил , что  Джеймс  знаменитый  баскетболист.
  Перед  игрой  «Поршней» в  Милуоки  Джеймса  Эдвардса  он  окликнул.
  Хай , Джеймс , - он  сказал.
  Ты , - пробормотал  Джеймс  Эдвардс , - некто  из  детства…
  Я – Дерек , - промолвил  Мактойз.
  Ты - Дерек , - кивнул  Джеймс  Эдвардс , - а  с  Дереком  у  меня… а  если  ты  Дерек , с  тобой  у  меня…
  Уже  ничего , - буркнул  Дерек. – В  прошлом  я  по  веществам  тебя  делал. Спустя  годы , смотрю , ты  среди  нас  двоих  в  явные  лидеры  вырвался. 
               

                Под  рулады  прибоя

  Привставшему  и  сказавшему  о  буре  в  Канзасе  Эндрю  Мактоннику  его  компания  в  поддержке  не  отказала.
  Сочувствую , - сказал  «Эр».      
  Бывает , дружище , - Патрисия  с  чувством  промолвила.
  Я  не  из  Канзаса , - сказал  Мактонник. – С  чего  вы  в  уроженцы  штата  «южного  ветра»  меня  записали?
  Ветер , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - по  Хайфе  меня  не  гонял. Но  в  постели  я  вскакивал.
  От  ветра? – недоверчиво  осведомился  Кинчаро.
  Женщина , - сказал  Дурский , - ко  мне  ночью  пришла. Давно  со  мной  расставшись , еще  одну  пощечину  зашла  мне  отвесить.
                ***
  К  запрыгиванию  на  проезжающий  поезд  сердце  у  Джеймса  Эдвардса  не  лежит.
  Из  машины  Джеймс  вылез , на  неторопливо  катящийся  товарняк , приготовившись  к  дикости , поглядел… запрыгивать , он  думает , я  не  обязан. В  игре  много  чего  против  воли  я  делаю , а  в  личной  жизни  мне  бы  поехать  в  рощу , послушать  пение  птиц…
  И  где  же  здесь  роща?
  А  поезд  передо  мной.
  Господа  вы , громыхающие  и  щебечущие… и  поезда  нет - уехал.   
                ***          
  Патрисию  посетило  предчувствие. И  она  сдвинула  брови, пощелкала  зажигалкой , царапнула  ногтями  по  подоконнику.
  К  нам  кто-то  едет , - она  громко  произнесла.
  Полиция? – забеспокоился  Акрийон.
  В  Венесуэле , - промолвил  Кинчаро , - ко  мне  ворвались, потащили  и  отпустили. Поняли , что  я  не  гигант  с  татуировкой  во  все  лицо. Бернардо  Исмаэла  Кинчаро  они  искали - не  меня.
  Они  бы  еще  за  Джеймса  Эдвардса  тебя  приняли , - процедила  Патрисия.
   А  еще  нас  торчками  зовут , - прыснул  Балтазар  Тингл. 
                ***
  Отошедший  от  остальных  «Поршней» Джо  Думарс  перед  матчем  плей-офф , по  мнению  Джеймса  Эдвардса , разминался  нервозно.
  Ты  не  нервничай , - Джеймс  Эдвардс  ему  сказал. - Будет  игра , как  игра. Или  ты  спокоен?
  Я  спокоен , - ответил  Джо.
  Реки  текут  вперед , - подумав , сказал  Джеймс  Эдвардс. – Беспокойство  помогает  противникам. Дьявол  враг  бога , осень  для  любви  хороша… а  в  Сиэтле  не  слишком.   
                ***
  Приблудившийся  Петер  Рютлергер  положение  среди  поклонников  Джеймса  Эдвардса  еще  не  обрел - его  репутация  лишь  утверждается.
  Я , - сказал  Петер , - уезжал  на  такси  и  на  углу  подбирал  настроение…
  Ты  безработный? – поинтересовался  у  него  Акрийон.
  Я , - промолвил  Рютлергер , - стирал  носки  и  закидывал  щепотки , а  под  фундаментом  копался  не  я… а  с  земляком  Джеймса  Эдвардса  я  жирнейшие  бургеры  под  рулады  прибоя…
  А  ты  классный , - пробормотала  Патрисия.
  Для  меня , - сказал  Петер , - в  приоритете  лучи. Солнца  нет – нарисую. 
               

               
                Фантомные  травмы            
            
  Джеймс  Эдвардс  побывал  в  душевой. И  перемещается  он  с  трудом… идет  и  внимание  тиммейтов  на  себя  обращает.
  Под  душем  ты  что , навернулся? – спросил  у  него  Длинный  Джон.
  Грохота я не слышал , - покачал головой Билл Лэймбир. – Ты  ведь  не  падал?
  Меня  изнутри , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – На  меня  временами  находит - на  травмы , которые  я  не  получал , я  введусь. Фантомные  травмы. Меня  не  трогали , а  у  меня  на  горле  словно  надрез… оторванным  куском  брюк  я  его  затыкаю. Вы  знаете… в  рваных  штанах  после  нашего  выходного  в  апреле  перед  вами  я  появился. 
                ***
  Подрагивающий  Кинчаро  прохаживался  по  комнате  в  накинутом  на  голову  плаще.
  Выглядишь  сногсшибательно , - сказал  ему «Эр».
  Я  от  дождя , - признался  Кинчаро.
  Грамотно , - сказал  «Эр». – А  от  раскаленных  капель  металла  плащ  тебя  защитит?
  Под  ливнями , - ответил  ему  Кинчаро , - я  ходил , а  на  заводе  не  работал. Поверь , производство  в  Венесуэле  терпимое , с  Гондурасом  мы  конкурируем  кое  в  чем… а  «Поршни» конкурируют  с  «Кельтами». Что-что , а  заводы  в  Детройте  блеск!
                ***
  В   плотном  матче  с  «Трэйл  Блэйзерс» Джеймс  Эдвардс  исполнял  штрафные  броски  стабильно  и  вместе  с  тем  нестабильно: два  из  двух , два  из  двух , ноль  из  двух , ноль  их  двух…
  Не  то  у  тебя  со  штрафными , - сказал  ему  коуч  Чак.
  Мне , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - лучше  по  одному  забивать?
  Находчивый  Джеймс , - уничижительно  бросил  коуч. – Из  атакованного  индейцами  дилижанса  ты  бы  выскочил  и  к  их  вождю  с  просьбой  о  помощи  побежал?
  Ваш  тренерский  ум , - восхищенно  сказал  Джеймс  Эдвардс , - возвышается  над  нашими , как  луна  над  горой… как  помойка  над  мышь…   
                ***
  К  обращающемуся  к  компании  Петеру  Рютлергеру  поступила  просьба  изъясняться  членораздельно.
  Ты , - сказал  Акрийон , - наверное , дело  нам  говоришь, но  мы  не  врубаемся. Что  за  пууш-пут-пууш?
  Когда  я  был  молодым , - отчетливо  произнес  вытаращившийся  на  пепельницу  Петер , - я  использовал  слова  из  раннего  детства. Пууп-пуут-пууш… причинять  зло  не  беремся - ангелы  нас  уроют. А  за  ангелами… ангелами… ангелами…
  Английскими  ангелами?! – крикнул  впавший  в  раздражение  «Эр».
  Английские  ангелы  в  баскетболе  слабы , - предположил  схватившийся  за  шкаф  Дэвид  Дурский. – Явятся – мы  заявим , что  «Поршни» в  их  помощи  не  нуждаются.
                ***
  Из  трех  лифтов  высотного  офисного  здания  Эндрю  Мактонник  зашел  по  наитию  в  средний. Небо  знает - Мактонник  ехал  в  профсоюз: ничего  толком  не  объяснив , поставить  подпись  его  пригласили.
  На  шестнадцатом  этаже  в  лифт  вошел  усатый , невидяще смотрящий  перед  собой  великан.
  Джеймс  Эдвардс!
  Я  в  лифте  с  Джеймсом  Эдвардсом , Мактонник  изумленно  подумал.
  Мир  вашему  дому! – он  излишне  громко  сказал.
  Где  мир , а  где  официанты  драку  устроили , - недовольно  промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Мы  вверх? Мелкий  меня  официант  меня  взглядом  измерил  и  полез  не  на  меня… на  здорового , но  не  на  такого. Изолироваться  от  общества  я  сегодня  намерен. Ты  не  со  мной.
  Мне  бы  с  вами , - сказал  Мактонник.
  Можно  и  со  мной , - сказал  Джеймс. – Наверху  с  тобой  выйдем  и  прочь  отсюда  пойдем. 
               
               
                Бонус  за  титул

  Балтазар  Тингл  бурчит , что  Микроволновку  бы  не  обменивать , золотые  яйца  Микроволновка  несет. Клал  ли  я  в  настоящую  микроволновку  настоящее  яйцо? Я  положил  и  на  три  минуты  ее  включил… меня  вызвали  из  дальней  колонии. Из  космической - прошедшие  отбор  колонисты  взаимодействием  в  ней  живут. Правила  баскетбола  они  в  шестом  поколении  позабыли , и  мне  надо  им  передать. Я  собрался , надулся… напряженно  перечислял , и  не  сосуд  в  голове - яйцо , ха-ха , лопнуло.   
                ***
  Агент  Джеймса  Эдвардса  что-то  ему  говорил , и  Джеймс  его  слушал… смысл  частично  улавливал.
  Слишком  много  уступок  клубу  мы  сделали , - внушал  Джеймсу  агент. – Ты  игрок  с  именем  и  тебе…
  Имя  бы  мне  не  менять , промелькнуло  у  Джеймса. Поменяю  на  Джейден , а  у  Джейдена  жена  Сью , но  Сью  жена  не  моя…
  К  повышению  нам  бы  бонусы , - продолжал  работу  агент. – Бонус  за  титул , бонус  за…
  Бонус  за  побежденную  отсталость  в  обнимании  дерева, Джеймс  Эдвардс  про  себя  произнес. На  обыкновенные  объятия  оно  не  откликнется , а  на  объятия  с  поцелуем , с  обхватыванием  ниже  примерной  талии…   
                ***
  Петер  Рютлергер  читал , что  написано  на  пивной  банке , и  чтение  у  него  долгое - для  одной  банки  рекордное.
  Он  читает. Не  тупо  на  банку  глядит. А  у  «Поршней» за  стеклом  магазина  данки , свистки… звуки  до  Петера  не  доносятся.
  Мой  дед  из  Германии , - он  для  кого-то  промолвил. – Пиво  в  Германии  класс… тебе  факел , и  ты  маршируй , а  предварительно  пива  для  арийского  духа  выпей… с  дедом  я  не  встречался. Толстая  гусеница  у  меня  на  руке? Отто  фон  Бисмарк  смолчит , а  Рихард  Вагнер  мне  подскажет… о  чем  же , взирая  на  гусеницу , я  думаю…
  О  сардельке.
                *** 
  Джеймсу  Эдвардсу  стало  тошно. Чем  дальше , он  думает , муть  продлевать , общество  мне  бы  отвергнуть  и  к  безлюдным  берегам  плыть  и  до  них  доплыть. А  когда  я  опомнюсь , обратную  дорогу  найду? Я  бы  исхудал , сырую  рыбу  возненавидел , и  к  моему  борту  прибило  бы  лодку  с  раненым  коучем  Чаком. И  он  бы  ядовитым  ежом  в  меня  запустил.
  За  что?! – я  бы , сгибаясь , воскликнул.
  За  промах  из-под  кольца  с  «Индианой»! – он  бы  помирающим  дьяволом  крикнул.
                ***
  Балтазар  Тингл  симпатизировал  уличном  гитаристу  Дачхоу , но  впоследствии  симпатию  он  утратил - обещанную  песню  о  «Поршнях» Дачхоу  не  написал  и  на  вопрос , когда  же  напишет , сказал , что  ты  мне  по  одному  доллару… этого  мало.
  Ты  не  ради  меня , - сказал  Тингл , - ты  из  любви  к  «Поршням»  ее  напиши!
  Из  детройтских  команд , - холодно  молвил  Дачхоу , - я  переживаю  только  за  нашу  команду  по  мини-гольфу. В  ней  я  и  дальтоник , приехавший  к  нам  из  Сирии. С  одной  дрянной  клюшкой  на  двоих  с  такими  же  отщепенцами  за  складом  мы  рубимся.
               

                Тиммейты  на  Джеймса  не  смотрят

  Рассматривая  нарисованную  на  стене  голую  женщину, Джеймс  Эдвардс  ощутил  к  ней  влечение.
  С  собой  бы  ее  забрать , мечтательно  он  подумал. Но  как? Целиком  мне  стену  не  выломать , а  кусок… из  жилого  дома? Художника  мне  бы  кликнуть , чтобы  он  ее  срисовал. Бадди  Зюльвейна  из  Балтимора  мне  вытащить? Бадди… от  перфоманса  с  батутом  мы  тебя  отговаривали… с  Бадди  не  прокатит. Вытаскивать  из  гроба  мне  Бадди  придется.   
                ***
  Трубы  в  квартире  гудели , крышка  на  чайнике  прыгала , «воздух  наполнился  смыслом» , Петер  Рютлергер , глубоко  затянувшись , изрек. С  кем  я  не  знаком , с  теми  я  познакомлюсь , но  с  тобой  я  знаком  и  с  тобой… а  с  тобой?
  Со  мной , - процедил  Дэвид  Дурский , - ты  вчера  по  лестнице  сюда  полз.
  Ноги , - произнес  Петер , - бывают  нам  неверны. Но  что  касается  нашей  верности  женщинам…
  И  командам! – вскричала вцепившаяся  в  свои  колени  Патрисия. – «Поршней» не  станет , и  мы  вслед  за  ними. Но  к  счастью , мы  туда  раньше  них!
                ***
  В  летнем  разминочном  забеге  мистер  Джеймс  Эдвардса  финишировал  в  гордом  одиночестве. Его  тиммейты  трусцой , а  он  втопил , выложился  на  полную  и  с  самодовольной  усмешкой  их  на  финише  ждет.
  Тиммейты  на  Джеймса  не  смотрят , молча  идут  по  обе  стороны  от  него…
  Я  вас  порвал! – Джеймс  Эдвардс  радостно  крикнул.
  Мне ,  - пробормотал  Билл  Лэймбир , - представилось , что  врачей  из  Манхэттенского  психиатрического  центра  на  финише  ты  увидел. И  сдаваться  им  побежал. Манхэттен , кстати , в  Нью-Йорке.
  Знаю , - промолвил  Джеймс. – Отличное  место , когда  ты, так  сказать , в  поисках…
                ***
  До  перехода  на  вещества  у  Балтазара  Тингла  были  романтические  увлечения , пламенные  объяснения  в  любви… на  замену  бесперспективная  тусовка  и  «Поршни». Но  я  когда-нибудь  полюблю! – он  мечтает. Толстуху  в  полицейской  форме , постукивающую  меня  в  парке?
  Здесь  ты  не  спи , она  говорит , здесь  люди  гуляют!
  Мне  бы  действительно  под  кайфом  не  шастать - в  нашей  квартире  сидеть. У  нас  пристойно… Кинчаро  вентилятор  принес. Несломанный!
                ***
  Коуч  Чак  в  резкой  форме  сказал  Джеймсу  Эдвардсу , чтобы  тот  в  выгодной  ситуации  кольцо  оппонентов  атаковал , ответственность  на  тиммейтов  не  сбагривал , и  Джеймс , покивав , поплелся  назад  на  площадку. Нельзя  ему  сегодня  очки  набирать! Спустившийся  перед  рассветом  рыжий  орел  мозг , если  он  хоть  очко  наберет, пообещал  ему  выклевать.   
  Полностью  тебе , Джеймс! – он  сказал. - Ни  грамма  тебе  не  оставлю!
  Немного , думает  Джеймс , у  меня  по-прежнему  есть , а  тут  ни  грамма… меньше , чем  ничего. Но  если  еще  раз  подумать , не  меньше…
               

                Талант
  Взглянувшего  на  солнце  Кинчаро  обуял  религиозный  страх. Мы , он  ужаснулся , живем  во  грехе - дурь  беспрерывно  курим. Приютам  деньги  не  отдаем , бродяг  не  подкармливаем , кошмарные , по  большому  счету , мы  люди. А  угнетали  простого  народа?! Иисус  Христос  всех  прощает  и  нас  он  простит… милосердный  Иисус  помогает  проституткам , ошибающимся  хирургам , фермерам , убивающим  добрых  коров… «Поршням»? И  им , конечно  поможет. Но  в  последнюю  очередь.
                ***
  На  матче  «Поршней» в  Сиэтле  на  трибуне  находился  пожилой  огурец , уделявший  особое  внимание  Джеймсу  Эдвардсу.
  Стуча  кулаком  себе  по  сердцу , он  вполголоса  подвергал  Джеймса  критике… в школе я Джеймса тренировал , - посмотревшему  на  него  мужику  он  объяснением  бросил.
  Ваш  Джеймс  кое-чего  добился , - собеседник , подмигнув , пробасил.
  Добился , - промолвил  дед. – Но  лучших  ожиданий  не  оправдал.
                ***
  Удачно  проведя  время , поклонники  Джеймса  Эдвардса  не  ходили , не  бегали - они  не  двигались.
  Жизни  мы  рады , - сказал  развалившийся  в  кресле  Мактонник. – Он  прыжка  под  автобус  друг  друга  мы  не  удерживаем… гармонию  в  существовании  видим.
  От  автобусов  у  меня  кожный  зуд , - пробормотала  сидящая  в  каменной  прямой  позе  Патрисия. – От  поручня  я  подхватила  и  лечила  после  неправильно.
  Без  неудач  не  поднимешься , - произнес  Акрийон. – Ты  еще  не  поднялась  и  предпосылок  нам  не  заметно… а «Поршни»  прозябали  и  рванули. А  квебекский  детектив  ловил  шушеру , а  однажды  приехавшего  из  Чикаго  мафиози  арестовал. Из-за  последовавших  угроз  детектив  сделал  ноги , внешность  радикально  сменил… это  не  ты? – неожиданно  спросил  он  у  Дэвида  Дурского.
  Я , – ответил  Дурский. – В  Детройте  я  на  задании - бухгалтера  боевой  организации  «Карлики  на  ходулях» я  вычисляю. 
                ***
  Деннис  Родман  приуныл  и  разнылся , «слишком  высокие  требования  у  коуча  Чака» , он  говорит.
  Но  я  с  его  требованиями  справляюсь , - Джеймс  Эдвардс  ему  сказал. – А  ты  в  курсе , кто  я. 
  Тебе , - пробормотал  Родман , - и  шнурки , наверное , нелегко  завязать…
  Мои  успехи  в  Лиге  объясняются  одним  словом , - категорически  сказал  Джеймс.
  И  это  слово? – произнес  Родман.
  Талант , - разведя  руками , ответил  Джеймс.
                ***
  Подойдя  к  лежащему , отвернувшись  к  стене  Кинчаро , Дэвид  Дурский  взмахнул  над  ним  топором.
  Тебе  не  защититься! – он  крикнул. – У  меня  топор!
  Врасплох  меня  ты  застиг , - глухо  сказал  Кинчаро. – А  топор  для  чего  ты  добыл?
  Пожарные  нужды , - деловито  произнес  Дурский. – Мы  загоримся , и  я  прорублю… и  нас  выведу…
  На  арену  «Поршней» , - сказал  вернувшийся  из  Колорадо  и  набравшийся  до  остекления  «Эр». – В  Пуэбло  твердят , что  «Поршни» отстой… а  в  Пуэбло  у  меня  принадлежащий  не  мне  гнедой  пони.
               

                Затрудняюсь  ответить

  Известить  коуча  Чака  об  услышанном  игроками  разговоре  работающих  на  игре  комментаторов  они  возложили на  Джеймса  Эдвардса.
  Он  подошел  и  сказал.
  Шансов  у  нас  ни  малейших , настолько  настроенных  «Лейкерс» не  победить…
  И  ты  с  ними  согласен? – мрачно  спросил  коуч  Чак.
  Мы  не  слабее , - уверенно  сказал  Джеймс. – Я  мяч  так  рукой  запущу – искать  его  потом  замучаешься. Мальчишки  с  бриктаунской  площадки  его  не  нашли. И  двадцать  долларов  компенсацией  за  мяч  от  меня  получили.
                ***
  Петер  Рютлергер , все  видят , готов - на  самые  простые  вопросы  ответить  не  может. А  фирмы , базирующиеся  в  Китае , против  китайских  комми  бунтуют? Затрудняюсь  ответить , он  говорит. А  пиво  текилы  не  крепче? Затрудняюсь  ответить.
  Ну  а  наши  «Поршни» в  какую  игру  играют? – спросил  у  него  Акрийон.
  В  баскетбол , - словно  очнувшись , ответил  Рютлергер. – Чары  в  наших  с  вами  «Поршнях»… меня  расшевелившие. Чернокнижные. 
                ***
  Установка  коуча  Чака  сводилась  к  незамысловатой  мысли: побольше  жесткости!
  Поразительно… Джеймс  Эдвардс  сидит  на  установке  с  открытым  ртом. Размерам  Вселенной  он  поражается – вечно  лететь  и  до  края  не  долететь… хотел  бы  я  провести  вечность  на  космическом  корабле? Тюбики  с  жидкой  дурью  условием  я  бы  поставил , но  сколько  их  ни  загрузи , их  на  вечность  не  хватит. И  без  человеческой  компании  будет  мне  скучновато… попросить  шишек  НАСА  кого-нибудь  из  команды  со  мною  послать? Я  бы  охотнее  с  женщиной.
  «Как  бабы  вы  не  играйте , от  кривых  бросков  не  разваливайтесь!».
  Вот  и  коуч  Чак  о  женщинах  вспомнил. На  одной  волне  мы  с  ним  оказались.
                ***
  Опустившаяся  девица  и  Дэвид  Дурский  по  обоюдному  согласию  зашли  в  грязный  подъезд.
  Она  меня  соблазнила , - Дурский  после  рассказывал. – Заманила  тем , что  с  Деннисом  Родманом  на  тусовке  у  киприотов  она  переспала.
  Родман  в  подобных  шалав  не  входит , - презрительно  сказала  Патрисия.
  И  я  не  вошел , - с  усмешкой  промолвил  Дурский. - Собаки  за  убегающим  копом  в  подъезд  с  жутким  лаем  влетели , и  мое  натужно  набираемое  возбуждение  мигом  на  нет  свели. 
                ***
  Спешащие  «Поршни» , выходя  из  филадельфийского  «Спектрума» , обменивались  торопливыми  рукопожатиями  со  стоящей  у  автобуса  группой  людей.
  Чего , на  самолет  вы  опаздываете? – спросил  у  Джеймса  Эдвардса  фотокорреспондент  Микки  Дил.
  Нам , - признался  Джеймс , - сказали  поторапливаться , а  обоснование  не  сказали. Может , бомбу  на  арене  нетерпимый  араб  заложил. Ты , судя  по  фотокамере , фотограф. Взрыв  изнутри  арены  не  хочешь  ты  снять?
  Не  очень , - промолвил  Дил.
  А  фотографии  вышли  бы  чумовые , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. - Почти  точнейшее  изображение  моего  прихода  в  институтской  общаге , когда  я  считал , что  этот  кайф  пережить  не  смогу. 
               

                Чемпионское  шампанское

  «Низкий  поклон  исполнительным  доставщикам  пиццы!» Балтазар  Тингл  воскликнул - и  кусок  в  рот , а  напряженные  глаза  на  приятелей.
  Петер  Рютлергер  ничком. Акрийон? Он  с  нехваткой  осмысленности  в  реальности  еще  пребывает.
  Пиццу  мы  не  заказывали , - он  Балтазару  Тинглу  сказал.
  Какая  же  она  острая! – тот , отдышавшись , ответил. – Тебе  бы  поесть , и  у  тебя  прояснится , перец  здесь  в  тему… а  из  Африки  что , не  перец  везли? Душевные  излияния  ты  ограничивай. Угрюмых  черных  пушеров  тебе  бы  с  отменой  работорговли  не  поздравлять - твоя  замызганная  майка  с  эмблемой  «Поршней» тебя  не  выручит.
                ***
  Скорбный  вид  Джеймса  Эдвардса  его  настраивающихся  на  битву  с  «Селтикс»  тиммейтов  уже  начинал  доставать. Зуб  у  тебя  разболелся? – спросил  у  него  Билл  Лэймбир.
  Из-за  зубов , - сказал  Джеймс , - огорчения  нет. Сходил , вылечил , из-за  чего  огорчаться. У  меня  то , что  исправлению  не  подлежит… рост  усов  у  меня  прекратился.
  Тоже  мне  горе , - опрометчиво  бросил  Джо  Думарс.
  Я  тебе  ноги  из  задницы  вырву! – взбешенно  заорал  Джеймс. – Тебе , безусому , не  осмыслить. Я  шел  в  гору , и  гора  кончилась. Но  вершины  я  не  достиг.
                ***
  За  прессой  с  отчетом  об  игре  «Поршней» в  Бостоне  выбранный  жребием  Акрийон  не  идет. Нога  у  него  похрустывает  и  спина…
  Увертки , - пробормотала  Патрисия.
  Рохелио  Дуччо  соврал , и  Рохелио  Дуччо  подвесили , - сказал , покачав  пальцем , Кинчаро. – Подвесили  и  живым  уже  не  сняли. Вы  думаете , сколько  он  провисел? 
  Я , - признался  Мактонник , - шариком  для  пинг-понга  три  с  половиной  месяца  в  вазу  попасть  пытался. Злился , но  вазу  не  расколол. Чемпионское  шампанское , правда , без  повода , в  юности  из  этой  вазы  я  пил…
                ***
  У  гроба  с  тельцем  лилипута  Джеймс  Эдвардс  не  плакал – мне  привиделось , практически  сразу  сообразить  ему  удалось. Кого  же , он  думает , в  последние  дни  хоронили… мы  были  в  Бостоне. И  из  Бостона  отдельным  от  команды  маршрутом  я  не  поехал. А  кем-то  потерянная  кукла  не  в  Бостоне  на  асфальте  лежала?
  Мне  бы  ее  подобрать , у  меня  в  автобусе  зародилось. Долгие  годы  употребляю  и  разве  свободы  достиг?! Об  остановке  не  закричал… доброго  намерения  будто  клерк  застеснялся.      
                ***
  Провалившийся  в  тяжелую  дремоту  Дэвид  Дурский  был  вытащен  в  явь  раскатами  смеха. Смеялась  Патрисия , смеялся  Тингл , смеялся  Кинчаро…
  Что-то  очень  смешное  я  пропустил , Дэвид  Дурский  подумал. Хотя  они  и  от  таракана  на  чьей-то  руке  могут  смеяться , и  от  пивной  банке  на  пальце. А  из-за  поражения  наших  «Поршней» от  «Селтикс»? Совсем  без  причины  они  бы  тогда  смеялись. Победили  мы  в  Бостоне! С  участием  Джеймса - к  пяти  полученным  фолам  у   него  аж  девять  очков  в  протоколе. 
               


                Было  часто , было  резко

  Джеймс  Эдвардс  сил  не  щадил. Перетаскивая   из  комнаты  в  комнату  неподъемное  для  обычного  смертного  кресло , он  искал  в  своем  доме  наиболее  благоприятную  ауру.
  В  кресло  он  усаживался  и  оценивал. Недружелюбная… угнетающая… без  перетаскивания  никакой  возможности  у  меня  оценить? Оценивать  я  желаю  в  комфорте. Под  кольцом  огребаю , а  дома  комфорт! Наносимые  мне  удары  на  меня  не  влияют… что  сдвинуто , то  сдвинуто. А  дальше  сдвинут – уже  убьют.
                ***
  К  ограблению  городской  клиники  Балтазар  Тингл  непричастен. За  веществами  я  не  врывался , он  компании  говорит , я  насильственных  действий  противник…
  Насилие  порождает  последствия , - промолвила , глядя  на  струйку  дыма , Патрисия. – В  шестнадцать  меня  не  изнасиловали , но  я  думала  и  рисовала…
  Виновного  ты  бы  урыла , - тихо  сказал  Акрийон.
  Я , - процедила  Патрисия , - в  состоянии  прикончить  за  солнечный  закат , за  свое  тело… за  «Поршней». Козлы  с  магнитофоном  мне  закат  у  реки  обломали. Они  уходили, а  мне  хотелось  их  разорвать… агрессивная  дурь. На  покупаю  я  больше  у  Нейла.
                ***
   Людям , находящимся  на  другой  волне , понять  Джеймса  Эдвардсу  не  дано.
  Джеймс  Эдвардс  у  кассы. Встрепенувшись , он  пошел  назад  в  зал  и  впился  ногтями  себе  в  затылок…  в  тот  же  день  он  стоял  у  полок  продуктами. Заканчивалась  четырнадцатая  минута , пятнадцатая… и  какое  же , пытался  он  въехать , у  меня  в  магазине  сознание? Да  и  есть  ли  оно  у  меня… 
                ***
  Над  Эндрю  Мактонником  провода , а  на  них  крутящаяся  на  триста  шестьдесят  градусов  сова , и  Мактонник , глотая  слюну , отступает: пусть  бы  не  повторилось , в  испуге  он  думает.
  А  у  Джеймса  Эдвардса  было? Было  часто , было  резко… меня  накрывало  плавно. До  совы  многоцветная  радуга… она  ночью  в  небе  возникла.
                ***
  Проверив  содержимое  своего  кошелька , Джеймс  Эдвардс  сказал  отрывающемуся  с  ним  «Скальпу» , что  я  тебе  доверяю , а  ты  моим  доверием  злоупотребляешь , деньги  у  меня , задремавшего , тащишь… долларов  шестьсот  из  моего  кошелька  испарились. В  туалете  той  забегаловки  чаевыми  на  раковине  я  их  оставил? Нам  принесли  блюдо  дня , и  застрявшее  в  зубах  мясо - курятина… свинину  в  забегаловке  я  хвалил? Свиньей  за  столом  радостно  хрюкал?! Хорошо , не  спер  ты  у  меня  шестьсот  долларов , где  угодно  расстаться  с  ними  я  мог.
               

                Со  следами  насилия

 Случившееся  вчера  около  одиннадцати  часов  вечера  поклонники  Джеймса  Эдвардса  постановили  предать  забвению.
  Злоупотребивший  Дэвид  Дурский  принял  Мактонника  за  индейца , Патрисию  за  обижаемую  им  поселянку , и  пошла  драка… и  поселянка  в  ней  не  отстала…
  Утреннее  лицо  у  Патрисии  со  следами  насилия.
  Айзейя  Томас , - она  логично  сказала , - с  таким  лицом  к  фотографу  бы  ни  за  что  не  поехал - фотосессию  перенес. С  детишками  недавно  он  трогательно… трогательное  фото  в  журнале… мне , временами  чувствующей  себя  женщиной , оптимально  зашло.
                ***
  Отличная  игра  Джеймса  Эдвардса  в  матчах  с  «Ютой», «Клипперс» и  «Денвером» породила  разговоры , что  Джеймса  признают  игроком  недели , а  это  для  него  достижение , о  котором  он  не  смел  и  мечтать.
  В  назначенный  срок  решение  объявляют  и  говорят: игроком  недели  признан  Чарльз  Баркли.
  Джеймс  Эдвардс  узнал  и  поморщился , позвонил  и  дополнительно  уточнил…
  Баркли? – он  в  трубку  враждебно  выдохнул. – Баркли  на  неделе  король?
  По  межгороду  куда-то  он  дозвонился. Гнусавая  орегонская  бабушка  пробурчала , что  она  ничего  не  поняла , посетовала  на  дороговизну  в  аптеке… с  полчаса  она  с  Джеймсом  беседовала. Какой  замечательный  парень , повесив  трубку , сказала. 
                *** 
  Акрийону , человеку  обычному  роста , видится , что  он  очень  высокий , и  голову  в  плечи  он  втягивает , и  с  неудобной  конфигурацией  тела  за  гамбургером  идет  на  обед.
  «Поршни» уступили  «Чикаго» , а  они  баскетболисты…
  Рост!
  Спрячь!
  Айзейя  Томас  выступил  грандиозно , тридцать  восемь  очков  он  набрал.
  Не  надо , Айзейя  ничего  не  изменит… и  не  изменил. Айзейя  маленький!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  глубоко взволнованно  рассказал  водителю  лимузина  об  ужасе  перед  ампутацией  бросковой  руки.
  Небросковую  мне  бы  заменили  протезом , и  я  бы  играл , а  бросковая  штука  тонкая , с  искусственной  рукой  приемлемый  процент  я  не  дам… а  куда  мы  на  лимузине  поедем?
  Вы , мистер  Эдвардс , - сказал  шофер , - заказали  лимузин  на  два  часа , с  семнадцати  до  девятнадцати. Час  сорок  пять  мы  стоим  здесь , у  вашего  дома , и  вы  говорите , а  я  слушаю. Через  пятнадцать  минут  мы  будем  вынуждены  расстаться.
  Расставания , - улыбнулся  в  усы  Джеймс  Эдвардс. – Они  намного  опаснее  встреч.
                ***
  Подбросивший  и  проглотивший  монету  Кинчаро  наслаждался  произведенным  эффектом.
  Сильно , - промолвил  «Эр».
  Мое  уважение! – воскликнул  протеревший  глаза  Дэвид  Дурский.
  Не  четвертак , - сказала  Патрисия. – Тебе  бы  размер , а  без  размера… члены  у  наших  «Поршней» , по-вашему , длинные? Кто  сомневается , тем  рекомендую  смолчать.
               

                Детройтское  кантри

  За  сутки  до  серии  с  «Никс» собравший  тиммейтов  Джеймс  Эдвардс  донес  до  них  свое  твердое  волеизъявление  принести  себя  в  жертву.
  Перед  машиной  Патрика  Юинга  сегодня  я  выскочу , и  он , сбив  меня , окажется  за  решеткой , а  в  тюрьме  победе  «Поршней» он  не  препятствие…
  В  твоем  состоянии , - пробормотал  Билл  Лэймбир , - тебе  бы  с  «Никс» не  играть. Ты  же  не  разберешься , в  какой  ты  команде. Швырять  по  собственному  кольцу , напрягая  партнеров, начнешь.
  Опекать  еще  и  тебя , - промолвил  Джо  Думарс , - нам  сложно. Ты , Джеймс , не  играй.
  Играть , - крикнул  Джеймс , - я  буду! Коуч  меня  поставит… о  моей  жертвенности  я  ему  не  скажу.
                *** 
  В  бренчании  по  струнам  принесенного  Патрисией  банджо  схвативший  его  Акрийон  ничем  себя  не  проявил.
  Рвение  выше  Эвереста , звуки – зубная  боль…
  Больше  я  к  нему  не  притронусь , - раздраженно  сказал  Акрийон. – А  как  ты  его  добыла?
  Сидящий  на  тротуаре  старик  в  руки  мне  его  сунул , - ответила , забирая  банджо , Патрисия. – Он  умирал  и  спасти  умирающее  кантри  меня  попросил…. о  великом  детройтском  баскетболе кто  до  нынешних  «Поршней» знал? Отсюда  и  великое  детройтское  кантри – не  сказка, посильная  для  нас  хрень…
                ***               
   Мяч  у  Рика  Махорна… затем  Микроволновка  с  ним  прыгает… и  в  атаке  «Олени» из  Милуоки , в  матче  с  которыми  у  Джеймса  Эдвардса  все  кусками.
  У  него  перебои  с  реальностью , но  он  верит – наладится , полную  картину  с  нетерпением  ждет… ну  не  совсем -  «да  какая  разница» , толкаясь  под  кольцом , он  бормочет.
                ***
  «Длинный  Джон  кому-то  угрожал  арбалетом. А  Джеймса  Эдвардса  на  насильственное  лечение  увезли».
  Разговоров  вокруг  «Поршней» достаточно.
  У  поклонников  Джеймса  Эдвардса  с  почтением  к  любимому  коллективу  они  идут.
  Деннис  Родман  наиграл  на  крутой  контракт , - Мактонник , борясь  с  отключкой , промолвил. – Нам  бы  его  за  него  подписать - и  Деннис  Родман  нам  отплатит… беспомощным , валяющимся  ничком , его  на  тусовке  засняли? Неудачный  ракурс. Провокационный  посыл. Джеймс  Эдвардс  говорил  в  интервью , что  Родман  вырастет  в  аса. Оставьте - не  удолбанным  наш  Джеймс  Эдвардс  с  журналистом  беседовал… Родман  и  по  мне  даровитый  червяк.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  сфолил , судья  свистнул , и  слишком  активно  протестующего  Джеймса  Эдвардса  поторопившийся  подскочить  Длинный  Джон  от  арбитра  оттаскивал…. под  крики  коуча  Чака.
  Угомонись! – кричал  коуч. – До  конца  игры  тебя  выгонят!
  Судья  увидел  не  то , - подчиняясь  Длинному  Джону , произнес  Джеймс. – Легкое  касание. Слабое  дуновение  ветра! Какой  фол… шериф  сфолил  на  бандите. У  бандита  два  ствола , но  бандит – не  бандит? Выстрелить  он  не  успел. С  вытащенными  стволами  повыделывался  и  рухнул. Свершившаяся  несправедливость! Неумело  нарисованный  потрет… на  бумажке  о  розыске  Денни  Колла… по  кличке  «Стрит  Флэш».   
               

                Я  и  подумал , что  тигр

  Дэвид  Дурский , шедший  покрасоваться  перед  приятелями  своими  новейшими  кроссовками , заметил , что  кроссовки  на  нем  ветошные , и  не  кроссовки , а  ботинки… у  «Поршней» , подумалось  Дурскому , кроссовки  исключительно  хороши. В  паре  Айзейи  Томаса  я  был  бы  быстрей  урагана , скорость  высшего  порядка  в  ней  развил… в  кроссовках-скороходах  следует  осторожничать. Шаг - и  я  не  в  Детройте , а  в  Филадельфии , а  в  Филадельфии  у  меня  знакомый  мне  по  Хайфе  Ицхак , и  в  Филадельфию  мне  бы  ни  ногой… куча  всего  с  Ичхаком  у  меня  не  улажено.
                ***
  Переодеваясь  перед  игрой , Джеймс  Эдвардс  был  крайне  инертен. Снятие  рубашки , развязывание  шнурков – пять  минут , семь  минут…
  Для  матча  энергию  бережешь? – поинтересовался  у  него  Длинный  Джон.
  Когда  обрету , - буркнул  Джеймс , - тогда  и  беречь  начну. От  чего  подзарядиться  мне  посоветуешь? Речь  коуча  Чака  энергией  меня  не  наполнит , и  от  концентрации  на  бабах  тот  же  голяк… игру  переживу , а  после  к  мучачос , вручающим  нам , гостям , ценные  трубки, мы  со  «Скальпом»  поедем. Ага! По  жилам , чувствую , заструилось.      
                ***
  Петер  Рютлергер  устроился  в  ресторан , где  ему  сказано: мыть  и  не  говорить… Петер  старается , зубы , чтобы  не  вырвалось , крепко  сжимает. При  подобном  положении  зубов  крик  получится  приглушенным. Отклонения , он  думает , жгут , несут  риски… из  германских  течений  мне  дорог  гробианизм!
   Вырвалось  у  Рютлергера. Просочилось  сквозь  сжатые  зубы. И  соперник , застонав , встал , он  вновь  продолжает  бой  в  стойке… занимался  ли  Петер  боксом? Распевали  ли  «Поршни» что-то  из  «Грейтфул  Дэд»?
  Патрисия  утверждает , что  слышала. Она  Рютлергера  в  ресторан - она , прилично  одевшись  и  ни  на  что  не  надеясь , за  Петера  поручилась.
                ***
  Свою  шею , исцарапанную  в  бескомпромиссной  борьбе  чикагским  Хорасом  Грантом , Джеймс  Эдвардс  не  видит , но  осознает – следы  на  ней  зримые.
  Острые  у  Хораса  когти , - он  беззлобно  сказал.
  Ногти , - поправил  его  Джо  Думарс.
  Тигром , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  Хораса  на  секунду  представил  и  полоски  успел  разглядеть. У  тигра  они  параллельные? Тигр… я  и  подумал , что  тигр.
                ***
  Часов  с  девяти  утра  Кинчаро  начал  твердить , что  сегодня  ему  нужно  на  вокзал , Гильермо  Рамоса  он  сегодня  встречает… в  течении  дня  он  курил , болтал , время, он  говорил , терпит. «Рамос  приедет - и  я  к  его  приезду»… и  дальше  болтает , мощно  затягивается , «каннибалов , бубнит , мы  обратили  в  бегство , а  они  не  каннибалы , а  хиппи. Воздушные  юноши , девушки , какие-то  взмыленные  «Поршни» их  не  волнуют… время , конечно , терпит. Ложные  каннибалы  сплели  нам  венки».
  Поздним  вечером  проводивший  с  ним  время  «Эр» между  прочим  заметил , что  на  вокзал  он , наверное , опоздал.
  Явно , - промолвил  Кинчаро. –  Знаешь , положительно  у  нас  складывается… с  исключениями. С  постоянными!
            
               
                Ломка  и  то  добрее
 
  В  гостинице  города  Кливленда  отлучавшийся  и  вернувшийся  Джеймс  Эдвардс , решив , что  с  Длинным  Джоном  он  в  ссоре , примирительно  произнес: наш  конфликт  нам  бы  не  развивать , взаимопонимание  мы  отыщем…
  Протянутую  ему  руку  Длинный  Джон , конечно , пожал. И  разволновался: в  гостинице  Джеймса  Эдвардс  со  мной  беспричинно  мирится , а  на  стоянке  он  подойдет  ко  мне  с  пистолетом  и  об  уведенной  мной  у  него  Мисс  Боливии  закричит… обманывавший  тебя  эквадорский  мужик  она , Джеймс! – я  в  ответ  крикну. И  это  мне  поможет? Джеймс  Эдвардс  задумается… ствол  он  опустит.
                ***
  Заговоривший  об  утопленниках  Акрйион  услышал  от  Патрисии , что  тема  им  выбрана  нежелательная.
  Кто-то  из  родни  у  тебя  утонул? – участливо  спросил  у  нее  Дэвид  Дурский.
  Я , - сказала  Патрисия , - видела  Джеймса  Эдвардса  словно  бы  наяву… Джеймса , уволакиваемого  на  дно  водолазом  с  наклейкой «Я  ненавижу  Детройт».
  У  нас  в  порту , - подал  голос  Мактонник , - на  водолазов  я  нагляделся. Но  с  такой  наклейкой  в  Детройте…
  В  Индийском  океане  он  Джеймса  на  дно , - предположил  Акрийон. – На  самолете  я  над  ним  пролетал , и  моя  девушка  левой  рукой  меня  трогала , правой  крестилась… она  из  Торонто. К  Богу  пришла  и  конкретно , страшно  вспомнить , поехала.
                ***
  Урезонивать  выскочившего  на  площадку  молодого  болельщика  направился  вставший  со  скамейки  Джеймс  Эдвардс.
  Парню  он  что-то  сказал , его  приобнял , и  тот  поспешно  ушел  на  трибуну.
  Ломало  мальчишку? – поинтересовался  у   Эдвардса  Билл  Лэймбир. – И  ты  что , пообещал  ему  дозу?
  Мне  очень  стыдно , - пробормотал , словно  опомнившись , Джеймс. – Я  ему  обещал  и  зря…
  Обезал  от  ломки  его  избавить? – спросил  Билл  Лэймбир.
  Ломка  и  то  добрее , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – «С  площадки  не  свалишь – убью» , мной  ему  было  сказано.
                ***
  Мутно  улыбающийся  Балтазар  Тингл  под  запущенную  им  запись  Криса  Кристофферсона  отводил  душу  с  банджо. Он  якобы  играл , виртуозно  блистал…
  Банджо  в  этой  песне  не  использовался , - сказал  ему  «Эр». – Ты  не  слышишь?
  Банджо , - промолвил  Тингл , - для  кантри  корневой  инструмент. А  Крис  Кристофферсон – легенда  кантри. Все  сходится.
  Не  все , - буркнул «Эр». – Все  для  астронавта  после  его  выхода  в  открытый  космос  сошлось – порванный  трос , прохудившийся  скафандр , метеоритный  дождь. Пятьдесят  секунд  в  невесомости  ты  пятидесяти  годам  в  Детройте  не  предпочтешь? Ой-ля-ля! Патриоту  Детройта  моя  вытертая  об  штаны  пятерня.       
                ***
  Заночевавший  у  Джеймса  Эдвардса  «Скальп» приветствовал  его  поздним  утром  учтивым  кивком. А  женщина  в  мужском  изумрудном  костюме  с  нами  вчера  не  приехала?  - поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. Я  был  убежден , что  она  здесь , но  в  окно  посмотрел , а  там  лето. А  мы  к  моему  джипу  по  снегу  с  ней  шли. За  ночь  он  не  растаял?
  Сомневаюсь , - ответил  «Скальп».
  За  одну  ночь , проведенную  мною  в  Небраске , - назидательно  сказал  Джеймс , - я  успел  повредить  указательный  палец , заляпать  желтой  краской  лицо  и  перегрызть  входившую  в  комплект  палку. Тебе  бы  подумать, что  за  комплект. И  я , чтобы  вспомнить , подумаю.
               

                Балет  стал  каратэ

  Кинчаро  подмывает  высказаться , безмолвствовать  в  дыму  он  устал ; «я  верхом  на  пони  не  ездил» , сказал  он  и  снова  сказал.
  Повтор , - заметил  Мактонник.
  Но  ты  же  из  Венесуэлы , - обращаясь  к  Кинчаро , пробормотала  Патрисия. – У  вас  все  на  мулах , на  машинах… чаще  на  машинах?
  От  машин , - официальным  тоном  сказал  Кинчаро , - мы , будучи  цивилизованными  людьми , не  отказываемся. Мулы  по  желанию , мулы  у  нас , естественно , есть. Я  на  мула  не  залезал. А  за  морду  его , тупицу , трепал. И  Асмодеем , отнявшим  у  меня  великую  любовь , называл.
                ***   
  Вращающий  глазами  коуч  Чак , глядя  на  своих  игроков , высматривал , на  кого  же  ему  накинуться  с  обвинениями.
  «Поршни» выиграли , но  победу  едва  не  упустили - расхлябанность  в  концовке  была…
   По  ходу  сезона  мы  прибавляем , - неожиданно  промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Где  мы  были  в  начале  и  где  мы  сейчас…
  Мы  с  начала , с  первых  же  игр  лидируем! – закричал  коуч  Чак. – И  из-за  вашей  несобранности  лидерство  рискуем  утратить!
  Утраты  нас  огорчают  и  утраты  нас  радуют , - уверенно  сказал  Джеймс. – У  Грега  Салмона , похоронившего  свою  нелюбимую  жену  Дороти , волосы  на  его  лысине , вам  бы  видеть… поперли!   
                ***
  Блуждая  около  дивана , разыскивающий  его  Дэвид  Дурский  сказал  остальным  поклонникам  Джеймса  Эдвардса , что  он  владеет  приемами  каратэ.
  Они  ему  не  поверили , только  Балтазар  Тингл  промолвил: возможно.
  Не  возможно , а  факт , - сказал  Дэвид  Дурский. – Троих  палестинцев  я  приемами  загасил… моими  собственными  ногами  в  прыжках  на  асфальт  уложил.
  Уроки  балета  в  детстве  ты  посещал , - сказала  ощупывающая  свои  груди  Патрисия. – У  тебя  перемешалось - и  балет  стал  каратэ , крошки-балерины  крупными  палестинцами. Палестинцев  ты  не  выносишь , а  балерин?
  В  пулеметную  секцию  меня  в  Хайфе  водили , - пробормотал  теряющий  равновесие  Дурский. – Отстаньте  от  меня , не  просите… выстроенных  передо  мной  «Кельтов» из  пулемета  я  не  скошу - Денни  Эйндж , простите , мне  нравится.   
                ***
  Коуч  Чак  и  сидящие  за  его  спиной  Джеймс  Эдвардс  и  Рик  Махорн  взирали  на  бросающего  по  кольцу  новичка.
  На  мой  опытный  взгляд , - сказал  коуч  Чак , - толк  из  парнишки  будет.
  Думаю , да , - кивнул  Рик. – А  ты , Джеймс? От  тебя  веское  слово  последует?
  Оно , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - заключается  в  надежде  на  популяризацию  лакросса. При  нормальных  заработках  я  бы  из  баскетбола  в  лакросс  и  его  главным  символом  со  временем  стал. И  повел  бы  его  к  накрытию? Римская  Империя , вы  в  курсе , накрылась. Лакросс  рядом  с  ней  ерунда - шансы  на  выживание  жалкие.
                ***
  Балтазар  Тингл , будь  он  английским  аристократом , совершил  бы  конный  выезд , и  крестьяне  ему  бы  махали , цветы  под  копыта  кидали.
  А  в  голодный  год , - сказал  Акрийон , - они  бы  тебя  с  лошади  сдернули  и  вилами  к  земле  пригвоздили.
  Мою  лошадь  им  бы  не  есть , - сурово  сказал  Кинчаро. – Я , гостиничный  магнат  Флорес , лошадь  у  них  покупаю! Наших  «Поршней» я  уже  приобрел , и  они  при  мне  абсолютные  чемпионы , очков  по  пятьдесят  всех  несут.
  Тоска , - пробормотал  Акрийон. – Ходить - и  всех  бить , летать - и  всех  клевать…
  Летите , орлы , летите! – заорал  «Эр». – В  Филадельфии  я  на  футбольном  стадионе  сидел , но  не  вопил , приблизительно  в  шесть  утра  с  протащившим  меня  чуваком  на  отходняках  мы  курили.
               

                Плотный  шумовой  фон
 
  Раздающуюся  на  пресс-конференции  критику  коуч  Чак  отвергал. Играли  мы  хорошо! Победили  уверенно!
  Джеймс  Эдвардс , - сказал  журналист  Гарри  Холмс , - только  через  раз  со  своим  оппонентом  справлялся.
  Джеймс  сыграл , как  Джеймс , - скривившись , заявил  коуч  Чак.
  А  подборы? – спросил  Гарри  Холмс. – Борьба  на  щите  вами , коуч , проиграна.
  Статистику  я  еще  не  смотрел , - процедил  коуч  Чак. – Проиграна? Ну  и  порадуйтесь… любители  ковыряться. Будут  у  нас  разборки , вставлю  парням  я  за  щит!
                ***
  Побаивающийся  будущего  Эндрю  Мактонник  решил  прикрыть  себя  панцирем  фатализма: если  мне  суждено  умереть  в  нищете – я  умру , если  «Поршням» суждено  вылететь – они  об  кого  угодно  в  плей-офф  споткнуться… в  окно  выгляну , и  с  улицы  в  меня  выстрелят. Вряд  ли , больше  шансов , что  вывалюсь… совсем  немного  из  окна  я  высовываюсь. Руками  за  подоконник  держусь.
  Отойди! – Кинчаро  за  моей  спиной  прокричал.
  С  разбега  он  в  окно  собирается? Обо  мне  заботу  он  проявил? Хорошие  мы  тут  парни… и  Патрисия  ничего.
                ***
  По  окончанию  очередного  улета  Джеймс  Эдвардс  всунул  ноги  в  ботинки  размера  на  два  меньше  собственного , и  дальше  он  в  них  гулять , среди  небоскребов  петлять – натертость  у  Джеймса  Эдвардса  адская. Нарывы  на  обеих  ногах.
  В  противостоянии  с  «Голден-Стейт» выражение  лица  у  Джеймса  страдальческое.
  Болеешь? – спросил  у  него  Крис  Маллин.
  Сознательно , - сказал  Джеймс , - на  выздоровление  не  иду. Работаю! Могилу  твоей  команде  копаю. Вам  конец! И  я  выгляжу  невесело… гибель  чего-то  живого  на  сочувствие  меня  пробивает.
                ***
  Открыв  свою  тайну , Дэвид  Дурский  сказал , что  он  загорелся  страстью  к  девушке , торгующей  с  тележки  хот-догами.
  Подойди  к  ней , да  и  познакомься , - сказала  ему  Патрисия.
  Я  уже  подходил , - сказал  Дурский. – А  познакомиться  не  отважился , с  детройтскими  девушками  я  еще  не  знакомился… они  похожи  на  тебя?
  Упаси  их  Господь , - пробормотала  Патрисия. – Я , как  Джеймс  Эдвардс - скопировать  нас  нереально. Тебе  бы  с  простенькой  девушкой… она – не  я , за  пошлость  на  вечернем  свидании  ногой  тебе  по  бубенчикам  не  засадит.
                ***
  Вокруг  него , зависающего  на  пестром  сборище  Джеймса  Эдвардса , плотный  шумовой  фон. Музыка , болтовня , и  голова  у  Джеймса  гудит… прекратить  сейчас  он  потребует.
  Приказываю  создать  тишину! – он  воскликнул.
  И  никто  к  магнитофону  не  дернулся , рта  не  закрыл - с  объединяющей  усмешкой  народ  на  Джеймса  посматривает.
  Неуважение , он  подумал. А  что  я  им  прокричал? Поздравляю  вас  с  высадкой  на  Юпитере! И  это  я  мог  проорать… не  особенно  я  себя  контролирую.
               

                Пальцами  в  глаза

  Отличающий  крайней  отстраненностью  Петер  Рютлергер  , подойдя  к  Балтазару  Тинглу , заключил  его  в  пламенные  объятия.
  Одиночество , - он  сказал. – Оно  невыносимо  нас  давит.
  Тебе  бы  на  него  не  равняться , - прохрипел  Балтазар , - меня  не  давить…
  Баскетбол , как  я  иногда  понимаю , таит  опасность , - промолвил  Рютлергер. – Тебе  дают  мяч , а  мяч – не  мяч. Он , конечно , мяч , но  в  мяче…
  Бомба? – спросил  встревоженный  «Эр». – Несерьезный  чувак  у  нас  Петер… интересно  закинул  и  замолчал… обожает  он  выключаться.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  ошеломленно  смотрел  на  табло. Минус  девять  у  «Поршней» , а  только  что  такого  не  было , была  ничья… три  трехочковых  подряд  хмыри  из  «Индианы» нам  положили? Коуч  Чак , я  вижу , спокоен , тревогу  не  бьет.
  Воплощается , коуч? – спросил  у  него  Джеймс  Эдвардс. – Я  о  вашем  плане  на  сегодняшний  матч.
  Легкой  победы  я  не  планировал , - коуч , уничижающе  оглядев  Джеймса , ответил. – Не  тот  у  меня  состав.
                *** 
  Знакомый  торчок , пообещавший  Балтазару  Тинглу  дешевый  билет  на  матч  «Детройт  Пистонс» , обошелся  с  Тинглом  жестоко – билет  на  хоккей  он  принес.
  Прошлогодний.
  Не  со  зла , подумал  Балтазар  Тингл , ведь  Мэтью  не  соображает… впрочем , и  у  Балтазара  ясности  ноль: и  на  хоккей , он  подумал , сходить  бы  неплохо , на  Горди  Хоу  взглянуть. А  он  не  завязал? Да  какой  завязал… доиграл  до  седин  и  играть  будет  вечно. В  коротких  штанишках  я  на  матче  с  участием  Горди  Хоу  сидел. Места  дорогие - у  льда , и  я  абсолютно  продрог… половую  систему  тогда , скорее  всего , отморозил.
                ***    
  Большой  перерыв  пролетел. Коуч  Чак  вволю  в  нем  покричал  и  потопал  ногами , а  эффект  на  его  игроков  произведен  им  обратный – вразвалку  на  площадку  они  возвращаются.
  Крики  коуча  Чака  начали  меня  расслаблять , - сказал  Рик  Махорн.
  Он  же  постоянно  кричит , - промолвил  Джо  Думарс. – Если  он  кричит , то  все  хорошо , все  стабильно.
  Стабильно , - произнес  Джеймс , - мне  не  хотелось  секса  с  Мэри-Джинн  из  нашего  общежития. Мы  были  студентами , и  у  Мэри-Джинн , мне  говорили , была  манера  не  спину  парню  царапать , а  от  стыда , что  он  на  нее  сейчас  смотрит , пальцами  в  глаза  ему  бить…
                *** 
  Дэвид  Дурский , вошедший  к  приятелям  с  пустой  картинной  рамкой , швырнул  ее  об  стену , и  она  разлетелась  на  куски.
  Я  ее  купил  и  я  ее  уничтожил , - он , выдыхая , сказал. – Противно  мне  стало , что  она  без  картины.
  Фотографии  «Поршней» , - пробормотал  Акрийон. – Из  газет  и  журналов  мы  их  бы  вырезали , склеили  и  вставили  в  рамку…
  И  после  нашего  поражения , - хмыкнул  «Эр» , - «Поршни»  валялись  бы  на  полу.
  У  меня , - воскликнул  Мактонник , - рука  бы  в  адекватном  состоянии  не  поднялась! А  когда  перекос , я  и  после  победы  и  после  титула… призовыми  за  титулы  им  бы  с  нами  делиться. И  я  бы  пушистые… самые  мягкие  облака  у  Бога  бы  покупал.
               

                Жизнь  в  нем  идет

  Приглашение  на  благотворительный  поединок  с  популярным  гавайским  кэтчистом  Джеймс  Эдвардс  не  принял.
  Для  боя  разработан  сценарий , но  Джеймс  придерживаться  его  не  сумеет , и  пойдет  мясорубка , помост  будет  в  крови… кто  бы  кого  изуродовал , Джеймс  Эдвардс  не  знает. Кэтч , он  рассуждает , наподобие  цирка , и  преимущества  передо  мной  у  гавайца  Мастона  нет… я  лежу , а  он , вцепившись  мне  в  волосы , об  ринг  мою  голову  долбит. Так  я  завершение  себе  представляю? Лишний  аргумент  о  моем  «категоричном  нежелании»  устроителям  заявить.      
                ***
  Позвонивший  в  Венесуэлу  Кинчаро  попозже  сказал , что  у  Альдо  Рохаса  все  в  порядке , в  его  семье  мир.
  Рохаса , - сказал  Акрийон , - ты , наверное , знаешь. А  мы  нет.
  И  у  меня , - промолвил  Кинчаро , - представление  о  нем  весьма  смутное. Я  спрашиваю  о  деле , а  мне  говорят: у  Рохаса  гармония , у  Рохаса  благодать… а  он  у  нас  не  главный? В  Венесуэле  не  президент?
  Я , - сказал  «Эр» , - на  президентские  выборы  не  хожу. При  выборе  коуча «Поршней»  мы  бы  свои  голоса  за  Чака  отдали? С  ним  у  «Поршней» успех… а  с  нами  бы  он  пролетел: мы  собирались  бы  за  него  и  галочки  не  туда  бы  поставили.
                ***
 Черный , как  уголь , рэпер  Ти-Рулс  в  вольном  плавании  продержался  недолго – по  найму  теперь  он  работает , аппаратуру  для  белого  рокера  Патрика  с  кислым  видом  таскает.
  За  сценой  его  увидел  когда-то  отдыхавший  с  ним  Джеймс. Джеймс  из  «Поршней».
  Не  думал , что  музыку  белых  ты  слушаешь , - Ти-Рулс  ему  с  укоризной  сказал.
  Я  не  на  концерт , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - с  чуваками  я  потрепаться. Твоей  темой  о  мухе  и  надежде  порвать  паутину  ты  меня  зацепил. Ты  не  порвал , бывает… ты  же  не  муха. Ой , бро , прочь  от  тебя  я  пойду , нацелившейся  на  меня  огромной  мухой  ты  мне  показался.
                ***
  Мактонник , приложив  руку  к  груди , улавливал , что  сердце  у  него  бьется , жизнь  в  нем  идет… а  из-за  чего  оно  произошло? Оно - прекращение  стука. Сейчас  мне  никак  не  услышать… от  волнения  забурлило  все  у  меня.
  Бурление  говорит  о  наличии  жизни. И  по  моему  недоброму  Детройту  меня  не  понесут - сам  за  батарейками  для  плейера  я  потопаю. Но  плейер  я  продал. Трава  же  не  задаром - и  имущество  у  нас  тает… но  батарейки  куплю. Пригодятся.
                ***
  Распространяясь  о  том , как  час  назад  он  в  гостиничном  ресторане  уронил  на  пол  вилку , Джеймс  Эдвардс  взял  многозначительную  паузу.
  Заканчивай , Джеймс , - устав  от  его  молчания , произнес  Билл  Лэймбир. – Ложка  упала , она  у  твоей  ноги… поднял  ты  ложку?
  Камнем  за  столиком  я  сидел , - сказал  Джеймс. - Перепугался , что  ложка…  она  мне  могла  отбить  ногу.
  Ступню  она  тебе  бы  не  сплющила , - разумно  сказал  Рик  Махорн.
  В  детстве , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - на  меня  ложкой  замахивались , и  я  думал: убьют… на  планету  без  телевизора  и  чипсов  навечно  закинут…
               
 
                Из  Детройта  ни  ногой
               
  Воспользоваться  моментом  и  проникнуть  на  стадион! Путь  открыт , располагающийся  у  служебного  входа  охранник  куда-то  делся , и  Балтазар  Тингл  определяется… на  территории  дворца , он  полагает , меня  не  поймают , и  на  сектор  я  как-нибудь  проскользну. Посмотрю  на  Айзейю , на  расхваливаемого  в  газетах  Денниса  Родмана. На  Джеймса  Эдвардса  живьем  погляжу!
  От  избытка  чувств  я  потеряю  сознание , и  в  медицинской  комнате  выяснится , что  я  безбилетник , и  за  оказанную  мне  помощь  потребуют  заплатить… полученное  от  дедушки  кольцо  с  вывалившимся  бриллиантом  заложить  мне  придется.
  Я  на  игру  не  иду! Не  смешивайте  меня  с  грязью , господа  «Поршни» - не  вправе  я  кольцо  потерять.   
                ***
  Джеймс  Эдвардс  корявенько  попал  в  цель - эстетики  никакой, но  два  очка  набраны , и  тиммейты  довольны.
  Бесполезно  против  тебя  защищаться , - он  от  Микроволновки  услышал. – Настроившись  забить , ты  забьешь.
  С  настроем , помыслил  Джеймс  Эдвардс , у  меня , получается , не  все  гладко. Промахи  случаются - их  временами  полно… и  пересечением  с  гуру  Анчхаром  настрой  не  подтянешь - за  связи  с  несовершеннолетними  девочками  гуру  полиция  замела.
  Он , при  рождении  Ник  Уильямс , проработал  в  Детройте  недолго. Ошибочно  свою  дыру  в  Северной  Каролине  на  крупный  город  сменил.
                ***   
  Празднование  успеха  «Поршней» в  матче  с  «Кливлендом» у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  несколько  затянулось.
  Начали  они  позавчера. Употребили , что  сумели…
  Паршивый  «Кливленд»  наши  мужики  обыграли , - пробормотал  Акрийон. – У  нас  достижения  посерьезней.
  Мы  столько! – воскликнул  Мактонник. – Мы  столько  и  мы  нисколько!
  Не  все , - кивнув  на  валяющегося  Кинчаро , сказал  Балтазар  Тингл.
  Он  в  порядке , в  порядке ,- произнесла  дергающая  себя  за  волосы  Патрисия. – Выдеру , не  выдеру… ха-ха , я  пришла! С  задарившим  меня  шампиньонами  Джорджем  Вашингтоном  под  ручку.
                *** 
  Игра  у  Джеймса  Эдвардса  не  идет , и  из  игры  ему  бы  выйти , ему  бы  коктейль  в  шезлонге  тянуть… сейчас, пиковой  зимой , шезлонг  у  мэрии  мне  поставить? Раздеться  до  плавок… через  собственный  предел , как  через  забор , попытаться  перевалить…
  Ты  чего , Джеймс , толкаешься? – спросил  у  него  защищающий  цвета  «Индианы» Рик  Смитс. – Без  причины  меня  ты  толкнул!
  Мыслями  я  тут  отсутствовал , - промолвил  нахмуренный  Джеймс. – Толкнул  и  ладно. Не  умрешь. 
                ***
  Дэвид  Дурский  не  усидел. Вскочив , подбоченился  и  с  завыванием  доносит  до  неподвижных  людей  дошедшие  до  него  сведения. Невиданная  эпидемия! Вспыхнет  она  в  Детройте.
  Эпидемия  чего? – спросил  у  него  Акрийон.
  На  той  стороне , - сказал  Дурский , - в  подробности  не  вдавались. Будет  эпидемия , но  вам  бы  из  города  не  уезжать… эпидемия  кайфа , я  думаю!
  Я , - сказал  «Эр» , - собирался  в  Брукхэйвен. А  после  твоего  анонса  останусь , из  Детройта  я  ни  ногой.
               

                Трибуны  туда-сюда

  Повредившегося  на  тренажере  Денниса  Родмана  увезла  скорая  помощь , и  обстановка  у  «Поршней» тягостная, никто  не  смеется.
  Травма  у  него  незначительная , - с  надеждой  сказал  Длинный  Джон.
  Естественно , ненадолго  он  выбыл , - Джо  Думарс , качая  ноги , сказал.
  Он  потери  здоровья , - сказал  сидящий  на  штанге  Джеймс  Эдвардс , - бог  Бангкок  его  защитит. Бог  он  китайский? Не  китайский , но  рядом… рядом  с  туалетом  ходили  врачи. А  кто  же  в  туалете  скончался… бухгалтер  с  суровым  лицом. В  мои  агенты  до  передоза  он  набивался.
                ***    
  Носящуюся  в  воздухе  идею  озвучил  тяжело  дышащий  Балтазар  Тингл.
  В  такую  жару  нам  бы  холодного  пива , - он  с  трудом  произнес. – Кто  пойдет? А  кто  не  пойдет?
  Обратную  дорогу , - пробормотал  лежащий  у  входа  Кинчаро , - у  меня  отыскать  не  получится.
  Оклемавшись , отыщешь , - сурово  промолвил  Тингл. – Но  пиво  тогда  будет  теплым… теплого  пива  в  «Руке  сдающегося  команча»  я  налакался. Наливали  теплое , и  я  пил… она  не  звонила. А  на  дереве  рос  гадкий  гриб. Необъяснимо  чудовищный , объединяющий  для  меня  сегодня  и  завтра…   
  Гриб  и  гриб , - сказала  Патрисия. - Грибы , нам  известно , и  в  тему  бывают.
                ***
  Подходящий  к  теннисному  корту  Джеймс  Эдвардс  еле  волочит  ноги  и  ракетку  он  не  возьмет , где-нибудь  усядется  и  посмотрит.
  На  корте  никто  не  играет.
  Джеймсу  Эдвардсу  это  не  важно - мячик  для  Джеймса  туда-сюда , туда-сюда… и  трибуны  туда-сюда , туда-сюда…
  Трибун  возле  корта  нет.
  Нелепо , подумал  Джеймс. Я  на  финальном  поединке  девушек-одиночек , а  люди  на  трибунах  в  майках  далеких  от  тенниса «Поршней»… куда  же  катиться  мир. К  положительному  развитию , кивая , я  заключаю.
                ***   
  Мактонник  сбит  с  толку: Кинчаро  здесь , в  комнате , и  Кинчаро  в  окне – в  плену  парашюта  и  баобаба.
  Его  парашют  зацепился.
  Зацепиться  нетрудно , но  баобаб… у  Кинчаро – не  того , а  у  находящегося  в  комнате , мне  бы  спросить. Надевал  ли  ты  парашют? Создавал  ли  макет  баобаба? И  не  слишком  ли  ты… не  слишком  ли  другой  культуры  ты  человек?
  Острую  пищу  он  обожает. А  при  нас  не  ест , только  курит… трава , он  говорит , мир. Чужак , а  вынуждает  меня  соглашаться.
                ***
  Уступив  Микроволновке  в  угадывании  счета  первой  четверти , Джеймс  Эдвардс  хочет  реванша.
  Я  его  сделаю , он  мечтает , точнее  него  скажу. 27-22! В  нашу  пользу? «Даллас» в  первой  четверти  перехватывал , его  снайперы  попадали…
  Надумал  ты , Джеймс? – послышался  голос  Микроволновки. – Родил  величайший  прогноз?
  Высадку  на  Солнце , - пробурчал  Джеймс , - я  могу  спрогнозировать. Весной  2074-го  года  она  состоится. В  составе  экспедиции  будут  американец , второй  американец…
  И  третий  американец? – засмеялся  стоявший  рядом  Лэймбир.
  Третьим , - ответил  Джеймс , - мексиканца  в  полет  возьмут. Великолепного  гитариста , навязчивого  юмориста… первым  он  на  Солнце  окажется. Астронавты  Тэтрис  и  Бэйнс  прямо  над  Солнцем  выбросят  его  в  люк.
               
       
                Семь  рыб
 
  Дэвид  Дурский  желает  купить  «феррари» , а  денег  на  «феррари»  у  Дурского  нет , и  как  их  раздобыть , он  не  в  курсе.
  Суть  дела  ты  нам  изложил , - сказал  ему  Акрийон. – А  об  угоне  ты  не  подумывал?
  «Феррари» с  сидящий  внутри  Джеймсом  Эдвардсом , - сказал  Дурский , - я  бы , вероятно , угнал. Насколько  я  понимаю , Джеймс  бы  не  возражал. Он  бы  рассказывал  о  подборах , о  живущих  в  его  ушах  мотыльках… «феррари» с  Джеймсом  в  салоне  мне  не  продать , но  мне  «феррари»  для  личного  пользования , и  я  бы  понесся , на  Монро-авеню  вместе  с  Джеймсом  убился… преступление  против  игры.
  Против  человечества , - поправляя , сказал  Акрийон. – Где  бы  только  ни  зарыдали! До  диких  племен  бы  дошло , и  они: Джеймс  Эдвардс… трубки  в  громогласных  рыданиях  поминальной  дурью  мы  набиваем…
                ***
  В  процессе  возврата  или  ухода , определенно  ему  не  сказать , Джеймс  Эдвардс  раскланялся  с  женщиной , тащившей  на  плече  замороженную  крупную  рыбину.
  Мы  с  ней  знакомы , он  думал. И  познакомились  мы  не  на  баскетболе - у  неспортивных  людей  о  кошачьих  консервах  беседовали… не  с  ней? С  чернобородым  мужиком  в  рыбном  пончо?
  Они  уплывали!
  На  его  пончо  было  семь  рыб , и  их  число  сократилось, а  оставшиеся  две , моргая  глазами , меня  загипнотизировали…
  Четыре  тысячи  долларов  за  пончо  я  ему  предложил. И  под  идиотским  предлогом , что  на  нем  не  пончо , а  вельветовый  пиджак , отказ  от  него  мне  последовал.
                ***
  Спотыкающийся  Акрийон , понурив  голову , шел  с  выступления  собравших  целую  толпу  уличных  клоунов.
  Печальное  зрелище , он  вздыхал. А  на  соперников  «Поршней» глядишь - и  смех  тебя  разбирает. И  от  самих  «Поршней» время  от  времени? В  матче  с  «Сакраменто» Деннис  Родман  упал , и  об  него  упал  Микроволновка , а  об  Микроволновку  Джеймс  Эдвардс… а  это  не  в  клоунском  шоу  происходило? Нет , нет… не  настаиваю , что  нет.   
                ***
  В  раздевалку  играющих  в  Филадельфии  «Поршней» вошел  богоравный  Уилт  Чемберлен , и  Джеймс  Эдвардс  в  благоговейном  волнении… на  приветствие  легенды  он  не  ответил.
  С  Джеймсом  случается , - сказал  Билл  Лэймбир.
  О  Джеймсе  Эдвардсе , - сказал  Чемберлен , -  я  наслышан. Вы , мистер  Эдвардс , употребляете?
  Старательно , - ответил  Джеймс.
  Заговорил , - с  усмешкой  сказал  Чемберлен.
  Офицеры  из  Пентагона , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - от  меня  бы  ничего  не  услышали. О  знакомых  мне  пришельцах  им  расскажи… мало  мне  вынюхивающих  наркотики  детективов. Еще  и  военные  лезут  в  мою  частную  жизнь.
                ***
  Поклонники  Джеймса  Эдвардса , поговорив  о  том , где  же  Рютлергер , собирались  послушать  пластинку  певицы, завоевавшей , по  сообщению  папарацци , сердца  многих  «Поршней».
  Она  сексуальная , - с  придыханием  сказал  Акрийон.
  Голосистая , - добавил  Мактонник.
  Проигрыватель , - промолвил  Кинчаро. – Проигрывателя  для  пластинок  у  нас  с  вами  нет. Доставка  из  Венесуэлы  недорого  мне  обойдется? У  меня  и  пластинок  полно – Розарио  Бьертос , Теофания  Сальмердас… Розарио  я  крутил  на  отходняке. Взбодрись  и  не  подыхай , музыка  мне  говорила , вчерашнее  великолепие  новым  приемом  верни.
               
               
                Ложные  улицы

  Джеймс  Эдвардс  сказал  Рику  Махорну , что  их  последняя  встреча  состоится  в  зале  с  доспехами  самураев: за  пятнадцать  минут  до  ядерного  апокалипсиса  мы  с  тобой  в  нем  сойдемся  и  о  гейшах  поговорим.
  С  пророчествами  тебе  бы  полегче , - пробормотал  Рик  Махорн. – В  будущее  ты  не  заглядывай. Есть  день , и  ты  в  нем  существуй , за  его  границы  не  залезай… на  мою  цепочку  ты  смотришь?
  У  меня , - сказал  Джеймс , - такая  же  когда-то  была. Если  не  потерял , подарил… если  не  подарил , украли…
  Я  у  тебя  не  крал , - резко  сказал  Рик  Махорн.
  Ты  не  вор , - сказал  Джеймс , - а  я  не  вегетарианец. И  живого  кролика  я  не  съем. Кролики! Ты  не  видел , а  я  видел… они  интересно  спят. Пока  волна  меня  не  накрыла , мне  все  вокруг  меня  интересно.   
                ***               
  Чтобы  полностью  ощутить  удовольствие , проголодавшийся  Балтазар  Тингл  к  поеданию  сэндвича  с  индейкой  не  приступал.
  Он  на  него  смотрел , предвкушал…
  Взявшийся  словно  бы  ниоткуда  Мактонник  сэндвич  хлоп  и  жует.
  На матчах «Поршней» , - с  набитым ртом он промолвил , - сэндвичи  повкуснее ,  я  думаю , предлагаются.
  Сомневаюсь , - процедил  Тингл. – Это  хороший  сэндвич!
  Сэндвичами  высокого  уровня , - произнес , отмахнувшись , Мактонник , - гаитянка  в  Бриктауне  торговала. Грудь  наружу , улыбка  всегда  до  ушей! За  считавшимся  импотентом  букмекером  она  сейчас  замужем. Третьего  ребенка  от  него  родила.
                ***
  Коуч  Чак  выпалил: «Без  пощады!» , Билл  Лэймбир  крикнул: «Ну  само  собой!» , и  «Поршни» пошли  из  автобуса  к  спортивной  арене.
  Схемы  вы  знаете , - сказал  коуч  Чак  идущему  рядом  Айзейе.
  Конечно , - ответил  тот.
  Мне , - сказал  себе  следовавший  за  ними  Джеймс  Эдвардс , - в  схемах  не  заблудиться , они  же  не  район  Ист-Ферри , в  котором  ты  идешь  налево  и  понимаешь , что  идешь  направо… где  перемещающиеся  дома , ложные  улицы… а  в  Сиэтле  я  не  плутал. В  молодости , да , ясность  имелась. Она  и  теперь  появляется - временами  мне  до  ужаса  ясно , что  же  со  мной… и  что  ждет  меня  дальше.   
                ***
  О  жидкости , заливаемой  из  чайника  им  в  себя , Кинчаро  говорил: она  слабая - смешанный  с  водой  ром.
  Неразбавленный  по  особой  причине  тобой  не  пьется? – поинтересовалась  Патрисия.
  С  советом  укуриваться  и  не  пить  чистый  ром  в  Детройт  я  оправился , - ответил  Кинчаро. – К  алкоголику  Гарросу  у  нас  не  прислушиваются , а  я  послушался  и  в  порядке… у  вас  в  США  алкоголики  святыми  людьми  не  считаются?
  У  десятого  шоссе , - сказал  «Эр» , - жил  сильно  пьющий  мужик  с  умением  лечить  кошек  молитвами. Определенно  святой , но  святым  его  не  называли - лишь  прочую  живность  стали  ему  носить. И  с  ее  излечением  он  не  справился. Помню , за  «уморенную  капибару» иск  от  взбалмошной  дамочки  получил. 
                ***
  Джеймс  Эдвардс  делится  сокровенным - озлобленность , он  говорит , ему  претит. И  шоколадные  батончики  не  заходят. Я  с  вами  общаюсь , а  вас  не  знаю… пластырем  на  щеках  вы  мне , похоже , понравились… я  и  сам  по-разному  бреюсь. Опасной  бритвой  у  собственного  лица  не  размахиваю , руки  у  меня  под  контролем! Набирал  ли  я  восемьдесят  очков? Вы  не  спрашивали… интерес  касательно  меня  возник  у  меня. Чтобы  меня , нечеловечески  талантливого , в  других  городах  показать , моя  школьная  команда  в  турне  по  штату  не  ездила. Тридцатку  в  школе  я  регулярно , а  сорок , пятьдесят… восемьдесят? Вы  вообще в   каком  мире  живете? Не  вы , а  я - ну  да , я… семнадцать  очков  я  три  часа  назад  в  игре  с  «Ютой»  набрал. Это  много!   
               
               
                Дыхание  пришло  в  норму   

  «Ликвидация  американской  конституции , свержение  правительства , захват  власти» – это  все  обвинения , порожденные  больным  воображением  Дэвида  Дурского.
  На  допросе  он  бы  свою  вину  отрицал. Он  него  был  бы  крик , что  он  законопослушный  гражданин , фанат  «Поршней»… про  «Поршней» , ему  подумалось , я  скажу , и  у  следствия  параллели  с  агрессией , разрушением , нигилизмом , а  меня  в  чем-то  таком  и  обвиняют… о  любви  к  баскетбольной  команде  христианского  университета  Свободы  мне  бы  федералам   сказать. Не  топить  себя  «Поршнями». 
                ***
  В  понимании  Джеймса  Эдвардса , место  в  машине  еще  есть , и  он  втиснулся… от  женского  визга  поморщился. Ты  кого-то  убил , сказал  ему  сидевший  на  переднем  сидении  «Скальп». Невинная  девушка  тобою  раздавлена.
  Я  жива! – они  пискнула. – До  клуба  я  потерплю… дыхание  пришло  в  норму. Шампанского  вы , мистер  Эдвардс, мне  купите?
  От  шампанского , - сказал  Джеймс , - мне  и  тебе. Хуже  мне  и  тебе. Не  будет. Не  будет? Чего-то  я  не  то… и  без  шампанского  не  то…
                ***
  Подрядчик  Хоулс  в  Детройте  в  командировке , а  Балтазар  Тингл  в  нем  живет , и  дорогу  до  Здания  Великой  Армии  Республики  он  знает. 
  Подрядчику  он  ее  объяснил. Там , куда  вы  идете , львов  вы  не  гладьте! – вслед  подрядчику  крикнул. От  голода  и  из-за  несчастной  любви  они  страшны… они  ужасны…
  Ты  ужасней , подрядчик , ускоряя  темп , думал. Не  зря  меня  о  Детройте  предупреждали - те  еще  типы  тут  попадаются. Хотя  и  не  полностью  он , возможно , помешан. В  Детройте  же  «Детройт  Лайонс». 
                ***
  Безымянный  палец  левой  руки  у  Джеймса  Эдвардса  не  сгибается , и  Джеймс  хмурится. Момент  получения  травмы  не  помнит. А  ступор  у  отдельного  пальца  случается? – он  у  себя  спросил. Психологическая  заторможенность  на  палец  напала… палец  здоров , но  не  двигается? Тогда  получается - палец  здоров , а  я  не  нездоров… за  здоровый  палец  мне  бы  порадоваться. За  палец , который  не  двигается? Если  порадуюсь , «ты , Джеймс , действительно  нездоров» , уверенно  заявлю.
                ***
  У  Акрийона  вошло в  привычку  ходить  по  его  библиотеке  с  полицейской  дубинкой. Коллеги  не  напрягаются - функции  охранника , они  полагают , попутно  он  исполняет , а  дубинка  у  Акрийона  из-за  его  оригинального  соображения… таракана-гиганта , отвратительно  врага  людей  и  книг , он  с  дубинкой  выслеживает.
  Увижу  его – атакую , дубинкой  упыря  загашу…
  На  улице  он  дубинку  купил. Убитому  проститутками  копу  по  прозвищу  «Таракан» она  раньше  принадлежала.
               

                Редкая  находка

  Джеймсу  Эдвардсу  на  пару  часов  вверили  таксу , и  она  воет , а  Джеймс  на  отходняке , и  он  прикидывает , как  бы  таксу  ему  приглушить… замотав  ей  пасть  изолентой , ее  вой  я  убавлю. Он  стихнет , а  я  задремлю , и  вернувшейся  за  ней  Черный  Клайд  увидит  ее  с  изолентой… свою  собачонку  он  обожает. А  ходит  он  всегда  со  стволом.
  Возле  моего  изрешеченного  тела  найдут  кусок  использованной  изоленты. И  собачьи  следы. Лапы  он  ей  не  вытер , и  она  у  меня  наследила… позывные – «Детройт. Сиэтл. Джеймс». Шаги  по  Луне – наше  неоспоримое  достижение. Поверхность  мои  ноги  отталкивает…  скафандр  мне  маловат. Да  заканчивай  же  ты  с  воем!
  Я  на  Луне… где  всяких  дрянных  собак , нам , выдающимся  покорителям  космоса , и  при  усилии  не  услышать…   
                ***
  Мактонник  не  отзывался. К  нему  обращалась  Патрисия, его  звал  Балтазар  Тингл , но  он  как  прилег , так  от  него  и  ни  слова.
  Он  дышит , - сказал   склонившийся  над  ним «Эр». – Эндрю!
  Планету  временно  он  сменил , - объявил  обществу  Акрийон. – И  на  его  собственной  планете  на  нем  королевская  мантия , там  у  него  в  подчинении  сотни  тысяч  солдат. Жена  у  него  первейшая  на  планете  красавица.
  Яркого  гуманоидного  типа , - промолвил  Кинчаро. – У  меня  по  ходу  прихода  было – обнимаю  жгучую  девочку, а  ноги  и  голова  у  нее  исчезают - жирный  слизень  она…
                ***   
  Джеймс  Эдвардс  нехотя  признался  Микроволновке , что  выбегающий  на  площадку  маскот  «Атланты  Хоукс» начал  его  подавлять. Раньше , он  говорит , я  справлялся , но  сегодня  взглянул , и  руки  меня  не  слушаются , тряска  во  всем  теле  пошла.
  Забавный  ненастоящий  ястреб  почву  из-под  тебя  выбивает? – Микроволновка  удивленно  спросил. – Происходящее  с  тобой , Джеймс…
  Ненормально , - закончил  фразу  Джеймс  Эдвардс. –  Я , конечно , не  сломлен , из  дробовика  я  бы  ястреба  застрелил… но  человека  внутри  заменят. Непыльная , между  нами , работа - буду  про  запас  в  виду  я  иметь.
                ***
  Петер  Рютлергер , подсовывая  под  нос  поклонникам  Джеймса  Эдвардса  коробку  сигар , говорит , что  он  ее нашел.
  Редкая  находка , - промолвил  Кинчаро.
  Кубинские  не  найдешь , - сказал  «Эр». – Куда  бы  в  Детройте  я  ни  ходил , кубинские  нигде  не  валялись - профессора  лежали , а  кубинские  сигары  никогда.
  Профессора  в  веществах  разбираются , - с  уважением  буркнул  Мактонник. – Знают , как  полное  удовольствие  получить. Джеймс  Эдвардс , конечно , профессор.
  Он  и  в  баскетбол  шикарно  играет , - воскликнула  хватающая  ртом  воздух  Патрисия.
  Без  сомнений , - скривившись , согласился  Мактонник. – И  в  баскетбол.
                ***
  Самолет  с  разволновавшимися  «Поршнями» кружит  над  светящимся  внизу  Портлендом. Посадку  не  разрешают… проблемы  очевидны  и , как  некоторые  считают , фатальны.
  Ситуация  у  нас  стрессовая , - пробормотал  Длинный  Джон.
  Как-нибудь  приземлимся , - беззаботно  сказал  Джеймс  Эдвардс.
  Хотелось  бы  не  как-нибудь , а  удачно! – восклинул  на  нервах  Махорн. – Если  мы , Джеймс , погибнем , мы  не  воскреснем.
  Говори  за  себя , - сказал  ему  Джеймс. – Взрыв  и  мрак! А  после  свет. Налезающая  на  автобусы  радуга , висящие  в  воздухе  павильоны. Я  не  в  Детройте. По  Сент-Луису  что  ли  иду…
               

                Реклама  ванильного

  Патрисии  нужна  слаженность. «Поршни» забрасывают , и  нам  бы  вскакивать , а  вы  сидите… слаженность! Мяч  в  кольце , мы  едино  вскочили… слаженность! Сверху  или  издали , но  кольцо  поражено , и  нам…
  Слаженность! – повторил  за  ней  Акрийон. – Но  я  вскакивать  не  могу , ранний  радикулит  у  меня  по  прикидкам. Ради  слаженности  нам  бы  всем  оставаться  на  месте! Не  вскакивать.
  Я  буду  вскакивать , - процедила  Патрисия.
  А  слаженность? – спросил  у  нее  не  узнающий  себя  в  зеркале  Дэвид  Дурский.
  Мы  не  на  баскетбольной  площадке , - резко  ответила  ему  женщина. – Там  от  слаженности  зависит  результат , а  от  нашей  слаженности  что  зависит… хочешь  мороженое – ешь  мороженое. В  пятый  раз  она  за  игру… задолбала  меня  реклама  ванильного. Денег  у  тебя  нет – реклама  тебя  не  возьмет!
                ***
  Баскетбол  в  исполнении  «Поршней» далласскому  подростку  Уилфриду  не  понравился , и  он , выловив  под  трибунами  Джеймса  Эдвардса , не  побоялся  ему  сказать: для  чемпионов  яркости  в  вас  маловато. И  никакоой  звездности  в  вас!
  Звезд  у  нас  половина  состава , - устало  промолвил  Джеймс. – Айзейя – звезда , Билл  Лэймбир – звезда… да  и  я  звезда.
  Ты , Джеймс , не  звезда , - сказал  Уилфрид. – Ты  в  матчах  Всех  Звезд  не  участвуешь.
  Непорочной  молодежи , - заявил  Джеймс , - свойственно  смотреть  не  в  вглубь , а  поверхностно… а  в  глубине  события  отличаются. Цветок  белый , а  корни  темные. Лепестки  облетят , а  корни… настой  из  корней  в  моей  семье  делали  для  здоровья. По  полстакана  я  пил  и  представлял , что  пью  виски… реальность  мои  детские  мечты  превзошла. Виски! Ха-ха-ха. 
                ***
  Петер  Рютлергер  вел  поиск  на  суше. Что  он  искал , он  не  открыл – сказал  про  сушу , про  поиск… и  мимо  стула  с  косяком  в  руке  громко  плюхнулся.
  Усеченная  информация , - заметил  Кинчаро.
  Практически  никакая , - Дэвид  Дурский  едва  ли  не  возмущенно  сказал. – И  зачем  он  к  нам  ходит…
  Он , - промолвил  Балтазар  Тингл , - может  тут  появляться  не  ради  себя , а  ради  нас. Он  деградировал , и  нам  бы  на  Петера  взирать , на  нас  примерять… джинсы  у  него  недешевые. И  внешность , кстати , располагающая.
  Приятно  смотреть , - пробормотала  Патрисия. – Меня  не  от  Петера – меня  от  мускулистого  Стонни… от  прыгающего  с  прыгалками  боксера  из  моей  короткой  жизни  уборщицы  меня , парни , воротит.
                ***
  По  прибытию  в  Сиэтл  Джеймс  Эдвардс  объявил  отпрянувшим  от  него  тиммейтам , что  обеспечение  их  безопасности  он  берет  на  себя.
  Солнце  ты  для  нашей  галактики , - пробормотал  Билл  Лэймбир.
  Я  родом  из  Сиэтла!  - говоря  правду , воскликнул  Джеймс.
  В  Сиэтл  мы  прилетали  и  раньше , - сухо  промолвил  Джо  Думарс. – И  ничья  защита  ни  разу  нам  не  потребовалась.
  Дубы , - сказал  ему  Джеймс , - не  каждый  день  с  корнями  из  земли  вырываются  и  фермеров  при  падении  на  них  сверху  они  не  постоянно  в  лепешку… лютые  монстры  в  Сиэтле  на  меня  нападали. Глюки? Сегодня  не  в  нашем  мире , а  завтра  в  нашем. Проход  существует…. тухлой  рыбой - обыкновенным  для  меня  запахом  моря  из  него  при  моем  подходе  тянуло.
                ***
  Балтазар  Тингл  занимался  починкой  деревянной  птичьей  кормушки. Ее  сколотил  Акрийон - сколотил  неприглядно , но  ломать  ее  не  за  что , а  Тингл , народ  утверждает , сломал. С  криками: «Самоубийство! Подкармливать  птиц - самоубийство! Они  однажды  нас  заклюют!».
  Не  мои  мысли , пытаясь  приладить  детали , он  думал , я  же  к  птицам , как  и  к  рыбам , тепло… рыбу  я  ем. Из  птиц  я  ем  курицу , и  после  жареной  курицы  от  меня  разит  чесноком.
  Чеснок  на  нечистую  силу  не  действует. Пупырчатый  гоблин  последний  кусок  у  меня  вырывал , и  я  ему  про  шестнадцать  очков  Джеймса  Эдвардса  против  «Милуоки» , а  он: «Милуоки» - не  команда!» , голосом  коуча  Чака  мне  в  ухо  орал. 
               
               
                Утешительный  приз - контрабас

  Беседуя  с  игроками  перед  выездной  схваткой  с  «Сан-Антонио» , коуч  Чак  говорил: защитой  вы  сегодня  можете  пренебречь , поиграйте  в  свое  удовольствие.
  Я  слышу  то , что  невозможно  услышать  в  принципе , думал, ужасаясь , Джеймс  Эдвардс. Все - у  меня  полное  безумие , я  допрыгался…
  Без  защиты  жизни  у  нас  не  будет! – заорал  коуч  Чак. – Вашу  реакцию  я  проверял  и  я  рад , что  на  ваших  рожах  сплошное  недоумение!
  Хвала  богам  и  единственному  Богу , подумал  Джеймс  Эдвардс. Не  накрылся  мой  котелок.
                ***
  Акрийону  поверилось  в  НЛО. Он  не  верил , но  над  ним  кружится  и  светится… на  выходе  из  библиотеки  он , уже  готовый , с  поднятыми  к  небу  глазами  окаменел.
  Атаковать  библиотеку , он  полагает , незваные  гости  решили. В  ней  хорошие  книги… среди  них  есть  про  кегли  и  немецкого  математика  Гельберта. Какую  книгу  ценой  собственной  жизни  я  бы  стал  защищать? Она  еще  не  написана , и  на  ее  несуществующих  страницах  Джеймс  Эдвардс… и  приканчивающий  эрекцию  радий.  И  степная  красавица  Хайдулло.
                *** 
 «Поршни» безнадежно  отставали , но  у  «Поршней» есть  дух  победителей , и  они , сражаясь , агрессивно  вкладывались  в  любой  эпизод.
  Противник , в  данном  случае  «Даллас» , оказался  сильнее.
  Мы  проиграли , - сказал  после  матча  Джеймс  Эдвардс. – Бились  мы  до  последнего , бились  и  верили. Лично  я  минут  за  пять  до  конца  верить  в  успех  перестал. Кто-то  подольше  верил?
  Не  думаю , - ответил  Махорн.
  Мы , - сказал  Джеймс , - не  верили , но  мы  бились , а  некоторые  в  бога  не  верят  и  молятся. И  они  не  пожалеют. Ну  и  мы  с  вами  прорвемся , в  плей-офф  попадем… уже  попали? Ненужная  игра , а  мы  бились. Я-то  не  знал , а  вы  знали…
                ***
  Пальцы  сжимающей  пустую  бутылку  Патрисии  побелели  от  напряжения. Джин  ею  выпит , и  в  ее  состоянии  он  что-то  добил… нам  пора  расходиться , сказал  ей  Балтазар  Тингл. Мы  тут  не  живем.
  Доброе  дело , - пробормотала  Патрисия. – Я  его  сделала, гранату  у  полицейского  отняла…
  У  дома  Джеймса  Эдвардса? – осведомился  Мактонник.
  Джеймс  Эдвардс  в  нем  не  живет , - покачивая  головой, сказала  Патрисия. – Я  отняла! Гранатой  покачала - и  аут… уплыло… красивой  женщине  вплавь  не  догнать.
                ***
  Игра  у  «Поршней» весьма  сбалансированная , и  в  журнале  им  комплимент. А  под  статьей  о  баскетболе  локальные  музыкальные  новости – знаменитый  французский  виолончелист  в  Детройте  полный  зал  не  собрал , и  количество  проданных  билетов  его  сильно  разочаровало… ему  бы , подумал  Джеймс  Эдвардс , не  ныть , а  Иисуса  благодарить. Никто  из  удолбанных  зрителей  на  сцену  не  выскочил , виолончелью  его  не  прибил. Я  бы  не  стал - я  таким  не  занимаюсь… живым  из  Детройта  уехал – Иисусу  Христу  в  храме  или  на  улице  ты  поклонись. И  бывшему  президенту  Ричарду  Никсону. Ух , клинит  меня… утешительный  приз – контрабас…
               
               
                В  ночном  клубе  у  Восточного  рынка

  Мактонник  и  Дэвид  Дурский , не  сговариваясь  между  собой , одновременно  возопили: «урод»!
  О  судье , свистнувшему  фол  Айзейе  Томасу , они  так  отозвались.
  Предвзятость , - процедил  Дурский.
  Джеймсу  Эдвардсу , - воскликнул  Мактонник , - этого  судью  бы  схватить  и  на  скамейку  «Бостона»  кинуть.
  Сам  Ларри  Берд  на  скамейке , - заметил , всмотревшись , Дурский.
  При  приближении  Джеймса  с  судьей  в  руках , - досадливо  промолвил  Мактонник , - Ларри  Берд  вскочит… зарядив , мы  с  тобой  на  него  повлияем. «Ларри  Берд , не  вставай! Тело  в  тело  принимай!».
                ***
  Засыпающий  на  ресепшн  Джеймс  Эдвардс  настаивал, что  с  переходом  в  профессионалы  его  жизнь  изменилась  к  лучшему. Деньги , цели , внимание… во  внимании  полиции  нет  ничего  хорошего , а  тот  сутулый  со  шваброй , похоже , коп. В  мой  номер  мне  бы  подняться… сорвавшись  с  дивана , от  полиции  убежать.
  Помни , говорил  Пробст: бегунов  здесь  прихватывают , ноги  перерубают…
  Вам , мистер  Эдвардс , комфортно? – спросила  у  него  стоящая  за  стойкой  холодноватая  женщина. – Помощь  вам  не  нужна?
  Внимание , - констатировал  Джеймс. – И  узнавание! Микки  Пробст  бы  меня  не  узнал. В  мои  восемь  лет , когда  психанувшего  Микки  упрятали  на  пожизненное  за  удушение  омерзительной  тети  Отти , я  выглядел  по-другому.
                ***   
  Что  у  меня  с  глазами?! Вслух  Кинчаро  не  спрашивает, вопрос  под  трансляцию  игры  «Поршней»  с  «Майами» он  про  задает  про  себя. Рассказать? Не  тайна… утаивать  я  не  клялся.
  Резь , знаете , у  меня  в  глазах  появилась , - он  взволнованно  молвил.
  «Поршни» , - сказала  Патрисия , - побеждают , они  вовсю  давят...
  Резать  глаза  от  них  не  должно , - закончил  ее  мысль  Акрийон.
  От  телевидения  в  целом  у  меня , пожалуй , возникло , - Кинчаро , растирая  глаза , произнес. – Или  от  наркотиков. Загрязненный  ручей  под  кайфом  чистейший… по  штату  Кохедес  он  тек. И , смеясь  и  плача , мы  на  его  берегу… с  привидевшимся  или  реальным  гермафродитом  гениталии  друг  другу  показывали.
                ***
  Вокруг  Джеймса  Эдвардса  разноязыкая  болтовня. Тут , в  ночном  клубе  у  Восточного  рынка , столпотворение , полно  мексиканцев  и  вроде  бы  голландцев. Ты  голландец? – у  веселящегося  блондина  Джеймс  Эдвардс  сурово  спросил.
  Голландец , - тот  тихо  ответил.
  Я  голландский  не  знаю , - промолвил  Джеймс , - но  я  понял , что  вы  голландцы. Высокие , светлые… а  я  черный. И  выше  любого  из  вас. Но  Рик  Смитс  меня  выше. Он  не  финн?
  Что  ты , - сказал  голландец , - в  Эйндховене  он  родился.               
  Финны  рождаются  везде , - веско  заметил  Джеймс. – О  финне  из-под  Цинциннати  я  тебе  в  двух  словах… он  работал  в  поле , а  поле  залили  под  местный  аэропорт , и  пилотом  он  не  стал. В  Кливленд , нехотя  вкалывать  на  мусоросжигательном  комбинате , Джошуа  Финн  уехал.
                ***
  Патрисиа  стояла  на  стуле. Стояла  над  Балтазаром  Тинглом , ползающим  у  стула  с  бурчанием: «при  пластунском  передвижении  снайпер  меня  не  снимет».
  «Эр» со  стоном  сплющивал  и  распрямлял  банку  «Пепси», Петер  Рутлергер  пытался  прилепить  к  потолку  подбрасываемую  им  котлету…
  Какой-то  фарс  здесь  разыгрывается , подумал  наблюдающий  происходящее  Эндрю  Мактонник. Я  с  работы , упороться  еще  не  успел… мне  нужно  их  догонять. Я  с  ними  не  гармонирую , а  они  мне  друзья… по  меньшей  мере , друзья  по  Джеймсу  Эдвардсу. По  переписке  с  космосом , чуть  поэтичнее  говоря.      
               

                Под  ледяным  душем

  Джеймс  Эдвардс  в  загуле  где-то  в  Корктауне , и  Филипп  Уончик – припухший , оказавшийся  возле  Джеймса  чувак - без  церемоний  берет  его  косяк. Я  приятель  «Скальпа» , выпуская  дым , он  промолвил.
  Угощайся , - сказал  ему  Джеймс. – Когда  «Скальп» в  очередной  раз  помнет  мне  машину , я  не  с  него - с  его  приятеля  деньги…. твоя  фамилия?
  Бернс , - предусмотрительно  соврал  Уончик. – Помощник  сенатора  Тилвела.
  Из  республиканцев , -  сказал  приободрившийся  черный  Джеймс , - возрастной  расист  из  Миссисипи  мне  нравится. Умеет  классно  он  выглядеть… толк  в  усах  знает.
                ***
  Заплутавший  Дэвид  Дурский  у  городской  клумбы  затормозил , изогнулся , всплеснул  руками – медвежьи  следы… а  медвежьи  следы  я  когда? Когда  я  их , чтобы  сравнивать , видел? Да  только  что! Если  здесь  по  ночам  выгуливают  медведя… мрачно  рычащего  медведя  я  бы  на  поводке  поводил. Рычи , но  мне  подчиняйся! Коучу  Чаку  игроки  подчиняются , однако  люди – не  медведи. У  медведей  шерсть , тупой  взгляд… волосатый  Зевулон , сын  Бенеша , запрещаю  я  на  пляже  ко  мне  прижиматься!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  под  ледяным  душем , и  тиммейты  рядом  с  ним  в  душевой  разинули  рты , о  победе , только  что  одержанной  над  «Ютой» , уже  не  вспоминают.
  Тебе  все  равно? – спросил  у  него  Деннис  Родман. – Я  о  воде.
  Мне  не  все  равно , - ответил  ему  Джеймс  Эдвардс. – Твердость  духа  я  себе  демонстрирую.
  А  мы  думали , тебе  все  равно , - напористо  сказал  Билл  Лэймбир.
  Не  все  равно , - повторил  расслабленно  смотрящийся  Джейм. – Твердость  духа , стальная  воля. Ну  и  немного  все  равно , не  без  этого.
                ***
  Телевизор  у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  дышит  на  ладан. Он  скоро  перегорит , «Эр»  убежденно  сказал. Покупку  нового  нам  не  осилить? Ради  самоутверждения  никто  на  новый  телевизор  не  заработает?
  Я  нам  телевизор  куплю , - произнес  шепотом  Петер  Рутлергер. – Я  работаю , посуду  мою  и  бью. Трансляции  практически  не  смотрю. Для  вас , для  друзей… в  ресторане  со  мной  разговаривали. Они  не  друзья , и  к  кассе  от  раковины  зря  я  направился… мы  поговорили. Я  процитировал  Гейне: «спать – хорошо , умереть – еще  лучше , а  лучше  всего – не  родиться  вообще» , а  мне  сказали  про  баскетбол. Он  в  Детройте  великий. Сведения  объективные… со  стороны.
                ***
  «Поршни»  играли  по-настоящему  монолитно , из  игры  никто  не  выпадал ; на  свою  команду , на  свое  детище , коуч  Чак  взирал  с  восхищением.
  Джеймс! – обращаясь  к  Джеймсу  Эдвардсу , он  воскликнул.
  Прием , - выдавил  Джеймс.
  Все  отлично , - сказал  коуч  Чак. – Так  держать!
  Держать , подумал  Джеймс  Эдвардс. Сжимать  примерно  до  посинения… в  баре  на  Селден-стрит , где  я  ни  выпил  ни  грамма , отлично  мне  было. Меня  толкали , а  я  не  просыпался - орлом  на  вигвамами  я  летал. Индейцы  в  меня  стреляли , стрелами  щекотали… неуязвим  я  в  моем  оперении. И  к  парящей  поблизости  утке  с  поцелуями  в  клювик  удачно  полез…
               

                Рис  с  рыбой

  Акрийон  и  Мактонник , соревнуясь  друг  с  другом , кидали  в  коробку  спички , и  Акрийон  был  точнее , и  он  победил.
  Чувства  «Поршней» я  теперь  понимаю , - удрученному  Мактоннику  он  сказал. – Радость , испытанная  мной  от  победы , роднит  меня  с  Айзейей , Джо  Думарсом , Джеймсом  Эдвардсом…
  Когда  я  буду  трезвей , я  тебя  одолею , - Мактонник  заплетающимся  языком  Акрийону  пообещал.
  Это  еще  когда , - сказал  Акрйион. – Сейчас  я  победитель! Крылья  у  меня  за  спиной  выросли  и , подавшись  вперед , меня  обнимают…
                ***
  Рассказывая  Длинному  Джону  о  своем  восхождении  на  гору  Святого  Ильи , Джеймс  Эдвардс  сказал , что  горы  ошибок  не  прощают , и  раз  он  жив , он  ошибок  не  совершил.
  Твое  восхождение , - сказал  Длинный  Джон , - чем-то  подтверждается?
  При  одиночном  восхождении , - сказал  Джеймс , - фотографировать  меня  было  некому. Честно  говоря , я  не  уверен – взбирался  я , не  взбирался… у  склона  точно  стоял. У  светофора? Любым  своим  светом  светофор  говорит: «Поспеши!»
  Поспеши  на  тот  свет , - неодобрительно  сказал  Длинный  Джон.
  Тот  свет , - сказал  Джеймс , - населен  контактирующими  со  мною  покойниками. Неоднозначное , по  их  отзывам , место… ещества  под  запретом. Баскетбол  разрешен.
                ***
  Сходивший  за  кетчупом  Балтазар  Тингл  сообщает – неподалеку  отсюда  на  лавочке  сидит  человек  с  большой  простреленной  головой. И  как  мы  поступим?
  Самое  разумное  решение , - сказал  подергивающий  ухо  Кинчаро , - к  трупу  не  приближаться.
  Это  бы  и  Джеймс  Эдвардс  сказал! – выпалила , вперившись  в  Тингла , Патрисия.
  У  Джеймса  Эдвардса  куча  плюсов , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - на  разумность… я  слышал , чтобы  куда-то  ехать , он  не  садится , как  все , за  руль – на  заднее  сиденье  Джеймс  Эдвардс  ложится.
  Но  ведь  едет , - сказала  Патрисия. – Не  двигаясь , добивается  своего!
                ***
  Билл  Лэймбир  оповестил  Джеймса  Эдвардса , что  того  отобрали  в  олимпийскую  сборную  по  дзюдо , и  Джеймс  от  избытка  чувств  покачнулся , выдавил  с  присвистом  воздух - и  вдруг  Лэймбир  говорит: я  пошутил.
  Судьба , - сказал  Джеймс.
  Не  слишком  жестокая  шутка? – спросил  у  него  Билл  Лэймбир.
  Дзюдо , - сказал  Джеймс , -  я  не  занимался , но  твоя  информация  меня  завела. На  ринге  для  дзюдоистов  всех  крушить  я  в  воображении  принялся…
  Их  ринг  зовется  татами , - сказал  вытирающийся  после  душа  Махорн.
  А  рис  у  них  суси , - сказал  ему  Джеймс. – Рис  с  рыбой. Рыбу  в  Сиэтле  я  руками  ловил  и  волны  поднимал  трехметровые.
  Твои  волны  кто-нибудь  замерял? – поинтересовался  Лэймбир.
  Документы  в  порядке , - улыбнулся  Джеймс  Эдвардс. – Возвращайте  мне  кокс , арест  с  груза  снимайте…
                ***
  Смахивающая  на  наркоманку  девица  предложила  поднявшему  ее  с  земли  Петер  Рютлергеру  стать  ее  кавалером  на  намечающемся  в  Новом  Орлеане  бальном  мероприятии.
  Без  кавалера , она  сказала , ее  не  впустят. В  Новый  Орлеан  ты , парень , со  мной  отправишься?
  Из  Детройта  до  Нового  Орлеана… Рютлергер  прикинул, сколько  на  лошади. На  ракете  быстрее , но  где  ее  достать? На  небе… по  небу  надо  мной  какая-нибудь  свободная  сейчас  не  летает?
  Рютлергер  задирает  клонящуюся  вниз  голову , в  смоге  старается  отыскать…
  Он  выпадает. Девица  уходит.
  Торжествуйте  же , небеса , она  бормотала , чистая  победа  вами  одержана.


                Ночной  путь
               
  В  перелете  до  Калифорнии  отдельные  «Поршни» , перекидываясь  в  карты , сцепились , самолет  сотрясли ; для  принятия  дисциплинарных  мер  коуч  Чак  проводил  выяснение и  выяснил следующее: Рик  Махорн  мухлевал. Длинный  Джон  его  уличил , потом  полез  на  Махорна  с  претензиями , и  Микроволновка  прокричал  Джеймсу  Эдвардсу: разнимай!
  Джеймс  Эдвардс  Микроволновку  ударил.
  Я  не  оправдываюсь , - Джеймс  коучу  говорил , - оправдываться  мне  нечем. Мне  показалось , что  Микроволновка – не  он , не  наш… стригущий  лишай. Не  лишай , а человек , под  определение  лишая  подходящий. Вы , коуч,  меня  штрафуйте… веревку  у  себя  во  дворе  для  экзекуции  вешайте. В  последний  момент  перережете? Клумбу , конечно , вам  жалко , я  же  на  нее  упаду.
                ***
  Скончавшийся  в  Хайфе  кровельщик  Гедалия , по  мнению  Дэвида  Дурского , не  умер – в  памяти  Дурского  он  живет. И  в  чем  же  смысл  этой  жизни  для  кровельщика? – Дурский  однажды  задумался. Ни  тепло  ему  и  не  холодно.
  Дурский  с  косяком  у  экрана - за  играющими  в  Миннеаполисе  «Поршнями» он  следит. И  воспоминания  у  него  из  первой  четверти. И  о  Гедалии.
  Айзейя  Томас  разрывает  своего  опекуна  фантастическим  дриблингом.  Кровельщик  Гедалия , пристав  к  молящейся  женщине , требует  у  нее  сигарету.
  Тяжелый  Гедалия  человек… недаром  его  с  крыши  столкнули.
                ***
  В  теле  у  Джеймса  Эдвардса  легкость , и  рывки  от  центра  площадки  до  кольца  совершаются  им  без  усилий.
  Ты  что-то  съел? – спросил  у  него  запыхавшийся  Рик  Махорн.
  Не  съел , а  поел , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – К  еде  я  обычно  без  внимания , ем  что  попало. А  перед  тренировкой  по  науке  поел. До  Вайоминга , не  делая  пауз , добежать  я  способен! Зимой  в  Вайоминге  холодно. В  одних  плавках  я  за  салями  пошел  и  подумал , что  одеться  потеплее  мне  бы  не  помешало.
                ***
  Совершившие  ночной  путь  поклонники  Джеймса  Эдвардса  стояли  у  дворца  «Поршней» на  Оберн-Хиллс.
  Монументальное  здание , - сказал  Балтазар  Тингл.
  В  нем , - сказал  «Эр» , - происходят  события , влияющие  на  основы  Вселенной.
  Мы  играли  в  нем  с  «Кливлендом» , - кивнула  Патрисия. – И  с  «Бостоном». Думаю , это  здание  под  землю  уйдет.
  Может , - согласился  Кинчаро.
  И  нашей  любовью , - сказала  Патрисия , - нам  его  не  вернуть. Она  же  у  нас  к  «Поршням» - не  к  зданиям. «Поршни» и  в  Сахаре  сыграют. И  сборную  остального мира – мира  за  вычетом  Детройта - на  характере  в  адских  условиях  разнесут.
                ***
  Усаживающийся  в  автобус  Джеймс  Эдвардс  приобнял  и  встряхнул  грустного  Думарса.
  Хорошо  сегодня  мы  потрудились , - Джо  Думарсу  он  сказал.
  Потрудились , но  проиграли , - буркнул  Джо.
  За  победой , - промолвил  Джеймс , - идет  поражение. А  за  поражением  еще  поражение  или  победа. Дома  мы «Вашингтон» разорвем.
  В  этом  сезоне , - сказал  Длинный  Джон , - мы  с  «Вашингтоном» дома  уже  не  играем.
  Я  запомню , - удивленно  произнес  Джеймс. – В  следующем  сезоне  я  «Вашингтону»… я  же  обещал… настрой  на  «Вашингтон» сохраню. Повторяя: Вашингтон – бойня , Вашингтон – разгром…
  Вашингтон – коррупция , - изрек  Билл  Лэймбир.
  Благодаря  коррупции , - сказал  Джеймс , - полутораметровый  мужичок  из  мэрии  Сиэтла  построил  себе  классный  особнячок. Я  в  нем  был. Конкретики  не  помню , но  воспоминания  яркие. 
               
               
                О  личном  в  контексте  общего

  Выбоина  на  голове  Дэвида  Дурского  появилась  от  соприкосновения  с  ней  паломнического  посоха  шлявшегося  по  Израилю  мужика.
  В  Хайфе , сказал  ему  Дурский , впечатляющих  святынь  не  найти , и  из  Хайфы  бы  вам…
  Гнать  меня  ты  осмелился?! – тот  мужик  заорал. – Пятым  евреем , попробовавшим  мой  посох , ты , наглая  рожа , окажешься!
  Нашу  землю  он  топчет , Дурский  в  Детройте  злится , коренных  жителей  увесистым  посохом  лупит…
  От  чипсов  тебя  не  вставило? – спросил  у  него  Акрийон. – Наш  Айзейя  их  рекламирует.
  Мой  череп  не  раскололи , - процедил  Дэвид  Дурский. – Чем  бы  он  ни  заполнен , какая  бы  в  нем  дрянь  ни  жила , крепкий  череп – мое  достоинство. Мой  жирный  плюс.
                ***
  Прокашлявшийся  над  затылком  коуча  Чака  Джеймс  Эдвардс  спросил  у  него: а  на  болотах  вы , коуч , никогда  не  лежали? Вас  бы  зажрали  комары , а  пролежи  вы  трое  суток…
  За  пончиками  мне  тебя  не  послать? – перебил  его  коуч  Чак. – В  Филадельфию. На  автобусе , в  котором  ненавидящий  черных  великанов  маньяк  глазами  в  поисках  жертвы  зыркает.
  Звериные  у  вас  методы , - с  обидой  промолвил  Джеймс. – Я  вам  про  лежание , про  неплохой  отдых , а  вы  мне  про  что? Без  меня  вы  титулы  не  выигрывали , и  вам  бы  бояться  меня  потерять , а  вы  меня  в  автобус… маньяка  я  схвачу. Стекло  маньяком  выбью. Об  осколки  обрежусь , и  кровь  у  меня  на  руках – на  ваших  руках  она , коуч , будет.
                ***
  К  расположившимся  на  диване  Кинчаро  и  Тинглу  пришедший  с  работы  Мактонник  не  приблизился - вдоль  противоположной  стены  он  гуляет.
  Вижу , вы  разговариваете , - он  невесело  произнес.
  В  форме  диалога  двух  мудрецов , - ввел  его  в  курс  Кинчаро. – Он  меня  спрашивает , в  чем  смысл  существования , и  я  ему  говорю , что  важно  не  дойти , а  идти, но  идти  по асфальту  проще , чем  по  ухабам. И  он  о  чем-то  мне  говорит. О  философии  продвинутых  самоанцев , о  заклине  на  нервах…. покурить  ты  принес?
  В  порту  меня  продинамили , - печально  сказал  Мактонник. – Вы-то  мудрецы , вам  до  лампы , а  я  огорчен. О-ооо , судя  по  вашим  физиономиям , и  вам  не  плевать.
  Через  отсутствие  косяка , - сказал  Балтазар  Тингл , - я , конечно , перешагну. Не  вышло - в  бездонную  пропасть  я  рухнул! 
                ***
  Джеймс  Эдвардс , не  зная , проснулся  он  или  спит , озирался  и  поступательно , крайне  нетвердо  осознавал - строения  вокруг  многоэтажные. Не  в  индейском , хранящем  свою  аутентичность  племени , я  ночую.
  Мы  сцепились  с  «Атлантой»! После  игры  меня  не  отпускало , напряжение  совершенно  не  сбрасывалось… к  «Зоркому  Глазу»  я , чтобы  его  сбросить , поехал. Естественно! Он  не  индеец - за  строгий  присмотр  за  мелкими  дилерами  кличку  он  получил.
  Шикарно  у  него  я  расслабился! И  от  расслабления  ни  следа… несмотря  на  высоченные  здания , томагавк  в  темя  я  ожидаю.
                *** 
 Оценивая  поведение  кричащего  коуча  Чака , подремывающий  Акрийон  заявил , что  стиль  правления  у  наставника  «Поршней» диктаторский.
  А  диктаторов , - он  добавил , - свергают.
  Я  женщина  демократическая , - заявила  Патрисия , - но  людей , свергнувших  нашего  коуча , я  бы  распилила  бензопилой.
  Есть  за  что , - кивнул  «Эр». – А  если  бы  наш  Джеймс  Эдвардс  бунт  против  нашего  коуча  Чака  устроил?
  Ты , - пробормотала  Патрисия , - погружаешь  меня  в  раздумья , мешающие  мне  смотреть  баскетбол. Неправильно  коуч  Чак  столь  долго  нашего  Джеймса  на  скамейке  запасных  держит… но  коуч  дает  результат.
  Пока  дает , - с  помпой  произнес  Тингл , - пусть  живет. В  молодости  я  встречался  с  Дейзи  Уобер  из  алкомаркета , и  пока  у  меня  на  нее  стояло , я  был  ее  мечтой… вот  вам  и  сказал. О  личном  в  контексте  общего.
               

                Безотрадная  композиция
 
  В  команде  шли  разговоры , что  в  межсезонье  Джеймс  Эдвардс  лечился , и  лечение  было  успешным.
  Джеймс  Эдвардс  это  не  подтвердил.
  Лечиться , - он  промолвил , - мне  не  от  чего. Колено  от  боли  не  раскалывается , непрозрачная  пленка  зрению  не  мешает. Принимаю  я  иногда? Я , ничего  не  принимающий – не  я , а  зарплату  по  контракту  мне , как  мне, наши  боссы  выплачивают. Не  Джеймсу , ограничивающемуся  смузи , и  не  Джеймсу , обожающему  сухой  рис. Уксуса  недавно  я  перелил… пробрало! От  всего  урывать  я  умею.
                ***
  У  Балтазара  Тингла , совместившего  пиво  и  дурь , одолевающая  его  отрыжка  и , приложением  к  ней , частично  очаровательное  видение – длинные  светлые  волосы… обнаженная  женская  грудь… и  усы , как  у  мистера  Джеймса  Эдвардса.
  Побудь  со  мной , - пробормотал  Балтазар. – Не  уходи.
  Ты  не  мне? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский.
  Не  тебе , - ответил  Тингл.
  Я  так  и  подумал , - сказал  Дурский. – Мой  отец  болел , и  я  из  сочувствия  говорил: я  с  тобой  посижу. «Не  нужно» , от  сморщившегося  отца  я  услышал». Прискорбно! А  вы  чего  ждали - под  прессом  услышанного  я  еще  жестче  начал  употреблять.
                ***
  Неспокойный  Джеймс  Эдвардс  и  его  броский  приятель  «Скальп» смотрели  из  машины  на  детский  уличный  баскетбол.
  Искренность  действий , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Нетронутость  тактикой.
  Без  тактики , - сказал «Скальп» , - вряд  ли  что-нибудь  светит.
  В  настоящей  игре , - горько  произнес  Джеймс , - немало  зависит  от  судей. А  здесь  тебя  толкнули , и  на  арбитров  ты  не  глядишь – с  размаху  кулаком  ты  противнику. Он  твой  удар  заблокировал , потом  тебя  отхерачил… и  ты  из  спортивный  сумки  достаешь  пистолет. Джип  у  меня  дорогой. А  мы  в  Детройте. При  ограблении , ты  считаешь , нас  не  пристрелят?
  Не  считаю , - заводя  мотор , сказал  «Скальп». – Находит  на  тебя  Джеймс , трезвые , как  у  бухгалтера  мысли , у  тебя  появляются. 
                ***
  Народ  не  без  приглушенных  препирательств  обсуждал  пробежку  Айзейи  Томаса , а  отрубившийся  Дэвид  Дурский  не  с  ним - на  пляже  с  черной  галькой  бойцовых  пингвинов  он  ищет , и  найти  вместо  них  древний  меч  нисколько  не  возражает: в  антикварном  магазине , он  полагает , за  меч  мне  отвалят  тысячи  три. Став  организатором  пингвиньих  боев , я  бы  заработал  побольше , однако  меч – деньги  быстрые , легкие… чтобы  мне  ничего  не  платить , приемщик  этим  мечом  меня  протыкает. Приятно  было  познакомиться! – я , умирая , ему  говорю. Вам  бы  не  полениться , в  Детройт  горстку  моего  праха  послать… Мактонник  над  площадкой  «Поршней» его  не  развеет. Кинчаро? Он  проберется , нарушить  закон  для  латиноса  в  кайф.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  опасность  не  преуменьшает , отчет  в  риске  себе  отдает: при  выпрыгивании  из  арендованного вертолета  на  поверхность  реки  Детройт  я  вполне  могу  убиться, но  при  врезании  в  землю  смерть  неминуема , и  землю  я  исключаю.
  В  субботу. В  субботу  в  девятнадцать  ноль  пять. Время  я  выбрал , одежду  для  нахождения  в  воздухе  и  в  реке  подобрал , а  резиновые  сапоги  с  меня  не  слетят? Резиновые , наверное , тонут. На  дне  лежу  я , и  в  отдалении от  меня  в  иле  мои  сапоги… безотрадная  композиция. Вертолетная  фирма? – он , набрав , произнес. - Не  она? Вы  знаете , я  не  то… не  с  вами… конец  связи.
               

                Чучело  кабана

  Обстоятельная  беседа  о  ценах  на  вещества  перетекла  на  снижающиеся  нефтяные  цены , а  затем  на  контракты  баскетболистов  и  хоккеистов.
  Баскетболисты , - сказал  Акрийон , - зарабатывают  побольше.
  Их  меньше , поэтому  больше , - сказал  Мактонник.
  А  Джеймсу  Эдвардсу , играй  он  в  хоккей , клюшку  бы  выдали? – Кинчаро , улыбнувшись  после  затяжки , спросил.
  Непонятный  вопрос , - сказал  «Эр». – Наверное , вы  в  Венесуэле  не  в  курсе , но  в  хоккее  обязательны  коньки, необходимы  клюшки… клюшку  для  автографа  мне  бы  Джеймсу  Эдвардсу  отнести.
  Он  не  удивится , - сказал  Акрийон. – Что  он  не  хоккеист  и  не  байдарочник , он  очень  относительно  знает.
                *** 
  Над  Джеймсом  Эдвардсом  летел  самолет. Низко , думал  Джеймс  Эдвардс - высоту  еще  не  набрал… люди  летят  в  Майами. Из  Финикса  возвращаются  к  нам  в  Детройт. За  мою  карьеру  я  побывал  во  множестве  городов  и  чего-то  увидел , а  процентов  девяносто  пять  упустил. В  Денвере  я  видел  аэропорт , отель… в  Портленде  аэропорт , отель , брутальных  проституток. Они  меня  привлекали - от  их  подмигиваний  круче , чем  он  крэка  меня  проняло. В  отрицательном  смысле , но   эмоция  мощная. Да  что  за  самолет , что  за  звук… 
  Ясно.
  Не  самолет.
  Муха. 
                ***
  Балтазар  Тингл  убежден , что  доставленное  Дэвидом  Дурским  чучело  кабана  в  обстановку  квартиры  не  вписывается.
  Ты  его  убери , - он  сказал. – Туда , где  взял , унеси.
  Я , - на  взводе  произнес  Дурский , - чучело  не  купил. В  бою  оно  мне  досталось.
  С  продавцом? – осведомилась  Патрисия.
  В  дом  к  знакомому  чуваку  я  зашел , - сказал  опустивший  голову  Дэвид. – И  подумал – кабан , потом  подумал – чучело… хозяин  меня  не  узнал. Я  его  тоже. Он  меня  толкнул , я  ему  ответил , и  он  побежал  вызывать  полицию , а  я , обняв  чучело , охотником  с  добычей  по  зеленому  полу  словно  по  травке… я - охотник. И  мой  трофей  я  куда  захочу!
                ***
  Мяч  от  Денниса  Родмана  ускакал , и  Микроволновка  за  ним  прыгнул  и  покатил  его  куда-то… Джеймс  Эдвардс  его  схватил  и  бросил  в  направлении  кольца  метров  с  семи. С  восьми.
  «Поршни»  это  не  наигрывали , - пробормотал  сидевший  у  экрана  Мактонник.
  Спонтанная  комбинация , - сказал  «Эр».
  Да  не  комбинация , - объявил  во  всеуслышание  Дэвид  Дурский. – Совокупность  обстоятельств , создаваемых  фатумом , солнцем , матросами. Корабль  бы  на  дно  не  пошел. Но  матросы  устроили  мятеж… капитана  повесили , а  управлять  не  умеют. Народовластие! А  что , я  полностью  за  него.
  Рухнувший  мир  и  меня  не  пугает , - делая  трансляцию  погромче , заявил  «Эр». – Действуйте , «Поршни»! Рвите  «Озерных» и  паруса!
                ***
  За  час  до  матча  с  «Чикаго»  Эндрю  Мактонник  сказал, что  на  «Быков» надо  обрушиться  со  всей  силой , объединить  усилия  игроков  и  трибун…
  И  телезрителей , - сказал  «Эр». – Мы  же  не  молча  будем  смотреть?
  Орать , - процедила  Патрисия , - мы  будем  отчаянно. Ты, Петер , с  нами?
  На  поезд , - промолвил  Рютлергер , - я  бы  не  опоздал. Девушку  в  красном  платье  не  выбрал. Умею  ли  я  орать? А-ааааа!!! Орать  относительно  «Поршней»? Я  за  вами , за  проносящимися  поездами… я  подхвачу.   
               

                Дружеский  стеклянный  взор

  У  незнакомого  ему  тренажерного  зала  Джеймс  Эдвардс  остановился  не  без  вопроса  к  себе  самому. А  при  отсутствии  давления  со  стороны  коуча  Чака  я  потренироваться  не  против? Ответ  у  меня  неопределенный , вернее , определенный , но  не  спортивный… дополнительно  затягиваться , когда  сил  затягиваться  у  меня  уже  нет? Новички  не  затягиваются. А  опытные , нажившиеся  в  прежнем  состоянии  люди  как  затянутся… и  развить  при  понимании  экзистенциальных  и  житейских  проблем  ничуть  не  проблема. 
                ***
  Дэвид  Дурский  нежданно  уверовал – в  положенный  срок  истину  он  познает , а  пока  у  него  баскетбол , убирающее  вредоносную  четкость  задымление  и  гонки  на  ржавом  кабриолете.
  В  кабриолет , он  подумал , я  не  сажусь. Где-то  неподалеку  чей-то  кабриолет  припаркован? Из  квартиры  я  выберусь , глаза  напрягу… ключи  уже  вставлены. А  я  до  сих  пор  в  квартире. Патрисия  сопит , «Эр»  кряхтит , Кинчаро  желает  накрыться  отсутствующим  одеялом. Мы, поклонники  Джеймса  Эдвардса, в  кабриолет  не  поместимся , Мактоннику  придется  сзади  плестись. Глядит  на  меня  Мактонник… дружеским  стеклянным  взором  правильность  моего  выбора  мне  сннова  доказывает. Моя  тусовка! 
                ***
  Джеймс  Эдвардс  пытался  убедить  Длинного  Джона , что  лошадь  слона  боится , а  пони  нет.
  Имеются  свидетельства , - сказал  Джеймс. – Я  общаюсь  с  людьми , которые  видели  лошадь  и  слона , слона  и  пони - круг  общения  у  меня  крайне  широк. Невропатолог  Бинс… невадский  итальянец  Тотелло. Связан  ли  он  с  казино , у  нас  с  Тотелло  не  заходило. В  Детройт  он недавно  приехал… дорвался , хитрец , до  сладкого! Умирающий  Мотор-Сити , во  всем  ли  ты  плох? Не  во  всем. Я , высокий  большой  человек , изнутри… из  эпицентра  я  утверждаю.
                ***
  У  Балтазара  Тингла  свежайшая  инсайдерская  информация. Менеджмент  «Хьюстон  Рокетс» хочет  выменять  себя  Джеймса  Эдвардса , но  руководство  «Поршней» их  предложение  рассматривать  не  намерено.
  Хорошо , - сказал  «Эр». – А  сведения  у  тебя  от  кого?
  От  женщины  в  клубном  офисе , - ответил  Балтазар  Тингл. – У  меня  с  ней  сложилось.
  У  вас  с  ней  роман? – с  напором  спросила  Патрисия.
  Я , - сказал  Тингл , - средства  для  расширения  ей  доставать  помогаю.
  Женщины  такие  же  люди , - пробормотала  Патрисия. – Равенство! Я  ее  не  видела , но  мы  с  ней  подруги , я  чувствую  связь… с  наваром  ты  ей , Балтазар , помогаешь? Женщина  она  или  кто , но  у  нее  высокооплачиваемая  работа , а  у  нас  материально  не  очень. Каждый  косяк  на  счету.
                ***
  Необходимая  работа  проведена , и  оставшееся  время  коуч  Чак  объявляет  свободным – еще  минут  десять  не  расходитесь , тренировочные  действия  на  ваше  усмотрение , мужики…
  Джеймс  Эдвардс , взяв  мяч , лениво  мотал  руками.
  Технику  я  оттачиваю , - он  Рику  Махорну  сказал. – Что  бы  мы  ни  делали , нам  это  в  игре  пригодится , и  я  не  только  про  баскетбол. В  игре  с  судьбой! А  возможно , и  в  игре  на  бирже. Микроволновка  посоветовал  мне  акции , которые  дохода  мне  не  приносят. Если  бы  я  его  значение  деньгам  придавал , я  бы  Микроволновку… ты , Микроволновка , не  подслушивай. Подальше  от  меня  с  твоей  пугающей  растяжкой  тебе  бы  немедленно  отползти.
               

                Для  здоровья

  Направившись  в  библиотечную  уборную , Акрийон  украдкой  перекрестился.
  Жанна  де  Арк  в  твою  туалетную  кабинку  ворвется  и на  унитазе  тебя  удушит!
  Про  Орлеанскую  Деву  он  у  себя  в  библиотеки  читал , и  в  ушах  у  него  звон , а  из  звона  отчетливый  крик… после  работы , мысль  у  Акрийона  тогда  появилась , курить  дурь  вполне  ничего , а  до  работы  мне  ни  к  чему , подрочить  бы  мне  с  утра  для  здоровья. На  Орлеанскую  Деву? Я  ее  представлял… совершенно  понятно , почему  она  задушить  меня  захотела.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  себе  поражается – первому  встречному, выйдя  из  ночного  клуба , он  выложил , что  он  профессионал , определяющий  элемент , и  статистика  у  него  ухудшается…
  Тот  раскосый  мужчина , послушав  его  излияния , от  огромного  Джеймса  Эдвардса  припустил.
  А  говорят , что  китайцы  спокойные , Джеймс  Эдвардс  в  машине  думал. А  на  тех  китайцев  мы , «Скальп» , не  наедем?
  Они  не  китайцы , - ответил  сидящий  за  рулем  «Скальп».
  Китайцы , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - от  нашей  несущейся  на  них  тачки  разбежались  бы  в  разные  стороны… что  дурной  реакцией  не  назвать.
                ***
  Мактонник  побеседовал  с  человеком , который  помнит  Детройт  без  «Поршней». И  он  еще  не  древний - лет  под  шестьдесят.
  Немыслимо , - тихо  произнес  «Эр». – Мир  без  электричества , телефонов  и  самолетов  я  вижу  легко , а  Детройт  без  «Поршней» не  получается. Раскаиваюсь  в  своей  откровенности!
  Из-за  чего? – спросил  Акрийон.
  Не  разберусь , - сказал  «Эр». – У  меня  сдвинулось - плита  резко  ушла… Детройт  без  «Поршней»! Как  бы  не  опозориться , идиотский  смех  не  издать…
                ***
  Билл  Лэймбир , а  он  находится  в  гостиничном  номере  Джеймса  Эдвардса , от  изумления  подзабыл , зачем  же  он  сюда  заявился – ведро  пива  у  Джеймса  Эдвардса  на  коленях. И  попивает  он  из  него.
  Не  переизбыток? – осведомился , очухавшись , Билл  Лэймбир.
  Целебное  пиво , - произнес  Джеймс , - мне  техасские  приятели  притащили. Тебе  известно , как  его  надо  пить?
  Увы , - покачал  головой  Билл  Лэймбир.
  Да  как  угодно , - усмехнулся  косеющий  Джеймс. – Но пить  его  надо  много. 
                ***
  Игра  Дэвида  Дурского  не  держала , «Поршни»  ведут – и  отлично… Ребекку , он  думал , я  бросил , к  Илане  от  нее  ускакал. И  с  Иланой  мы  разругались. И  к  Ребекке  мне  не  вернуться , в  Хайфе  она  кого-то  нашла. Мое  поражение!
  Поражение  «Поршней»  в  финале  от  «Лейкерс» , - он  вслух  прокричал , - поражением  будет  всегда!
  В  следующем  году , - промолвил  Балтазар  Тингл , - всухую  мы  в  финале  их  вынесли.
  «Поршни» хотя  бы  что-то , - убито  произнес  Дэвид  Дурский. – Они  что-то  выиграли , а  я… я  в  Детройте. В  полной  противоположности  моей  Святой  Земле. Дайте  мне  затянуться… Микроволновка  без  моей  затяжки  сейчас  смажет  штрафной!   
               

                Трепещи
      
  Вопросов  о  самоопределении  у  юного  Джеймса  Эдвардса  не  было – только  баскетбол. У  меня  отменная  физика , гигантский  рост… не  в  спецназ  же  мне  подаваться. Выстроившиеся  со  мной  матерые  мужики  казались  бы  мелочью , и  командир  бы  над  ними  смеялся. И  они  бы  меня  избили… на  костылях  от  доктора  к  доктору  я  бы  по  коридору  ходил. И  что  же  вас , прирожденного  баскетболиста , сподобило  в  войска  особого  назначения  записаться? – терапевт  у  меня  бы  спросил.
  Фильмов  я  насмотрелся , я  бы  ему  сказал. Иск  на  Голливуд  подавать  собираюсь!
                ***
  Балтазару  Тинглу  в  его  трипе  внушили , что  в  параллельной  реальности  Детройт – центр  Вселенной , и  жители  Детройта  главные  во  всем  мироздании  существа.
  И  к  чему  же  нас  это  обязывает? – спросил  у  него  Кинчаро.
  Никаких  обязанностей , сплошные  права , - ответил  Балтазар  Тингл.
  Приехав  во  Фриско , - промолвил  потянувшийся  «Эр» , - я  потребую  мне  дармового  тунца. И  меня  пошлют  на  хрен. Ах , заплатить  за  вашего  тощего  тунца  вы  мне  предлагаете?! – я  гневно  спрошу. Я  вырос  среди  рыбаков! А  они  что , рыбу  ловили?
  Двойные  значения , сложные  смыслы - ответил , как  мог, Дэвид  Дурский. – Я  копался… от  неудач  несильно  ломался.
                ***
  В  проходившей  тихо  и  мирно  игре  с  «Филадельфией  76» Джеймса  Эдвардса  подло  ударили  сзади.
  Я  отвечу! – он  решительно  выкрикнул.
  Джеймс  смотрит  прямо  перед  собой… назад , чтобы  взглянуть  на  виновного , не  оборачивается. О  полученном  им  ударе  Джеймс  Эдвардс , похоже , забыл. Он  же  сам  говорил: об  ударе , если  он  по  голове , я  забываю. О  чем  неизменно  мне  помнится? О  тыкве. О  Хеллоуине. О  пробуждающем  меня  посреди  ночи  вопле: гляди! Трепещи!
                ***
  Над  Детройтом  утренняя  дымка , и  Петер  Рютлергер  глаза  на  нее  едва  поднимает - у  употребляющего  Петера  марафон.
  Его  ноги  обнюхали. Крыса  ли , мангуст - по  форме  скорее  змея. В  германских  лесах , он  подумал , водятся  зайцы. Они  подпрыгивают , а  змеи  не  подпрыгивают , у  змей  яд , но  вертикальными  прыжками  змеи  обделены.
  Кто-то  из  «Поршней» выпрыгнул  рядом  с  Джорданом. И  женщина , Патрисия , кажется , ее  имя , закричала , что  в  полете  Майкла  Джордана  удобнее  всего  загасить!
  Ей  около  сорока. Меня  она  выручила , я  же  благодаря  ей… что  я  благодаря  ей? Вспомнил , посуду  благодаря  ей  в  ресторане  я  мою.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  в  уютном  клубе  на  джазе , и  музыка  ему  не  нравится , а  все  ее  хвалят , и  он  думает: расстыковка… признанием  факта , что  музыка  меня  не  вставляет , я  скажу  себе: вкуса  у  меня  нет , а  я  в  нем  уверен , вместе  с  людьми  нередко  я  аплодировал… вероятно , виноват  саксофон – он  у  меня  выпадает. Я  слышу  ударные , контрабас , шум  сильнейших  водных  потоков. Водопад?
  Жалко  в  водопад  тебя  младенцем  не  бросили!
  Я  в  школьной  команде  сфолил , и  отец  того  парня  вскочил , и  про  водопад  он  крикливо… исследованию  водопадов  он  свою  жизнь  посвятил. Известный  в  Сиэтле  ученый.   
               

                На  веслах  до  Хоккайдо

  «Поршни» драматично  накрылись. Последняя  секунда , шальной  бросок , и  мяч  в  их  кольце…
  Индустрия  развлечений , - процедила  Патрисия. – Все  для  нашего  удовольствия.
  Я  бы  с  большим  удовольствием  шоу  с  конкурсом  на  самый  горячий  поцелуй  посмотрел , - раздраженно  промолвил  Мактонник.
  Это  шоу  закрыли , - показал  свою  осведомленность  Кинчаро.
  Что , рейтинга  не  было? – поинтересовался  нагнувшийся, как  перед  рвотой , Балтазар  Тингл.
  Победитель , - промолвил  Кинчаро , - до  полусмерти  девушку  засосал… скандальное  происшествие  и  в  Мексике  обсуждали. Энергию  того  мужика  Айзейе  бы  в  концовке… и  Джеймсу  Эдвардсу  глазами  бы  не  судью , а  соперника  под  контролем  держать.
                ***
  Билл  Лэймбир  его  послал. Длинный  Джон  отказался  помягче. Айзейя  сказал , что  подумает.
  На  веслах  до  Хоккайдо , далекого  японского  острова , Джеймс  Эдвардс  их  доплыть  агитировал. По  его  плану , стартуют  они  в  Сан-Франциско , финишируют  в  Муроране…
  Какое  неподготовленное  путешествие?! – Джеймс  Эдвардс  у  «Скальпа» , передавая  ему  косяк , недоуменно  и  возмущенно  спросил. – В  карту  я  заглянул. Пункты  неслучайно  мною  подобраны!
                ***
  Петер  Рютлергер , качаясь , шагал… куда  бы  ни  шагал , он  считал - в  верном  направлении  я  шагаю.
  Шаг  я  печатаю , но  я  не  на  марше , не  под  знаменами  Рейха… замедлив  ход , я  свалюсь  и  я  в  шаги  вкладываюсь. Детройт  по  окраинному  кругу  сегодня  я  обойду! Путь  к  денежному  богатству  мне  Детройт  не  открыл , а  я  к  нему  и  не  стремился - состояние  и  без  переезда  бы  сделал… из-за  чего  я  решился  на  переезд , я  не  в  курсе. Майн  гот , Гвидо  Брот  мне  билет  на  самолет  за  гравюру  Норшталлера…
                ***
  Людям  завтра  идти  на  работу , а  Джеймсу  Эдвардсу  нет , и  у  него  загул , и  из  многочисленных  приглашенных  он  видит…
  Никого?
  Я , он  думает , никого , а  мужчина  с  портрета  видит  нас  всех… он  же  охотник  на  беглых  рабов  Спиди  Уорридж…
  Снимите  портрет , - Джеймс  в  бессильной  панике  простонал.
  Чей  портрет? – формально  осведомился  куривший  рядом  с  Джеймсом  парень  яркого  африканского  типа. – Никакие  портреты  мне  в  твоем   доме  не  попадались.
  Чтобы  заменить  на  подделки , их  у  меня  забрали , - удовлетворенно  промолвил  Джеймс. – А  мы  не  подделки. Личность  во  мне  моя , но  я  бы  впустил  и  вторую , и  пятую , и  шестую… я  большой. Они  поместятся. 
                ***
  Над  очнувшимся  в  кресле  Балтазаром  Тинглом  стоял  помахивающий  горящим  факелом  Акрийон.
  Впечатляюще , - сказал  Тингл.
  Я  пробирающийся  по  пещере  сверхчеловек! – радостно  выпалил  Акрийон.
  Тебе  бы , - посоветовал  ему  Тингл , - свет  в  комнате  погасить.
  Мы  достигаем  и  не  достигаем , - Акрийон , направляясь    к  выключателю , молвил.  – Совершенства  мы  достигаем… совершенства  да.
               

                Чесночный  кебаб

  В  погрязшем  в  кризисе  ресторане  перед  Джеймсом  Эдвардсом  пресмыкались - пожалуйста , мистер  Эдвардс , отдельный  вам  кабинет.
  Жующий  Джеймс  в  нем  молчит. Люди  снаружи  общаются.
  «Игроки  у  наших «Поршней» взаимозаменяемые… да , Джеймс  Эдвардс  и  на  позиции  разыгрывающего  команду  не  подведет».
  Джеймс  Эдвардс  услышал  и  у  него  возникла  мысль: куча  народа  в  Детройте  чем-то  закидывается , всю  вместе  взятую  Калифорнию  Детройт , по  моим  наблюдениям , превзошел.
                ***
  У  засидевшегося  у  экрана  Эндрю  Мактонника  все  затекло. В  баскетболе  нам  бы  роль  не  пассивную, он  подумал , а  позже  сказал - самим  бы  в  баскетбол  поиграть.
  Смещение  понятий , - заявила  Патрисия.
  В  основе  конструкции – мяч  не  в  наших  руках , - промолвил  Кинчаро.
  Вы  сидите , а  я  на  улицу , - Мактонник , зашевелившись , сказал. – Через  квартал  тут  площадка , и  я  попрошусь , назовусь  духовным  братом  Джеймса  Эдвардса…
  Белый  духовный  брат , играющий  хуже  едва  ходящего  инвалида , - с  сомнением  сказал  «Эр». – Тебя  не  обидят. Чувак  не  от  мира  сего , грешно  его  обижать. Но  по  кольцу  не  бросай , терпимость  у  детройтских  христиан  не  беспредельная. 
                ***
  Мимо  притулившегося  у  помойки  Джеймса  Эдвардса  прошел  его  полузнакомый  отставной  генерал.
  Эй , Джеймс! – он , остановившись , воскликнул. – Нас  у  Хатчинсона  ты  помнишь?
  Случайная  тусовка , - промолвил  Джеймс , - не  понимаю, как  оказался…
  Ты  не  армейский , но  мы  тебя  зауважали , - сказал  генерал. – Сколько  ты  выдул – сержант  Блатч  бы  не  выдул. Он  в  Сальвадоре  погиб. Ты  не  вставай , воздавай  ему  сидя. Ничего  героического – на  взлетную  полосу  он  укуренным  выбежал , а  на  ней  разгоняющийся  самолет. Про  Детройт  он  обмолвился  лишь  однажды. «Детройт  умирающий  город. Что  расширяет  сознание  живущих  в  нем  людей».
                ***
  Балтазар  Тингл  указал  Петер  Рютлергеру , что  вид  у  него  бомжеватый , а  он  немец , он  интеллектуал , он  неплохо  оплачиваемый  мойщик  ресторанной  посуды.
  Профессиональное  мастерство  у  меня  не  растет , - ответил  ему  Рютлергер. – И  уподоблюсь  я…
  Длинному  Джону , - сказал  Акрийон.
  Возражаю , - промолвил  Мактонник , - Длинный  Джон  прибавляет.
  Не  в  игре , - сказал  «Эр». – Костюмы , да , стильные. Тебе  бы , Петер , его  ориентиром  взять… яркий  подержанный  костюм  тебе  недорого  обойдется.
  Я  перебью , - таинственно  отреагировал  Петер. – Цену  хозяина  ипподрома… лошади  на  нем  выступают  летающие - схватишь  за  хвост  и  аут…
                ***
  Дэвид  Дурский  у  задней  стенки  киоска  с  арабской  едой , и  Дэвид  разбит , от  запахов  его  не  выворачивает, но  и  не  вставляет ; схватив  его  за  шкирку , Дурского  затащили  в  киоск. Тебя , еврей , накормить? – в  киоске  с  акцентом  спросили. - А  может , убить? Ха-ха-ха , мы  прикалываемся , мы  же  не  в  Иерусалиме. Выходи!
  Такой  юмор  я  уважаю , - Дэвид  Дурский  крайне  спокойно  ответил. – Вы  меня  накормите. Или  из-за  ваших  криминальных  угроз  я  вам  при  помощи  моего  адвоката  устрою. Кормите!
  Хитрый  еврей , - процедил  недовольный  раскладом  торговец. – Вечно  вы , евреи , нас  на  хитрость  берете. Манакиш  с  бараньим  фаршем , чесночный  кебаб… выбирай!
               

                Зумбабве

  Ноющая  боль  в  правом  ухе  у  Джеймса  имеется , и  он  полагает , что  у  него  ушная  болезнь , которая  потребует  удаления  зараженного  уха. Самому , не  дожидаясь  осложнений , мне  ухо  отрезать? Кровь  я  остановить  не  сумею , на  глазах  у  Денниса  Родмана  истеку…
  Ухо  у  тебя , Джеймс , не  прошло? – спросил  у  него  Деннис  Родман.
  А  откуда  тебе  про  ухо  известно? – с  подозрением  спросил  Джеймс.
  Тебе  же , - сказал  Деннис  Родман , - центровой  «Голден-Стейт»  при  всех  по  уху  всадил.
  Было , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Ты  мне  напомнил , и  я  уверен , что  было… со  мной  и  хорошее  было. Потолочный  вентилятор  в  Сиэтле  мне  не  на  голову - на  ноги  мне  упал.
                ***
  Балтазар  Тингл  ошеломлен. Его  привычная  картина  включает  в  себя  телевизор , застилаемый  дымом  экран , но  сегодня  никто  не  курит , и  не  попахивает  ли  бедой…
  Трава  у  нас  не  закончилась? – поинтересовался  он  у  Патрисии.
  Кинчаро  обещал  принести , - ответил  за  нее  «Эр». - К  латиносам  он  пошел , у  своих  он  скорее  добудет.
  Латиносы  весьма  разношерстны , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Боливиец  венесуэльца  по  морде , а  аргентинец  руку  ему  для  дружбы… у  колумбийцев  товара  немерено.
  Труп  Кинчаро  сюда  не  доставят , - холодно  изрек  Дэвид  Дурский. – Кинчаро  вот  пропадет , и  нам  домысливать, воображать… он  уехал  в  Висконсин  за  сыром. Нырнув  за  чем-то  блестящим , обратно  не  вынырнул. Сыра  вы  не  хотите? Меня , я  говорю  о  себя , сыр  дожидаться  его  возвращения  не  заставит… 
                ***
  Подходящие  и  подползающие  к  Джеймсу  тусовщики  внушают  ему , что  своеобразие  у  него  не  в  усах , и  с  потерей  усов  своеобразие  он  не  утратит.
  Заговор , думает  Джеймс. Усов  меня  здесь  лишить  запланировали… организованной  группой  они  постараются, чтобы  собственного  отражения  я  пугался. Не  смотри  на  меня! Не  смотри , ведь  ты – не  я… рот  я  ладонью  прикрою. И  в  зеркале  я – мои  волосы, мои  глаза , но  для  полного  узнавания  чего-то  не  достает. Моего  подбородка? Не  подбородка! Наверное , моих  губ… выше  губ! Джеймс , да  побойся  ты  бога… не  сдвигайся  ты  на  усах. Я , не  чужой  тебе  Джеймс  Эдвардс , тебе  говорю!
                ***
  Тощий , как  спичка  мужчина , доставленный  к  поклонникам  Джеймса  Эдвардса  упоротым  Эндрю  Мактонником , замахивался  на  телевизор , на  потолочную  лампу , на  высасываемую  Акрийоном  пивную  бутылку… из-за  чего  он  на  взводе? – спросил  у  Мактонника  «Эр».
  Это  его  типичное  повседневное  поведение , - ответил , запинаясь , Мактонник. – Стилю  «Поршней»  оно  соответствует.
  Въезжаю , - сказала  Патрисия , - почему  на  трансляцию  матча  ты  данного  Тома  Пинстона  притащил. Оценим. Подойдет – будем  звать.   
                ***
  Набегавший  Джеймс  Эдвардс  стоит , он  не  падает… и  думает , что  стоять , а  не  падать – американская  норма  жизни. И  мы  стоим. Я  стою! Среди  соперников  команды  у  нас  сплошь  из  Америки , и  их  побеждать  трудновато. Нам  бы  с  кем-нибудь  из  Зумбабве  сыграть.
  Зумбабве , - поинтересовался  он  у  Джо  Думарса , - на  карте  ты  обнаружишь?
  Зимбабве , - поправил  Джо.
  Между  Зумбабве  и  Зимбабве , - удрученно  промолвил  Джеймс , - расстояния  нет. Потому  что  Зумбабве  нет. Словно  на  моих  глазах  Зумбабве  погибло… слеза  у  меня  сейчас  появится  на  щеке.
               

                Выходи  и  сражайся

  Бравировавший  своими  зубами  Мактонник  сказал , что  у  его  родителей  зубы  были  ужасные , а  у  него  они  крепкие  и  передние  у  него  без  желтизны.
  Твоей  похвальбой , - сказала  не  отличающаяся  хорошими  зубами  Патрисия , - ты  провоцируешь  ситуацию , при  которой  зубы  тебя  обязательно  выбьют. Враги  наших  «Поршней»! Я  бы  и  обожающего  «Поршней»  пекаря  Джанкарло  не  исключала…
  Конфликт , - сглотнув  слюну , промолвил  Мактонник , - у  нас  с  ним  до  мордобития  не  дойдет.
  Его  булочки , - сказал  «Эр» , – никто  не  покупает , а  ты  купишь  и  его  разозлишь. Из  жалости  ты  купил! Зубы  за  оскорбление  моей  генуэзской  чести  ты  выплюнешь!   
                ***
  Джеймса  Эдвардса  провожали  до  его  джипа. Идти  он  в  силах , но  идти  куда-то  конкретно  Джеймсу  Эдвардсу  сложно - в  программе  одни  нарушения.
  Лысые  зубы , - он  бормотал , - у  всех  у  нас  лысые  зубы.
  В  твоей  машине  тебе  бы  поспать , - сказал  ему  сопровождающий  его  трутень  Альберто. – Никуда  на  ней  не  ехать.
  Сон , - сказал  Джеймс , - нечастый  мой  выбор… а  мы  не  в  казино? На  «Поршней» я  поставил  и  не  проиграл , а  говорить  о  выигрыше  рано… славная   кошка.
  Это  собака , - со  стоном  промолвил  Альберто.
  Собак  на  службе  людям , - сказал  ему  Джеймс , - я  уважаю. На  игру  с  «Чикаго  Буллз»  мне  бы  с  рычащей  овчаркой  выйти… у  Джордана  и  его  подручного  Пиппена  кураж  в  момент  бы  исчез.
                ***
  Глубоко  затягивающийся  Мактонник , наблюдая  матч  «Поршней» с  «Чикаго» , обратил  внимание , что  движения  у  игроков  нетипичные - площадка  под  ними  пружинит.
  Я  перебрал , - сказал  он  Кинчаро.
  Не  понимаю , - промолвил  тот. – Кому  же  отдавал  мяч  Айзейя… своему. А  огромные  пауки  нам  свои?
  В  Денвере , - воскликнул  Мактонник , - значительные  неприятности  в  цирке  они  доставляли! Не  в  Денвере , а  а  Финиксе?
  В  Ричмонде , - ответил  Кинчаро , - но  ты  себя  не  вини. Города  с  одинаковыми  названиями  легко  перепутать.
                ***
  В  завтрашней  схватке  с  «Далласом»  он , коуч  Чак , игровое  время  Джеймса  Эдвардса  из  тактических  сообращений  желает  существенно  сократить. О  чем  он  Джеймсу  и  сообщает.
  Не  делайте  этого , коуч , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Сделаю , - сказал  коуч  Чак.
  Восемьдесят  очков  я  «Далласу» накидаю! – в  остервенении  крикнул  Джеймс. – Огненный  смерч  обрушу  на  них!
  Решающий  аргумент , - кивнул  коуч  Чак. – Не  твои  безумные  обещания , а  твоя  жажда  битвы. Выходи  и  сражайся! Попутно  очков  десять  тебе  было  бы  неплохо  набрать.
                ***
  Неуклонно  косеющий  Дэвид  Дурский  считает , что  «Поршни» для  Джеймса  Эдвардса – перевалочный  пункт , гораздо  дальше  он  метит.
  Куда?! – заорала  Патрисия. – В  гребаный  «Бостон  Селтикс»?
  Я , - сказал  Дурский , - вижу  Джеймса  на  яхте. Взлетающим  на  спасательном  круге , а  до  того  говорящим  чуваку  у  штурвала: по  звездам  ты  не  веди… и  по  Луне… и  по  компасу.
  Да  ты  просто  гонишь , - сказала , успокаиваясь , Патрисия. – Тогда  и  я  от  себя  добавлю. О  Джеймсе , передающем  координаты  моллюскам , о  Джеймсе , вылавливающем  на  спиннинг  кита…
  В  мастерской  Криса  Пилса , - Мактонник  мечтательно  произнес , - спиннинг  для  Джеймса  Эдвардса  сделали. В  единственном  экземпляре. Волшебное  место! Придешь – без  травы  не  уйдешь.
               
      
                Розовый  женский  халат

  На  костюмированной  вечеринке  у  своеобразного  мультимиллионера  Джеймс  Эдвардс  в  рыцарском  облачении  и  с  деревянным  мечом , которым  он  никому  не  угрожает. Он  умиротворенно  прогуливается , шампанское  фужер  за  фужером  в  себе  заливает , фужеров  семьдесят , думает  Джеймс , я  всосал. Рыцарю  нужно… мне  же  еще  с  чудовищем  биться. К  чудовищу  я  пойду! Тяжелый  меч  по  пути  к  нему  брошу.
  Ты , чудовище , подожди , за  мечом  мне  необходимо  вернуться.
  Черный  рыцарь-гигант  чудовище  беспокоит , но  оно , хоть  и  мелкое - храброе , и  оно  на  меня  нападет… у  хозяина  бала  я  общие  с  ним  черты  узреваю. И  мне  бы  не  зевать! Деревянным  мечом  ради  профилактики  нападения  его  стукнуть.   
                ***
  Заслужив  лестные  отзывы , Том  Пинстон  был  приглашен  на  матч  с  «Нью-Йорком» , и  Том  у  экрана  жестикулирует , косяк  роняет  и  поднимает , «богословие  я  в  Новой  Англии  изучал» , он  между  прочим  обмолвился.
  Давить  богословие! – он  позже  воскликнул. – И  давить  «Никс»!
  Мы  их  раздавим , - сказала  Патрисия. – Патрик  Юинг  у  них  не  играет , а  без  Юинга  они  вовсе  не  те…
  А  Бог  всегда  тот , - сказал  со  скрежетом  Пинстон. – И  Он  играет  за  всех. Мы  чувствуем! Верим  в  молитвы  и  счастливый  конец… когда  ты  чувствуешь  катастрофу – ты  не  сомневайся , чувства  тебя  не  обманывают.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  ласково  постукивает  Джо  Думарса  по  плечу  и  говорит , что  наши  контракты  с  «Поршнями»  не  навсегда  и  наши  пути  разойдутся…
  Ну  и  пусть , - сказал  Джо. – Мы  с  же  с  тобой  не  друзья.
  Люди , которые  не  друзья , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - они  не  друзья , а  если  ты  кому-то  друг , ты  своего  друга  обманешь , своего  друга  убьешь. Разве  такое  не  происходит?
  Сплошь  и  рядом , - ответил  Джо.
  У  коуча  Чака , - критическим тоном произнес Джеймс , - белого  друга  в  Сенегале  прикончили. Но  он  Африку  при  нас  не  клеймит - дорожа  отношениями  с  нами , афроамериканскими  звездами , предает  память  друга…
                ***
  Идет  баскетбол. Том  Пинстон  от  происходящего  на  экране  отмахивается  и , прекратив  махать , закрывается  от  экрана  руками ; «я  на  серьезных» , он  говорит. «На  них – на  создателях  глюков».
  И  как  ты  достал? – заинтересовался  Кинчаро.
  Доктор , - ответил  Пинстон. – Доктор  по  рецепту  мне  выписал.
  У  тебя  есть  знакомый  доктор , выписывающий  тебе  для  кайфа  всякую  крутизну?! – Дэвид  Дурский  с  горячностью  возопил.
  Из  докторов , - сказал  Пинстон , - он  скоро  вылетит. Вы  на  него  не  закладывайтесь , но  вам  бы  послушать… по  его  словам , нашего  Джеймса  Эдвардса  от  последствий  контакта  с  пришельцами  он  лечил. Правда  или  он  сам  препаратами  долбится , сведений  у  меня  ни  малейших.
                ***
  «Поршни»  затеяли  потасовку , а  затем , сокрушающим  воздействием  на  «Денвер  Наггетс» , реализовали  девять  бросков  подряд.
  Стиль  у  нас  гармоничный , - сказал  коучу  Чаку  усаживающий  на  скамейку  Джеймс  Эдвардс. – А  зачем  вы  меня  заменили?
  Я  тебя  не  менял , - ответил  ему  коуч  Чак.
  Вы , коуч , меня  не  нервируйте , - пробормотал  оторопевший  Джеймс  Эдвардс. – Вы  мне  помахали… пальцем  мне  на  скамейку. Но  на  вас  был  розовый  женский  халат. Я  испугался , что  вы  его  распахнете , ведь  я  видел: вы – это  вы , а  не  она , не  Жаклин… ну  вы  меня  поняли.
               

                Пятью  гребками

  Библиотечное  начальство  отнеслось  к  Акрийону  без  снисхождения - зарплату  начислило  с  вычетом… за  прогул. Ну  был  прогул , он  не  спорит. И , слюнявя  купюры , производит  распределение: эти  двадцать  долларов  на жизнь , эти  пятьдесят  на  развлечение , эти  десять  на  жизнь , эти  сто  на  развлечение… а  на  роскошный  чехол  для  валяющегося  у  нас  банджо  мне  не  потратиться? Чем  на  идиотскую  покупку  деньги  мне  тратить , мне  бы  каждому  «Поршню» по  мега-чили  буррито  купить  и  у  арены  лично  вручить.
  Кинчаро  бы  одобрил.
  «Поршни» бы  нет.
                ***
  Забравшись  в  холодную  воду , Джеймс  Эдвардс  застудил  себя  почки. Ему  бы  в  больницу , но  он  перетерпит , усиливающую  боль  безотказной  дурью  собьет.
  Он  покурил. И  пошел  легко… легко… и  заметил , что   ту  же , только  вечернюю , реку  Детройт  он  заходит.
  Вода  мне  по  колени , по  яйца… чего  же  меня  в  нее  тянет? Не  утопиться , не  думаю… запредельного  результата  добиться , пятью  гребками  ее  переплыть? Да , но  я  не  справлюсь… я  выхожу!
                ***
  У  поклонников  Джеймса  Эдвардса  нешуточная  нехватка  денежных  средств , и  проблему  они  решают , пути  посильно  изыскивают.
  Нам  бы  неполитическим  течением  за  социальную  справедливость  себя  объявить , - деловито  сказал  Дэвид  Дурский. – И  пожертвования  польются.
  Ни  доллара  нам  не  дадут , - уныло  промолвил  «Эр». – «Обществом  борьбы  с  поруганием  имени  Джонни  Кэша» нам  бы  назваться! Банджо  у  нас  имеется , с  проверкой  придут – покажем.
  Джонни  Кэш  банджо  в  руках  не  держал , - авторитетно  сказал  Мактонник. – Подумают , что  мы  издеваемся , и  по  шее  накостыляют…
  Шейные  бандажи , как  при  травме  шеи , нам  бы  купить , - сказал , подняв  палец ,  «Эр». – Он  защитит… залетные  джанки  из   Кливленда  мне  в  нем  шею  на  спор  ломали  и  не  сломали. 
                ***
  В  клубном  бедламе  с  голыми  девушками  и  воздушными  шариками  Джеймс  Эдвардс  отлично  поспал , а  ему  говорят – ты , Джеймс , буянил , и  покрытие  убытков  нам  бы  с  тебя… а  где  разрушения? – спросил  заспанный  Джеймс. – Как  я  могу  убедиться?
  Ему  говорят , что  последствия  погрома  они  убрали. Мы  же , Джеймс , у  тебя  деньги  по-доброму , не  через  суд… не  хочешь – не  плати , но  никого  из  «Поршней»  в  наш  клуб  мы  больше  не  впустим.
  Разводят  они  меня , Джеймс  Эдвардс  с  ухмылкой  подумал. Заботясь  о  моих  тиммейтах , я  поведусь , деньги  им  выложу… я  точно  поспал! Голова  у  меня  крайне  ясная.
                ***
  Кинчаро , уставившись  на  мигующую  лампу , рассказывал , что  в  Детройт  он  приехал  по  повелению  Ватикана – кардинал  Морельос  ему  позвонил  и  в  Детройт  властно  направил.
  Обычный  наркотический  бред , - сказал  Акрийон.
  Не  бред , а  мошенничество , - промолвил  Кинчаро. – Кто-то , представляющийся  кардиналом  Морельосом , венесуэльцам  звонил  и  с  упоминанием  божьей  надобности  подбивал  торопиться  в  Сан-Паулу , в  Лиму… они  уезжали , и  их  квартиры  он  обворовывал.
  И  твою  обворовал? – осведомилась  Патрисия.
  Я , - ответил  Кинчаро , - жил  не  у  себя , у  знакомых  перебивался. Детройт , мне  думалось , не  Бейрут. Ха-ха , наивным  чуваком  я  в  дорогу!
               

               Медаль  от  полицейского  управления

  Из  его  интервью  разных  лет  о  Джеймсе  Эдвардсе  можно  узнать , что  он  оптимист , рыболов , поборник  жесточайшего  спортивного  режима , коллекционер  перьев  диковинных  птиц.
  В  прерванном  интервью  желтой  чикагской  газете  он  говорил  о  болгарах. Болгары , он  говорил , живут  в  Болгарии  и  в  Болгарии  у  болгар  их  родная  земля , но  помимо  земли  у  болгар… интервью  нам  надо  заканчивать. Чикаго  не  в  Болгарии! Я  в  Чикаго  приезжал  и  границу  Болгарии  не  пересекал… я  все  правильно  говорю. С  подозрением , что  себя  и  «Поршней» этим  компрометирую.
                ***
  Осколком  случайно  разбитой  бутылки  Балтазар  Тингл  у  своего  горла  подвигал  и  под  подбородок  себе  ничего  не  вонзил.
  Благоразумие , - сказал  «Эр».
  Включившаяся  в  мозгах  самозащита , - промолвил  Кинчаро.
  Так  уходить  я  не  буду , - швырнув  осколок , сказал  Балтазар. – Мне  бы  выбраться  на  Таити… и  с  нашим  Джеймсом  Эдвардсом  на  Холме  Одного  Дерева  повстречаться…
  И  удолбаться  с  ним  насмерть , - негромко  сказала  Патрисия.
  Космические  круто , - в  изумлении  сказал  Тингл. – Я  лежу  и  Джеймс  лежит… и  симфония  звезд  над  нами.
                ***
  Пройдясь  с  окраинному  Детройту , Джеймс  Эдвардс  и  Рик  Махорн  наблюдали  царствующий  там  тихий  ужас – гниющие  авто , горы  мусора , засыхающие  деревья.
  Детройт  особо  не  восхищает , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - но  бодрость  духа  мы  в  нем  сохраняем.
  С  переменным  успехом , - сказал  сквозь  губы  Махорн.
  В  Париже  было  бы  лучше? – недоуменно  спросил  Джеймс  Эдвардс. – Ты  оглядись  и  представь , что  мы  в  Париже! Не  очень  тебе  Париж? Да… лето – не  зима…
                ***
  Взявшись  за  дело , «Поршни»  в  самой  концовке  победу  в  Индианаполисе  выцарапали.
  Неинтересная  предсказуемость , - сказал  Дэвид  Дурский.
  Трудовые  победы  любимой  команды  тебе  не  по  вкусу? – взвился  на  него  «Эр».
  Баскетбола , - сказал  Дурский , - я , наверное , пересмотрел. На  «Поршней» , играющих  в  шахматы , я  бы  с  удовольствием  глянул... команда  на  команду. Против  «Индианы» или  «Сиэтла».
  Они  бы  сидели , - сказал  Акрийон. - На  доску  три  часа  пялились…
  Они  бы  напрягались , а  мы  зевали , - сказал  Мактонник. – На  шахматах  не  покричишь , поддержка  своих  под  запретом.
  Плакаты  разрешены , - стальным  тоном  сказала  Патрисия. – «Думайте! Бейте  не  по  башке , а  башкой!» , я  бы  крупными  буквами  написала.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  бубнит , что  он  профессиональный  баскетболист , состоявшийся  человек… но  себя  он  еще  не  нашел.
  Ты , Джеймс , - сказал  ему  укрывающий  его  пледом  «Скальп» , - и  в  употреблении  веществ  не  последний. Значение  ты  этому  придаешь?
  Небольшое , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Кем  я  стал , тем  и  стал. И  к  набранной  сумме  мне  бы  добавить…
  Медаль  от  полицейского  управления? – «Скальп» , подмигнув  и  против  воли  часто-часто  заморгав , у  Джеймса  спросил.
  За  задержание  полупрозрачного  синего  квадрата , - ответил  ему  Джеймс  Эдвардс , - медаль  я  бы  принял… на  гангстерской  шляпе  ее  бы  носил. И  тебя  бы  не  упускать! Надо  мной  он  болтается…
               

                Байкеры  с  кабаньими  головами

  Балтазар  Тингл  завел  и  он  не  останавливается: мне  бы , он  говорит , найти  денег  на  вертолет  и  я  бы  всех  катал , количество  набивающего  народа  не  ограничивал… пропеллер  нас  бы  поднял. Мы  бы  взлетели  и  полетели.
  Твоим  вертолетом , - сказал  сидящий  на  подушке  Том  Пинстон , - ты  бы  управлял  крайне  неосторожно.
  Крайне! – воскликнул  Тингл. – Мы  бы  разбились  и  стали  бы  призраками… и  бестелесно  кружились  над  парком. И  над  стадионом.
  Кружиться – это  дело , - послышалось  от  развалившегося  у  окна  Дэвида  Дурского. – Вчера  я  на  бензоколонке  кружился… потерю  всего  мышления  постигал.
                ***
  В  выруливающем  на  взлет  самолете  Джеймс  Эдвардс  говорил  и  показывал  Биллу  Лэймбиру , что  пальцы  на  его  руке  скрючились , но  недуг  он  преодолеет , на  грамотное  лечение  с  опаской , но  пойдет.
  Вид  у  твоих  пальцев  неважный , - сказал  Билл  Лэймбир.
  Жутковатый , - согласился  Джеймс  Эдвардс.
  А  они  у  тебя  скрючились , - сказал  Билл , - или  сам  ты  их  скрючил?
  Тут  задумаешься , - сказал  Джеймс. – Они  ли  скрючились , я  ли  скрючил… а  теперь  я  их  распрямил. Избранный  я  мужик , волшебника  Мерлина  копия.
                ***
  У  Дэвида  Дурского  имеется  план , но  для  осуществления  его  плана  требуется  колоссальный  объем  электричества , и  поэтому  говорить  о  своем  плане  Дурский  не  будет.
  Твой  план , - сказал  «Эр» , - мне  представляется , связан  с  ним – с  разрушением..
  Я  чище , - покачав  пальцем , пробормотал  Дэвид  Дурский. – Об  освещении  пустыни  я  думаю.
  Польза  для  людей , оказывается , у  тебя  в  голове , - выдавила  шатающаяся  Патрисия.
  Каких  людей , - сказал  Акрийон. - В  пустыне  они  не  живут.
  В  ней , - сказала  Патрисия , - живут  мелкие  хищники. От  света  они  разбегутся  и  до  Детройта  не  добегут… Финиксу  крепко  достанется. А  что…  «Финикс  Санз» в  прошлом  сезоне  оба  раза  нас  обыграл. Нашествие  мелких  кусачих  тварей  поделом  ему , Финиксу! 
                ***
  Вырубающемуся  Джеймсу  Эдвардсу  четко  запомнилось, что  разошедшиеся  тусовщики… не  сегодня – вчера. В  блондина  они  его  вчера  перекрашивали. А  сегодня  цвет  волос  у  Джеймса  Эдвардса  черный. Перекрасили  и  опять  перекрасили? Пока  я  спал , они  проветрились…  выйдя  на  улицу , собственной  смелости  испугались… молодежь. Девушки  в  основном  проститутки , а  парни  из  Университета  Уэйна. Надо  же , и  в  Детройте  что-то  преподают. О  каких  учебных  дисциплинах  мы  говорили? Ни  о  каких. Я  же  не  профессор. Косяка  четыре  подряд, не  отвлекаясь , втянул , и  за  это  аплодисментов  от  студентов  был  удостоен. 
                ***
  Выведя  Мактонника  из-под  навеса , промокший  Балтазар  Тингл  кивнул  на  упавший  подъемный  кран.
  Место  побоища , - он  промолвил.
  С  агентами  наркоконтроля? – Мактонник , присмотревшись , осведомился.
  Байкеры  с   кабаньими  головами  на  меня  тут  напали , - ответил  Балтазар  Тингл. – И  я  руками  размахивал , ногами  лупил… счастье , что  просто  видение. А  не  школьников  младших  классов  я  замесил.


                Очень-очень             

  В  свободном  от  игр  июле  Джеймс  Эдвардс  колесил  по  Вайомингу. Он  побывал  в  Грин-Ривер , в  Уэрленде , в  Эванстоне , в  Рок-Спрингс ; не  арестовывали  ли  в  вашем  городке  чувака  в  парике  в  виде  скальпа? – Джеймс  Эдвардс  повсюду  спрашивал.
  Ему  говорили , что  о  таком  чуваке  у  них  не  слышали, и  Джеймс  ехал  дальше.
  Когда  штат  Вайоминг  закончился , Джеймс  Эдвардс  подумал: ну  и  ну… сказанное  мне , похоже , неправда. Малкольм  Икс  мне  это  сказал. Малкольму  Иксу , хоть  и  вставшему  из  могилы , как  я  мог  не  поверить!
                ***      
  Набравшийся  Балтазар  Тингл  не  сомневается: ключ  к  победе  над  «Бостоном» – отправить  их  лидеру  Ларри  Берду  таинственное  письмо.
  Угрожающее? – уточнила  Патрисия.
  Нам , - пробормотал  Балтазар  Тингл , - следует  написать, чтобы  в  Детройте  он  даже  не  думал… себе  не  позволял…
  Очки  набирать  или  думать? – нетерпеливо  спросил  Акрийон.
  Знаете , - сказал «Эр» , - за  такой  текст  нас  в  тюрьму  не  посадят , а  Ларри  Берда  письмо  собьет. Если  мы  на  том  же  листе  нарисуем  единорога , трахающего  рогом  рыжего  клоуна , он  может  вообще  на  площадку  не  выйти.
                ***
  Черный  блажной  Клифф , выпросивший  у  Джеймса  Эдвардса  денег  на  открытие  бизнеса , сообщил  присевшему  Джеймсу , что  бизнес  заглох , деньги  пропали… и  еще  он  принял  ислам.
  Джеймс  Эдвардс  насупился. С  ней , он  заметил , у  меня  нелады. С  ней – с  веротерпимостью. Деньги  мне  бы  вернуть… а  вернуть  Клиффа  Балкера  нашей  христианской  церкви? У  меня  потеря  денег , у  Иисуса  Христа  потеря  верующего… ничего - без  потерь  и  у  искусного  дриблера  Айзейи  Томаса  никогда  не  обходится. 
                ***
  Дэвид  Дурский  навязчиво  твердил  Акрийону , что  Том  Пинстон  доверия  у  него  не  вызывает. Был  буйным , стал  тихим… накапливаемую  им  ярость  на  нас  он  однажды  выплеснет.
  Мы  обязательно  когда-нибудь  умрем , - философски  сказал  Акрийон. – Или  нас  когда-нибудь  убьют.
  Мне  совершенно  не  хочется , - сказал  Дурский , - чтобы  меня  прикончил  Том  Пинстон…
  Пусть  Радиалес  тебя  прикончит? – с  усмешкой  спросил  Акрийон. - Он  помесь  мексиканца  и  угандийки. С  ножом  он  поблизости  бродит… еврея  из  Хайфы  разыскивает…
  Не  меня , - сказал  Дурский. - Мордехая  Шмуля  он  ищет. Шмуль  в  Детройте! У  него  очень  короткая  левая  нога  и  пышная  седоватая  грива. В  баскетбол  он  не  играет…. понравившегося  ему  мужчину  любит  до  отрубания  опоить  и  пару  раз  трахнуть. Помесь  мексиканца  и  угандийки? Экзотической  красоты  человек… Шмулю  не  пройти  мимо.   
                ***
  Драться  Джеймс  Эдвардс  не  любит , но  разговорчивый  уголек  его  провоцировал , на  кулачный  поединок  с  невыносимой  грубостью  вызывал. И  Джеймс  ему  врезал. Тот  упал , и  мигом  выяснилось , что  уголек – популярный  комик , и  схватка  в  его  планах  была  исключительно  шуточная… уяснив  ситуацию , Джеймс  Эдвардс  всплеснул  руками. Потряс  комика  за  плечо.
  Очень-очень.
  Очень-очень  он  извиняется.
               

                С  одной  горы  на  другую

  Мучивший  банджо  Мактонник  написал  короткую  песню , и  ее  первым  слушателем  оказался  поедавший  пончик  Балтазар  Тингл.
  Она  о  закате. О  решившихся  на  побег  заключенных  и  неприступной  стене.
  И  чего? – Мактонник , напоследок  ударив  по  струнам  спросил. – Тебя  поразило?
  Я , - сказал  Тингл , - не  подавился. Вывод – она  у  тебя  не  бомба. А  слова  под  музыку  обязательно  песня?
  Подумаю , - ответил  Мактонник. – О  небе  как-то  я  думал  и  практически  надорвался… близко  я  принимал. О  песнях  отвлеченно  сумею. 
                ***
  У  «Поршней»  что  ни  бросок , то  промах , а  «Быки» из  Чикаго  лютуют , шквалом  трехочковых  и  данков  «Поршней» грозятся  смести.
  Держать  удар! – проорал  своим  коуч  Чак. – Все  в  ваших  руках , в  ваших  головах , в  ваших  яйцах!
  Помимо  команды , - прошептал  Джеймс  Эдвардс  Джо  Думарсу , - работниками  на  свалке  наш  коуч  способен  руководить. Груз  привезли  вонючий , и  люди  морщатся, а  коуч  Чак  их  мотивационно  вперед. На  покойников  ты  на  свалке  не  натыкался? А  я , сбившись  с  дороги , зашел , а  он  сидит – во  рту  трубка , верхней  половины  головы , считай , нет… рядом  с  ним  на  корточки  я  присел. Покурил  за  него , бедолагу. 
                ***
  Эндрю  Мактонник  свалился  и , поднявшись , сказал , что  перелеты  на  дельтаплане  с  одной  горы  на  другую  для  него  не  абстракция.
  Я , - он  продолжил , - не  перелетал , а  Пит  Ловерс  перелетал. Пока  ради  денег  на  дурь  дельтаплан  он  не  продал.
  Нам , - сказал  «Эр» , - дельтаплан , к  сожалению , не  продать. Мы  на  него  не  скопим , и  его  не  украсть – он  здоровый… вооруженное  ограбление? Группа  неизвестных  лиц  унесла  дельтаплан! «Естественно , ведущий  ABC  телезрителям  скажет… закономерно , что  в  Детройте  произошло».
                ***
  Уставший  от  солнца  Джеймс  Эдвардс  забрался  в  придорожную  тень  и  на  укрывшее  его  дерево , запрокинув  голову , смотрит  и  думает..  дерево , думает , Джеймс. Дерево , которому  известно  о  совершенстве. А  я  пожевал  усы… кое-как  оторвался  у  Гриспера.
  Взболтни  же  ты  наше  болото , акробатический  кульбит  для  нас  сделай! – там  меня  попросили.
  Ох , ты  моя  единственная… моя  отбитая  задница… ни  намека  на  совершенство.
                ***
  Перед  бездельничающим  в  своей  библиотеке  Акрийоном  три  выбранные  им  книги , а  какую  из  них  почитать , он  собирается  определить , исходя  из  последнего  матча  «Поршней».
  Книги – рыцарский  роман , любовная  повесть  и  произведение  в  жанре  хоррор.
  «Поршни» играли  с  «Атлантой»  и  поначалу  валились , отдавались… любовная  повесть. Затем  «Поршни» поперли  и  напряжение  возросло - это  хоррор.
  Концовка  «Поршням»  не  удалась. С  легкостью , говоря  иначе , с  рыцарским  благородством  они  уступили. И  какую  же  из  трех  почитать? Никакую? Косячок  у  меня  припасен… на  унитазе  сейчас  закурю  и  туалетные  надписи , наподобие  «Мадам  Бовари  я  имел» , почитаю.
               

                Планета  противоречий

  В  намертво  вставшей  пробке  Джеймс  Эдвардс  собой  владеет: на  газ , осознавая  бессмысленность , не  жмет , но  Джеймс  Эдвардс  на  нервах… он  не  покурил , релакс  в  жилы  не  влил. Космических  роботов  бы  сюда, чтобы  машины  они  расшвыряли! Мою  машину  со  мной  внутри  не  хватайте , обращения  я  требую  мягкого… моя  машина  будет  расплющена! У  всех  ушибы , в  худшем  случае  переломы , а  обо  мне  одни  воспоминания.
  Джеймс , выдавший  стриптиз… Джеймс , забросивший  с  сопротивлением  через  Робинсона… о  матче  годичной  давности  никто  и  не  вспомнит , а  мое  медленное  обнажение  в  дыму  у  Синтии  «Катманду» в  памяти  у  людей  навсегда.   
                ***
  Кинчаро  катит  на  свет. Свет , он  говорит , проникает , сосредоточенность  мне  обламывает… нам  бы  штору. Повесить  бы  ее  на  окно.
  Растущие  потребности  наш  с  вами  путь  осложнит , - предостерегающе  сказал  «Эр». – Не  с  теми  деньгами , что  у  нас , покупать  шторы , а  вслед  за  шторами  пылесос…
  Пылесос , - сказала  Патрисия , - юный  церковный  служка  мне  за  двадцать  долларов  предлагал. Пылесос , наверное , из  пожертвований… во  время  матча  «Поршней»  мы  бы  его  врубили! И  звуковая  поддержка…
  Кому  поддержка? – спросил  Акрийон.
  Матери  и  отцы , - простонала  Патрисия. – Наотмашь  меня  твой  вопрос!
                ***
  Загадочно  поглядывая  на  Рика  Махорна , Джеймс  Эдвардс  его  беспокоил.
  Я  тебе  интересен? – спросил  уставший  от  внимания  Рик.
  Ты , - сказал  Джеймс , - хочешь  играть  больше. И  я  хочу  больше  играть. У  нас  с  тобой  столкновение. Столкновение  амбиций.
  Сколько  нам  играть , - сказал  Рик  Махорн , - решит  коуч  Чак. И  никаких  столкновений. А  когда  у  тебя  амбиции  появились?
  Изначально , - ответил  Джеймс , - они  у  меня. Преуспевать  спортивно , духовно… не  долбиться , а  прогрессировать  в  сфере  духа. Не  я  придумал - море  коммун  и  направлений  криком  кричат. Планета  противоречий! Тоже  крик , но  спокойней…
                ***
  Подсевший  на  механические  повторения Петер  Рютлергер  поднимал  и  опускал  ведро  с  засохшим  цементом.
  Ему  нужна  передышка. Руки  отваливаются , позвоночник  вот-вот… а  при  создании  переворачивающих  общество  поэм  их  авторы  тормозили?
  Петер  подумал - и  ведро  от  тягает , паузу  не  берет , игра  по  телевизору , ему  вспомнилось , баскетбол. В  нем  вкалывают  и  творят , в  нем  свои  звезды  и  неудачники. Джеймс  Эдвардс? По-моему , он  звезда. Божество… по  меньшей  мере , для  тех  наркоманов. 
                ***
  Говоря  о  предстоящей  игре , коуч  Чак  говорил  о  Джоне – Джон  психологический  хрупкий , и  вы  на  него  давите , из  зоны  комфорта  вытаскивайте… вначале  и  фамилию  Джона  из  «Милуоки  Бакс» он  назвал , но  Джеймс  Эдвардс  ее  прослушал  и  Джеймс  в  мыслительном  поиске.
  Что  за  Джон? Какой  Джон  из  «Милуоки» у  меня  выплывает… да  никакой. Джон  Джонс? Он  не  из  «Милуоки  Бакс»  - он  из  рыбацких  баек  времен  Сиэтла. Окуня  в  семьсот  фунтов  в  Миссури  он  выловил.
  А  он  замолчал… на  меня  он  пристально  смотрит… коуч  Чак. Когда  коуч  Чак  так  на  меня  смотрит , я  его  не  люблю. Схваченным  за  хвост  окунем  в  семьсот  фунтов  прибить  нашего  коуча  мне  охота.
               
 
                Хризантемы  не  класть

  Дэвид  Дурский , решительно  выключив  звук  телевизора , сказал  о  довольно  многом: о  необходимости  побеждать  грехи  общества , о  согласии  пойти  на  радикальные  меры…
  Энергичная  речь , - буркнул  Балтазар  Тингл. – Но  какое  у  нее  отношение  к  «Поршням»?
  Земля , - крикнул  Дурский , - крутилась  до  «Поршней» и  будет  крутиться  без  них! После  них… а  сейчас  она  крутится , не  остановилась? Если  она  не  остановится , нам  сразу  конец?
  С  задержкой , - ответил  Кинчаро. – «Поршни» выиграют  титул  и  посередине  их  празднования… и  никто  не  жалеет. Столько  горя , а  никто  ни  о  чем  не  жалеет. Милосерден  Господь… над  иным  мнением  я  смеюсь.
                ***
  Мелкие  мичиганские  таблоиды  обсуждали  конфликт  между  Джеймсом  Эдвардсом  и  Деннисом  Родманом.
  Деннис  трепался  о  быстром  сексе  с  белой  девицей , и  Джеймс  к  нему  подбежал , за  обесчещенную  сестру  отомстил.
  У  черного  Джеймса  белой  сестры  не  имеется.
  Тиммейты  ему  сказали , и  Джеймс  осознал… и  в  лицо , в  разбитое  лицо  Денниса  Родмана  грустно  сказал , что  извиняется.
  Конфликт  до  сих  пор  не  исчерпал. Команда  на  стороне  Джеймса  Эдвардса.
  Это  же  Джеймс! Тебе  бы , Деннис , мозги  подключить… нашел , на  кого  дуться.
                ***
  Нам  бы  на  воздушном  шаре , закинул  Том  Пинстон. На  нем  бы  над  дворцом  «Поршней» болтаться  и  орать  в  мегафон: «Озерная  нечисть! Мы  вас  уроем! Зря  вы  прилетели  в  Детройт!».
  Клуб , - промолвил  Кинчаро , - расходы  на  себя  не  возьмет. И  в  корзину  воздушного  шара  я  бы  не  залез… из  нее  легко  выпасть.
  Я  крикну: «Мы  вас  уроем!» , - предвкушающе  сказал  Пинстон , - и  ты  из  корзины  выпадешь!
  На  всю  Америку , - вырвалось  у  Мактонника , - наша  компания  прогремит. И  понимающие  люди  цветами  твою  могилу  завалят! Хризантемы  ты  любишь?
  О  моей  могиле , - мрачно  сказал  Кинчаро , - тебе  бы  не  распространяться , не  нужно  о  моей  могиле  звенеть…
  Без  хризантем , - добродушно  кивнул  Мактонник. – Хризантемы , мы  напишем , не  класть!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  подсчитывает  и  у  него  складывается, что  на  величественность  у  него , наверное , набирается: рост , шикарнейшие  усы , материальное  благополучие , титул… с  недавних  пор  и  постоянно  задранный  подбородок. Из-за  игрового  повреждения  шеи  он  у  Джеймса  не  опускается , и  массаж  помогает  несильно.
  Доктор  говорит – со  временем  пройдет.
  Он  говорит , а  Джеймс  Эдвардс  врача  не  видит – он  внизу… в  поле  зрения  он  не  входит. Чтобы  его  увидеть, следует  сгибать  поясницу , а  она  у  Джеймса  Эдвардса  измучена  тренировками , и  лучше  ее  поберечь.
                ***
  Держащийся  за  подоконник  Балтазар  Тингл  прошептал  о  проявлении  стойкости - перед  лицом  возможного  исчезновения  в  Детройте  травы  и  прочих  веществ  нам  следует  ее  проявлять.
  Задница , - сказал  «Эр».
  Армагеддон! – выпалил  Дэвид  Дурский.
  Но  стойкость , - промолвил  «Эр» , - будет  при  мне. Стойко  до  автобуса  я  дойду  и  в  Сандаски  за  веществами  поеду. Не  найду  в  Сандаски – в  Мидленд  я  на  автобусе. Стойкости  ездить  и  ездить  у  меня  хватит… в  школьные  годы  я  задачи  по  алгебре  часов  по  семь , не  отступаясь , решал.
               

       
                Место  в  Верховном  Суде

  Стоявший  в  проходе  Джеймс  Эдвардс  приветливо  кивал  направляющимся  в  раздевалку  игрокам  «Сакраменто». 
  Для  Джеймса  они  выходящие  из  моря  персонажи  Уолта  Диснея , а  для  них  Джеймс – это  Джеймс , член  банды  детройтских  «Поршней»…
  Не  нравится  им  выказываемая  Джеймсом  приветливость.
  Мандраж  начинает  их  бить.
                ***
  Перед  прячущимся  от  людей  Петером  Рютлергером  забрезжил  выход  из  сумрака.
  Сегодня , он  подумал , игра. К  ним , подсевшим  на  баскетбол , из  подвала  я  выберусь , вместе  с  ними  по  телевизору  посмотрю… с  собой  у  меня  проблемы , а  они  мне  всегда  рады , передаваемым  по  кругу  косяком  я  у  них  не  обделен. До  наступления  завтрашнего  утра  мне  бы  больше… из  самосохранения  мне  бы  больше  не  курить. Предпочтение – баскетбол! А  из  угощений  не  косяки , а  крекеры… а  крекеры  в  Детройте  ужасные. Баскетбольные  фанаты  терпимые , а  косяки… косяки – кувалды , буря  и  натиск…. золотой  песок , засыпающий  с  головой.   
                ***
  К  удовлетворению  Джеймса  Эдвардса  мелькнувшая  у  его  джипа  девчонка  сунула  сидящему  рядом  с  ним  «Скальпу» маленький  сверток.
  Полезный  она  человек , - одобрительно  сказал  Джеймс. – В  свертке  то , что  я  думаю?
  В  нем  взрывчатка , - резко  ответил  «Скальп».
  Связываться  с  террористами , - пробубнил  потрясенный  Джеймс  Эдвардс , - тебе  ни  к  чему , специальные  агенты  нас  вычислят  и  натянут…
  Взрывчатка  для  головы , - с  усмешкой  добавил  «Скальп».
  Рванет , в  ней  рванет! – на  подъеме  воскликнул  Джеймс. – Назрели  в  ней  изменения… разучился  я  кайф  от  зубной  боли  ловить.
                ***
  Над  разложенной  им  картой  штата  Мичиган  Балтазар  Тингл  бормотал , что  путь  он  найдет , путь  практически  найден…
  Путь  в  Эльдорадо? – спросил  у  него  Мактонник.
  Я , - сказал  Тингл , - тебе  даже  не  намекну , поскольку  ты  туда  сорвешься , а  я  прибуду  и  пусто. Проколотый  мяч  в  ведре.
  Не  Джеймс  Эдвардс  его  проколол  и  в  ведро  положил? – осведомилась  Патрисия. – Я  его  заберу. Не  претендовать! Мяч  у  меня  не  выхватывать.
  Он  твой , - сказал  «Эр». – А  мне  ведро  пригодится. Набросившихся  на  меня  и  убитых  мной  летучих  мышей  я  буду  в  него  собирать. И  Тайное  мировое  правительство  мне  за  это  ведро… место  в  Верховном  Суде  оно  мне  отвалит.
                ***
  Занимающийся  технологиями  Эднич  предлагал  Джеймсу  Эдвардсу  взаимовыгодное  партнерство , а  у  Джеймса  в  одно  ухо  влетает , в  другое  вылетает - про  инвестиции, помнит  Джеймс  Эдвардс , мне  говорят… про  что? На  недавней  ночной  дискотеке  мне  говорили  про  анчоусы - важная  промысловая  рыбка , сквозь  грохот  мне  говорили… не  не  вчерашней  дискотеке. И  на  не  сегодняшней. Сегодняшнюю  ночь , то  есть  ночь  на  сегодня , я  дома  под  одеялом  провел. И  обнимал  я… толстую  грудастую  галлюцинацию  объятиями  я  мучил.
               
   

                Пустые  коридоры

   Ранним  декабрем , выступая  с  речью  о  гипотетическом  землетрясении , Том  Пинстон  с  размахиванием  кулаком  заявил , что  количество  твоей  недвижимости  в  разрушенном  землетрясением  городе  отойдет  для  тебя  на  второй  план.
  Не  тот  случай , - промолвил  Кинчаро. – Подсчеты , страховки… мозгам  крайняя  занятость. От  землетрясений  появляются  разломы , и  тебе  бы , Дурский , в  них  не  заглядывать.
  Заглянув , - сказал  Дурский , - я  увижу  подземное  озеро  и  плавающего  на  трупе  мистера  Дододо  пеликана. Джеймс  Эдвардс  по  документам  Джеймс  Эдвардс?
  Наверно , - ответил  «Эр».
  А  Дододо , - сказал  Дурский , - не  Дододо - за  ним  реб  Шницль  скрывается. «Лебедем» и  «Пеликаном» он  нас , себя  и  меня , называл. Вашего  покорного  слугу  травил «Пеликаном»….
                ***
  Джеймс  Эдвардс  излучал  оптимизм. Дождь  стеной , но  он  кончится , зонт  незачем  раскрывать… а  я  его  взял? Джеймс  слегка  встрепенулся. В  руке , он  подумал , не  зонт , биллиардный  кий  я  держу… в  биллиардную  я  с  Махорном  и  Микроволновкой , с  парнями  из  нашей  команды  вошел. А  вышел  один.
  «Хватай  и  беги , по  дороге  кий  выбросишь!».   
  Не  мне – ударившему  кого-то  кием  Махорну  сказали , а  я  кий  схватил  и  понесся. И  встал. Внеземной , восхитительно  сильный  дождь  на  себя  принимаю!
                ***
  Дэвид  Дурский  и  Балтазар  Тингл  спорили  о  пользе  и  вреде  электричества , а  Акрийон  лежал… рукой  в  штанах  двигал. Чью  же  мне  принять  сторону? – у  него  в  сознании  вспыхнуло. Электричество  убивает , но  оно  запускает  турбины , телевидению  жизнь  дало… игра  с  «Нью-Йорк  Никс». Правильно , что  я  вспомнил.
  А  игра  с  «Никс» еще  не  началась? – осведомился  он  у  компании.
  Закончилась , - ответил  Кинчаро. – Мы  в  лютой  борьбе  победили.
  Победа , - протянул  Акрийон. – Ты  побеждаешь  и  радуешься. Радуешься , напиваешься  и  разбиваешься  на  машине… куда  ни  взгляни. На  что  ни  посмотри. Повсюду  она. Неоднозначность.
                ***
  Грозный , вбивающий  в  тайм-ауте  прописные  истины  коуч  Чак  от  Джеймса  Эдвардса  отдаляется  и  к  нему  приближается , становится  застилающей  свет  громадой  и  превращается  в  мелкую  точку.
  Плохо   дело , подумал  Джеймс. На  площадку  мне  бы  не  выходить - она  же  напоминает  заснеженное  поле… я  на  нем  простужусь. Да  и  мяч  от  него  не  отскочит. На  живот! На  него  сослаться  коучу  Чаку  мне  следует.
  Мои  несчастные  кишки , - Джеймс  рядом  с  коучем  простонал. – Их  расперло. Восстановиться  на  скамейке  мне  можно?
  Садись , - сказал  коуч. – В  больницу  тебя  не  отправить?
  Пустые  коридоры , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – И  падающие  с  потолка  плиты-облака. В  больницах  доводят  до  самоубийств… расходящимися  с  привычными  препаратами  кошмарные  видения  у  нас  вызывают.    
                ***
  Дистрофичный  франт  с  двумя  кудрявыми  собачонками  сказал  Петеру  Рютлергеру , что  мы  принадлежим  к  разным  мирам , и  тебе  бы  твой  хлеб  моим  красавицам  не  подсовывать.
  Собакам , усмехнулся  Рютлергер. А  я  им  не  хлеб - пиццу  я  к  их  носам  из  сочувствия… они  живут  с  человеком , а  люди  недобры – взять  его , разве  он  ко  мне  добр? До  вхождения  в  душу  высшего  понимания  он  не  укуривается. Белой  вороной  здесь , в  Детройте , на  познавших  истину  каркает , каркает…   
               
               

                Низкая  самооценка

  Вырвавшись  на  неделю  в  Акапулько , Джеймс  Эдвардс  дни  напролет  заучивал  фразы  на  голландском  языке.
  Разговорник  он  взял  не  тот , ошибку  заметил  и  не  исправил… за  пределами  номера  бурлящее  раздолье , грудастые  мулатки , злачный  кайф , а  Джеймса  Эдвардса  отрываться  не  тянет.
  Я  уже  отрываюсь  с  голландским , он  думает. Бесподобный  у  меня  мозг… второго  такого  во  всем  мироздании  не  имеется.
                ***
  Кинчаро , ломающий  черную  полосу , разгребал  кучу  листьев. Я , он  не  сомневался , ничего  не  найду , но  бывает  же… шансы? И  на  меньшие  шансы  ловили. Покачивающийся  от  текилы  Рейнальдо  подошел  к  сногсшибательной  сеньорите  и  чем-то  ее  зацепил. Сейчас  у  них  трое  детей , Рейнальдо  в  завязке… а  я  нет. Гнилые  листья  и  под  ними  лежбище  мерзотных  червей! Не  беда , мое  закрытое  тучами  солнце… прорвемся.
                ***
   Джеймс  Эдвардс  спустил  ноги  с  кровати. Пол , он  почувствовал , не  раскаленный… прохладным  ему  и  положено  быть. Джеймс  Эдвардс  ведь  понимает – я  в  реальности , и  размалеванные  китобои , размахивая  гарпунами , в  спальню  ко  мне  не  вбегут.
  А  когда , я  что-то  встревожился , у  меня  исчезла  стена? На  месте  она… просто  сквозь  стену  мой  неухоженный  садик  я  вижу.
  Я  помню! Сад  я  не  вижу – лишь  помню… обыкновенный  я  сегодня  чувак - без  божьего  или  кумарного  дара.
                ***
  Едва  не  упавший  в  квартире  Мактонник , поддавшись  мысленному  всплеску , сказал , что  при  падении  с  пятидесятого  этажа  он  бы , к  сожалению , не  выжил. 
  Низкая  самооценка , - пробормотал  с  трудом  услышавший  его  Дэвид  Дурский.
  А  при  высокой  я  бы  что , я  бы  думал , что  не  погибну? – Мактонник  с  наскоком  спросил.
  Жизнь  и  смерть , - сказал  Дурский. – Учти , людям  с  гонором  безразлично , кем  их  считает  окружающий  мир – живыми  ли , мертвыми… при  наведенной  на  меня  в  тире  винтовке  это  до  меня  за  секунду  дошло. И  взмыл  я  тот  миг  над  моими  невыплаченными  кредитами.
                ***
  В  лос-анджелевсском  отеле , куда  он  зашел  вместе  с  Деннисом  Родманом , Джеймс  Эдвардс  шарахнулся  от  стоявших  в  вазе  цветов.
  Ядовитый  выделения , - он  обреченно  промолвил. – Нам  их  не  перекрыть… они  в  нас  проникли… и  у  нас  отнимется. В  нас  загниет. Мои  вещества  страх  бы  во  мне  погасили , но  я  ничего  не  взял , ведь  завтрашняя  игра  у  нас  сверхответственная. В  их  собственной  крови  мы  «Озерных» завтра  утопим!
  А  цветы? – спросил  Родман.
  Проехали , - сказал  Джеймс. – Заскоки  у  меня  быстро  проходят - намного  быстрее  ушей.
               
               
                Стаканов  тридцать

  Том  Пинстон  в  конфликте  с  самим  собой. Он  бы  еще  покурил , но  от  следующей  затяжки  его  унесет , а  в  прошлый  раз , он  вздыхает , к  живущим  в  снегах  дикарям  меня  уносило , и  они  ко  мне  лезли , они  избивали  меня  дубинами , и  я  не  сопротивлялся. А  теперь  у  них  дубины , а  у  меня  за  поясом  ствол , и  с  бедра  я  им  свинца... раздолбаю  их  племя.
  Мне! – крикнул  он  держащему  косяк  Акрийону.
  Тебе , - сказал  Акрийон , - кофе  бы  выпить…
  Мне  и  немедленно! – взревел , как  сирена , Том.
                ***
  Уважаемый  в  Детройте  филиппинец  Алон  пригласил  Джеймса  Эдвардса  оттянуться , и  Джеймс  Эдвардса  приплелся , он  влился  в  приплясывающую  гурьбу ; прилепившаяся  к  нему  тощая  филиппинка  болезненно  хватает  Джеймса  за  задницу.
  Нравы  в  вашей  филиппинской  среде  отличаются  легкостью , - промолвил  некомфортно  себя  ощущающий  Джеймс.
  С  тобой , мой  гигант , тормозов  у  меня  не  имеется! – пропищала  пьяная  девушка.
  Не  затормозишь – не  доедешь , - сказал  ей  сверху  баскетболист. – У  меня  скоро  игра… тише  ты , задницу  тоже  травмировать  можно.
                ***
  На  телеэкране  была  толкотня - заполнившую  площадь  толпу  теснила  полиция.
  Беспорядки , - сказал  Мактонник.
  Судя  по  бегущей  строке , - сказал  «Эр» , - они  происходят  в  Конго.
  А  лица  у  людей  черные? – спросил  не  смотрящий  на  экран  Балтазар  Тингл.
  Черные , - буркнул  Кинчаро.
  Без  расхождений , - промолвил  Тингл. – Лица  черные , по  титрам – Конго. Телевидение  сегодня , похоже , не  врет. На  девок  в  бикини  не  переключим?
  Переключим , - прошептал  весьма  плохой  Акрийон.
  Нет , не  переключим , - произнесла  с  натугой  Патрисия. – Борцов  за  свободу  я  выбираю! Назло  вам , похотливым  хорькам.
                ***
  Размявшийся  и  готовый  к  игре  Джеймс  Эдвардс  нелогично  заволновался , что  основы  игры  будут  сегодня  попраны.
  А  если  перед  началом  игры  судья  его  не  подбросит? – у  Думарса  он  спросил. – Мяч!
  Подбросит , - ответил  Джо  Думарс. – По  правилам  он  обязан  подбрасывать.
  Он?! – воскликнул  Джеймс. – Судья? Мы  еще  до  женщины  в  роли  арбитра  с  тобой  доживем , но  на  площадке  ли , на  трибуне… закончив , я  захаживать  на  игры  продолжу.
  Зачем? – поинтересовался  Джо  Думарс.
  Удручил  меня  твой  вопрос , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. - Прийти  и  глазеть? Под  пиво  сгодится… обычным  зрителем  стаканов  тридцать  запросто  себе  я  позволю.    
                ***
  Поплывший  в  умственном  плане  Балтазар  Тингл  заявил , что  при  надлежащих  условиях  он  гарантирует  всем  собравшимся  полет  на  Луну.
  Гарантии  надлежит  обеспечивать , - сухо  заметил  Кинчаро. – На  какую  Луну? На  чем  полетим?
  Деньги , - выдавил  Тингл. – Первое  условие – деньги. Второе – классный  пилот.
  Пилота , - отмахнулся  понурый  «Эр» , - мы  как-нибудь  найдем.
  Джеймс  Эдвардс! – закричала  Патрисия. – Но  если  погибнем  мы , то  и  пускай , а  если  Джеймс  Эдвардс?
  Да  кому  кроме  нас  он  особенно  нужен , - здраво  сказал  Дэвид  Дурский. - Итак , решено! Сложится  полететь – полетим  вместе  с  Джеймсом.
               
   
                Безусловная  леди
               
  Джеймс  Эдвардс , отвинтив  крышку , увидел - бурбон  из  его  фляжки  не  пропал… а  погнутый  велосипед , который  после  столкновения  с  деревом  Джеймс  где-то  бросил , вероятно , исчез  безвозвратно.
  Лесная  езда.
  Предсезонный  набор  боевой  формы. Постепенно , подумал  Джеймс , я  ее  набираю. Матерые  игроки  не  форсируют…. и  фляжка  с  бурбоном  у  них  не  одна.
                ***
  Кинчаро , схвативший  за  руку  Акрийона , сдернул  его  на  пол ,и  как  закричит: «Без  подъема  ты  не  лежи! Вражеская  пехота  на  нас  надвигается!».
  У  нас  пулеметы , - спокойно  пробормотал  Акрийон. – К  пулеметам  зверское  выражение  моей  физиономии  я  придам… ну  как?
  Жестко , - вздрогнул  Кинчаро. – Ко  мне  оно  не  относится?
  Я  и  ты , - сказал  Акрийон. – Хенк  Буковски  и Кит  Ричардс. Набираясь , мы  переходим  туда , куда  бы  не  следовало… твой  глюк  о  пехоте , а  меня  подводная  лодка  в  ванной  преследовала , и  по  воде  жутко  кулаком  я  лупил. Весь  потолок , ты  бы  видел , забрызгал.
                ***
  Женская  рука  в  белой  перчатке  перед  глазами  Джеймса  Эдвардса  погуляла , и  Джеймс  Эдвардс  глаза  закрыл , о  случившемся  заставил  себя  не  думать.
  Я  сильный  баскетболист , себе  он  сказал. Очки  и  подборы  доказывают! Я  выдвигаюсь  в  снайперы… я  промахиваюсь  и  не  ломаюсь. А  женщину  в  гости  я  приглашал? Они  ко  мне  и  без  приглашений  заходят - женщин , все  в  курсе , не  удержать… в  перчатках  безусловная  леди. И  она  у  меня. Хорошо  бы  она  мне  не  пригрезилась. А  то  полученный  мной  заряд  гордости  в   травмирующее разочарование  перейдет.
                ***
  Голосование  в  Конгресс  неумолимо  приближается , а  кандидат  от  республиканцев  снялся  из-за  сексуального  скандала , кандидат  от  демократов  задержан  за  избиение  в  отеле  чернокожего  избирателя…
  Политический  хаос , - сказала  Патрисия.
  И  чья  же  это  забота? – Мактонник , дергая  себя  за  мизинец  ноги , у  народа  спросил.
  Моя  забота , - сказал  Дэвид  Дурский , - со  стула  перед  телевизором  не  упасть. А  вы  меня  не  приклеили? Двинуться  я  не  могу!
  Окостенение  класса  Ди , - уверенно  сказала  Патрисия. Оно  лечится  скипидаром. Попозже   будешь  лечить , Джеймс  Эдвардс  в  прыжке  сейчас  куда-нибудь  бросит!
                ***
  Взявшему  трубку  Джеймсу  Эдвардсу  сказали  приехать  в  Западную  Вирджинию  и  заняться  похоронами  его  одинокого  родственника.
  Шикарно , обрадовался  Джеймс , родственник  в  Кларксберге  у  меня , оказывается , есть. Мы  сходим  с  ним  на  рыбалку , покатаемся  на  тракторах  по  полям… но  он  уже  умер.
  Я  на  его  труп  погляжу  и , может  быть , его  вспомню… чтобы  излишне  не  огорчаться , похоронному  агентству  я  его  погребение  поручу.
  Алло , похоронное  агентство? Я - Джеймс  Эдвардс , баскетболист. Я  не  поводу  себя , не  с  того  света  я  к  вам  обращаюсь… не  с  того? Секунду , господа , я  задумался.
               

                Акт  искупления

  Провалившийся  и  вернувшийся  Мактонник  воскликнул: «Я  видел  всадников! И  коня  с  седлом  без  всадника  видел. Моего  коня!».
  Ничего  страшного , - сказал  «Эр». – Ты  же  не  где-то  в  прериях , с  нами  ты  в  Детройте  сидишь.
  Ура , - промолвил  Мактонник. – А  я  испугался , что  меня  нет , меня  убили…
  Тебя  не  убили , - сказал  покусывающий  сложенную  газету  Балтазар  Тингл.
  Но  не  факт , что  ты  есть , - сказал  в  добавление  Дэвид  Дурский. – Ты , по-твоему – ты? Ха-ха… буквально  мистер  Смит  по  наивности.
                ***
  Джеймс  Эдвардс , а  глаза  у  Джеймса  Эдвардса  в  кучку , не  объясняя  причин , встал  вплотную  к  своему  тиммейту  Рику  Махорну.
  Личное  пространство , - сказал  Махорн. – Ты  мне  его  предоставишь?
  Я  у  красной  скалы , - сказал  Джеймс. – И  я  знаю -  саночник , убивающий  все  живое , с  нее  на  меня  не  съедет…
  Ты  бы  от  него  увернулся , - едва  не  застонав , сказал  Рик  Махорн.
  Я , - сказал  Джеймс , - бываю  резким  и  тормознутым. Опасным  и  неопасным.
  Для  скалы , - спросил  заволновавшийся  за  себя  Рик  Махорн , - ты , я  надеюсь , не  опасен?
  Голыми  руками , - сказал , удаляясь , Джеймс , - я  ничего  с  ней  не  сделаю. Я  скоро… пойду  за  кувалдой  схожу.
                ***
  Петера  Рютлергера  лихорадит. Он  зашел  в  аптеку , увидел  упаковки  колес… благоволение  небес , он  подумал, что  аптекарем  я  не  работаю. Став  аптекарем , я  бы  умер  от  передозировки  и  в  Линце  не  побывал , с  концерта  Брукнера  не  ушел… на  концерте  меня  бы  трясло.
  Вам  чего? – спросила  у  него  охваченная  подозрениями  женщина-фармацевт.
  Меня  и  у  вас  трясет , - ответил  Петер  Рютлергер. – В  голове  месса  Брукнера… музыка , усиливающая  тряску , звучит: бурунц-бурумц , дамц-памц… приближаясь  ко  мне, они  клацают… челюсти  черной  тени. 
                ***
  Подкармливающая  птиц  миссис  Пьюк  наткнулась  на  Джеймса  Эдвардса , стоявшего  на  морозе  в  одних  спортивных  трусах.
  Акт  искупления , - он , не  дожидаясь  вопроса , промолвил. – Парень  на  дороге  голосовал , а  я  его  не  подвез… я  провинился.
  Подвозить  какого-то  парня , - сказала  миссис , - вы  не  обязаны.
  Вечером , - сказал  Джеймс , - он  пришел  ко  мне  вместе  с  моим  отцом…. большими  деревянными  крестами  они  меня  до  полусмерти  избили.
  Следов , - сказала  оглядевшая  Джеймса  Эдвардса  миссис  Пьюк, - на  вас  не  заметно.
  Они  же  во  сне   меня  били , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Наяву  какой-то  мужик  в  рванине  с  биркой  «Апостол  Варфоломей» им  бы  не  аплодировал…
                ***
  Доставая  всех  скрипом , скатившийся  к  полоумию  Кинчаро  двигает  входной  дверью - минут  пять  на  себя , от  себя…
  Я  устал , - он  Акрийону  сказал. – Ты , библиотекарь , меня  не  сменишь?
  А  ради  чего? – спросил  Акрийон.
  Воздух  к  нам  в  квартиру  я  загоняю , - ответил  ему  Кинчаро. – Без  этого  мы  обречены… задохнемся!
  Тебе  бы , - сказал  Акрийон , - о  жителях  всего  подъезда  позаботиться , и  подъездной  дверью  туда-сюда.
  Я  побежал! – рявкнул  Кинчаро.
  Спеши , - сказал  Акрийон. – Той  дверью  подольше  ты  двигай , ведь  объем – весь  подъезд.
               
               

                Пленных  не  брать

  Джеймс  Эдвардс  поведал  тиммейтам , что  пока  они  в  выходные  торчали  в  городе , он  съездил  в  Дакоту  и  поднялся  на  отвесный  склон.
  Ты  не  альпинист , - сказал  Длинный  Джон. – Но  ты  же  не  передумаешь , и  да – ты  поднялся.
  Поднялся  и  сразу  спустился , - промолвил  Джеймс. – Словно  и  не  поднимаясь , у  склона  курил… трава  у  моих  ног  шевелилась.
  Гремучей  змее  тебя  бы , Джеймс , не  кусать , - сказал  Билл  Лэймбир. - Твоя  ядовитая  кровь  гремучку  прикончит.
  Я , - сказал  Джеймс , - о  карликовом  народце  подумал… меня  они  как-то  узнали  и  затеяли  игру  в  баскетбол. По-детройтски. С  дикими  стыками , философией  пленных  не  брать. Жалко - популяция  уникальная… немалые  потери  они  понесла.
                ***
  Том  Пинстон  отрастил  рыжую  бороду. К  приятелям  он  пришел , крикливо  с  ними  поздоровался  и , задевающим  мебель  деловым  человеком , отправился  обратно  во  внешний  мир.               
  У  него  рыжая  борода , - сказал  Дэвид  Дурский. – А  рыжая  борода  была  у  Иуды.
  И  каким  же  образом  он  нас  предаст? – спросил  «Эр».
  Ларри  Берд  и  Мэджик  Джонсон , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – И  их  клубы  поклонников  нашего  типа. О  нас  он  им  расскажет , и  наши  противники  к  нам  ворвутся… физиономии  нам  набьют. К  вторжению  нам  не  мешало  бы  подготовиться. Поменьше  что  ли  курить. И  происходящий  кошмар  трезвыми  пережить? Нашу  плоть  они  не  убьют , а  психику  могут… нам  бы  не  сокращать. Беречь  драгоценную  психику.   
                ***
  Вчерашнюю  газету  со  строчкой , что  «в  Джеймсе  Эдвардсе  наличествует  бойцовская  мощь» , Джеймс  Эдвардс  показал  коучу  Чаку.
  Вам  бы , коуч , взглянуть , - сказал  Джеймс. – Нужную  строчку  я  подчеркнул.
  Ну  взглянул , - сказал  коуч. – В  бойцовских  качествах  я  тебе , Джеймс , тне  отказываю.
  В  мощных  бойцовских  качествах , - скорректировал  Джеймс. – Недооценки  по  отношению  ко  мне  вам  бы  не  допускать. Загорись  вы  в  метро , я  бы  из  вагона  вас  вытащил! Вы  обгоревший… вы , вопя , умираете , но  я  от  вас  не  отойду. Вы  же  мой  коуч , и  к  вам  у  меня  исключительность… и  вам  бы , коуч , аналогично - на  ответную  исключительность  я  рассчитываю.
                ***
  Балтазар  Тингл , надрываясь  до  потемнения  в  обоих  глазах , подтягивал  к  реке  лодку. В  лодке  лежал  Мактонник. Тингла  он  к  лодке  привел , в  лодку  лег , и  перед  отключением  попросил  спустить  лодку  на  воду. 
  Тингл  старается. Силы  у  Балтазара  Тингла  кончаются… лодку , подумал  Тингл , я  спущу , но  без  Мактонника. Разговор  был  только  о  лодке.
  Из  лодки  Мактонника  я  вытаскиваю , а  он  не  вытаскивается , целой  планеты  он  тяжелей… за  нос  я  его  потяну. До  пробуждения  тянуть  его  буду.
  Мой  нос , - пробормотал  возвращающийся  в  реальность  Эндрю  Мактонник. – От  земли  меня  за  него  отрывают… в  космос , где  всем  не  хватает  воздуха , я  лечу.
                ***    
  Джеймс  Эдвардс , пострадавший  в  столкновении  с  неопытным центровым  «Вашингтона» , был  неразговорчив.
  Голова  у  тебя  не  болит? – спросил  Джеймса  Эдвардса  врач.
  В  норме , - ответил  Джеймс  Эдвардс.
  Мы , - сказал  доктор , - тревожились , что  после  такого  тебя  не  собрать. Он  крупнее , моложе… когда  он  в  тебя  врезался , ты  упал  и  никуда  не  пополз. Мы  решили - ты  инвалид… тебе  не  оклематься. А  ты  держишься.
  Я  держусь , - сказал  смотрящий  в  одну  точку  Джеймс  Эдвардс. – Я  держусь… и  я  кузнечик.
               

              Беспрерывная  политическая  ложь
             
  Делающий  себе  сэндвич  с  сардинами  Дэвид  Дурский  полон  дурными  предчувствиями. Я , он  думает , отравлюсь… подавлюсь  или  сэндвич  отнимут. Из  принципа  я  сэндвич  доделаю! И  молящемуся  некой  неназываемой  деве  Кинчаро  его  отдам.
  Бери , - сказал  он  Кинчаро. – Вкусный  сэндвич - рыбный  по  наполнению.
  Твой  презент , - промолвил  Кинчаро , - с  твоей  природой , я  считаю , разнится. В  чем  подвох?
  В  моей  поехавшей  от  наркотиков  крыше , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Ты  ешь. Сардины  мне  с  неба  упали.
  Со  звездного? – Кинчаро , помедлив , спросил.
  Простуженный лысый мужик , - сказал  Дэвид Дурский , - банку  мне  подарил. Еще  в  Израиле. Он  так  в  лицо  мне  чихнул… так , что  от  страха  я  чудом  не  обмочился.
                ***
  Коуч  Чак  влепил  по  уху  наставнику  «Индианы» , и  начался  хаос… на  площадку  рванули  зрители.
  Конец  игре , - с  энтузиазмом  сказал  Джеймс  Эдвардс.
  Судьи , конечно , справятся , - сказал  Билл  Лэймбир. – Не  сомневайся - возобновится  игра.
  А  мне  бы  побыстрее  домой , - сказал  Джеймс. – У  меня  там  двое  мужиков , которых  я  до  сегодня  не  видел.
  Незнакомцев  тебе  бы  дома  не  оставлять , - сказал  Билл  Лэймбир.
  Они , - сказал  Джеймс , - вошли  и  попадали. Более  щуплый  успел  произнести , что  они  от  Гарпони  и  у  него  они  и  сами , и  для  меня… товар  у  Гарпони  отличный. А  сестра  страшная… за  упоровшегося  канадца , он, подкупив  священника , ее  замуж  выдал.
                ***
  Стены  в  зеленых  полосках , а  кончики  пальцев  Мактонника  в  зеленой  краске , и  претензии  за  изгаживание  стен  поклонники  Джеймса  Эдвардса  высказывают  ему  грубо… а  он  говорит: я  не  портил. Сражения  наших  «Поршней» я  в  нетрадиционной  форме  запечатлел.
  В  самих  «Поршнях»   и  в  их  игровом  облачении , - сказала  Патрисия , - нет  ничего  зеленого.
  «Не  вздумай  зависеть  от  цвета!» , - привел  цитату  Мактонник. – Вихрастый  художник  у  Фишер-Билдинг  вчера  проповедовал… на  живописное  действо  он  меня  надоумил. Арт-критиков  для  профессиональной  оценки  нам  не  позвать?
  Не  стоит , - промолвил  «Эр». – Национальным  достоянием , не  ровен  час , признают , и  нас  из  квартиры  долой.
                ***
  Отыграть  отставание  от  чикагцев  «Поршням» уже  не  светит , но  коуч  Чак  заявил , что , не  уронив  чести , сопротивление  нам  не  прекратить  и  сопротивление  продолжим  мы  до  последнего.
  До  последнего  таракана , - послышалось  от  задумавшегося  в  тайм-ауте  Джеймса  Эдвардса.
  Какого  хрена  о  тараканах  ты  мне  говоришь?! – заорал  коуч  Чак.
  Изведем  до  последнего  таракана , - произнес  Джеймс. – За  рекламой  я  повторил… сказочные  успехи  она  обещала. Тараканы  живучие , зверски  плодящиеся… и  наши  соперники , как  тараканы. Мы  их  побеждаем , и  с  ними  ничего  не  делается.
  Но  побеждать  мы  обязаны , - промолвил  Айзейя  Томас.
  В  Сиэтле , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - утка  меня  победила. Я  не  моргал , она  не  моргала… а  потом  я  моргнул , и  она  победила. Она  и  должна  была  победить. Она  же , выяснилось , из  дерева!
                ***
  Изображая  постукивание  невидимым  мячом , Дэвид  Дурский  ходил  и  бубнил , что  «государство , ставящее  демографию  выше  баскетбола , не  состоятельно».
  Баскетбол  его  одолел , - усмехнулся  Мактонник.
  Для  нас , американцев , баскетбол – часть  нас  самих , - сказал  Балтазар  Тингл , - а  он  из  Хайфы , и  перебор  баскетбола  ему  навредил. Эй , Дэвид , ты  слушаешь?
  Слушаю  беспрерывную  политическую  ложь , - раздраженно  ответил  Дурский.
  Приближающийся  матч  с  «Нью-Джерси»  тебе  бы , наверное , не  смотреть , - сказал  Тингл.
  Государство  командует , а  личности  не  отстают? – набычившись , спросил  Дурский. – Не  выйдет! У  экрана  я  сяду… от  зрелища  через  силу  не  оторвусь.
            

                Призыв  к  действию
               
  Длинный  Джон  в  эмоциональном  плане  завял  и  играет  неважно… в  заботе  о  нем  и  команде  Джеймс  Эдвардс  решил  его  подхлестнуть.
  Если , - промолвил  Джеймс , - ты  наберешь  с  «Нью-Джерси» двадцать  очков , я  лягу  под  подъезжающий  поезд. Тебе  же  интересно? Не  откажешься  поглядеть? Не  тревожься , я  не  погибну. Мальчишки , я  как-то  видел , на  рельсы  ложились , и  поезд  их  не  убивал.
  То  мальчишки , - сказал  Длинный  Джон. – Ты , Джеймс , огромный  мужик. Поезд  тебя  заденет.
  Я - гигант , - выдавил  осознавший  очевидное  Джеймс. – Задев  меня , поезд  сойдет – и  крушение , жертвы , мертвые  дети… ты  мне  друг , но  набрать  тебе  двадцать  очков  я  не  позволю. Понадобиться – пожарным  топором  тебя  зарублю!
                ***
  Разыгравшаяся  снежная  буря  вопросы  перед  Петером  Рютлергером  ставит  острые , и  его  пустой  желудок  по  остроте  вопросов  столь  же  силен… и  какие  же  вопросы  будут  поставлены  предсказанным  нам  апокалипсисом? – он  подумал.
  А  никакие. Петер  снова  подумал  и  повторил – никакие. Когда  все  исчезнет , вопросов  не  останется , но  планета  оклемается , на  ней  опять  появится  жизнь , и  через  миллионы  лет  на  месте  Детройта  вырастет  город  и  в  нем  возродится  баскетбольная  команда… и  в  ней  будут  играть  люди  или  уже  не  люди… 
  Землянин! – окликнул  Петера  пританцовывающий  от  холода  мужик  в  очках  с  желтыми  стеклами. – Тебе  говорили , что  я  с  Урана?
  Уранец , - промолвил  Петер  Рютлергер , - Детройту  подходит. Марсианин  больно  банально… а  Уранец  в  уровень. Подойдет.
                ***
  Переполненные  трибуны  домашней  арены  «Поршней» в  один  голос  скандировали: смерть  «Быкам» , смерть  «Быкам!»
  Призыв  к  действию , - заметил  Джеймс  Эдвардс.
  Мало  ли  что  фанаты  орут , - сказал  Рик  Махорн.
  Я  и  не  говорю , - сказал  Джеймс , - что  нам  следует  к  ним  прислушаться. Ну  позвоню  я  в  перерыве. Ну  автоматические  винтовки нам  привезут. Ты  о  моих  знакомствах  догадываешься? Автоматы , допустим , у  нас  в  раздевалке , но  кто  их  в  руки  возьмет?
  Коуч  Чак , - пробормотал  Рик  Махорн. – Тебе  бы , Джеймс , ему  не  автомат – мешочек  травы  для  успокоения  нервов  тебе  бы  нашему  коучу…
  С  утратой  его  агрессивности , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - наша  команда  многое  потеряет. А  насчет  автомата…
  Незаряженный! - подкинул  идею  Махорн.
  Несерьезно , - поморщился  Джеймс. – Мы  же  не  дети.
                ***
  Выступавший  по  телевизор  глава  маленькой  церкви  вещал , прерывался  рекламой… вещал  и  закончил.
  Духом  мы  укрепились , - удовлетворенно  сказал  Кинчаро.
  На  меня , - сказал  «Эр» , - слова  проходимца  не  действуют. Ему  бы  лишь  денег  собрать.
  Он , - сказал  Акрийон , - о  себе  заботится , а  мы  нет. Какая  нам  польза  телевизор  постоянно  смотреть? Нам  бы  почитать! Книги  из  моей  библиотеки  я  вам  по  вкусу…
  По  телевизору , - процедила  Патрисия , - показывают  наших  изумительных  «Поршней». Бог  за  неблагодарность  нас  покарает , и  телевизор  у  нас  перегорит. Карающей  рукой  судьбы  я  тогда  твоей  книгой  голову  тебе  проломлю!
  А  книгой  разве  возможно? – тронув  Мактонника  за  плечо , шепотом  осведомился  Кинчаро.
  У  него  в  библиотеке , - еще  тише  ответил  Мактонник , - есть  древние  книги , в  чьем  переплете  железо… нравственными  наставлениями  века  семнадцатого-восемнадцатого  череп  раскроить  не  проблема.
                ***
  Внесенная  им  под  мышкой  здоровенная  магнитола  Джеймсу  Эдвардсу  в  командном  автобусе  не  потребовалась. Он  же  думал: душа  потребует – врублю , а  душа  спит , и  сон  у  нее , пожалуй , мертвый.
  Тебе  бы  музыку  не  включать , - сказал  ему  Билл  Лэймбир.
  Я  не  включаю , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Вздумаю – включу , удерживать  меня  бесполезно.
  Из  Детройта , - сказал  Билл  Лэймбир , - мы  уже  выехали. Ты  взгляни – поля  по  сторонам  расстилаются. Когда  вместе  с  магнитолой  тебя  из  автобуса  высадят , куда  ты  пойдешь? По  полям? По  шоссе?
  В  полях , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - на  фермеров-расистов  я  напорюсь , а  по  шоссе  пойду… и  меня  подберут.
  Мы , - сказал  Длинный  Джон. – Мы  за  тобой  вернемся.
  Мне  бы  не  к  вам , - сказал  Джеймс. – В  автобус , перевозящий  шоу  уродов , мне  бы  забраться… с  юных  лет , с  рассказов  заставших  такие  шоу-программы  долгожителей , несбыточной  мечтой  это  во  мне  сидит.
               

                Швыряние  голов

  Вертевшийся  на  диване  Кинчаро  надсадно  зудел , что  в  ночной  сон  ему  не  уйти , дневные  труды  продолжаются.
  До  ночи  еще  надо  дожить , - сказала  Патрисия. – Время  всего  одиннадцать. Тебе  бы  не  двигаться! Неподвижного  человек  сон  скорее  найдет.
  Замру  и  умру , - Кинчаро  с  дрожанием  в  голосе  произнес. – Зачем  ты  заговорила  со  мной  о  смерти , о  ней  бы  не  со  мной  говорить…
  Над  нами  потолок , а  над  ним  небо , - сказал  Дэвид  Дурский. – Что  бы  ни  значило  небо , потолок – это  потолок , и  наш  потолок  выше  любого  неба. Воодушевляюще  я  сказал? Мотиватором  собираюсь  я  поработать… в  крупную  фирму  попасть.
                ***
  Ванна  у  Джеймса  наполнена , и  он  кидает  в  нее  бутылки  вина. До  ванны  метра  два , но  для  Джеймса  она  в  отдалении , а  задача – бутылку  об  стену  не  расколоть , мимо  воды  не  промахнуться… вода  у  него  красноватая. Звона  Джеймс  Эдвардс  не  слышит. По  дороге  домой  пять  бутылок  красного  он  прихватил. С  намерением  посмаковать, вспомнить  какого-нибудь  классического  композитора… намеревался  и  к  вину  не  притронулся. Привычными  средствами  упоролся.
                ***
  Произошедшее  на  вентиляторном  заводе  Мактоннику , сколько  не  пытайся , из  головы , конечно , не  выкинуть.
  После  кровавой  аварии  он  перешел  на  работу  в  порт, окончательно  полюбил  телевизионные  просмотры  игр  «Поршней» , и  Мактоннику  кажется , что  «Поршни» для  него  заменители - отрицательные , но  взбодрившие   ощущения  они  в  нем  воскрешают.
  «Поршни» играют  в  кость. Их  стиль – разрушение.
  Параллели , Мактонник  уверен , имеются , не  о  чем  спорить…
                ***
  На  объявляемые  по  радио  результаты  сегодняшних  матчей  Джеймс  Эдвардс  реагировал  медленно.
  «Чикаго» - «Индиана» , «Филадельфия» -«Кливленд» , «Лейкерс» - «Денвер , «Детройт» - «Голден-Стейт»…
  «Филадельфия» , он  минут  через  двадцать  пробормотал , победила. А  «Кливленд» видели  фаворитом , Марк  Прайс  у  них  рвет…
  И  мы  «Голден-Стейт»  одолели. Я  номер  на  площадке  не  отбывал? Что-то  важное  сделал? Сделал… третий  я  по  статистике , летчик  с  прической  афро  мне  после  матча  сказал.
                ***
  Под  впечатлением  от  ряда  затяжек  Балтазар  Тингл , расхаживая  под  комнате , шарил  озабоченным  взглядам  по  людям  и  по  предметам.
  Ты  что-то  потерял? – спросил  у  него  Акрйион.
  Предосторожность , - сказал  Тингл. – Нам  надо  быть  осмотрительными.
  Но  здесь  все  свои , - промолвил  Мактонник.
  За  своими , - ответил  Тингл , - скрываются  чужие… а  за  колоннами  тени…
  Его  под  воду  и  держать!  - командным  голосом  сказал  «Эр». – Я - генерал  конфедератов! И  я  хорош , немногим  Тингла  лучше… на  подвластной  мне  территории  швыряние  голов  в  ведра  я  разрешаю!
               

                Белые  сыровары

  Упавшему  и  корчившемуся  у  скамейки  «Поршней» игроку  «Индианы» Джеймс  Эдвардс  сказал: ты , парень , держись , боль  обычно  проходит.
  Джеймс , - процедил  коуч  Чак. – Соперника  тебе  бы , Джеймс , не  поддерживать. Мягкотелость  ты  проявил.
  На  площадке , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - я  бываю  ужасно  злым. Но  сейчас  я  на  скамейке. Если  и  на  скамейке  меня  злоба  охватит , я , коуч , не  знаю… кто  попадется , того  и  зашибу. Вас? Могу  и  вас.
  От  насилия , - поспешно  сказал  коуч  Чак , - тебе  бы  мыслями  отодвинуться. Задай  им  направление  романтического  свидания , международной  разрядки…
                ***
  Кран  в  ванной  комнате  подтекал , и  Мактонник , вооружившись  разводным  ключом , пошел  к  крану.
  Вышел  он  ближе  к  рассвету.
  Подтянул? – спросил  у  него  Кинчаро.
  Сверхчеловеческими  усилиями , - ответил  Мактонник. – Дело  несложное , но  не  когда  ты…
  И  не  когда  я! – крикнул  из  темноты  лежащий  на  полу  Пинстон. – Когда  я  с  вами  связывался , я  не  знал , что  вы  столько… а  вы  столько. И  у  вас  баскетбол. Сетки  меня  сковывают , ливень  пронзает , и  мне  бы  продрать , перекрыть… крыша  не  протекает? Но  я , сука , мокрый!
                ***
  Бросая  из  окна  джипа  кусочки  курицы , Джеймс  Эдвардс  подкармливал  бродячих  собак.
  Благое  дело , он  думал , я  делаю. В  период  нужды  и  мне  кто-то  подбросит… полегче  с  посторонней  помощью  будет  мне  голодать.
  К  старости  я  обнищаю. Мне  бы  откладывать , сберегательный  счет  «На  старость» в  банке  открыть! Выходит , я  начну  копить , на  удовольствиях  экономить , и  лет  в  сорок  мою  жизнь  оборвет  свалившийся  на  меня  парашютист. Опасаясь  парашютиста , на  небо  мне  почаще  смотреть? Исполню. И  для  духа  полезно , и  для  безопасности  плюс.
                ***
  Обстановка  у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  взвинченная. Балтазар  Тингл  ни  вчера , ни  сегодня  ничего  не  принес , а  курить  он  рвется  активно , и  народ  предлагает  ему  не  борзеть , употреблять  строго  в  рамках  полагающегося  ему  минимума.
  Акрийон  держится  в  стороне. «Улетит  ли  в  необозримые  дали  космоса  наш  земной  шар?» , пытается  он  понять.
  При  полученном  им  импульсе… при  нанесенном  ему  ударе… а  у  нас  все  мирно , Балтазара  Тингла  не  бьют. Лишь  не  особенно  сильными  толчками  в  грудь  и  спину  иметь  совесть  его  призывают.
                ***
  Забравшийся  к  нему  под  стол  черный  мужик  Джеймсом  Эдвардсом  вспоминается , он – судебный  пристав  Роберт… у  меня  что , проблемы? – Джеймс , исходя  из  профессии  Роберта , заволновался. Сплющивания  пейзажа  не  жду! Пристав  ко  мне  не  по  работе - мы  вместе  тусовались , и  он  принялся  меня  умолять… увези  меня , Джеймс , белые  сыровары  меня  прикончат!
  Смотрю – и  меня  он  вдобавок  к  сыроварам  боится. Понятно , нелегальные  вещества  разум  ему  обнулили… кроме  госслужбы , нигде  он  на  кусок  пиццы  не  заработает.
               

                Под  венесуэльским  влиянием

  Прокашлявшийся  «Эр»  говорит , что  у  его  семьи  была  недвижимость  в  Небраске , однако  мать  ее  продала… интересы  других  членов  семьи  при  сделке  с  покупателем  проигнорировала.
  Нечистая  сделка , - под  занавес  сказал  «Эр».
  Она  кем-то  оспаривалась? – поинтересовался  Мактонник. – Если  ты  не  хочешь  мне  отвечать…
  Не  выпытывай – и  барабанщик  тебе  своей  палкой  не  вломит , - промолвил  Балтазар  Тингл. - Стучал  он  вяло , и  я  на  него  насел – признавайся , ему  говорил… ты  же  под  кайфом… и  он  со  свистом , совсем  не  вяло , на  меня  палку  обрушил. И  пошло - вууум-вууум… музыка  ни  при  чем. Не  из-за  нее  я  с  гудящим  черепом  на  улицу  с  клубного  выступления  выбрался.
                ***
  Врезаний  в  его  натренированное  тело  Джеймс  Эдвардс  пережил  сотни , но  после  контакта  с  противником  из  «Орландо»  внутри  у  Джеймса  Эдвардса  будто  что-то  оторвалось.
  Соображение  у  Джеймса  Эдвардса  невеселое – травма, закончившая  мою  карьеру… возможно , отправившая  меня  в  гроб. А  я  не  разбегаюсь? Скорость  я  набираю  и  под  кожей  ничего  не  трясется , почти  ничего  не  болит , да  что  за… игра  остановлена. Задумавшись  о  моем  состоянии , в  арбитра  на  полном  ходу  я  влетел. И  окончательно  излечился!
                ***
  Дэвид  Дурский  попросил  Акрийона  принести  ему  из  библиотеки  книгу  Исаака  Зингера , и  в  развитие  ситуации  Кинчаро  обратил  на  это  внимание  Эндрю  Мактонника.
  Он  под  еврейским  влиянием , - про  Дурского  он  сказал.
  А  ты  под  венесуэльским! – засмеялся  Мактонник.
  Венесуэлу  не  приплетай , - с  болью  огрызнулся  Кинчаро. – Она  не  Израиль… кто-то  скажет , она – ничто… в  ней  поют  красивые  птицы. Из  окон  в  ней  валит  дым. Обгоревшего  Пабло  Эскундо  во  двор  из  квартиры  вынесли , и  он  пробурчал: «не  женитесь , сеньоры. Ла  мьерда  дель  торо! Не  умеют  сеньориты  обращаться  с  огнем».
                ***
  С  поединка  против  блестяще  сыгравших  «Лейкерс» Джеймс  Эдвардса  ехал  поехал  позади  «Скальпа». И  заунывно  бормотал: они  не  тянули… игроки  у  них  плохо  обученные…
  У  «Лейкерс»? – спросил  «Скальп».
  Неудачные  игры , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - быстро  я  забываю. Я  о  военно-морском  флоте. О  его  команде  по  боулингу. Они  кидали  и  до  хрена  всего  не  сбивали , а  я  стоял. Обзор  перекрывал. «Ты  нам  мешаешь!» , - недовольно  мне  крикнули. И  я , не  глядя , уселся. На  колени  незнакомой  мне  женщины , которая  заорала , что  я  ее  раздавил. Ее  кавалер  оказался  нашим  болельщиком. Его  офицерскую  фуражку  я  с  внутренней  стороны  подписал.
                ***
  Том  Пинстон - пленник  эмоций. Взвешенности  от  него   не  ждут , и  когда  он  порвал  на  куски  принесенный  им  гамбургер , никто  не  повел  и  бровью.
  Я  им  чуть  насмерть  не  подавился! – пояснил  свое  поведение  Том.
  Ко  рту , - промолвил  Кинчаро , - ты  его  даже  не  подносил.
  Не  этим , а  схожим , - парировал  Том. – И  в  гамбургерах  я  не  одинок - и  ваш  Джеймс  Эдвардс , превысив  свою  норму , гамбургеры  безжалостно  рвет!
  Джеймс  Эдвардс , - сказала  Патрисия , - рвет  защиту  соперников. А  тебе  бы  ошметки  твоего  гамбургера  собрать… думаешь , меня  твое  буйство  волнует? На  твое  буйство  у  меня  мое  буйство  и  в  формате «буйство  на  буйство» тебе  не  поздоровится , в  отеле «Добрый  ворон» , где  я  проснулась  в  постели  с  двумя  полицейским , о  моем  буйстве  до  сих  пор  говорят!
               

                Тарантулы – это  культура?

  На  тактическом  занятии  перед  вторым  раундом  плей-офф  Джеймс  Эдвардс , поражая  и  раздражая  коуча  Чака , вникал  во  все  детали.
  Джеймс  спрашивал , переспрашивал… приближался  и  пялился  на  нарисованные  коучем  схемы.
  Что  за  подозрительный  интерес? – спросил  у  него  коуч Чак.
  Мы  живем  и  растем , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Наше  прежнее  «Я»  заменяется  новым , и  новое  «Я»  нас  из  скорлупы  выволакивает , оно  вводит  нас  в  долю  с  Богом… и  мы - не  кусты , мы - дубы… я  не  накурился. Я  начитался. Люди  вокруг  меня  от  протягиваемых  листовок  отмахивались , а  я  прочитал. И  чтиво  меня  зацепило…
  А  фамилия  автора? – спросил  Длинный  Джон.
  Без  фамилии , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – «Философ  из-за  дуба» , вместо  человеческой  фамилии  под  текстом  стояло.
                ***
  К  досаде  поклонников  Джеймса  Эдвардса  набравшие  ход  «Поршни»  после  трех  побед  подряд  взяли  и  проиграли.
  Обидно , - промолвил  Мактонник.
  Вы  не  сомневайтесь , - сказала  Патрисия , - уроки  из  сегодняшнего  поражения  «Поршни»  обязательно  извлекут.
  Извлекать  из  доски  вколоченный  в  нее  гвоздь , - сказал  «Эр» , - голыми  руками  непросто. Я  за  шляпку  тянул… мышцы  у  меня  надувались. И  ничего  не  происходило.
  Как  на  полюсе , - буркнул  Кинчаро. – По  нему  ходишь , время  теряешь. Что  за  скучнейший  сон! - чуть  ли  не  с  отвращением  думаешь.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  залежался  в  постели. На  тренировку , он  думал , успею , полицейская  машина  с  сиреной  вовремя  меня  до  зала  домчит.
  Берите  меня  и  везите! Я  очень  опасен , везите  меня  быстрей!
  Копы  заржут… сирену  для  меня  врубят. Ради  той  же  шутки  меня  побьют  и  в  наручники  закуют. Повеселиться  я  не  противник , но  мне  бы  встать  и  к  своей  машине  шагать. Лень  до  добра  не  доводит. Не  врал  мне  гробокопатель  Дик  Найт.
                ***
  Балтазар  Тингл  взял  за  плечи  Эндрю  Мактонника. И , ничего  не  говоря , смотрел  жалостливо…
  Помираешь? – спросил  у  него  Мактонник.
  Мне  хуже , чем  задыхающемуся  в  горах  альпинисту , - ответил  Балтазар  Тингл.
  Неудачный  прием , - убрав  с  себя  чужие  руки , сказал  Мактонник. – В  теннисе  слабенько  отобьешь , и  твой  оппонент  как  загасит… по  голове  ради  возможного  облегчения  тебе  постучать?
  Стучи , - пробормотал  Тингл. – Хорошо! Послабее… я  чувствую! С  перебором  стучишь…
                *** 
  Работающее  в  доме  Джеймса  Эдвардса  радио  передавало , что  военная  обстановка  была  нестабильна , отступавшие  фашисты  перешли  в  наступление. О  Второй  Мировой , понял  Джеймс , оно  меня  информирует. Я  разобрался - не  идиот. И  кто  же  на  познавательную  волну  мой  приемник  перенастроил? Из  людей , которые  из  мира  культуры , у  меня  был  мужик , куривший… ясно , что  куривший , другие  ко  мне  не  приходят. Он  курил  и  говорил  о  тарантулах. А  тарантулы – это  культура? Но  он  же  с  научным  уклоном… не  как  в  мои  юные  годы  в  Сиэтле  кто-то  сказал: «тарантул  плотника  Дебриджа  укусил , и  плотник  загнулся».
               

             Познание  потустороннего  измерения

  Разогретый  Том  Пинстон  пробормотал , будто  простонал , что  мяч  в  баскетболе  используется  неправильно: его  бы  не  в  кольцо – друг  другу  в  лица  швырять.
  Закрепленное  в  правилах  «швыряние  в  лица» , - сказал  Дэвид  Дурский , - на  первых  порах  зрительский  интересов  бы  повысило , но  зрители  бы  потом  отвалились… скучновато  лишь  на  разбивание  физиономий  глядеть.
  Скучно , - согласился  Мактонник.
  Баскетболисты , - сказал  Балтазар  Тингл , - были  бы  с  отбитыми  головами , творили  бы  невесть  что…
  Это  уже  не  скучно , - заметил  «Эр». – Следовательно , и  коммерческая  перспектива  имеется… да  мы  сами  рейтинг  потянем  вверх. А  ты , Патрисия? Ты  бы  играла  или  смотрела?
  Я , - сказала  Патрисия , - смотрю  классический  баскетбол. А  ваш  нетрадиционный… можно! Можно  и  поиграть.
                ***
  Айзейя  Томас  накидал  «Далласу» почти  сорок , а  Джеймс  Эдвардс  набрал  шесть  и  после  матча  сказал  Айзейе: дистанция  между  нами  растет.
  Будь  объективен , - сказал  Айзейя. – Шесть  для  тебя  не  предел.
  Я  о  познании  потустороннего  измерения , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Ты  вчера  бежал  кросс , а  я  прорывался… проламывался  сквозь  джунгли  условностей. И  гантелями  с  кроссами  ты , Айзейя , со  мной  не  сравняешься.
  Твоим  расширяющим  путем  мне  пойти? – с  издевкой  поинтересовался  Айзейя.
  Наше  клубное  руководство , - сказал  Джеймс , - меня  тогда  грохнет. Лучшего  игрока  спровоцировал , безусловного  лидера  нас , сволочь , лишил… и  лет  через  пять  сообщение. О  нас. «Скурившийся  Айзейя  Томас  задержан  на  кладбище. Надгробие  подзабытого  Джеймса  Эдвардса  он  кувалдой  разнес».   
                ***
  Балтазару  Тинглу  запомнилось , что  перед  уходом  «Поршней»  на  перерыв  трехочковый  забросил  Джеймс  Эдвардс. Акрийон  возражал: Джо  Думарс , он  говорил , с  семи  метров  попал.
  Да  Джеймс!
  Да  Джо!
  Джеймс , Джо , Джеймс , Джо , Джеймс , Джо!
  Обойдемся  без  споров , - нервно  произнес  «Эр».
  Полемика , - сказал  Акрийон , - ситуацию  проясняет , а  нам  бы  ее  прояснить…
  Из-за  споров , кому  же  стрелять  в  охранника , - сказал, отвернувшись , «Эр» , - члены  выделявшейся  в  Питсбурге  банды  перестреляли  друг  друга. А  их  было  семеро.
  Немалая  банда , - промолвил  Мактонник.
  «Великолепная  семерка» , - выдал  ненадолго  очнувшийся  Дэвид  Дурский. – Но  фильм , видимо , не  про  них. 
                ***    
  Приседающий  в  самолете  Джеймс  Эдвардс  зудел , что  клубный  офис  работает  не  продуктивно , возложенных  на  него  задач  не  решает. А  ты  не  в  курсе , почему  я  на  наш  офис  катил? - минут  через  пятнадцать  поинтересовался  он  у  Махорна.
  Что  известно  тебе , - ответил  Махорн , - известно  только  тебе.
  О  вкусе  тухлой  конины , - промолвил  Джеймс  Эдвардс, - мне  известно  от  Аль  Дуна «Тулана» Тайрима. У  него  и  живая  лошадь  имеется - в  конюшне  у  грибной  точки  она  стоит. С  тремя  головами. Мне  показалось , разумеется , показалось… я  себя  убеждал. Убеждал , заставляя  отступаться  от  истины.
                ***         
  Заглядывающий  в  магазин  спорттоваров  Эндрю  Мактонник  положил  глаз  на  стойку  с  баскетбольным  кольцом.
  Купить  бы  ее , Эндрю  думал. Бросая  мячи , упражняться  и  от  упражнений  лучше  понимать  баскетбол… игроком  мне  не  стать , а  аналитиком  стать  возможно.
  Отчет  об  увиденной  мною  игре  я  отправлю  в  газету. И  оттуда  придет  ответ , что  для  сумасшедшего  я  неплох , а  для  нормального  не  очень… последствие  моей  покупки  я , о  Господи  Шотландский  Боже , проанализировал! Аналитиком , похоже , уже  стал.
               


               Покидающий  нас  по  воздуху  еж   

  В  траурном  заде  похоронного  бюро  «Новый  Восход» Джеймс  Эдвардс  попросил  чашку  кофе.
  Не  наливаете? – он  сразу  промолвил. - И  покойника  у  вас  нет , и  кофе  не  наливаете… я  к  вам  пришел , потому  что  шел  мимо  и  на  покойника  мне  захотелось  взглянуть. В  память  о  прежних  покойниках , баскетболистах  и  аквалангистах. Про  баскетболистов  что  говорить , но  я  и  с  аквалангистами , случалось , пересекался , в  омут  с  ними  нырял. С  аквалангом? Да  при  чем  тут  акваланг.
                ***
  Внимательно  рассмотрев , что  ему  дали , Балтазар  Тингл  обнаружил  недостачу , а  дилера  след  простыл - отсутствует  он  поблизости.
  Кодекс  ты , гад , нарушил! – разгневанно  крикнул  Тингл.
  Люди  вдалеке  сжались… дождь  со  снегом  усилился.
  Дух  приближающегося  Рождества  тебе , гаду , отплатит! – продолжал  кричать  Балтазар. – Чтобы  переломать  тебе  ноги , раньше  времени  с  небес  на  землю  сойдет!
                ***
  Вырвавшийся  в  Майами  Джеймс  Эдвардс  на  отдыхе  часто  плакал. От  горя  или  от  радости , он  не  знает , но  слезы  льются… дым  выпускается. И  вспоминается…
  «Скальп». До  самолета  он  Джеймса , по  воспоминаниям  Джеймса , довез  и  сказал: тебе  бы , Джеймс , не  лететь , тебе  же  все  равно , где  ты  находишься – в  Детройте  ли, в  Майами… в  крематорской  ли  печи…
  Не  все  равно. По  поводу  Детройта  и  Майами  согласен, но  крематорий… слезы  литься  у  меня  перестали. В  навалившейся  и  дальше  наваливающейся  жаре  спокоен  я , как  удав…
  Жаре  Флориды?
  Все  равно!
                ***
  Патрисия , рассказавшая  Акрийону  историю  «Детройт  Пистонс» , потребовала  от  него  ее  пересказать , и Акрийон  напрягается , по  пунктам  из  памяти  извлекает.
  Неточность , - заявила  Патрисия. – Фамилии  первого  коуча  и  генерального  менеджера  ты  перепутал.
  Я  же  не  стрекозу  и  ежа , - пробормотал  Акрийон. – Ты  же  знаешь – палец  показывает  наверх  и  голос  произносит: еж…
  Покидающий  нас  по  воздуху  еж , - кивнула  Патрисия. – Частый  случай  у  личностей  нашего  типа.
                ***
  «Поршни» разносили  «Милуоки». По  лицу  Джеймса  Эдвардса  о  грядущем  успехе  не  скажешь – крупное  поражение  на  подходе , на  физиономии  Джеймса  написано.
  Безрадостность  ты  в  подобных  играх  не  чувствуешь? – он  у  Длинного  Джона  спросил.
  Легкие  победы , - произнес  Длинный  Джон , - берегут  нам  здоровье. Тебе  же , Джеймс , польза. Здоровья  у  тебя  не  вагон.
  С  плохим  здоровьем , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  бы  в  НБА  не  играл. А  мои  пляски  после  бутылки  виски  и  кое-чего  еще? Под  соседскую  музыку  я  часов  пять  на  крыше  моего  джипа  выплясывал... пока  из-за  чересчур  резкого  обратного  вращения  равновесие  не  потерял.
               

                Двузначные  числа

  Работающий  в  ресторане  Петер  Рютлергер  выкашливал  кровь. Она  попадала  на  лежащую  в  раковину  посуду , и  Петер  ее  смывал , а  мыслями  он  был  на  турнире , где  другой  всадник  воткнул  в  него  копье , и  он  истекает  кровью… и  так , и  так  помирать , Петер  Рютлергер  думал. Сражаешься  ли  ты  за  сердце  прекрасной  дамы , прозябаешь  ли  мойщиком…  за  мою  кровь  меня  отсюда  уволят. Распоряжающаяся  здесь  прекрасная  дама  с  кривыми  зубами  мигом  мне  укажет  на  дверь. Переживает  ли  она  за  баскетбольных  «Поршней» , мне  не  сказали.
  Если  переживает , она  любит  кровь…
                ***
  Джеймс  Эдвардс  складывал  двузначные  числа  и  то , что  у  него  получалось , Джеймса  не  впечатляло.
  Ошибочно  я  считаю , угасает  мой  ум… но  я  не  программист. И  не  социолог. Ум  помогает  заработкам , но  заработал  я  уже  на  пятерых...
  Семнадцать  и  двадцать  семь! Сорок  восемь? Не  сорок  восемь – и  не  проблема , внимание  я  увожу… атомную  бомбу  без  точности  никто  бы  не  создал , а  она  зло. Она  убьет  летевшего  дружить  со  мной  аиста.
                ***
  Дэвид  Дурский  с  сожалением  констатирует , что  в  Израиле  разгульную  жизнь  он  не  вел  и  сейчас  не  ведет - возле  телевизора  тускло  укуривается.
  Целее  будешь , - сказал  Мактонник. – У  нас  в  квартире  ты  упадешь , и  такси  тебя  не  переедет. И  дело  разве  в  такси?
  На  такси , - промолвил  Балтазар  Тингл , - я  до  котельной  доехал , а  выйти  наружу  не  смог.
  Всей  сложности  пары  обычных  шагов , - сказал  «Эр» , - люди  не  из  нашего  мира  не  понимают. Святоша  в  дорогом  костюме … со  снисходительной  усмешкой  руку  он  мне  протянул… не  протягивай. Откушу!
                ***
  Здороваться  со  стильно  или  нестильно  небритым  мужиком  Джеймс  Эдвардс  счел  не  нужным. С  данным  бледнолицым , подумал  Джеймс , мы  вроде  бы  незнакомы , а  здороваться  с  незнакомцами  можно , но  не  обязательно , не  поздороваешься – против  законов  общества  не  пойдешь.
  И  тут  бледнолицый  говорит  мне: привет , Джеймс , как  сам? Обещанные  мне  взаймы  деньги  я  от  тебя  наконец  получу?
  А  мы  знакомы? – поразился  Джеймс  Эдвардс. – Раз  знакомы… и  раз  я  обещал… непонятная  жизнь. Уходит  и  напоследок  в  недоумение  меня  вводит.
                ***
  В  третьей  четверти  транслируемой  из  Портленда  игры  «Поршней»  Балтазару  Тинглу  захотелось  потанцевать. И  еще  ему  хочется , чтобы  на  него  все  смотрели. Не  на  экран – на  него.
  Ну  посмотрите , - попросил  Тингл. – В  порядке  исключения.
  Ни  за  что  на  свете , - процедила  Патрисия. – «Поршням»  мне  изменять? Я  бы  и  на  молодого  Траволту  не  посмотрела , не  то  что  на  тебя.
  Я , - сказал  Эндрю  Мактонник , - на  тебя  посмотрю. Мы  люди , а  люди  просьбы  людей  исполняют…
  Чемодан , - сказал  «Эр».
  Зеленый , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Малиновый  с  бежевым , - строго  поправил  «Эр». – Донести  его  до  платформы  меня  попросили. А  дальше  арест, бесконечные  допросы  в  полиции. Чей  чемодан… знал  ли  я , что  тащу… меня  почти  упрятали. А  в  тюрьме  у  меня  бы  от  ужаса  начались  галлюцинации. Словно  бы  я  иду  сквозь  рычащую  стаю  волков… словно  сижу  с  вами  в  этой  прокуренной  комнате…
               

                Паническая  атака
            
  Пообедавший  Джеймс  Эдвардс  на  быстрый  шаг  не  способен… тяжелая  ресторанная   кухня  его  тело  замедлила. Спортсмены  сюда  не  ходят , а  Джеймс  ходит , и  почему  же , он  думает , я  хожу? Я  хожу  по  улицам , хожу  в  туалет , хожу  на  обед… и  весь  ответ?
  Ответы  Господу  Богу  важны. И  ответы  самому  себе – не  бегающие  по  градуснику  тараканы , и  если  себя  спрашивать , то  спрашивать – не  о  ресторане , а  о  своей  ответственности  за  продажу  чернокожим  коньков…
  На  коньках  они  падают. Ответственен  ли  я  за  их  боль? Я  же  не  полностью , куда  не  следует  перешел… поэтому  нет , не  ответственен.   
                ***
  По  сведениям  Эндрю  Мактонника , дом , в  котором  собираются  поклонники  Джеймса  Эдвардса , построен  на  доходы  от  торговли  наркотиками.
  Он  разваливается , - Мактонник  в  добавление  произнес. – А  торговля  цветет.
  Дома  строятся  и  сносятся , - сказал  «Эр». – А  искатели  кайфа  бессмертны.
  Мы  ищем  кайф , - печально  промолвил  Мактонник.
  А  находим  неприятности! – захохотал  Акрийон.
  Вот  такой  прорывающийся  смех , - сказала  Патрисия , – уже  кайф , джентльмены.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  уверен  – в  Америке  меня  знают , а  в  странах , помимо  Америки , меня , Джеймса  Эдвардса , знают  не  особо , и  что  же  мне  совершить , чтобы  мировая  слава  мною  была  завоевана?
  Сделать  гениальное  изобретение. Перепрыгнуть  на  лошади  через  Великую  Китайскую  Стену. Уйти  с  президентом  США  в  широко  освещаемый  прессой  недельный  кумарный  трип.
  Уговорив  мистера  президента , дорогу  себе  я  открою… воплотить  я , разумеется , попытаюсь! В  Белый  Дом  позвоню.
                *** 
  Дрожавший , придя  с  мороза , Том  Пинстон  дрожал , как  оказалось , не  от  холода. Очнитесь! – он  закричал. – За  нами  тотальная  слежка!
  За  нами , сидящими  в  комнате? – осведомился  Кинчаро.
  За  всеми  за  нами! – возопил  Том. – За  всеми , кто  не  в  системе!
  У  тебя  паническая  атака , - сказала  Патрисия. – Тебе  бы  покурить.
  Не  надо  ему  больше  курить , - замахал  руками  Дэвид  Дурский. – Ты  выходишь  на  улицу. Раздеваешься  по  пояс. Растираешься  снегом. И  тебя  отпускает.
  И  кто  же  ответит  за  мою  смерть? – спросил  протрезвевший  Том. – Джеймса  Эдвардса , надев  на  него  наручники , копы  из  его  огромного  дома  выведут?
  Джеймс  Эдвардс  наручники  разорвет , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Да  и  не  хватит  у  копов  наручников , Джеймс  же  много-много-много-многорукий… с  усталости  от  него  невероятным  чудовищем  он  мне  в  кошмарах  является.
                ***
  Джо  Думарс  реализовал  скромный  средний  бросок  и  счет  стал  27:27. И  Джеймс  Эдвардс  отчего-то  завелся , «переломный  момент!» , коучу  Чаку  он  заявил.
  Переломный , конечно , переломный , - отмахнулся  от  него  коуч  Чак.
  Скажете , ничего  переломного? – набычился  Джеймс. – Я  опытнейший  игрок. А  вам  мое  мнение , как  лосю  мнение  микроба! Вашего  увольнения  я , коуч , потребую.
  У  кого , у  размалеванного  психами  дракона? – спросил  коуч  Чак.
  Вам  бы  ко  мне  уважительней! – с  наскоком  воскликнул  Джеймс. – Разукрашенный  дракон? Я  бы  на  нем  полетал… одноцветную  тусклость  не  перевариваю.
               


                Колоссальные  и  бессильные

  Петер  Рютлергер , вдумчивый  собеседник  кажущихся  ему  яркими  звезд , разговаривал  с  ними  о  пицце. Она  бывает  с  грибами… и  с  ананасами… а  фирменная  детройтская  внешне  напоминает  пирог.
  Из  Детройта  мне  бы  уплыть.
  В  Детройте  есть  река , и  тебе  бы  раздобыть  лодку…
  Послушайте  меня , звезды. Чтобы  уплыть , мне  нужна  не  лодка , мне  нужна  дурь.
  Мы  не  снабжаем , мы  не  при  делах…
  Вы  бессильные. Колоссальные  и  бессильные… космические  толстяки-импотенты.
                ***
  Покачивающийся  в  кресле-качалке  Джеймс  Эдвардс  разумно  считает , что  когда-нибудь  «Поршни» с  ним  контракт  не  продлят , и  для  него  начнется  период  скитаний. Новые  города , новые  команды  и  тиммейты - не  Деннис  Родман  и  Билл  Лэймбир , сказавший: «тебе  бы , Джеймс , в  дурдом  не  попасть , а  то  ты  на  грани».
  И  за  что  же  меня  в  дурдом? – задумался  усиливающий  раскачивание  Джеймс. Сверкая  моей  черной  наготой , нижним  бельем  на  перекрестке  я  не  размахиваю… Порывался , но  «Скальп» меня  удержал. За  проявленную  им  твердость  я  ему… после  сказал  спасибо. А  в  первый  момент… женщина , заглянувшая  в  салон  моего  «джипа», агрессию  во  мне  потушила. Помню , я  засмущался , что  совсем  голым  в  одной  машине  с  мужчиной  сижу.
                ***
  Кинчаро  он  не  признается - Дэвид  Дурский  и  Балтазару  Тинглу  об  этом  не  говорит.
  О  приглашении. В  портовом  районе  Хайфы  его  позвали  в  водолазы… предложили , не  спрашивая  о  подготовке  и  за  немедленное  согласие  обещали  стабильный  оклад.
  Дэвид  Дурский  не  согласился.
  Работа  под  темной  водой! Мужская  работа. Если  бы , он  думает , я  согласился , я  бы  себя  зауважал , но  если  бы  я  поверил  тому  чубатому  поцу , я  бы  себя  презирал… причислял  бы  себя  к  тупицам… Том  Пинстон  гораздо  тупее. Популистским  политикам  он  доверяет: урод, кричит - не  урод , раз  он  душой  за  народ!
                ***
  Джеймсом  Эдвардс  ведется  учет  совершенных  им  за  сегодня  удачных  действий. Перевернулся  на  правый  бок, почистил  зубы , зашнуровал  шнурки , завел  двигатель.
  Чистку  зубов  я  к  удачным  с  натяжкой , он  думает. Щетку  в  рот  запихнул  и  ею  не  двигал , баскетбольный  матч  вспоминал.
  С  «Атлантой».
  Не  с  «Атлантой» , а  с  «Филадельфией».
  Я  их  набирал…  и очки  у  меня  накапливались… локтем  под  щитом  мне  в  висок. Пожар! А  мои  накопления? Они  не  сгорели… те  семнадцать  или  восемнадцать  очков  теперь  навечно  мои.
                ***
  Балтазар  Тингл  расклеивал  объявления , гласящие  о  его  умственном  сдвиге.
  «Всем  отправляющимся  в  космос! Возьмите  меня  в  попутчики!».
  Его  телефон  отключили  за  неуплату , но  адрес  к  объявлению  прилагается , захотят – Балтазара  Тингла  найдут.
  Вероятность , он  убежден , незначительная… бумагу  впустую  извел… но  на  свете  случается  разное. И  что , меня  возьмут? И  командиром  корабля  заодно  меня  сделают? Корабль  и  вверенных  мне  людей  я  буду  стараться  не  угробить , топливо  с  запасом  распределю…
  Полетаем  близко  к  земле! Избежим  опасного  риска. Не  этого  от  шизанутого  капитана  вы  ждали? Отлично… полетаем  повыше… моему  экипажу  ура. Жжем , господа!
               

                Доброе  дело

  У  Джеймса  Эдвардса  сто  и  сто. И  обе  купюры , он  разобрался , поддельные. И  кто  же  мне  их  и  за  что…
  Сил , чтобы  вышибить  дверь , у  вас , мистер  Эдвардс , хватит? – у  меня  недавно  спросили. - Двести  долларов  мы  вам  дадим.
  Я  бы  и  за  пятьдесят  ее  вышиб…
  Повторяю , двести  мы  вам  дадим!
  Мне  предложили , и  я  ее  вышиб. Дверь  между  комнатами – не  дверь  в  магазин. В  преступление  меня  не  втянули… приходящие  сомнения  я  гоню.
                ***
  Акрийон  слонов  недолюбливает , «ушастой  саранчой  они  ходят  и  тоннами  жрут , центнерами  гадят» , про  них  говорит.
  В  африканском  природном  парке , - присовокупил  Акрийон , - я  бы  осторожничал… с  безопасного  расстояния  слонов  критике  подвергал.
  Касательно  слонов , - сказал  Дэвид  Дурский , - безопасного  расстояния  не  существует. Расслышавший  тебя  слон  за  тобой  побежит , и  от  тебя  останется  мокрое  место.
  А  мое  отчаянное  сопротивление? – запальчиво  спросил  Акрийон.
  Сопротивляться  убивающему  тебя  слону  бесполезно , - сказала  Патрисия. – Команда  пресвитерианской  богадельни  против  «Поршней»! Примерное  сравнение  тебя  и  разгневанного  слона.
                ***
  О  домашней  колбасе  Марко  Карбони  попробовавший  ее  Джеймс  отзывается  с  жаром , одновременно  хвалит  ее  и  клеймит.
  Сегодняшнюю  игру  с  «Бостоном» мы , Джеймс , не  обсудим? – поинтересовался  уставший  от  колбасы  Длинный  Джон.
  Колбаса , вы  не  думайте , не  вторична , - бросил  тиммейтам  Джеймс. – За  что  вы  ее  презираете?
  К  колбасе  я  отношусь  положительно , - сказал  Рик  Махорн , - но  ты  о  ней  без  умолку…
  В  мире  главное – колбаса , - с  торжествующей  уверенность  сказал  Джеймс  Эдвардс. – И  любовь. Колбаса  и  любовь. До  чего  же , чуваки , гармонично!
                ***
  Удовольствие  запивать  мороженое  водкой  Дэвидом  Дурским  утрачено. Мороженое  он  разлюбил , да  и  водку, он  злится , трава  совершенно  затмила. А  в  Хайфе  я  совмещал. А  Америка  не  расширила , а  сузила… не  за  тем  в  Америке  я  осел. Назад  в  Хайфу  отправиться? Не  нужно - слишком  горячий  прием  меня  ожидает… былую  любовь  к  мороженому  мне  не  вернуть , а  к  водке  можно  и  попытаться , поэтому  я  загадываю: полбутылки  из  горлышка  усажу – восстановлю  с  ней  прежние  теплые  отношения.
                ***
  Перетаскивающий  мебель  Джеймс  Эдвардс  предоставил  случайным  пенсионерам  свою  рабочую  силу… минут  за  пятнадцать  он  их  грузовичок  загрузил.
  Благодарю , - сказал  ему  дед. – Но  лучше  ты  бы  дал  нам  денег  на  грузчиков.
  Денег , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  вам  не  дал. Не  додумался. Я  сделал  доброе  дело. Дав  денег , я  бы  его  не  сделал.
  Да  сделал  бы  ты  его! – крикнул  дед. – Деньгами  бы  сделал!
  Зато , - сказал  Джеймс , - я  потренировался. Я - спортсмен , полезно  мне  надрываться. Вам  нет , вид  у  вас  жутковатый. А  мне  польза… мышцы  я  укрепил. Вам  же  хорошо! Всему  баскетбольному  Детройту!
  Из  Детройта , - процедил  дед , - мы  уезжаем. Хоть  год-другой  в  приличном  городе  поживем!
               
 
                Баскетбол , здоровый  спорт
      
  Мактоннику , подвергнувшемуся  нападению  теннисистов-любителей , пришлось  весьма  туго.
  Прилетевший  к  нему  мячик  он  подобрал , на  просьбу  отдать  не  отдал… выскочившие  с  корта  мужчины  использовали  ракетки.
  Эскалация  не  без  везения - Коннорс  и  Макинрой  его  бы  убили , а  эти  бьют  несмертельно , под  кайфом  едва  ощутимо.
  Следы  на  теле  они  оставили.
  Верю , за  правое  дело  ты  пострадал , - Кинчаро  ему  сказал.
                ***
  Личного  самолета  у  Джеймса  Эдвардса  не  имеется – я, про  себя  он  хрипит , и  на  яхту  не  заработал. Низкий  уровень  жизни. Скажешь – не  согласятся , но  высоким  я  его  не  считаю  и  до  значительных  покупок  считать  не  начну.
  Яхта?
  Взяв  кредит , приобрести  ее  я  сумею  и  гордым  владельцем  на  ее  палубе  потопчусь… на  моей  яхте  я  задержусь.               
  «На  площадке  мы , Джеймс , тебя  ожидаем! Пропадем  в  дальнейших  играх  мы  без  тебя!».
  Коуч  Чак  и  тиммейты  с  берега  мне  бы  кричали. Такие  жалкие , от  меня  всецело  зависящие… мне  бы  насытиться. Перевода  в  обламывающую  плоскость  реальности  не  допускать...
                ***
  Умаявшийся  в  библиотеке  Акрийон , брякнувшись  на  диван , сказал  Балтазару  Тинглу: я  работаю , а  ты  проводишь  дни  в  праздности , но  деньги  у  тебя  есть…
  Две  пачки  по  десять  тысяч  женщина  мне  подарила , - ответил  ему  Балтазар. – Из  сумочки  вытащила  и  мне  на  ладонь.
  За  потрясающий  секс? – в  изумлении  выдавил  Акрийон.
  Ей  не  по  возрасту , - с  мечтательным  видом  промолвил  Тингл. – Она  застала  Депрессию… а  внук  у  нее  не  где-то , а  в  Гарварде. Мы  с  ней  покуривали  и  она  заявила: ты  бедный… в  твоей  прозрачной  голове  хромые  лошади , не  в  силах  затормозить , нарезают  круги… со  склона  я , Акрийон , полетел  и  приземление  у  меня  в  мягкое  кресло. Счастливый  случай , приятель.
                ***
  Мявшего  его  нижние  конечности  массажиста  Джеймс  Эдвардс  неосознанно  лягнул  и  мрачно  подумал: задолбают  меня… упреками  в  дурном  обхождении  с  массажистом  слово  за  слово  изведут.
  Тебе  бы , Боб , не  рассказывать , - массажиста  он  попросил.
  О  чем? – недоуменно  осведомился  поплывший  после  его  удара  массажист  Боб.
  Да  неважно , - ответил  Джеймс. – Солнце  садится , солнце  встает. Фламинго  о  снеге  поет.
                ***
  Кинчаро  вспомнился  позапрошлогодний  год  и  его  не  слишком  отличающиеся  вехи. Февраль – я  болел , июль – я  болел , сентябрь – я  выздоровел  и  снова… с  какого  же  глубокого  дна  я  поднялся. А  я… я  и  сейчас  принимаю? «Этот  я»  рядом  с  «Тем  мною» – фанат  диеты  рядом  с  обжорой…. программа  у  меня  теперь  облегченная. Баскетбол , здоровый  спорт. Не  хотел , но  опосредованно  на  меня  повлиял.   
               

                Бесшумный  вертолет

  Вскрыв  пришедший  ему  конверт , Джеймс  Эдвардс  обнаружил  в  нем  приглашение  в  специальную  клинику.
  Передовые  методы , квалифицированный  персонал… лечение  от  зависимости  не  будет  стоить  Джеймсу  ни  доллара. Его  оплатит  Клементин  Уор.
  Он , подумал  Джеймс , мне  известен. Разодетый  торчок  из  прогнившего  мира  моды… сам  в  клинике  и  меня  в  нее  тянет! Странновато  для  мужчины  на  меня  он  смотрел. И  детективу , и  его  кухарке  понятно – заманивает…
                ***
  Падение  цен  на  тракторы  заставило  вычитавшего  о  нем  Дэвида  Дурского  составить  мыслительную  цепочку: трактора , прибыль , вопросы , трактора , трактора , значение.
  Мне  пора  заиметь  свой  трактор , - он  безрадостно  произнес.
   Не  помешает , - сказал  Мактонник. – Нам  бы  каждому  по  трактору  и  мы  по  улицам  поехали , движение  затруднили.
  Полицейские , - сказал  «Эр» , - на  нас  бы  орали , а  по  какому  праву? Мы  свободные  американские  граждане , не  по  флагом  Гаити  живем!
  У  меня  израильское  гражданство , - объявил  Дэвид  Дурский.
  С  тобой  разберутся , - Мактонник , давясь  дымом , захохотал. – «Дар  полицейского  департамента  Детройта  Организации  Освобождения  Палестины». Авиадоставка  в  цепях!
                ***
  Потягивающий  пиво  Джеймс  Эдвардс  наслаждался  увлекательным  зрелищем.
  «Лайонс» играли  с  «Грин-Бей». Лидерство  в  происходящей  сече  менялось.
  Дома  у  Джеймса  Эдвардса  тихо. Звук  убран  на  ноль , никто  не  галдит  и  не  топает.
  Джеймс! – снаружи  кто-то  орет. – Это  я , Патрик  Гвин , на  вертолете  на  твою  лужайку  я  опустился!
  А  я , озаботился  Джеймс , вертолета  не  слышал. Бесшумный  вертолет  или  Патрик  мне  врет , на  машине  ко  мне  приехал. Со  своей  подругой  Тиной , наверное. Оригинальная  она  существо. Двумя  двигавшимися  пальцами  у  моих  глаз  водила , водила… да  и  воткнула.
                ***
  До  вызванного  к  начальству  Мактонника  было  доведено , что  из-за  плохой  экономической  обстановки  он  пополнит  ряды  безработных.
  Получается , заядлых  болельщиков  «Поршней» вы  выгоняете? – у  шефа  с  яростью  он  спросил. – Мы  же  толпой  к  вам  заявимся! Манифестация , битое  стекло… лозунги  о  непатриотичной  дискриминации. Вы  к  этому  готовы?
  Народные  волнения  мне  ни  к  чему , - процедил  его  шеф.
  Мне  бы  и  повышения  зарплаты  у  вас  потребовать , - крикнул  Мактонник , - но  вы  же  ее  не  повысите! А  обращение  к  Джеймсу  Эдвардсу , чтобы  он  выступил  в  нашем  порту  с  ирландским  стэп-дансом , вы , мистер  Черрик , подпишите. Трудовой  народ  не  осмелитесь  прогневить!
                ***
  Выдававший  себя  за  мистика  турок  рассказывал  Джеймсу  Эдвардсу , что  давным-давно… не  в  этой  жизни… к  кротам  ты , Джеймс , без  симпатии?
  А  что  мне  кроты? – с  пренебрежением  спросил  Джеймс.
  Когда-то , не  вчера  и  не  позавчера , - сказал  турок , - ты  был  кротоловом. Не  помнишь?
  Сюрпризы  пошли , - сказал  Джеймс. – Кроты  меня  кормили , от  меня  убегали… верить  я  тебя  не  обязан. Если  татуировку  крота  я  и  сделаю , то  не  на  всю  спину - ты  не  мечтай.
               

                Выигрышный  купон

  Он – шоумен  из  Лас-Вегаса. Я – наркоман  из  Детройта. Ничего , рассуждает  Балтазар  Тингл , проблем  с  наркотой  и  у  шоуменов  хватает , а  что  до  известности – я  за  ней  не  гонюсь.
  Его , шоумена  из  Лас-Вегаса , знают  в  Лас-Вегасе… он , благодаря  телевидению , и  за  пределами  Лас-Вегаса  неузнанным  по  улице  не  пройдет , и  кто-то  заговорит  с  ним  о  медико-биологических  лабораториях. Кто-то  плюнет  ему  в  лицо. Кто-то  попросит  слюну  пока  не  стирать – сначала  позволить  сфотографировать.
  Меня  фотографировать  не  хотят. А  фотографию  со  мной  и  Кинчаро  на  конкурс  можно  было  бы  и  послать… живописно  на  задымившемся  от  окурка  дивана  мы  с  ним  лбами  бодались.
                ***
  В  победной  игре  с  «Орландо»  Джеймс  Эдвардс  отыграл  двадцать  восемь  минут , набрал  нелишние  шестнадцать  очков , и  его  приглашают  развеяться , выпустить  в  компании  пар.
  Чем-то  подобным , - промолвил  Джеймс , - регулярно  я  занимаюсь. Выпускаю  пар. Задерживаю  и  выпускаю  дым. Компания  неплохая?
  Бесподобная , - ответил  ему  отирающийся  возле команды  полумузыкант-полупродюсер  по  кличке «Жара». – Лучшие  из  лучших!
  Лучшие  торчки , - усмехнулся  Джеймс  Эдвардс , - уже  на  том  свете. Остались  осторожные , думающие  о  завтрашнем  дне. Я , «Жара» , из  их  числа… и  ты  не  отчаянный.
  В  отрыве , - сказал  «Жара» , - мне  скучать  не  по  нраву.
  Смертельная  скука – фигура  речи , - заявил  Джеймс. – А  смертельный  передоз – жестокий  реализм. Я  за  скуку, в  этом  раскладе  я  за  нее.
                ***
  По  букмекерским  котировкам , в  гостевом  матче  с  «Чикаго»  шансы  у «Поршней» невелики. Найти  бы , как  увеличить! Поклонники  Джеймса  Эдвардса  во  всяком  случае  ищут.
  Особые  приемы  нам  бы  против  «Быков»  применить , - сказал  собранию  «Эр». – А  лично  нам  их  придумать  и  коучу  Чаку  немедленно  сообщить.
  Я  начал , - сказал  Мактонник.
  И  я  вовсю  думаю , - сказал  Балтазар  Тингл.               
  С  расцарапанными  в  кровь  лицами  нашим  «Поршням» на  площадку  бы  выйти! – вскричал  Акрийон. – «Сами  погибнем , но  и  противников  с  собой  заберем». В  первобытных  племенах  для  устрашения  помогало. Но  согласятся  ли  игроки… Джеймс  Эдвардс  на  раз  плюнуть  лицо  себе  расцарапает , а  Джо  Думарс? А  Айзейя?
   С  Айзейей  Томасом  допустимо  возникновение  трудностей , - сказала  Патрисия. – Возможно , непосредственно  мне  придется  ногтями  ему  лицо  обработать…
                ***
  Джеймс  Эдвардс , поднятый  спозаранку  бригадой  ремонтников , говорил  им , что  у  него  все  в  порядке. Вы  посмотрите! И  я  сам  заодно  посмотрю.
  Покачивающийся  Джеймс  оборачивается  и  видит  жутчайший  бедлам: мебель – пригорки  обломков , в  стенах  немалые  выбоины.
  Ну  я  и  устроил , - промолвил  Джеймс. – Вы  заходите , работайте. Вы  у  меня  впервые? Где  у  меня  что , я  бы  вам  показал , но  свое  жилище  не  очень  я  узнаю… трип-квест «Взбесившийся  слон» по  последствиям  обычно  полегче.
                ***
  О-ооо , у  Кинчаро  в  кармане  бумажка , и  он  воодушевленно  думает: у  меня  с  собой  деньги , я  при  деньгах… на  ощупь , кажется , не  купюра.
  Магазин «Трифт». Выигрышный  купон  на  тарелку  или  на  чашку.
  Тарелка , конечно , побольше. Ее  можно  наполнить  спагетти , баскетбольный  мяч  на  нее  положить. А  предпочтением  тарелки  я  гигантскую  ошибку  не  сделаю?
  Тебе  полагалось  взять  чашку!
  Уйди , поворачивать  не  мешай!
  Господь  Бог  и  шофер  с  промежутком  в  секунду  на  меня  наорали…. И  День  Памяти  свалившейся  с  садовой  лестницы  бабушки  Канделарии  как  по  маслу  пошел.   
               

               
             Слишком  длинный  регулярный  сезон

  Кинувшийся  к  ногам  Джеймса  зверек – паренек…  он – мальчик , приглядевший  Джеймс  констатирует. Мальчик , говорящий  медленно  и  довольно  много: мы , Джеймс , ребята  улетные… клей  мы  нюхаем , тащимся… не  смысл, а  кайф… а  смысл  в  том , что  клей  дешевле… от  клея  нас  разбирает , вращения  до  закатывания  глаз… и  ты , Джеймс , в  детстве  по  клею… да?
  Тут  я  чист , - сказал  Джеймс. – И  тебе  бы  заканчивать. Все  мы  не  гении , но  ты , парень , выглядишь… вылитый  дебил.
                ***   
   Дэвид  Дурский  переживает  драматическое  событие - его , проигравшего  спор , Патрисия  бреет  наголо… вспыхнет  ли  в  игре  «Поршней»  с  «Ютой» потасовка  стенка  на  стенку , он  на  свои  густо  растущие  волосы  с  Кинчаро  поспорил.
  Проиграл  бы  Кинчаро – брили  бы  Кинчаро…
  Потасовки  не  состоялось , и  Кинчаро , относившийся  к  потере  волос  с  вызывающим  безразличием , их  сохранил.
  Хваленые  «Поршни» , - процедил  Дэвид  Дурский. – Трудно  им  было  кулаками  слегка  помахать…
  Игра  без  драк  имеет  определенную  прелесть , - сказал  Акрийон. – Их  отсутствие  прибавляет  зрелищу  благородства.
  Зрелище – это  я , - сказал  Дэвид  Дурский. – Наслаждайтесь – в  концлагере  я  еврей… но  безропотно  я  на  убой  не  пойду , автомат  у  фашиста  выхвачу  и  тра-та-та… и  вас  за  компанию  тра-та-та!
                ***
  Вовлеченности  зрителей  нет - Джеймс  Эдвардс , взглянув  на  трибуны , ее  не  заметил.
  Происходящее  на  площадке  им  параллельно , - Джо  Думарсу  он  сказал. – Кого-то  из  мировых  знаменитостей  сегодня  не  застрелили? Наподобие  Джона  Кеннеди , Джона  Леннона…
  Просто  игра  сегодня  унылая , - сказал  Джо. – Ни  нам  ничего  не  нужно , ни  «Вашингтону». Слишком  длинный  регулярный  сезон.
  При  коротком , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - я  бы  столько  не  зарабатывал  и  на  собственный  атолл  не  скопил. Я  на  него  не  коплю , а , захотев , накоплю! Построенную  мною  хибару  снесет  ураган , а  я  в  дырявых  трусах  по  кораллам  прогуливаюсь , не  напрягаюсь… гармония , Джо. Только  там  в  полной  мере  она  достижима.
                *** 
  Девушка , выросшая  в  лесу , цивилизацией  совершенно  не  тронутая – она , по  словам  Дэвида  Дурского , предназначена  в  невесты  Балтазару  Тинглу..
  А  где  же  я  с  ней  встречусь? – спросил  Балтазар.
  В  лесу , - ответил  Дурский. – Дорогу  ты  потеряешь , а  невесту  найдешь. И  останешься  с  ней  в  лесу.
  Жить  в  лесу , - сказал  Тингл , - относительно  весело.
  А  ты , - сказал  Дурский , - недолго  в  нем  проживешь. Проголодавшийся  гризли  тебя  заберет! Девушка  увидит , что  он  сильнее , и  тебя  из  головы  выкинет. С  гризли  она  уйдет. Его  любить  будет.
  Замечательная  история , - протянула  Патрисия. – Джеймсу  Эдвардсу  она  бы  понравилась.
                ***
  Сотрясаемый  судорогами  Джеймс  Эдвардс  в  раздевалке  всех  перепугал , а  после  он  ничего – улыбается.
  Что  с  тобой? – спросил  Билл  Лэймбир.
  Все  отлично , - ответил  Джеймс.
  А  что  с  тобой  было? – поинтересовался  Джо  Думарс.
  В  море  я  навернулся , - бодро  произнес  Джеймс. – Волны  меня  мотали , били  о  каменный  пирс. Наконец  они  меня  выбросили , и  я  с  вами , я  здесь. А  море  куда-то  делось. Ха-ха-ха! Уменьшилось  до  соленой  слезы , пролитой  мною  от  смеха.
               

                Метель  и  укрытие
               
  Пробурчавший: «всем  хорошего  вечера»  и  завалившийся  спать  Мактонник  только  что  пришел  с  улицы  краснощеким.
  Мороз  ему  цвет  лица  изменил , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Сейчас  весна , - сказал  Акрийон. – Поздняя  весна  у  нас  в  Мотор-сити.
  К  женщине  он  приставал , - процедила  Патрисия. – И  она  по  физиономии  ему  врезала.
  Сразу  по  обеим  щекам? – спросил  Акрийон.
  За  приставания  ко  мне , - сказала  Патрисия , - я  бы  по  обеим  щекам , по  обоим  ушам , по  обоим  яйцам. А  с  мужчиной , пригласившим  меня  на  игру  наших  «Поршней» , я  бы  пошла  с  удовольствием. Но  начни  он  отвлекать  меня  поцелуями , я  бы  ему… поцелуи  приятны. Не  возражаю  я  иногда.
                ***
  Ночующий  в  отеле  Джеймс  Эдвардс  вяло  предавался  любви  с  самим  собой. Что-то  мне  неохота , он  думал. А  перед  матчем  и  не  надо , энергию  есть  смысл  беречь. На  меня  же  придут  мужчины , женщины , дети…
  Женщины  с  огромными  буферами.
  Как  баскетбольные  мячи.
  И  я  за  них  берусь , их  в  кольцо  отправляю…
  Только  щупаю?
  Чудовищно  скучно , не  возбуждает.
                ***
  «Поршни»  играли  неважно , а  реклама  в  телетрансляции  солнечная - газировка , Дэвид  Дурский  определил. Не  в  Хайфе  солнце  снимали?
  Правый  бок  Дэвид  Дурский  там  на  солнце  нагрел. Перегрел! Бок  ему  бы  сменить , но  тело  не  слушалось…
  Газировка , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Она  бы  меня  не  выручила.
  Безнадежность , - резко  произнес «Эр». – Но  бывает , что  не  она , бывает  метель  и  укрытие… бывает!
                ***
   Джеймс  Эдвардс  носился , как  конь. Не  в  игре – перед  игрой , следуя  его  собственному  правилу , белый  порошок  он  не  втягивает.
  Он  бегал  вокруг  дома  и  каждым  сделанным  кругом  превосходил  личный  рекорд… не  впустую , он  мыслил , я  с  такой  скоростью? Я  живу , наслаждаюсь  пульсациями… лишь  бы  не  споткнуться  и  не  сломаться. Перелом  от  героических  действий  в  плэй-офф  меня  отдалит , и мое  наследие  я  ими  не  преумножу. Поразительно  я  бегу! Чтобы  покорить  НБА , в  два  раза  медленнее  будет  достаточно. 
                ***
  Растянувшийся  на  диване  Кинчаро , раня  самолюбие  Акрийона , сказал  ему: тебя  меня  не  поднять. Ты  библиотечный  червь , начитанный , но  слабак. Поднимешь – бросить  меня  на  пол  я  тебе  разрешаю.
  Я  справлюсь , - задвинув  под  него  руки , сказал  Акрийон. – Ты  у  меня  поплатишься , вниз  полетишь… не  того  ты  во  мне  разбудил…
  У  тебя  получается , - с  испугом  сказал  Кинчаро.
  Я  тебе  докажу , - прохрипел  Акрийон. – Ты  презирал  меня  на  профессиональной  основе… в  библиотечных  работниках  смел  сомневаться… болезненно  тебя  я  впечатаю.
               


                Не  приближайтесь!

 За  щелчок  соперника  между  глаз  Джеймса  Эдвардса  дисквалифицировали  на  одну  игру , и  он  чувствует  дискомфорт- восстановить  положение , которое  он  занимал  до  дисквалификации , Джеймс  Эдвардс  желает.
  Само  оно  восстановится? Я  и  моргнуть  не  успею , а  я  уже  прежний , имеющий  право  играть… играть , чтобы  играть. Торчать , чтобы  торчать. Стучать , чтобы  стучать. Как-то  в  клубе  у  Детройтского  оперного  театра  к  барабанной  установке  меня  подпустили  и  пожалели , с  выкриком  «Я – Бадди  Рич!»  установку  я  им  повредил.
                ***
  Мактонник  завел  речь  о  Голди , о  Голди  из  Уоррена , о  Голди , с  которой  он  гулял  под  луной  и  на  рельсах  пил  пиво…
  Какие  же  у  нее  были  волосы! – он  импульсивно  воскликнул.
  По  пояс? – спросила  Патрисия.
  Она  из  почтенной  семьи , - словно  не  слыша , сказал  Мактонник. – Ее  семья  меня  не  приняла , записала  в  бесперспективные…
  О  ее  волосах , - заорал  Дэвид  Дурский , - не  пытайся  ты  умолчать!
  Волосы  спадали  ей  на  лицо , а  из  под  них  тянулся  дымок , - поспешно  ответил  Мактонник. – Ее  лицо  я  обычно  не  видел. Что-то  терял , но  мало - лицо  под  волосяной  завесой  Голди  держала  осознанно...
                ***
   Побывавшая  в  расположении  «Поршней» журналистка  Маквейд  записал  в  блокнот , что  команда  едина , в  психологическом  отношении  у  «Детройт  Пистонс»  полный  порядок.
  На  улице  ей  выпал  шанс  пообщаться  с  разбитым , плетущимся  на  тренировку  Джеймсом  Эдвардсом.
  Сказать  пару  слов  для  прессы  вас , Джеймс , не  обременит? – она  энергично  спросила.
  Женской  психологии , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  не  знаток. Что  над  вами  довлеет , что  вами  ведет , почему  при  вашей  неприступности  у  вас  короткие  юбки… вы  же  не  о  баскетболе  собирались  со  мной  говорить?
  О  баскетболе , - честно  ответила  журналистка.
  И  что  вы , женщины , в  нем  находите , - риторически  спросил  Джеймс. – Вероятно , высоких  мужчин. Будь  я  на  метр  выше , в  кольцо  я  бы  сверху  смотрел. А  что  толку? И  на  вас  мне  в  чем  смысл  смотреть? С  закрытыми  глазами  не  легче! Закрою – и  кости… рождественский  обед , съеденный  без  меня.
                ***
  Кинчаро  поражен  не  игрой. Она  самая  типичная – «Поршни» через  раз  попадают , соперников  жестко  встречают… но  Кинчаро  поражен  и  этого  не  скрывает.
  Я  человек  неспортивный , - глядя  в  пространство , он  выдавил.
  Абсолютно , - откликнулся  «Эр».
  И  ты , - добавил  Кинчаро , - человек  неспортивный.
  Все  мы  неспортивные  люди , - сказала  Патрисия. – И  что  дальше?
  Мы  неспортивные , - будто  по секрету сказал Кинчаро , - а  главный  интерес  у  нас  баскетбол. Странность… и  дикость.
  «Поршни»  скорее  явление  социальное , - пробубнил  укуренный  в  хлам  Акрийон. – Не  приближайтесь! Окружающим  нас  стенам  я  говорю - беспокоящее  меня  движение  они  начали.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  извивался  всем  телом. Шипом  меня  укололи! – про  себя  он  орал. Внутренности  зашевелились  и  отовсюду  сейчас  полезут... яд? Может , не  яд , но  нечто  вредное , лишающее  меня  карьеры  баскетболиста  и  дебюта  в  прыжках  с  шестом. А  куда  меня  укололи , я  помню? В  живот  и  в  шею… и  снова  в  живот… какая-то  ерунда.
  И  кризиса  как  и  не  было - всполошившее  его  киноповествование  о  применявшем  шипы  гостиничном  киллере  Джеймс  Эдвардс  досматривал  безмятежно.   
               

                Очки  нездоровой  черной  дамы

  Поаплодировав  телевизору , Том  Пинстон  поздравил  всех  с  победой  «Поршней»  над  «Далласом» , расколотил  об  потолок  две  пустые  пивные  бутылки  и  отправился  прочь.
  Стеклянный  дождь , - промолвил  Мактонник. – А  Том  Пинстон , он  из  каких  мест?
  Я  слышал , он  из  Нью-Джерси , - ответил  «Эр». – Сын  дальнобойщика. И  брокера.
  Брокер , наверное , женщина , - сказал  Акрийон.
  Женщина , водящая  грузовик , - сказал  Дэвид  Дурский , - заставляла  бы  меня  ее  взять. «Овладей  же  ты  мной , ты , пылкий  южанин»  , она  бы  требовательно  хрипела. Сексуальная  террористка… а  мы  в  Израиле  требования  террористов  не  выполняем.
                ***
  Длинный  Джон  и  Махорн  скалили  зубы - вид  Джеймса  Эдвардса , надевшего  задом  наперед  мешковатые  брюки, его  тиммейтам  смешон.
  Тебе  кто-то  их  застегнул , - сказал  Длинный  Джон.
  Я  сам , - сказал  Джеймс. – Смогу  ли  застегнуть , смогу  ли  выйти  в  общество… вызов  условностям. Как  у  тебя , Длинный  Джон , когда  ты  вчера  из-под  кольца  мазанул.
  Мяч  из  рук  выскользнул , - пробурчал  Длинный  Джон , - мяч  мокрый  от  пота…
  А  у  меня  выскользнули  очки , - сказал  Джеймс  Эдвардс. – Очки  нездоровой  черной  дамы , чей  набор  таблеток  контроль  над  моими  пальцами  у  меня  отобрал.
  Таблетки , - покачал  головой  Рик  Махорн.
  Их  комбинация – бомба , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Небезопасная , мне  позже  подумалось , для  четырнадцатилетнего  паренька.
                ***
  Получивший  ножевой  ранение  Петер  Рютлергер  до  утра , говорили , не  доживет , но  он  выжил  и  через  месяц  выписался  из  клиники - ноги  его  еле  держат , а  относительно  наркотиков  у  него  очищение… навещавший  его  Балтазар  Тингл  показался  ему  неприятным  торчком.
  Балтазар  рассказывал  о  доминировании  «Поршней»  в  Портленде , о  бешеной  концовке  в  Лос-Анджелесе , и  Петер  кивал , безразличие  старательно  не  выказывал.
  К  употреблению  нелегальных  веществ  он , наверно , вернется. И  частью  этого  будут  они – «Поршни» , нависающие  тучей , «Поршни» , проливающиеся  кипятком… Поршни , олицетворяющие  Мотор-Сити. 
                ***
  Засидевшегося  на  скамейке  запасных  Джеймса  Эдвардса  одолевает  мысль  о  подплывающем  к  нему  утопленнике – о  распухшем  теле  в  игровой  майке , как  у  него.
  Махнувший  ему  коуч  Чак  говорит  Джеймсу  Эдвардсу: выходи.
  Давно  бы  так! – крикнул  Джеймс. 
  На  площадке  Джеймс  Эдвардс  в  своей  стихии – он  пробежится , оппонента  закроет , локтем  для  надежности  ему  даст.
  Локти  ты  придержи! – рявкнул  на  него  Майкл  Томпсон.
  Мы  не  в  автобусе  для  паломников! – здраво  парировал  Джеймс.
                ***
  «Эр» , чья  подверженность  звуковым  глюкам  стала  проблемой , услышал  из-под  стола  незнакомый  женский  голос. Заглянул , а  там  никого. Но  на  полу  валяется  карта.
  Красная  масть , - сказал  «Эр».
  Кто-то  подбросил? – заволновался  Мактонник.
  Семью  годами  ранее , - сказал  «Эр» , - я  знался  с  шулером  Робсоном. Его  уроки  мною  неплохо  усвоены...
  Жертв  у  тебя  десятки? – спросила  Патрисия.
  Он , - сказал  «Эр» , - не  передергиванию – по  жизни  меня  учил. «Чего-то  не  понимаешь , в  голову  не  бери!». В  большой  игре  в  Кливленде  его  раскрыли… как  раскрыли , он  не  понял , и  раз  не  понял , спокойно , по  его  логике , принял  пулю  в  башку.
               

                Измененное  сознание  без  веществ

  Джеймс  Эдвардс  где-то  завис  и  возвращаться  домой  Джеймса  ломает… предоставленная  ему  для  ночлега  кровать  видится  Джеймсу  непрочной. Я , он  думает , на  нее  прыгну , и  она  подо  мной  сломается , и  это  вызовет  утомивший  меня  шум. Народ  на  шум  прибежит , утихшее  веселье  вспыхнет  по  новой… мне  бы  аккуратно  лечь  и  не  двигаться.
  Не  скрипеть.
  Не  стонать.
  Руки  и  ноги  у  меня  под  давлением… привязанными  веревками  из  суставов  их  рвут… в  возобновившемся  трипе  меня  растягивают. Спасибо , что  не  натягивают.
                ***   
  Поклонники  Джеймса  Эдвардса  морщатся – «Поршни» в  Сиэтле  не  те , по  площадке  они  еле  ползают.
  Боевой  задор  у  них  сегодня  неважный , - промолвил  Балтазар  Тингл.
  Задор  у  них  есть , - сказал  «Эр». – Но  они  тяжеловаты , за  обедом , я  думаю , переели. В  Сиэтле  хорошая  кухня. Я  был , говядину  с  вялеными  томатами  ел…
  Дом , в  котором  вырос  Джеймс  Эдвардс , не  видел? – спросила  Патрисия.
  Да  сохранился  ли  он , - с  сомнением  сказал  «Эр». – У  общества  другие  герои. Чтобы  спасти  от  сноса  дом  Джеймса  Эдвардса  люди  на  улицу  нет , не  выйдут.
  Мы  бы  вышли , - сказал  Акрийон.
  Моментально , - сказала  Патрисия. – Власти  бы  к  нам  не  прислушались , и  мы  бы  им… я  бы  из  протеста  разделась. А  меня , обнаженную  и  беззащитную , только  тронь!
                ***
  В  Индианаполисе , в  послеигровой  толчее  у  дворца , к  мистеру  Джеймсу  Эдвардсу  подошел  незнакомый  ему  мистер  Уоток.
 Отличная  игра! – сказал  он.
 Конечно , отличная , - сказал  Джеймс. – А  что  в  ней  отличного… вы  в  баскетболе  вообще  разбираетесь?
  Я – инженер-железнодорожник , - ответил  Уоток.
  Моему  поезду   нигде  бы  не  останавливаться , - сказал  Джеймс. – Вечная  езда…  или  до  шестидесяти  лет  доскрипишь  и  загнешься. Я  за  езду. Мне  и  вещества  в  пути  не  понадобятся. От  бесконечного  потряхивания  меня  до  того  укачает – измененное  сознание  без  веществ.
                ***
  Надевший  бандану  Мактонник  сказал , что  загнанный  в  угол  пират  либо  сдается , и  его  вешают , либо  сражается  до  конца , и  его  убивают  на  месте. Третьего  не  дано. А  если  дано , я  об  этом  не  знаю.
  О  пиратах  ты  знаешь  все , - сказал  «Эр. – Твой  двухтомник  «Пираты  и  соль»  мы  читали.
  Насчет  пиратов  я  ничего  не  писал , - процедил , снимая  бандану , Мактонник. – Я  ни  с  кем  не  хочу  ругаться… мне  есть  чем  заняться. Есть  что  курить.
  Мы  в  выигрышном  положении! – воскликнул  Балтазар  Тингл.
  У  профессиональных  баскетболистов  куча  денег , - сказал  Дэвид  Дурский , - а  у  нас  с  вами  мыслей. Мысль - «сходить  из  Детройта  в  Йеллоустоун». И  мысль - «не  сходить  из  Детройта  в  Йеллоустоун».
  Не  сходить , - после  долгих  раздумий  промолвил  «Эр». – Далековато.
                ***
  Пришедший  в  себя  Джеймс  Эдвардс  нащупал  на  домашнем  халате  дырку  в  области  сердца.
  Словно  подаренным  мне  итальянским  кинжалом  халат  у  меня  пронзен , в  страхе  подумал  Джеймс.
  А  рана  под  дыркой  есть?
  Она  отсутствует. А  большой  палец  болит , и  смогу  ли  я  сыграть  с  «Голден-Стейт»  непонятно… пальцем  халат  я  проткнул? Я  до  протыканий  не  дохожу - в  моем  улете  я  выше… но , похоже , проткнул. Все  сходится.
               

                Гори  в  аду  диетический  ланч
   
  Расставшись  с  военной  службой , обожавший  ее  полковник  Добс  выбирался  в  тоске  во  двор , с  нескрываемыми  намерениями  приставлял  к  голове  Colt  M1911 ; однажды  его  увидел  шедший  мимо  Кинчаро.
  Стреляетесь? – он  у  Добса  спросил.
  Собираюсь , - ответил  Добс.
  Для  отхода  от  края , - сказал  Кинчаро , - вам  бы  попробовать  попыхивать  косяком. Еще  просмотр  баскетбольных  матчей  влияет.
  А  если  совместить? – спросил  Добс.
  Мы  так  и  делаем , - ответил  Кинчаро. – Можете  нам  подражать.
  На  службе , -  грустно  промолвил  Добс , - я  подражал  доблестному  генералу  Стивенсу. А  теперь  вам  подражать?
  Мы – мирные  люди , - гордым  тоном  сказал  Кинчаро. – С  автоматами  не  бегаем  и  не  прячемся , на  бомбардировщиках  на  спящие  города  не  летим. Подражания  мы  безусловно  достойны.    
                *** 
  Уже  не  столь  упоротый  «Скальп» , побывавший  с  Джеймсом  Эдвардсом  на  оказавшимся  детским  шоу , поклонился  Джеймсу  Эдвардсу  в  пояс.
  Голосом! – крикнул  Джеймс.
  Что  голосом? – спросил  «Скальп».
  Полным  голосом  выражай! – повторно  крикнул  Джеймс  Эдвардс. 
   Ясно , - произнес  «Скальп». – Спасибо  вам , мистер  Джеймс , что  на  потрясающее  шоу  меня  сводили!
  Для  детского , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - поздновато  оно  начиналось. Ладно  тебе  говорить , что  в  половину  четвертого… живые  цветы  были  классные. Меня  от  них  перло.
                ***   
  Догадывающийся  о  наступлении  утра  Петер  Рютлергер  перемещался  вдоль  автострады  в  академической  мантии.
  Где  заночевал , там  и  взял… с  дозволения  хозяина , разумеется. Забирай , тот  сказал , от  болезненного  напоминания  о  моих  успешных  годах  тебе  бы  меня  избавить.
  Петер  вполне  уверен: в  этой  мантии  без  разговоров  во  дворец  «Поршней» его  пропустят. Позже , разобравшись , что  к  чему , из  дворца  его  выведут , наверняка  арестуют… «поклонники  Джеймса  Эдвардса  к  баскетболу  меня  пристрастили» , он  бы  на  допросе  сказал.
  И  что  они  за  народ?
  Народ , как  народ. Если  говорить  о  народах  из  страшных  сказок.      
                ***
  Деннис  Родман  и  Длинный  Джон , обсуждая  любовные  похождения , рассказывали  о  снятых  в  баре  красотках , фееричном  трахе  в  бассейнах  и  на  столах…
  Неубедительно , - произнес  слушавший  их  вполуха  Джеймс  Эдвардс.
  По-твоему , мы  врем? – спросил  Длинный  Джон. – И  врем  неубедительно?
  Все  неубедительно , - сказал  Джеймс. – Ваша  гонка  за  девками , их  желание  с  вами  спать , программа  правительства  по  реформе  полиции , жужжание  вертолета  над  заброшенной  фермой. А  небо , будь  оно  твердым , рухнуло  бы  на  нас  убедительно… в  сплющенном  виде  я  бы  ничего  не  сказал. Какие  слова  тут  уместны? Гори  в  аду  диетический  ланч? Приемлемо. По  мне , подойдет.
                ***   
  Сидящий  у  пыльного  телеэкрана  Мактонник  внезапно  заметил , что  у  сидящего  здесь  же  Балтазара  Тингла  майка  испачкана  в  крови.
  Кровь , - промолвил  Мактонник.
  Из  носа  у  меня  полилась , - откликнулся  Балтазар.
  От  удара? – спросила  Патрисия.
  От напряжения , вероятно , рожденного переживаниями , - сказал  Балтазар. – «Поршни» вели  шесть  очков , восемь  очков… и  пять  очков  проигрывают…
  Три! – воскликнул  Кинчаро.
  Не  засчитали , - сказала  Патрисия. – Что  за  судейство… в  поклоняющееся  тишине  дикое  племя  наших  судей  с  их  свистками  хорошо  бы  загнать!   
               

                Короли  пустых  островов
   
  Джеймс  Эдвардс  крадется  в  тумане , а  перед  ним… туман , думает  Джеймс. И  он  не  в  Детройте - из  Детройта  мы  улетели , и  в  самолете  я  был  вместе  с  командой. И  в  аэропорту  прибытия , и  поначалу  в  отеле… игра  у  нас  в  семь.
  Часы , есть  ли  у  меня  часы… их  на  руке  не  найду –  на  ноге  поищу! Семнадцать  сорок  пять. Заранее  из  отеля  я  вышел , «до  игры  прогуляюсь» , коучу  Чаку  сказал. Если  он  меня  отпустил , из  отеля  до  дворца  идти  близко.
  Не  мешай  мне  туман… а  куда  подевались  все  люди? Носы  из  домов  не  высовывайте , по  улицам  бродит  маньяк… Билл  Лэймбир  , добавляя  кошмарности , детективную  книгу  мне  в  трясущемся  самолете  читал. До  сих  пор , наверно , читает.
                ***
  Помучавшись , говорить  или  не  говорить , Акрийон  признался  приятелям , что он  застраховал  свою  жизнь.
  Понадобилось , - он  заявил. – Что  у  меня  есть , кроме  жизни?
  А  что  ей  грозит? - поинтересовался  Балтазар  Тингл. – Ты  же  библиотекарь.   
  Он - библиотекарь  в  зоне  риска , - промолвил  «Эр». – Библиотекарь-торчок. Погибнуть  на  кухне , по-вашему , просто? А  повар  Маргоэс  торчал  и  погиб… сырный  пирог  не  доделал. По  куску  его  пирога  вы  бы  не  отказались?
  Тараканы! – взвизгнул  задвигавший  пальцами  Дэвил  Дурский. – Тараканий  баскетбол. Тараканий  рэп. Но  мы  говорим… о  пирогах? В  пирогах  с  сюрпризом  они  попадаются.
                ***
   Протиравший  площадку  мальчишка  запомнился  Джеймсу  Эдвардсу  щуплым , а  сейчас  у  него  крепкая  грудь , широкие  для  юного  создания  плечи.
  Ты  возмужал , - сказал  ему  Джеймс. – Физическая  нагрузка , близость  к  большим  игрокам… давно  при  команде?
  Первый  раз , - ответил  Эйден. – До  меня  тут  Донни  работал.
  И  что  произошло  с  Донни? – спросил  недовольный  совершенной  ошибкой  Джеймс  Эдвардс.
  Его  мать , - сказал  Эйден , - вышла  замуж  за  сектанта , запретившего  ему  иметь  отношение  к  спорту. А  в  остальном  он  живет  хорошо. Богато.
  Богатство – стоящая  вещь , - сказал  Джеймс. – Будь  я  богат…
  А  вы  не  богаты? – перебил  его  Эйден.
  Старая  гоночная  машина , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - мне  по  карману  и  я  ее  купил… из-за  моих  габаритов  в  ней  не  поместился… славы  себе  не  добавил. Разбейся  я  на  той  полузаброшенной  трассе , ее  кайфующий  через  ноздри  хозяин  моим  именем  ее  бы  назвал.
                ***
  Патрисия  в  жесточайшей  истерике. Она  перенервничала  из-за  баскетбола , перехватила  с  приемом  веществ , и  вот  она  рыдает , хохочет , кидает  в  мужчин  ломти  порезанной  Мактонником  дыни.
  В  меня  не  кидай! – крикнул  «Эр».
  Хочу  и  кидаю! – закричала  Патрисия.
  Когда  меня  хотела  пучеглазая  нездоровая  женщина , - промолвил  Кинчаро , - она  облизывала  губы , и  у  нее  нервно  дергался  глаз.
  Она  тебе  подмигивала , - сказала  Акрйион.
  Никаких  подмигиваний , - не  согласился  Кинчаро. – «Подмигивания  ниже  моего  достоинства» , постоянно  она  твердит. А  у  тебя , Патрисия , глаза  в  норме.
  Ими  я  вижу  вас , - неприязненно  заявила  Патрисия. – Королей  пустых  островов  в  лающем  на  вас  океане!
                ***
  Смутное  предчувствие  чего-то  ужасного  Джеймса  Эдвардса  придавило  не  полностью , но  ходит  он  медленно, озирается  беспокойно ; и  какое  же  конкретное  несчастье  меня  ожидает? – озираясь , думает  Джеймс.
  Появившаяся  девушка  заразит  меня  сифилисом , арабские  террористы  меня  украдут… не  девушка , а  они  во  время  удержания  в  неволе  венерически  меня  заразят? Такое  против  всех  человеческих  правил. Фургон  с  трахающимися  молодоженами  меня , ломая  кости , собьет? Не  возражаю! Раз  жуть  неминуема , мне  бы  с  ноткой  любви  ее  от  судьбы.         
               

                Богопротивное  дело

  Мактонник , никому  не  отдавая  переданный  ему  косячок , разглагольствовал , что  мир  вокруг  опасен , и  мы  среагировали , сбились  в  стаю , и  копья  и  вихри  мы  встречаем  не  в  одиночку….
  Стаей  я  нас  не  чувствую , - сказал  Акрийон. – Но  мы  и  не  посторонние.
  Мы – попадавшие  шишки , - вздохнул  Дэвид  Дурский. – Пригодные  для  общего  костра.
  Костра , освещающего  Вселенную , - сказал  Балтазар  Тингл. – А  что , сколько-нибудь  светлее  от  него  стопроцентно  делается.
                ***
  Забрось  его  недобрый  рок  в  поселок  живущих  древними  ремеслами  эскимосов , Джеймс  Эдвардс  в  нем  бы  ассимилировался. Он  бы  ловил  рыбу , носился  с  ножом  за  стащившим  его  рыбу  ворьем… соображение  об  эскимосах  появилось  у  Джеймса  Эдвардса  из-за  разговаривающего  с  Деннисом  Родманом  мужчины  приблизительно  эскимосской  наружности.
  Вы  не  эскимос? – спросил  Джеймс.
  Не  эскимос , - ответил  мужчина.
  Мне  жаль  и  не  жаль , - сказал  Джеймс. – В  целом , жаль  не  особо.
                ***
  Поддатый  Бобби  Рамс , приведенный  Томом  Пинстоном  к  поклонникам  Джеймса  Эдвардса , уговаривал  их , отойдя  от  наркотиков , всецело  и  бесповоротно  покориться  богам  алкоголя.
  Ты  зачем  его  притащил? – спросил  у  Пинстона  «Эр».
  На  правильный  путь  он  нас  наставляет , - ответил  Том  Пинстон.
  Вас  обоих! – со  сжатыми  кулаками  крикнул  Балтазар  Тингл. – Мы  прибьем  вас  обоих!
  Он  классный  мужик , - сказал  Том. – Угостил  меня  пивом… а  вы  намерены  его  кулаками , ну  и  меня  заодно. И  после  этого  я  у  вас  псих? Агрессивный  псих! Это  вы  у  нас  чокнутые. И  я  чокнутый! Ой , вырвалось… мне  бы, чуваки , американское  пиво  пить… от  канадского  я  рыгаю. 
                ***
  Нуждающийся  в  сочувствии  Деннис  Родман  сказал , вернее , прошептал  Джеймсу  Эдвардсу , что  он  познакомился  с  девушкой  из  серьезных , и  на  нем  повисла  обуза  выстраиваться  с  ней  отношения , учитывать  ее  интересы.
  Учитывай , - сказал  Джеймс.
  Я  учитываю , - сказал  Деннис.
  Учитывай  кружение  и  искривление , - добавил  Джеймс  Эдвардс. – Наша  Земля – планета. А  Луна  не  планета. А  любовь  для  тебя  важнее  удобств.
  У  меня  пока  не  любовь , - сказал  Деннис.
  Держись , - сказал  Джеймс. – От  любви  уйти  не  получится – с  тебя  персидский  ковер. Меня  бы  в  него  завернули… взвалили  на  плечи  и  понесли , а  куда  понесли… неопределенность  бодрящего  свойства. Ты , влюбившись , поймешь.
                ***
  Распираемая  от  разведданных  Патрисия  торопится  рассказать , что  находящиеся  в  Детройте  игроки  «Лейкерс» через  полчаса  пойдут  в  ресторан.
  Кому-нибудь  из  нас  в  него  бы  пробраться! – она  восклицает. - Чтобы  слабительного  в  их  еду  сыпануть.
  Богопротивное  дело , - неодобрительно  буркнул  Кинчаро.
  Мы  же  ради  команды  его  совершим , - сказал  Акрийон.
  Команда , - сказал  криво  усмехнувшийся  Дэвид  Дурский. – Если  наша  команда  умудриться  проиграть  таким  «Лейкерс» уважение  мы  к  ней  сохраним?
  Нет  и  еще  раз  нет , - сказал  «Эр». – А  без  уважения  к  «Поршням»… оставшиеся  впечатления  от  жизни  нас  не  накормят. Будет  же  оно… выжженное  поле  вместо  поля  с  неявным , но  намеком  на  урожай. 
               

                Многое  чистейшая  правда

  Заболтавшемуся  со  своим  агентом  Джеймсу  Эдвардсу  под  беседу  про  джаз  и  лысину  вспомнилось , что  он  поручил  агенту  поговорить  с  руководством  клуба  о  новом  контракте.
  Агент  поговорил.
  И  какие  условия? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  Скверные , Джеймс , - ответил  агент. – Судя  по  всему , Детройт  тебе  придется  покинуть.
  Для  выезда  из  Детройта , - промолвил  Джеймс , - мне  бы  колесницу , как  у  римского  полководца. У  него  триумфальный  въезд , а  у  меня  триумфальный  выезд. Ты  поищи , в  музеях  поспрашивай... ну  а  венок  мне  на  голову  из  проволоки  и  листьев  собственными  руками  я  сделаю. Потом  он  вернется  в  Детройт! Экземпляром  будущего  музея  спортсменов  с  особыми  дарованиями. С  отклонениями , понятнее  говоря…
                ***
   Происходил  гнетущий  срыв  мозга! Тянувшей  слезоточивую  балладу  Патрисии  подыгрывал  на  банджо  не  умеющий  на  нем  играть  Балтазар  Тингл.
  Нескладно  у  вас  получается , - пробормотал  уставший  Мактонник. – По  раздельности  вы  ничего , но  вместе…
  Я  даю  волю  чувствам! – закричала  Патрисия. – Никто  мне  не  смеет  мешать  им  волю  давать!
  Чувства  для  женщин  важны , - смиренно  согласился  Мактонник. – Проигравшие  баскетболистки  сидели  на  скамье , как  убитые , а  победительницы  скакали , груди  у  них  тряслись…
  Студентки? – спросил  Кинчаро. – По  нашему  телевизору  ты  наблюдал?
  Со  второго  ряда  трибун , - ответил  Мактонник. – Отличная  игра. Не  жалею , что  в  концовке  меня  разбудили.
                ***
  Шагавшего  к  машине  Джеймса  Эдвардса  прямо на  глазах  «Скальпа» выловила  строго  одетая  женщина , и  Джеймс  время  ей  уделил , разговор  у  них  состоялся…
  Она  психолог , - сказал  брякнувшийся  на  сидение  Джеймс. – Для  ее  научного  труда  вытягивать  из  меня  личное  ее  потянуло.
  И  ты  ей  открылся? – спросил , трогаясь  с  места , «Скальп».            
  Я  ей  такого  наговорил , - протянул  в  ответ  Эдвардс. – Она  решила , что  я  шучу , и  за  уход  от  нужной  психологам  откровенности  обиду  на  меня  затаила… а  многое  чистейшая  правда.
                ***
  У  реки , где  пахло  свежестью , под  воткнутым  в  землю  звездно-полосатым  флагом  очнулся  Петер  Рютлергер , чья  первая  мысль – гражданство  у  меня  немецкое , в  американское  меня  ночью  принять  не  могли… с  наведавшейся  в  Детройт  шишкой  из  вашингтонского  Госдепа  я , по-моему  укурился.
  Он  мог…  ему  раз  плюнуть. Мужик  он  демократичный , меня , подсказавшего  ему  дилера , не  прогнал. Стать  американцем  по  паспорту  я  не  против… точно , я  же  присягу  произносил , а  он  меня  поправлял , и  мы  друг  от  друга  отдалялись , с  неясным  смыслом  жестикулировали… возносящимся  в  кубе  из  переливающегося  стекла  он  мне  запомнился. Зауважал  я  его.
                ***
  Коуч  Чак  к  высококвалифицированным  помощникам  не  прислушался , «с  идиотскими  предложениями»  приказал  к  нему  больше  не  лезть.
  Авторитарный  у  нас  наставник , - пробормотал  Билл  Лэймбир. – И  бочку  на  него  не  покатишь , результат  он  дает.
  Результат – это  я , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Результат  связи  моих  родителей. У  них  появился  я. Позже  я  появился  у  мирового  баскетбола  и  я  еще , мне  кажется , появлюсь… у  коллекционеров  монет?
  Свою физиономию на монетах , - сказал Билл  Лэймбир , - ты  скорее  всего  не  увидишь.
   У  меня  африканские  предки , - ахнул  в  озарении  Джеймс. – При  моем  заявлении  о  каких-нибудь  угандийских  корнях  и  моем  приезде  в  Уганду  с  гуманитарным  набором  из  пятидесяти  магнитофонов  и  пылесосов  появление  моей  фотографии  на  их  монетном  дворе  очень  даже  возможно.
               


                Тройной  Зурбо

  Напуганный  видением  Акрийон  воскликнул  об  ожидающем  Детройт  наводнении. И  о  срочном  оповещении  общественности  и  особенно  «Поршней».
  Наводнение  Детройт  обойдет , - с  твердостью  сказал  Тингл. – А  кто  тебя  информировал? Не  снимающий  колючую  шкуру  и  низко  кланяющийся  дикобраз? Мне  он  нередко  разную  хрень  говорит… сказать , как  его  я  назвал?
  Ну  скажи , - пробурчал  Акрийон.
  Зурбо  Зурбо  Зурбо , - сказал  Тингл. – Тройной  Зурбо. Шикарно?
  Не  то  слово , - процедил  Дэвид  Дурский. – К  преследующим  меня  в  кошмарах  Адольфу  Гитлеру  и  его  овчарке  Блонди  твой  Тройной  Зурбо , полагаю , добавится.
                ***
  На  анонсированную  раздачу  автографов  от  команды  приехали  Микроволновка , Рик  Махорн  и  Джеймс  Эдвардс , которому  в  супермаркете  все  знакомо - он  сюда  уже  заходил  и  бесцельным  мотанием  по  рядам  наслаждался…
  Протягиваемые  ему  листки  он  подписывает.
  Глаза  Джеймса  Эдвардса  выдают  недавний  прием.
  Одна  линия – не  автограф , - кто-то  ему  сказал.
  Я  вожу , - сказал  Джеймс.
  Старушек  с  диабетом  поесть  шоколадных  пончиков  водите? – спросил  у  него  тот  же  голос.
  Старушки  сами  бывают  пончиками , - мечтательно  сказал  Джеймс. – Разум  чем  положено  затуманишь , и  они  удивительно  аппетитны…
                ***
  Балтазар  Тингл  болтал  и  ошибся - центровой  «Поршней» Билл  Лэймбир  оказался  у  него  Беном , и  Тингл , чтобы  загладить  впечатление  от  ошибки , стал  болтать  о  знакомом  ему  Бене - о  Бене  Лэймбире , спасавшем  на  загоревшейся  птицефабрике  птиц  и  ничего  от  этого  не  получившего.
  Бена , - он  промолвил , - не  ценят , а  Билл  Лэймбир  в  цене , контракт  у  него  первоклассный , а  Бену  бы  чуть-чуть  денег , но  деньги  поступают  Биллу , а  Бену…
  Хватит  с  меня  Бенов  и  Биллов! – закричала  Патрисия. – Временами  мужчины  меня  утомляют.
  Пригласи  в  нашу  компанию  женщину , - предложил  Акрйион.
  Тупую  бабу , не  смыслящую  в  игре? – спросила  Патрисия. – И  ей  бы  куда  подальше , и  вам  бы  свалить… одинокая  и  фанатичная. Видит  бог - туда  развивается  мой  жизненный  путь.
                ***
  Коуч  Чак , выступающий  на  тренерском  семинаре  для  наставников  школьных  команд , ожидания  аудитории  не  оправдывает.
  Он  говорит  банальности , во  внутреннюю  кухню  не  посвящает ; незадолго  до  окончания  семинара  в  помещении  появился  Джеймс  Эдвардс.
  И  что  ты  здесь  забыл? – спросил  коуч  Чак.
  Мне , - сказал  Джеймс , - напели  о  колоссальном  событии , а  оно  совершенно  проходное , около  нуля  для  глаз  и  ушей. На  стол  вы , коуч  Чак , не  запрыгнете? Одежду  сбрасывать  не  начнете?
  Не  надейся , - процедил  коуч  Чак.
  Значит , я  уезжаю , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Приехал  и  что? Лишь  бензин  впустую  пожег , экологическую  обстановку  подпортил.
                ***
  Общающиеся  с  Джеймсом  Эдвардсом  кришнаитки-токсикоманки  рассказали  Патрисии , что  Джеймс  Эдвардс  бедным  людям  сочувствует , но  денег  им  не  дает.
  Деньги  ему  самому  пригодятся , - здраво  сказал  Кинчаро. – С  деньгами  ты  человек , а  без  денег  недоразумение  нашего  с  вами  типа.
  Мы – кусочки  застывшей  лавы , - вздохнул  Акрийон.
  Чьи-то  кости , обглоданные  какими-то  зверьми! – возопил  загрустивший «Эр.
  Мы  не  на  самом  дне , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Для  Детройта  мы  вообще  средний  класс. Респектабельные  рядом  с  прочими  горожане.
               

                Синдбад-Мореход

  Черный  ноунейм , играющий  по  мизерному  десятидневному  контракту  за  «Денвер  Наггетс» , желая  спровоцировать  Джеймса  Эдвардса  на  драку  и  удаление , засадил  ему  коленом  под  колено…
 Это  даром  тебе  не  пройдет , - скривившись , произнес  Джеймс.
  А  ты  меня  ударь , - его  афроамериканский  собрат  вполголоса  молвил. – Разберись  со  мной  по-мужски.
  Дуг  Уоллес  с  тобой  разберется , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Кто  такой  Дуг  Уоллес , я  не  знаю , но  он  на  тебя  нападет  или  отравит… а  если  он  взрывник , он  не  начиненный  взрывчаткой  мячик  для  гольфа  тебе  в  физиономию  кинет – мяч  побольше  швырнет…. количество  взрывчатки , помещающейся  в  баскетбольный  мяче , ты  себе  представляешь? Целый  квартал  она  разнесет… невинных  людей  тебе  бы , чувак , пожалеть. Поскорей  застрелиться.
                ***
  Выехавшие  за  город  Мактонник  и  Балтазар  Тингл  месили  грязь  на  голом  осеннем  поле.
  Зачем , с  какой  целью , они  здесь  оказались , у  них  обоих  выпало , а  у  приятеля  не  спросить - кому  же  хочется  признаваться , что  голова  у  него  дырявая.
  Верным  путем  мы  идем , - промолвил  Эндрю  Мактонник.
  Продвигаемся , - кивнул  Тингл.
  Когда  нужно  действовать  идеально , мы  действуем  идеально , - уныло  добавил  Мактонник.
  Правда , как  титулы  «Поршней»  правда , - хмуро  откликнулся  Тингл.
                ***
  Располневший , но  элегантно  двигающийся  «Бабл» Грей  подбивал  покурившего  с  ним  Джеймса  Эдвардса  обучиться  этрусскому  вальсу , и  Джеймс  Эдвардс  от  него  отбивался , древние  танцы  меня  не  волнуют , ему  говорил. И  с  кем  мне  вальсировать? С  тобой?
 Хотя  бы  со  мной , - сказал  Грей. – Сегодня  со  мной , а  завтра  с  приехавшей  в  Детройте  аристократкой , изысканной  дамой  шведских  королевских  кровей. Если  ты  ей  понравишься , она  заберет  тебя  с  собой  в  Швецию.
  Кем? – спросил  Джеймс. – Партнером  по  танцам?
  И  по  постели , само  собой  разумеется , - подмигнул  ему  Грей.
  На  ее  крики  в  ночи , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - слуги  сначала  не  прибегут , а  после  сбегутся… из  Швеции  меня  выдворят. И  обратно  в  НБА  не  возьмут. За  созданные  мною  проблемы  лично  Госсекретарь , позвонив  комиссару  Лиги , контракты  со  мной  подписывать  запретит…      
                ***
  Показывая  скучающему  Кинчаро  поблекшую  от  времени  фотографию , Акрйион  говорил , что  она  из  его  семейного  альбома , и  женщина  с  горностаевым  манто – жена  его  прадеда , чье  увлечение – только-только  появившийся  баскетбол.
  Она  изловчилась  сделать  кольцо  и  полуголой  за  высоким  забором  в  него  бросала…
  Любовь , - промолвил  Кинчаро. – Жена  у  него  со  странностями , но  твой  прадед  ее  любил… дорогое  манто  подарил…
  Говорят , она  его  принуждала , - по  секрету  сказал  Акрийон. – Терпеть  ее  баскетбол , участвовать  в  нездоровых  постельных  играх…
  Баскетбол! – засмеялся  Кинчаро. – Сестрам-патологиям  он  не  кем-то - родным  братом  приходится.   
                ***
  Крепко  гашеный  «Скальп» , почувствовав  приступ  ответственности , обратился  к  залипшему  на  вечеринке  Джеймсу  Эдвардсу  со  словами: у  тебя  завтра  игра , а  ты  не  в  своей  кровати  валяешься , у  Кучерявого  Флинта  ты  на  ногах.
  Отпираться , - сказал  Джеймс , - я  не  буду. Коуч  Чак  обвинит – скажу , да. Но  я  не  оттягиваюсь.
  Внешне , - подтвердил  «Скальп» , - ты  от  кайфа  далек.
  Я  настраиваюсь , - резко  сказал  Джеймс  Эдвардс. – Кто  бы  против  нас  ни  играл , соперников  я  сомну , победу  нам  обеспечу. Не  нужно  думать , что  я  не  справлюсь. Штанга  в  тысячу  фунтов? Я  ее  подниму! Не  в  этом  мире , но  кто  сказал , что  зримый  мир  важнее  незримого?
  Синдбад-Мореход , - брякнул  что  ни  попадя  «Скальп».
  Видишь , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Источник  крайне  сомнительный.
               

                Двоящиеся  люди

  Размышлявший  о  заработке  Кинчаро  придумал  накупить  сигаретных  пачек , наклеить  на  них  эмблему  детройтских  «Поршней» , заменить  обыкновенные  сигареты  на  дурь , ну  и  продавать  наркоманам  с  деньгами  задорого.
  Перспективно , - промолвил  «Эр».
  Прав  на  символику  «Поршней»  у  нас  с  вами  нет , - сказал  Дэвид  Дурский.
  А  мы  беззаконно , - мигом  ответил  Кинчаро. – Я  из  Венесуэлы , и  у  нас  это  запросто. Законы  принимаются  не  для  нас , и  какого  хрена  мы  соблюдать  их  обязаны?
  У  тебя , как  у  Мартина  Лютера  Кинга , есть  мечта , - задумчиво  сказала  Патрисия. – Посидеть  в  американской  тюрьме  ты  не  с  детства  мечтаешь? И  я  от  мечтаний  была  не  избавлена , о  кукле  с  боксерскими  перчатками  на  руках  по  малолетству  мечтала.   
                ***
  Не  прохлаждающиеся , а  плавающие  в  бассейне  Джеймс  Эдвардс  и  Деннис  Родман  заметили  на  соседней  дорожке  мужчину , лежащего  лицом  вниз.
  Нам  бы  позвать  работника , - встревоженно  сказал  Деннис  Родман.
  Своими  силами  на  бортик  его  мы  затащим , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Нам  бы  его  не  трогать , - возразил  ему  Родман.
  Если  бы  никто  никого  не  трогал , - произнес  Джеймс , - у  мужчин  и  женщин  не  рождались  бы  дети , и  повсюду  бы  плавали  трупы. Трогать , Деннис! Надо  трогать. Люстру  у  синеволосой  Гвен  я  потрогал , и  она  закачалась… землетрясение , мне  подумалось. Упирающихся  людей  активно  я  стал  спасать.
                ***
  Акрийон , покопавшись  в  памяти , сдался  и  вынужденно  спросил  у  уставившегося  в  телевизор  народа , кто  же  все-таки  написал «Грозовой  перевал».
  Не  знаю , - сказал  Мактонник.
  А  я  не  знаю  и  знать  не  хочу , - фыркнул  «Эр».
  Диккенс? – предположила  Патрисия.
  Не  совсем , - ответил  ей  Акрийон. – Незнание  цветет  у  нас  пышным  цветом… и  что  от  этого  нами  теряется?
  Затычки  для  ушей  я  к  сожалению  потерял , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Ты  к  тому , что  слушать  меня  не  желаешь? – спросил  Акрийон.
  Они  принадлежали  Зигмунду  Фрейду , - вновь  пробормотал  Дэвид  Дурский. – Продавец  не  наврал… двоящиеся  люди , как  всем  известно , никого  не  обманывают.
                ***
  Кумарная  вечеринка  с  участием  черных  гангстеров  не  задалась - ряд  конфликтов  Джеймс  Эдвардс  на  ней  разрешил , но  атмосфера  накалялась , и  Дорт , а  следом  за  ним  Блуп , вытащили  стволы…
  Наркотики  или  смерть! – воскликнул  вклинившийся  между  ними  Джеймс  Эдвардс.
  Не  мешай! – рявкнул  Дорт.
  Я  хотел  сказать , наркотики  или  жизнь , - поправил  сказанное  прежде  Джеймс  Эдвардс.
  Ты , Джеймс , отойди , - сказал  Блуп , - твои  дешевые  лозунги  не  прокатят…
  Долбаться  не  умеете – не  долбайтесь , - разъясняя , промолвил  Джеймс. – Иначе  погибнешь. А  вдруг  пуля  в  меня? Команда  лишится  нужного  игрока. Человечество  хорошего  человека. Мне  себя  очень  жалко! Отбываю  я  безвозвратно… йо-йо-йо… мне  приятно… выход , по-моему , там.
                ***
  По  сомнительному  признанию  Тома  Пинстона , принесенный  им  в  квартиру  барный  табурет  ему  подарили  за  помощь  в  усмирении  буянившего  в  баре  пожарного.
  Пинстон  сам  и  буянил , - прошептал  Акрийон.
  А  табурет  схватил  и  унес? – спросил  «Эр».
  Нам , - сказал  Акрийон , - надо  проверить , нет  ли  на  нем  следов  крови. Табуретом  можно  ударить… и  насмерть  можно  забить.
  Я  вам  повторяю , подарок! - сказал  услышавший  его  Пинстон. – Но  с  полицией  лучше  молчать. Возможно , не  все… не  все  у  меня  в  мозгах  отложилось.
               

                Слава  высшим  мирам

  В  шуточной  дуэли  на  шпагах  Джеймсу  Эдвардсу  поцарапали  бок. И  левую  бровь  немного , но  повредили.
  Джеймс  Эдвардс  тоже  махал , но  оппонент  мастеровит, выпады  Джеймса  Эдвардса  он  парировал…
  Перед  дуэлью  состоялось  церемониальное  представление.
  Я - Джеймс  Эдвардс , баскетболист.
  А  я - Фил  Крапник , коллекционер  холодного  оружия  и  биржевой  брокер.
  После  дуэли  Крапник  смеялся. Классно , говорил  Джеймсу  Эдвардсу , время  мы  с  тобой  провели.
  Джеймс  Эдвардс  улыбку  вымучивал. Он  же  проиграл…. пусть  состязание  несерьезное , для  настоящего  спортсмена  поражение – всегда  поражение.
                ***
  Петера  Рютлергера  едва  не  повесили. «Вешайте  его , вешайте!» , сквозь  в  туман  в  его  голове  до  него  донеслось.
  До  этого , познакомившись  с  упоротой  мелочью  в  капюшонах , он  покорно  прошел  за  зеленый  забор…
  А  зарезать  меня  не  проще? Пришедшую  мысль  он  не  высказал  и  не  прогадал – завязать  петлю  они  не  сумели, а  ножи  у  них  бы  нашлись.
  Убирайся! – детский  голос  с  обидой  на  весь  мир  провизжал.
  Молодое  поколение  болельщиков  «Поршней» , удаляющийся  Петер  подумал. Есть  на  кого  уповать.   
                ***
  Прилетевшему  в  Калькутту  Джеймсу  Эдвардсу  там  не  давали  прохода. Причем , индусы  не  знали , кто  он  такой – просто  усатый  гигант , забавная  ошибка  природы.
  В  Индии  Джеймс  Эдвардс  без  дела. В  турагентство  случайно  забрел , белую  женщину  с  губами  пухлыми , как  у  черной , послушал…
  Бродяга , стоя  под  великим  баньяновым  деревом , он   недовольно  про  себя  бормотал. Я  в  Индии , а  у  меня  самый  разгар  сезона , короткие  паузы  между  играми… повезло , что  билеты  до  Марса  не  продают. А  то  бы  я  полетел , ума  бы  хватило. О  моих  космических  приключениях  вам , телезрителям , мне  поведать? Сплошной  полет. Не  улет. Полжизни  в  унитаз  мною  спущено.
                ***   
  Многословие  Дэвида  Дурского , ударившегося  в  воспоминания  о  лопнувшем  у  него  в  Хайфе  воздушном  шарике , его  приятелей  задолбало , и  Кинчаро  сказал: довольно. Давайте  о  шариках  мы  не  будем. О  мяче , вырванном  Джеймсом  Эдвардсом  у  судьи , лучше  поговорим.
  Сказанное  мной  вас , получается , не  удивило , - процедил  Дэвид  Дурский.
  Шарик  лопнул  у  тебя  без  причин , - сказал  Акрийон. – Но  без  причин  они  не  лопаются.
  Что-то  в  воздухе  его , наверно , пронзило , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Что-то  незаметное  для  глаз.
  Я  за  клюв , - сказал  «Эр». – Клюв  самой  быстрой  в  мире  птицы. Птицы  Гальян.
  Никакой  Гальян  или  Кальян  у  нас  в  Израиле  не  водится! – заорал  Дэвид  Дурский. – В  чудеса  не  верите – не  верьте , но  псевдонаучной  хренью  незачем  их  заменять.
                ***
  Окровавленному  мужчине  Джеймс  Эдвардс  помочь  не  сумел - тот , как  на  тротуаре  лежал , так  и  скончался.
  Джеймс  на  него  давил , за  руки  и  за  ноги , пытаясь  вернуть  в  сознание , его  дергал ; его  кончину  я  не  ускорил , с  надеждой  думает  Джеймс. Не  ускорил… ну  прожил  бы  он  чуть  дольше. Лет  на  пять? Для  планет  и  комет  пять-шесть  лет – мгновение , смешной  срок… в  его  смерти  я  нисколько  не  виноват. Слава  высшим  мирам! Позитивно  смотреть  на  жизнь  я  умею.
               

                Забегаловка  «Мужской  корень»

  Мактонник  поражается  разнице. В  его  блестящий  улетных  трипах  он  выдерживает  битвы  с  бессмертными  монстрами , а  в  реальности  его  доходяга , еле  ходящий  ветеран  вьетнамской  войны , слабыми  руками  побьет.
  Ну  доходяга-то , подумал  Мактонник , со  мной  бы  не  справился… в  Чикаго  справился. Но  Чикаго – исключение, в  Чикаго  я  вообще  думал , что  я  в  Сан-Франсиско.
  Принявший  дозу  таксист  с  остановками  на  индейские  пляски  меня  до  Чикаго  довез. И  на  трассе… прямо  на  трассе  мы  танцевали , машину  за  машиной , машину  за  машиной  вынуждали  нас  объезжать.
  Таксист  Алабаич. Всем  моим  знакомым , в  воображении  ли  они , наяву , таксиста  Алабаича  я  с  той  поездки  рекомендую.
                ***
  Бывший  полицейский  Уоридж , обнажая  душу  перед  задумчиво  слушавшим  его  Джеймсом  Эдвардсом , ввел  Джеймса  в  курс  насчет  своих  долгов , фобий , гадящих  повсюду  котов.
  Из  полиции  тебя  выперли  за  наркотики , - сказал  ему  Джеймс.
  Я , как  и  ты , чернокожий , - произнес  Уоридж , - а  в  полиции  дискриминация…
  Употреблял  ты  серьезно , - промолвил  Джеймс. – И  ты  освободился , начальства  над  тобой  нет.
  Зарплату , - пробурчал  Уоридж , - я , Джеймс , не  получаю… а  ты  получаешь.
  Мы  получаем  то , что  заслуживаем , - бесстрастно  заметил  Джеймс. – Или  заслуженное  нами  получают  другие. В  Кливленде  мне  принесли  чашку  кофе  со  сливками , и  когда  я  его  допил , на  дне  я  увидел  зуб. Думаешь , по  заслугам  меня  передернуло? А  я  не  убежден… не  убежден  и  близко.
                ***
  Уносимый  вдаль  Дэвид  Дурский  с  непроницаемым  выражением  лица  бормотал  о  украденной  у  него  в  Канаде  ондатровой  шапке.
  В  Канаде  до  Америки  ты  болтался? – спросил  у  него  Акрийон.
  У  меня  украли  в  Канаде , - с  трудом  молвил  Дэвид.
  Украли  в  Канаде , но  в  Канаде  ты  не  был? – спросил , едва  не  подскочив , «Эр». 
  Допущение , достойное  нашего  с  вами  внимания , - произнес  Дэвид  Дурский. – Если  бы  я  там  не  был , меня  бы  там  не  обокрали , но  тот   ли  это  был  я… великолепно. С  вами  куда  интересней , чем  с  алкашами.
                ***
  Тренировка  шла  без  мяча , и  от  однообразных  упражнений  требующего  интенсивности  коуча  Чака  «Поршни» валились  с  ног.
  Силен  у  нас  коуч , - улыбнулся  Джеймс  Эдвардс. – Словно  солдат  нас  муштрует.
  Мне  это  не  нравится , - процедил  Деннис  Родман.
  Да  и  мне , - сказал  Джеймс.
  А  улыбка  у  тебя  во  весь  рот , - фыркнул  Родман.
  Страдания  моего  тела  от  блужданий  моего  духа  я  отделяю , - пояснил  Джеймс. – Под  крыльми  эскадрильи  вместе  с  духом  я  нахожусь… плюшевыми  медведями  с  зашитыми  в  них  веществами  она  бомбардировку  проводит. 
                ***
  Отсидев  половину  рабочего  дня , Акрийон  вышел  поесть , в  забегаловке  «Мужской  корень» заказал  тарелку  спагетти  с  томатным  соусом… к  спагетти  он  не  прикоснулся.
  Официант , он  с  ужасом , глядя  на  официанта , подумал. Разыскиваемый  полицией  портлендский  потрошитель  из  телевизора. Мне  закричать? Я  бы  закричал , но  второй  официант – вылитый  кельнский  душегуб  с  гравюры  из  книги  о  знаменитых  преступниках  прошлого.
  Меня , наверное , глючит. Вопрос , почему  меня  глючит  столь  отрицательно… здесь  сатана. Сатану  посредством  спагетти  я  впускать  в  себя  не  намерен!
               

                Девятипалый  Джеймс

  В  рядовом , но  напоминающем  игру  плей-офф  матче  с  «Чикаго» , готовившийся  к  исполнению  штрафного  броска  Джеймс  Эдвардс  грел  ладони  дыханием.
  Задубели  они  у  меня , думал  Джеймс. Последнее  внутреннее  тепло  на  них  трачу… и  какой , скажите  мне , выход? Трибуны  же  изо  льда. И  ледяные  арбитры. И  метель, задувая , подкидывает  проблем - выпущенные  мною  мячи  от  кольца  соперников  она  сносит. Домой , обратно  на  нашу  половину , без  спешки  нужно  мне  двигать. О  гололеде  не  забывать. 
                ***
  Добравшийся  до  квартиры  и  телевизора  Балтазар  Тингл  поведал  собравшимся , что  Мактонник  поблизости - на  лестнице  с  руками  на  голове  он  в  подъезде  сидит.
  Набрался , - пробурчала  Патрисия.
  По  его  глазам  он  был  адекватным , - промолвил  Балтазар  Тингл. – И  по  словам. Эмоциональное  равновесие  вернуть  он  пытается.
  Зарплату  он , наверное , потерял , - сказал  «Эр».
  Потерял  или  умудрился  влюбиться , - добавил , содрогнувшись , Кинчаро.   
                ***      
  Из  убогого  городишки  в  штате  Индиана  Джеймс  Эдвардс  приехал  исполненным  благодарности.
  Машину  у  него  не  сожгли , заправиться  явно  паршивой  дурью  не  уговорили  и  не  заставили.
  На  конкурс  усов  его  туда  понесло. И  оказалось – усы  у  мужиков  жалкие , а  сами  мужики  полны  мути…
  Баскетболист! – кто-то  из  них  закричал. – Попробуй , что  мы  тут  наварили!
  Отравят  и  ограбят , разумно  подумал  Джеймс. Придется  убегать… из  машины , если  у  меня  выйдет  в  нее  забраться , выжимать  максимум.
  Хмырей , преграждавших  путь  к  тачке , Джеймс  с  легкость  расшвырял. «Пепел  к  пеплу , а  пластырь  к  ранам», им  сказал  на  прощанье.
                ***    
  Балтазар  Тингл  и  Кинчаро , предсказавшие  победу  «Поршней» над  «Вашингтоном» , друг  другом  искренне  восхищались.
  Ты  в  баскетболе  эксперт , - говорил  Балтазар.
  Тебя  в  понимании  игры  я  нисколько  не  затмеваю , - заливался  в  ответ  Кинчаро.
  Победа  была  очевидной , - злобно  произнес «Эр». – В  этом  сезоне  мы  «Вашингтон» в  четвертый  раз  сделали. Удушить  бы  вас , господа…
  За  что  нас  душить? – удивился  Балтазар  Тингл.
  Я  сказал , удушить? – спросил  «Эр». – Непроизвольно  у  меня  изо  рта…. из-за  общего  настроя , подаренного  Детройтом. Кого  предстоящий  нам  переход  от  жизни  к  смерти  жутко  пугает, тому  сюда - В  Детройт. Тут  он  почувствует , составит  примерное  представление… Детройт  ведь  для  чего? Для  сглаживания  перехода  на  земле  он  стоит.
                ***   
  В  простой  государственной  школе  Джеймсу  Эдвардсу  воздавались  королевские  почести , и  отношение  к  нему  Джеймсу  Эдвардсу  очень  нравилось , какая  изумительная  публика , думал  Джеймс.
  Баскетбольные  трюки  вы  нам , мистер  Эдвардс , покажете? – спросил  у  него  директор. – Мячик  вам  дать?
  Трюками , - сказал  Джеймс , - я  не  владею , а  подкидывать  и  ловить  для  чемпиона , по-моему , недостаточно..
  А  о  чем  бы  вы  больше  жалели? – спросил  у  него  ребенок  лет  девяти. – О  вашем  отрезанном  пальце? Или  о  потерянном  перстне  чемпиона  НБА? 
  Палец , - промолвил  Джеймс , - у  меня  уже  не  вырастет, а  титул  я  наверняка  еще  завоюю… но  с  потерей  пальца  ко  мне  прилипнет  крутая  кличка. Девятипалый  Джеймс. Сильнее  сильного , мелочь!
               

                Леопардовые  интерьеры 

  Отсутствовавший  где-то  месяц  Том  Пинстон  появился  в  квартире  довольно  упитанным.
  Поклонники  Джеймса  Эдвардса  смотрели  матч  «Поршней»  с  «Милуоки» , а  Том  Пинстон  стоял  и , пошмыгивая  носом , дышал.
  Питался  ты  хорошо , - протянул  Акрийон.
  И  не  употреблял , - сказал  Том. – Я  не  употреблял  и  до  следующей  субботы  употреблять  я  не  буду.
  А  потом? – спросила  Патрисия.
  Развяжу , - сказал  Том. – Сроки  я  для  себя  установил  и  я  их  выдерживаю… тяжелый  эксперимент.
  Героический! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Но  воздерживаться  от  дури  тебя  заставляет  дурь. Опасная  она  штука. Вы  поглядите – человека  от  нее  до  того  переклинило , что  в  завязку  додумался  он  уйти.               
                ***
  Джеймса  Эдвардса  стало  подтачивать  обнаруженное  им  в  последнее  время  волнение  перед  пребыванием  на  балконе.
  Я , думал  Джеймс , вряд  ли  прыгну… но  с  балкона  меня  похитят. Инопланетяне? Или  иностранный  спецназ. Где-то  в  Гане  понадобится  кто-нибудь  с  моими  физическим  данными - и  меня  с  балкона  в  вертолет , с  вертолета  в  самолет  и  в  Гану , где  мне  сделают  пластическую  операцию  и  , угрожая  расстрелом , прикажут  за  их  национальную  команду  играть  и  разные  Сирии  побеждать… из  обыкновенного  игрока  НБА  я  превращусь  в  абсолютную  легенду  ганского  баскетбола.
  Насыщенный  путь… как  бы  ко  мне  ни  относиться , на  подобную  насыщенность  мало  у  кого  воображения  хватит.   
                ***
  Его  ухудшившееся  самочувствие  подвигло  Балтазара  Тингла  бурчать , что  он  одной  ногой  в  могиле , и  ему  бы  ни  о  чем  думать , ни  о  чем  не  переживать
  А  ты  о  чем-то  переживаешь? – спросил  у  него  Акрийон.
  Одна  рука  у  меня  покороче  другой , - пробормотал  Балтазар.
  Ты  замерял? – поинтересовался  Кинчаро.
  Когда  кого-то  называют  уродом , - сказал  Балтазар , - ему  бы  не  обижаться , поскольку  его  уродство  ничем  не  подтверждено. И  мне  бы  остаток  жизни  дожить  без  конкретного  подтверждения!
  У  баскетболистов , - произнес  «Эр» , - руки  обязательно  замеряются , а  ты  не  баскетболист. Ты  бы  с  трех  метров – и  промах , с  двух – промах…
  Из-за  его  промахов  с  пары  метров  Джеймс  Эдвардс  быть  баскетболистом  не  прекращает ,  - сказала  Патрисия. – Потому  что  он  мастер. Но  вчера  с  «Нью-Джерси»  он  удручил…. многовато  косячил.
                ***
  Впавшая  в  нищету  алкоголичка  Элеонора  сказала  незнакомому , мельком  взглянувшему  на  нее  на  выходе  из  ресторана  черному  великану , что  она  хочет  стать  его  пленницей.
  В  плен  я  никого  не  беру , - пробормотал  ошеломленный  Джеймс. – Что  мне  с  тобой  в  плену…
  Ты  будешь  меня  кормить , - сказала  Элеонора.
  Я  бы  покормил  тебя  и  без  плена , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Пятьсот  долларов  мне  на  питание , - властно  сказала  Элеонора. – Или  бери  меня  в  плен.
  На  пятидесяти  баксах  не  сговоримся? – спросил  Джеймс  Эдвардс.
  Без  шансов , - ответила  ему  женщина.
  Да  что  за  задница , - процедил  Джеймс. – Стой  здесь! Адвокату  из  того  автомата  я  позвоню , посоветуюсь , что  мне  делать.      
                ***
  Петеру  Рютлергеру  прошлось  спасаться  от  леопарда , случайно  выпущенного  из  клетки  местным  рэпером , которому  концепция  леопарда  была  подсказана  Джеймсом  Эдвардсом.
  Живой  леопард… и  к  нему  леопардовые  интерьеры , леопард  на  обложке  альбома…
  Оказавшееся  на  свободе  животное  было  очень  неспешным. Еле-еле  оно  на  Петера  шло.
  Держащий  марку  Детройт , подумал  отступающий  Петер. Животные  и  то  в  нем  под  дурью.
               

                Щетка  во  рту  замедляется

  В  майское  похолодание  Джеймс  Эдвардс  попал  в  снежный  вихрь , и  ему  в  нем  комфортно , забираться  в  машину  его  не  влечет. И  места  в  ней  особенно  нет , коробками  джип  завален…
  Перевозкой  среднегабаритных  грузов  я  подрабатываю? – Джеймс  у  своего  мозга  спросил. Затеять  новый  бизнес  неплохо , но  размах  не  мой , прибыли  с  нащупанную  мною  в  кармане  пивную  пробку… коробки , мне  вспомнилось , со  спиртным. Для  пикника. Я  не  любитель , а  парни  залиться  любят… и  девушки. Две  девушки  на  пикник  запланированы. Одну  из  них , я  наслышан , и  Хэнк  Буковски  не  перепьет.
                ***
  Бивший  по  струнам  банджо  Мактонник  придуманную  им  фразу «Баскетбол  для  Вселенной  ничто»  пропевал  то  громче , то  тише , то  выше , то  ниже…
  Ты  сам  себя  не  достал? – спросил  у  него  Акрийон.
  У  меня , - ответил  Мактонник , - стремление  к  совершенству.  – Я , чуваки , не  добьюсь… без  него  не  добьюсь…
  А  с  ним  ты  добьешься , что  тебя  закопают , - процедил  теряющий  терпение  «Эр».
  Его , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - заткнуть  можно , а  скрипача  в  моей  голове  не  заткнуть. С  жестоким  драйвом  смычком  он  наяривает! И  я  из-за  него  за  голову  не  просто  хватаюсь – оторвать  ее  я  хочу.
  Твои  попытки  мои  видели , - с  сочувствием  сказал  Акрийон. – Некоторые  тебе  почти  удались.
                ***
  Сметая  все  на  пути , Джеймс  Эдвардс  шагал  чистить  зубы. С  утра  его  обычно  отпускает , но  сегодняшний  день – исключение , сегодня  утром  еще  мощнее  накрыло… в  сторону  агрессии , подумал  определившийся  Джеймс. Щеткой  мне  бы  спокойнее! Рот  себе  не  порвать!
  Мышьяком  моя  паста  попахивает…
  Выплюнуть , яростно  ее  изо  рта!
  Ларри  Нэнса  из  «Кливленда»  таким  плевком  я  бы  сбил. И  он  бы  вскочил! И  в  ответ  меня  руками. И  ногами. За  это  я  бы  ему… ой , покой  разливается , щетка  во  рту  замедляется… она  замирает.
                ***
  Кинчаро , а  как  не  верить  Кинчаро , рассказывал , что  у  него  была  девушка  и  девушку  звали  Летисией , но  Летисия  однажды  взбесилась , и  из  своей  жизни  он  ее  окончательно  вычеркнул.
  Литровой  бутылкой  рома  травмы  она  ему  нанесла. Под  волосами  не  видно , но  швов  у  Кинчаро  не  пять , даже  не  десять…
  Тигрица , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Тигрицу  встретить  тебе  повезло.
  Сдуревших  тигриц  пристреливают , - пробурчал  «Эр». – А  твою  Летисия  и  в  тюрьму  наверняка  не  посадили.
  От  ответственности  Летисия  Бартра  ушла , - печально  промолвил  Кинчаро. – Ушла , надо  мной  постояв  и  со  слезами  сказав: милый , да  что  же  я… я  так  перед  тобой  извиняюсь…
                ***
  От  подремывания  на  краю  скамейки  запасных  Джеймс  Эдвардс  получил  массу  удовольствия. Ему  клали  в  рот  гусиный  паштет , его  нежно  гладили  гавайские  девушки… и  далее  никакой  резкости – поразительно  мягким  голосом  коуч  Чак  к  нему  обратился.
  Ты , Джеймс , нам  поможешь? Мы  играем  с  «Майами» , проигрываем  им  восемь  очков…
  Я  готов , - пробормотал  встающий  Джеймс  Эдвардс. – Я  немедленно  в  бой.
  Никто  из  наших  бодрых  в  кольцо  не  попадает , - пробормотал , глядя  ему  вслед , коуч  Чак. – Надеюсь , хоть  Джеймс  спросонья  что-нибудь  попадет.
               

                Ассоциативные  связи

  Скрытный  касательно  своего  прошлого  «Эр» выдал  личную  информацию – до  недавнего  времени  он  работал  на  свалке  и  работал  ответственно , в  порядке  ее  содержал.
  Потом  он  уволился , и  его  не  покидает  ощущение  совершенной  на  перекрестке  ошибки… он  просыпается  и  его  берет  дискомфорт… на  свалку  он  хочет  вернуться.
  Достойная  цель , - промолвил  Балтазар  Тингл.
  Абсолютно , - присоединился  Кинчаро. – Цели  дают  нам  силы , а  достойные  цели… тебе  охота  на  свалку? А  я  и  не  знал , что  с  уникальным  чуваком  в  одной  тусовке  я  состою.   
                ***
  Джеймс  Эдвардс  на  вашингтонской  площадке  набегался , и  ему  бы  витаминный  укол… о  нем , об  уколе , он  сказал  Биллу  Лэймбиру. Об  уколе , но  не  о  том  уколе - о  витаминной  инъекции.
  И  от  нее  преобразишься? – с  сомнением  спросил  Билл.
  С  гигантской  долей  вероятности , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Выпрыгнув  метрах  в  шести  от  кольца , я  бы…
  Ты  был  бы  в  полете , - договорил  за  него  Билл  Лэймбир.
  Зрители , - сказал  Джеймс , - от  набранной  мной  высоты  обомлеют , и  время  вокруг  меня  остановиться… и  сколько  же  при  остановившемся  времени  в  воздухе  мне  висеть? Не  прельщает… а  витамины , они  непросты. И  не  подумаешь!
                ***
  Накрашенная  под  проститутку  девушка  лет  пятнадцати  отдала  свой  гамбургер  бездомному  псу , и  эта  картина , по  словам  Дэвида  Дурского  смягчила  его  сердце , огрубевшее  из-за  постоянных  просмотров  баскетбольных  боев.
  Баскетбол – спорт  без  нежностей , - закивал  Акрийон.
  Трогательные  моменты  и  в  баскетболе  имеются , - возразила  Патрисия. – Помните , как  Джеймс  Эдвардс  погладил  по  голове  тренера  «Сакраменто»? Я  умилилась…
  А  тренера  «Сакраменто» от  Джеймса  Эдвардса  едва  оттащили , - прокомментировал  схватку  «Эр».
  Вздорный  мужик! – возопила  Патрисия. – «Убей  его , Джеймс!» из  чувства  справедливости  я  орала.
                ***
  Побеждаемый  сном  Джеймс  Эдвардс  летел  с  командой  из  Бостона , и  в  его  склоненной  на  плечо  голове  возникали  ассоциативные  связи.
  Оргазм – наркота. Усы – красота.
  Поражение – страшный  лес. Порнография – лилипуты.
  Но  порно  с  лилипутами  я  не  смотрю… откуда  же  они  выплыли? Для  баскетболиста , нередко  играющего  на  позиции  центрового , всю  люди  вокруг  лилипуты. И  лилипуты  друг  в  друга  тыкают… а  мне  бы  поспать…
                ***    
  Легкая , а  после  тяжелая  Патрисия  сказала  о  намерении  смотреть  сегодняшний  матч  против  «Никс»  с  косяком  и  мороженым.
  Уважайте  мои  капризы , - она , обращаясь  к  мужчинам, добавила. – Вы  не  сидите! За  мороженым  побыстрее  вперед!
  Всем  нам  за  ним  идти? – спросил  у  нее  Акрийон.
  А  идите  все , - сказала  Патрисия. – Скиньтесь  и  на  всю  сумму  купите.
  Ты , - протянул  ввалившийся  в  реальность  Мактонник , - столько  мороженого  не  съешь. А  сахарную  вату  можно  запихивать  и  запихивать , запихивать  и  запихивать… мои  собственные  родители  с  сыном  так  обошлись. Со  мной , просившим  у  них  вату. «Не  выпрашивай  или  получишь!». Родители  меня  научили… ничего  у  жизни  я  не  прошу. 
               

                Мало  хорошего

  Вынужденная  беседа  с  дантистом  вышла  у  Джеймса  Эдвардса  неприятной. Огромного  черного  Джеймса  доктор  Пиртер  побаивался  и , ненавидя  себя  за  страх , говорил  коротко , грубо… лечить  Джеймсу  верхний  ноющий  зуб  он  категорически  отказался.
  На  мой  зуб  вам  бы  все-таки  посмотреть , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Не  ко  мне , - буркнул  врач.
  Вы , доктор – доктор , и  оказать  мне  профессиональную  помощь  вы , доктор , обязаны , - сбивчиво  сказал  Джеймс. – Свихнусь  у  вас  я  от  боли. Контроль  над  собой  потеряю , вашу  плоть , как  тряпку , порву…
  Уговорили , - дрожащим  голосом  сказал  врач. – Присаживайтесь , пасть  открывайте.
                ***
  Устойчивость  Акрийоном  утрачена. Он  падает  на  диван , а  на  диване  уже  лежит  Дэвид  Дурский , и  от  локтя  Акрийона  лицо  у  него  в  крови , а  сознание  по-прежнему  в  ауте.
  Акрийон  виноват.
  Патрисия  его  выгораживает , говорит – он  устал , он  напряженно  работал…
  Он  что , тебе  нравится? – поинтересовался  Кинчаро.
  Ни  капли , - правдиво  ответила  женщина. – Но  он  работал , он  устал…
  И  где  же  он  столь  дико  устал? – спросил  у  нее  Мактонник. – У  себя  в  библиотеке?
  А  он  библиотекарь? – поразилась  Патрисия. – А  мне  казалось , он  при  команде - массирует  тела  игроков…
  Вау , - произнес  «Эр». – Но  и  я  сегодня  не  очень… кучный  сегодня  у  нас  перебор.
                *** 
  Ходивший  и  ходивший  Джеймс  Эдвардс  рухнул  без  сил  на  стол. А  Джеймс  не  дома - он  в  гостинице , и  он  бормочет: опыт  и  мастерство , я  обладаю  ими , как  никто… в  номере  я  вправе  подохнуть. Альпинист  залез  и  замерз! В  высшей  точке  снегом  его  завалило… двадцать  шесть  я  с  «Индианой» набрал. Лучший  результат  в  сезоне , для  меня  лучший. Будет  и  еще  лучше! Не  будет… да  неужели? Бессмысленная  ходьба  меня  измотала , но  я  посижу , я  окрепну… намечающееся  продолжение  мне  бы  предотвратить. Припрет – крикну  горничной , чтобы  к  кровати  она  меня  привязала.
                ***
  У  Балтазара  Тингла  есть  мысль  и  придатком  к  мысли  тревога. Деньги  мы  начнем  собирать! Двести  долларов  соберем , и  куда  же  пойдут  наши  деньги? На  корм  для  дельфинов , на  резиновых  женщин  для  одиноких  мужчин  из  Африки… туда  ли , куда  надо , они  пойдут?
  Забей , - сказал  «Эр». – Никакие  деньги  собирать  мы  не  будем.
  Нет  сборов – нет  забот , - кивнул  Тингл. – А  мы  могли  бы  собрать… на  лекарства  для  упавших  мотоциклистов.
  На лекарства  для  твоей  головы , - процедила  Патрисия , - их  в  самый  раз  бы  направить. Это  тобой  и  задумано? Организовать  между  нами  сбор  денег  и  деньги  забрать  себе?   
  О  таком , - пробормотал  Балтазар , - я  совершенно  не  думал. Но  если  так  вышло… ловко  у  меня  получилось.
  Но  ты , - сказал  Дэвид  Дурский , - не  заработал  ни  цента.
  Плевать , - сказал  Балтазар. – Ловко , чертовски  ловко.
                ***   
  Колдуэл  Кол «Сигнал» , обещавший  Джеймсу  Эдвардсу  продать  ему  картину  с  болотом  и  летающими  над  ним  комарами , водил  Джеймса  за  нос. И  почему  же  назначенные  встречи  он  отменяет? – размышлял  о  ситуации  Джеймс. Мои  двадцать  тысяч  долларов  за  картину  непойми  кого  из  Огайо  ему  не  нужны? И  главное , почему  на  данную  картину  я  вознамерился  потратиться? Картины  я  не  коллекционирую , болото  и  особенно  комаров  не  люблю… допустим , он  под  кайфом  мне  предложил , я  под  кайфом  согласился , но  сейчас-то  я  не  под  кайфом, а  картину  по-прежнему  я  желаю… нехорошо. И  выступающий  по  телевизору  психолог  Эйброкс  о  моем  случае  сказал  бы: мало  хорошего.
               

                Чьи-то  исколотые  руки

  Не   в  меру  бодрый  Мактонник  объявил  его  компаньонам  по  ловле  кайфа , что  трава  подействовала  на  него  энергетиком. А  на  вас?
  Заурядно , - проворчал  Дэвид  Дурский. – Почти  никак.
  Квелости  она  меня  добавила , - глухо  сказала  Патрисия. – И  тебя  не  она - событие  или  воспоминание  тебя , Эндрю , взбодрило. О  победе  в  финале  над  «Лейкерс» ты  под  затяжки  не  вспоминал?
  Бокс! - воскликнул  Мактонник. – Боксерский  поединок  между  Ортегой  и  Рохасом.
  Что  за  боксеры? – озабоченно  спросил  «Эр». – Из  какой  весовой  категории?
  Они , - ответил  Мактонник , - работают  вместе  со  мной в   нашем  порту. Жестоко  они  месились… вызванная  полиция  осмотрелась  и  случайно  обнаружила  чей-то  завалявшийся  труп. Идет  расследование  на  месте. И  завтра  у  меня  выходной!
                ***   
  Старую  гипсовую  повязку  Джеймсу  Эдвардсу  сняли , новую  наложили , и  Джеймс  подумал: отлично , обновление  всегда  хорошо.
  После  окончания  сезона  обновлением  был  мой  отпуск. В  отпуске  обновлением  стала  травма  при  выплясывании   с  факелами  в  надолго  поднятых  мною  руках. А  со  снятием  гипса  обновлением  будут  возобновленные  тренировки , а  за  тренировками  игры , борьба , напряг…
  Саморазрушительный  путь! С  упоительными  передышками  на  кумарное  плавание. Но  плавать  мне  бы  полегче… стараясь  не  покалечиться.
                ***
  Обшарпанный  кухонный  шкафчик  Кинчаро  тащил  с  трудом… всем  видно - по  комнате  идет  он  натужно.
  И  ради  чего  надрываешься? – спросил  у  него  Акрийон.
  Мы , - ответил  Кинчаро , - его  подвесим  под  потолком , но  ненадежно… с  расчетом , чтобы  он  на  кого-то  свалился. И  на  кого  же  он  упадет? Интрига , по-моему , мощная. Интрига  и  интерес!
  Гениально , - промолвил  Мактонник.
  Лучшая  идея  десятилетия! – воскликнул  Балтазар  Тингл.
  Да , - сказал  «Эр». – Сейчас , в  межсезонье , баскетбольных  баталий  нет , по  телевизору  лишь  повторы. Дефицит  адреналина  нам  твой  шкафчик  восполнит.
                ***
  На  Джеймсе  Эдвардсе  белый  кудрявый  парик. Или  пересадку  белых  кудрявых  волос  Джеймс  себе  сделал.
  Картина  в  зеркале  непривычная… и  что  произошло , то  ушло. Уже  вечер , а  до  вечера  был  день , и  день  у  Джеймса  Эдвардса  выпал - с  утреннего  кофе  и  новости  об  обмене  в  «Чикаго» у  Джеймса  полный  провал.
  Джеймс  потряс  головой. И  вспомнил: говорили  не  обо  мне - не  меня  к  Майклу  Джордану  обменяли… мне  бы  дополнительно  головой  потрясти , и  парик , если  на  мне  парик , с  меня  соскочит , и  с  соскакиванием  другие  воспоминания , наверно , появятся…
  Парик , если  на  мне  парик , сидит  плотно. А  воспоминания  появились. Трепотня  о  плей-офф , мелко  порезанные  сосиски… и  руки. Чьи-то  исколотые  руки , мне  что-то  на  уши  натягивающие.
                ***    
  На  день  рождения  Дэвиду  Дурскому  поздравивший  его  Эндрю  Мактонник  свернул  ему  косячок , а  Патрисия , пожелав  в  ближайший  год  не  загнуться , подарила  ему  механическую  собачку.
  Она  хоть  работает? – мрачновато  спросил  Дэвид  Дурский.
  Работает , - ответила  женщина. – Но  ключ  от  нее  утерян. Я  тебе  ее  не  играть – знак  внимания , нисколько  не  больше.
  А  ты , - обращаясь к Акрийону , сказал Дэвид Дурский , - в  твоей  библиотеке  ничего  в  подарок  мне  не  украл?
  Книги , - гордо  сказал  Акрийон , - я  не  ворую. Я  и  легально  добыть  книгу  могу. Тебе  про  Израиль?
  Да  пошел  мой  Израиль  туда  же , куда  и  он! – закричал  Дэвид  Дурский. – Он – это  баскетбол.
  Баскетбол? – процедила  Патрисия.
  Шел  бы  он  вместе  с  Израилем  к  свету , - исправился  Дэвид  Дурский. – Я  люблю  Израиль , люблю  баскетбол… так  же  люблю  удушье. И  праздничный  стол , на  котором  мой  личный  отравленный  ролл.   
               

                Из  мертвых  обратно  в  живые
   
 Невзирая  на  протесты  своих  тиммейтов , невозмутимый  Джеймс  Эдвардс  обливал  их  в  автобусе  кока-колой.
  Дегенерат! – проорал  Билл  Лэймбир.
  От  нас  тебе , Джеймс , вернется , - пригрозил  Длинный  Джон.
  Рекламная  акция , - сказал  Джеймс. – Для  рекламного  клипа  скрытой  камерой  нас  снимают.
  Действительно? – спросил  Рик  Махорн.
  Мне , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - подумалось , но  только  ли  подумалось… откуда-то  мне  пришло. Мало  ли  что  приходит! По  ощущениям , ни  с  кем… ну  вообще  ни  с  кем  в  контакт  по  поводу  кока-колы  я  не  вступил.
                ***
  Некогда  забредавшего  к  ним  Петера  Рютлергера  поклонники  Джеймса  Эдвардса  не  видели  уже  давно , зато  шедший  мимо  депо  Эндрю  Мактонник  увидел  траурный  кортеж  из  двадцати  лимузинов.
  Сопровождение  нашего  Петера? – изумился  Балтазар  Тингл.
  Не  Петера , - ответил  Мактонник.
  Но  кого-то  везли  на  кладбище  с  почестями , - сказал  Акрийон. – Джеймс  Эдвардс  успел  скончаться?
  Джеймс  Эдвардс  жив , - уверенно  сказал  «Эр». – Патриция  бы  почувствовала , что  он  умер. Верно?
  Глаза  бы  у  меня  самопроизвольно  закрылись , - сказала  Патрисия , - и  не  открывались…
  До  тех  пор , пока  бы  он  не  ожил? – спросил  Акрийон.
  При  его  переходе  из  мертвых  обратно  в  живые , - пробормотала  Патрисия , - они  бы  у  меня  не  просто  открылись , они  бы  у  меня  из  орбит… и  такими  бы  оставались. А  это  некрасиво , я  же  все-таки  женщина.
                ***
  Начинающий  дилер  Томпсон  арестован  за  мелкую  партию , и  серьезный  торговец  Блуп  просит  Джеймса  Эдвардса  повлиять , сделать  так , чтобы  дело  на  парня  не  заводили.
  Сделаю , что  смогу , - сказал  Джеймс.
  Круто , Джеймс , - сказал  Блуп.
  А  кто  из  полицейских  ко  мне  прислушается? – подумав , вопросил  Джеймс. – Детективу  Молбину  я  бы  звякнул , но  Молбин  заблудился  и  не  выбрался… в  орегонском  лесу  доказательства  финансового  преступления  в  декабре  он  искал.
  Не  по  твоей , Джеймс , наводке? – спросил  разочарованный  Блуп.
  Однажды  он  приехал  ко  мне  домой  и  принялся  раздавать  всем  автографы , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Ты  понял – не  я  его  пристрастил… Молбин  и  без  меня  был  хорош.
                ***
  В  молодости , отлично  играя  в  хоккей  и  баскетбол , наполовину  швед  Юнссон  привлекал  к  себе  повышенное  внимание , а  сегодня  «Эр» с  ним  в  магазине  столкнулся  и  огорчился – Юнссон  выглядит  стариком.
  Не  по  возрасту? – поинтересовалась  Патрисия. – Ему  не  в  районе  семидесяти  пяти?
  Ему  сто , - бросил  «Эр».
  Закономерно , - сказала  Патрисия. - Его  кожа  представляет  из  себя  сплошную  морщину , что  в  его  годы…
  Ему  едва  за  сорок , - перебил  ее  «Эр». – На  предприятии , выпускающем  пищевые  добавки , испытателем  он  работает.
  Выпало  мужику , - сочувственно  вздохнула  Патрисия.
  Смертник , - Дэвид  Дурский , поежившись , произнес.
                ***
  Вставание  у  Джеймса  Эдвардса  раннее , одевание  спешное - в  восемь  тридцать  утра  в  пожарной  части  его  ожидают.
  Ему  было  сказано: выступишь , забавные  байки  потравишь… решишь  не  приезжать – твой  дом  мы  в  отместку  сожжем.
  Кто-то  не  тот! Кто-то  левый , Джеймс  Эдвардс  почти  убежден , по  телефону  со  мной  разговаривал. Хотя  Мотор-сити  славен  своеобразием… в  нем  и  настоящий  пожарный  поджогом  может  грозить.
  «В  первую  очередь  мы  играем  за  город!».
  Фраза  для  вступления  подходящая , подумал  Джеймс  Эдвардс. Из  брандспойтов  сбить  меня  с  ног  за  нее  не  должны.
               

                Оранжевое  пятно
 
  Балтазар  Тингл  открыл  в  себе  дар  предсказывать  точные  броски  Джеймса  Эдвардса. Если  в  момент  броска  он  кричит: «Попадание!» , мяч  опускается  в  корзину , а  если  молчит , попадания  чередуются  с  промахами.
  Ты  угадываешь  и  угадываешь , а  это  ненормально , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Тебе  кто-то  подсказывает?
  Крик , - сказал  Тингл , - сам  по  себе  у  меня  вырывается. Извне  ничего - толчок  совершенно  внутренний… попадание!
  Твою  мать , - сказала  Патрисия. – Джеймс  Эдвардс  снова  попал.
  Слышу , попадания  твоего  обожаемого  Джеймса  Эдвардса  тебя  удручают? – с  усмешкой  спросил  Кинчаро.
  Потусторонняя  сила  нас  навестила , - пробурчала  Патрисия. – Баскетбольный  демон  Дирдан… сумасшедший  разыгрывающий  из  Висконсина  о  нем  говорил , и  газеты  его  бредни  печатали. Мы  с  вами  не  сумасшедшие  и  мы  говорим: везение , одно  везение… не  взыщи  на  нас , демон! Зрение , позволяющее  смотреть  баскетбольные  игры , у  нас , умоляю , не  отнимай!
                ***
  О  корыстных  целях  уволенного  из  клиники  и  набивающегося  ему  в  друзья  хирурга  Энтони  Билса  отнюдь  не  глупый  Джеймс  Эдвардс , конечно , догадывается.
  Он  хочет  поиметь  с  меня  денег , что-нибудь  у  меня  своровать… усыпив , он  отрежет  мой  палец. И  богатому  фетишисту  тысяч  за  сорок  его  продаст.
  Для  извращенного  удовольствия  моим  бедным  пальцем  многое  можно  сделать…
  Осторожность , я  себе  говорю! С  ним , с  идущим  ко  мне  хирургом, мне  бы  никогда  ее  не  утрачивать… никогда! И  ничего. Ни  на  этой  тусовке , ни  в  принципе.
  Покурим? – предложил  ему  Билс.
  Не  сегодня , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Спортивный  режим , усталость , ушедший  настрой. Вкупе  я  сегодня… тебе  не  напарник.
                ***               
   Всю  свою  сознательную  жизнь  Дэвид  Дурский  прекрасно  знал ,  для  чего  ему  апельсины. Он  их  ел , давил  из  них  сок , а  сейчас  он  не  знает… он  даже  не  знает , апельсин  ли  перед  ним  на  столе  или  что…
  Оранжевое  пятно. В  нем  фиолетовые  черви , и  они  в  состоянии  борьбы… внутри  апельсина  сцепились? Сквозь  апельсиновую  кожуру  видеть  я  не  могу.
  Так , что  такое?
  Пятно  с  того  места  исчезло , а  апельсином  запахло… понятно. Акрийон  его  жрет.
                ***
  Перед  выходом  на  предматчевую  разминку  коуч  Чак  говорил  игрокам , что  нам , точнее  вам , следует , не  теряя  головы , придерживаться  практического  подхода  и  победа  над  «Ютой» от  нас  не  уйдет.
  Шальные  броски  совершать  нам  не  надо , - промолвил  в  ответ  Джеймс  Эдвардс.
  Ни  к  чему , - кивнул  коуч  Чак.
  Если  бензином  и  обольемся , - продолжил  излагать  Джеймс , - нам  себя  бы  не  поджигать , горящими  факелами  по  площадке  не  бегать. А  скорость  была  дикая.
  Но  бессмысленная , - процедил  Рик  Махорн.
  Слово  «бессмысленный» мне  не  нравится , - сурово  произнес  Джеймс. – Бабочка  смысла  не  видит , а  люди  видят , а  в  чем  его  не  видят  люди , в  том  видят  боги… боги  для  нас  незримы. И  микробы  незримы. Общее  между  ними  имеется. Ученую  степень  за  мое  философское  открытие  я  заслужил.
                ***
  Будь  Кинчаро  миллионером , от  охотящихся  на  миллионеров  хищниц  он  бы  держался  подальше. Однако  он  не  миллионер , и  начни  подобная  женщина  по  ошибке  до  него  домогаться…
  Мне  хочется  женщину , - возящемуся  с  косяком  Балтазару  Тинглу  он  грустно  сказал.
  Покури  и  ищи , - сказал  Тингл.
  Но  мне  тогда  ее  не  захочется , - выложил  правду  Кинчаро. 
  И  это  дело , - подмигнул  ему  Тингл.
               

                Свихнувшийся  алжирец  Зурхад
 
  Джеймс  Эдвардс  боксировал  с  тенью. Великолепное  упражнение  для  ног , для  дыхалки ; у  меня , мыслил  Джеймс , в  нем  и  руки  участвуют , с  шансами  на  нокаут  вперед  вылетают.
  Я  атакую. Выдыхающегося  противника  прессингую. Представить , что  Мохаммеда  Али  на  ринге  я  избиваю?
  Моими  зубодробительными  хуками  его  я  охаживаю , передышки  ему  не  даю.
  Дьявол , печень  у  меня  прихватило… ответный  удар  никак  не  сдающегося  Али , вероятно , прошел.
                ***
  Лицо  у  Балтазара  Тингла  окаменевшее , и  народ  ему  вопросы  не  задает , потревожить  побаивается… самым  смелым  оказался  Мактонник.
  Разговаривать  ты , приятель , способен? – он , щелкнув  пальцами , у  Тингла  спросил.
  Не  щелкай , - промолвил  Тингл. – Гармонию  ты  внутри  меня  нарушаешь. Ревущий  телевизор  нет , а  щелканье… транслируют  сегодня  не  «Поршней».
  Да , - сказал  Акрийон , - «Голден-Стейт» и  «Денвер» показывают.
  Команды  Западной  Конференции , - с  воодушевлением  сказал  Тингл. – Изумительно , что  я  помню… я  ведь  решил , что  конец - мозги  безвозвратно  уплыли. Западная  Конференция , чуваки! А  наше  с  вами  окно  похоже  на  грязное  зеркало!
  Отразиться  в  нем  трудновато , - заявила  Патрисия.
  Я  отражался , - шепотом  сказал  «Эр». – Ой , кошмар , кошмар…мощнейшим  образом  меня  передернуло.
                ***
  Свет  в  баскетбольном  зале  погашен , а  Джеймс  Эдвардс  темные  пространства , можно  сказать , недолюбливает ; в  темноте , думает  взволнованный  Джеймс , кто-то  скрывается , и  этот  кто-то  на  меня  повлиял , приехать  сюда  поздним  вечером  меня  надоумил… никто. Никто  из  существующих  вовне  моей  оболочки  мне  ничего  не  внушал. А  кому-то  внутреннему  без  разницы  светло  ли , темно , захочет – везде  укокошит… раз  я  в  зале , а  я  в  нем , мне  бы  позаниматься.
  Я  разгонюсь , я  подпрыгну , я  повишу  на  кольце… повисел! Кольцо , не  выдержавшее  кольцо , мною  выворочено , щит  раскололся…
  Ноги  отсюда  я  делаю. Не  я – пробравшиеся  вандалы  тут  дел  натворили.
                ***
  Мактонник  предупреждает  собравшихся , что  между  ним  и  стоящим  на  входе  в  подъезд  полицейским  тлеет  конфликт. Враждебными  взорами  он  с  полицейским  обменивается!
  Какой-то  хмырь  в  форме  копа  поблизости  отирается? – осведомился  встревоженный «Эр».
  Он  в  штатском , - ответил  Мактонник. – Но  он  полицейский.
  Он  из  датского  баскетбольного  клуба , - пробурчала Патрисия. – Женского. Предложить  мне  контракт  он  мечтает , но  стесняется , я  же  девушка , названная  журналистами  Всеамериканской  Трехочковой  Надеждой… бред? А  твой  полицейский  не  бред?
  У  него  в  руках  рация , - Мактонник , уничтожая  оппонентку , промолвил.
  Господи , - простонал  Акрийон. – А  в  рацию  он  не  на  арабском  бормочет?
  На  непонятном  языке , - ответил  ему  Мактонник.
  Свихнувшихся  алжирец  Зурхад , фанатичный  болельщик  «Поршней»! – радостно  вскричал  Акрийон. – На  улицах  о  нем  говорили. О  нас  он  услышал  и  нас  почти  нашел… совсем  найдет – познакомимся. Поневоле  придется.
                ***
  Обращаясь  к  зашедшему  в  частную  клинику  Джеймсу  Эдвардсу , одутловатая  Мэри  из  персонала  спросила  его: «вы  к  кому?» , и  Джеймс  не  ответил - без  ее  согласия , он  подумал , пройду.
  Вы  к  кому? – уже  громче  спросила  Мэри.
  Ладно , я  вам  отвечу , - промолвил  Джеймс. – Я  к  приехавшей  к  вам  со  сломанным  носом  танцовщице  Каролин  Кэтлайнер. С  девушкой  из  своего  же  шоу  она  вчера  вечером  у  меня  подралась. Сегодня  мне  позвонила , попросила  прибыть… помалкивать  о  случившемся , вероятно , будет  упрашивать.
  А  вы  не  промолчали , - мрачно  сказала  Мэри.
  А  я  ей  ничего  не  обещал , - сказал  Джеймс. – Может , она  не  умолять - острейшим  медицинским  инструментом  зарезать  меня  она  жаждет. Страшновато , но  она  женщина , а  я  огромный  усатый  мужик… надо  идти. Гремя  железными  яйцами , чтобы  себя  успокоить.
               
               
                За  облаками  межзвездной  пыли

  Коуч  Чак  ослеп  на  один  глаз. Мактонник  прознал , и  он  возмущается: в  нью-йоркских  газетах  пишут , а  в  наших  ни  строчки  нет! А  сведения  из  проверенного  источника. Источник – водитель  клубного  автобуса  «Нью-Йорк  Никс».
  Его  информация , - сказала  Патрисия , - уже  опровергнута. Он  большой  выдумщик , нередкий  участник  околоспортивных  программ. Мужик  вообще  умный… а  у  нас  водившего  танки  дебила  за  руль  клубного  автобуса  посадили.
  Нью-Йорк  куда  интеллектуальней  Детройта , - сухо  произнес  «Эр». – И  что  нам , комплексовать? Клали  мы  на  Нью-Йорк. И  на  столицу  созвездия  Стрелец  столь  же  клали.
  Оно , - сказал  Акрийон , - за  облаками  межзвездной  пыли…
  Класть , где  оно , - уничижительно  сказал  Дэвид  Дурский. – Знаете , а  Детройт  мне , по-моему , помогает. Начинаю  я  в  нем  себя  обретать.
                ***
  У  гулявшей  в  доме  Джеймса  Эдвардса  избранной  публики  закончилось  пиво , и  корпоративный  юрист  Эдервайс  крикнул: Джеймс! Ты  спортсмен  и  по  идее  бегаешь  быстро. За  десять  минут  туда-сюда  обернешься?
  Учитывайте  мой  возраст , - ответил  юристу  Джеймс. – И  пиво  не  добавляет… мне  оно  ни  к  чему.
  Но  ты  хозяин , - сказал  Джеймсу  юрист. – Позаботиться  о  гостях  ты , как  хозяин , обязан.
  Мне  кажется , - сказал  Джеймс , - что  я  обязан  сделать  из  вас  наездников. Контейнер  с  дикой  лошадью  из  Техаса  в  Детройт  привезли. Ее  не  укротили , и  мой  знакомый  Чарли  по  неизвестной  мне  причине  предложил  ее  мне… лошадь  у  меня , у  детройтского  баскетболиста. Брехня , вы  считаете?
  Ржание  я  вроде  бы  слышал , - пробормотал  с  испугом  сантехник  Роббой.
  Лошадь  на  месте , - заверил  сантехника  Джеймс. – Люди  с  нее  уже  падали , но  они  умеющие  приземляться  спецы , а  вы  не  видевшие  лошади  горожане… первого  по  счету  наездника  подушками  для  смягчения  нам  следует  обвязать. Тебя , Эдервайс. Рухнешь – поглядим , что  с  тобой. Оценим , достаточно  ли  подушек.
                ***   
  Говоря  о  команде , Балтазар  Тингл  говорит  о  «Детройт  Пистонс» , а  говорит  он  о  том , что  отношения  с  командой  нам  надо  пересмотреть.
  Надо , - сказал  Кинчаро. – Но  отношения  с  командой  у  нас  отсутствуют.
  Мы  ее  часть , - сказал  Тингл. – За  игроков  мы  болеем, вкладываем  в  боление  душу…
  По  корзине  золотых  ананасов  нам  за  наше  боление  выдать? – спросила , запинаясь , Патрисия.
  Игровые  майки , - ответил  Тингл. – Чтобы  в  игровых  майках  мы  перед  экраном  сидели.
  Майками  нас  не  одарят , - невесело  сказал  «Эр». – Взглянув  на  меня , на  тебя , на  Патрисию , они  решат , что  майки  мы  продадим  и  на  полученные  деньги  наркоты  себе  купим. И  в  их  мыслях  будет  горькая  истина… да. Приоритеты  у  нас  весьма  двойственные.
                ***
  В  караоке-клубе  «Фонарь» наплыв  посетителей. Спасибо  молве , распространившей  по  городу , что  два  вечера  подряд  тут  пел  на  немецком  Джеймс  Эдвардс.
  Джеймса  ждут  и  сегодня.
  Немецкий  язык  он  не  знает , музыкального  слуха  у  Джеймса  нет - и  тем  интересней , тем  ярче  устраиваемое  Джеймсом  Эдвардсом  шоу…
  И  Джеймс  появляется.
  Следуют  оглушительные  овации , восторженный  топот , «да  какой  баскетбол , Джеймс  с  неуважением  к  своей  профессии  думает , тут  такое… самих  «Битлз»  в  их  первый  приезд  в  США  зрители  так  не  встречали».
                ***
  Судья  зафиксировал  фол  Билла  Лэймбира , и  Дэвид  Дурский  сказал: «фол  был» , а  Балтазар  Тингл  думал  иначе , и , погорячившись , он  двинул  Дэвида  Дурского  по  уху.
  Руки  тебе  оторвать?! – заорал  на  него  Дэвид  Дурский.
  Мною  допущен  срыв , - сказал  Тингл. – Но  фола , тебе  бы  не  спорить , не  было!
  Ты  законченный  придурок , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Фол  был!
  Внимание  на  телевизор! – закричал  «Эр». – Идет  повтор. Посмотрели?
  Непонятно , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Фола  вроде  не  было… судья  неправ. И  ты , придурок , неправ!
  Я , - сказал  Тингл , - выражаю  уверенность , что  случившееся  не  повторится… признайся , удар  у  меня  неплохой.
  Словно  измученная  голодом  монашка  ладонью  меня  погладила , - процедил  Дэвид  Дурский.
  К  сведению  мною  принято , - деловито  произнес  Тингл. – И  я  после  игры  приступлю… отжиманиями  прямо  здесь  подкачаюсь.
               

                Джаз. И  не  джаз
   
  Между  пошедшими  на  подбор  Деннис  Родманом  и  чикагцем  Хорасом  Грантом  оказалась  голова  нагнувшегося  за  мячом  Джеймса  Эдвардса , и  свет  у  Джеймса  померк…
  Джеймс  Эдвардс  немного  прошелся. А  после  прилег  и  расслабился , послушал  флейты  и  саксофоны…
  Джаз , думал  Джеймс. И  не  джаз. Зима  похожа  на  лето , но  готов  ли  я  допустить , что  я  не  ошибаюсь… привет , протягивающий  мне  свечку  Иисус. Я  от  нее  прикурю , у  меня  с  собой  шикарная  штука… ну  и  дела. Огромная  честь , что  со  мной  ты  покуришь. 
                ***
  Трясущий  молотком  Том  по  фамилии  Пинстон  убежденно  вопит , что  он  голову  он  себе  разнесет , и  переубедить  его  невозможно - голову  он  себе  разнесет…
  Обязательно  при  нас? – спросил  у  него  Мактонник.
  Мне , - промолвил  Том  Пинстон , - не  важно , при  ком. Мне  важно , когда. Я  сейчас  среди  вас…  и  свою  голову  разнесу  я  сейчас. Пока  не  разнесу , молоток  из  руки  я  не  выпущу!
  А  по  своей  голове  в  хоккейном  шлеме  ты  бы  молотком  лупанул? – осведомился  у  него  «Эр».
  Лупанул , - произнес  поразмысливший Том. – Давайте  сюда  ваш  шлем.
  Шлема , - сказал  «Эр» , - у  нас  нет , и  это  ни  на  что  не  влияет. Время  ты  упустил.
  А  ты  психолог , - швырнув  молоток , сказал  Том. – Порыв  у  меня  иссяк  и  я  хочу  яблок. Вам  принести?
  Мне  грушу , - сказала  Патрисия.
 Сделаю , - галантно  раскланялся  Том. – Прекраснейшая  груша   для  прекраснейшей  леди! 
                ***
  Разговаривающий  с  таксистом  Джеймс  Эдвардс , по  его  собственному  довольно  объективному  мнению , порол  полную  чушь.
  Машина , он  говорил , у  меня  припаркована , и  парковка  на  этой  улице , но  не  на  этой  планете. Она  на  планете – Копии  нашей  Земли. Копии  с  изменениями , состоящими  в  парковках , углах  отражений , отсутствующих  здесь  облаках…
  Очень  хорошо , мистер  Эдвардс , - промолвил  таксист. – Очень  хорошо , что  вы  сегодня  в  баскетбол  не  играете.
  Еще  бы  не  хорошо , - сказал  Джеймс. – Куда  мне  играть… мне  бы  разобраться  с  планетами  и  домой , следуя  за  вашим  такси , пешком  дошагать.
                ***
  Петер  Рютлергер  сидел  на  мели. Деньги  за  мытье  посуды  ему  в  ресторане  выплачивают , но  они  уходят , и  на  кайф  их  хватает  впритык , и  дело , философствует  Петер , не  в  деньгах , а  в  кайфе… научись  я  получать  его  от  работы , кайфа  у  меня  будет  с  запасом.
  Я  вношу  чистоту… кайф.
  При  мытье  посуды  мои  руки  не  отсыхают… кайф.
  Тарелки  я  разбиваю , и  острый  осколок  мне  бы  схватить , полоснуть  им  себя  по  горлу… докайфовался , люди  обо  мне  без  сожаления  скажут. А  им  бы  не  обо  мне - им  бы  говорить  о  дивидендах… о  баскетболе… упавшей  на  пол  тарелкой  я  их  внимание  привлеку. И  не  больше.
                ***
  Игровой  опыт  у  Джеймса  Эдвардса  богатейший , но  соответствует  ли  ему  его  авторитет… авторитет  у  меня  в  команде  немалый? – он  у  Длинного  Джона  спросил.
  Твой  авторитет , - сказал  Длинный  Джон , - подобен  весу  жирнейшего  в  истории  сумоиста. Ты  ветеран… у  тебя  невероятно  крутые  усы.
  Понимая , что  над  ним  издеваются , Джеймс  Эдвардс  влепил  Длинному  Джону  затрещину. 
  И  как  сумоист? – спросил  Джеймс. – В  весе  сумоист  не  утратил?
  Слегка  прибавил , - процедил  Длинный  Джон. – Я  сам  виноват… влетел  я  с  твоими  усами.
               
               
                Обыденность  для  Детройта

  Кинчаро  забрал  у  Мактонника  зажигалку  и , поползав  у  его  ног , поджег  ему  концы  его  брюк.
  Изощренная  месть , - промолвил  Мактонник.
  За  что? – спросил  «Эр».
  Я , - заулыбался  Мактонник , - по  личным  соображениям  тебе  не  отвечу. На  личное  я  не  кладу  и  мне…
  Штаны , - перебил  его  «Эр». – Они  на  тебя  не  горят.
  Без  обработки  бензином  они  на  человеке  не  загорятся, - уныло  сказал  Кинчаро. – Я  ему  просто  так , а  он  про  месть… в  Венесуэле  словами  про  месть  не  разбрасываются. Варелос  соблазнил  жену  Кохо , и  Кохо  ему  отомстил - загулявшую  жену  к  Варелосу  притащил  и  угрозами  выбил  из  него  клятву , что  назад  он  ее  не  отправит.
                ***
  Поезд  сейчас  остановится , и  Джеймса  Эдвардса  из  поезда  высадят… кассира-контролера  Джеймс  Эдвардса  толкнул. Того  унесли , а  Джеймс  Эдвардса  присел , он  обдумывает… грязновато  мне  контролер  подмигнул. А  я  мужиков  не  желаю , в  жизни  с  ними  я  не  вступал. Я  немного  под  кайфом. И  контролер? И  подмигнул  он  мне  поэтому… при  медицинском  обследовании  его  повреждений  состояние  контролера  неминуемо  вскроется , и  со  службы  его  погонят. С  работой  мне  надо  будет  ему  помочь... с  владельцем  незарегистрированного  колбасного  цеха  «Жабой»  Сервильо  насчет  него  перекинуться.
                ***
  Сочувствующий  ему  Эндрю  Мактонник  упрашивает  Балтазара  Тингла  его  понять. Напавшие  на  тебя  мексиканцы  нам  не  по  силам , полезем  на  них – огребем…
  Не  хочу  понимать , - сказал  Тингл. – Проучить  мексиканцев  нам  следует.
  Они , - сказал  «Эр» , – тебя  лишь  стукнули. И  часы  за  два  бакса  у  тебя  отобрали. И  нам  из-за  этого  подставляться  под  их  стволы?
  Женщину  они  не  застрелят , - показав  на  Патрисию , сказал  Тингл.
  Женщину , оставшуюся  здесь , да , - ответила  ему  женщина.
  А  мне  казалось , ты  резкая , - сказал  Тингл.
  Я , - сказала  Патрисия , - резкая  на  прямой  и  осмотрительная  на  поворотах. А  в  поворот , за  которым  меня  ожидают  вооруженные  мексиканцы , мне  бы  не  тихо-тихо - мне  бы  совсем  в  него  не  входить.
                ***
  Сбегающий  по  склону  Джеймс  Эдвардс  со  скоростью  не  справляется. Ему  бы  замедлиться , но  это  у  него  не  выходит… друг , нормальный  друг , успевает  подумать  Джеймс  Эдвардс , мне  бы  такое  упражнение  не  посоветовал. Он , торговец  ворованной  мебелью  Бэлс , мне  не  друг! А  кто  он  мне , враг?
  Не  знаю , не  знаю , не  знаю…
  А  почему  я , профессиональный  спортсмен , прислушался  к  рекомендации  далекого  от  спорта  барыги?
  Не  знаю , не  знаю , не  знаю…
                ***
  Не  разлучаться  с  повисшей  на  нем  девицей  из  электрической  корпорации  Петера  Рютлергера  не  возбуждает. И  она , он  полагает , не  из  корпорации - она  со  дна. Лживая  она  и  коварная… про  мои  сорок  пять  баксов  услышала  и  ко  мне  прицепилась - за  мой  счет  ей  бы  кайфа  урвать. А  на  меня  ей  плевать.
  Ее  привлекают  мои  деньги…  возможно , ее  привлекаю  я.  А  баскетбол  под  проливным  дождем  ее  не  привлекает - на  площадку  под  ливневой  стеной  она  меня  не  зовет… на  площадке  никого  нет , но  видны  брызги , словно  по  ней  кто-то  носится. Сказочность… сказочность  для  Германии. Обыденность  для  Детройта.   
 
               
                Потоп  для  меня  приемлем

  Отчаянным  боковым  шагом  Джеймс  Эдвардс  растяжение  паха  усугубил , и  вид  у  Джеймса  Эдвардса  однозначный – Джеймсу  нужна  замена.
  Аут? – спросил  у  него  коуч  Чак.
  Не  доиграю , - ответил  ему  Джеймс  Эдвардс.
  Надеюсь , травма  твой  дух  не  сломает , - пафосно  произнес  коуч  Чак. – У  тебя  же  дух  белого  волка! Или  дух  черного  медведя  у  тебя!
  Я  все-таки  не  индеец , - пробормотал  широко  ступающий  Джеймс. – Белый  волк  или  черный  медведь… благодарю , что  не  желтая  обезьяна.
                ***
  Осипший  «Эр»  проскрипел , что  в  Янгстауне , штат  Огайо , его  бы  встретили  с  распростертыми  объятиями , но  он  туда  не  поедет , кто-нибудь  билет  ему  купит – билет  он  порвет.
  В  Янгстауне  ты , видимо , был , - услышал  он  от  Кинчаро. – И  очень  в  нем  разочаровался.
  Баскетбол , - сказал  «Эр» , - в  нем  в  загоне. Трансляция  матча  в  баре  пошла , и  ее  переключили  на  викторину.
  Дерзко , - промолвил  Мактонник. – Твое  бешенство  не  знало  границ?
  Мне , - сказал  «Эр» , - удалось  прошипеть: «Звери  вы , одеколоном  смердящие…». В  мертвечину  я  в  баре  набрался. С  бурбоном  нашему  утонченному  кайфу , дав  слабину , изменил.
                ***
  Бездействием  Джеймсу  Эдвардсу  ничего  не  исправить, а  исправлять  ситуацию  уже  пора - банкира  на  вечеринке  у  Джеймса  Эдвардса  избивают… банкир  Дэлч  отбивается , «все  грехи  банковской  системы  вам  на  меня  бы  не  списывать!» , он , защищаясь, кричит.
  Дело  вам  банкир  говорит , - сказал  поднявшийся  с  дивана  Джеймс  Эдвардс. – Он  у  меня , а  омерзительных  гадов  я  тусоваться  со  мной  не  приглашаю.
  Если  не  брать  Скерриджа , - сказал  оставленный  в  покое  банкир.
  Его  сущность , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - была  полнейшим  секретом. Вы  только  подумайте , старушек  ремнем  он  душил… и  мой  бросок  со  средней  дистанции  называл за  глаза  «совершенным»…
                ***
  Сочетая  шлепки  и  поглаживания , Кинчаро  занимался  своей  правой  ногой.
  В  затухающий  и  возобновляющийся  возле  него  разговор  он  не  вслушивался.
  Ведро  с  дыркой  в  днище  течет , - говорила  Патрисия.
  При  значительной  дырке  не  течь , а  потоп , - говорил  Акрийон.
  Потоп  для  меня  приемлем , - говорила  Патрисия. – А  для  тебя , ножной  ты  мастер  Кинчаро? Нога  для  тебя  не  женщина? То  приласкаешь  ее , то  накажешь…
  Нога  у  меня  под  рукой , - бесстрастно  ответил  Кинчаро. – А  женщина  ли  она , не  женщина… нередко  женщины  на  женщин  вообще  не  похожи.
  Постоянно , - промолвил  нахлобученный  до  искажений  Мактонник. – В  Детройте , я  вам  скажу , постоянно.
                ***
  В  сражении  с  «Миннесотой»  Джеймс  Эдвардс  часто  бросал  по  кольцу. В  большинстве  случаев  попадал , и  коуч  Чак  Джеймса  Эдвардса  не  осаживал , а  недовольный  отбираемыми  у  него  бросками  Айзейя  Томас  это  сквозь  зубы  сделал.             
  Играй  на  команду , - Джеймсу  Эдвардсу  он  сказал.
  Чтобы  команда  стала  играть  на  тебя? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. – Сегодня  я  представил  себя  величайшим  в  истории  снайпером… команда  для  победы  мне  не  нужна. А  на  днях , плескаясь  в  бассейне , я  столь  же  явственно  представил  себя  медузой.
  Ужаленным  тобой  людям  ты  не  сочувствуешь , - с  неискренней  грустью  сказал  Билл  Лэймбир.
  Я  плескался  один , - ответил  ему  Джеймс  Эдвардс. – С  кем-то  в  компании  мне  бы  пришлось  голосить: «Не  подплывайте! Держитесь  от  меня  вдалеке!». Номера  я  и  прежде  выкидывал , но  мой  цирк  на  паузе , остатками  здравого  разума  я  решил.
               
 
                Именно  Генри

  Измученный  глюками  Дэвид  Дурский  заговорил  об  отъезде  в  Израиль  и  о  молитвах  о  святых  местах.
  А  ты  предусмотрел  вероятность  того , что  услышавший  тебя  Бог  скажет  тебя  завязать? – спросил  у  него  Кинчаро.
  Он  так  не  скажет , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Он  способен  на  все , - рассудительно  сказал  «Эр».
  Ему , способному  на  все , - сказала  Патрисия , - мисс  Детройта  меня  бы  на  следующем  конкурсе  сделать. Наша  школьная  красавица  Лил , свихнувшись  от  зависти , голову  в  духовку  тогда  засунет… преуспевающая  пекарня  у  нее , сучки , в  собственности. Джо  Думарс  и  Длинный  Джон  за  выпечкой , я  слышала , туда  ходят! Но  не  Джеймс  Эдвардс. Счастье  для  нее , что  не  он… не  заставляют  меня  обстоятельства  к  ней  прийти  и  ее  замочить.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  находится  в  сумраке , и  этот  сумрак, ему  становится  ясно , церковный – в  малогабаритной  греческой  церкви , он  думает , я  стою. И  я  зашел  не  со  священником  о  вечной  жизни  в  ней  обменяться… встреча  с  дилером  у  меня  тут  назначена? И  дилер  сам  священник?
  Мне  следует  думать , что , обладая  влиянием  на  мигрантов, он  прививает  им  баскетбол. И  я  посол  игры , образцовый  гражданин  и  спортсмен… следует  думать , что  данная  картина  правдива. Абсолютно  реальна , как  пятно  кетчупа  на  халате  хирурга  из  госпиталя  имени  Генри… не  Бенни? Именно  Генри. Имени  Генри  Форда.
                ***
  «Поршни» драли  «Атланту»  с  разницей  в  двадцать  четыре  очка , а  потом  попадать  они  перестали  и  проиграли.   
  Странная  игра , - сказал  Акрийон.
  Веру  в  чистоту  профессионального  спорта  она  у  тебя  подорвала? – осведомилась  Патрисия.
  Баскетбол  в  целом  игра  очень  странная , - развил  свою  мысль  Акрийон. – Летит – выигрываешь , делаешь  то  же  самое – и  у  тебя  не  летит…
  И  ты  проигрываешь , - продолжил  Мактонник. – Но  поражения  делают  наш  мир  лучше. Кто-то  из  философствующих  неудачников  мне  говорил… Дик  Самнерс , уволенный  из  полиции  за  его  вызванную  забывчивостью  манеру  ходить  по  участку  с  вывалившимся  из  ширинки  болтом.
                ***       
  На  ледовом  катке  ночью  и  без  коньков  Джеймс  пытался  согреться. Он  совершал  махи , наклоны  и  он  понимал: покинув  лед , я  согреюсь  в  момент , но  каток  я  арендовал  на  всю  ночь  и  уходить  с  него  несерьезно.
  Мысль  об  аренде  была  спонтанной: передо  мной  каток… а  у  меня  деньги… от  переохлаждения  я  могу  заболеть. Я  и  раньше  болел – и  не  помер. А  на  катке  я  по  ощущениям  не  заболею… сразу  помру. Замороженный  Джеймс! В  могиле  он , наверно , оттает!
  Неуважительные  разговоры  начнутся… не  доводить  бы  до  них.
                ***
  Разминающий  запястья  Балтазар  Тингл  драться  не  собирался. А  с  кем  ему  драться? Мактонник  в  отрубе , Кинчаро  примерно  там  же… один  Дэвид  Дурский  кое-как  бодрствует.
  Для  наручников  запястья  готовишь? – он  у  Балтазара  Тингла  спросил.
  Он  бодрствует , но  от  бодрствования  ему  пора  отдохнуть , накапливающаяся  усталость  довлеет… а  впереди  игра  с  «Бостоном». И  Патрисия  уже  просыпается.
  Игра  за  лидерство  в  Конференции , - она  первым  делом  произнесла. – Мы  будем  переживать , флюидами  привычно  участвовать… меня  накрывает , но  я  не  отключусь. «Поршни» , «Поршни» , вы  огонь! Непреодолимо  меня  накрывает… это  сильнее  меня.
               
               
                Трава  без  камней

  Держа  мяч  прямо  над  головой , Джеймс  Эдвардс  скакал  по  площадке  зайцем. Разнообразие  в  тренировочных  процесс  я  вношу , уставившемуся  на  него  коучу  Чаку  он  бросил.
  Против  физической  активности  в  рамках  закона  я  не  нисколько  не  возражаю , - пробормотал  коуч  Чак. – Колени  не  слишком  ты  нагружаешь?
  От  этого  упражнения , - сказал  Джеймс , - колени  у  меня  молодеют. Выше  и  выше  я  прыгаю!
  Нюхаешь , а  затем  прыгаешь , - пробурчал  Рик  Махорн.
  И  есть  эффект , - сказал  Джеймс. – А  при  неверной  очередности  его  не  бывает.
                ***
  Обмахивающий  китайским  веером  «Эр» бормочет , что  ему  не  раз  и  не  два… говорили  и  вновь  говорили… без  необходимости  с  поезда  на  полном  ходу  не  соскакивай.
  Но  ты  поступил  по-своему , - сказал  Акрийон.
  По  дороге  из  Детройта  в  Чикаго , - промолвил  «Эр». – Легко  наружную  дверь  из  тамбура  отворив.
  Но  если  ты  и  соскочил , ты  не  переломался , - сказала  Патрисия.
  Трава  без  камней , - сказал  «Эр». – До  следующего  поезда  я  на  ней  пролежал… вы  догадались – встав , я  под  поезд  не  кинулся. Соскакивать – да , кидаться – нет… отклонения  относительно  в  рамках.
                ***
  Перед  финальной  серией  с  «Портлендом»  Джеймс  Эдвардс  твердил  Биллу  Лэймбиру , что  в  прошлом  году мы  в  финале  уже  играли  и  от  волнения  нас  не  затрясет…
  А  не  от  волнения? – спросил  Билл  Лэймбир. – И  не  нас, а  тебя? С  похмелья  или  еще  с  чего.
  Я , - сказал  Джеймс , - перед  финалом  и  бутылки  бы  пива  не  выпил.
  Ты  бы  не  выпил , - повторил  Билл  Лэймбир. – Но  ты  выпил?
  Пива , - ответил  Джеймс , - я  не  выпил , а  вот… но  я  не  подведу. Доказательства? Прошлогодний  финал. Я  же  и  перед  ним…и  мой  вклад  в  наш  успех  никто  во  всем  мироздании  не  оспорит.
                ***
  Ей , кудлатой  бродячей  собаке , Эндрю  Мактонник  приказывал «Голос!»  , и  собака  чесалась… она  не  реагировала. Мактоннику  от  нее  бы  отстать , но  он  хотел  настоять  на  своем. Голос , орал  Мактонник , подавай  же  ты  голос!   
  Собака  злобно  на  него  зарычала.
  Высококлассная  дрессировка , удовлетворенно  подумал  Мактонник. Мне  бы  пару-тройку  слонов , и  они  бы  у  меня  затрубили… на  площадке  «Поршней» , в  перерыве  большой  игры. В  трусах  и  майках , как  у  наших  любимых  баскетболистов. Это  нечто! В  долги , черт  с  ними , я  влезу , но  форму  такого  размера  в  ателье  на  Грисволд-стрит  закажу.   
                *** 
  Проживающие  в  отеле  Джеймс  Эдвардс  и  Рик  Махорн  вышли  после  ужина  прогуляться. Шли  они  медленно , но  Рик  Махорн  отстал… а  ведь  все  так , без  обмана – шли  они  медленно. И , говоря  о  Джеймсе  Эдвардсе , долго.
  А  я  в  Лос-Анджелесе? – у  накаченного  бритоголового  парня  Джеймс  Эдвардс  спросил.
  Поблизости , тот  ответил. Милях  в  пятнадцати  от  него.
  То-то , подумал  Джеймс , ноги  у  меня  загудели. Обратно  я  на  такси. Если  в  нем  не  засну , поддатого  Махорна  буду  высматривать.
               

               Аналитики  в  студии  бла-бла-бла

  Стараясь  говорить  внятно , Дэвид  Дурский  с  этим  справлялся – Патрисия  его  понимала. Внушение , он  говорил. Внушенная  нам  мысль  полюбить  баскетбол  нас  по  ложному  пути  повела…
  Мне  ее  никто  не  внушал , - сказала  Патрисия. – Ты  о  демонах?
  О  телеведущих , - ответил  Дэвид. - О  репортерах  журналов  и  газет. От  истинного  искусства  они  нас  отдалили.
  От  симфонической  музыки  и  пьесок  Артура  Миллера? – с  усмешкой  спросил  Патрисия.   
  Малер , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Великий  еврейский  композитор  Густав  Малер. Выпрыгивающим , чтобы  вколотить  сверху , я  себе  его  представляю!
                ***
  Искаженное  лицо  Джеймса  Эдвардса  трубило  о  том , что  происходящее  на  площадке  вызывает  у  посаженного  на  скамейку  атлета  живые  эмоции.
  Нас  меньше! – не  выдержав , крикнул  Джеймс.
  Меньше , чем  кого? – спросил  у  него  Деннис  Родман.
  На  площадке  их  пятеро , а  нас  четверо , - сказал  Джеймс.
  Тебе  бы  пересчитать , - вкрадчиво  сказал  Родман. – Их  пятеро  и  нас  пятеро. Нас  с  тобой  заменили , но  на  площадке  нас  пятеро.
  Пятеро , - кивнул  Джеймс. – Айзейю  Томаса  за  широкоплечими  игроками  я  не  увидел. Раз  все  по-честному , можно  и  отдохнуть. Переутомил  меня  последний  отрезок.
                *** 
  На  увлеченно  смотревшего  показ  мод  Акрийона  подвалившая  к  телеэкрану  Патрисия  откровенно  наехала.
  Что  за  чушь? – она  хлестко  спросила. – Где  баскетбол?
  Мы , - сказал  Акрийон , - должны  одеваться  с  учетом  моды. А  баскетбол  не  начался. Аналитики  в  студии  бла-бла-бла.   
  Послушаем  аналитиков , - усаживаясь , сказала  Патрисия.
  Тупых  бездельников  с  заученным  набором  фраз , - буркнул  «Эр». – Включай , не  на  этих  умерших  от  истощения  зомби  нам  пялится.
                ***
  Уверенность  Джеймса  Эдвардса  не  сломить: заблокированный  им  бросок  Денни  Эйнджа  дает  ему  достаточно  оснований  претендовать  на  звание  лучшего  оборонительного  игрока  всей  НБА.
  Естественно , - сказал  Билл  Лэймбир. – Ты  претендуешь.
  Претендуешь  и  претендуй , - захохотал  Длинный  Джон. – Если  серьезно , твое  усердие  в  защите  нам  помогает. А  получишь  ли  ты  индивидуальный  приз , не  получишь…
  Угу , - сказал  Джеймс. – Важнее  от  чемпиона  по  боксу  по  физиономии  в  баре  не  получить. Он  легковес  и  до  моей  усатой  физиономии  он  не  дотянется , но  он  встал  на  стул. И  я  отошел. Не  нравится , как  я  на  твою  распущенную  жену  поглядел – стоя  на  полу , отношения  со  мной  выясни.
                ***
  Газету  Балтазар  Тингл  не  читает – своей  развернутой  газетой  он  заслоняется  от  Мактонника… взываю  к  твоим  добродетелям! – кричит  Тингл. Прошу , не  убивай  меня , Эндрю.
  Кого-то  убивать , - ответил  ему  Мактонник , - я  не  настроен… тебе  из-за  нашей  общей  проблемы  взбрело…
  У  тебя  на  лице  выражение , - сказал  «Эр». – Выражение  психопата , разыскиваемой  грозы  Арканзаса  и  Мичигана… ляг  и  некоторое  время  затылком  к  нам  полежи.
  Расположусь , - произнес  укладывающийся  Мактонник. – Что  за  трава? Внутри  от  нее  ничего , а  внешние  проявления  чрезмерные.
               

               Викторина  для  пациентов  психушки

  Из-за  ряда  личных  и  игровых  неудач  коуч  Чак  пребывает  в  апатии , воля  к  жизни  у  него  на  нуле. Глоток  цикуты – глоток  свободы , Джеймсу  Эдвардсу  он  сказал.
  Цикута – это  напиток? – для  расширения  кругозора  поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  Яд , - ответил  ему  коуч  Чак. – Выпьешь  и  финишируешь!
  С  финишем , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - нам  бы  не  торопиться. Занятия  по  поиску  истины  не  прерывать. Ее  надо  знать! Скажем , я  моими  руками  выброшу  вас  в  окно. Какой  частью  тела  об  асфальт  вы  ударитесь?
  Викторина  для  пациентов  психушки , - процедил  коуч  Чак. – Но  ты  меня  немного  развеселил. С  первого  этажа  выкинуть  меня  разрешаю… руки  ты  убери , в  шутку  я  разрешение  дал!
                ***
  Кинчаро  то  ли  говорит  правду , то  ли  бредит: в  Венесуэле , он  говорит , проживает  никем  непонятый  Бохас , и  хищным  птицам  до  него  не  добраться , в  неприступном  для  них  подземелье  Бохас  живет.
  Живет  и  баскетбольные  игры  не  смотрит , - мечтательно  произнес  Дэвид  Дурский.
  Из  всех  благ  цивилизации , - сказал  тяжело  задышавший  Кинчаро , - у  него  только  ружье. К  нему  сунешься – он  тебе  пулю. Хочешь  выжить – с  гранатой  к  нему  иди.
  Я  бы  к  нему  с  доброй  вестью , - сказал  Акрийон. – О  присоединении  Венесуэлы  к  звездной  системе  Гидра  я  бы  ему  поведал… и  он  бы  в  меня  пальнул?
  Ни  в  коем  случае , - ответил  Кинчаро. – При  его  вечной  удолбанности  он  бы  приготовился  тебя  внимательно  слушать.
                ***
  Анонимные  граждане  желают  от  Джеймса  Эдвардса  позирования  на  фоне  сгоревшей  машины.
  «По  указанному  тебе  адресу  ты  приедешь , возле  изувеченной  огнем  тачки  замрешь , и  мы  тебя  снимем»…
  Союз  художественно  работающих  фотографов , Джеймс  Эдвардс  подумал. Сотрудничеством  с  ним  во  мнении  богемы  я  поднимусь , но  автомобиль  может  быть  детройтского  производства , и  его  вид  может  символизировать  закат… людей  с  заводов  уволят. А  в  журналах  мое  фото, и  увольнение  ассоциируется  со  мной , и  обезумевший  рихтовщик  кидается  на  меня  с  полметровой  отверткой. Ого-го-го-го! Бумажку  с  адресом  я  в  помойку. 
                ***
  Нагрянувшая  в  библиотеку  полиция  надела  на  Акрийона  наручники , и  он  не  слишком  протестовал: облава  на  нас , на  поклонников  Джеймса  Эдвардса , себе  он  сказал  и  смирился. Если  облава , то  облава , в  тюрьму  увезут  и  накормят…
  Вскоре  старший  полицейский  перед  ним  извинился.
  «Извините , не  в  ту  библиотеку  арестовывать  подозреваемого  в  ограблении  ювелирки  мы  прикатили. Вы-то  ни  в  чем  не  грешны?».
  В  несдержанном  болении  за  «Поршней» , - ответил  ему  Акрийон. – Под  чипсы… в  моей  крови  что-нибудь  этакое  обнаружите – чипсы  вам  надо  винить.
                ***
  Напряженную  тишину  в  раздевалке  спокойно  готовившихся  к  игре  «Поршней» взорвал  истошный  крик  Джеймса  Эдвардса. «А-аааа!!! Настал  час  действовать , на  площадке  убивать  и  умирать!».
  Женскую  студенческую  команду , - пробормотал  вздрогнувший  Билл  Лэймбир , - тебе  бы  после  окончания  карьеры  не  тренировать. Девки  от  страха  обделаются. А  это  для  них  унизительно. Ты  осознаешь , что  прознавшие  о  случившемся  феминистки  тебе  устроят?
  Тебе , Джеймс , не  жить , - сказал  Длинный  Джон.
  До  самоубийства  меня  затравят? – осведомился  Джеймс  Эдвардс. – С  парашютом  у  меня  за  спиной  я  шагну  в  пустоту  и  парашют  сознательно  не  раскрою… от  моего  тела  останется  отпечаток. Прилетевшие  к  нам  пришельцы  точнехонько  на  него , я  думаю , приземлятся.
               

                Инициатива  у  «Поршней»

  Малиновая  «мазда» его  задела , и  он  отлетел , но  сбитому  на  перекрестке  Мактоннику  госпитализация  не  потребовалась.
  Везучий  ты  парень , - сказал  ему  врач. – По  словам  очевидцев , машина  ехала  под  сто  миль , а  у  тебя  одни  ссадины.
  Я – робот  Клатч , - ответил  ему  Мактонник.
  Брось , - сказал  врач. - Я  проверял , сотрясения  мозга  у  тебя  нет…
  Я – робот , который  курит , - промолвил  Мактонник. – Курящий  робот  обходит  явные  ямы… он  комментирует  по  радио  баскетбол. Отличная  защита! Но  не  совсем , фол  Джеймсу  Эдвардсу!
  Инициатива  у  «Поршней» , - сказал  залезающий  в  «скорую» врач.
  И  они , - промолвил  Мактонник , - ее  не  отдадут , серьезная  они  банда…
                *** 
  Джеймс  Эдвардс  оказался  в  вагоне  поезда  при  загадочных  обстоятельствах. При  загадочных  для  него.
  Я , он  вспоминает , лежал… и  у  моей  кровати  остановился  проезжающий  поезд? Подняться  и  дойти  до  вагона  я  был  способен , но  для  этого  я  должен  был  лежать  на  перроне. На  скамейке! Не  на  ней - на  ней  с  моим  ростом  я  бы  не  поместился… на  перроне! И  я  на  нем  не  лежал! Я , «Скальп» и  учитель  истории  Дайтон , дымя  здоровенными  косяками , уставились  на  собачку  в  синем  комбинезоне…. их  никак  не  отпускало , а  я  пошел.
  И  уехал.
                ***
  Мактонник , отработав  в  порту , говорит , что  воды  реки  Детройт  неспокойны , волны  на  реке  словно  горы.
  Ты , - сказал  «Эр» , - говоришь  о  реке , что  у  тебя  в  голове. Не  о  нашей. Раньше  их  не  было , а  сегодня  громадные?
  Не  от  слово , - ответил  Мактонник. – От  взгляда  на  них  средний  палец  у  меня  онемел.
  Трехочковый  бросок , - пробормотала  Патрисия. – Дерек  Харпер  его  в  наше  кольцо  положил. Он  попал , и  у  меня  онемел  средний  палец…
  Да , - многозначительно  сказал  Дэвид  Дурский. – Вы , наверное , брат  и  сестра.
  Героиния! – воскликнул  Мактонник. – О  сестре  Героинии  я  от  нехватки  кайфа  мечтал. Но  наши  мечты… к   добру , случается , они  не  сбываются.
                ***
  Перешедшая  в  овертайм  игра  с  «Кливлендом» Джеймса  Эдвардса  измочалила. Слишком  много  минут  коуч  Чак  ему  на  площадке  отвел.
  Я  перетрудился , - сказал  в  раздевалке  Джеймс  Эдвардс.
  Ты – профессионал , - сказал  коуч  Чак. – Ты  бы  и  без  замен  запросто  отыграл.
  Отыграл  и  сыграл , - невесело  буркнул  Джеймс.
  В  ящик? – спросил , расплываясь  в  улыбке , коуч.
  Я  в  гробу , а  вы  не  в  гробу? – переспросил  коуча  Джеймс  Эдвардс. – И  умру  я  в  защите… и  скажу  я  тусующимся  со  мной  призракам: а  сходим-ка  мы  к  коучу  Чаку  и  покружим-ка  вокруг  него  голыми  и  устрашающе  завывающими.
                ***
  Негативно  мыслящий  Дэвид  Дурский  у  дверей  угрюмой  казармы. Пятью  часами  ранее  он  познакомился  в  баре  с  отдыхающими  солдатами , а   после  забрался  к  ним  в  грузовик , где  рассказал  им  о  своей  службе  в  израильской  армии…
  Из  армии  его  выгнали.
  Грузовик  на  трассе  вилял. Ехавшие  в  нем  солдаты  в  пути  протрезвели , и  на  едущего  за  ними  Дэвида  Дурского  они , прежде  открытые , глядят  с  недоверием… в  казарме  ему  будут  не  рады.
  Гори  огнем  все  армейское , со  злобой  подумал  Дурский. И  не  только  не  в  прямом  смысле - гори  так , как  на  базе  под  Рамат-Ганом.
               

                Ради  пропитания
 
  «Голден-Стейт  Уорриорз» проводят  лучший  матч  в  сезоне , а  у  «Поршней»  мяч  валится  из  рук , ноги  на  ровном  месте  подворачиваются… в  отчаяние  не  впадать! – кричал  коуч  Чак. – После  перерыва  настигнем!
  Победа  от  нас  далека , - сказал  Джеймсу  Эдвардсу  теряющий  надежду  Джо  Думарс.
  Африка  еще  дальше , - сказал  в  ответ  Джеймс. – Мы  с  тобой  черные? Черные. Но  мы  родились  в  Америки. Родившись  в  Африке , мы  бы  в  НБА  не  играли.
  Ты  к  тому , что  играть  в  НБА  уже  счастье? – осведомился  Джо  Думарс. – И  победа  ли , поражение , дело  десятое?
  Я , - сказал  Джеймс , - вижу  нас  с  тобой  в  Африке. Оборванными , полуголодными… для  африканцев  чересчур  светлыми. Наши  африканские  братья!
  Какие  африканские  братья? – спросил  услышавший  его  коуч  Чак.
  Они , - сказал  вполголоса  Джеймс , - нам  с  тобой  не  помогут… работу  нам , Джо , не  дадут.
  И  нам , - сказал  Джо , - придется  их  грабить.
  Ради  пропитания , - сказал  Джеймс. – А  что  остается?    
                ***   
  Внезапная  болезнь  Балтазара  Тингла  заставила  поклонников  Джеймса  Эдвардса  озаботиться - не  каждый  день  кого-то  из  них  непосредственно  с  дивана  в  больницу  увозят.
  Балтазар  переживет , - сказал  Акрийон. – Он  сильный.
  Чуть  сильней  канарейки , - произнес  «Эр». – Заболевание  у  него  не  простудное…
  От  наркоты? – взволнованно  поинтересовался  Мактонник.
  Признаков  передоза , - сказал  ему  «Эр» , - я  не  заметил. А  кто  ему  вызвал  «скорую»?
  Я , - сказала  Патрисия , - похлопала  его  по  ушам. И  позвонила. Привет , говорю , у  нас  тут  первая  четверть  и  мы  ведем  шесть  очков… среди  телезрителей  умирающий  Балтазар. Безработный  с  относительными  баскетбольными  связями.
                ***   
  Пробираясь  к  окруженному  людьми  проповеднику  Хатчису , Джеймс  Эдвардс  уповал  на  свою  физическую  мощь. И  веру  в  нее  она  оправдала - Джеймс  Эдвардс  всех  растолкал , и  «мне  бы  вам  сказать  о  любви!» в  лицо  проповеднику  выпалил.
  О  любви  к  нам  Создателя? – тот  не  без  испуга  спросил.
  О  моей  любви  к  мячу  и  ризотто , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Ризотто  я  любил , но  оно  мне  надоело , а  мяч  мне  не  надоест… а  вам  телевидение  наскучит. В  реальности , согласитесь , куда  приятней  общаться. Я – проезжавший  мимо  Джеймс  Эдвардс! В  студии  мне  бы  поаплодировали , а  в  жизни… физиономии  врагов  у  вас , господа  христиане!         
                ***      
  Частое  и  недавно  появившееся  у Эндрю Мактонника  моргание  правым  глазом  незамеченным  его  окружением не  осталось.
  Тебе  бы  отправиться  в  отпуск , - сказала  ему  Патрисия. – Туда , где  незагрязненный  воздух , изумрудные  осьминоги… в  порту  тебе  отпуск  дадут?
  У  нас  горячий  сезон , - ответил , моргая , Мактонник. – И  игры  не  хотелось  бы  пропускать. Они  же  одна  другой  интереснее - концовки  в  плане  нервов  огонь. Вчера  при  исполнении  штрафных  глаз  у  Джеймса  Эдвардса  так  же  задергался.
  Джеймсом  невозможно  не  восхищаться , - закивала  Патрисия. – Моргает  и  забивает , активно  принимает  и  при  этом  играет , по  кладбищу  ночью  идет  и  о  рассвете  поет..
                ***   
  Мошенника  Уолта  Стреба , впаривающему  Джеймсу  Эдвардсу  билет  на  коммерческий  «Шаттл» , следующий  по  маршруту  Земля – Луна – Земля , несговорчивость  нетрезвого  баскетболиста , мягко  говоря , утомляла.
  Цена , - он  бубнил , - десять  тысяч , за  пять , мистер  Эдвардс , я  не  смогу…
  Пять , - твердил  Джеймс.
  За  пять  не  получится , - вздыхал  Стреб , - но  при  увеличении  суммы  всего  вдвое…
  Пять  и  точка , - заявил  Джеймс.
  Идите  вы , мистер  Эдвардс! – психанув , рявкнул  Скраб. – Идите  и  не  расстраивайтесь. Нет  никаких  полетов!
  Нет  и  нет , - сказал  Джеймс. – За  пять  тысяч  я  бы  слетал , но  если  нет… естественно , нет! Ну  и  чувство. Просветление , как  у  Будды.
               

            Мысль  о  реабилитационной  программе

  Нагнетая  кромешный  ужас , погружающийся  в  него  «Эр» промолвил: допустим. «Поршни» переедут  в  Сент-Луис  и  станут «Сент  Луис  Пистонс». Матчи  мы  смотрим  по  телевизору , но  мы  из  Детройта  и  связь  с  детройтской  команды  для  нас  страшно  важна… а  команду  из  нашего  города  увезут. И  ее  переезду  куда  бы  то  ни  было  нам  с  вами  не  воспрепятствовать.
  Можем! – закричала  Патрисия. – Мне  сделаем  заявление. Увезут – групповое  самоубийство  на  вокзале  мы  совершим!
  В  итоге , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - Детройт  попрощается  с  командой , а  я  попрощаюсь  с  жизнью. Нет, недаром  мысль  о  реабилитационной  программе  меня  посещает.
                ***
  Джеймс  Эдвардс , забравшись  на  возвышенность  из  отработавших  свое  шин , ощущал  ее  шаткость. Объяснять  Джеймсу  незачем – «Славься , великий  Детройт!» , ему  с  предварительными  прыжками , он  знает , не  заорать , под  ним  все  развалится… неподвижно  стоять  и  петь. Что-нибудь  боевое  о  непрестанной  борьбе  за  права.
  А  мои  чернокожие  братья  спасибо  мне  скажут?
  Дискредитировал  ты  нас , Джеймс… люди  прочитали  и  заржали…
  Ну  не  вороной  же  мне  кричать. К  вам , двум  воронам, я  обращаюсь… вокруг  меня  не  кружите! Не  мешайте  мне  выбирать.
                ***
  Вылупившийся  на  полицейского  Акрийон  наполняется  ясностью – выхватывать  у  полицейского  пистолет  и  стрелять  из  него  себе  в  голову  было  бы  преждевременно. Жизнь  еще  может  наладиться , да  и  полицейский  будет  сопротивляться , просто  так  пистолет  не  отдаст.
  Отдай! Я  же  не  в  тебя , в  себя  хочу  выстрелить!... руки  ты , торчок , убери , я  же  тебя  сейчас  грохну!
  О  количестве  миль  от  Детройта  до  Оклахома-Сити  и  от  Оклахома-Сити  до  Марса  мне  бы  у  копа , раз  я  рядом , спросить. И  спросить  побыстрее , а  то  полицейский  напрягся…
  У  тебя  ко  мне  дело? – будто  в  опережение  спросил  вцепившийся  в  пистолетную  рукоятку  легавый.
  Мне  про  Марс , - пробормотал  Акрийон. – Но  не  у  вас. Полечу  ли  я , передумаю… в  космосе  повстречаемся – друг  друга  узнаем.
                ***
  В  бесконечно  катящемся  и  катящемся  командном  автобусе  Джеймс  Эдвардс  предавался  тоске. Я  безвольно  плыву  по  течению , с  баскетбола  я  начинал  и  по-прежнему  в  баскетболе… я  подчиняюсь  шаблону. У  меня  механическое  движению  по  накатанной , по  доводящему  меня  до  клаустрофобии  тоннелю… у  аэропорта  я  из  автобуса  выйду , с  тиммейтами  постою  и  зайду  обратно  в  автобус.
 Оставшись  в  нем , от  шаблона  я  отступлю. Рутинная  шаблонность  в  нем  меня  заедала  и  ради  протеста  против  нее  я  снова  в  него? Все-таки  я  не  только  баскетболист… и  это  уже  приятно.
                ***    
  Пессимистично  философствуя  об  окружающем  мире , Кинчаро  вывел  его  непрочность. Случится  ядерная  война… или  эпидемия…
  Мне , - сказал  вернувшийся  из  больницы  Балтазар  Тингл , - полезны  позитивные  разговоры. О  победах  в  плей-офф! О  вытаскивающих  меня  из  передряги  мутантах.
  Они  всегда  не  против  помочь , - произнес  облизавший  свой  палец  «Эр». – Помочь  схожим  с  ними.
  После  такого  объема  выкуренного  и  прочего , - усмехнулся  Мактонник , - мы  явно  в  кого-то  мутировали.
  В  освобожденных  под  знаком  тюремного  карцера , - сказала  и  удивилась  себе  Патрисия. – Круто , чуваки , мне  пришло… я  запомню…
               
 
                Расписанный  будто  храм

  Чем  же  завершится  противостояние  «Детройт  Пистонс» и  «Милуоки  Бакс» , игроки  «Поршней» приблизительно  знают.
  Порвем , - сказал  Длинный  Джон.
  Со  сложностями , но  одолеем , - осторожно  сказал  Джо  Думарс.
  Говоря  о  сложностях , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - мне  не  обойти  Солт-Лейк-Сити , где  шестеро-семеро  мормонов  внушали  мне , что  баскетбол – это  грех , и  для  моей  души  было  бы  благотворно , если  бы  мне  сейчас  же  разнесли  череп  кувалдой  для  забоя  скота.
  А  непосредственно  кувалдой  тебе  угрожали? – спросил  Билл  Лэймбир.
  Она , - сказал  Джеймс , - лежала  у  них  в  фургоне. Поглядеть  на  фургон  они  меня  приглашали… увеличивая  мой  интерес , говорили , что  он  расписанный  будто  храм… я  за  ними  пошел , и  ноги  у  меня  сами  встали. Попозже  и  от  мозга  запрет  идти  подоспел.
                ***
  Балтазару  Тинглу  накладывали  грим. Роль  эпизодическая , без  реплик , но  Балтазару  за  нее  заплатили - за  полчаса  съемок  пятьдесят  долларов  он  получил.
  Роль – тусующийся  на  углу  наркоман.
  Балтазара  взяли  на  нее  сразу , утвердили  в  момент… внешность  ему  гримом  ухудшили , и  Балтазар  Тингл  в  восторге. Пятьдесят  долларов! И  что  гораздо  радостнее – несоответствие… я  же  не  соответствую - без  грима  на  конченого  торчка  не  тяну.
                ***
  Надломившемуся  Джеймсу  Эдвардсу  вызывают  такси. «Тебе  его  вызвать?» - спросили , ответа  от  него  не  дождались  и  уже  вызывают. «А  кто  меня  до  такси  донесет?» – Джеймс  Эдвардс  едва  не  спросил. Скажу – и  понесут , баскетболисту  с  именем  не  откажут. Вопрос  решаемый , но  решаемый  ли  вопрос «кто  из  такси  меня  вынесет»? Думаю , как  донесут , так  и  вынесут. Да , несколько  чуваков  в  поездку  до  дома  я  захвачу.
  Трах  в  задницу – дело  ответственное!
  Кто-то  воскликнул , и  Джеймс  Эдвардс  забеспокоился , сил  от  беспокойства  набрал - в  темпе , он  полагает , выбираться  отсюда  мне  надо. Без  всякого  такси , пускай  бы  на  четвереньках… на  четвереньках  опасно. Ненужное  вниманием  моим  задранным  задом  я  привлеку.
                ***
  Страсти  на  площадке  утихли , и  поклонники  Джеймса  Эдвардса  плавно  перетекли  от  вовлеченности  к  аналитике.
  Любопытная  драка , - промолвил  Мактонник.
  С  «Нью-Джерси» была  поярче , - произнес  «Эр». – Сегодня  на  площадке  никто  не  лежал , а  тогда  парень  из  Джерси  на  ней  валялся.
  Он  поскользнулся , - сказала  Патрисия. – Не  от  удара  упал.
  На  льду? – спросил  думавший  о  своем  Акрийон. – Я  услышал , что  кто-то  поскользнулся , и  решил – играли  в  хоккей…
  В  хоккей  играют  в  коньках , а  в  коньках  не  поскальзываются , - с  ненавистью  сказала  Патрисия. – Невыносимый  библиотекарь! Мы  обсуждаем  серьезную  тему , ведем  сравнение  драк… да  не  смотрите  вы  на  меня. Пятнами  от  злобы  я  покрываюсь!
                ***
  Тип , назвавшийся  Бобсом , говорил  Джеймсу  Эдвардсу, что  он  представляет  его  интересы  в  штате  Вашингтон , и  если  у  мистера  Эдвардса  есть  особые  пожелания…
  Зима  разбрасывает  охлаждающие  подарки , - выпалил  Джеймс. – А  мы  с  вами  что-нибудь  подписали?
  Устная  договоренность , - ответил  Бобс. – Зачем  нам  с  вами  контракты?
  По-моему , - сказал  Джеймс , - я  с  вами  раньше  не  виделся , но  сейчас  я  вас  вижу…. кто  мы , если  не  научимся  отсекать? Я  вижу , я  слышу , я  нюхаю. А  виделся  ли  я  с  вами , ходил  ли  в  плавках  в  дацан… ходил. Хорошо , что  крематорием  он  оказался.

               
                Без  подзарядки  по  площадке

  Патрисия  недовольна  Кинчаро. «Поршни»  рубятся  с  «Денвером» , а  у  вертящегося  Кинчаро  сосредоточенности  на  игре  никакой.
  На  экран , - сказала  Патрисия. – Взгляд  исключительно  на  экран.
  Я  вправе , - ответил  Кинчаро. – У  меня  еще  в  Венесуэле… синдром  рассеянного  внимания.
  Медицина  в  Венесуэле  неважная , - пробормотала  Патрисия. – Диагностировали  они  ему , определили… смотри  на  экран. Отвлечешься – я  продеру  гвоздем  твою  щеку. Ну  что , тебя  помогает?
  Безусловно , - ответил  Кинчаро. – Действенный  метод , пошире  бы  его  применять.
                ***
  По  диковатому  умозрению  Джеймса  Эдвардса , параллельные  полоски , нанесенные  им  на  себя  черной  и  белой  краской – значительный  шаг  к  реинкарнации  в  виде  зебры.
  Их  следует  нанести , в  налитую  ванну  улечься  и  в  воду  включенный  фен… обнаружат  меня  не  сразу. А  полоски  от  трупного  лежания  с  меня  не  сойдут? Краску  бы  мне  подороже. Куплю , и  она  в  шкафу  постоит , стать  зеброй  меня  потянет – использую. Уже  сейчас  мне  охота? За  краской  я  выезжаю  и  верю – желание  пропадет. По  дороге  до  супермаркета  меня  все  же  оставит.
                *** 
  Опоздавшему  к  началу  баскетбольной  трансляции  Эндрю  Мактоннику  выговаривала  Патрисия , его  ругал  «Эр»…
  Магда  меня  задержала , - объяснил  причину  Мактонник. – Проститутка , торгующая  собой  и  попутно  кое-чем  для  улета.
  Ты , наш  дорогой  и  любимый , кайфа  нам  купил  и  принес? – вне  себя  от  счастья  воскликнул  «Эр».
  Я  потратил  деньги  на  ее  тело , - виновато  ответил  Мактонник.
  Ты  мерзко  эксплуатировал  ее  женскую  плоть , - процедила  Патрисия. – Надо  же  так  обнадежить  и  обломать. «Поршни» , отдав  финал  «Лейкерс» , меня  в  меньшей  мере  от  эйфории  к  унынию  бросили.
                ***
  С  долговязой  девицей , теревшейся  пышной  прической  ему  о  плечо , Джеймс  Эдвардс  кока-колой  не  поделился, поскольку  в  колу  насыпано , в  ней  растворено… запрещенное  вещество. И  девица  бы  с  него  завелась , она  бы  пустилась  в  позорящий  ее  танец.
  Джеймс  Эдвардс  не  двигается. Феноменальный , он  размышляет , у  меня  организм. Без  подзарядки  по  площадке  туда-сюда  носится , а  от  энергетика  вялый… статичный… боже , в  меня  ведь  кто-то  вселился! Но  мне  бы  без  паники , ножиком  живот  не  вскрывать.
  Лифчик , снимай  свой  лифчик , - девице  он  приказал. – Не  для  секса… руки! Мои  руки  ты  своим  лифчиком  свяжешь!
                ***   
  Балтазару  Тинглу  привиделось , что  с  шатающимся  и  задирающим  прохожих  ирландским  мордоворотом  проблем  у  него  не  будет.
  Угомонись , - с  толчком  в  грудь  он  сказал. – Родом  ты  из  Ирландии , а  баскетбол  у  вас  дохлый , и  тебе  бы  в  Детройте  не  возникать. Выскочим  и  забьем! И  тебе  не  увернуться , прыткость  у  нас  неземная. Легион  неусыпных  прерывателей  электрических  цепей  жалкой  для  нас  мощи! И  какие  у  тебя  возражения?
  С  больными  не  связываюсь , - пробормотал  присмиревший  ирландец.
  Баскетбольная  мафия! – крикнул  Тингл. – Ты  куда-нибудь  свернешь , а  мы  уже  там. И  вверх  не  пытайся , верх  нами  полностью  перекрыт!
               

                Триста – число  недостаточное
   
  Повертев  в  руках  игрушечный  лазерный  бластер , Джеймс  Эдвардс  вернул  его  Длинному  Джону.
  Для  сынишки  моей  подружки  я  его  приобрел , - напомнил  ему  Длинный  Джон. – А  ты  о  чем , о  возобновлении  конфликта  во  Вьетнаме  подумал?
  О  Вьетнаме , - произнес  Джеймс , - я  не  думал.
  Что , насчет  свержения  Фиделя  Кастро  голова  у  тебя  заработала? – спросил , приблизившись  к  нему , Длинный  Джон.
  На  Кубе , - промолвил  Джеймс , - я  бы , наверное , понырял. Глубоко… при  спрыгивании  с  вертолета  нырки , нетрудно  догадаться , глубокие. Наш  вертолет  уносится  от  кубинского  военного  вертолета , а  я  спрыгиваю  и  на  поверхности  долго  не  появляюсь… отчаянного  вертолетчика  знаешь – ко  мне  его  присылай , оплатой  я  его  не  обижу.
                ***
  За  черствый  маленький  пирожок  с  вишневой  начинкой  Кинчаро  давал  Мактоннику  сорок  долларов.
  Мактонник  на  сделку  не  шел.
  Несговорчивый  ты  чувак , - промолвил  Кинчаро.
  Он  не  мой , а  чужими  пирожками  я  не  торгую , - ответил  Эндрю  Мактонник. – Сорок  баксов  за  недельный  пирожок  ты  отваливаешь? Мозги  у  тебя  вообще  уже  не  мозги?
  К  лежащему  у  нас  пирожку , - печально  сказал  Кинчаро , - я  привык  , его  полюбил , но  мне  хочется  есть  и  из  любви  к  пирожку  за  него  я  все  деньги… а  он  чей?
  Порноактер  с  членом  в  двадцать  пять  сантиметров , его  мне  оставил , - сказала  Патрисия. – Глюки , они  же  мечты… я  не  забываюсь. Не  знаю , чей  пирожок.   
                ***
  Брошенным  на  съедение  акулам , Джеймс  Эдвардс  бы  людей  не  клеймил… он  бы  общался  с  акулами.
  Уйдите  вы  от  меня! Зря  вы  ко  мне  подплываете… мозгов  у  вас  нет , но  что-то  из  ваших  голов  я  вам  вышибу!
  Закричав , Джеймс  Эдвардс  заметил , что  он  находится  среди  женщин  в  бикини , и  Джеймсу  Эдвардсу  вспомнилось – проводится  конкурс… для  возрастных  дам , для  акул. И  он  не  на  пляже , я  же  на  солнце  не  греюсь… чем  раньше  я  побегу , тем  раньше  остановлюсь! Сильнейшая  мысль… попадавшегося  мне  в  притонах  профессора  логики  уровень.               
                ***
  К  выходу  из  звездолета  в  открытый  космос  Балтазар  Тингл  готов  не  вполне - трос , он  говорит , оборвется , и  я  потеряюсь
  Тебя  найдут , - сказал  Акрийон.
  Найдут , но  не  люди , - выдавил  Дэвид  Дурский. – Облако  черней  ночи  тебя  поглотит  и  с  собой  будто  беспомощного  котенка  утащит.
  Обратно  на  Землю , наверное , - сказал  «Эр».- Радостно  нам  на  Земле? Было  бы  радостно , мы  бы  о  дальних  полетах  не  фантазировали.
  Пятилетний  контракт  с «Детройт  Пистонс» , - выпалил  Балтазар  Тингл.
  Твоя  следующая  фантазия? – осведомился  Мактонник.
  Контрактное  рабство , - ответил  Тингл. – А  мы  встали  и  ушли. Что  там  юристам , с  нас  и  гробовщикам  особо  не  взять.
  Смешно , - усмехнулся  Мактонник. – Похороны  за  государственный  счет с  важными  правительственными  чинами  нас  уравняют.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  и  одетый  полярником  зазывала , поболтав  минуту-другую , на  прощание  обнялись.
  Друзьями  им , конечно , не  стать. Протрезвившись , друг  друга  они  не  узнают.
  Разговаривали  они  о  зимовке. О  необходимом  запасе  дури  и  консервированной  еды.
  «Триста  банок  консервов» , говорил  зазывала.
  Банок , говорил  Джеймс , достаточно  и  поменьше , а  с  косяками  иначе… триста – число  недостаточное.
               


                Гроза  без  дождя  и  без  грома

  Автогонщик  Билл  Флиц  постукивал  в  ресторане  по  снятому  шлему , приговаривая  при  этом: скверный  болид , этап  на  нем  мне  не  выиграть.
  А  шлем  у  вас  крепкий , - сказал  работавший  в  ресторане  и  застучавший  по  шлему  Петер  Рютлергер.
  Петер  бил  сильно… кулаком  сверху  вниз  по  шлему  лупил.
  Дополнительную  проверку  вашему  шлему  я  от  чистого  сердца  устроил , - ошарашенному  автогонщику  он  сказал.
  Замечательно , - пробормотал  автогонщик. – Благодарность  вам  от  меня… и  от  моей  команды.
  Из  команд , - сказал  Петер , - мне  известны  «Поршни» , и  если  вы  не  из  «Поршней»… к  тому  же  вы  без  шлема… от  меня  вам  поглаживание. По  голове  или  по  шлему  мне  гладить?
  По  шлему , - ответил  Флиц. – Да , гладьте! Хороший  шлем , очень  хороший…
                ***
  Посетивший  корабль  Джеймс  Эдвардс  сидел  запертым  в  трюме. Разошедшаяся  со  страха  команда  его  заломала - вшестером  на  одного  налетела  и  справилась.
  Чуть  ранее  Джеймс  Эдвардс  ходил  по  палубе  в  темноте  и  от  отсутствия  освещения  явно  недоумевал… на  морскую  вечеринку  на  корабль  он  прибыл: с  кораблем , понятно , ошибся , но  об  этом  он  не  догадывается - прелюдия , думает  Джеймс , самое  то. Сейчас  врубят  магнитофон… пойдет  угощение  кайфом… отпираемый  трюм , петардный  салют. Вот-вот  понесется!
                *** 
  Столкнувшийся  с  невысокой  женщиной  Акрийон  довольно  легко  поднялся. За  вскакивание  он  себе  плюс , за  падение  минус ; она  же , он  думает , щуплая , а  я  опрокинулся… сверхустойчивостью  она  обладает? Из-за  силы  ног , набранной  от  занятий  тяжелой  атлетикой!
  Секундочку , - уходившей  женщине  он  сказал. – Вы  штангой  не  занимаетесь?
  Дельтапланеризмом  я  с  пятнадцати  лет , - она , не  оборачиваясь , сказала.
  Точно , - пробормотал  Акрийон. – Дельтапланеризм  объясняет… вас , пролетающих  над  нами  дельтапланеристов, натренированными  ангелами  мне  позвольте  считать.
                ***
  Тело  у  Джеймса  Эдвардса  отекло. Состоявшая  из  нарушений  режима  пауза  между  играми  на  пользу  ему  не  сыграла , а  Джеймс  Эдвардс  о  своем  внешнем  виде  заботится… отечность  он  снимет. Выпью , он  думает , и  сниму.
  Виски?
  Едва  ли , о  каком-то  безалкогольном  напитке  доктор  Смайт  говорил… вживую  я  с  ним  не  общался. Он  мне  звонит , по  телефону  со  мной  советует , его  совет  относительно  лежания  у  бассейна – «рядом  с  индейцами  не  лежать».
  Доктор  слегка  консерватор. А  лицензию  после  неудачной  операции  на  грыже  он  потерял.
  Оперировал  он  индейца. Он  и  меня  поохотиться  в  индейской  резервации  зазывал…
                ***   
  Ничего  не  сделав  при  появлении  над  ним  Супермена , Дэвид  Дурский  поступил  мудро.
  Видение , он  подумал , исчезнет , а  если  и  задержится , вреда  мне  не  причинит… а  оно  мне  ответит? А  спрашивать  его  наилучшая  мысль?
  Я  бы  спросил  о  ступоре. Поскольку  ты  не  двигаешьс, ты  видение  в  ступоре , а  из-за  чего?
  А  он  надувной… надувной  Супермен , не  двигающийся  при  сильнейших  порывах  ветра.
  Проблема.
  Лопни , моя  проблема!
  Бог  ты  мой , молния  с  искрами  его  расхерачила.
  Гроза… когда  не  все  дома , гроза  без  дождя  и  без  грома. 
               

                Обыкновенная  детская  ссора

  Главная  цель  Джеймса  Эдвардса – победа  в  финале  НБА , а  второстепенные…
  Выучить  слова  мексиканского  гимна. Не  царапать  при  въезде  в  гараж  свой  навороченный  джип.
  Его  бы , он  думает , в  покраску  мне  отвести , и  из  черного  мне  его  сразу  в  бежевый… а  на  дверях  жутких  страусов  мне  сказать  нанести? Оказавшись  у  меня  на  дверях , мои  сны  они , вероятно , покинут… четвертую  ночь  подряд  они  ногами  меня  охаживают , сплошная  мерзость  и  боль  в  промежутке  заснул-проснулся.
  Сон , зовущий  меня  на  природу? Из  каменных  джунглей  выберусь , у  ручья  поброжу… и  ядовитая  сволочь  меня  укусит. Хрен  вам , страусы. Бейте  меня , убивайте , но  из  города  меня  вам  не  выманить.
                ***
  Балтазар  Тингл  печалится , что  в  войне  баскетболистов  и  баскетбольных  фанатов  против  бейсболистов  и  фанатов  уже  бейсбола  раненого  Джеймса  Эдвардса  ему  до  укрытия  не  дотащить , сил  у  него  маловато.
  Джеймсу , - сказала  Патрисия , - лезть  под  пули  не  следует. Плохо  для  нашей  армии  обезглавленной  стать.
  Джеймса  Эдвардса  в  главнокомандующие  нельзя , - быстро  пробормотал  Дэвид  Дурский. – Его  бы  в  разведчики. С  его  ростом  незамеченным  в  полях  ему  долго  не  продержаться , и  его  на  допрос , а  на  допросе  он  такого  наговорит… все  ориентиры  у  противника  будут  сбиты. Его  проверят  на  детекторе  лжи. И  выяснят – он  не  лжет , правдиво  им  отвечает. Вы  хоть  осознаете , какое  преимущество  схваченный  разведчик  Джеймс  Эдвардс  нам  обеспечит?
  С  пчелу  в  увеличительное  стекло , - после  паузы  сказал  «Эр». - Ой , мой  опыт  вам  бы  не  повторять… нервные  потери  слишком  существенные.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  уразумел , что  его  тиммейты  Томас  и  Думарс  друг  другу  завидуют. А  я? – начал  он  размышлять. Я  кому-то  завидую? В  филадельфийском  отеле  горничная  спасла  повесившегося  белого  мужика , и  они, мне  рассказывали , поженились , родили  троих  детей. Но  завидовал  я  не  ему , а  останавливавшемуся  в  том  же  отеле  гольфисту , которому  тусовавшийся  с  ним  приятель  врезал  по  затылку  его  клюшкой - и  гольфист  выбрался  из  середняков , взял  «Мастерс»… один , пусть  и  почти  смертельный  удар , его  совершенно  преобразил. Подумаешь , правое  веко  постоянно  у  него  дергается. Чтобы  играть , как  Берд , я  бы  обоими  глазами  беспрерывно  моргать  согласился.
                ***
  Взволнованный  «Эр»  говорит , что  в  Детройт  из  Коннектикута  вернулся  его  непримиримый  враг  Чаки  Колл  по  кличке  «Десантник».
  «Десантник» потому  что  десантник? – спросил  у  него  Кинчаро.
  В  армии  он  не  служил , - сказал  «Эр». – Но  он  очень  большой  и  характер  у  него  отвратительный…
  А  его  непримиримость , - сказал  Мактонник , - она  из  чего  родилась?
  В  детстве  он  толкнул  меня  в  лужу , - ответил  «Эр». – А  я  принес  пилу  и  разодрал  ему  бок.
  Обыкновенная  детская  ссора , - процедила  Патрисия. – Что  было , то  прошло! Моя  подружка  Энни  Бартон  пригласила  меня  в  загородный  дом , где  мы  с  ней  поссорились , и  я  уснула. И  она  поставила  мне  на  голову  раскаленный  утюг… на  голову  в  вязаной  шапочке. С  эмблемой  «Поршней» , само  собой!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  приблизительно  с  центра  площадки  бросает  небесным  крюком  и  в  кольцо , разумеется , не  попадает.
  Я  забью , - проходящему  коучу  Чаку  он  бросил. – Пока  не  забью , тренировка  для  меня  не  закончится.
  Силой  воли  сверх  меры  ты  наделен , - сказал  коуч  Чак. – Пробежать  вокруг  нашего  дворца  кругов  семьдесят  задачей  себе  не  поставишь?
  Пятнадцать , - промолвил  Джеймс. – Пятнадцать  кружек  пива  за  раз. Вы , коуч , меня  благословляете?
  Твоей  спортивной  карьерой  тебе  бы  не  рисковать , - пробормотал  коуч  Чак. – Какой  тебе  спорт  с  пивным  брюхом?
  Парусный , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Парусник  мой  вес  выдержит , и  я  в  деле , я  у  штурвала… и  даже  не  с  банкой  пива – с  трубкой , набитой  кое-чем. 
               

                Сиять  над  облаками

  Залипший  на  закончившемся  матче  Кинчаро  подвергал  критике  защиту  «Нью-Джерси». Как  завел , так  и  не  остановится: двигаются  уныло , теряют  своих  игроков… не  теряй  они  игроков , нам  было  бы  труднее , а  они  теряют… и  в  движениях  снова  уныние…
  О  приключениях  венесуэльского  невропатолога  Чобаса  тебе  бы  нам  рассказать , - прервал  его  «Эр».
  Не  слышал , - сказал  Кинчаро. – В  Венесуэле  он , наверное , под  цензурой. Народ  против  правительства  он  не  настраивал?
  Он , - сказал  «Эр» , - рвал  у  пациентов  носки. И  ходил  по  кладбищу  на  ходулях.
  Невропатологу  можно , - сказал  Кинчаро. – При  нашем  дефиците  врачей  законченному  психу  с  дипломом  даже  в  зоопарке  простительно  мастурбировать.
                ***
  Астроном-любитель  Супелиос  объявил , что  открытая  им  звезда  будет  названа  в  честь  игрока  «Детройт  Пистонс». А  кого  конкретно , пусть  они  сами  на  командной  встрече  решат.
  И  чего? – спросил  у  игроков  коуч  Чак. – К  выборам  приступаем?
  Выбирайте  меня , - сказал  вставший  и  севший  Джеймс  Эдвардс.
  Возражения? – спросил  у  остальных  коуч  Чак.
  Если  он  озвучит  причину , возражений  у  нас , наверно, не  будет, - промолвил  Айзейя  Томас.
  Я , - сказал  Джеймс ,  - достоин. Сиять  над  облаками , освещать  путь  космическим  кораблям. Фонарик  я  дома  включаю , и  он  мигает… вместе  с  моим  употреблением  вам  и  выдыхающиеся  батарейки  основанием  следует  рассмотреть.
                ***
  Интерес  к  одиноким  гонкам  на  скейте  сошел  в  Балтазаре  Тингле  на  нет. В  последнее  время , не  успев  разогнаться , он  падает , а  без  скорости  падать  невесело… на  машине  разогнаться  попроще. И  гораздо  вероятней  смертельный  исход. Погибнуть  можно  всего  однажды , погибнешь  и  никаких  развлечений… вмешательство  чудотворца! Джеймс  Эдвардс  из  своего  джипа  выходит! Какой  же  он  громадный , циклопа  из  сериала  крупней. И  куда  он  идет? Да  никуда – чуть-чуть  прошел, остановился…  потопал  обратно.
  Он  уезжает. Потрясающе , дверь  Джеймс  Эдвардс  ненадолго  открыл  и  хватило - травой  на  улице  потянуло.
                ***
  Называя  сидящую  муху «подчинившей  его  госпожой» , Джеймс  Эдвардс  ей  низко  кланялся. Потом  он  схватил  журнал  и  ее  прихлопнул.
  Усыпление  бдительности , покупка  за  фальшивый  пиастр… статью  о  коварной  тактике  в  том  журнале  он  прочитал. И  статью  о  фокуснике , засовывающем  в  рот  бутылку  из-под  текилы.
  Он , думает  Джеймс , ее  целиком , но  у  него  фокус , а  у  меня… нет , не  стану  засовывать. В  состоянии  средней  удолбанности  достаточно  я  себе  контролирую.         
                ***
  Гору  грязной  посуду  Петер  Рютлергер  сократил , и  у  него  перекур , перебрасывающий  его  в  молодость , в  горный  разбойничий  замок… скатившись  в  сухой  ров , выбраться  он  не  мог.
  Наверху  шумели  девицы. Они  кого-го  столкнули , и  он  рядом  с  Петером , и  с  Петером  он  сливается , в  Петера  превращается…
  Я , подумал  Петер  Рютлергер , с  ними  не  поделился. Школьницы  на  экскурсии , и  им  бы  рассматривать , но  им  бы  пыхать… и  в  ответ  моя  жадность. Жадность , оздоровительная  для  них , однако  не  для  меня. Судя  по  заломившему  копчику.
               

                Отлучки  из  отупляющей  трезвости
 
  Джеймс  Эдвардс  свое  отыграет , отбегает  и  начнет  вести  праздный  образ  жизни , представляющий  из  себя  тусовки , месячные  отлучки  из  отупляющей  трезвости – погибель , ужаснулся  Джеймс  Эдвардс. Если  не  завяжу , рану  умру. А  чтобы  завязать , мне  надо  стать  детским  тренером , поскольку  перед  детишками  под  кайфом  появляться  нельзя , травмировать  неокрепшую  психику  бесчеловечно.
  В  завязке  я  буду  злым. Очень  нервным.
  Мелкие  уроды! Отнимающие  мои  время  бездарности!
  От  такого  тренера  детей  мне  надлежит  оградить. Дети  для  меня  дороже  моей  завязки  и  следовательно  выживания… святость , я  замечаю , прорезалась. Хитрость , замаскированная  под  святость.
                ***
  Придавленный  ощущением  дна  Дэвид  Дурский  заявил  поклонникам  Джеймса  Эдвардса , что  «все  мы  потерпели  жизненный  крах».
  Угу , - сказал  «Эр». – Любящих  детей  не  растим , директорами  и  то  не  работаем. Глубоко  несчастные  люди.
  Несчастным , - сказала  Патрисия , - был  рыбный  бизнесмен  Блайт. Его  предприятие  поглотили , а  его  сына  забрала  река. А  он  ходил  на  матчи  «Поршней». И  ходить  на  них  перестал.
  А  мы  и  не  ходили , - промолвил  Мактонник. – «Чем  дальше  от  обретений , тем  дальше  от  потерь» , как  в  тайной  книге  семинолов  написано.
                ***
  Торговля  подержанными  велосипедами  шла  неважно , и  торговавший  ими  Браун , увидев  опершегося  на  стену  Джеймса  Эдвардса , закричал: мистер  Эдвардс! Поддержите  мой  магазин. Кому-нибудь  о  нем  расскажите.
  Расскажу , - сказал  Джеймс. – Расскажу  массажистам , плюс  священникам  и  дилерам  расскажу. Велосипедов  триста  в  твоей  лавке  найдется?
  Дополнительно , - сказал  Браун , - я  закуплю. А  столько  людей  вы  мне  точно  подгоните?
  Людей , - сказал  Джеймс , - я  неволить  не  стану. Ну  ладно , бесящего  солидных  торчков  Расмуса  тебе  приведу. Когда  отпущу , ты  с  ним  сам  разбирайся. Он  мужик  горячий , но  шаткий… велосипедным  насосом  в  висок  тебе  бы  попытаться  его  отключить.
                ***
  Из-за  того , что  работавший  с  Эндрю  Мактонником  эфиоп  был  всегда  в  дурном  настроении , жалостливый  Мактонник  сказал  ему: тебе  бы , Бахру , не  мучаться. Если  Америка  с  ее  баскетболом  и  психо-джазом  тебе  не  зашла , тебе  бы  вернуться  в  Африку  и  ее  соками  себя  подпитать…
  Эфиоп , слушая  Эндрю , плевался. А  про  Африку  говорил: никогда.
  Вкалывал  эфиоп  больше  всех , и  портовое  начальство  эфиопа  нахваливало… а  зачастую  улыбчивого  Мактонника  оно  грозилось  уволить.
  Не  из-за  улыбки , думал  Мактонник. «Солнечным  работником  с  отрицательным  КПД»  не  из-за  акцента  именно  на  улыбке  меня  в  начальственных  кабинетах  прозвали.
                ***
  Вмазавшийся  на  кухне  Джеймс  Эдвардс  кидался  вилками  в  своего  приятеля  «Скальпа».
  Откуда  у  тебя  столько  вилок!? – орал  легко  пораненный  ими  «Скальп».
  Одноразовую  посуду , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - с  запасом  у  венецианцев  я  покупаю.
  Они  не  одноразовые , - с  постукиванием  себе  по  голове  сказал  «Скальп». – Они  из  железа!
  Мои  страшные  извинения , - выдохнул  Джеймс. – Жахнуло  меня , «Скальп» , вдаль  от  освещенной  улицы  утащило… и  в  потемках  видна  Венеция. Хочешь – за  мой  счет  в  Венецию  ты  слетай. Что  же  я  натворил! У  тебя  кровь… кровь  весьма  привлекательная…
  Не  скатывайся , - сказал  «Скальп». – Хоть  вампиром  себя  ты  не  чувствуй!
               
 
                Высший  сорт , дамы  и  господа

  Выпучивающий  и  закрывающий  глаза  Акрийон , насев  на  Кинчаро , твердил , что  тот  знает  английский , испанский: тебе  бы  еще  иероглифы  изучить , и  ты  спуртуешь, руководящую  должность  в  структуре  «Поршней» займешь.
  Платить  мне  за  обучение  нечем , - хмуро  сказал  Кинчаро. – И  интеллектуально  я  иероглифы  не  потяну… английский  я  же  с  детства , моя  мать  его  в  школе  преподавала. А  с  нынешними  мозгами  какие  иностранные  языки… и  как  тебе , библиотекарю , не  надоело  языком  впустую  чесать! Какую  мне  должность?
  Главы  отдела  по  продвижению  «Поршней» в  Японию  и  Китай , - ответил  ему  Акрийон.
  Бывает , - сказал  Кинчаро. – Оказывается , насчет  иероглифов  по  делу  ты  говорил. Но  я  не  справлюсь… только  представил , и  в  раздувающийся  череп  китайцы  толпой… когда  и  японцы  полезут , он  треснет. Стальной  обруч  мне  бы  на  голову. А  пока  ты  ее  руками  покрепче  сжимай!
                ***
  Просочившись  во  дворец  «Поршней» , пузатый  и  недобрый  Макстил  сказал  идущему  с  тренировочного  занятия  Джеймсу  Эдвардсу  вести  его  к  коучу  Чаку.
  А  он  вас  ждет? – спросил  Джеймс.
  Его  ждет  мое  заверение  в  желании  его  грохнуть , - ответил  ему  Макстил.
  Попугать , но  не  убивать  его  вы  хотите? – осведомился  заинтересовавшийся  Джеймс.
  Моя  жена  была  фанаткой  «Чикаго» , - углубляясь , сказал  Макстил. – Когда  вы  под  началом  коуча  Чака  в  третий  раз  подряд  выбили  «Быков» из  плей-офф , она  свела  счеты  с  жизнью. Жену  не  особенно  я  любил… однако  в  память  о  ней  попугать  я  обязан.
  Тут  еще  кто  кого  попугает , - задумчиво  сказал  Джеймс. – Ступайте  за  мной , и  самым  коротким  путем  я  вас  до  его  кабинета.    
                ***
  Погребальную  урну  с  надписью «Покойся  с  миром , смелый  Бретт» Мактонник  принес… поставил. И  на  нее  все  стали  глазеть.
  А  она  с  содержимым? – взволнованно  спросил  «Эр».
  В  парке  под  скамейкой  она  лежала , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Ей  было  грустно , а  с  нами  ей  веселей. А  ее  наполнение  мной  не  проверено.
  Не тревожа покой мертвеца , - пробормотала  Патрисия,  - нам  бы  ее  куда-нибудь  деть. Ее  пребывание  здесь  меня  чего-то  смущает.
  Нам  бы  ее  на  почту , - решительно  произнес  Дэвид  Дурский. – Джеймсу  Эдвардсу  ее  отослать! С  сопроводительной  запиской «Подарок  вам  от  поклонников».
  Подарок , честное  слово , сомнительный , - сказала  Патрисия.
  Какие  поклонники , такой  и  подарок , - засмеялся  Балтазар  Тингл. – Высший  сорт , дамы  и  господа!
                ***
  Наматывающего  стадионные  круги  Джеймса  Эдвардса  сидевший  на  складном  стуле  коуч  Чак  умолял  потерпеть.
  Ну  же , Джеймс , не  сдавайся , терпение – добродетель  героев! – он  разглагольствовал. – Еще  кружок , Джеймс. От  еще  одного  кружка  ты  не  сдохнешь.
  Ради  команды , - пробормотал  изнемогающий  Джеймс.
  Лишний  круг – твои  лишние  силы  и  деньги , - сказал  коуч  Чак. – В  первую  очередь  ради  себя  самого  ты , Джеймс , надрываешься.
  Ради  себя? – спросил  остановившийся  Джеймс. – Ради  себя  я  и  в  щадящем  режиме  потренируюсь. Промахнулись  вы , коуч.
  Действительно , - сказал  коуч  Чак. – Неважным  психологом  выгляжу. С  кем  угодно  бы  прокатило , но  не  с  тобой… крайне  своеобразная  личность  ты , мистер  Эдвардс.
  Мне  говорили , - промолвил  Джеймс. – На  пляже , чтобы  у  меня  не  украли  одежду , я  закопал  ее  в  песок , а  когда  вышел , ее  не  нашел… и  насчет  своеобразной  личности  от  кого-то  услышал.   
                ***
  Потратившийся  на  нелегальные  средства  Кинчаро  основательно  принял  и  сетовал , что  система  в  Америке  несправедливая. При  справедливой  нас , поддерживающих  «Поршней» , сам  клуб  бы  дурью  снабжал.
  По  справедливости , - сказал  Дэвид  Дурский , - от  людей , сделавшихся  ненормальными , нам  следует  избавляться. Не  давать  им  нашим  крышам  вредить.
  А  кто  тогда  останется? – спросила  Патрисия.
  Определенно  я  не  я , - сказал  Акрийон. – Книгу  Рудольфа  Штайнера  я  на  полку  поставил , потом  ее  взял… и  она  словно  птица  крыльями  меня  по  щекам  хлестнула. А  это  нереально , тем  более  в  случае  со  Штайнером. Выдающимся  гуманистом.
               

                Леди  Джейсомина

  Джеймс  Эдвардс  и  сошедшийся  с  ним  авиадиспетчер  Нортон  поехали  на  рыбалку , прихватили  с  собой  еды… пока  Джеймс  Эдвардс  рулил , Нортон  все  съел.
  Выловленной  рыбой  ты , приятель , насытишься , - косо  смотревшему  на  него  Джеймсу  Эдвардсу  он  сказал.
  А  снасти  мы  не  забыли? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  Мы , - сказал  Нортон , - их  по  дороге , у  Гленна  Фьючера  заберем. Заодно  и  на  его  лошадях  покатаемся.
  На  лошади , - сказал  Джеймс , - я  могу  уехать  гораздо  дальше , чем  на  джипе. Из  Мичигана  в  Висконсин , из  Висконсина  в  Южную  Дакоту…
  Невероятный  план , - сказал  Нортон. – Южная  Дакота  с  Висконсином  не  граничит.
  Перелечу , - сказал  Джеймс. – Ведь  случается , раз – и  чудо. Случилось  бы  что  ли  со  мной… правда , лошадь  мне  жалко. Она  же  от  страха  умрет.
                ***
  Упоровшегося  Дэвида  Дурского  отпаивали  кока-колой. Выпив  две  банки , он  встал , покачнулся… затем  рыгнул  прямо  в  лицо  Патрисии.
  За  несоблюдение  приличий  мне  бы  жахнуть  тебе  пощечину , - процедила  недовольная  женщина.
  От  твоего  удара  он  упадет , - сказал  «Эр».
  Пусть  сядет , - сказала  Патрисия.
  Тебе  бы  не  указывать , что  мне  делать , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Пощечину  она  мне… в  Хайфе  одна  девица , кстати  баскетболистка , на  меня  замахнулась , и  я  проорал: «В  лилипутку  тебя  превращу! Под  ногами  у  людей  среднего  роста  ты  затеряешься!». И  отвешивать  мне  пощечину  она  передумала. Сообразила , что  к  чему , и  кто  с  чем  не  дружит.
                ***
  После  столкновения  колено  в  колено  портлендский  Терри  Портер  корчился  на  детройтском  полу.
  Притворство , - сказал  своим  тиммейтам  Джеймс  Эдвардс.
  Я  думаю , он  сломался , - сказал  Билл  Лэймбир.
  Может , у  него  не  притворство , но  притворства  в  мире  полно , - сказал  Джеймс. – Мужика  я  на  танцполе  задел , и  он  брякнулся… чтобы  вместе  с  адвокатом  в  судебном  порядке  на  меня  налететь.
  И  что  было  дальше? – спросил  Длинный  Джон. – Иск  на  тебя  подали?
  Я , - сказал  Джеймс , - под  мышки  его  поднял  и  поставил. Все  танцуют , а  он  с  глазами  на  переносице  стоит, совершенно  не  шевелится… и  меня  дискотека  не  зацепила. Музыка – заезженное  старье.
                ***
  Закончивший  письмо  «Эр» обвел  и  без  того  жирную  точку  и  убрал  лист  бумаги  в  конверт.
  Кому? – спросил  у  него  Кинчаро.
  Стиву  Гейну  из  Аризоны , - ответил  «Эр». – Интенсивная  у  нас  переписка , напряженный  обмен.
  О  нас  ему  говоришь? – затянувшись , спросил  Кинчаро.
  Обо  мне , - сказал  «Эр» , - ему  от  меня  известно , что  я  веду  занятия  в  шейпинг-центре. И  ни  с  кем , разумеется , не  укуриваюсь.
  И  о  чем  еще  друг  другу  вы  пишете? – удивленно  спросил  Кинчаро.
  Он , - сказал  «Эр» , - пишет  мне  о  его  коллекции  костей, о  надеваемых  им  на  руки  кедах , а  я  пишу  ему  о  наблюдении  за  дроздами , о  разглядывании  фотографии  с  пальцами , что  у  меня  на  ноге…
  Довольно! – взмолился  Кинчаро. – Монструозные  вы  торчки… какой  же  я  рядом  с  вами  ребенок.
                ***
  Пререкающемуся  с  ним  парикмахеру  Джеймс  Эдвардс  сказал  не  возникать  и  к  его  усам  с  идеями  завивки  не  тянуться.
  Но  ты , - сказал  парикмахер  Бейл , - мог  бы  выглядеть  просто  отпадно.
  Я , - сказал  Джеймс , - выгляжу  хорошо. И  я - спортсмен! Не  конченый  фрик  за  навороченным  синтезатором.
  Твоя  слава , - сказал  парикмахер  Бейл , - пошире , чем  у  спортсмена.
  Слава , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - нашла  меня  сама , а  усы  я  вырастил  осознанно  и  о  них  я  забочусь. Забудь  про  мои  усы. Мужчина  для  тебя  я  безусый , а  лучше  женщина… леди  Джейсомина!
  Умеешь  ты , мистер  Эдвардс , - пробормотал  обескураженный  Бейл. – Твоей  леди  Джейсоминой  словно  бомбу  на  мою  крышу  ты  сбросил.
               

                Красный , синий , салатовый

  Планов  на  будущее  у  Дэвида  Дурского  нет  и  возле  кинотеатра  он  ничего  не  планирует… на  афише  тощая  женщина , закрывающая  руками  глаза.
  Ужасы , думает  Дурский. Мне  бы  зайти , купить  попкорна… и  пулей  из  зала  вылететь. Эта  женщина - баскетбольный  наставник. Школьников  она  тренирует , потом  убивает , а  под  занавес  кончает  с  собой. Баскетбол  пожирает  своих  детей! Я  не  на  очереди?
  «Ягодка» , возненавидевшая  съемки  порноактриса , убьет  меня  выстрелом  на  проспекте… а  при  чем  тут  баскетбол? По  сюжету  она  кидала  в  корзину , и  к  ней  трое  парней… я  по  ходу  просмотра  не  возбудился. Конечно , обидел  ее!
                ***
  Уединившись  в  гостиничном  номере , Джеймс  Эдвардс  набирался  сил  перед  матчем  с  «Нью-Джерси».
  Никаких  посетителей , никаких  движений , никому , обещает  себе  Джеймс  Эдвардс , с  кровати  меня  не  поднять.
  А  вставшему  во  весь  рост  медведю-гризли?
  Гризли  я  бы  сказал: ты  моего  внимания  не  заслуживаешь , ты  ничем  не  примечательный  глюк. На  улете  у  Кендрика  Стивенсона  гризли  с  торчащей  у  него  из  живота  Джуди  Гарленд  лапами  угрожающе  тряс! Вот  это  был  глюк… помимо  гризли , и  Джуди  Гарленд  руками  размахивала. И  пела. И  не  из  «Волшебника  страны  Оз» – «Дорогу  в  ад»  AC/DC.
                ***
  Под  недовольный  ропот  насчет  шныряющих  по  комнате  крыс  Балтазар  Тингл  объявил , что  на  ловлю  отвратительных  грызунов  он  всех  тут  натаскает.
  Ты  серьезный  специалист? – спросил  у  него  Акрийон.
  Порядок  действий , - сказал  Балтазар , - я  у  кого  надо  узнаю.
  У  кого? – швырнув  в  крысу  гвоздь , поинтересовался  Кинчаро.
  Он  стреляет  по  крысам  из  помпового  ружья , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Нам  бы  метод  потише , и  он  им , наверно , владеет… сейчас  он  находится  в  море. Он  моряк. У  него  вахты  и  двусторонняя  пневмония. Он  моряк. На  сушу  нечасто  он  сходит.
  Сходит , чтобы  в  могиле , - пробормотала  Патрисия , - день-другой  отдохнуть.
  В  ней , - выдохнул  Дэвид  Дурский. – В  могиле  изобретателя  баскетбола  Джеймса  Нейсмита!
                ***
  Перед  очнувшимся  Джеймсом  Эдвардсом  неспешно  открывается  город , лежащий  на  берегу  полноводной  реки. Детройт , подумал  Джеймс  Эдвардс. А  ничего , что  на  уик-энд  я  из  Америки  улетел , и  Детройтом  он  быть  не  может? Ничего… три  бычка  от  моих  косяков  я  ногой  под  скамейку  задвину… далее  по  языку  прохожих  пойму , что  вокруг  за  страна.
 Не  французский… я  во  Францию  и  не  собирался , не  держал  ее  в  голове. Англия! Хрена  с  два , не  полетел  я  туда , изменил  решение  в  терминале. Внутренним  рейсом  я  к  ней… к  Миссисипи. У  черных  ассоциации  с  ней  недобрые , а  мне  на  ней  в  кайф. Словно  бы  я  не  черный. Красный , синий , салатовый – переливающийся  от  принятых  за  годы  веществ.    
                ***
  Подойдя  к  нему  на  автобусной  остановке , Кинчаро  предложили  трехнедельную  работу  в  частном  собрании  статуй.
  Работу  в  качестве  статуи.
  Голым? – спросил  Кинчаро.
  И  ему  ответили: мы  тебя  закрасим , замотаем… светить  плотью  тебе  не  придется. Оплата - пятьдесят  долларов  за  десять  часов.
  Выгодно , подумал  Кинчаро. Но  попахивает  великосветскими  извращениями  и  выпадением  из  нашей  компактной  группы , в  которой  у  нас  общение , подобие  дружбы… не  высоковато  наши  отношения  я  оцениваю? Как  их  ни  оценивай , на  чреватый  закос  под  статую  я  наше  общение  не  променяю! Статую  рассматривают , затем  нагибают… «искусство  для  того  и  существует» , неравнодушный  к  малышне  падре  нам , детям , внушал.
               

                Здоровое  питание , экшн
 
  Таскающаяся  с  тусовки  на  тусовку  Лорейн  прочирикала  Джеймсу  Эдвардсу , что  она  мечтательница  и  в  ее  мечте  они  под  парусом  по  гладкой  воде… идут  и  хлопают  извивающимся  на  палубе  дрессированным  змеям.
  В  твоей  мечте , - сказал  Джеймс , - мне  было  бы  не  по  себе. Тебе  бы  мечтать  о  нас  с  тобой  в  разных  лодках , в  разных  поездах…
  Из  моего  поезда  я  бы  выскочила  и  твоего  на  станции  дождалась , - сказала  ему  Лорейн. – «На  следующей  станции  не  тормози!»  ты  бы  своему  машинисту  не  крикнул?
  Я  бы  на  него  замахнулся  и  воскликнул: «Гони!» , - ответил  ей  Джеймс. – Гони  к  моей  любимой. Ты , женщина , от  меня  отойди… ты  ли  моя  любимая , в  моих  глазах  не  высматривай.
                ***
  Давно , еще  в  Хайфе , Дэвид  Дурский  задумал  зарабатывать  сочинительством , но  его  четырехстраничный  рассказ  «День , как  день»  он  никуда  не  пристроил  и  о  нем  забыл , а  в  Детройте  о  существовании  рассказа  он  вспомнил  и  ему  бы  откопать  в  памяти  хоть  часть  его  содержания…
  В  рассказе  фигурировал  мерзкий  город , похожий  на  город  Детройт. И  неприкаянный  торчок , бродящий  по  улицам  с  упаковкой  яиц  и  кастетом.
  Яйца  он  пил. Кастетом  разбивал  головы  бандитам  и  полицейским.
  Здоровое  питание , экшн… текст , подумалось  Дурскому, мне  бы  восстановить  и  в  американский  журнал. Изменив  название  на  «Сбывшееся  пророчество  баскетбольного  постороннего».
                ***
  По  приглашению  смыслящего  в  акциях  Фолланда  гостивший  у  него  в  поместье  Джеймс  Эдвардс  начал  участвовать  в  пейнтбольной  игре.
  Не  прошло  и  десяти  минут , как  Джеймс  Эдвардс  из  игры  выбыл  и  на  сочувствие  Фолланда , отмахнувшись , сказал: это  не  та  игра. Баскетбол  та , а  это…
  Невинная  забава , - произнес  Фолланд.
  Может , и  невинная , - сказал  Джеймс , - но  меня  неплохо  так  поимели. Был  бы  баскетбол , а  был  бы  в  гневе , а  пейнтбол…
  Повод  развлечься , - с  улыбкой  промолвил  Фолланд.
  Со  мной  уже  развлеклись , - бросил  Джеймс. – Не  я , а  со  мной. Я – игрок  «Поршней» , а  меня  какие-то  клерки… сажай-ка  меня  в  машину. В  Детройт , пока  я  никого  тут  не  грохнул , вези.
                ***
  Лицо  у  Балтазара  Тингла  раздулось , и  имевшиеся  черты  в  немалой  мере  ушли… до  неузнаваемости , он  грустно  промолвил , я  изменился.
  Не  до  нее , - сказал  «Эр» , - но  заметно. Чей-то  укус?
  Без  укуса , - ответил  Тингл. – Если  он  и  был , я  его  не  почувствовал.
  Нервы или употребление неважно усвоившегося  кайфа , - сказала  Патрисия. – Или  вместе. Или  вместе  с  укусом. Самочувствие  у  тебя  неплохое?
  Плохое , - ответил  Тингл. – Кожа  на  лице  сейчас  лопнет… а  за  ней  и  сам  череп. Что  бы  из  него  не  вылетело , вам  бы  это  собрать , отнестись  с  уважением…
  Мы  их  в  коробку , а  на  коробку  наклейку , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – «Мозги  Балтазара  Тингла».
  Я , - сказал  Тингл , - с  ними  особенно  не  дружил , и  с  чего  бы  нас  в  одной  могиле… отдельно. Похороните  их  отдельно. 
                ***
  За  выступление  перед  римскими  патрициями  Джеймс  Эдвардс  заломит  неслыханный  гонорар. Но  с  чем? – спросил  у  себя  Джеймс  Эдвардс. С  чем  перед  ними  мне  выступать  и , главное , как  в  Древнем  Риме  мне  оказаться?
  Я  бы  почитал  из  Декларации  Независимости, «колорадского  пингвина» им  станцевал… без  машины  времени  мне , вероятно , никак. Будь  у  меня  такая  машина , я  бы  на  ней  в  Рим , из  Рима  в  Вавилон , а  из  Вавилона  на  строительство  Сиэтла.
  Улетев  из  Детройта , возможность  получить  качественную  психологическую  помощь  я  потеряю… в  Риме  пару  недель  проживу , и  мне  скажут: приветствуем  тебя , свихнувшегося  здесь , в  столице  Империи , чернокожего  великана. На  карликов-гладиаторов  ты  с  нами  посмотришь?
  Хой-хой , в  состоянии  полной  идиотии  я  им  отвечу. Цветочки  и  бусинки…
               

                Наверное , к  лучшему

  Страсти  к  поеданию  незрелых  бананов  Кинчаро  за  собой  не  замечал , но  вчера  он  на  них  набросился , а  сегодня  он  мается  животом , обосновавшихся  в  Америке  земляков  за  купленный  им  по  дешевке  ящик  бананов  обкладывает…
  Себя? – сквозь  боль  он  подумал. Себя  в  возникшей  страсти  мне  обвинять? Я  другой , я  зависимый… у  меня  появляются  импульсы , которые  моей  воле  не  заблокировать. Я  перекрою  плитами  реку! С  четырьмя  канистрами  бензина  проберусь  на  автомобильный  завод… во  время  игры  к  телевизору  подскочу  и  вдребезги  его  разобью.
  За  это  меня  убьют.
  Наверное , к  лучшему.
                ***
  Проснувшаяся  с  Джеймсом  Эдвардсом  светская  дама  Олив  позволила  ему  с  ней  позавтракать.
  Ночью  ты  во  мне  не  был , - она , опохмеляясь  красным  вином , в  сторону  Джеймса  Эдвардса  пробурчала.
  Нет , - кивнул  Джеймс.
  Ты , - промолвила  дама , - с  кем-то  ко  мне  приехал , и  понеслось , между  сверкающими  огнями  обнимающие  и  испаряющиеся  тени… ты  же  Черный  Гулливер , да? Из  ледового  ревю «Возрождение».
  Я , - ответил  Джеймс  Эдвардс , - профессиональный  титулованный  мастер. Баскетболист.
  Горите  мои  пеньюары , - протянула  его  собеседница. – Кого  только  ко  мне  ни  приносит.   
                ***   
   Заплатив  за  тюбик  пасты  семь  баксов , Эндрю  Мактонник  не  сомневался , что  он  не  переплатил.
  Пасту  с  иностранными  надписями  он  купил  с  рук. Ему  сказали: она  из  Голландии , и  в  ней  особенные  добавки… зубы  почистишь – и  тебя  унесет.
  Зубы  Мактонник  почистил.
  Тер  их , тер… и  на  него  не  подействовало. Подействует  через  день? А  если  через  год? Я , он  думает , завяжу , буду  чистым  и  четко  мыслящим , а  меня  как  потащит… класс! При  таких  перспективах  вовсе  нестрашно  в  завязку  мне  отправляться.
                ***
  На  важном  корпоративном  собрании  Джеймс  Эдвардс  вел  себя  независимо. Все  сидят , а  он  ходит , на  повторяющийся  вопрос «что  вы  тут  делаете?» ответом  джентльменов  в  костюмах  не  удостаивает. 
  В  офисном  здании  ему  был  нужен  пятый  этаж , но  он  его  проехал , вышел  этаже  на  восьмом… Джеймс  Эдвардс  это  помнит. А  с  кем  у  него  деловой  разговор , у  Джеймса  не  удержалось  и  Джеймс  Эдвардс  ходит , он  вспоминает…
  Вы , мистер  Эдвардс , от  вашего  присутствия  когда-нибудь  нас  избавите? – один  из  сидящих  за  столом  бизнесменов  у  Джеймса  нетерпеливо  спросил.
  Узнали , - промолвил  Джеймс. – Меня  бы  и  на  космической  станции  сразу  узнали. И  сказали: о-оо , мистер  Эдвардс , знаменитый  мистер  Эдвардс… валите-ка  вы , мистер  Эдвардс , ко  всем  чертям.
                ***   
  «Поршни» , уступая  в  счете , выиграли , и  приготовившиеся  к  горечи  поражения  поклонники  Джеймса  Эдвардса  испытывают  радость  победы.
  Райские  ощущения , - пробормотала  Патрисия.
  Одолеть  аутсайдера  Западной  конференции  все  равно  что  на  Эверест  заползти , - пробурчал  Дэвид  Дурский.
  На  Эвересте  практически  нечем  дышать , - сказал  Акрийон. – Мы  бы  на  нем  загнулись! Вполне  достаточно  кто-то  из  нас  пожил?
  Не  я , - ответил  Мактонник.
  А  я , - сказал  «Эр» , - жил  и  за  временем  не  следил , на  часы  смотрел  редко. Чего-то  успел. Но  достижения  не пощупаешь… я  могу  пощупать  мой  хрен. И  остальное , доставшееся  мне  при  рождении.
               

                Это  я  влип

  Услышав  о  нападении  на  оклендского  бейсболиста , Джеймс  Эдвардс  стал  бояться  за  свою  жизнь. Его , он  подумал , ограбили  и  убили , а  Детройт  более  криминален, чем  Окленд , и  шансы  у  меня  велики… переездом  в  Айову  я  их  понижу. Мне  бы  туда  наведаться  и  произвести  разведку , что  там  у  них  с  веществами… если  меня все  устроит – я  возведу  высокий  дом , назову  его  «Домом  дыма  и  вызова» , черный  губернатор  местным  демократам  понадобиться – я  соглашусь.
  А  почему  непременно  Айова? Помидоры  оттуда  мне  под  текилу  зашли… ага , просто  выпиваю  я  иногда. Для  здоровья.
                ***
  Вскакивающий  и  резко  усаживающий  Балтазар  Тингл  хватался  за  голову  и  голосил: «Криворукие  уроды! Долбаные  козлы! Безнадежные  дебилы!».
  Веди  себя  приличней , - сказала  ему  Патрисия.
  Затруднительно , - сказал  Тингл. – Я  на  игре… не   перед  нашим  телевизором , а  во  дворце  спорта. Эффект  присутствия  я  для  вас  создаю?
  Площадка  и  бегающие  по  ней  игроки , - сказал  Акрийон , - передо  мной  вырисовывается.
  Джеймса  Эдвардса  видишь? – поинтересовался  Кинчаро.
  Усатого  мужика  со  спиленным  верхом  черепа  я  узреваю , - пробормотал   Акрийон.
  Это  Джеймс , - закивала  Патрисия. – Но  что  у  него  с  головой? Ну  да , конечно… вопрос , не  требующий  ответа.
                ***      
  Проходившему  мимо  заброшенного  строения  Джеймсу  Эдвардсу  крикнули  из  окна , что  его  приятель  «Скальп» попал  под  суд.
  В  чем  суть  обвинения , ему  не  сказали , и  Джеймс  направился  дальше  и  чуть  газету  на  углу  не  купил… газеты , подумал , Джеймс , читают  для  получения  новостей , а  я  новость  уже  узнал , и  новость  меня  взволновала.
  «Скальп» влип. Деньгами  я  ему  помогу , а  цветочными  удобрениями… цветочными  удобрениями? Ну  откуда  такие  мысли  приходят , не  баскетбол  же  их  во  мне  генерирует… «Скальп» влип? Это  я  влип!
                ***
  Докуривший  Петер  Рютлергер  отдавался  созерцанию  колеблющегося  огня  его  зажигалки.
  Зажигалка  у  него  нагревается , ветерок  слегка  поддувает… и  Петер  Рютлергер  думает: на  коже  будет  ожог , однако  во  время  созерцания  мне  бы  не  думать… палец  болит. Болит  и  болит. Чувствительность  мной , конечно , потеряна - при  обычной  чувствительности  я  бы  заорал , сунул  палец  под  холодную  воду. В  Детройте , суровом  городе  «Поршней» , надо  быть  жестче. И  у  меня  получается , соответствую  я  Детройту… гармонирую , спаси  меня  боже, с  ним.
                ***      
  На  самолете  «Поршней» , летевших  в  Юту , находился  священник , беспрерывно  говоривший  отвернувшемуся  от  него  Джеймсу  Эдвардсу: прими  Христа… и  бремя  грехов  с  тебя  Он  снимет…
  А  отношение  к  нашей  команде  вы , падре , имеете? – осведомился  у  него  Джеймс.
  Я  знакомый  коуча  Чака , - ответил  священник. – Вы  из  Солт-Лейк-Сити  назад  в  Детройт , а  мы  с  коучем  Чаком  в  Лас-Вегас. Удачу  благодаря  моей  вере  в  Иисуса  я  должен  ему  принести.
  Если  у  вас  не  выйдет , - промолвил  Джеймс , - Иисусу  он  ничего  не  сделает , а  вам  от  него  попадет.
  Знаю , - вздохнул  священник. – После  его  ставочного  провала  на  лошадиных  бегах  в  Элмонте  коуч  Чак  меня  борцовским  приемом… почти  задушил  на  эмоциях.   
               

                Оставайся  здоровым

  Из  музыкальных  инструментов  у  поклонников  Джеймса  Эдвардса  лишь  банджо , и  Мактонник  его  достал… и  однократно  врезал  по  струнам.
  О  кругосветном  туре  я , люди , подумываю , - он , держа  банджо , промолвил. – Вы  со  мной!
  Мы  с  тобой , а  ты  с  банджо , - сказал  Балтазар  Тингл. – А  мы  с  чем?
  Вы  будете  петь , - ответил  ему  Мактонник. – Балладу  куплетов  на  восемьдесят  о  подборах , перехватах , ночных  туманах , кокосах  и  кольтах.
  Я  столько  текста  никогда  не  запомню , - пробурчал  Дэвид  Дурский. – В  железный  чайник  я  буду  вилкой  лупить.
  «Чайник , банджо  и  люди» , - протянул  и  запомнил  Мактонник. – С  названием  ясно. А  кого  на  разогрев  мы  возьмем?
  Стинга , - ответил  «Эр». – У  меня  есть  знакомый – вылитый  Стинг , только  маленький. Крошечную  бас-гитару  ему  найдем , и  порядок - сойдет  он  за  Стинга.
                ***   
  У  «Поршней» , игравших  второй  день  подряд , сил  на  концовку  матча  с  «Финиксом» не  хватило , и  коуч  Чак , считая , что  оправданий  у  его  игроков  не  имеется , смешивал  их  с  дерьмом.
  Критические  интонации , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Их  заслужили  не  все.
  Ты , - процедил  коуч  Чак , - в  важнейшей  атаке  сам  за  себя  зацепился…
  Я , - сказал  Джеймс , - их  заслуживаю. Но  почему  обязательно  обо  мне? Рабочие  места  я  не  создаю , банку  пепси  открою  и  пью… живую  неочищенную  каракатицу  вы , коуч , в  салат  не  резали?
  А  ты  резал? – с  ужасом  спросил  коуч.
  Я  не  резал  и  руками  не  рвал , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Но  не  нужно  обо  мне  говорить , особенно  говорить  обо  мне  постоянно  не  нужно… я  не  Майк  Тайсон. Фордовским  аккумулятором  меня  по  затылку  ударишь , и  я  свалюсь. Детройтское  автомобилестроение , перед  отключкой  промолвлю… ему  всемирная  слава.
                *** 
  Отшитый  приличной  женщиной  Дэвид  Дурский  дал  обет  чистоты. Довольно , он  подумал , мне  рыпаться. Закончу - и  у  меня  не  будет  сожалений , не  будет  обид… брелок  наших  «Поршней» у  нее  на  сумке  болтался. И  я  с  ней  заговорил. Не  хотите  ли  побеседовать , что-нибудь  со  мной  выпить… и  она  мне  ответила , что  она  пьет  Пино  Нуар , а  в  Детройт  Пино  Нуар  не  завозят , и  Пино  Нуар  она  выпьет  в  Нью-Йорке , куда  она  отбывает  завтра  в  девять  утра.
  Поразительно  надменно  она  мне  ответила… в  заполыхавшей  во  мне  ярости  брелок  я  с  ее  сумки  сорвал. У  нас  в  Израиле  полагают , что  ношение  этого  знака  приносит  неисчислимые  беды! – ей  крикнул. - А  в  Израиле  живут  не  придурки. Я  вот  в  нем  уже  не  живу!
                ***
  На  мини-акции «Оставайся  здоровым» , проводившейся  в  даунтауне  для  умственно  отсталых  подростков , Джеймс  Эдвардс  выступил  тускловато.
  Он  говорил  правильные  слова , бубнил  о  режиме  о  тренировках – аудиторию  он  бы  зажег , но  нельзя , общественность  изничтожит.
  Как  бы  Джеймс  его  ни  сушил , мозг  до  непроизводительного  состояния  у  него  не  усох , и  Джеймс  понимает – заработанные  деньги  со  временем  я  потрачу , и  с  моей  репутацией  предложениями  о  работе  меня  не  завалят , а  здесь  я  великолепное  впечатление  о  себе  создаю… и  учителем  физкультуры  меня  сюда  примут.
                ***
  Задержанного  Кинчаро  ведут  к  полицейской  машине , а  вид  у  него  спокойный – прикончить , он  уверен , меня  не  должны. В  тюрьму  за  размахивание  снятыми  у  памятника  штанами  меня  упекут? Проступок , по-моему, незначительный , за  него  не  посадят. Оштрафуют  меня  за  него? Правительство  Венесуэлы  штраф  за  меня  не  заплатит , а  самому  мне  на  него  не  набрать… спокойствие , я  чувствую , меня  покидает. Пока  не  поздно , скажу  полицейским  меня  отпустить.
  И  он  сказал.
  А  полицейские  сказали , что  его  не  отпустят.
  Тогда  Кинчаро  сел  на  асфальт  и  объявил  себя  политическим  заключенным. За  мою  поддержку  венесуэльской  партии «За  торнадо!»  американской  полицией  я  арестован!
  Когда  посовещавшиеся  полицейские , плюнув , уехали , вновь  успокоившийся  Кинчаро  анализировал , почему  же  он  сказал «За  торнадо». В  детстве  или  в  юности  клички  «Торнадо» у  меня  не  было? «Червивый» была… а  «Торнадо» еще  только  будет!
               

                Звуки  землетрясения

  Вечер  по  возвращению  с  выезда  Джеймс  Эдвардс  провел  приятно. Горячая  ванна , мягкая  постель , телевизор  с  талантливо  снятым  триллером  о  расистах-убийцах.
  Меня , подумал  Джеймс  Эдвардс , они  не  убьют , я  же  под  одеялом… ради  стопроцентной  безопасности  мне  бы  и  голову  под  одеяло  убрать.
  Ну  все , дело  сделано. Голова  под  одеялом , пуле  ее  не  пробить. Воздуха  тут  маловато. Удушьем  пробравшиеся  в  мою  голову  расисты  меня  укокошат? Ногой  я  краешек  одеяла  чуть-чуть  подниму… от  чужого  мыслительного  контроля  я  чудесно  избавился! Высплюсь – меня  и  в  завтрашней  игре  с  «Портлендом» никто  не  удержит… поэтому  сон.
  Раскидистые  дубы , загоревшаяся  палатка… о  да , вхожу  в  него  очень  гладко.   
                ***
  Одеться  слегка  потеплее  Акрийон  поленился  и  на  улице  он  в  чем  был – обрезанные  джинсы , футболка… на  улице  выпал  снег. А  Акрийоном  задумано  дождаться  на  улице  вестника  из  осажденной  мексиканцами  крепости.
  И  время  ползет… и  на  улице  исключительно  холод… от  холода  голова  у  него  проясняется , и  он  думает: нет… увидеть  вестника  столь  же  реально , как  четыре  одновременно  запрыгавших  передо  мной  баскетбольных  мяча.
  Они  не  прыгают. А  вестник  не  останавливается , он  упрямо  преодолевает  обледеневшие  перевалы.. он  торопился  и  околел. И  мне  бы  скорее , скорее , свечу  за  его  упокой  мне  бы  скорее  поставить  и  руки  у  этой  свечи  отогреть.               
                ***
  Отлично  покуривший  Джеймс  Эдвардс  отверг  поданный  ему  стейк. Сказав , что  под  это  дело  никаких  стейков.
  Ты – ортодокс , - донеслось  до  него  от  безумно  улыбающейся  мулатки.
  Я – баскетболист , - ответил  ей  Джеймс. – Но  кайф  от  кайфа  я  отделяю. Игровой  от  запретного , запретный  от  говяжьего , и  так  далее.
  Далее , - пробормотал  дерганый  декоратор  Бахоумс , - мы  включим  звуки  природы  и  попытаемся  погрузиться  в  релакс.
  Одобряю , - промолвил  Джеймс. – Из  звуков  природы  звуки  землетрясения  меня  особенно  впечатляют. Ради  глубины  я  о  них  говорю… для  релакса , сравнимого  силой  с  вечностью.    
                ***
  Балтазар  Тингл  охвачен  восторгом - размахивавший  сложенный  газетой  Кинчаро  только  что  грохнул  муху  и  положил  ее  ему  на  ладонь.
  Муха , долетавшая  до  Колумбии! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Над  грандиозными  плантациями  она  побывала  и  их  великую  энергетику  до  нас  донесла.
  От  энергетики  улетают  лишь  йоги , - откликнулся  «Эр». – Твоя  муха  ничто , она – мусор…
  На  мусоре  делают  деньги , - заявил  подремывающий  на  диване  Мактонник.
  А  мы , - сказал  Тингл , - сделаем  из  моей  мухи «Муху  в  банке  из-под  клубничного  джема». Получится  найти  покупателя – продадим.   
  В  Нью-Йорке  или  Бостоне  искать  покупателей  надо , - подсказал  ему  Акрийон. – Любителей  искусства  там  море  и  с  деньгами  у  них  нет  проблем. «Муха  в  банке  из-под  клубничного  джема»? «Муха  в  сахарной  пирамиде , созданной  по  ночному  звонку  гулявшего  с  невидимым  пуделем  Джеймса  Эдвардса»  звучит  куда  более  продвинуто.
                ***
  Начальные  шаги  по  выведению  себя  из  похмельного  уныния  Джеймсу  Эдвардсу  давались  с  трудом.
  Жизнь , он  думал , разваливается. Вот  я  и  в  собственном  доме  непойми  где  ночевал… на  моей  огромной  кровати  лежат  люди  и  леопард. Он  хотя  бы  в  наморднике , зубами , очнувшись , не  разорвет. И  леопарда  вчера  накачали? А  кто  леопарда  привел? Возмутители  моего  внутреннего  спокойствия! Я  собирался  слегка  покурить , а  мне  бутылку  виски  раз , бутылку  виски  два… а  леопард  в  моей  кровати  вообще  ни  в  какие  ворота… да  его  же  по  моего  заказу  ко  мне  домой  привезли! Для  вечеринки , которую  для  приехавших  к  нам  парней  из  «Джэксонвилл  Джагуарс»  я  устроил.
  И  зверь  не  леопард , а  ягуар? Извините , он – леопард , я  и  леопарда  еле  нашел… какие  там  элитные  проститутки! За  леопарда  на  один  вечер  гораздо  больше  дерут.
               

                Совместное  войско

  Патрисия , с  характерным  для  нее  интересом  взиравшая  на  телевизионный  экран , от  него  отвернулась , а  игра  «Поршней» с  «Атлантой» идет… а  Патрисия  следить  за  ней  перестала…
  Ты  чего? – спросил  у  нее  Кинчаро. – О  смерти  от  передоза  задумалась?
  Мужчина , - пробормотала  Патрисия. – Посмотреть  на  картины  он  меня  приглашал. А  я  разнервничалась. И  назвала  его  извращенцем.
  А  что  за  картины? – осведомился  Мактонник. – Если  на  них  сцены  любви  между  людьми  и  животными , приличных  женщин  глядеть  на  них  не  зовут , а  ты  у  нас  приличная…   
  Я  опять  смотрю  на  экран , - процедила  Патрисия. – И  вижу , что  мяч  у  Джо  Думарса… Биллу  Лэймбиру  он  его  отдает… картина  без  отклонений. Привычная  мне  до  боли , должна  вам  сказать. 
                ***
  Джеймс  Эдвардс  проникся  предположением , что  его  системе , состоящей  из  баскетбола  и  веществ , требуется  обновление – освежающее  дополнение , подумал  Джеймс  Эдвардс , мне  бы  в  нее  внести… к  установлению  рекорда  по  времени  нахождения  в  сауне  начать  мне  готовиться? На  первой  тренировке  еще  и  горные  лыжи  могут  убить… оттолкнулся – и  вниз! С  завязанными  глазами  особенно  круто. Несешься  и  ничего  не  видишь , а  потом  столь  же  ничего  не  видишь  целую  вечность , а  она  не  с  пятницы  до  субботы , она  подольше… сегодня  у  нас  суббота. У  обыкновенных  перебравших  вчера  людей  сегодня  утренняя  субботняя  голова. Не  мой , естественно , случай. Мой  проще  и  сложней , как  секретарша  страдающего  импотенцией  мозгоправа  Морено  мне  в  дыму  говорила.
                ***
  Когда  пошатнувшийся  и  усевшийся  на  задницу  Балтазар  Тингл  смотрел  игру  с  пола , вставший  перед  работавшим  без  звука  телевизором  Дэвид  Дурский  все  ему  перекрыл.
  Создавшееся  положение , - сказал  Тингл , - мне  не  нравится. Ты  отойдешь?
  Я  окаменел - язык  двигается , но  и  только , - пробормотал  в  ответ  Дэвид. – О  происходящем  тебе  рассказывать?
  Говори , - сказал  Тингл.
  В  атаке  «Чикаго  Буллз» , - сказал  Дэвид  Дурский. – Они  атакуют… а  совместное  войско  индейцев  и  палестинцев  приближается  к  крепости , укрывшей  шлюх  и  святош… с  баскетбольной  частоты  я  слетел. Вновь  на  нее  не  настроюсь… ты  меня  не  упрашивай.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  и  напряженный  шеф  детройтских  пожарных  Троукс  за  столом  в  ресторане  не  ели – лишь  пели. Джеймс  затягивал  блюзы. Пропев  несколько  строк, пение  он  обрывал , и  брошенную  им  песню  подхватывал  якобы  охотно  дерущий  глотку  пожарный.
  Напелись  мы  с  тобой  вдоволь , - наконец  сказал  Троукс. - Теперь  поговорим. До  нас  дошли  слухи , что  Исторический  музей  в  Мидтауне  ты  собираешься  подпалить… собираешься?
  Я  шутил , - сказал  Джеймс. – Вернее , фантазировал  в  плохом  настроении.
  Выходит , причин  волноваться   нет? – с  надеждой  спросил  пожарный.
  В  музее , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - мне  говорили  ничего  не  трогать , а  я  и  не  трогал , руки  тянул , но  отдергивал… с  самим  собой  я  справлялся. Школа  у  меня – баскетбол , в  котором  я , как  все , от  моих  тиммейтов  не  отличаюсь. А  что  внутри , то  внутри. Айсберг  снаружи – лед , а  что  у  него  внутри , пассажиров  «Титаника» не  касается.    
                ***
  Впав  на  отходняке  в  безысходность , Кинчаро  вздыхал, вздыхал  и  сказал: ни  грамма  у  меня  золота… жизнь  у  меня , конечно , не  удалась.
  Хватит  очевидными  вещами  на  наши  мозги  тебе  капать , - сказал  ему  «Эр». – Лучше  представим , что  коуч  Чак  на  рыбалке  кого-то  убил , и  у  нас  с  вами  спрашивают: долой  его  из  команды? Не  оставляем  его?
  Рыбалка – не  охота , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Трудновато  на  ней  случайно  убить. Но  я  за  коуча  Чака. При  нем  у  нас  столько  побед.
  Он  доказал , что  он  крут , - сказал  «Эр». – А  они  пусть  докажут  его  виновность. Другой  рыболов  на  него , наверно , напал , отобрать  улов  вознамерился…
  И  коуч  Чак , - сказала  Патрисия , - мозги  ему  рыбиной  вышиб?
  Тунцом  запросто  на  тот  свет , - задумчиво  сказал  Дэвид  Дурский. – Я  бы  мгновенно  сдох. Ни  малейших  иллюзий.
               

                Ампутация  безнадежного  органа

  У  бассейна  шла  вечеринка , а  в  самом  бассейне  барахтался  фордовский  инженер  Стив , которого  учил  плавать  стоящий  на  бортике  с  бокалом  виски  Джеймс  Эдвардс.
  Джеймс  говорил  по  делу – руками  ты  под  собой… тело  держи  параллельно… в  одежде , разумеется , неудобно…
  Мне  раздеться? – спросил  у  него  инженер.
  Полностью  не  нужно , тут  люди , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Пиджак  можешь  снять. На  мероприятии  в  поддержку  Африки  я  его  снял , а  под  ним  ничего. А  у  тебя  рубашка. «Я  не  скрываю  от  вас , что  я  черный!» , – желая  хоть  слегка  оправдаться , я  крикнул. «И  по  лицу  заметно» , кто-то  позади  меня  с  неприязнью  сказал.
                *** 
  Патрисия  сказала  Мактоннику , что  к  рождественскому  матчу  он  приготовит  рождественский  обед , а  она  будет  ему  советовать , по-женски  во  все  вникать.
  Готовить  я  не  умею , - ответил  ей  Эндрю  Мактонник. – С  чего  мне  уметь?
  Да  ни  с  чего , - пробормотала  Патрисия. – Я  подумала  о  Рождестве , о  снежном , но  теплом  празднике , и  мой  взгляд  упал  на  тебя.
  Если  бы  он  упал  на  меня , - сказал  трясущийся  «Эр» , - рождественское  настроение  у  тебя  бы  ни  на  секунду  не  задержалось. А  я  готовить  могу. Пожарить  индейку  сумею.
  Ее  мы  найдем  на  столе , - заявил  Акрийон. – Бегающей  по  нему  с  человеческим  писком: «Я - не  индейка , я -  превращенная  в  индейку  телеведущая  Опра  Уинфри».
  Ты , - прошипел  Дэвид  Дурский. – Придуманным  безумием  ты  не  поддавливай… мне  и  настоящего  за  глаза.
                *** 
  На  вопросы  интересовавшихся  баскетболом  кливлендских  девушек  Джеймс  Эдвардс  отвечал  довольно  уклончиво.
  А  щит  вы  у  наших  выиграете?
  Посмотрим.
  А  в  «Сан-Антонио» перейдете?
  Увидим.
  А  почему  я  здесь , а  не  в  тренажерном  зале? – он , отвечая  им , рассуждал. А  вкалывать  в  нем  на  выезде  я  обязан? Да  я  бы  туда  из-за  звонка… из  Кливленда  мне  позвонили  и  шикарное  силовое  упражнение , если  я  приду  в  зал , обещали  мне  показать. Сломать  перед  матчем  меня  намерены! Достаточно  ли  я  для  этого  важный  игрок? Едва  ли  не  лидер… вчера , в  Вашингтоне , Айзейя  Томас  девять  с  игры  мимо  цели. А  я  всего  семь.
                ***
  По  словам , произносимым  Балтазаром  Тинглом , чтобы  пронять  Акрийона , «вывешивание  в  окне  купленного  на  барахолке  флага  Исландии  ничего  хорошего  нам  не  принесет».
  У  Исландии , он  говорил , есть  враги  и  в  наездах  они  жестоки…
  Исландия  далеко  на  севере , - сказал  Акрийон. – А  мы  в  Детройте , где  враги  Исландии  нам  не  страшны.
  Заблуждение! – крикнул  Тингл. – В  Детройте  собираются  отморозки  со  всего  мира. И  врагов  Исландии  тут  полно. Кривыми  саблями  они  нас  порубают!
  А  нас-то  за  что? – спросил  у  него  Акрийон. – По  шерстяной  шапке  у  нас  найдется , а  флага  Исландии  у  нас  нет.
  Так  ты  его  не  купил , - протянул  садящийся  Тингл. – По  соглашению  с  врагами  Исландии  отказал  ей  в  поддержке…
                ***
  Согласованность  действий  его  проигрывающей  «Атланте» команды  коуча  Чака  не  радовала. Прекратите  играть  вразнобой! – в  тайм-ауте  он  сказал. – Более  согласованно  играть  начинайте.
  А  ваши  планы  на  ночь  вы  с  нами  не  согласуете? – спросил  у  него  подмигнувший  ему  Джеймс  Эдвардс. – После  игры  будет  ночь , и  кто-то  ляжет  спать , а  кто-то  поедет  в  клуб , чтобы  всю  ночь  пританцовывать , но  вам  бы , коуч , ложиться… вам  восемьдесят  пять?
  Мне  шестьдесят , - коуч  Чак  в  тихом  гневе  ему  ответил.
  Да  вам  в  вашем  возрасте  с  молодыми  девушками  впору  гулять , - сказал  удивившийся  Джеймс. – С  частично  завязавшей  Оделлой  я  вас  познакомлю , и  вы  с  ней…
   Я , - перебил  его  коуч  Чак , - приговариваю  вас , мистер  Джеймс  Эдвардс , к  отрубанию  вашей  больной  головы.
  Амбутация  безнадежного  органа , - с  кивком  сказал  Джеймс. – К  оздоровлению  ведет  она  четко!
               
               
                Задатки  крупного  режиссера               

  Поехавший  на  работу  Мактонник  уговаривал  себя  сосредоточиться  и  не  упускать , куда  ему  надо  и  для  чего.
  Я  на  работу. Работаю  я  в  порту. Не  фотоаппаратом  там  щелкаю , я  же  не  советский  шпион. Работа! Шпионом? Работа  физическая , оплачиваемая  неважно… на  работу  меня  возит  автобус. Звучит  очень  жалко , но  я  не  жалок , к  самой  крутой  команде  отношение  повезло  мне  иметь.
  Я  и  «Поршни»… я  и  порт… работать  в  порту  достаточно  круто , по  количеству  несчастных  случаев  вместе  взятые  ателье  и  адвокатские  конторы  он  превосходит.
  Его  контуры  передо  мной  вырисовываются. И  меня , подобно  многим  при  виде  места  своей  работы , одолевает  мысль – сегодня  мой  последний  день  на  земле.
                ***
  В  темных  глубинах  района  Парк-авеню , в  окружении  попахивающих  бездомных , Джеймс  Эдвардс  как  бы  раздавал  милостыню.
  Бродяге  без  ножа  доллар , бродяге  с  ножом  из  предосторожности  пятьдесят… армейский , торчащий  за  поясом  нож  у  него , видимо , для  защиты.
  Для  защиты? – показав  на  нож , поинтересовался  у  вооруженного  бродяги  слегка  встревоженный  Джеймс.
  Будь  уверен , - ответил  тот. – Мы  тебя , Джеймс , не  грабим.
  Наверняка , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Вероятность , близкая  к  абсолютной. У  вас  нужда , у  меня  безграничная  щедрость… но  без  наблюдаемого  мною  ножа  она  бы  во  мне  не  проснулась. 
                ***   
  На  исходе  игры  с  «Сиэтлом» Балтазар  Тингл  рассказал  Акрийону  о  графике  вывоза  мусора  и  проявил  трогательную  заботу  к  подавившемуся  дымом  Кинчаро.
  Он  стучал  ему  по  спине , говоря: невзгоды  тебя  не  сломают.
  У  меня  не  еда , - не  своим  голосом  ответил  ему  Кинчаро. – Твой  стук  на  меня  отрицательно…
  Я  должен  спросить  мнение  остальных , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Что  скажете?
  От  дыма  он  не  умрет , - сказал  «Эр». – И  твой  стук  его  не  прикончит.
  Поэтому  мне  продолжать? – спросил  Тингл.
  «От  продолжения  ты , детка , не  застрахована» , - пробормотала  Патрисия. – Парень , лишив  меня  девственности , мне  это  сказал. К  баскетболу  он  хорошо  относился… мяч , говорил , большой… при  попадании  в  лицо  во  все  лицо  отпечаток.
                ***
  Закованный  в  цепи  Джеймс  Эдвардс  не  двигается. Цепи  на  нем , разумеется , бутафорские , а  шрамы  на  теле – фломастер , и  все  происходящее  снимает  на  видео  уговоривший  его  участвовать  арт-деятель  Блайс.
  У  Блайса  проект. Рабочее  название – «Гигант , рвущий  цепи  и  убегающий  из  рабства  в  портал».
  Давай  разрывай , - нетерпеливо  сказал  он  Джеймсу. – И  в  темпе  прямиком  к  двери.
  Нехватка  мотивации , - сказал  ему  Джеймс. – Я - не  раб, я - защищенный  законом  баскетболист… 
  Мне  навести  на  тебя  пистолет  и  заорать: «Беги , тупой  раб , пока  жив!»? – спросил  Блайс.
  Будущий  Орсон  Уэллс , - с  восторгом  сказал  Джеймс  Эдвардс. – Не  спорь , задатки  крупного  режиссера  не  скроешь.
                ***   
  Говоря  о  событиях  дня , Кинчаро  упомянул  внезапно  разнывшегося  уличного  пушера  Джолса. Тот  говорил , что  на  работе  им  помыкают , и  ему  бы  устроиться  в  пончиковую , отраву  полегче  народу  толкать…
  Огромной  ему  удачи  на  собеседовании , - сказал  «Эр». – За  выслушивание  его  излияний  скидку  на  товар  он  не  дал?
  Не  скинул , - ответил  Кинчаро. – Я  ему  про  наше  безденежье , а  он… ни  на  доллар  цену  не  снизил.
  Его  право , - процедил  Дэвид  Дурский. – Мне  говорили: «отвези  нас  на  твоей  машине  в  Грин-Бей» , и  я  говорил  «машины  у  меня  нет , вы  сдурели». А  если  бы  и  была? Мое  право  сказать: «вы  свалите… не  водитель  я  для  нацепивших  деловые  костюмы  особей  с  крокодильими  головами».
               
      
                Спазм  от  мясного  карри

  Охлаждение  к  тренировкам  Джеймсу  Эдвардсу  не  грозит , тренироваться  он  любит.
  Сам  Джеймс  Эдвардс  сказал. Себе , лежащему  на  кровати  и  на  тренировку  уже  немного  опаздывающему.
  Я , он  думает , кашляю , у  меня , похоже , бронхит… кашлять  я  себя  заставляю. Тренировка – чудесная  вещь , приятно  я  на  ней  кровь  разгоняю! Но  у  меня  бронхит.
  «Из-за  тяжело  протекающего  бронхита  игрока  «Детройт  Пистонс» Джеймса  Эдвардса  увезли  в  особую  лабораторию , где  его  будут  лечить  микродозами  поджигаемой  внутри  него  нефти».
  Передовица , которую  я  видел  в  гробу. Готовьте  для  бега  с  барьерами  барьеры  повыше… я  выезжаю.
                ***
  Балтазар  Тингл , зависавший  с  известным  в  Детройте  рестлером «Космическим  зверем» , делился  с  приятелями , что  в  повседневной  жизни  тот  тихий , нисколько  не  агрессивный.
  Покуривает? – поинтересовался  Кинчаро.
  Дымит , - ответил  Балтазар  Тингл. – Точно , он  же  поэтому  мне  сонную  муху  напомнил.
  В  поединке  с  «Орегонским  удавом» , - произнес  «Эр» , - он  мне  показался  инертным. Карьеру  он  себе  сокращает! Тормозам  в  рестлинге  делать  нечего.
  Замедленная  реакция , - сказал  Дэвид  Дурский , - однажды  меня  спасла. На  улице  стреляли , и  все  побежали  за  угол , а  я  не  побежал… затем  за  углом  рвануло. А  я  не  труп… я  выронил  и  поднял. Газету  с  паническим  интервью  главного  нарколога  Тель-Авива.
                ***
  Официант  принес  на  соседний  столик  черепаховый  суп. И  Джеймс  Эдвардс  закричал: «режут!».
  Нож  он  почувствовал  в  животе… вполне  возможно , не  нож - пилой  его  живот  пилят.
  Спазм  от  мясного  карри , он  позже  подумал. Переедание  дало  в  голову , навело  на  резню…
  Где-то  режут  спелые  помидоры , - официанту  и  посетителям  он  свой  крик  объяснил. – А  неспелые  целиком  кладут  в  рот. Еда – неизменное  удовольствие? Да  кто  вам  внушил!   
                ***
  Звонка  из  парижской  Академии  Наук  он  ожидал  напрасно - в  телефонную  будку  никто  Акрийону  не  позвонил. А  из-за  границы , он  размышляет , звонки  в  телефонную  будку  доходят? Из  Сальвадора , наверно , доходят , но  мне  бы  из  Франции… а  из  библиотекаря  мне  в  заведующего  направлением  по  коммуникации  с  миром  рыб.
  Опыт  у  меня  есть - с  нашей  библиотечной  аквариумной  рыбкой  отлично  мы  поболтали.
  Ты , рыбка , плаваешь.
  А  ты  на  меня  тупо  смотришь.
  Я , рыбка , твой  господин.
  Не  на  твои  деньги  я  куплена , и  тебе  бы  не  претендовать… не  возникать! 
                ***
  Приглашение  поучаствовать  в  транслирующемся  на  штат  Миссури  религиозном  ток-шоу  Джеймс  Эдвардс  из  Сент-Луиса  получил , а  через  сутки  его  отозвали.
  Выглядит  весьма  некрасиво , думал  обиженный  Джеймс. Мне  сказали – ошибка , пригласить  собирались  не  вас… а  я  ответственно  подготовился , Библию  полистал , запомнившийся  кусок  из  апостола  Иакова  я  бы  обязательно  вставил.
  «Послушайте  вы , богатые , плачьте  и  рыдайте  о  бедствиях  ваших , находящих  на  вас!».
  И  меня  бы  послушали… вслед  за  шоу  в  коммунистическую  партию  наверняка  пригласили. А  потом  бы  сказали: простите , мы  не  знали , что  вы  наркоман… идиоты , я  бы  ответил. Для  главы  детройтского  отделения  лучшей  кандидатуры  вам  не  найти.
               

                Эволюция  на  нас  не  закончена

  Мактонник  нацелен  забраться. По  веревке  забраться  на  небоскреб  и  кричать  с  его  крыши: «Поршни! Давление! Наступление!»... его  утопическое  стремление  прочие  поклонники  Джеймса  Эдвардса  не  поддерживают.
  Длины  веревки  не  хватит , - качал  головой  Кинчаро.
  Веревку с веревкой связывай , - сказал Дэвид  Дурский , - и  хоть  до  бесконечности  лезь. Мактоннику  не  хватит  физических  сил. Этажа  до  второго-третьего  доберется , а  затем  сползет  вниз.
  С  высоты  второго-третьего  этажа , - промолвил  Мактонник , - я  могу  тоже  самое  проорать.
  В  окно? – спросил  «Эр».
  В  небоскребах , - сказала  Патрисия , - я  не  бываю , но  работай  я  в  офисе  и  зависни  передо  мной  разевающий  рот  мужик… посланный  богом  псих , я  бы  подумала. Вонючий  офисный  день  он  мне  скрасил.
                ***
  Сопротивляясь  «Лейкерс»  у  них , в  Лос-Анджелесе , «Поршни»  что-то  забивали , однако  удачные  попытки  были  у  них  в  меньшинстве.
  Нам  на  смену , - сказал  в  паузе  утомленный  Джеймс  Эдвардс , - придут  баскетболисты  следующего  поколения. Настоящие  мастера.
  А  мы  кто? – спросил  Деннис  Родман.
  Я – мастер , - сказал , как  отрезал , Айзейя  Томас. – А  кем  себя  считает  наш  Джеймс , мне  плевать.
  Мы , - сказал  Джеймс , - играем  сейчас. А  они  будут  играть  попозже…. в  дальнейшем. И  как  сейчас  мы  играем? Двенадцать  очков… нет , шестнадцать  очков  мы  проигрываем. А  руки  у  нас  на  месте , глаза  видят  кольцо. Я  и  робота  с  железными  крыльями  на  уровне  кольца  вижу. И  думаю: технологии  уже  завтрашние , а  мы  сегодняшние… промежуточные… эволюция  на  нас  не  закончена.
                ***
  Акрийон  по  неосмотрительности  забрел  в  низкопробный  притон. Атмосфера , он  думает , мерзкая… а  у  меня  в  библиотеке  культура. А  в  нашей  уютной  квартире  центр  всего – баскетбол. А  здесь  лужи  рвоты , продранные  диваны , бессвязное  бормотание…
  Тебе  чего  надо? – услышал  он  четкий  вопрос , заданный  ему  внушительным  мужиком  в  алой  майке.
  Я  к  вам  с  миром…
  Оттянуться  не  хочешь?
  Я  вообще-то… не  откажусь.
                ***
  Зевающий  на  ипподроме  Джеймс  Эдвардс  делает  медленный  круг. Лошади , он  уверен , не  понесутся , меня  не  собьют - в  половине  третьего  ночи  арена  пустует.
  Жокей , который  рядом  со  лилипут , меня  сюда  привез  и  убежал  за  заначкой.
  Часов  двадцать  мы  путешествуем. Расстояние  то  сжираем , то  преодолеваем  ползком… лошадь  ты , Джеймс! – он  внезапно  захохотал. Если  тебя  и  лошадь  посадить  на  соседние  стулья , одного  роста  вы  будете!
  И  поэтому  я  лошадь…. глуповатый  народ  жокеи. Никакого  сравнения  с  нами , играющими  в  интеллектуальный… в  игру  с  мячом… в  баскетбол.
                ***
  Дэвид  Дурский , чей  выпавший  изо  рта  окурок  поджег  валявшиеся  на  полу  объявления , сражался  с  огнем.
  Потушено , - он  сказал. – А  чьи  тут  бумажки?
  Я , - пробормотала  Патрисия , - для  расклейки  их  набрала. С  силами  соберусь – с  уцелевшими  поплетусь. А  тебе  бы  пойти  в  пожарные. Ловко  ты  с  пламенем  разобрался.
  В  пожарные  ему  не  попасть , - сказал  «Эр». – У  них  столько  требований… и  нам  выкатить  требование  властям? Платите  нам  деньги! Или  от  нас , поджигателей , будете  ужасно  страдать!   
  Чревато  последствиями , - промолвил  Эндрю  Мактонник.
  Неслабыми , - сказал  «Эр». – До  крови  ковырявшийся  в  носу  Сайлас  уже  пытался… полицейские  его  вычислили  и  сообщили  его  имя  пожарным. Итог – обугленный  труп.
               

                Тут  люди  с  проблемами

  Отрывавшегося  Джеймса  Эдвардса  уведомили , что  коуча  Чака  похитили , и  Джеймс  мгновенно  откликнулся , двести  пятьдесят  долларов  на  выплату  выкупа  дал.
  Развели , с  прояснившейся  головой  он  допер. Его  похитили  из  тренерской  комнаты – и  к  выходу  у   всех  на  глазах… бред. Ничем  не  прикрытая  ахинея.
  Четыреста  пятьдесят  долларов  у  меня  с  собой  было. Двести  пятьдесят  я  отдал , двести  сберег. Меньше  половины. Я  и  соображал  меньше  половины , и  я  вдохновлен… хорошо! Хорошо , что  не  на  десять  процентов – побольше.
                ***
  Персонал , за  исключением  моющего  посуду  Петера  Рютлергера , взбудоражен , ведь  менеджер  ресторана  обвинен  в  аморальности - к  официантке  он  вроде  бы  приставал.
  Ко  мне  он  не  приставал , думал  Петер. И  к  моей  привязанности  к  траве  он , зная  о  ней , относился  терпимо.
  Он  со  мной  говорил… о  средствах  для  смывания  жира. А  недавно  о  баскетболе  со  мной  говорил. «Поршни» , он  говорил , создают  Детройту  имидж  Дикого  Запада , а  Детройт  и  без  «Поршней» - клоака. Ты  чего  в  Детройте  забыл?
  Зима , я  менеджеру  ответил. Где  зима , а  где  лето… женщин  заносит  к  мужчинам. Мужчин  заносит  в  Детройт. Все  идет… и  едет  своим  чередом. С  подскакиванием  на  миллионе  колдобин.
                ***   
  Джеймс  Эдвардс , виляя , шагает… на  ногах  еще  держится. Погуляли , он  вспоминает , шикарно – мы  набрались , бросились  танцевать… и  стукнулись  головами. Тот  здоровый  мужик  упал , а  я  танцевал  и  руки  у  меня  ходуном… потом  я  тоже  свалился. Но  стремительно  встал  и  на  каком-то  языке  попрощался… режущие  лазером  фонари , постройки  из  темной  материи! Я , боже  мой , двигаюсь. Прохожу  сквозь  решетки. Побег  из  внутренней  тюрьмы  совершаю  я , да? Мозгоправ  воскликнет: конечно! Чем  сильнее  ты  бьешься  черепом , тем  ощутимей  прорыв!
                *** 
  Придя  в  квартиру  с  гранатой , Балтазар  Тингл  пробормотал , что  ее  засунул  ему  в  карман  его  знакомый  Джонни  «Чинчилла». Засунул  и  сказал: сбереги.
  Неблагоразумный  ты  человек , - на  нервах  сказал  Кинчаро. – Тут  люди  с  проблемами , а  ты  гранату  приносишь.
  Возникает  соблазн , - сказал  «Эр». – Покончить  с  ноющей  головой , угомонить  расшумевшуюся  тусовку…
  Я  бы  ее  не  в  комнату , - сказала  Патрисия. – В  ужасном  настроении  в  окно  ее  бы  швырнула.
  А  под  окном , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - стоял  бы  позабывший  номер  квартиры  Мактонник.
  У  меня , - согласился  Мактонник , - бывает. Я  стою  и память  у  меня  напрягается… и  граната  взрывается. И  сначала  полная  темнота. А  потом  в  ней  проявляются  райские  кущи  и  на  ближайшем  ко  мне  дереве  висит  баскетбольное  кольцо…    
                ***
  Выброшенный  из  бейсбола  Голгоун , насев  на  Джеймса  Эдвардса  ныл , что  он  увлекается… а  раньше  не  принимал. Дурная  наследственность , он  говорит , проявилась.
  Дурная , - промолвил  Джеймс. – Дурная  она  у  спрыгнувшего  с  моста  владельца  магазина  цветов , чей  отец  пулю  себе  в  голову  засадил. С  сыном  я  не  общался , а  с  отцом…
  Дружил? – поинтересовался  Голгоун.
  Я , - сказал  Джеймс , - был  молодым , а  он  вырвал  у  меня  мяч , покатил  его  по  асфальту  и  в  катящийся  мяч  стрелял…. попасть  себя  в  голову  куда  легче. Но  в  голову  он  не  при  мне. При  неподражаемой  женщине , засовывавшей  ему  в  ноздри  пуговицы…  и  виноград. Он  заснет – и  она  ему  пуговицу. В  следующий  раз  виноградину.
  Довела , - выдохнул  бывший  питчер.
  Вместе  с  налоговым  управлением , - сказал  Джеймс. – Но  вина  управления  не  основная.
               
 
                Ради  наших  болельщиков

  Трясущийся  и  со  всеми  здоровающийся  Том  Пинсон  оброс  бородой , а  в  бороде  у  Тома  сосульки.
  Бомжуешь? – осведомился  у  него  Дэвид  Дурский.
  Исследовательская программа «Выживи , если сможешь» , - ответил  Том. – Конечно , бомжую! Завтра  мы  с  моей  Донной  уезжаем  в  Орландо… баксов  сто  на  дорогу  нам  не  подкинете?
  Мы  думали , - сказал  «Эр». , - ты  лишь  попрощаться.
  Мои  семьдесят  долларов , - с  чувством  сказал  Мактонник , - теперь  твои. От  Детройта  будущим  переселенцам  в  штат  Флорида!
  Семьдесят  раз  спасибо , - произнес  Том. – От  Дороти  тебе  бы  семьдесят  поцелуев , но  ты  бы  и  после  первого… внешность  у  нее  грубоватая. Дальнобойщицей  она  на  жизнь  зарабатывала , пока  грузовик , газонокосилку  и  трейлер  косившим  под  идиотов  индейцам  в  карты  не  проиграла.      
                ***
  Поражений  у  «Поршней» прибавилось. Еще  недавно  на  семь  одержанных  побед  у  них  было  одно  поражение , а  на  данный  момент  при  же  семи  победах  поражений  у  них  стало  пять.
  Мы  переживаем  упадок , - сказал  своим  тиммейтам  сидевший  с  ним  в  автобусе  Джеймс. – Но  ничего , в  Миннесоте  мы  возродимся.
  Завтра , - промолвил  Джо  Думарс , - мы  играем  в  Портленде.
  «Портленд» , - сказал  Джеймс , - сейчас  на  ходу , и  возрождаться  с  ним  тяжеловато… за  Миннесотой  у  нас  Сакраменто. Там  мы  наше  возрождение  закрепим.
  Ради  наших  болельщиков , - сказал  Джо , - мы  уже  завтра  обязаны  победить.
  Мы  отдадим  все  силы , - произнес  Джеймс. – Я  и  сегодня  отдал , отдал  полностью… без  моей  полнейшей  отдачи  мы  бы  проиграли  очков  десять , а  с  ней  только  три. «Утешает , что  не  четыре»… Билл  Сомнерс , осужденный  за  двойное  убийство  на  три  пожизненных  срока , на  выходе  из  зала  суда  это  бросил.
                *** 
  Приближающий  к  наихудшему  состоянию  Балтазар  Тингл  словно  доберман  скалил  зубы. И  пальцем  людям  грозил.
  Не  помешает  пресечь , - донеслось  от  Мактонника. – Во  избежание  эксцессов  нам  бы  скрутить  его  проволокой.
  А  она  у  нас  есть? – спросил  «Эр».
  Мотком  я  на  работе  разжился , - ответил  Мактонник. – И  кто  со  мной?
  Я , - сказал  Акрийон , - за  мирное  разрешение. Он  угомонится , вот-вот  ляжет…
  Мир , - сказала  Патрисия , - без  насилия  не  придет. Да  наполнятся  мои  женские  ручки  мощью  баскетболиста  Джеймса  Эдвардса  и  лесоруба  Джима  Кельца  по  кличке «Саксон»! В  баре  у  усыпанной  желудями  дороги  с  Кельцем  я  танцевала… ты , Эндрю , проволоку  тащи. Про  Кельца  неинтересно - его  зарубили , а  потом  распилили. Тащи!
                ***
  В  межсезонье , когда  нужда  в  регулярных  тренировках  у  Джеймса  Эдвардса  отпадает , его  одолели  недуги.
  Заболели  почки , заломила  спина…
  Тренироваться  ради  здоровья. И  играть , в  развитие  мысли  он  думает - я  же  не  идиот , чтобы  просто  так  жилы  рвать.
  НБА  не  навсегда! Не  обязательно  НБА… в  европейский  футбол  с  мексиканскими  мальчишками  поиграю.
  Они  меня  звали. «Иди  к  нам , Усатый  Жираф , погоняй  с  нами  мячик!».
  Мелкие  чумазые  укурыши… ну  какой  с  них  может  быть  спрос.
                ***
  Дэвид  Дурский  злобно  брызгал  слюной. Увешанную  значками  девицу  он  критиковал  во  весь  голос.
  Она , кричал  Дурский , показала  мне  значок  наших  «Поршней»  и  сказала , что  у  меня  такого  нет , а  я  из  Детройта. А  она  из  Небраски  и  у  нее  значки  семидесяти  двух  команд… помешанная  на  железках  дебилка! Ей  бы  к  себе  в  Небраску  валить , а  то  у  нас  ее  сегодня-завтра  ограбят  и  ее  драгоценные  значки  отберут.
  Грабят  у  нас  подчистую , - произнес  «Эр». – Когда  меня  года  четыре  назад  ограбили  возле  почты , у  меня  даже  расческу  из  кармана  забрали.
  Лысый  грабитель  ее  бы  не  взял , - предположил  Дэвид  Дурский. – Если  бы  я  облысел , от  расчески  меня  бы  коробило… мерзкую  гусеницу  я  бы  скорее  потрогал.
  Гусеница , - сказал  Акрийон , - ползает  со  скоростью  света. Не  у  нас , а  в  фантастической  повести… я  в  библиотеке  ее  открыл  и  захлопнул. Свою  крышу  решил  поберечь.
               


                Австралийский  дух  Тутриус
 
  Фанковый  музыкант  Уолтер  Скребс  сказал  курившему  с  ним  журналисту , что  тихоокеанское  турне  он  прерывает  шестнадцатого. А  семнадцатого  вместе  с  баскетболистом  «Детройт  Пистонс»  Джеймсом  Эдвардсом  он  отравляется  в  поход  по  Австралии.
  Истина , наверно , восторжествует , - сказал  услышавший  разлетевшуюся  новость  Джеймс  Эдвардс. – По  какой  стране  мы  с  ним  якобы  пошагаем? По  Австралии?
  Она  по  большей  части  пустынна , - сказал  Билл  Лэймбир.
  Раз  минимум  людей  Скребсу  в  тему , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - без  меня  ему  будет  в  кайф. Не  договаривался  я  с  ним , беспричинно  он  брякнул… к  своей  семье  вечно  укуренный  Скребс  не  прислушается. От  гибели  в  диких  местах  Австралии  семья  его  не  спасет.
  А  ты? – спросил  Длинный  Джон. – Тебе  бы  ему  позвонить  и  попробовать.
  От  своего  имени , - сказал  Джеймс , - мне  его  не  отговорить. А  назвавшись  обитающим  в  Австралии  духом , вполне  вероятно , я  преуспею…  я – австралийский  дух  Тутриус , брат  духа  Метриуса! Приказываю  тебе , полудурку , ко  мне  в  Австралию  не  соваться!
                ***   
  Дымивший , позабыв  о  булке , Балтазар  Тингл  говорил , что  ему  бы  проявить  себя  на  мыслительном  поприще - реформатором  человечества  со  временем  стать.
  Тебе  бы  доесть  твою  булку , - сказал  ему «Эр».
  Для  мозгов , - добавил  Кинчаро.
  Она  почти  что  несладкая , - сказал  Тингл. – А  для  мозгов  полезен  сахар.
  Залей  в  себя  бутылку  сиропа , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Мартина  Бубера  не  сможешь , а  комментатора  вчерашнего  матча  умом  превзойдешь. Про  «Поршней»  он  говорил , что  за  их  манеру  игры  они  ненавидимы  везде , кроме  Детройта. А  мне  написал  мужик! И  этот  мужик  «Поршнями» восхищается - они  для  него  ориентир. И  этот  мужик  не  из  Детройта – из  Хайфы. За  драку  с  примененеим  стула  второй  год  он  сидит.   
                ***
  Джеймс  Эдвардс  бейсболку  ей  подписал , а  реакция  у девицы  прохладная: не  за  автографом , она  заявляет , я  к  тебе  подошла.
  По  поводу  свидания? – с  волнением  поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  Мой  парень , - сказала  девица , - уехал  от  дворца  спорта  на  твоем  джипе. Но  не  угнал. Думаешь , твой  джип  охраняли? Здешняя  охрана  для  моего  парня  одно  название. Тачка  у  тебя  застрахована?
  Не  о  страховке , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. , - о  загадках  нашего  мира  я  думаю. Обыкновенный  угон? А  чего  тебе  ко  мне  подходить  и  со  мной  заговаривать? А  в  закончившейся  игре  Денни  из  «Портленда» мне  сказал, что  в  Африке  нужны  не  только  саксофонисты… нужны , всем  понятно. Зачем  говорить?
                ***
  В  подземный  лабиринт , что  в  Тюрингии , ведут  девяносто  восемь  ступеней , и  Петер  Рютлергер  на  семьдесят  шестой… на  пятьдесят  четвертой… Петер  воображаемо. Отнюдь  не  в  реальности  моющий  ресторанную  посуду  Петер  Рютлергер  спускается  в  лабиринт.
  Его  план – заблудиться  и  умереть. А  я  разве  не  умер? – он  думает. Как  зомби  я  день  за  днем… зомби  с  воображением. Эта  тарелка – летающая , и  на  ней  я  к  себе  домой , на  планету , где  от  вдыхаемого  воздуха  приходы, приходы…
  От  сплошных  приходов  у  меня  что-то  сдвинулось. Я  перебрался  на  Землю  и  из  Германии  я  в  Детройт… летающая  тарелка  затерялась  среди  остальных. Домой  мне  не  отправиться , а  из  Детройта  я  хоть  сегодня  свалю - последний  баскетбол  с  фанатами  Джеймса  Эдвардса  посмотрю  и… заключая  их  по  очереди  в  объятия , зомби-другом  побуду.      
                ***
  Джеймс  Эдвардс , наверно , откажется. Заинтересованность  в  покупке  трактора  с  двигателем  чуть  ли  не  от  ракеты  на  убыль , он  подмечает , пошла.
  По  городу , ему  говорили , ты  как  сумасшедший  носись! В  Детройте , где  ты  столь  опулярен , с  рук  тебе  это  спустят… а  если  в  машину  нашего  мэра  я  врежусь? А  переходящего  инвалида  насмерть  собью?
  Инвалид  не  жил , а  мучился , и  гибель  под  моими  колесами  для  него  избавление…
  На  суде  так   не  скажешь. Взвившийся  судья  мне  лет  шестьдесят… шестьдесят  лет  за  еле  ходившего  инвалида?! Я , вы  говорите , бесчеловечен… а  вы? Миллион  лет  назад  никаких  тюрем  не  было. А  подобные  мне  великаны  со  стофунтовыми  каменными  топорами , видимо , были.
  Исчезните  до  поры  до  времени , ваша  честь... не  трактор  в  салоне  для  фермеров – каменный  топор  на  черном  рынке  я  купить  запланировал.
               

             Преимущество  домашней  площадки
 
  Зарплату  Мактоннику  задержали , и  он  говорит , что  без  зарплаты  он  работать  не  будет , поскольку  «Поршни» бесплатно  бы  не  играли , а  он  их  поклонник  и  с  «Поршнями» он  един.
  Позиция  у  тебя  крайне  внятная , - сказал  Акрийон. – Невыплаты  в  порту , ну  вообще… мне  в  библиотеке  зарплату  платят  исправно.
  В  твою  библиотеку , - сказал  «Эр» , - я  не  записан. Вместо  книг  у  меня  люди , с  которыми  я  беседую , все  от  них  узнаю…
  От  меня , - промолвил  Кинчаро , - ты  можешь  узнать , что  я  пишу  письма  Мадонне.
  Певице? – спросила  Патрисия.
  Я  же  достаточно  нормальный , - пролепетал , перекрестившись , Кинчаро. – Не  слетевший  туда… к  письмам  матери  Иисуса  Христа.
                ***
  На  площадке  родного  Сиэтла  Джеймс  Эдвардс  отдавал  странные  передачи  и  совершал  дикие , с  общепринятой  точки  зрения , броски  по  кольцу.
  Ты  чего  вытворяешь? – спросил  у  него  коуч  Чак.
  Покоряю  толпу , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – За  сухие  рабочие  действия  она  игрока  не  полюбит - харизматичную  эффектность  ей  подавай…
  Твоя  эффектность , - процедил  коуч  Чак , - усадит  тебя  в  глубокий  запас. Такой  усатый , эффектный… лицо  от  нагрузок  не  перекошено… журнальное  фото. Под  ним  статья  о  спортсмене , променявшего  карьеру  на  стиль. Фотографа  тебе  подогнать?
  Профессиональных  фотографий , - ответил  Джеймс  Эдвардс , - у  меня  маловато. На  лошади  с  ковбойской  винтовкой  профессионал  меня  снял , но  пленка  до  проявки  не  дожила , в  кастрюлю  профессионал  ее  кинул… что  в  ней  варилось, я  сказать  не  могу. В  качестве  извинения  буду  играть  скромнее.
                ***
  Похожий  на  моргающий  труп  Балтазар  Тингл  толкал  «Эра» в  плечо. Толкал  и  молчал.
  Берегись , - буркнул  «Эр». – Терпение  у  меня  сейчас  лопнет. Тебе  есть  что  сказать?
  Не  выдавливается , - прохрипел  Балтазар. – Тяжело…
  Когда  тяжело , - промолвил  Эндрю  Мактонник , - люди  обращаются  к  Богу. Верни  мою  прежнюю  речь! Зачастую  бессвязную , но  мою! Не  мою , а  его… за  тебя  я , Балтазар , попросил. Теперь  подождем.
  Сработало , - минуты  через  две  сказал  Тингл. – Я  внизу, а  потом  я  вверху , а  потом  я  внизу , а  потом  я  вверху… все  о’кей , речь  у  меня  потекла.
  И  очень  связная , - сказала  Патрисия. – Прибавил  чувак… телевизионщики  к  нам  придут – тебя  в  баскетбольное  шоу «Под  кольцом  перед  самым  концом»  я  им  взять  посоветую. 
                ***
  Отвечая  остановившему  его  журналисту , Джеймс  Эдвардс  сказал , что  взгляды  на  любовь  у  него  довольно  расплывчатые - с  годами , вы  знаете , четкая  картина  ушла.
  Вы  не  о  том , - пробормотал  журналист. – Я  спросил: принципиально  ли  вас  в  матчах  плей-офф  преимущество  домашней  площадки.
  О  чем  бы  ты  ни  спросил , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - меня  захватила  мысль  о  любви , и  захват  у  нее  был  борцовский , но  из  захвата  я , по-моему , высвободился. Преимущество  домашней  площадки? Да  что  за  мелкотемье… ты – спортивный  журналист. И  твои  коллеги – спортивные  журналисты. И  вы , спортивные  журналисты , над  заснеженными  вершинами  не  парите! Низкий  у  вас  полет.
                ***
  Кинчаро , взявший  и  ударивший  пылесосом  дремавшего  Акрийона , выйдя  из  того  нехорошего  состояния , искал  примирения.
  Тебя , - он  сказал , - я  бы  ни  за  что  не  ударил , но  я  не  тебя – дикаря  я  увидел  с  копьем.
  Дикарем , - процедил  Акрийон , - тебе  бы  меня  не  видеть. Книг  я  больше  всех  вас  прочитал.
  Что  увиделось , то  увиделось , - развел  руками  Кинчаро. – Пылесос  ты  из  твоей  библиотеки  припер?
  Пылесос , - сказал  «Эр» ,  - купил  я. Он  не  работает , но  в  нем  пыль  из  дворца  наших  «Поршней»… обман? Может , и  обман. На  всякий  случай  фальшивый  полтинник  продавцу  я  в  сумерках  сунул.
               

                Неслучайное  сочетание

  Примелькавшийся  снежный  холм  Джеймсу  Эдвардсу  хочется  растопить. Он  знает - нанятые  им  люди  заявят, что  холм  бы  сравнять  с  землей , это  гораздо  проще…
  Растопить!
  Нам  понадобится  техника…
  Привозите!
  И  на  месте  холма  возникнет  здоровенная  лужа. Рукотворное  море… морем  Джеймса  Эдвардса , я  ее  назову. На  картах  она  не  появится  и  поэтому  в  истории  не  останется , а  в  моей  голове  она  поживет. Временами  меня  угнетая , но  ничего… не  опухоль. 
                ***
  Балтазар  Тингл , заглядывая  в  лица  приятелей , говорил, что  мы  общаемся  в  тесном  кругу  и  нам  положено  проявлять  откровенность , а  без  ответа  на  вопрос , кто  шпион , а  кто  не  шпион , откровенности  не  бывает.
  Я  ни  на  кого  не  шпионил , - ответил  Кинчаро. – Я  бы  не  возражал , но  не  поступало  оно… предложение.
  Со  мной , - пробурчал  Дэвид  Дурский , - люди  из  «Моссада» когда-то  беседовали. Они  спросили , я  ответил… и  они  сказали , что  я  не  гожусь.
  Не  каждый  еврей  годится , - произнес  «Эр». – А  о  чем  тебя  спрашивали?
  «Рискну  ли  съехать  на  лыжах  с  покрытой  туманом  вершины» , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Зимой , я  агентам  ответил… о  лыжах  я  отвечаю  зимой.
                ***
  Джеймса  Эдвардс  открывает  тиммейтам , что  отпуск  проведет  он  в  Румынии , где  он  покатается  на  слонах , обменяется  гримасами  с  обезьянами , покормит  колбасой  крокодилов.
  Представления  о  Румынии , - сказал  Билл  Лэймбир , - у  тебя , честно  говоря , фантастические.
  Представления , как  представления , - сказал  Джеймс. – В  Румынии  есть  зоопарк. А  в  зоопарке  перечисленные  мною  животные.
  Да , - пробормотал  Билл  Лэймбир. – Все , как  выясняется , очень  реально.
  И  очень  скучно , - сказал  Длинный  Джон. – Но  зоопарк  в  Румынии  для  тебя , конечно , не  цель?
  Цель – коммунистические  злачные  места , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Удовольствие  крайне  стремное… повсюду  секретная  служба… «тем  больше  кайфа» , отговаривавшему  меня  гимнасту , зачем-то  взяв  его  на  руки , я  заявил.
                ***
  В  газете , отводящей  пару  страниц  слухам  из  мира  спорта , поклонники  Джеймса  Эдвардса  вычитали  вот  это – «коуч  Чак  команду  на  тренировках  перегружает».
  Нам  бы , народ , потребовать , чтобы  нагрузки  он  снизил , - промолвил  Эндрю  Мактонник.
  Делегацией  к  нему  мы  пойдем? – спросил  Акрийон.
  Лично  познакомиться  с  коучем  Чаком , - сказала  Патрисия , - мне  было  бы  интересно.
  Фанатов  он  не  прогонит , - сказал  Кинчаро. – Мы  к  нему  с  претензиями , а  он  нас  выслушивает , обходительно  соглашается… или  с  криками  и  руганью  он  нас  прочь?
  Незваными  пришли , - сказал  «Эр». – Обложенными  ушли. Неслучайное  сочетание! – люди  от  профессора  до  уборщицы  в  один  голос  воскликнут.
                ***
  Вокруг  Джеймса  Эдвардса  все  шумят , размахивают  ножами , перекидывают  друг  другу  хохочущих  упившихся  женщин ; в  хорошую  компанию , думает  Джеймс, я  попал. Но  кто  они? Я  отрывался  со  знакомыми , а  потом  мы  ехали , ехали , и  Детройт  мы  пересекли. Следом  пересекли  его  обратно. После  из  машины  мы  вылезли  и… разошлись. Они  по  домам , а  я  пошел  на  вопли «Гуляем! Зажжем  и  сожжем!».
  Еще  ничего  не  сожгли. Но  вечеринка  только  начинается , а  от  накрытого  «Спортс  Иллюстрейтед»  ведра  явственно  тянет  бензином…   
               
               
                Делай  из  пальмы  лодку

  Патрисия , торжественно  поставившая  перед  телевизором  новый  стул , сказала , что  на  нем  будет  сидеть  сам  Джеймс  Эдвардс.
  Когда  придет  к  нам? – спросил  «Эр».
  Я  с  кем-то  договорюсь , чтобы  его  доставили  в  раздевалку  наших  «Поршней» , - сказала  Патрисия. – Джеймс  на  нем  посидит , и  его  вернут  нам. И  на  него  больше  никто  не  сядет!
  Кто-нибудь  сядет , - сказал  Мактонник.
  Я  сгоню! – прокричала  Патрисия.
  Но  кроме  Джеймса  на  нем  кто-то  уже  посидит , - сказал  Акрийон. – И  свою  особенность  он  утратит.
  Ну  и  хрен  бы  со  стулом , - процедила  Патрисия. – После  первого  же  поражения  «Поршней»  об  стену  его  разнесу. 
                ***
  Джеймс  Эдвардс  прохаживался  по  гостинице  с  яблоком. Яблоко  он  сжимал… затем  его  положил. Я  чувствую  вибрацию , тиммейтам  от  Джеймса  послышалось.
  Нас  не  трясет , - ответил  ему  Длинный  Джон. – Лишь  тебя.
  Вчера , - сказал  Джеймс , - я  нисколько  не  перебрал  и  у  меня  никакая  не  абстиненция… сегодня  мы  услышим  по  радио  о  произошедшем  на  нашей  планете  легком  землетрясении.
  В  Непале? – спросил  Деннис  Родман.
  Из  Непала , - сказал  Джеймс , - я  бы  его  уловил , уловители  у  меня  в  башке  сильные… ребенок  в  Китае  плачет, а  его  слышу. Он  плачет  в  Китае! Я  убежден , поскольку  по  ходу  плача  он  на  китайском  кого-то  винит…
  А  китайцы  рядом  с  тобой  не  живут? – осведомился  Джо  Думарс.
  В  Сиэтле  жили , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Но  твой  намек  меня  не  задел , нам , личностям  со  сверхъестественными  способностями , плевать  на  намеки.
                ***
  Балтазар  Тингл  настроился , Балтазара  не  сбить – на  игру  в  Атланту  он  полетит  и , если  получится , полетит  на  нее  в  качестве  пилота.
  В  кабину  тебя  не  впустят , - сказал  Кинчаро. – Исключено.
  Когда  он  постучится , ему  откроют , - сказал  Мактонник. – Но  в  управлении  самолетом  он  не  сечет.
  Мне  бы  штурвал , - сказал  Тингл , - и  я  справлюсь. А  при  затруднении  экипаж  даст  мне  совет…
  Под  угрозой  чего? – спросила  Патрисия. – Ты  же  не  пронесешь… ствол  на  борт? Нет.
  Стволы  для  тупых , - ответил  ей  Балтазар. – Я  пообещаю  экипажу  раздеться  и  по  салону  метаться… член  в  лица  дамам  совать. Авиакомпания  опозориться , а  позор – это  потеря  денег , сокращение  рабочих  мест…
  Ты  бы  победил , - сказал  Акрийон. – Рулить  под  надзором  тебе  бы  позволили.
                ***   
  Лошадь , понесшую  юную  очаровательную  леди , Джеймс  Эдвардс  бы  с  опасностью  для  здоровья  остановил , но  лошади  по  Детройту  не  бегают - в  нем  сплошные  машины.
  Можно  остановить  такси , подумал  Джеймс  Эдвардс. Поехать  к  Эндрюсу  и  сумку  с  амуницией  для  баскетбола , постучавшись , забрать. Кроссовки  в  ней  не  мои , размера  на  три  моих  меньше. Они  кого-то  из  наших  невысоких  парней , но  почему  они  в  моей  сумки… и  как  она  оказалась  у  Эндрюса…
  Из  затормозившего  такси  водитель  глядит  на  меня  вопрошающе , и  я  ему  говорю: «я  такси  не  ловлю» , а  он  заявляет: «тебе  бы , Джеймс , подлечиться , ты  же  третью  ночь  тут  стоишь. И  не  ловишь».
  Потому  что  я  поймал. Не  понимаешь – поймешь , за  секунду  до  смерти – не  поздно…
                ***
  Без  денег  ты  в  Штатах  никто. «Доказано  самой  жизнью» , Мактонник  уверенно  произнес.
  На  островах  Зеленого  Мыса , - промолвил  Кинчаро , - без  денег  ты , конечно , король.
  Там , - сказала  Патрисия , - растут  фрукты , и  ты  их  срываешь , ими  питаешься , и  от  денежных  потоков  ты  более-менее  независим , они , проходя  мимо  тебя , не  опускают  тебя  до  мизера.
  А  вдруг  неурожай? – спросил  Акрийон. – Фрукты  не  висят , а  платить  за  еду  тебе  нечем…
  Делай  из  пальмы  лодку  и  плыви  в  США , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Кричи , что  ты  военный  беженец  и  под  продвижение  байки  о  зарезанных  на  твоей  лодке  сестрах-девственницах  на  торги  ее  выставляй. Тысяч  за  двести  баксов  ее  у  тебя , я  думаю , купят. Миллионеров  со  странными  вкусами  в  мире  не  сосчитать… подошедший  ко  мне  в  Детройте  мужик  сказал , что  отдаст  мне  свои  часы  с  бриллиантами , если  «Heroes»  моего  тезки  Дэвида  Боуи  я  будто  овечка  проблею.
  И  где  часы? – спросил  «Эр».
  Исполнил  я  непохоже , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – В  мотив  не  попал.
               

                Существенно , что  я  играю

  Джеймсу  Эдвардсу  было  легко. Из  приоткрытого  окна  дует , но  Джеймса  его  не  закрывает , от  установившейся  во  Флориде  штормовой  погоды  птицы  у  него  в  сердце  поют.
  Отпуск , думает  Джеймс. Непродолжительный – день-другой… десять  минут  назад  Джеймс  почти  насмерть  подавился  куском  свинины. И  услышал  голоса…
  Он  помирает!
  Пускай , он  же  Джеймс  Эдвардс  из  «Поршней»!
  Эти  люди  на  выручку  ему  кидались. В  негодовании  Джеймсу  Эдвардсу  захотелось  сказать  им… от  порыва  чувств  кусок  у  него  вылетел  и  на  радостях  не  то , что  планировал , он  им  сказал. 
  Очнитесь , сказал  им  Джеймс  Эдвардс. Дышите  и  наслаждайтесь!
                ***
  Кинчаро  шепнули  на  улице , что  Том  Пинстон  арестован  в  Чикаго  за  хранение  кокаина.
  Он  , - промолвил  Балтазар  Тингл , - ехал , по-моему , не  туда…
  Куда  доехал , туда  доехал , - произнес  «Эр».
  А  что  хранил , то  хранил , - заявила  Патрисия. – Кокаин  для  богатых… если  у  него  изъяли  чужой  товар , к  нему, кроме  полиции , и  у  криминала  претензии…
  «Коуч  Чак , - зачитал  из  газеты  просматривающий  ее  Эндрю  Мактонник , - высказал  нарекания  к  работе  составителей  календаря».
  У  всех  свои  заботы , - сказал  Дэвид  Дурский. – Мне  бы  длинные  белокурые  волосы  и  на  доске  для  серфинга  по  волнам… но  я  перевернусь  не  в  воде. В  автобусе , везущем  меня  за  сыром.
  За  плавленым , - сказал  «Эр».
  Не  за  таким , - возразил  Дэвид  Дурский. – С  крупными, символически  крупными  дырками  он  в  моем  видении  был.
                ***
  Оглядев  Джеймса  Эдвардса  с  головы  до  ног , старомодно  одетая  женщина  сказала  ему: я  тебя  нанимаю  и на  дилижансе  мы  на  фронтир.
  Я  не  наемник , промолвил  Джеймс  Эдвардс. Под  кайфом  я  бы  повелся , но  под  кайфом  не  я  , а  ты… на  границу  с  индейцами? Их  граница  теперь – резервация , и  на  своей  территории  они  ведут  себя  смирно. Ты  не  из  прошлого  сюда  прилетела? В  кино  подобные  перемещения  происходят , а  в  реальности… но  что  есть  реальность? Я  чист , а  ты  совершаешь  улет… скорее  наоборот. 
                ***
  Рекорд  по  продолжительности  закатывания  глаз  Балтазар  Тингл  еще  не  установил , но  он  где-то  на  пути  к  рекорду.
  Что  он  делает? – поинтересовался  Кинчаро.
  Играет , - ответил  Мактонник.
  С  выводами  ты  подожди , - сказал  «Эр». – Или  он  играет , или  его  унесло.
  Я  играю , - произнес  чужим  голосом  Тингл. – Не  в  баскетбол , но  играю.
  Раз  играешь , - сказала  Патрисия , - верни  твои  зрачки  в  нормальное  состояние.
  Играть  я  продолжу , - ответил  Тингл. – Игра  не  за  титул , и  что? Существенно , что  я  играю… волков  отгоняю… лягаю…
                ***      
  Джеймсом  Эдвардсом  решено: в  ванне  со  льдом  полежу , дух  подниму. Кто-то  решил  за  меня! – вскоре  про  себя  он  воскликнул.
  Проделки  дьявола… книзя  тьмы. Ванну  он  льдом  не  наполнил , технической  стороной  не  озаботился - халтурит  князь  тьмы. Безответственно  к  делу  подходит.
  «Тебе  бы  сегодня  не  засыпать , а  то  завтра  ты  не  проснешься!».
  Не  от  дьявола – из  соседнего  номера  ко  мне  через  стену… у  нас  выездная  игра. Соперник  у  нас  «Сакраменто». В  команду  мы  превращаемся  на  площадке. А  в  остальное  время  мы  индивидуальности , которые  по-разному… по-своему  с  ума  сходят.
               


                Человеческие  черты
 
  Дэвид  Дурский  уныло  произнес: жизнь… она  на  Земле  появилась , а  для  чего? Чтобы  живущие  на  ней  люди  всю  жизнь  размышляли  о  смерти.
  Экстравагантная  теория , - сказал  Акрийон. – О  смерти  я , разумеется , думаю , но  нечасто…
  Нам  бы  думать  о  баскетболе , - сказала  Патрисия. – У  нас  НБА! А  в  Европе  какие-то  непонятные  чемпионаты.
  У  нас  сильнейшие  игроки , - промолвил  Мактонник. – И  лучшие  фанаты. Среди  телевизионных  лучшие  мы.
 Хвалить  себя  довольно  полезно , - ответил  ему  Кинчаро. – Мой  школьный  преподаватель  Дуэртос , впоследствии  убивший  четверых  или  пятерых  соотечественников , себя  на  наших  уроках  постоянно  критиковал , и  на  его  похоронах  было  пусто. После  суицида  его  хоронили. Об  убийствах  он  в  предсмертной  записке  правду  сказал , но  о  ней  узнали  попозже , иначе  бы  толпа  журналистов  его  в  последний  путь  провожала… не  из-за  убийств  никто  из  местных  к  нему  не  пришел - за  его  правильность  его  у  нас  не  любили.               
                ***
  Пьющий  и  продающий  на  радио  рекламное  время  Барри  Холхон  заявил  Джеймсу  Эдвардсу: малоуязвимый  ты , Джеймс , человек. И  твои  деньги  с  финансовой  стороны  тебя  прикрывают , и  физически  ты  огромный  мужик. От  внешнего  мира  ты  в  принципе  защищен.
  А  от  внутреннего? – спросил  у  него  Джеймс  Эдвардс.
  Он , - сказал  Холхон , - у  тебя  богатый , но  от  такого  богатства  риск  внезапного  окончания  земных  копошений  не  вниз , а  вверх…
  Я  пожил , - сказал  Джеймс. – У  меня  спортивные  достижения , изумительные  усы. А  усы  у  скелетов  не  пропадают? Я  надеялся , нет… кажется , изменения. Умереть  теперь  я  боюсь.
                ***
  Мера  Балтазаром  Тинглом  превышена. И  он  орет: мне  бы  вертолет  и  на  разведку  я  полечу , позиции  врагов  осмотрю!
  Враги  у  нас  дровосеки , - произнес «Эр». – Они  рубят  и  рубят , и  вслед  за  деревьями  они  рубят  нас , руки  и  головы  у  нас  отрубают.
  Работай  я  дровосеком , - промолвил  Мактонник , - и  пролетай  надо  мной  вертолет , я  бы  в  него…
  Топором? – спросила  Патрисия.
  Я , - продолжил  Мактонник , - в  него  бы  запрыгнул  и  сказал  сидящим  внутри: взгляните  на  мои  ноги. В  них  мощь  Уилта  Чемберлена , Мозеса  Мелоуна , Майкла  Джордана , Тедди  Болша…. Тедди  Болш , кто  не  знает , ударом  ноги  кирпичные  стены  ломал. На  нашей  вломил, и  мы  наружу  не  через  окно – через  дыру  мы  глядели… на  Детройт. Возможно , на  его  столь  же  мрачную  потустороннюю  копию.
                ***
  Настраивая  команду  на  серию  с  «Чикаго» , коуч  Чак  говорил: они  нас  сильнее. По  всем  параметрам , за  исключением  боевитости , по  которой  кого  угодно  мы  превосходим.
  По-прежнему , - кивнул  Длинный  Джон.
  Неизменно , - прорычал  Деннис  Родман.
  Мы  настоящие  звери , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Вы , коуч , не  думайте , мы  с  «Быками»  упремся… не  думайте , что , проиграв  пару  первых  матчей , без  борьбы  мы  сольем.
  В  первые  двух  играх , - сказал  коуч  Чак , - нам  бы  не  уступать. Мы  из  этой  ямы  не  вылезем!
  Яма  у  меня  во  дворе , - сказал  Джеймс. – Не  беспокойтесь , не  ваша  могила… руки  у  меня  зачесались - и  я  за  лопату. Добавочный  тренинг , различные  группы  мышц. Понадобиться  для  вечного  покоя  куда-то  устроиться – пользуйтесь , она  ваша. В  вашем  полном  распоряжении.
                ***
  Выпущенные  из  клетки  и  рассеявшиеся  по  комнате  хомяки! Эндрю  Мактонник  их  видит , но  никому  о  них  не  говорит , он  ведь  понимает: я  вижу  хомяков , а  Кинчаро  видит  енотов , Балтазар  Тингл  пингвинов… а  Патрисия  шныряющих  по  полу  Джеймсов  Эдвардсов , и  крошечные  Джеймсы  ей  дороже  одного  большого , для  нее  определенно  далекого….
  Патрисия , - он  хрипловато  позвал.
  Я  в  порядке , - откликнулась  женщина.
  К  людям , чей  рост  намного  меньше , чем  у  лилипутов, ты  ничего? – спросил  у  нее  Эндрю  Мактонник. – Без  отторжения?
  Человеческие  черты , - ответила  ему  женщина. – Гадов  не  выношу , а  к  неплохим  я… меньше  лилипутов? Так  и  хочется  на  них  поохотиться. В  шуточной , но  грозной  охоте  по  улицам  погонять. 
               

                Мне  бы  не  шевелиться

  Случившийся  в  Мексиканском  заливе  разлив  нефти  Джеймс  Эдвардс  без  своего  внимания  не  оставил - как  умел , обдумал  его  в  гостиничной  темноте.
  Экологии , думал  Джеймс , вред. И  для  бизнеса. Экология  меня  безусловно  касается  и  бизнес  для  меня  нисколько  не  мелочь… профессиональный  баскетбол  захиреет , и  наши  зарплаты  урежут  до  грузчиков. Экономическая  ситуация  уже  сказывается. Электричество  в  гостинице  отрубили!
  Свет  не  горит.
  Я  сам  его  не  включаю? Наверное… а  на  что  мне  при  свете  смотреть? На  стул , на  кровать… на  родившего  в  Дакоте  и  объявившегося  тут , в  Далласе , вождя  Сидящего  Быка? Если  я  включу  свет  и  в  углу  во  всем  облачении  будет  стоять  Сидящий  Бык… привет , ему  я  скажу. Рад , что  ты  оклемался. Не  сидишь , а  стоишь.
                ***
  Балтазар  Тингл , придя  к  приятелям  никаким , сознался  в  желании  построить  собственную  ледовую  горку  высотой  с  калифорнийский  Уайт-Маунтин-Пик.
  Я  бы , - он  говорит , - с  нее  скатывался , долго-долго  катился  вниз…
  Твоему  замыслу , - сказал  Акрийон , - необходимо  материальное  обеспечение , а  у  меня  подозрение , что  денег  тебе  не  дадут.
  Дали  бы  материалы , - промолвил  Тингл. – И  я  бы  работал , моя  горка  росла… расчувствовавшийся  бог  бы  воскликнул: пока  он  не  достроит – он  не  умрет! И  я  бы  за  веком  век  строил  и  жил  бы , жил…
  Бесконечное  вкалывание? – презрительно  бросил  «Эр». – Столетиями  работать  на  стройке! Он  думает , бога  он  обдурил… а  это  бог  его  трахнул.
                ***   
  Джеймс  Эдвардс , усевшись  за  дальний  ресторанный  столик , занял  удобную  оборонительную  позицию. Опасных  людей  я  замечу , ко  мне  подойдут – вскочу… а  кто  на  меня  нападать  собирается? Да  мне  почем  знать. В  Детройте  нападают  на  почтальонов , на  продавцов  ворованных  магнитофонов , на  сошедших  с  главной  улицы  рестлеров. И  на  баскетболиста , доедающего  шпинатный  салат , нападение  состоится…
  Кажется , нападают. Шестеро  в  ку-клукс-клановских  колпаках  на  меня  налетели , и  я  разбираюсь , их  кулаками  крушу.
  Мне  бы  не  шевелиться… нападают  на  меня  там , а  руками  машу  я  здесь , за  что  меня  в  этом  ресторане  внесут  в  черный  список , и  он  будет  пятым. Четвертым, поскольку  кафе  «Кипр» - не  ресторан. Дешевая  забегаловка  с  больно  строгими  правилами  хорошего  тона.
                ***
  Дэвид  Дурский  блажит  весьма  нечасто , но  блажит: к  Детройту , он  говорит , подъезжает  грузовик , набитый  взрывчаткой. Он  в  ближнем  пригороде!
  Катастрофу , - добавил  Дурский , - нам  бы  предотвратить.
  Тебе , - сказал  ему  «Эр» , - повсюду  мерещатся  террористы. Нам  нет… мы  же  росли  не  в  Израиле.
  В  Израиле , - произнес  Дурский , - люди  вырастают  до  двух  с  лишним  метров. И  мимо  тебя  он  идет… и  он  араб. Террорист! Его  бы  скрутить , а  вяжут  не  его , а  меня – на  меня  полиция  сзади  накинулась. И  сказала , что  пятнадцать  минут  назад  в  отделении  банка  я  хохотал… задирал  юбки… «с  вами , укуренными , постоянно  проблемы». С  нами? Не  с  нами , а  с  террористами. Куриное  яйцо  от  рефрижератора  вам  бы  пора  отличать!
                ***
  Переговоры  о  его  новом  контракте  клубом  затягивались , и  Джеймс  Эдвардс  сказал  своему  агенту  на  клуб  не  давить , клуб  образумится…
  Агент  встал  и  уехал. Быстро , подумал  Джеймс  Эдвардс. Он  мне  не  возразил , мое  мнение  не  оспорил… с  контрактом , похоже , бесперспективно. А  сколько  осталось  по  старому?
  Пятьдесят  девять  лет.
  Господи , черный  Иисус , зачем  же  я  на  такой  срок…
  Ненормальность  тебе  бы  унять! Через  полгода  твой  контракт  истекает.
  За  внесенный  тобою  покой  тебе , голос , спасибо… а  ты  Иисус? Черный  Иисус? Многие  черные  верят , что  ты  черный , а  я , хоть  я  и  черный , увидеть  тебя  черным  побаиваюсь… тебя  бы  меня  не  устрашать. Не  показываться!
               

                О  рыбках  бы  город  жалел      

  Озверев  от  криков  и  ругани , Дэвид  Дурский  зовет  Мактонника  разобраться  с  орущей  на  улице  пьянью.
  Страшно  неподходящий  момент , - ответил  ему  Мактонник. – У  меня  медитативное  углубление , и  дракой  бы  его  не  кончать… канатоходцы  ринулись  в  драку  с  фокусниками  и  от  них  нахватали. А  могли  бы  не  драться, а  медитировать.
  Будем  медитировать , - сказал  Дурский. – Фокусники  развлекают  фокусами , баскетболисты  кидают  в  кольцо… пьянь  друг  друга  перережет  и  сюда  не  придет. Фокусники  из  своего  арсенала  определенно  что-то  использовали.   
  Бог  с  ними , с  фокусниками , - промолвил  Мактонник. -  Пятнадцать  раз  подряд  в  кольцо  попадешь – скажут: ты  фокусник. Но  промахи  неизбежны. У  нас  с  тобой  их  полно , а  мы  ничего…
  Ничего ,  - кивнул  Дурский. – Интересная  медитация.
                ***
  Пришедшего  домой  Джеймса  Эдвардса  поджидал  его  бюст. Я , подумал  Джеймс  Эдвардс , его  не  заказывал  и  дверь  открытой  не  оставлял… а  бюст  похожий , с  усами. А  воры  и  скульпторы  в  моем  окружении  есть? Ричардссон  воровал… а  теперь  он  лепит. И  я  познакомил  его  с  попавшимся   нам  на  улице  мусорщиком  Рамиресом.
  За  это  он  сделал  мою  голову , проник  с  ней  в  мой  дом… а  в  чем  для  него  выгода  быть  знакомым  со  связанным  с  помойными  баками  мусорщиком?
  Его  работы  никто не  купит  и  он  их  выбросит. А  мусорщик  найдет  и  ему  их  вернет?
  Диковато , однако  он  творец… соображает  за  двоих , а  от  продукта  раздумий  смеяться  и  плакать  хочется.      
                *** 
  Балтазар  Тингл  засыпает  и  поражается: мы , он  говорит, проводим  вместе  много  времени  и  люди  мы  непростые… а  отношения  у  нас  безоблачные.
  Неплохие , - согласился  Мактонник.
  Уважительные , - сказал  Акрийон.
  Мы  вместе  употребляем  и  смотрим  баскетбол , - сказал  «Эр». – А  если  бы  мы  вместе  работали…
  В  библиотеке , - сказал  Акрийон , - со  мной  работает  женщина , которая  жалуется  на  меня  руководству. Книжный  стеллаж  бы  на  нее  уронить…
  Так  ты  ее  не  убьешь , - сказала  Патрисия.
  Я  и  не  думал  ее  убивать , - ответил  ей  Акрийон. – Вам, женщинам  лишь  бы  убивать… «кровожадной  половиной  человечества» , пострадавший  от  жены  и  сестры  исследователь  женской  преступности  вас  в  своей  книге  назвал.
                ***
  К  трогающей  его  за  лицо  одутловатой  девице  у  Джеймса  Эдвардса  накапливается  неприязнь. Джеймс  здесь - в  доме  напротив  Атлетического  клуба  Детройта , где  он  в  сидячем  виде… он  застыл. Тусовка  вокруг  Джеймса  гуляет , а  он  не  двигается  и  не  говорит , но  он , наверное , может… и  девицу  столь  же  в  силах  он  отогнать.
  По  моим  идеальным  усам  пальцем  она  проводит! – возмущается  Джеймс. Чем-то  мерзким  не  показалось , и  возмущение , похоже , прошло… затухший  косяк. У  моего  носа  она  его  разжигает. Зажигалкой  бы  ей  в  трех  местах – и  одежда  на  мне  загорится , и  я  точно  задвигаюсь , раскричусь. «Мне  и  сейчас  неплохо» , глазами  я  ей  показываю.
  Мои  усы  в  обе  стороны  она  тянет… такая  забавная.
                *** 
  Подстреленного  Кинчаро  увезла  оказавшаяся  поблизости  скорая  помощь , а  бродивший  с  ним  по  улицам  «Эр»  пришел  к  остальным.
  Ничего  серьезного , - поведав  о  ранении , он  промовлил. – Слегка  зацепили  плечо.
  А  кто  стрелял? – спросила  Патрисия.
  Мускулистый  мужчина  с  веслом  на  правом  плече , - ответил  ей  «Эр». – От  бегущей  за  ним  полиции  левой  рукой  он  отстреливался.
  И  на  линии  огня , - сказал  Акрийон , - были  вы. А  вам  бы  быть  где-то  еще , вам  бы  в  главном  городском  аквариуме  рыбок  рассматривать.
  Возле  аквариума , - сказал  «Эр» , - не  исключено  появление  вооруженного  похитителя  ценных  рыб. А  далее  его  конфликт  с  охраной - и  Кинчаро  лежит  с  пулей  в  сердце , я  с  пулей  в  животе… лежу  и  с  вытекшими  из  пробитого  аквариума  рыбками  воздух  напоследок  хватаю.   
  Прискорбно , - промолвил  Мактонник. – О  рыбках  бы  город  жалел.
               
 
                Шикарный  пузырь

  Застрявшему  в  лифте  Джеймсу  Эдвардсу  захотелось  подумать  о  пределах  своих  возможностей. А  смогу  ли  броском  мяча  убить  полицейского? Со  всей  силы  в  голову – и  он  труп… схватить  за  нос  коуча  Чака? Достанет – схвачу  и  еще  поверну. А  написать  работу  по  астрофизике? Я  бы  что-нибудь  написал , но  обнаружить  в  этом  связь  с  астрофизикой… Небрежный  Дуг  бы  нашел. Олени , он  говорил , ходят  по  лесу , а  лес – утыканное  деревьями  небо.
  Небо! – я  удивлялся. Дуг  особенно  не  грешил  и  он  скоро  на  небо… изможденным  он  стал  от  травы. Ничем  себя  прежнего , чемпиона  Свазиленда  по  десятиборью , он  мне  не  напоминает.
  Свазиленда? И  у  меня  мозг  в  труху… не  к  улучшению  я  иду.
                ***
  Застонавший  Балтазар  Тингл  рассказывает , что  он  видит. Чикагский  небоскреб  поднимается  в  воздух  и  направляется  к  нам , в  Детройт… над  парком  он  взрывается , и  обломки  на  нас - мы  же  не  в  квартире , а  в  парке.
  Телевизора  в  парке  нет , - сказала  Патрисия. – И  мы  на  кого , на  гуляющих  собачников  смотрим?
  Мы  дышим , - ответил  Мактонник. – И  выслушиваем  предложения  относительно  продажи  травы. Наиболее  выгодного , как  вы  понимаете , ожидая.
  И  оно  поступает! – захохотал  Дэвид  Дурский. – А  следом  на  нас  обломки , и  нам  конец. А  люди  в  нем , в  небоскребе? Он  же  не  пустым  полетел.
  Чикагцы  в  основном  и  погибли , - удовлетворенно  произнес  «Эр». – Атака  на  нас , а  жертвы  главным  образом  они  сами… добрый  знак  перед  нашей  битвой  с  «Быками».
                *** 
  Джеймсу  Эдвардсу  дали  слегка  отдохнуть , и  на  скамейке  от  игры  он  отвлекся , за  что  поспешивший  к  нему  коуч  Чак  его  упрекает , «твой  отсутствующий  взгляд  вносит  разрозненность» , ему  говорит.
  Я  в  игре , - сказал  Джеймс. – Отслеживаю  каждый  шаг, каждый  стук. Мячом  стучит  Джо. Потерей  пока  не  пахнет. Вы , коуч , повернулись  ко  мне  спиной , и  это  понятно – я  в  игре , вы  в  игре… по  ее  окончанию  нам  бы  настрой  не  терять , в  состоянии  игры  до  следующей  игры  оставаться. По  языку  тела , по  вашей  спине , я  думаю , вы  одобряете. Спина  у  вас…
  Чего  моя  спина? – рявкнул  обернувшийся  коуч.
  Голос , - промолвил  Джеймс. – Ваш  голос  намного  круче  вашей  спины - философское  безразличие  к  смерти  по  моим  извилинам  от  него  разливается…
                ***
  Акрийон  спрашивает  Мактонника: «прав  ли  задушившийся  своего  адвоката  хьюстонский  баскетболист?» , и  Мактонник  моментально  отвечает: «прав».
  Быстрота  суждения , - сказал  «Эр». – Она  бывает  смертельной.
  Дополнительно  подумать  не  помешает , - кивнул  Акрийон. – Мы  исходим  из  того , что  адвокат  работал  неважно , и  клиент  за  низкие  профессиональные  качества  его  порешил. А  если  клиент  не  в  себе? А  где  он  играет  в  Хьюстоне , штат  Техас? Он  не  за  «Хьюстон  Рокетс» играет…
  В  Хьюстоне , - сказала  Патрисия , - он  играет  за  ветеранов. Играл , поскольку  до  конца  дней  он  в  тюрьме , и  играет  он  на  тюремной  площадке… я  бы  в  тюрьме  играла. С  баскетбольными  трансляциями  там , в  тюрьме , туго , и  я  начала  бы  сама. Со  свежей  татуировкой  наших  детройтских  «Поршней»  на  моем  лбу! Пусть  знают , с  кем  дело  имеют.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  жевал  резинку. Пишущий  на  экономические  темы  журналист  Хиггинс , сидя  рядом  с  Джеймсом  в  фойе , вопросов  чемпиону  НБА  не  задавал - спорт  Хиггинса  не  волнует.
  Хороший  отель , - сказал  Джеймс.
  Терпимый , - откликнулся  Хиггинс.
  В  нью-йоркском  вовсю  орали  делегаты  ихтиологической  конференции , а  здесь  пока  тихо , - заметил  Джеймс  Эдвардс. – Пузырь  для  вас  мне  надуть?
  Не  для  меня , - процедил  журналист , - но  надуйте. Шикарный  пузырь… нынешнюю  экономику  очень  напоминает.
               

                Кошмар  из  кошмаров

  Во  время  упорной  игры  «Миннесоты»  и  «Далласа»  Балтазар  Тингл  выказывал  непримиримость  к  обеим  бодавшимся  на  площадке  командам.
  Не  выношу , - он  бурчал. – И  тех , и  других  бы  в  подводную  лодку , и  по  пустыне  ее  кувыркать , тусовку  внутри  взбивать…
  «Поршням» они  не  конкуренты , - сказала  Патрисия. – Эх , скорей  бы  наших  «Поршней» по  телевизору  показали…
  Их  покажут  через  два  дня , - сказал  Акрийон. – Сегодня  и  завтра  у  них  дни  отдыха.
  Айзейя  Томас , - промолвил  «Эр» , - читает  дома  журналы , Джо  Думарс  совершает  визит  к  подзабывшей  о  его  существовании  родне. А  Джеймс  Эдвардс  разбрасывает  с  балкона  призывы  переодеваться  в  рыб  и  идти  убивать  рыбаков.
  Могут , - вздохнула  Патрисия. – В  его  состоянии  во  что  угодно  нашего  Джеймса  могут  втравить…
                *** 
  После  невнятного  интервью  генерального  менеджера  затихшие  было  разговоры  об  обмене  Джеймса  Эдвардса  в  «Юту  Джаз» вспыхнули  с  новой  силой , и  кто  бы  с  Джеймсом  Эдвардсом  ни  общался , он  Джеймса  жалел.
  В  Солт-Лэйк-Сити , ему  говорили , голяк , ничего  не  достанешь… дрянной  расклад , Джеймс. Не  повезло , так  не  повезло.
  А  Джеймс  Эдвардс  не  горевал , он  размышлял  о  вариантах. Закупаться  на  выезде? Просто  играть  в  баскетбол? Просто , да  непросто , ведь  баскетбол  у  меня  будет  другим… а  позвоню-ка  я  в  главную  мормонскую  газету. Анонимно? От  собственного  имени  побеседую! Здравствуйте , я  Джеймс  Эдвардс. По  слухам , я  отправляюсь  к  вам , а  баскетболист  я  проблемный , неблагонадежный , зависимый , и  для  меня  колоссальное  счастье  жить  в  вашем  девственном  городе , защищая  ваши  прославленные  цвета. 
  Завтра  же  в  передовой  статье  их  альфа-журналист  на  руководство «Юты» наброситься. И  руководство  к  прессе  прислушается. «Никакого  обмена!» - в  адрес  нашего  клубного  офиса  прокричит.
                ***   
  Плечо  ему  подлатали , и  Кинчаро  среди  своих , которым  он  рассказывает , что  в  больницу  к  нему  повадился  приходить  странно  ведущий  себя  мужчина.
  Зайдет  и  помалкивает , или  говорит  ни  о  чем – о  погоде , о  скрипевшем  в  детстве  комоде… однажды  он  заявил , что  он  работник  Секретной  Службы. И  больше  не  приходил.
  Он  тебя  запомнил , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – О  причинах  не  спрашивай , у  них  ничего  не  поймешь… а  психиатрическое  отделение  там  рядом?
  Я , - промолвил  Кинчаро , - не  узнавал. А  он  похож… а  что  творится  в  чемпионате?
  Выиграли  у  «Орландо» и  «Денвера» , - произнес  «Эр». – На  Востоке  идем  вторыми. В  больнице  о  баскетболе  не  говорят?
  У  нас  нет , - ответил  Кинчаро. – А  в  психиатрическом  наверняка  беспрерывно.
                ***
  Спонтанно  оторвав  рукав  куртки , Джеймс  пошел  в  ней  на  улицу  и  услышал  от  отдыхавшей  с  ним  чуть  теплой  Марлин  о  еще  одной  грани  его  невиданного  таланта – умении  отличающийся  от  прочих  внешний  вид  себе  создавать.
  Настоящий  показ  мод , - кивнул  Джеймс. – На  этих  показах  чего  ты  бы  ни  показал – за  нарушение  общественного  порядка  тебя  не  арестуют.
  Кое-что  покажешь – и  арестуют , - подмигнула  ему  Марлин.
  Не  на  показах , - возразил  ей  Джеймс  Эдвардс. – Покажешь  в  школе  или  на  кладбище – тебя  заметут , а  на  этих  показах… я  на  них  был. И  под  нетерпеливое  улюлюканье  чувак  достал  и  показал… на  мужской  стриптиз  под  кайфом  меня  занесло? Друзья! Под  чем-то  я  в  чем-то  не  я!
                ***
  По  словам  Эндрю  Мактонника , он  у  себя  в  порту преследовал  опасную  преступницу , ворующую  все  подряд  Стеллу. Она  убежала , а  жаль! За  ее  поимку  мне  бы  от  начальства  пятьсот  зеленых.
  Ее  бы  сдали  в  полицию , - процедила  Патрисия. – Ты  бы  и  меня  за  пятьсот  зеленых  в  тюрягу  пристроил?
  Ты  бы  не  воровала , - ответил  Мактонник. – Ты  бы  все  громила , и  награда  за  тебя  тысячи  полторы… своих  не  сдаю. К  тому  же  ты  бы  освободилась , меня  нашла…
  В  Израиле  она  бы  тебя  не  нашла , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – В  нем  и  для  самого  себя  ты  теряешься – и  кто  ты , для  чего  ты… затем  ты  улетаешь  в  Америку. А  Америка – не  Израиль , товар  раз  плюнуть  достать. И  ты  влюбляешься… в  инфернальную  жуть , в  кошмар  из  кошмаров. Об  объединяющей  нас  любви  к  нашим  «Поршням»  я  говорю.
  Я  поняла , - сказала  Патрисия. – Ужаснулась – и  меня  жмет… не  отпускает!
               

             Сохранившая  немало  ценного  голова

  Прилетев  с  командой  из  Портленда , Джеймс  Эдвардс  энергично  приступил  к  делу.
  Пылесос  он  включил , стиральную  машину  врубил – шумно  у  меня  дома , он  думает. Может , мне  после  перелета  поспать? В  самолете  я  задремал , но  вокруг  началась  суета , коуч  Чак  и  Айзейя  Томас  очень  громко  друг  с  другом  прощались. А  Деннис  Родман  все  повторял – мы  приехали , финишная  прямая… финишная  прямая , мы  приехали…
  Команда , стоит  отметить , не  перепугалась – она  переволновалась. И  я - я  же  себя  от  команды  не  отделяю. Усыпляющий  шум  в  моем  логове! С  ног  он  меня… ну  я  и  зеваю… с  ног  меня  валит.
                ***
  Балтазар  Тингл  разгневанно  катил  на  польского  торчка  Тадеуша , заявляющего , что  Тингл  водил  на  просмотр  фильма  его  сестру , и  в  кинотеатре  хот-доги  хватал , ей  совал… и  за  них  не  платил. Мое  доброе  имя, возмущается  Балтазар , он  хочет  у  меня  отобрать. Не  был  я  с  его  сестрой  ни  в  каком  кинотеатре!
  А  на  какой  фильм , по  его  лживому  утверждению , ты  ее  пригласил? – поинтересовался  Кинчаро.
  Канадскую  трагедию  про  говорящие  помойные  баки ,  - ответил  Тингл.
  Ну  да , - пробормотала  Патрисия. – Такой  фильм  в  прокат  бы  не  вышел.
  А  в  ограниченный  прокат  для  маленьких  продвинутых  кинотеатров? – спросил  у  нее  Акрийон.
  Фильм  про  утопившегося  и  воскресшего  в  каменном  веке  баскетболиста , - промолвил  «Эр». – Мой  почти  что  похороненный  замысел. А  меня  бы  премировали. Не  «Оскар» , но  специальную  премию  национальной  ассоциации  психиатров  я  бы  урвал.   
                ***
  Путающийся  в  словах  Джеймс  Эдвардс  объяснял  остановившему  его  джип  полицейскому , что  игру  с  «Милуоки» не  перенесли , а  он  в  стартовом  составе  и  ему  выходить… лузеры  выходят  во  второй  четверти. А  он  сначала , а  начало… начало  времен  давно…
  Вы , мистер  Эдвардс , не  пили? – спросил  у  него  полицейский.
  Победа , - сказал  Джеймс , - достигается  ценой  усилий , а  от  усилий  болят  ноги  и  яйца… что  за  вопрос? Кто  пьет  непосредственно  перед  матчем? Насчет  пулемета  вам  бы  мой  джип  обыскать. Найдете – я  вам  его  подарю.
  Свободны , мистер  Эдвардс , - процедил  коп. – Можете  ехать.
  Я  и  ехал , пока  вы  не  заставили  меня  встать , - раздраженно  заявил  Джеймс. – И  куда  мне  теперь…
  На  игру , - сказал  коп.
  Вспомнил , - промолвил  Джеймс. – Яйца , пулеметы , всякие  невидимые  планеты… голова  у  меня  кругом. Сохранившая  немало  ценного  голова.
                ***
  Мактонник  шел  смотреть  баскетбол , и  случилась  поломка - не  может  он  ноги  переставлять. А  время , он  думает , бежит , игра  вот-вот  начнется… мне  пора  выложиться. До  квартиры  с  телевизором  как-нибудь  дойти, доползти. Мысленно  я  уже  там , но  это  же  не  по-настоящему… Айзейя  Томас  выходит  из-под  заслона , но  мяч  передают  не  ему - он  прилетает  к  ошарашенно  глядящему  на  него  Джеймсу  Эдвардсу.
  Джеймс  под  кольцом.
  Отогнавший  стервятников  аист  клюет  зарубленного  кавалеристом  индейца.
  Аиста  исключу – и  вполне… стоянию  или  сидению  перед  работающим  телевизором  не  уступает.
                ***
  На  тонущем  пассажирском  лайнере , чей  капитан  в  припадке  отчаяния  уже  бросился  за  борт , Джеймс  Эдвардс  принял  бы  ответственность  на  себя.
  Он  бы  прошел  в  капитанскую  рубку , посовещавшись  с  собравшимися  в  ней  моряками , понял , что  ничего  не  изменить… если  нам  суждено  утонуть , сказал  бы  Джеймс  Эдвардс , нам  бы  утонуть  организованно.
  И  после  его  слов  все  бы  ускорилось , корабль  бы  камнем  на  дно…
  Расхождение , размышляет  отмокающий  в  бассейне  Джеймс  Эдвардс. Корабли  строят , а  они  тонут… и  тогда  строят  новые  корабли. Больше! Лучше! И  чего  я  стучу… эй , отдыхающие. На  вопрос «Почему  же  я  дважды  ударил  рукой  по  воде?» я  вам  не  отвечу. Я  и  сам  здесь , чтобы  отдыхать , а  не  на  вопросы , ломая  свой  кайф , отвечать.
               
               
                Нечего  мне  собирать

  Балтазар  Тингл  клянется , как  перед  богом , что  при  начале  настоящей  фанатской  войны , он  бы  из-под  пулеметного  огня  вынес  Патрисию , за  ней  потащил  бы  Кинчаро…
  А  я  ранен? – спросил  у  него  Кинчаро. – Непременно  меня  надо  тащить?
  Ты  жутко  укурен , - произнес  «Эр». – Мы  сдерживались , а  ты  воинскую  дисциплину  нарушил , и  наш  отряд  ослабел.
  Я , - промолвил  Кинчаро , - отосплюсь  и  искуплю. Из  пулеметов  по  нам  стреляют…
  Не  церемонятся! – воскликнул  Балтазар  Тингл.
  Там , - заявил  Кинчаро , - будет  забор , и  я  через  забор  гранату , но  мне  бы  потренироваться…
  Лишнее , - сказал  Акрийон. – Граната  тебе  потребуется  армейская , граната  боевая , а  за  стеной  живые  люди , наверняка  болеющие  за  «Поршней». И  в  Чикаго  тебе  бы  учения  не  проводить… там  из-за  забора  выбегут  и  тебя  грохнут. Нам  хоть  отказывайся! Хоть  снимайся  с  грядущей  святой  войны.
  Тебя , Акрийон , закопают! – прокричал  Тингл. – И  я  тебя  не  потащу… бессмысленно  тащить  с  кладбища!
                ***
  Любовь  к  удовольствиям  над  Джеймсом  Эдвардсом  не  довлеет. Он - профессионал. Да , я  профессионал , посыльному  он  сказал. И  что  ты  принес? Толстый  пакет  и  в  пакете , наверное , деньги… несколько  сложенных  газет. Ну  и  что  за  газеты… не  знаешь?
  Не  знаю , - ответил  посыльный.
  В  них , - сказал  Джеймс , - ничего  не  подчеркнуто , а  изданы  они  не  в  Детройте…
  Я  думаю , они  пропитаны  кислотой , - подсказал  ему  молодой  человек.
  Это  не  для  меня , - сказал  Джеймс. – Пусть  они  у  меня  поваляются , но  это  не  для  меня… меняю  ли  я  решения? Коуч  Чак  меняет  комбинации , исследователи  полюсов  меняют  полюса - мы  меняем  и  меняемся. Загниваем  в  никчемных  рамках  или  идем  вперед.
                ***
  Дэвид  Дурский  не  падает  и  не  вихляет , но  он  не  в  порядке , симптомы  сотрясения  у  него  сохраняются.
  Тебе  по  башке  не  доской? – спросил  у  него  Акрийон.
  Не  доской , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Доска , - сказал  «Эр» , - штука  длинная , бить  доской  неудобно. Доски  бы  на  сарай , а  в  сарае  подпольную  букмекерскую  контору. Ставки  на  НФЛ , на  уличные  схватки  наркозависимых  детройтских  безработных. Сегодня  «Миннесота» - «Рэмс». Была  бы  лишняя  десятка , на  кого  бы  ее  поставили?
  На  «Миннесоту» , - ответил  Мактонник.
  С  их  линейными  нападения , - сказала  Патрисия , - не  потянут  они  против  «Рэмс». Ты , Дэвид , меня  понимаешь?
  Мои  мысли , - с  обреченностью  сказал  Дурский. – Я  их  не  нахожу. Мои  мысли  я  бы  собрал , вновь  создал  из  них  мышление , но  я  убеждаюсь… приехали. Нечего  мне  собирать.
                ***
  Джеймс  Эдвардс , думая  о  выпадающих  в  старости  зубах , заставляет  себя  подумать  о  чем-то  другом. А  вчера  он  сидел  в  аэропорту  Сан-Франциско - нога  у  него  закинута  на  ногу , и  спешивший  мужчина , который  по  собственной  неосмотрительности  задел  белоснежными  брюками  его  здоровенный  ботинок , полез  на  Джеймса  с  претензиями. Поза  у  тебя  неправильная , ногу  ты  опусти… опусти , тебе  сказано…
  Если  бы  я  захотел , думал  Джеймс , зубов  бы  он  лишился  до  старости. Потом  судебное  разбирательство , осложнения  вплоть  до  тюрьмы. А  в  тюряге  кошмарно… а  в  пасти  кита-людоеда  кошмарно  вдвойне. У  него , вы  знаете , зубы. И  у  меня  пока  зубы. Кит  рванет  и  от  преследователей  уйдет , а  я  поваляюсь… засохшее  печенье , наслаждаясь  сегодняшним  днем , погрызу.   
                ***
  Бодрый  духом  Мактонник  дошел  до  вокзала , вышел  на  железнодорожное  полотно… «ты  по  какому  праву  тут  шляешься?» , - некий  Гопхерт , шагавший  ему  на  встречу  в  спецовке , у  него  довольно  грозно  спросил.
  А  ты? – поинтересовался  Мактонник.
  Я  здесь  работаю , - сказал  Гопхерт.
  А  я , - промолвил  Мактонник , - работаю  в  порту , и  ты  ко  мне  заходи , где  угодно  расхаживай. Завтра  часа  в  четыре  завалишь?
  Главное , - сказал  Гопхерт , - чтобы  ты  отсюда  ушел , а  зайду  ли  я , внезапно  ли  заболею…
  В  молодости , - вспомнил  Мактонник , - я  болел  и , как  говорили , не  выздоровел… и  кто  говорил! Дружок  моей  матери , закончивший  потом  под  забором. Мне  бы  его  судьбу  не  повторить , но  баскетбольную  игру  смотришь – и  повторы , Джо  Думарс , налетев  на  противника , с  жутким  криком  забил  и , Господи , вновь  с  тем  же  криком  он  забивает. Дважды  на  моих  глазах  он  за  полминуты  забил. И  ни  разу  не  засчитали.
               

                Из  века  в  век

  Выводящим  его  из  помещения  парням  из  пожарной  команды  Джеймс  Эдвардс  сопротивление  не  оказывает, согласно  обстоятельствам , полагает  Джеймс  Эдвардс , они  меня  наружу  ведут. А  сам  почему  я  не  шел? Вокруг  жар  и  треск , дышать  затруднительно… я  сгорю! Не  сгорю! «Ты  в  огне  не  сгоришь» , проходившая  женщина  в  костюме  военного  летчика  времен  Второй  Мировой  Войны  мне  сказала.
  Материальное  ли  она  существо , я  не  проверил , привычки  прикасаться  к  незнакомым  женщинам  у  меня  нет… лживый  коварный  призрак. И  на  кого  ее  коварство  рассчитано , кто  бы  поверить  ей  смог?
  Баскетболист… и  не  всякий. Всякий! Приятно  думать , что  всякий - не  только  я.
                ***
  Балтазар  Тингл  на  ворону  замахивается  и  той  же  вороне , сидящей  на  лысом  дереве , дарит  приветливую  улыбку ; в  отношениях  с  людьми , думает  Тингл , противоречивость  моего  характера  настолько  не  выпирает.
  Полицейскому  я  бросил: привет.
  Дилеру  сказал: добрый  вечер.
  И  с  валявшимся  у  бара  мужчиной  азиатской  наружности  я  был  обходителен – поздоровался  и  не  простудиться  ему  пожелал.
  Ногой  я  пнул  его  позже. После  его  предложения  отвалить , на  завод  в  Кантхо  подносчиком  сорокакилограммовых  болванок  устроиться…
  Ты , ворона! Где  находится  Кантхо , ты  мне  скажешь? Не  говоришь , и  ладно , я  на  тебя  не  злюсь… повторная  улыбка  тебе  от  меня… в  подарок!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  захлопал  глазами. Рядом , он  подметил, проход , и  тиммейты , говорящие , что  в  самолетном  кресле  он  сидел  без  пульса  и  без  дыхания.
  И  как  же  это  вернулось? – спросил  у  них  Джеймс. – Наверное , вам  показалось… я  и  на  минуту  не  умирал…
  Умирал , - сказал  Длинный  Джон. – Поверь  нам , Джеймс – в  живых  тебя  не  было.
  Сейчас , - сказал  Джеймс , - я  жив , и  мне  бы  апельсинового  сока…
  Не  разносят , - сказал  Билл  Лэймбир. – Мы  обращались , и  нам  отказ. Типа  забастовки  у  девок.
  Отвратительный  рейс , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – То  умираешь , то  стакан  сока  ни  у  кого  не  допросишься. До  Майами  я  долечу , а  из  Майами  на  поезде. Атакуемый  птицами  поезд  несется  по  горячей  траве! Когда  вы  считали , что  я  загнулся , этот  поезд  я  среди  прочего  видел. Поезд , а  над  поездом  птиц…
  Птицы  крайне  опасны  для  самолета , - тревожно  пробормотал  Длинный  Джон. – Постарался  ты , Джеймс… очередное  волнение  внес.
                ***    
  Кинчаро , совершившего  резкий  выпад  против  Дэвида  Дурского  словами  «тебе  бы  не  хихикать , а  сдохнуть» , остальные  поклонники  Джеймса  Эдвардса  подвергли  обструкции.
  Ты  выскочил  за  моральные  рамки , - сказал  ему  Акрийон.
  Он , - показав  на  Дурского , промолвил  Мактонник , - хихикает  нисколько  не  из-за  вредности - его  от  приема, помимо  воли , разобрало.
  Да  он , - показав  на  того  же  Дурского , сказал  Кинчаро , - хихикал  во  время  игры , потом  она  кончилась , а  он  все  хихикает… он  и  вас  своим  хихиканьем  поимел!
  Нас , - сказал  «Эр» , - имеет  правительство , запрещающееся  нам  надевать  полицейскую  форму  и  отбирать  у  торговцев  требующийся  нам  товар. Какие  же  уроды! У  них  по  четыре  ноги , а  на  каждом  колене  зубастые  челюсти… Дурскому  еще  повезло. Он  же  не  от  ужаса  стонет - хихикает.
                *** 
  Опасение , что  на  него  летально  обрушится  Дворец  спорта , в  Джеймсе  Эдвардсе  увеличивается , здравые  мысли  из  его  сознания  вытесняет , но  Джеймс  пытается  их  вернуть – Дворцы  спорта , он  себе  говорит , строят  надежно… мне  одного  ненадежного  за  глаза! И  что  же , во  Дворцы  спорта  мне  не  заходить , с  играми  и  тренировками  навеки  закончить?
  Мое  опасение  вышло  за  разумные  рамки. Понимаю , но  опасаюсь… убавить  опасение  не  могу…
  Мыши  опасаются  кошек. Кошки  опасаются  псов. Из  века  в  век! А  я  пять  минут  назад  об  обрушении  даже  не  думал , и  спустя  пять  минут  эти  думы , вероятно , уйдут.
  Жду  пять  минут.
  Ух  ты , реально  они  исчезли. И  мою  любовь  к  политому  медом  манго  забрали  с  собой  в  никуда.
               

                За  руль  не  держусь               

  К  сказанному  Балтазаром  Тинглом  не  придерешься. «Была  бы  у  нас  микроволновка , мы  бы  разогрели  в  ней  вчерашние  гамбургеры , а  были  бы  у  нас  гамбургеры , мы  бы  победили  насевший  на  нас  голод».
  Одолей  его  чипсами , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Там  в  пакете  они  оставались…
  Там , значит , не  здесь? – спросил  Тингл. – Не  в  квартире?
  Я , - подняв  руку , сказала  Патрисия. – Я  их  доела… досыпала  себе  в  рот. А  фирменные  чипсы  наших  любимых  «Поршней»… их  бы  детям  не  продавали. От  них  бы  и  взрослых  трясло , но  мы  бы  их  покупали.
  И  ели? – с  сомнением  спросил  «Эр».
  Во  имя  нашей  гигантской  любви , - ответила  ему  женщина. – Любовь  не  всегда  нежно  гладит , она  нередко  дерет!
  Патрисия , - восторженно  сказал  Тингл. – Ты , моя  милая , меня  выручила! Сбила  мой  аппетит.
                ***
  Вышедший  из  своего  джипа  Джеймс  Эдвардс  лихо  отплясывал  под  чуть  слышно  звучащую  магнитолу.
  Ночное  время , опасный  район… кого-нибудь  разбудишь – пристрелят. А  может , подумал  Джеймс , мне  рискнуть? Я  здесь  практически  свой… в  башку  мне  не  выстрелят.
  И  Джеймс  сделал  погромче. Сделал  и  кайф  поломал , из-за  накрывшего  страха  дрыгаться  ему  расхотелось.
  Уеду , подумал  Джеймс. Дверь  моей  тачки  захлопну  и  газ  ногой  выдавлю… и  врублю  охренительный  трек!
  Руками  и  плечами  под  него  я  танцую , за  руль  не  держусь… прямая  сейчас  закончится. И  мне  бы  за  руль  не  только  держаться , мне  бы  его  повернуть. Повернул! Да  куда  я… спокойствие! Куда  надо.
                *** 
  Поклонники  Джеймса  Эдвардса  в  тревожном  оцепенении. Телевизор  у  них  рябит , неровен  час  погаснет.
  Антенна , - сказал  Кинчаро.
  Прекрасно , если  она , - произнес  «Эр». – Но  если  проблема  внутри…
  Новый  телевизор , - промолвил  Эндрю  Мактонник , - я  нам  добуду. Из  нашего  портового  офиса  нам  принесу.
  Большой? – спросила  Патрисия.
  Поменьше , чем  у  нас , - ответил  ей  Эндрю. – Начальство  меня  за  руку  не  схватит… незаметно  я  заберу. Мне  бы  перед  самим  собой  оправдание! Я  же  не  вор.
  Без  телевизора , - сказал  Дэвид  Дурский , - все  внимание  будет  на  нас. На  людях. И  вылезут  обиды , начнется  раздрай , случится  кровопролитие. Притащив  сюда  телевизор , ты  нас  спасешь. Спасешь  людей.
  Спасу  людей , - повторил  словно  завороженный  Мактонник. – Мне  достаточно. Оптимальное  оправдание , на  мой  взгляд.
                ***
  Ему  было  сказано , что  блеск  в  глазах  у  него  сумасшедший, а  Джеймс  Эдвардс  сказал: вы  не  правы , радостный  он  у  меня. А  радуюсь  я  возможности  хоть  сейчас  отправиться  на  самолете  в  Египет , прижаться  к  пирамиде  и  испытать… от  нее  же  поток. А  от  потока  приход. Без  всего? «Лишь  от  пирамидной  энергии» , разбирающийся  в  теме  Дибальди  мне  говорил.
  Люди  ему  не  верят. Дибальди , говорят , лгун , дальше  Канзас-Сити  он  не  был…
  Про  воздействие  пирамид  в  книге  он  мог  прочитать. Он  же  читать  умеет… он  ведь  грамотный?
  Грамотный , Джеймсу  Эдвардсу  отвечают. С  три  короба  тебе  наплетет  и  денег  взаймы  возьмет. А  блеск  у  тебя  исчез.
  Еще  бы , подумал  Джеймс  Эдвардс. Радость – не  безумие , легко  она  прочь  уходит.
                ***   
  Во  время  ленивого  обсуждения  предстоящей  игры  «Детройта»  с  «Майами»  Балтазар  Тингл  говорил , что  успех  «Поршням»  не  гарантирован  и  все  деньги  нам  бы  на  их  победу  не  ставить.
  И  на  поражение , - сказал  «Эр».
  Мы , - сказала  Патрисия , - не  проиграем… скорее  всего  разгромим.
  Но  найденную  тобой  пачку  денег , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - ты  бы  на  нас  не  поставила.
  Окажись  у  меня  пачка  долларов , - ответила  ему  женщина , - я  бы  купила  билет  на  матч  и  пиво  на  стадионе  пила , бургеры  со  свининой  жевала… вокруг  тысячи  незнакомых  людей.
  Опасных , - сказал  Кинчаро. – Бей  первым , время  не  упускай! Был  у  нас  чувачок , Иносенсио  его  звали… до  дурдома  он  не  дожил. Диагноз  лишь  в  посмертном  исследовании  его  жизненного  пути  ответом  на  многие  вопросы  открылся.
               

                Христианская  литература
 
  Матч  против  «Майами  Хит» у  «Поршней» шел  туго , и  замененный  Джеймс  Эдвардс  бормотал  про  себя: ну  и  ну… скоростное  командное  взаимодействие  напрочь  у  нас  отсутствует. Потому  что  не  дорабатываем. Соперник  посильнее  мотивировал  бы  нас  работать  на  максимум  , а  «Майами»  аутсайдер… и  у  «Майами» летит…
  Джеймс , - обратился  к  нему  коуч  Чак. – Ты , Джеймс , молишься?
  С  чего  вы  решили? – удивился  Джеймс  Эдвардс.
  Ты  сидишь , - сказал  коуч  Чак , - и  губы  у  тебя  беззвучно  шевелятся. А  сегодня  игра  не  той  важности. В  плей-офф  молиться  ты  начинай.
  Чтобы  Бог  помогал  не  нам , а  «Нью-Йорку»  - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Вы  считаете , что  у  меня  сдвиг , а  у  меня  мысль… мы  упремся. Однако  уступим. Разочарование  бы  нас  пожирало , но  за  них  Бог , а  люди  против  Бога  бессильны… проиграв , спокойно  мы  будем  спать.
                ***    
  Патрисия , лежавшая  и  старательно  подражавшая  совиному  уханью , оваций  внимавших  ей  мужиков  не  удостоилась.
  Недопустимо  низкий  уровень , - произнес  «Эр».
  Бездарно , - кивнул  Мактонник.
  Я , - сказал  Дэвид  Дурский , - сову  в  реальности , да , в  реальности… сову  в  реальности  слышал – и  это  не  сова.
  Это  я , - процедила  Патрисия. – Моя  личная  интерпретация  любовного  совиного  звука.
  Ах , любовного , - протянул  Акриойн. – За  удачный  любовный  я  тебе  его  засчитаю.
  Я  против , - произнес «Эр». – Но  до  ругани  у  нас  не  дойдет. Вспомните - засчитывать  или  нет  попадание  Джеймса  Эдвардса , судьи  минут  пять  на  повышенных  тонах  спорили. В  итоге  не  засчитали… зло  продавило  добро.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  на  пляже  и  на  спине  у  Джеймса  рюкзак. Плавки  и  рюкзак – вид , он  думает , в  глаза  не  бросающийся… а  если  тот  плескающийся  мужик – полицейский?
  Предъявите  содержимое  вашего  рюкзака! – он  мне  скажет. 
  У  меня  в  нем  христианская  литература , бутылочка  молока…
  А  вы  предъявите!
  С  таким  требованием  ему  бы  ко  мне  не  привязываться. Знать  бы  наверняка , коп  он , не  коп… полицейскому  я  бы  пожелал  утонуть. Ужасно! У  него  любящая  жена , мелкие  дети. Бог  с  ним – захлебываться  и  спастись , но  чтобы  служебные  обязанности  у  него  из  сознания  выпали. Вылезает – и  кто  я? Какое  у  меня  ремесло?… со  мной  подобное  раз  за  разом – частенько  случается.
                ***
  В  своем  привычном  окружении  Дэвид  Дурский  держится  отчужденно , более  того – увидев  направленный  на  него  взгляд , он  начинает  дрожать.
  От  нагрузок , - произнес  «Эр» , - у  людей  подсаживается  сердце. А  у  него  села  психика.
  С  твоим  заключением  я  соглашусь , - сказал  Акрийон. – Получается , у  нас  здесь  консилиум… помимо  нас , кто-то  выступит?
  У  меня , - сказала  Патрисия , - разболелась  нога , и  я  боль  заговаривала , с  ней  беседовала… когда  она  стала  невыносимой , я  наглоталась  обезболивающих  таблеток  и  провалилась… едва  не  умерла…
  Да , госпожа  профессор , - пробормотал  Акрийон. – Ваше  мнение  мы  учтем.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  в  Нью-Йорке  и  он  в  игре - от  игры , он  удовлетворенно  кивает , меня  ничто  не  отвлекает… у  разносчика , я  вижу , хот-доги. Мне  бы  к  нему  подскочить  и  обратно  с  хот-догом… для  восстановления  сил , на  ошарашенный  взгляд  коуча  Чака  я  бы  сказал.
  Изумительно , Джеймс! – коуч  бы  прокричал. – По  науке  ты  поступаешь!
  Одобрения  я  не  жду… ты , Джеймс , охренел , посмешище  из  нашей  брутальной  команды  ты  делаешь! А  в  недавней  концовке  убившую  нас  замену  Длинного  Джона  на  Родмана  не  вы , коуч , сделали? А  проигранный  матч – не  хот-дог! На  площадке  мы  умираем , бьемся  за  каждый  матч… принесенный  хот-дог  коучу  в  руку  я  суну. И  пусть  попробует  спасибо  мне  не  сказать.
               
 
               Прискакавшие  из  Аризоны  индейцы

  Воодушевленный  совместным  ликованием  после  победного  матча  Балтазар  Тингл  говорил  поклонникам  Джеймса  Эдвардса: мы  с  вами  единое  целое , и  наше  единение  не  сокрушить , разобщенными  одиночками  мы  по  жизни  не  располземся…
  Разбегаться  мы  вроде  не  собираемся , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Но  единение  у  нас  только  здесь. Вы  же  не  придете  в  мой  порт , чтобы  бесплатно  помогать  мне  в  работе?
  Не  приду , - сказал  «Эр».
  Я  бы  тебе  помог , - пробормотал  Акрийон , - однако  я  очень  занят  в  библиотеке.
  Для твоей загоревшейся библиотеки , - сказал  Кинчаро , - я  бы  съездил  за  водой  в  его  порт  и  с  двумя  ведрами  залез  в  автобус… спросил , идет  ли  он  до  Венесуэла-стрит…
  Он  бредит , - произнес  «Эр».
  В  бреду  он  интересный  рассказчик , - подала  голос  Патрисия.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  продрог  и  ему  рисуется , что  из  дома  он  переедет  в  квартиру , из  квартиры  на  улицу , и  далее  без  изменений – бездомное  существование  он  ведет.
  В  обносках , он  думает , я  брожу , благотворительные  пункты  питания  объедаю…
  Скромнее  тебе  бы  жрать , с  укором  мне  говорят.
  А  я  не  перебираю – согласно  росту  объем. Мне  и  кровать , соответствующая  моему  баскетбольному  росту , в  ночлежке  положена. На  полу  прикажете  спать? Удивили… у  того  угощавшего  музыканта  кроватей  было  полно, а  я  лег  на  пол  и  как  заснул. Сутки  не  могли  добудиться. Будили , конечно , мягко – иголками  в  нос  не  кололи. Говорят , кололи , но  я  сомневаюсь… от  пчелиного  укуса  нос  у  меня  распух. Наравне  с  тревожно  игравшим  пианино  чье-то  жужжание  мне  запомнилось.
                ***
  Балтазар  Тингл  мучил  Кинчаро  вопросами: а  в  сатанинских  шабашах  на  родине  ты  участвовал? А  сатана , изображаемый  одним  из  ваших  дебилов , на  них  появлялся?
  Правдоискателей , - процедила  Патрисия , - били  в  штате  Юта.
  И  в  Хайфе , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - не  слабее  их  били.
  В  Юте , - сказала , продолжая , Патрисия , - прискакавшие  из  Аризоны  индейцы  хотели  узнать , правда  ли , что  в  банке  кредит  им  не  выдадут. В  кредите  им  отказали , и  они  орали: «а  почему?! До  правды  мы  докопаемся!» Банковские  охранники  стали  выпроваживать  их  наружу  и , нарвавшись  на  сопротивление , основательно  им  наваляли.
  А  ты  об  этом  откуда  знаешь? – спросил  у  нее  Кинчаро.
  Индеец , тусовавшийся  со  мной  задолго  до  вас , об  этом  мне  рассказал , - ответила  ему  женщина. – Звездной  ледяной  вершины  в  плане  мудрости  он  бесконечной  укуркой  достиг… ни  притеснения , ни  моя  тогдашняя  красота – ничто  его , парни , не  волновало.
                *** 
  В  глазах  смотрящего  на  него  бармена  Джеймс  Эдвардс  прочитал  намерение  совершить  с  ним  извращенный  половой  акт. Этого  не  произойдет , с  отвращением  подумал  Джеймс  Эдвардс , со  мной  ему  не  обломится…
  Вам  что-нибудь  налить? – спросил  у  него  бармен  Айк.
  Тебе  меня  не  склонить , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Наедине  мы  с  тобой  не  останемся.
  А  о  моем  желании  остаться  с  вами  наедине  кто  вас проинформировал? – спросил , справившись  с  шоком , бармен.
  Глаза , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Твои  глаза , взиравшие  на  меня  с  похотью…
  Необходимое  условие , мистер  Эдвардс , - сказал  закрывающий  вопрос  Айк. – Чтобы  читать  в  чужих  глазах, нужно , чтобы  ваши  собственные  не  столь  мутными  были.
                ***
  Перед  добравшимся  и  вернувшимся  к  раковине  Петером  Рютлергером  возникли  шахматные  клетки , по  которым  ходили , бегали , ездили  на  лосях…
  На  лосях , ему  подумалось , короли. Короли  баскетбола? А  у  того  усатого  и  кем-то  любимого… Джеймс  Эдвардс  его  фамилия. А  кличка  у  него  не  «Лось»?
  «Мертвый» , кажется , его  кличка.
  Петер! – где-то  рядом  с  Рютлергером  прокричали. – Петер  «Мертвый»! Вода  у  тебя  льется , а  посуда  не  моется.
  Помоется… «Мертвый» – это  я. Меня  данной  кличкой  в  нашем  критикуемом  ресторане  в  чем-то  заслуженно  наградили.   
               

                До  Рождества  восемь  месяцев

  Джеймс  Эдвардс , объевшись  мороженым , охрип  и  на  унылой  тусовке  в  апартаментах  Индастриал-Стивенс  он  говорит  низко-низко.
  У  тебя  очень  чувственный  голос , - сказала  ему  пятидесятилетняя  Глэдис  Молк.
  Он  не  в  порядке , - честно  прохрипел  Джеймс. – Баскетболом  интересуешься?
  Больше , - промолвила  Глэдис , - спросить  меня  не  о  чем?   
  Почему  одноногая  женщина  из  Детройта  без  боязни  гоняет  на  мотоцикле? – хрипло  спросил  ее  Джеймс.
  Вероятно , она  бесстрашна , - ответила  Глэдис.
  А  я  не  совсем , - сказал  Джеймс. – В  помятом  шлеме байк-клуба  «Детройтские  Эдвардсы» она  мне  снится , снится… быть  бесстрашным  мне , наверно , велит.
                ***
  Мактонник  в  непогоду  дрожит… стекла , он  бормочет , не  выдержат , и  дождевые  потоки  нас  смоют.
  Вода  понесет  нас  по  лестнице , - сказал  «Эр». – А  после  понесет  нас  по  улице. И  смоет  в  реку.
  В  итоге , мы  будем  в  реке , - сказал  Акрийон.
  В  реке – не  в  котле , - закивал  почувствовавший  себя  рыбой  Кинчаро.
  А  плавать? – спросила  Патрисия. – Все  без  исключения  плавать  умеете?
  Тревожная  новость , - произнес  «Эр». – Я  забыл , умею  я, не  умею… мне  бы  колеса  для  улучшения  памяти  пить. Но  мне  только  колес  не  хватало.
                ***
  Потеряв  мяч  на  дриблинге , Джеймс  Эдвардс  подумал: талант  дриблинга  я  утратил  и  в  обводку  бы  мне  не  идти , и  вообще  мне  жить  неохота… и  в  силу  какой  причины  рядовая  ошибка  в  обычном  матче  так  на  меня  повлияла? Безвременная  кончина  грандиозного  дриблинга! Да  какой  у  меня  дриблинг? Когда  он  у  меня  был? Великий  дриблером , игравшим  в  семидесятых  за  Университет  Флориды  и  убитом  в  восьмидесятых  крошечным  стоматологом , я  себя , похоже , представил.
  Он  мой  кумир. Чей  кумир , мой  кумир? Он  лишь  сейчас… впервые  появился  у  меня  в  мыслях… со  стоматологами  я  теперь  осторожней. Использую  с  умом  то , что  мне  сдуру  пришло.
                ***
  Вялотекущий  разговор  Балтазара  Тингла  и  Дэвида  Дурского  был  прерван  появившимся  на  пороге  Санта-Клаусом.
  До  Рождества  восемь  месяцев , - произведя  неспешный  подсчет , сказал  Дэвид  Дурский.
  Не  меньше , - сказал  Балтазар  Тингл. – Кто-то  из  наших  костюм  нацепил? Но  лицо  у  него  незнакомое.
  У  меня  внеурочный  апрельский  заказ , - сказал  нарядившийся  Сантой  мужчина. – Похоже , не  от  вас… домом  или  этажам  я  ошибся?
  Кто-то  из  наших  тебя  заказал , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Кинчаро , мне  вспоминается , о  Санте  недавно  звенел… ты , Санта , присаживайся. Дернуть  у  нас  не  проси , мы  не  курим.
  Заметно , - пробурчал  Санта. – Зверски  вы  накурили – меня  от  одного  запаха  повело.
                ***   
  Дочитавший  статью  Джеймс  Эдвардс  жаждет  общения  с  духами. Откликнитесь , он  воскликнул , о  происходящем  в  вашем  измерении  мне  поведайте!
  Отклика  нет.
  Если  я  вам  не  нравлюсь , вам  бы  знать , что  я  многомерный , полезно  играющий  в  баскетбол…
  Кто-то  чихнул.
  Началось , подумал  Джеймс  Эдвардс. Да  что  началось – это  же  я , простуда  у  меня  начинается… заразиться  они  не  бояться. К  нашим  болезням  они  не  восприимчивы , на  наши  просьбы  им  наплевать… с  человеком  я  пообщаюсь.
  Добрый  день , человек!
  И  тебе , человек , день  добрый!
  Говорить  с  самим  собой  позитивно. Мозгоправы  полезли  бы  с  возражениями , и  я  бы  им  сказал: шли  бы  вы… за  заблудившейся  овцой  шли.
               
 
                За  полюс!
 
  Нищенствующий  художник  Ривайс  за  пять  баксов , перешедших  ему  от  Мактонника , рисовал  баскетбольный  мяч.
  И  на  нем  должна  быть  надпись  «За  полюс!» , - Мактонник  ему  сказал.
  Любопытная  надпись , - усмехнулся  Ривайс.
  Пусть  будет , - сказал  Мактонник. – Где-то , помимо  Детройта , добиться  успеха  ты  пробовал?
  При  отсутствии  предрасположенности  к  успеху , - ответил  ему  художник , - успех  тебе  не  догнать.
  Я  тебя  понимаю , - промолвил  Мактонник. – Я  работаю  в  порту , а  из  него  можно  плыть  куда  угодно: на  север, на  юг. Я  никуда  не  плыву. Сознательно , если  задуматься , пребываю  в  пролете.    
                ***
  В  рубке  под  кольцом  «Сакраменто» Джеймсу  Эдвардсу  вломили  по  почке , и  боль  у  него  несусветная , отдающая  в  голову  и  в  бедро… от  бедра  я  не  ждал , он  первым  делом  подумал. С  площадки  меня , приволакивающего  ногу , уводят , помощи  я  не  лишен.
  Процессом  мне  надо  рулить.
  Ведите  меня  обратно! – Джеймс  решительно  проорал.
  Ему  сказали: у  тебя  повреждение… тебе  бы , Джеймс , передышку…
  Разбегаюсь , - он  им  ответил. – Фотограф , сделавший  мной  готический  коллаж , побегал  и  у  него  все  прошло… у  него  снова  бы  все  заболело , но  он  уже  умер.
                ***
  Мощнейший  данк  играющего  за  «Атланту  Хоукс» Доминика  Уилкинса  впечатлил  Балтазара  Тингла  до  слез.
  Какое  искусство , - Тингл , прослезившись , промолвил. – Я  не  стыжусь  моих  чувств.
  Он  же  нам  вколотил , - процедила  Патрисия.
  Нам?! – изумился  Балтазар  Тингл.
  Употребление  тебе  бы  до  поры  оборвать , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Не  прервешься – поплатишься. Станешь  овощем.
  Хреново  соображать – очень  плохо , - заявил  Тингл. – Ничего  не  соображать – лучше. Выбор , я  скажу , да… напрашивается!
                ***
  Выпитое  с  рабочими  пиво  стоило  Джеймсу  Эдвардсу  бодрого  утра. После  десятой  бутылки , он  с  тяжелой  головой  размышлял , мне  бы  не  подсчет  залитых  бутылок  забрасывать – мне  бы  больше  не  пить… нанятые  мною  рабочие  что-то  делали  у  меня  во  дворе. Они  уже  ушли, и  что  они  сделали , я  увижу.
  А  в  баскетболе  я  сделал  немало… в  сравнении  с  кем , с  Ларри  Бердом? А  зачем  мне  с  ним  себя  сравнивать? С  Ларри  Уилдом , выходившим  со  мной  в  институте  в  стартовой  пятерке , себя  я  сравню.
  Ларри  Уилд  в  профессиональный  баскетбол  не  пробился. Про  него  говорили: «ему  бы  рост  Джеймса  Эдвардса, и  на  драфте  он  в  первой  десятке  бы  был…». Мой  огромный  рост – мой  огромный  рост. Я  не  Иисус , чтобы  им  с  кем-то  делиться. И  Он  тоже , насколько  я  помню , не  практиковал… не  делился  своими  сантиметрами  со  всякими  карликами.
                ***
  Челюсти  у  Дэвида  Дурского  не  работают. Видя , что  положенное  в  рот  печенье  Дурскому  не  раскусить , Мактонник  печенье  у  него  изо  рта  вытащил , расколотил  об  стол  и  положил  ему  в  рот  не  целое , а  кусочек.
  Побеждаем  трудности  жизни , - при  этом  он  молвил.
  Справляемся , - откликнулся  Дэвид  Дурский.
  Меня , - сказал  Акрийон , - так  же  накрыло  на  игре  с  «Портлендом». Но  не  с  баскетбольным…
  Из  профессиональных  команд , - сказал  «Эр» , - в  Портленде  имеется  лишь  баскетбольная. Ты  смотрел  баскетбол! И  с  чем-то  его  спутал. А  ты  человек?!
  Ну  ты  и  устроил , - протянул  Акрийон. – Испугался  и  меня  напугал. Несколько  дней  взглянуть  в  зеркало  у  меня  духа  не  хватит…
               

                Намек  на  французскую  кухню

  С  вывихом  правого  плечевого  сустава  Джеймс  Эдвардс  сидел  на  трибуне. Сидел  и  лишний  раз  убеждался , что  игрок  он  обыкновенный  и  до  незаменимого  ему , как  мексиканскому  кролику  до  территории  Юкон.
  «Поршни» выигрывают  двадцать  восемь  очков.
  Филадельфийцам , он  думал , сократить  бы  очков  до  пятнадцати , и  телекомментаторы  обо  мне , о  моем  отсутствии , вспомнят. Они  и  сейчас  только  обо  мне  говорят?
  Без  Джеймса  Эдвардса  игра  у  «Поршней»  не  та… отличная  у  «Поршней» игра… на  подборе  они  просели… порядок  у  них  под  щитом.
  Мне  бы  с  прихлопываниями  запеть: «Мы  мечтаем  о  нем! О  Джеймсе  Эдвардсе  ночью  и  днем!». И  болельщики  подхватывают , громогласно  скандируют…
  Думаю , они  не  подхватят. А  услышавшие  меня  комментаторы  совершенно  точно  только  обо  мне  будут  негативно  трещать.
                ***
  Спасательная  лодка  скрылась  за  горизонтом. А  я , сказал  Дэвид  Дурский , на  нее  рассчитывал , вплавь  до  берега  мне  не  добраться…
  Она  спасала  не  тебя , - сказала  Патрисия. – Не  тебя. Не  тебя?
  Не  меня , - сказал  Дурский , - но  она  появилась  вовремя – когда  я  куда-то  плыл , плыл  и  выдохся… как  же  я  ей  кричал. Но  не  докричался.
  Ты  был  обязан  доплыть , - сказал  ему  Акрийон. – И  ты  справился! Проплывавшая  мимо  девушка  за  волосы  тебя  к  берегу  потащила?
  Рядом  с  мной  кто-то  плавал , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Не  обязательно  с  плавниками  или  руками – это  же  Израиль , в  нем  столько  всего… метнувшись , до  берега  я  доплыл. И  на  нем  валялся… и  меня  заливало  солнце…
  Бог  наполняет  нас  ужасом , чтобы  привести  к  свету , - произнес  «Эр». – Надо  бы  записать… написать. На  стене  позади  нашего  телевизора  крупными  буквами  для  надежды.
                ***
  Поездку  к  позвонившему  ему  бизнес-консультанту  Джеймс  Эдвардс  считал  неудачной. Тот  сказал: я  прикован  к  постели , и  в  ресторане  нам  с  нами  не  встретиться , а  встретиться  нам  нужно , я  же  ваши  деньги  идеально  вложу…
  Специалистом  по  инвестициям  оказался  обкуренный  мужичок  в  сером  замызганном  пиджаке. Когда  лежащий  специалист  заговорил  о  вложениях  в  строительство  площадок  для  приземления  марсианского  флота , Джеймс  встал  и  пошел  к  своему  джипу , который  он  не  обнаружил… потом  обнаружил.
  Я , подумал  Джеймс  Эдвардс , не  образец  трезвости , но  этот  специалист  вконец  никакой. А  если  он  никакой  и  одновременно  весьма  информированный?
  Высадка , я  чувствую , близится… прибыли  нашей  планете  она  не  принесет. Здравая  мысль! Мне , пока  ничего  не  вложившему  и  не  потерявшему , на  ее  волне  поскорей  отсюда  бы  отвалить. 
                ***
  Мир , по  умозаключению  Балтазара  Тингла , жесток , как  ковбой , раненый  стрелой  в  задницу. С  нами  бы  он разобрался , однако  мы  мудрые - от  мира  мы  скрылись. У  телевизора.
  Телевизор , - сказал  Кинчаро , - у  нас  заберут.
  Кто?! – закричала  Патрисия.
  Пятеро  вооруженных  французов! - воскликнул  Кинчаро. – Они  его  вынесут  и  обменяют  на  улице  на  улитку.
  Намек  на  французскую  кухню , - сказал  Акрийон. – Во  французской  пекарне  на  Вабаш-авеню  тебя  за  кражу  багета  не  били?
  Я , - промолвил  Кинчаро , - не  намерен  тебе  отвечать. Посмотрите , какой  догадливый… но  не  гений. В  точности  не  угадал. Не  за  багет – за  слоеную  булку  с  начинкой  я  деньги  в  кассу  забыл  заслать…
                *** 
  Уговаривая  сомневающихся  тиммейтов  мысленно  склонить  голову  перед  памятью  Бада  Риздала , Джеймс  никакой  информации  о  нем  не  давал.
  Он  сражался  за  независимость? – спросил  Билл  Лэймбир.
  За  чью  и  с  кем? – с  усмешкой  переспросил  Джеймс  Эдвардс.
  За  независимость  государства , - мрачно  промолвил  Билл. – Если  ты  о  нем  ничего  не  расскажешь , тебе , Джеймс , придется  в  одиночестве  его  чтить.
  В  первые  годы  Лиги , - произнес  Джеймс , - он  пришел  на  тренировку  «Бостона»  и , размахивая  пистолетом , заставил  команду  бегать  от  кольца  до  кольца. А  позже  он  переехал  в  Канаду , где  его  прирезали  в  очереди  за  билетами  на  хоккей. С  «Бостоном» мы  враждуем? Раз  враждуем , мужика , наехавшего  на  «Бостон  Селтикс» , не  следует  нам  почитать? Не  следует  и  не  следует… в  газете  попалось  и  в  газете  осталось… мою  сознание  точно  покинуло.
               
   
                Обычные  колебания  настроения
 
  Балансирующий  между  лежанием  и  сидением  Балтазар  Тингл  рассказывал  пришедшего  с  работы  Мактоннику  о  матче  «Поршней» с  «Милуоки».
  Мы  проиграли , - произнес  Тингл. – Но  я  забежал  вперед. В  первой  четверти  мы  лидировали! Длинный  Джон  сделал  пару  блок-шотов , а  Думарс  издали  швырнул – и  не  мимо…   
  Первая  четверть  не  слишком  важна , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Ты  уверен , что  мы  проиграли?
  Поражение , - кивнул  Тингл. – Неожиданное  поражение  «Детройт  Пистонс» , комментатор  Джон  в  конце  репортажа  сказал.
  Он  бы  тебе  не  соврал , - промолвил  Мактонник. – Но  комментатор  Джон  год  назад  умер.
  Для  работы  на  этом  матче  из  мертвых  он , вероятно , воскрес , - заявил  Тингл. – Чудеса , происходящие  прежде, повторяются  в  нынешние  времена , от  чего  мы  ликуем… мы  победили! Знаешь , а  правда  чуть  ли  не  победа  была.
                ***
  Распушивший  бороду  Грег  сказал  Джеймсу  Эдвардсу: ты – баскетболист , а  я – выдающийся  спец  в  теории  чисел и  говорить  нам , наверное , не  о  чем , покурили  и  разбежимся…
  877777 , - произнес  Джеймс. – И  2766733. А  после  55572333. Гениально! Нет? Не  прокричите , что  гениально?
  Что-то  присутствует , - произнес  Грег.
  Во  мне? – спросил  Джеймс.
  В  атмосфере , в  тебе , - сказал  Грег. – В  ушной  болезни. В  поливаемых  слезами  цветах. Над  цветами  ты  в  депрессии  не  рыдаешь?
  В  индийском  ресторане , - промолвил Джеймс  Эдвардс , - слезы  у  меня  выступили. От  непонятных  мне  надписей  и  шахматных  споров. Не  понимаю , что  написано , не  понимаю , о  чем  говорят. Избыток  непонимания… под  острый  до  жути  йогурт. 
                ***
  Патрисия  убежденно  вещала , что  обнаруженный  в  дальнем  космосе  метеорит  с  Землей  непременно  столкнется , а  Кинчаро  говорил: нет , разминется  он  с  нашей  Землей.
  Он  ее  разнесет! – орала  Патрисия.
  Не  заденет! – отвечал  ей  Кинчаро.
  С  твоими  тупыми  мозгами , - голосила  Патрисия , - тебе  бы  обратно  в  Венесуэлу  и  машины  за  лепешку  там  мыть!
  А  тебе , - отвечал  ей  Кинчаро , - рукой  бы  на  трассе  проезжающими  машинам  махать  и  кричать: «Доллар! За  секс  и  чистку  салона  моя  цена  доллар!».
  Обмен  мнениями  перешел  в  простое  живое  общение , - прокомментировал  происходящее  Акрийон. – Рукопашной  схватке  нам  бы  препятствовать , а  не  то  жертва , жертвы… и  количество  живых  людей  в  нашей  баскетбольной  компании  поубавится.
                ***   
  Джеймс  Эдвардс  мечтал  купить  катер  и  уплыть  на  нем  к  тропикам. А  через  минуту  Джеймс  Эдвардс  мечтал  месяца  два  сидеть  дома.
  Обычные  колебания  настроения , думал  Джеймс  Эдвардс. Мечты  противоположные , но  адекватные , я  же  не  главным  тренером  «Детройта» мечтаю  стать. А  что , коуч  Чак  когда-нибудь  умрет , и  я , где  бы  я  ни  был , воскликну: я  в  деле! Назначайте  меня  главным  тренером.
  Мне  скажут – мы  тебя  не  рассматриваем , без  тренерского  опыта  ты  не  претендент…
  Мою  кандидатуру  я  не  снимаю. Имейте  ее  в  виду  в  следующем  сезоне , в  следующем  веке , а  так  же  после  скончания  времен.
  «А  Джеймс  не  изменился» , я , наверно , услышу.
  Не  обязан  меняться! - в  зияющее  пространство  я  тогда  от  души  заявлю.   
                ***
  Засомневавшийся  в  проводке  Кинчаро  рассказал  о  своем  знакомом  электрике. Человек  он  основательный , нашего  доверия  несомненно  достойный , короткое  замыкание  он  нам  не  устроит…
  Наши  телевизионные  просмотры  игр , - произнес  «Эр» , - нам  бы  обезопасить.
  Я , - промолвил  Кинчаро , - поэтому  и  сказал.
  Если , - произнес  «Эр» , - твой  электрик  все  нам  погубит , отвечать  будешь  ты.
  Смерть  через  удушением  проводом , - сказал  Балтазар  Тингл. – По-моему , гармонично.
  Вполне , - произнес  «Эр». – Но  его  труп  наши  баскетбольные  трансляции  нам  не  вернет…
  Он  наш  друг , - сказал  Акрийон. – Нехорошо  его  проводом.
  Дружбу , - произнес  «Эр» , - я  учитываю. Поэтому  с  приговором  относительно  вида  смерти  тяну , тяну…
               

                На  тусовке  в  притоне  «Лед»

  Заболевшая  у  доктора  спина  к  ночи  прошла , и  он  сказал  сидевшему  рядом  с  ним  Джеймсу  Эдвардсу: неземное  счастье  меня  посетило… а  ты  почему  со  мной?
  Ты  мне  позвонил , - ответил  Джеймс  Эдвардс.
  Сегодня? – доктор , о  чем-то  продолжительно  подумав , спросил.
  После  твоего  звонка , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - второй  день  мы  в  загуле. Я  в  курсе , что  ты  доктор , а  в  какой  сфере , для  меня  пока  что  секрет. Не  в  медицине?
  Я , - пробормотал  доктор , - насекомыми , мне  кажется , занимаюсь…
  А  мухи , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - они  чем… чем  они , мухи , жужжат?
  Крыльями , - мгновенно  ответил  доктор. – Раз  я  знаю , я  профессионал , почитаемый  в  научном  мире  ученый. С  твоими  усами  ты , Джеймс… похож! А  с  твоим  размером… с  твоими  атакующими  возможностями… невозможно  мне  от  страха  не  помешаться!
                ***
  Балтазар  Тингл  давил  ногтем  себе  на  шею. И  свистел. Свистеть  у  него  не  получалось , но  Балтазар  Тингл  старался.
  У  тебя  проблемы  с  ментальным  здоровьем , - сказал  ему  Акрийон. – Частный  психолог  тебе , конечно , не  по  карману , а  поможет  ли  тебе  государство…
  А  кому  оно  помогало? – с  презрением  спросил  «Эр».
  Не  мне , - ответил  Мактонник. 
  Нам , - сказал  Дэвид  Дурский , - антигосударственной  тусовкой  тут  бы  не  разглагольствовать. Спецслужбы  о  нашем  направлении  узнают  и  к  нам  нагрянут. А  затем  предвзятый  суд , обвинения  в  заговоре…
  Мы – радикальные  анархисты! – засмеялся  Балтазар  Тингл. – Досвистелся  я , да? Косые  взгляды  на  меня  вы  кидаете… и  сейчас  на  одном  лодке  со  мной  прямо  в  шторм!
                ***
  Конфликт  Джеймса  Эдвардса  и  Майкла  Кейджа  из  «Суперсоникс» кинувшийся  к  ним  судья  погасил , и  вызревавший  у  Джеймса  Эдвардса  «удар  в  лоб»  он  противнику  не  нанес.
  А  я  бы  тебя  ударил , - он  Майклу  сказал.
  А  я  бы  боксерской  серией  тебя  загасил! – сказал  ему  Майкл.
  Я  бы  не  пошатнулся , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Как-то  на  тусовке  в  притоне  «Лед» вытащенным  из  шкафа  ящиком  мне  врезали  по  голове  пять  раз  подряд, и  я  не  упал , с  темы  и  то  сбился. О  неуловимых  пиратах  мы  разговаривали.
  Весело  вы  оттягиваетесь , - пискнул  слышавший  Джеймса  арбитр.
  Я  бы  не  сказал , что  весело , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Насыщенно , познавательно… впустую  время  не  тратим.   
                ***
  «Патрисия  начала  себя  резать!». Мактонник  о  ее  порезах  заговорил – они  на  запястьях , на  щиколотках… узнав  о  сказанном  им  в  ее  адрес , Патрисия  выпучила  глаза. Показала – и  все  увидели , что  порезов  у  нее  нет.
  Нет , - согласился  Мактонник. - Они  не  у  тебя – у  замученной  непроходящей  депрессией  Бренни  из  мясного  отдела…
  А  меня  с  чего  ты  приплел? – возмущенно  спросила  Патрисия.
  Ну  ты  же  женщина , - ответил  Мактонник. – Случилось  с  женщиной , а  ты  женщина… не  Дурского  же  мне  приплетать.
                ***
  Замкнутому , вернее  не  произносящему  ни  слова  аутисту  Бартону  подымивший  с  ним  Джеймс  Эдвардс  сказал: тебе  бы  развивать  социальные  навыки. Общаться  со  всеми , в  том  числе  и  со  мной. Ты  же  не  немой! А  ты  молчишь… общайся!
  Буду , - промолвил  Бартон. – У  тебя  очень  большие  ладони , а  глаза  у  тебя , Джеймс , как  глаза. А  тебе  бы  глаза , как  блюдца. И  ты  бы  мячом  в  пол  не  стучал. По  площадке  с  топотом  не  носился. Ты  бы  снимался  в  кино. С  итальянскими  режиссерами  мне  тебя  познакомить?
  Познакомь , - сказал  Джеймс.
  Незачем , - сказал  Бартон. – Были  бы  у  тебя  глаза , как  блюдца , а  так… а  ты , мистер  Джеймс  Эдвардс , меня  разговорил. О  последствиях  ни  ты , ни  я  не  догадываемся…
               

                Крик  не  по  поводу  книг

  Драк  Акрийон  избегал , но  посетитель  его  библиотеки  на  него  замахнулся , вслед  за  ложным  замахом  без  замаха  ему  влепил , и  Акрийон  размахался , кулаками  стал  колотить… у  меня  фингал  и  победа , поклонникам  Джеймса  Эдвардса  он , гордясь  собой , сообщил.
  Прекрасно , - сказал  Мактонник. – А  за  какой  он  приходил  книгой , посетитель  не  намекнул? Что-то  вроде  «Мне  бы  Марка  Твена , но  лучше  тебе  по  морде!» не  крикнул?
  Крик  не  по  поводу  книг , - ответил  ему  Акрийон. – «Озверел  я  в  этом  Детройте!» , уходя , он  воскликнул.
  Вероятно , не  местный , - произнес  «Эр». – К  нам  приезжают  и  жалуются…
  Я  обхожусь  без  жалоб , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Детройт  мне  нравится  и  не  нравится , а  шоколадные  молочные  шарики  я  не  перевариваю , «убийцы!» , про  них  говорю.
                ***   
  Ожидания  Джеймса  Эдвардса , он  подмечает , сбылись – вареные  яйца  на  отельном  завтраке  в  наличии  были. Они  всегда  есть? Реальные , он  думает , у  меня  ожидания… ждать , что  коуч  Чак  в  обморок  от  изумления  упадет?
  «Джеймс  Эдвардс , поразивший  всех  Джеймс  Эдвардс  у  своего  кольца  с  мячом  в  руках  выпрыгнул  и  до  чужого  кольца  долетел»…
  Кто  сказал? Никто  не  сказал , никто  не  свихнулся… я  подпрыгну. Где  подпрыгивал , там  и  приземлюсь. А  если  не  там , волну  не  погоню.. перед  всяким  необъяснимым  голову  я  склоняю  в  покорности. 
                ***
  Мактонник  говорит , что  он  работал , и  в  самом  начале  рабочего  дня  на  него  в  его  порту  выскочила  живая  бомба - отвязанный  проводами  козел…
  Он  меня  деморализовал , - развел  руками  Мактонник. – Какая  работа… я  на  что-то  уселся  и  тела  не  ощущал.
  Без  знания  о  козле , - сказал  «Эр» , – твоему  начальнику  могло  подуматься , что  ты  отлыниваешь.
  Он  на  меня  попер , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – «Остававшийся  тебе  шаг  до  безработицы  ты , мужик ,  сделал!» , мне  бросил.
  И  ты  тут  же  сказал  ему  о  козле? – осведомилась  Патрисия.
  Утаил , - потупившись , ответил  Мактонник.
  Мудро , - произнес  «Эр». – Лень  получше  такого  козла… есть  шанс , что  отскочишь.
                ***
  Из-за  нехватки  у  него  времени  Джеймс  Эдвардс  не  раздевался - в  пальто  и  ботинках  он  на  кровать.
  Подольше , он  думает , мне  бы  поспать. Лишняя  минута  полезна… ботинки  мне  бы  долой – с  силой  их  сбросить! И  в  кого  они  полетят?
  Я  пришел  сюда  с  кем-то , с  кем  общаться  я  не  желаю… пол, по-моему , женский. Она  была  на  игре , а  после  матча  мой  тиммейт  Деннис  Родман  подвел  ее  ко  мне  со  словами: «Она  переночует  у  тебя , поскольку  она  в  хламину».
  Завтра  он  ее  вроде  бы  заберет. Открывать  глаза  и  смотреть , чем  она  занимается , я  не  собираюсь , у  меня  целенаправленное  движение  в  сон.
  С  прибытием! Ну  и  события – совращение  пьяной  монашки , церковный  суд.
  Меня  приговорили…
  Простили!
                ***   
  Кинчаро , покурив , объявил , что  темень  приятнее  бьющего  в  глаза  солнца , а  крокодилы  опаснее  змей , и  свои  взгляды  он  будет  отстаивать , спорить  часами  и  более  того – днями.
  Змеи  бывают  разными , - сказал  Акрийон.
  А  крокодилы? – воскликнул  Мактонник. – Некоторые  совсем  небольшие , опасные  лишь  для  выдр.
  Касательно  выдр , - произнес  Балтазар  Тингл. – И  касательно  баскетбольного  кольца. Выдра  в  него  пролезет?
  Конечно , - ответил  «Эр». – Она  же  не  олень.
  Она  без  рогов , - согласился  Мактонник. – Рогатые  в  воде  особо  не  обитают… почему , у  Чарльза  Дарвина  нам  бы  спросить.
               

                Чемпион  среди  чемпионов

  Джеймс  Эдвардс  и  Длинный  Джон  наблюдали  заселение  в  их  отель  окосевших  от  выпивки  и  веществ  рок-музыкантов.
  Чужой  нам  по  духу  народ , - сказал  о  них  Джеймс. – У  них  на  первом  месте  отрыв , а  у  нас  баскетбол. И  у  меня - у  меня  тоже… другого  не  говори.
  Не  скажу , - кивнул  Джон. – Специалистом  по  обеспечению  их  наркотой  ты  бы  в  мексиканский  тур  с  ними  съездил?
  В  Мексике , - сказал  Джеймс , - добыть  ее  легче  легкого. Но  добытое  мне  придется  отдать…
  Проблема? - спросил  Длинный  Джон.
  Никакой  проблемы , - ответил  Джеймс. – Мешок  я  им  принесу  и  скажу: он  полностью  ваш , мне  ничего  не  надо…
  Но  подразумевается , что «вам  бы  меня  не  слушать» , - сказал  Длинный  Джон. – «Щедро , пока  я  не  разбил  вам  головы  вашей  гитарой , меня  угостить!».
  Подразумевается  или  нет , - сказал  Джеймс. – Здравым  людям , не  желающим  себе  травм  головы , разумеется , понятно , что , да… подразумевается.
                ***   
  От  искусанного  какими-то  собаками  Кинчаро  поклонники  Джеймса  Эдвардса  требовали  о  случившемся  им  рассказать , однако  он  не  спешил.
  На  бродячую  стаю  ты  налетел? – спросил  у  него  Акрийон.
  Бог  знает , - ответил  Кинчаро.
  Не  сам  задирался? – осведомилась  Патрисия.
  Что  произошло , то  произошло , - Кинчаро  уныло  пробормотал.
  Ответы  у  тебя  очень  уклончивые , - произнес  «Эр». – Правду  ты  говорить  не  желаешь  или  ее  ты  не  помнишь?
  Не  помню , - честно  ответил  Кинчаро. – Сначала  лай , за  лаем  боль… на  флаг , виднеющийся  вдалеке , я  со  слезами  смотрел. Мой  земляк  из  Венесуэлы  наш  флаг  в  своем  окне  вывесил.
                ***   
  Джеймса  Эдвардса  гнетет  неизвестность. Доживу  ли  я   до  ночи… не  бросят  ли  мне  в  окно  пять  гранат… они  бы  взрывались. Начиная  со  второй , были  бы  для  нечувствительны.
  Экономьте  гранаты! - я  бы  перед  смертью  воскликнул.
  Если  убрать  незнакомцев , кто  меня  бы  мог  гранатами  закидать? Наверно , никто. Остаются  незнакомцы  из  Бейрута , незнакомцы  из  Арканзаса…
  «Тайное  объединения  беспричинных  киллеров  великого  штата  Арканзас». Есть  ли  оно , нет  ли  его… неизвестность  не  только  справа  или  слева. Она  повсюду - окружает  меня  она.
                ***
  Охваченный  приступом  отчаяния  Балтазар  Тингл  кричит  и  бурчит: у  нас  пропадет  свет! У  нас  разболятся  зубы… у  нас  перепутаются  носки! У  нас  украдут  наше  банджо…
  Его  еще  не  украли? – с  удивлением  спросил  Дэвид  Дурский.
  На  днях  мне  оно  попадалось , - ответил  ему  Мактонник. – И  было  оно… в  твоих  руках.
  Я , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - его  не  брал. Под  баскетбол  неосознанно  взял  и  над  головой  им  размахивал?
  Ты  в  черепе  сохранил , - сказал  «Эр». – А  у  меня  до  сих  пор  не  вылетело , сколько  Джеймс  Эдвардс  с  «Вашингтоном»  тогда  набрал. Целых  четыре  очка.
  Из  них  два  в  концовке , - строго  сказала  Патрисия.
  Подобрал  и  забил , - сказал  «Эр». – Я  нервничал , по  комнате  на  нервах  ходил… а  он  забил. А  я  от  банджо  едва  увернулся.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  до  крайности  возмущен  службой  прогноза  погода , прохлопавшей  апрельское  похолодание  и  не  предупредившей  его  о  возвращение  холодов.
  Перед  плей-офф , он  думает , заболею , команде  помочь  не  смогу… тиммейты  одеты  весьма  тепло. И  кто  же  их  проинформировал?
  Синоптики , - обращаясь  к  Родману  и  Длинному  Джону, сказал  Джеймс  Эдвардс , - о  понижении  температуры  не  говорили. Я  следил.
  Твой  наряд  из  шлепанцев , майки  и  шорт , - сказал  Деннис  Родман , - и  вчерашнему  прохладному  дню  не  особенно  соответствовал.
  Вчера , - сказал  Джеймс , - я  не  замерз.
  А  я  бы  замерз , - сказал  ему  Длинный  Джон.
  Ты  бы  да , а  я  не  замерз , - сказал  Джеймс.
  Ты  и  сегодня  не  замерз! – раздраженно  прокричал  Длинный  Джон. – Тебе  исключительно  кажется.
  Может , и  кажется , - сказал  Джеймс. – Нет  бы , что-нибудь  приятное  мне  казалось. От  настигающих  меня  всадников  я  отчаянно  качу  на  ржавом  велосипеде , и  он  превращается  в  мотоцикл , бензин  в  котором  сразу  же  не  заканчивается… от  всадников  я  уезжаю! На  мотоцикле , покуривая , сижу  и  оскароносный  фильм «Джеймс  Эдвардс , чемпион  среди  чемпионов» на  небесном  экране  смотрю.
               

                Пять  видов  пиццы
   
  Прихлопывающая  перед  телеэкраном  Патрисия  кричала: «Поршни! Поршни!». И  кидала  уничижительные  взгляды  на  Балтазара  Тингла , выкрикивающего  не  «Поршни! Поршни!» , а  «Сэндвичи! Сэндвичи!».
  Твоими  сэндвичами , - наконец  она  процедила , - ты  подрываешь  мои  усилия  по  организации  поддержки  наших  сражающихся  с  «Чикаго» парней. Мы  все  хотим  жрать! Но  сейчас  для  жратвы  не  время.
  На  стадионе , - сказал  Балтазар  Тингл , - люди  наблюдают  за  матчем  и  одновременно  что-нибудь  уминают.
  С  обеспеченными  люди , покупающими  билеты  на  баскетбольные  игры , - сказал  ему  Дэвид  Дурский , - тебе  бы  нас , приятель , не  сравнивать. Да , у  них  сэндвичи. И  говяжьи  бифштексы , жареные  куры , пять  видов  пиццы…
  Садистом  ты , Дэвид , не  будь! – взмолился  Кинчаро. – Его  сэндвичами  он  меня  не  продрал , а  ты  реально  больно  мне  сделал!
                ***
  Джеймс  Эдвардс  склоняется  к  мысли , что  у  «Нью-Йорка» при  всех  его  плюсах  «Поршни» сегодня  выиграют. А  не  выиграют – такова  судьба…
  Фатализм , в  гостиничном  номере  он  кивает. Безвольно  увеличивавшего  дозу  эко-проповедника  Тирса  он  до  добра  не  довел.
  Ему  хотелось  больше  и  он  больше  употреблял… набравшись  по  самый  край , о  предопределенности  кисло  бурчал.
  На  его  похоронах  был  один  журналист , позже  спросивший  меня: а  ты , Джеймс , почему  на  его  похороны  не  приехал?
  Ни  сложилось , я  журналисту  ответил. Я  залез  в  джип  и  поехал , а  на  деле  я  не  поехал… безопасный , тебе  бы  согласиться , улет. При  неподвижности  машины  и  тела.
                ***
  Впавший  в  эмоцию  коуч  Чак , запустив  мяч  на  трибуны , получил  от  судей  технический , и  Мактонник  сказал: вредно  для  дела…
  Нашего коуча ты не  оценивай , - сказал  ему  Патрисия. – Что  вредно , а  что  не  вредно , он  знает  прекрасно , а  ты  никак.
  Вредно  свалиться  в  обморок , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – С  коучем  без  сознания  команда  неуправляема.
  С  коучем , валяющимся  в  отключке , - промолвил  Эндрю  Мактонник , - сложнее , по-твоему , победить? А  если  коуч  только  мешает? Я  не  про  коуча  Чака , а  в  принципе. Нашего  коуча  Чака  я  ни  в  коем  случае… не  подразумевал  я  его. 
  Джеймс  Эдвардс , - произнес  «Эр» , - попросил  бы  оставить  коуча  у  площадки. «Нашего  коуча  вам  бы  не  уносить , командную  химию  нам  не  рушить».
  «Поршни» у  нас  в  высшей  мере , - заулыбалась  Патрисия. – Да  кто-кто… команда!
                ***
  У  расплывающегося  перед  Джеймсом  Эдвардсом  мелкого  чернокожего  мужика  золотой  зуб… и  требования. Тебе  бы , Джеймс , улыбаться , он  говорит! Без  добрых  улыбок  моих  знакомых  я  становлюсь  смертельно  опасным.
  Мне  бы  ему  не  улыбку , думает  о  ситуации  Джеймс. Чуть-чуть  придушить , и  он  от  меня  отстанет. А  если  с  нажимом  переберу?
  Полицейский  наставит  на  меня  пушку. «Вверх  твои  руки  душителя  тебе  бы  поднять!» , крик  от  копа  последует.
  Мужчина  я  очень  высокий. Поднятыми  руками  потолок  словно  льва  почешу.
  Не  чеши! – потревоженный  лев  бы  орал. – И  не  улыбайся!
  Какая  же  наглая  вонючая  сволочь… назло  ему  улыбнусь.   
                ***
  На  обеспокоенные  вопли «Мактонник!» Эндрю  Мактонник  не  откликался. Его  начали  трясти , и  он  понемногу  задвигался , правым  плечом  поводил.
  Очухался? – спросил  у  него  Кинчаро.
  Я , - промолвил  Мактонник , - не  с  вами. С  вами , но  не  весь , моя  малая  часть  сейчас  с  вами…
  Меня , - сказал  Дэвид  Дурский , - уносило  вообще  без  остатка.
  И  меня , - Мактонник  ему  сказал. – Но  вы  меня  растрясли , частично  оттуда  выдернули. «Поршни» там  не  играли. С  неба  падали  пальмы , а  под  небесами  носился  управляемый  скелетом  трамвай.
  Скелетом-женщиной , - произнес  «Эр». – Ездил  я  в  том  трамвае  с  той  женщиной , и  что  ни  в  какие  ворота – домогался  я  до  нее.
  Безответно? – поинтересовался  Мактонник.
  Своего  я  добился , - поморщился  «Эр».
               

              Из-за  неправильного  образа  жизни

  С  учетом  своего  опыта  в  спуске  с  самолетного  трапа  Джеймс  Эдвардс  ступает  внимательно , отвлечений , как  в  Солт-Лейк-Сити , не  допускает.
  Тогда  спускавшего  впереди  него  Билла  Лэймбира  он , покатившись , едва  не  сломал.
  А  отвлекся  он… я , вспоминает  Джеймс  Эдвардс , перенесся  в  окруженный  волками  сарай  и  подумал – это  не  я , меня  в  сарае  не  окружали.
  Собачонки! Меня , шедшего  и  зашедшего  в  пляжную  переодевалку , они  снаружи  облаивали. Восхитительно , разобраться  у  меня  получилось… а  тогда? Тогда  менее  восхитительно. Тогда , когда  под  стоны  Билла  Лэймбира  я  «Собачонки!» воскликнул.
  Без  переломов? – я  затем  у  Билла  спросил.
  Тебя  бы , Джеймс , пристрелить , - с  изумительно  скрываемой  симпатией  он  мне  ответил.
                ***
  Петер  Рютлергер  перед  раковиной  не  спит ; веки , он  усмехается , не  поднимаю  я  от  безволия. А  то  бы  увидел  воду… посуду… а  я  убежден , что  в  ресторане , где  я  работаю , я  перед  раковиной  стою?
  Мне  бы  открыть  и  увидеть… а  глаза  у  меня  заклеены  пластырем. На  застолье  приватно  отдыхающих  ангелов  мыть  посуду  меня  пригласили  и , чтобы  я  не  увидел  лишнего , глаза  мне  заклеили.
  Работы  тут , наверху , на  постоянной  основе  мне  у  них  попросить?
  Я  еще  не  умер , а  буду  в  постоянной  темноте , словно  сдох…
  До  прихода  тебе  на  смену  усатого  Джеймса  Эдвардса  твой  контракт  будет  действовать , - мне  бы  шепелявый  ангел  сказал.
  Ну  нужно  мне  такого , я  этому  ангелу… моему  дилеру  я  скажу.
                *** 
  Рабочим  Ллойду  и  Бойлису , возившимся  с  боксерским  мешком  в  тренажерном  зале  детройтских  «Поршней» , Джеймс  Эдвардс  заявил: недоделано.
  Нами? – спросил  у  него  Ллойд.
  Ясно , что  недоделано , - сказал  Бойлис. – Мы  еще  в  процессе , когда  повесим – закончим.
  Что-то  сделано , а  что-то недоделано , - сказал Джеймс. – Я  говорю  не  о  вас , говорю  не  о  боксе… а  что  на  улице? Мешок  не  попытались  у  вас  отобрать?
  Попыток  не  было , - сказал  Ллойд.
  Боксер , у  которого  забрали  по  суду  его  мешок  и  его  грушу , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - на  вас  бы  накинулся , мешок  вырвал  и  крикнул: доделано! Вы-то  его  не  знаете , а  я… разделения  на  баскетболиста  и  боксера  во  мне  до  сих  не  случалось. Я  бы  добавил: и  не  случится , но  что  мне  известно  о  планах  Бога  касательно  моей  головы…
                ***
  Балтазар  Тингл , набравшись , разнылся ; из-за  неправильного  образа  жизни , компании  он  сказал , у  меня  не  работает  член , да  и  хожу  еле-еле…
  У  тебя  работает  мысль , - сказал  ему  Акрийон. – Ты  анализируешь , видишь  свои  недостатки.
  С  работающей  мыслью , - произнес  «Эр» , - пути  для  тебя  открыты. Во  всяком  случае , не  закрыты  они  для  тебя. Наличие  мысли  где  требуется?
  Везде , кроме  армии , - ответил  ему  Мактонник.
  Армию , - сказал  «Эр» , - убираем , и  остается  оно… целое  поля  блестящих  возможностей. Что-то  по-особенному  для  тебя  не  блестит?
  Золотая  монета  на  чистейшем  белом  снегу , - выпалил  Тингл. – Я  ее  не  взял , а  когда  вернулся , снег  растаял… как  же  она , о  боже , блестела! Настолько  классная… «а  ты, чувак , так  себе!» , - окруженный  божественным  сиянием  дядя  на  дельтаплане  из  поднебесья  мне  крикнул.
                ***
  Делиться  чем-либо  с  кем-либо  Джеймса  Эдвардса  никто  не  просил , но  он  в  самолете  делится: я , говорит , был  бы  не  против  проснуться  на  космической  станции  или  обогнать  на  байдарке  катер , перевозящий  колумбийский  товар.
  Мечты , далекие  от  жизни , - сказал  ему  коуч  Чак. – О  баскетболе  тебе  бы  думать  и  о  пять-шести  титулах  параллельно  мечтать.
  Я , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - время  от  времени  отрываюсь…
  Наслышаны , - процедил  коуч  Чак.
  Вы , - сказал  Джеймс , - отрываетесь  от  земли  гораздо  дальше  меня. Пять-шесть  титулов! Да  мы  куда  раньше  от  нагрузок  развалимся  и  по  углам  располземся , чтобы  на  пенсии  наш  век  доживать , исключительно  добрым  словом  вас  поминая. Фотографию  мне  бы , коуч! Вашу  подписанную  фотографию  в  дорогой  рамке. У  моей  кровати  она  бы  стояла , но  без  гарантий , ведь  конкуренты  серьезные – Деми  Мур , Шарон  Стоун…
  Как  мужчина , я  понимаю , - сказал  коуч  Чак. – Понимаю , что  проиграю.
               

                Комедийная  шальная  игра
 
  Мактоннику  и  Балтазару  Тинглу  казалось , что  Дэвид  Дурский  живет  за  счет  подаяний , а  он  говорит: ничего  подобного , из  Израиля  я  деньги  привез.
  Сколько? – спросил  Мактонник.
  Вам , - забеспокоился  Дэвид  Дурский , - меня  бы  не  спрашивать , бестактные  вопросы  не  задавать…
  Мы  же  тебя  не  ограбим , - сказал  ему  Тингл. – Нам  порядок  цифр  интересен. Мактонник  работает  в  порту , мне  мой  отец  сотню-другую  подбрасывает – у  нас  цифр  мало, а  у  тебя? Может , ты  миллионер!
  Не  миллионер , - покачал  головой  Дэвид  Дурский. – Оставшихся  денег  у  меня  примерно  на  месяц , а  потом  вариант  помереть , вариант  куда-то  наняться… матч  «Детройт  Пистонс» - сборная  Израиля  мне  бы  организовать  и  денег  на  нем  заработать.
  Матч  по  баскетболу? – осведомился , помолчав , Тингл.
  По водному полу! – разозленно проорал  Дэвид  Дурский. – А  что , комедийная  шальная  игра  больше  денег  бы  принесла.
                *** 
  Отвергнутый  НБА  центровой-алкоголик  Кевин , заняв  у  Джеймса  Эдвардса  восемь  тысяч , порекомендовал  ему  держаться  за  «Поршней»: не  во  всех  командах , он  молвил , твои  выходки  будут  терпеть.
  Новый  клуб – новый  мир , - сказал  Джеймс.
  Нередко  довольно  страшный , - ответил  Кевин.
  Вопрос , превосходит  ли  твоя  польза  наносимый  тобой  вред , - сказал  Джеймс. – Мне  хорошо  за  тридцать  и  моя  до  сих  пор  превосходит , а  ты  и  в  двадцать  пять…
  О  разнице  в  таланте  ты  мне , Джеймс , говоришь?! – недовольно  воскликнул  Кевин.
  Физически , - сказал  Джеймс , - разница  между  нами  два  дюйма. 
  А  талантом  ты  на  Луне , а  я  в  морской  впадине , - уязвленно  пробурчал  Кевин.
  На  Луне , - вздохнул  Джеймс , - те  же  проблемы. Чудовищное  давление. И  нечем  дышать.
                ***               
 Из-за  утонувшего  в  порту  грузового  судна  там  началась  суета - люди  принялись  бегать  и  громко  выяснять  отношения… созвучно  моему  настроению , подумал  о  происходящем  Мактонник. В  нем  жуть! Вкупе  с  жутью  вызванная  жутью  активность. Подвигаться  я  хотел  и  уже  не  хочу , возникшему  перерыву  в  работе  радуюсь… в  перерыве  баскетбольного  матча  игроки  и  тренеры  не  спят , а  я , сидя  на  железном  баке , усну , железные  нервы  моему  начальству  продемонстрирую.
  Судно  перевозило  заказанных  для  опасного  шоу  медведей. А  медведей  мне  жалко… а  они  спаслись - по  направлению  ко  мне  мокрой  оравой  шпарят.
  Сон  о  трепетной  дружбе  человека  с  медведями. Да  прекращайте  вы  меня  рвать , кости  мне  перекусывать… сон  не  о  дружбе. Не  о  ней.
                ***
  Хаким  Оладжьювон , постоянно  попадающий  в  цель  и  не  ломающийся  от  грубых  контактов , уверенно  вел  «Хьюстон»  к  победе  над  «Поршнями».
  Непреодолимые  трудности , - сказал  Деннису  Родману  вставший  него  за  спиной  Джеймс  Эдвардс.
  Мы  бьемся , - произнес  Родман.
  На  двоих , - сказал  Джеймс , - мы  смазали  с  тобой  пять  подряд… мы  не  сдаемся. Мы  были  были  не  мы , если  бы  до  финальной  сирены  не  бились. Но  до  нее  всего  минута.
  Похоже , - произнес  Родман. – В  овертайм  мы  вряд  ли  переведем. А  Хакин  по-настоящему  крут.
  А  я? – спросил  Джеймс.
  А  чего  ты? – переспросил  Родман.
  Случались  дни , - сказал  Джеймс , - на  протяжении  которых  я  себя  на  фотографии  узнавал , потом  не  узнавал , а  потом  говорил: это  я , только  белый  и  безусый. А  ты  Хакима  Оладжьювона  расхваливаешь. Сущего  младенца  рядом  с  титанами.
                ***
  Отяжелевший  Эндрю  Мактонник  докладывает , что  с  трудовыми  портовыми  женщинами  он  пил  пиво , обыкновенное  пиво: шесть  банок , он  говорит , я  с  удовольствием , а  седьмая  не  лезла…
  Это  мне  знакомо , - сказал  Акрийон. – Мне  не  лезла  восьмая , а  поскольку  я  пил  один , я  ни  перед  кем  не  выделывался  и  полбанки  оставил. Опьяневшие  женщины  одежду  с  тебя  не  сдирали?
  Я , - промолвил  Мактонник , - им  надоел. Слишком  много  бубнил  о  «Поршнях» и  появляющейся  у  моего  лица  мускулистой  руке.
  Чьей? – поинтересовалась  Патрисия.
  Я  бы  спросил , - ответил  ей  Эндрю , - но  она  хватала  меня  за  горло , и  говорить  я  не  мог , только  булькал… жизни  она  меня  не  лишала. Играла  со  мной.
  Ну  и  игра , - скривилась  Патрисия. – Как  баскетбол  для  Детройта  в  те  темные  годы , когда  «Поршни» даже  не  выходили  в  плей-офф.
               

                Праздник  мы  не  пропустим

  Залипший  дома  Джеймс  Эдвардс  пытался  попасть  шариком  для  пинг-понга  в  пустой  цветочный  горшок.
  Твердость  воли , он  себе  говорил. Благодаря  ей  у  меня  часовая  тренировка  глазомера  и  ног , ведь  после  промахов  за  шариком  я  хожу , а  у  меня  сплошные  промахи… при  попадании  мячик  из  горшка  выскочит. Но  я  замечу. Не  пропущу.
  Сейчас  чуть  левее… а  сейчас  я  попал , и  он  выскочил? Мне  бы  себя  не  обманывать. До  скончания  века  кидать? Силы  воли  у  меня  бы  хватило , но  в  горшок  я  попал. Несогласные  есть?
  Есть? – он  вслух , в  полный  голос  осведомился.
  И  ему  послышалось: «есть… на  кладбище  есть  живые». Конечно , подумал  Джеймс  Эдвардс. Работники , посетители… к  картежнику  Леммету  мне  бы  сходить , и  более  странные , более  интересные  голоса  на  его  могиле  послушать.
                ***
  Встреча  с  маршировавшим  по  улице  духовым  оркестром  сподобила  Петера  Рютлергера  на  мысль  о  подзабытых  им  поклонниках  Джеймса  Эдвардса.
  Они  же  тоже  оркестр , думал  Петер. Несуразный , но  не  дующий  мимо  нот. Вместе  с  ними  мне  дунуть? Чтобы  по  приходу  к  ним  не  выглядеть  выпавшим  из  основной  темы , результаты  «Поршней» мне  бы  в  газете  узнать.
  Сорок  шесть  побед , двадцать  два  поражения. А  статистику  Джеймса  Эдвардса  найти  затруднительно… а  в  ящик  он  еще  не  сыграл?
  Я  не  чувствую , что  он  жив. Понятно , в  моем  остеклененном  состоянии  я  и  удар  ножом  не  почувствую.
                ***   
  Открывавший  винные  бутылки  Джеймс  Эдвардс  вошел  во  вкус. Откупорив  все  имевшееся  у  него  вино , он  подумал: пускай  оно  подышит , кондиции  к  приезду  марокканских  экспертов  от  соприкосновения  с  воздухом  наберет… кого-то  из  Марокко  я  жду? По  поводу  фруктовых  поставок  совещание  у  меня  вроде  намечено… неважный  ответ. Будто  все  мое  вино  я  уже  вылакал  и  надрался. Его  я  не  выпил , но  сколько  всего  до  него… марокканцам  я  скажу: угощайтесь , вино  открыто  для  вас. Да  не  приедет  ко  мне  никто! А  я  почем  знаю , я  что , Господь  Бог?!
  Гонявшие  по  Детройту  марокканские  байкеры  к  моему  дому  свернут  и  на  пару  воскликнут: Джеймс! Ты  вынеси  нам  мозг , а  мы  тебе  твою  ванну  поможем  вынести!
  Слушайте , я  им  отвечу , вам  бы  Детройтом  не  увлекаться. Покатались – и  для  блага  вашей  крыши  катите  из  него  прочь.
                *** 
  Кинчаро , осыпавший  Акрийона  и  Дурского  конфетти , сказал , что  праздник  мы  не  пропустим , отметим  его  в  Америке , как  в  Каракасе  и  Санта-Тереза-дель-Туй.
  Венесуэльские  города , - с  подозрением  и  предубеждением  пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Что  за  праздник , - промолвил  Кинчаро , - я  из  заботы  о  вас  не  скажу. В  одиночку  отмечать  его  не  положено , и  я  буду  отмечать  его  с  вами. Дайте  мне  ваши  руки!
  Иди  ты , - процедил  Дэвид  Дурский.
  А  объяснить?! – агрессивно  воскликнул  Кинчаро.
  Он  ортодоксальный  иудей , - поспешно  ответил  за  Дурского  Акрийон. – Ему  нельзя  отмечать  никакие  чужие  праздники.
  Точно , - кивнул  Дэвид  Дурский. – Я – ортодокс… скверно  попахивающие  затеи  категорически  под  запретом.
                ***
  Дисквалифицированный  до  конца  сезона  Джеймс  Эдвардс  ходил  и  сидел  удрученным. До  конца  сезона , он  думал… а  меня  и  на  одну  игру  не  за  что - в  матче  с  «Атлантой»  я  никого  не  бил , судьям  носы  не  скручивал. А  на  тусовке  у  Вшивого  Графа  мне  заявили – дисквалификация , Джеймс… до  конца  сезона  ты  на  площадку  не  выйдешь.
  Лопнувший  ты  кондом! Разыграли  меня  приятели. А  я  этим  наркоманам  поверил , апелляцию  комиссионеру  НБА  собрался  писать.
  Прочитав  мою  апелляцию , он  бы  обалдел  и  сказал: из  привычных  ему  рамок  Джеймс  Эдвардс  вышел , запрещенных  веществ  перебрал. Национальную  Баскетбольную  Ассоциацию  он  порочит , и  за  его  вызывающее  поведение  Джеймс  Эдвардс  навсегда…
  Ой , господин  комиссионер , не  нужно  бы  навсегда.
  Отлучен  от  НБА  навсегда!
  И  что  бы  я  промолвил… беда!
               

                Банановый  йогурт

  Осмотрев  направляющего  к  телевизору  Эндрю  Мактонника , Патрисия  без  эмоций  произнесла , что  у  него  рваные  ботинки.
  Запасные , - ответил  Мактонник. – Впрочем , теперь  основные. Мои  шикарнейшие  ботинки  Балтазару  Тинглу  я  подарил.
  Кому? – пробормотал  Балтазар  Тингл.
  Ты  же  помнишь! – воскликнул  Мактонник.
  Дар  вроде  был , - сказал  Тингл. – Но  на  моих  ногах  рванина  похуже , чем  на  твоих.
  Вероятен  обмен , - сказал  «Эр». – На  пяток  косяков  у  малайца  Джунджи  мои  ботинки  ты  обменял!
  Не  на  них , - сказал  Тингл. – На  четыре  акции  предприятия , готовящегося  к  выпуску  баскетбольных  мячей  для  игры  в  невесомости…
  Продешевил! – махнул  рукой  «Эр».
  Не  поддерживаю , - промолвил  дымящий , как  паровоз , Дэвид  Дурский. – Тебя , осуждающего… акции – прибыльные  бумажки. В  них  вложился – и  не  дрожи. Прогорел – положи.
                ***
  Смыслящий  в  бизнес  Тротс  уговаривал  Джеймса  Эдвардса  замутить  личный  бренд – создать , развивать , средства  и  имя  у  тебя  есть  и  дело , возможно , выгорит… одежда  тебе , Джеймс , интересна?
  К  одежде , - ответил  Джеймс , - я  спокоен.
  А  к  украшениям? – спросил  Тротс.
  Не  мое , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Спортивное  питание  с  добавлением  легких  наркотиков! Думаешь , нереально?
  На  законных  основаниях  тебе  не  замутить , - сказал  Тротс , - а  нелегально… не  мимо  денег  и  не  мимо  тюрьмы. Минусовая  в  целом  идея.
                ***
  Мактонник , отдавая  дань  здравомыслию , говорил , что  с  травмированными  Томасом  и  Думарсом  перспективы  обыграть  «Портленд» крайне  ничтожны.
  Джеймс  Эдвардс  полностью  здоров , - сказала  Патрисия.
  Ага , - усмехнулся  Кинчаро.
  Не  полностью , - сказала  Патрисия , - но  про  его  переломы  и  растяжения  не  сообщалось. Команду  он  поведет! В  его  лидерских  качествах  кто-нибудь  сомневается?
  Мне  бы  банановый  йогурт , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Опомнись! – закричала  Патрисия. – Я  о  Джеймсе  Эдвардсе  говорю!
   А  я , - сказал  Дэвид  Дурский , - говорю  о  банановом  йогурте. И  меня  никому  не  заткнуть. Банановый  йогурт, банановый  йогурт , банановый  йогурт… да  стухни  он  на  жарящем  солнце! Достало  меня  до  жути  его  хотеть.
                ***
  За  промедление  в  борьбе  за  отскок  коуч  Чак  назвал  Джеймса  Эдвардса  тормозом , и  Джеймс , похоже , обиделся.
  Кончай , - примирительно  сказал  коуч. – Обида – это , Джеймс , не  твое , и  она  твой  разум  уже  покинула. Правда?
  От  наличия  обиды  до  ее  отсутствия , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - лежит  неблизкий  путь. И  я  пройду  его  медленно.
  Медленно? – спросил  коуч  Чак. – Ты  что  же , сказанное  мной  подтверждаешь?
  Что  сказанное? – переспросил  Джеймс.
  То , что  ты  тормоз! – захохотал  коуч  Чак. – Без  паники, физическая  и  мыслительная  скорость  к  тебе , конечно , вернутся.
  Обе? – спросил  Джеймс  Эдвардс. – Счастье , если  обе… он – словно  бы  пропуск  в  райский  сад. Он – счастливый  двойной  возврат.
                ***
  У  Петера  Рютлергера  легко  воспринимаемое  им  обременение: к  мытью  посуду  прибившегося  к  ресторану  кота  ему  сказали  кормить.
  Еду  ты  ему  по  утрам  выноси , а  на  утро  после  победы  «Поршней» устраивай  ему  праздник…
  Наш  новый  менеджер – баскетбольный  болельщик , подумал  Петер. Он  следит  за  матчами  «Поршней» , а  я  за  космическими  огнями , подводными  городами. Почувствовав  связь  между  улучшенной  едой  и  победами «Детройт  Пистонс» , их  болельщиком  станет  и  кот.
  Однажды  он  проникнет  на  их  арену , увидит  вживую  их  матч… я  вижу  происходящий  в  подводном  городе  бой  на  мечах. Никакому  коту  с  кусочков  рыбы  и  курицы  этого  не  увидеть.
               

                Грибы

  Пишущего  ему  письмо  за  письмом  школьника  из  Сиэтла  Джеймс  Эдвардс  знает  только  по  фотографии. Она  была  вложена  в  конверт , и  паренек  на  ней  чернокожий , стоящий  в  спортивной  форме… он  пишет  какую-то  чушь.   
  О  стоне  жаждущего  разбития  блюдца. О  мыле , покрошенном  для  очистки  родниковой  воды.
  А  не  я  его  в  юности  нагулял? – размышляет , рассматривая  фото , Джеймс  Эдвардс. Своим  отцом  он  меня  вроде  бы  не  считает. Но  пишет , беспрерывно  написывает… сходство  в  ходе  мыслей  прослеживается. И  внешнее  в  немалой  степени  есть.
  Подозрения  у  меня  основательные…
  Видимо , мой.
                ***
  Правая  рука  у  Кинчаро  не  действует , и  он  не  умолчал, «парализовало  у  меня  правую  руку» , вместе  с  дымом  он  из  рта  выдавил.
  Немедленная  ампутация! – крикнул  столь  же  укуренный  Тингл. – Мертвечина  тебе  навредит , и  давай-ка  я  пилой… вести  тебя  в  больницу  нам  совершенно  некогда.
  Рука  у  него  оживет , - пробормотала  Патрисия. – Сожми  в  кулак  левую  руку. Так , теперь  правую… она  сжимается! Победив  паралич , на  что  ты  думаешь  замахнуться?
  Грибы , - ответил  Кинчаро.
  Килограммами  их  выкуривать? – спросил  Акрийон.
  Перед  ними  склоняться  и  умолять  выдать  тайну  грибной  королевы , - ответил  Кинчаро. – У  нее  шляпа  вместо  короны , а  вот  где  она  растет  и  что  от  ее  съедания  вырастает… королеву  я  бы  и  втемную  сырой  съел. И  какая  бы  хрень  у  меня  ни  выросла , «обретенным  богатством» ее  в  ужасе  называл.
                ***
  Джип  у  него  заглох , и  Джеймсу  Эдвардсу  следовало  бы  задуматься  о  вызове  техпомощи , но  он  думает  об  обществе: оно , думает  Джеймс , диктует  нам  ему  подчиниться , из  установленных  им  рамок  не  выходить.
  Чью-то  машину  остановить , хозяина  выкинут  и  уехать – это  бы  обществу  не  понравилось. А  если  я  опаздываю  на  общественно  значимый  матч?
  А  я  на  матч?
  Не  на  матч , но  я  тороплюсь , с  машинистом  поезда  из  Колумбуса  я  договорился  о  столкновении… ясно. Думай , голова , ясно. С  машинистом  не  договаривался , автограф  машинисту  давал…
  «Для  машиниста  Роберта  и  его  жены  Глории».
  А  Глория  ему  не  жена. Она – запрыгивающая  в  машины , в  первую  очередь  джипы , женщина-жаба  с  зубами  волка… с  клыками  вепря…
                *** 
  Появиться  на  работе  с  топориком? Мне , думает  находящийся  в  хозмаге  Акрийон , лучше  бы  топорик  не  покупать , появление  на  работе  с  топориком  моей  работе  библиотекаря  едва  ли  пойдет  на  пользу.
  Начальница  на  меня  наорет – и  я  ей  топориком , посетитель  предложенного  ему  Гюго  не  возьмет – я  топориком  и  ему… бить  кого-то  топориком  я  не  желаю , а  вот  прославить  город  Детройт , возможно , хочу.
  Обо  мне  скажут  по  телевизору… напишут  в  газетах… детройтский  библиотекарь  шестерых  топориком  порешил , и  где  еще  такие  библиотекари? В  Бостоне? В  Лондоне?
  Нигде! Конечно , нигде… а  почем  тут  топорик? Да  недорого. Сейчас  меня  отпускает , а  в  следующий  приход  я  куплю… если  вновь  по  поводу  топорика  меня  навязчиво  вставит. 
                ***
  Джеймс  Эдвардс  знает , как  слова  гимна – чужого  коуча  ни  при  каких  обстоятельствах  в  воздух  не  поднимать , к  зрителям  не  закидывать… наставник  «Денвера» смотрит  на  него  с  вызовом , и  Джеймс  взволнованно  думает: я  сорвусь , от  совершения  дикости  меня  отделяет  немного.
  Их  коуч  от  меня  отвернулся… наш  коуч  на  меня  наорал. «Куда , Джеймс , ты  уставился?! Все  внимание  на  площадку!».
  На  площадке  в  атаке  «Денвер» , и  моего  подопечного  я  замечаю , его  плотно  беру… потом  атаковать  будем  мы. Мяч  у  них , мяч  у  нас , кольца  не  перепутаю – в  свое  кольцо  не  забью. Рабочее  наблюдение… когда  мы  с  парнями  в  защите , кольца  проще  мне  различать.
               

               Под  покровительством  Пентагона

  Отвлекая  компанию  от  игры  с  «Денвер  Наггетс» , Кинчаро  бубнит  о  подошедшей  к  нему  проститутке , чей  рост  и  вес  были  для  женщины  не  то , что  чрезмерными , а  нереальными.
  Баскетбольным фанатам , - пробормотал Дэвид Дурский , - свойственно  преувеличивать. У  нас  такой  парень , он  вырастет  в  участника  Матча  Всех  Звезд… а  из  него  вырастает  бестолковая  дрянь. Проститутки  ты  испугался?
  Угу , - ответил  Кинчаро. – А  у  «Денвера» кто  на  воротах  стоит? Вы  не  зеленейте , я  шучу… у  венесуэльской  футбольной  команды , за  которую  болела  едва  не  отравившая  меня  баклажанами  Исидора , на  воротах  стоял  сын  карликов.
  Карлик? – спросила  Патрисия.
  Чувак  обычных  размеров  и  необычной  прыгучести , - ответил  Кинчаро. – Он  прыгнул  и  пропал… для  меня. Вы  поняли? Четко  в  момент  его  прыжка  меня  вырубило.
                *** 
  Сложенные  вчетверо  и  перетянутые  желтой  резинкой  долговые  записки  «Апельсина» Макнаба  хранятся  у  Джеймса  Эдвардса  в  ящике , который  он  выдвигает  и  думает  об  увиденных  расписках , что  их  цена  меньше , чем  у  яблочного  огрызка.
  «Апельсин» скончался  от  заражения  крови. Его  записки  мне  вытащить  и  наконец  подсчитать , сколько  он  в  целом  мне  задолжал? А  ящик  мне  не  захлопнуть  и  палец  при  захлопывании  себе  не  прищемить?
  Без  причинения  себе  боли  его  я  закрою.
  Приятное  ощущение… давно  ничего  умнее  не  делал.
                ***
  Дональд  Лонг , постучавшийся  и  не  сразу , но  впущенный  поклонниками  Джеймса  Эдвардса  продавец  Библий , сказал , что  заклеенный  портретом  Иисуса  Христа  телевизионный  экран – шаг  к  спасению , и  портрет  он  принесет , клей  купит…
  Любовь  к  Иисусу , - произнес  «Эр» , - во  мне  есть.
  Браво! – воскликнул  Лонг.
  И  лишь  из-за  любви  к  нему , - сказал  «Эр» , - я  тебя  не  с  лестницы  отсюда  спускаю , а  на  своих  ногах  позволяю  уйти.
  А  Библию  вы  у  меня  купите? – спросил  Лонг. – Деньги  я  в  приют  отдаю!
  Покупаю , - промолвил  Мактонник. – У  меня  будет  собственная  Библия , и  в  ней  будет  лежать  оно… мое  завещание.
  Немногим , крайне немногим , но чем-то  ты  обладаешь, - произнес  «Эр». – И  кому  ты  все  завещаешь?
  Детройту! – засмеялся  Мактонник. – Сколько  он  мне  дал, столько  от  меня  и  получит!
                ***
  «Поршни»  неуверенно  вели  в  счете , и  коуч  Чак , упрекая  своих  игроков  в  отсутствии  дисциплины , сказал , что  в  их  действиях  царит  хаос. А  при  хаосе  нам  победу  не  удержать.
  Победу , - сказал  Джеймс  Эдвардс , - мы  одержали  вчера.
  И  сегодня  выигрывать  нам  не  нужно? – спросил  его  коуч  Чак. – Ты , Джеймс , твою  голову  где-то  оставил… 
  Возможно , - промолвил  Джеймс. – А  что  у  меня  на  плечах?
  Нам пора на  площадку , - пробормотал  Билл  Леймбир. – Тайм-аут  заканчивается. Джеймса  вы , коуч , меняете?
  Ни  в  коем  случает , - процедил  коуч  Чак. – Он  играет  не  хуже  вас. Не  очень  понимает , во  что  играет , но  инстинктивно  все  делает  правильно. 
                ***
  Мы  живем , сказал  «Эр». Но  нам  бы  не  просто  жить , а  жить  под  покровительством  Пентагона. На  нас  кто-нибудь  рыпнется – и  нам  на  выручку  едет  морская  пехота , вертолеты  нам  на  помощь  летят…
  Вертолеты  помочь  нам  успеют , - промолвил  Мактонник. – А  зачем  Пентагону  за  нас  впрягаться?
  Незачем , - сказал  «Эр». – Генералы  подумают  и  откажут… а  сержант  Роджерс  бы  не  задумывался. По  моей  просьбе  он  бы  и  без  приказа  начальства  примчался  нас  защищать.
  Если  бы , - сказал  Акрийон. – Если  бы  лет  пять  назад  его  не  убили?
  Змея , - сказал  «Эр». – Ее  укус  сержант  пережил , но  на  его  мышление  он  подействовал… мы  с  ним  крепко  дружили. Кроме  того  вечера , когда  он  с  винтовкой  и  бутылочкой  минералки  пошел  штурмовать  полицейский  участок , вместе  повсюду  шастали.
               

                Среди  яблок  и  груш
 
  Основываясь  то  ли  на  факте , то  ли  на  перекосе  в  сознании , Джеймс  Эдвардс  говорит  Деннису  Родману: мой  прадед  по  материнской  линии  был  наполовину  румыном , и  от  него  во  мне  капля  румынской  крови… она  во  мне  есть.
  Сборная  Румынии , - сказал  Родман , - с  тобой  станет  сильнее. Может , и  на  Олимпиаду  ты  ее  выведешь.
  И  меня , - произнес  Джеймс , - сделают  знаменосцем. С  флагом  я  вокруг  поля  пойду , и  при  попытке  флаг  у  меня  вырвать…
  Этим  флагом , - произнес  Деннис , - ты  его  и  огреешь.
  Или  ее , - сказал  Джеймс. – Почему-то  ненавидящую  Румынию  метательницу  диска  из  ГДР… здоровая  она  баба. Но  она  женщина , а  женщину , зверски  потянувшую  флаг  или  даже  мой  член  мне  бы  не  бить , Румынию  перед  всем  миром  не  позорить.
                ***
  Вставший  и  мутно  оглядевшийся  по  сторонам  Дэвид  Дурский  пробормотал: сейчас  я  расскажу  вам  о  внутренней  жизни…
  В  другой  раз , - сказала  Патрисия. – Не  во  время  же  матча.
  Не  матча , а  перерыва  матча , - поправил  Дурский.
  Мы  настроены  на  игру , - сказала  Патрисия. – Твоими  грязными  сандалиями  тебе  бы  наш  настрой  не  топтать! Потом  о  твоей  внутренней  жизни  расскажешь.
  Его  внутренняя  жизнь  наверняка  без  перемен , - промолвил  Мактонник. – Депрессия , небольшой  подъем , снова  депрессия… садовники  в  депрессии  лежат  под  деревьями  среди  яблок  и  груш. Я  в  сад  захожу , а  на  земле  садовники… а  в  небе  туча  в  виде  оленя  вправо-влево , влево-вправо…
  Непоседливая , - произнес  «Эр». – Как  всегда… тучам , когда  мы  упорот , свойственно  над  нами  метаться.
                ***
  Замененному  Джеймсу  Эдвардсу  дискомфортно ; не  привык , думает  Джеймс , я  без  дела  сидеть.
  Оставшиеся  у  меня  зубы  с  нажатием  на  них  пальцем  я  посчитаю.
  Один… семь… девятнадцать… двадцатый  от  нажатия  на  него  заболел. К  стоматологу  я  схожу , его  подлечу…  на  двадцатом  зубы  у  меня  на  закончились , но  мне  бы  не  зубы – женщин  на  трибунах  мне  бы  считать.
  Их  сотни… и  знакомых  я  вижу: вон  та  чернокожая  в  синем  берете  со  стразами – моя  молодая  мать.
  Святые  заступники! Если  на  игре  присутствует  моя  двадцатилетняя  мать… я  клянусь  завязать.
                ***         
Патрисия , жадно  хватающая  ртом  воздух , облизывала  мизинец  и  методично  заклеивала  конверты , ничего  в  них  не  вкладывая.               
 И  адрес  на  них  не  напишешь? – усмехнулся  Кинчаро.
 Без  пишущей  ручки , - сказала  Патрисия , - не  написать  ни  адрес , ни  текст.
Тебе  ее  дать? – спросил  у  нее  Акрийон.
Дай  мне , - промолвил  Мактонник , который  позже  запел. – Дай  шанс  мне  узнать , сколько  в  поле  костей…  мамонтов  и  ковбоев…
Скорее  дайте  ему  банджо , - произнес  «Эр». – Сами  небеса  нашептывают  ему  большой  хит.
                ***   
  Поедая  ложкой  вишневый  джем , Джеймс  Эдвардс  ощущает  особый  вкус – и  вкус  отнюдь  не  вишни… вкус  неудачи? – задумался  Джеймс. Завтра  мы  играем  с  «Атлантой»  и  мы  ей  уступим? И  я  по  какому-то  джему  сумел  это  определить? 
  В  матче  с  «Голден-Стейт  Уорриорз»  я  набрал  восемь  очков  кряду , а  забрасывать , когда  никто  не  забрасывает , труднее , чем  определять  по  джему… мы  завтра  не  проиграем. Джем  я  распробовал , и  тайна  мною  раскрыта – в  нем  острый  томатный  соус.
  Я  его  в  джем  добавил. Поддавшись  телевизионному  бормотанию  о  политике – об  объединении  двух  Корей.
               

                Тактический  поединок
 
  Очнувшийся  от  воплей  Балтазар  Тингл  выступил  арбитром  в  споре  между  Патрисией  и  Кинчаро.
  Безруких  угонщиков  не  бывает! – кричала  Патрисия.
  А  я  о  нем  слышал! – Кинчаро  в  ответ  голосил.
  Безрукий  с  протезами , - промолвил  Балтазар  Тингл , - способен  угнать , что  такси , что  «скорую  помощь». Протезы  у  того  угонщика  были?
  Мне  рассказали  о  нем  без  подробностей , - ответил  ему  Кинчаро. – Безрукий  угонщик  из  Далласа. Наверно , с  протезами.
  С  протезами , - сказала  Патрисия , – он  и  в  баскетбол  может  играть. 
  И  получше  вчерашнего  Джеймса  Эдвардса , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Да , неудачный  матч , - сказала  Патрисия. – Сплошные  удачи  лишь  у  яда… об  отравлении  в  ресторане , где  работает  наш  Петер  Рютлергер , вы  не  знаете? Молодой  прокурор  в  нем  поел  и  загнулся. Вроде  еда , а  не  яд… она  в  нем  настолько  плохая? Возможно… не  мне  о  ресторанах  судить.
                ***
  На  тусовку  к  нудному  мексиканскому  доктору  Джеймсу  Эдвардсу  неохота , но  он  поедет , таинственные  силы  Вселенной , думает  Джеймс , к  доктору  Рамиресу  меня  тащат… у  него  мне  предложат  колеса. И  что  привлекательного? Ничего. Однако  есть  силы… после  Рамиреса  к  закрытому  спортивному  залу  они  меня  словно  палкой  погонят.
  Я  хочу  побросать  по  кольцу!
  И  мне  никто  не  откроет. Если  что  и  услышишь , то  «упоротый  Джеймс  Эдвардс  потренироваться  в  три  часа  ночи  приперся».
  Не  приперся , а  привели. Они! Таинственные  силы  Вселенной , я  неизвестно  для  кого  расшифровываю.
                ***
  Сошедшиеся  в  армрестлинге  Балтазар  Тингл  и  Мактонник  друг  друга  изматывали. В  полную  силу  они  не  давили - ведь  сил  у  них  мало , их  надо  беречь.
  Тактический  поединок , - сказала  Патрисия.
  Глаз  не  оторвать , - зевнул  «Эр».
  Они , - промолвил  Кинчаро , - напоминают  боксеров , которым  вместо  допинга  дали  снотворное. Видел  я  данный  бой… зрители  грозились  выскочить , боксеров  на  ринге  побить.
  При  нападении  зрителей , - авторитетно  произнес «Эр» , - бой  бы  признали  несостоявшимся. Парадоксально - оба  боксера  избиты , а  боя  по  факту  не  было.
  Похожее  положение , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – У  нас  с  вами , да… мы  все  какие-то  битые , мятые. И  при  этом  как  бы  и  не  жили…
                ***
  Обнаруженная  Джеймсом  Эдвардсом  в  Джеймсе  Эдвардсе  нетерпимость  к  японскому  телевидению  Джеймса  Эдвардса  не  устраивает. И  что  же , думает  Джеймс , ее  спровоцировало?
  В  отеле  я  нашел  японский  канал , и  по  нему  сплошной  бейсбол - с  оранжевым  баскетбольным  мячом  ни  единого  кадра… дикторы  непонятно  трещат. О  деградирующем  бейсболе  и  растущем  во  всех  отношениях  баскетболе? Я  допускаю… нетерпимость  от  моего  допущения  меня  покидает… мое  избрание  президентом  детройтского  клуба  любителей  привидений  мне  ради  дополнительного  улучшения  настроения  допустить?
  Я  у  себя  спрошу.
  Привидения , мистер  Эдвардс , вы  любите?
  Люблю. Но  они , вспоминая  дом  епископа  Ридла , меня  любят  сильнее…
                ***
  Недостатка  в  заботах  у  Петера  Рютлергера , разумеется, нет. Маленькая  зарплата , обременительная  квартплата , неотступная  боязнь , что  ему  отпилят  правое  ухо… за  ним  под  вопли  отпилят  левое.
  Под  мои  вопли? – задумался  Петер. Видимо , под  мои , экзекутору-то  с  чего  жутчайшими  воплями  исходить. А  кем  я  себе  его  представляю?
  Усики  Гитлера… может , огромные  усы  Джеймса  Эдвардса?
  Он  без  усов.
  Мой  учитель  в  младших  классах  Диркмайер… незабываемый  нами , учениками , преподаватель-садист. И  пламенный  апологет  малопопулярного  в  Германии  баскетбола. 
               

                Вчерашний  клубок

  Джеймс  Эдвардс  пустился  в  странствия. Зайдя  в  супермаркет , он  закупился  печеньем , молоком , яблоками – с  пакетами  по  тротуару  идет  и  свою  заботливость  одобряет.
  Еды  у  меня  в  достатке , на  привалах  не  буду  я  голодать… странствовать  я  намерен  до  осени. А  завтра  не  первое  сентября? Для  конца  августа  Детройт  больно  зимний…
  Холод  меня  пронял , мозги  мне  прочистил. А  пакеты  с  едой  куда  мне  девать? Мимо  бродяг  пройду  и  их  одарю.
  От  бродяг  долетит  до  прессы , и  в  газетной  заметке  напишут , что  баскетболист  «Детройт  Пистонс» Джеймс  Эдвардс  сделал  благотворительный  жест.
  Человек  года.
  Извольте  более  масштабно… чтобы  любители  Томасов  Моров , Джорджей  Вашингтонов  и  Бонапартов  от  возмущения  заикали. Вы  про  меня  статью  написали?
  Ну  я , ответит  мне  журналист.
  Не  человек  года - человек  на  все  времена! -  я  журналиста , если  на  то  пошло , по  телефону  поправлю.
                ***
  Наслушавшись  резких  слов  из-за  принесенного  им  некачественного  товара , Мактонник  направился  разбираться.
  Дилера  он  нашел , претензии  ему  высказал. Проданная  тобой  дрянь  подорвала  доверие  ко  всей  сфере! Дилер  ему  ответил: ты  успокойся , на  улице  не  кричи… ты  ведь  фанат  наших  «Поршней»?
  «Поршнями»  ты  мне  зубы  не  заговаривай , промолвил  Мактонник. Товар  мне  меняй! Не  поменяешь – тысячу  фанатов  я  сюда , конечно , не  приведу , но  человек  шесть  гарантирую. Отчаянных , как  раненые  львы. А  львица  у  нас… львица  Патрисия. Узнав  о  твоем  отказе , быстрее  мужчин  она  прибежит. Чтобы  мы  оттащили  ее  от  тебя , уже  лишившегося  глаза , умолять  нас , приятель, ты  будешь!
                ***    
Больница , рынок , шоссе , тачка  лимонного  цвета , больница… вчерашний  клубок , подумал  Джеймс  Элвардс. И  мне  его  надо  распутать.
 Очень  мне  надо? Я  в  комфортной  больнице , у  меня  ничего  не  болит… врачи  держатся  от  меня  в  отдалении. Шепчутся  обо  мне  или  о  продающихся  на  рынке  сардинах.
 С  передозом  меня  привезли? Так  сейчас  межсезонье. Игроки  отдыхают , а  я  игрок , хочу – с  собственной  жизнью  играю. А  зачем  я  голову  обхватил? Вижу , немного  все  же  переживаю.
                ***
  Под  непосредственным  влиянием  посещения  аутентичной  китайской  забегаловки  Балтазар  Тингл  пытался  есть  палочками.
  Переваренные  спагетти  он  ими  прихватывал , обратно  на  тарелке  ронял…
  Палочки  он  сломал. Ты  спагетти  варил? – осведомился  у  Акрийона.
  Спагетти  не  удались , - ответил  ему  Акрийон. – Доедать  их  вилкой  ты  будешь?
  Был  бы  я  сыт , - промолвил  Балтазар  Тингл , - я  бы  к  ним  не  притронулся. А  кисти  у  меня  мощные , легко  я  палки  напополам! Если  бы  он  не  сопротивлялся , я  бы  Арнольда  Шварценеггера  задушил.
  Ты , - произнес  «Эр» , - с  его  шеей  и  за  три  часа  бы  не  справился. На  входе  в  подъезд  растет  дерево… потренируйся  на  дереве.
                ***
  К  Джеймсу  Эдвардсу , закидывающему  в  баре  за  шотом  шот , подходили  посторонние  люди , говорившие  ему: тебе  бы  столько  не  пить… ты , Джеймс , спортсмен…
  Пьянство  не  опасно , - промолвил  Джеймс  Эдвардс.
  Ты , Джеймс , извини  за  грубость , сдурел? – последовал  мгновенный  вопрос.
  Не  опасно  для  меня , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Оно  бы  вообще  стало  для  меня  облегчением , но  увести  меня  с  моей  дороги  оно  не  сумеет. До  моего  дома  от  бара  недалеко? Шаг-два  и  дома… через  окно  идти  ближе. За  стекло  заплачу , деньги  для  меня  не  проблема. Изрежусь – сделаю  пластику. Новое  лицо , новые  перспективы… но  усы  сохраню.
               

               Полный  разрыв  с  реальностью

  Мактонник  не  без  сожаления  говорит , что  он , услышав  о  сборе  средств , ухнул  половину  зарплаты. Строительство  общественного  катка  он  теперь  финансирует.
  Достроят – пойдем  кататься , - произнес  «Эр». – Ты  не  расстраивайся. Деньги  тебе  все  равно  не  вернут.
  В  неадекватном  состоянии , - промолвил  Мактонник , - я  их  на  бассейн  передал… это  не  основание  признать  мой  дар  недействительным?
  Деньги  тебе  не  вернут , - сказал  «Эр». – Так  на  каток  или  на  бассейн?
  На  спорт , - ответил  Мактонник. – В  том  числе  и  на  баскетбол , ведь  в  него  можно  и  в  бассейне , и  на  катке… ладно. На  баскетбол  мне  не  жалко.
                ***
  Метеорологи  обещают  яркое  солнце , а  Джеймс  Эдвардс  с  зонтом - к  прогнозом  он  относится  настороженно.
  Эксперты , думает  Джеймс , говорили , что  процент  с  игры  у  меня  вырастет , а  он  у  меня  упал , в  районе  двадцати  процентов  я  попадаю…
  Полный  разрыв  с  реальностью! Около  пятидесяти  мой  процент. На  капоте  моего  джипа  я  для  нормализации  посижу… горячий! А  со  мной  на  капоте  мой  джип  точно  никуда  не  поедет? В  земли , где  джипы  меняют  на  счастье  ему  бы  увезти… далекие-далекие. Без  джипа  оттуда  уже  не  выберешься.
                ***
  Пробиравшийся  через  толпу  Петер  Рютлергер  услышал, что  кит  сель  на  мель. И  в  продолжение – кита  неплохо  бы  выручить , на  глубину  его  сдернуть… кита , подумалось  Петеру , мне  с  места  не  сдвинуть - за  хвост  бы  его  потянул , а  он  бы  и  не  заметил. А  с  чего  такая  людская  масса? «Поршни» что-нибудь  важное  выиграли?
  «Поршни»? – у  первого  встречного  он  спросил. – Их  очередной  титул  вы  отмечаете?
  Не  баскетбол , а  хоккей , - ответил  ему  мужик. – Наши  «Красные  Крылья» сегодня  вышли  в  плей-офф!
  Прекрасно , - промолвил  Петер. – Но  мелко. Как  обыкновенная  река  для  среднестатистического  кита.
                *** 
  На  игроков , умеющих  не  промахиваться  в  концовке , стабильно  высокий  спрос , и  Джеймс  Эдвардс , чей  контракт  с  «Поршнями»  истекает , на  последних  минутах  матча  с  «Атлантой» бросает… ему  кричали: «отдай» , но  он  выбрал  бросок.
  Тяжелое  попадание , подумал  Джеймс  Эдвардс. И  вообще  не  попадание , не  попал  я  в  кольцо…
  Мяч  предательски  не  вошел. Враждебной  мне  энергией  он , наверно , заряжен.
Кто  же  на  это  способен… могущественный  колдун  из  Австралии. Откуда? По  сообщению  прессы , в  Детройт  прилетел  крупный  австралийский  бизнесмен… бизнесмен  и  колдун? «Большие  состояния  без  дьявольских  заклинаний  не  делаются». Добрый  христианин  Макдин , прогорев  с  прачечной , мне  говорил.   
                ***
  Подскочивший  Балтазар  Тингл  выплеснул  в  лицо  Акрийона  стакан  холодного  кофе. Оно  у  тебя  горело! – он  закричал. Не  покраснело , а  настоящее  пламя  на  лбу  и  на  щеках… я  понял – это  был  глюк. С  истоком  в  моем  подсознании. Охваченное  пламенем  ранчо , убегающий  прочь  паренек…
Ты  некогда  жил  на  ранчо? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский.
Ребенком  меня  на  него  привозили , - ответил  ему  Балтазар  Тингл. – Горел  не  дом – лишь  костер… но  напившиеся  работники  собирались  меня  в  него  бросить. Шутили? Курицу  они  в  костер  бросили. Она  замахала  крыльями  и  от  пламени  коротким  полетом  ушла , а  мне  махать  нечем. Зато  есть  чем  отчаянно  передвигать.
               

                «Поршни»  вновь  побеждают
   
За  столиками  ресторанов  Детройта  идут  разговоры  о  штанге. И  в  такси  о  ней  говорят. В  притонах  и  то  в  основном  о  ней  разговаривают. 
Всплеск  интереса  к  тяжелой  атлетике , подумал  Джеймс  Эдвардс. Кто-то  из  местных  штангистов , наверно , прославился , а  до  меня  не  долетело… а  ликвидированная  вчера  банда  состояла  из  них , не  из  штангистов , занимавшихся  в  зале  на  Уилшил  Драйв , состояла? Их  коуч  Боб  Столс  оригинальное  упражнение  мне  показал… при  задержании  он  убит. Наш  последний  диалог  помню.
Эй , Джеймс!
Что , Боб?
Тягать  штангу  ты  будешь?
Не  буду.
                ***
В  выделяющийся  оконным  поскрипыванием  полуночный  час  в  неспешную  болтовню  поклонников  Джеймса  Эдвардса  вклинилась  тема  отшельничества.
Профессор  консерватории , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - ушел  от  мира  в  безводную  глушь  и  не  возвращался , не  возвращался… однажды  он  вернулся , и  мир  принял  его  назад.
Мир  бывает  гостеприимным , - произнес  «Эр». – Позитивно  думать  о  нем  положительно. А  когда  ты  думаешь  по-другому…
 У  тебя  остается  лишь  твоя  воля , - промолвил  Мактонник. – И  твой  лысый  хрен , польза  от  которого  почти  не  просматривается.
 Вы  там  о  чем  говорите? – спросила  проснувшаяся  в  драном  кресле  Патрисия.
  О  баскетболе , - ответил  ей  «Эр». – «Поршни» вновь  побеждают… крепких  снов  вам  желают…
                *** 
Гадающий  на  маковых  зернышках  Ник  «Речной  улов» предсказал  Джеймсу  Эдвардсу , что  его  карьера  будет  завершена  бензопилой , распилившей  пополам  ему  череп.
  Пугающее  у  тебя  предсказание , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Да , реалистичное… нарваться  на  психа  с  бензопилой  в  Детройте  несложно. А  ты  сегодня  много  курил?
  Сегодня , - ответил  Ник , - слилось  у  меня  со  вчера. Ну… за  вчера  и  сегодня , вместе  взятые , выкурил  я  безусловно  прилично. Бензопила , между  прочим , у  меня  дома  имеется. Принести?
  Совершенно  необязательно , - промолвил  заволновавшийся  Джеймс. – Без  бензопилы  мне  комфортней , голова  несильно  болит… я  тебе  говорил , зачем  я  к  тебе  заскочил?
  Не  припомню , - произнес  Ник.
  Пожелать  тебе  удачных  фотографий  на  фоне  взорвавшегося  газового  котла , - произнес  Джеймс. – И  удалиться. И  я  удаляюсь. Ты  не  вставай , не  нужно  вставать , приятель! Расстанемся  по-хорошему.
                ***
  Кинчаро , внося  ясность , сказал , что  чашку  с  символикой  «Поршней»  он  разбил  не  намеренно - не  от  злости, вызванной  отставанием  в  счете , расколотил. Я  ее  держал , ее  выронил… паршивая  кружка. Качественная  ни  за  что  бы  не  раскололась.
  Продукцию  с  эмблемой  нашего  клуба , - процедила  Патрисия , - ты  паршивой  не  называй. На  святое  не  покушайся!
  После  падения  кружки , - произнес  «Эр» , – «Поршни» резко  прибавили  и  «Сан-Антонио» раздавили. О  взаимосвязи  не  говорю. Очевидности  подмечаю.
  «Поршни» , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - играют  на  арене , где  их  символики  больше  всего.
  Взорвать  ты  ее  предлагаешь? – удивленно  спросил  Акрийон.
  Мне  бы  от  последствий  взрыва  в  моей  голове  в  обозримое  время  избавиться , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Час  назад  там  рвануло… и  вы  передо  мной  не  те – со  слоновьими  ушами  и  метровыми  носами  передо  мной  вы  сидите.
  С  хоботами , - сказал  «Эр».
  У  вас  именно  носы , - сказал  Дэвид  Дурский. – Вы  не  слоны , вы – люди! К  слонам  я  спокойно… из-за  них  беспокойству  бы  не  поддался.
                ***
  Телевизионные  аналитики  спорят , аргументы  оппонента  не  признают ; их  словесная  борьба  подремывать  Джеймсу  Эдвардсу  не  мешает.
  «Позвольте  мне  заявить – у  детройтских  «Поршней» есть  силы  взять  еще  пару  титулов… будем  реалистами – к  уже  завоеванным  ни  одного  титула  им  не  выиграть».
  Всем  бы  только  победы , думал  в  полусне  Джеймс. А  удовольствие  от  игры? А  от  лежания  в  кровати? Я  в  ней  лежу  и  старею , у  меня  поседевшие  усы  и  старческий  маразм… наверное , долго  я  проживу. Доживу  до  перелетных  мостов  и  разрезающих  пиццу  лазеров.
  Мне  пиццу  с  анчоусами  и  пиво! –  я  проорал.
  На  аналитиков  я  не  смотрю , а  они  на  меня , мне  кажется , посмотрели… пиццу  и  банку  пива  минут  через  пятнадцать  я  ожидаю. За  счет  телеканала , естественно.
            
               
 
              Неотъемлемая  часть  подсознания
 
  Петер  Рютлергер  видит  кактус. Они , Петер  и  кактус , в  магазине , где  кактус  можно  купить , но  Петер  думает: нет , кактусы  себе  на  день  рожденья  я  не  дарю. А  что  тут , помимо  кактусов? Мешки  с  землей , всякие  букеты… на  продавщице  очки , напоминающие  мне  очки  моей  матери.
  Двадцать  долларов , - сказал  Петер.
  За  что? – с  подозрением  спросила  его  продавщица.
  За  поздравление  меня  с  днем  рожденья , - ответил  ей  Петер. – Ты  якобы  моя  мать  и  ты  говоришь  мне: «Я , Петер , тебя  поздравляю  и  желаю  тебе  преуспеть , от  передоза  не  сдохнуть…
  Я  согласна! – воскликнула  продавщица.
  Ты  испугалась , что  я  под  кайфом , - промолвил  Петер  Рютлергер. – Ну  да… но  я  себя  контролирую. Кактусы , опасные  и  для  меня , и  для  остальных , брать  в  руки  себе  запрещаю.
                ***   
  «Ужас  перед  лыжным  походом  по  заснеженным  горным  кручам – неотъемлемая  часть  его  подсознания». Психотерапевт  Джеймсу  Эдвардсу  этого  не  внушал , да  и  не  мог , от  задуманном  визита  к  нему  Джеймс  отказался.
  Я  лечу , болтая  лыжами , вниз… и  откуда  же , думает  Джеймс , выплывает? Из  подсознания. А  очистить  его  нельзя? Говорят , в  Мексике  выпускается  препарат , от  приема  которого  подсознание  делается , как  новое. И  сознание  вместе  с  ним. В  сознании  у  меня  расписание  игр , баскетбольные  схемы… потеря , в  принципе , несущественная. Я  бы  и  воспоминания  о  мокрых  волосах  в  морозный-морозный  день  на  реке  Детройт  стер.
  Лед  я  тогда  расколол , разгоряченную  голову  окунул…
  Сзади  ехали  лыжники!
  Я  не  оборачивался - лыжников  я  по  их  шуму…
  Их  пыхтение  меня  оглушило. Следующий  вариант  причины  исчезновения  слуха – вода… в  ушах  она , похоже , замерзла.
                ***
  Дэвид  Дурский  в  детстве  неплохо  прыгал. Займись  я  серьезно , в  своей  компании  он  говорит , я  бы  дорос  до  соревнований , а  на  соревнованиях  обрел  славу.
  Славу  прыгуна , - сказал  Акрийон.
  Как-то  малозначительно , ты  считаешь? – спросил  его  Дэвид  Дурский.
  Мне  бы , приятель , в  прошлое , - сказал  Акрийон. – За  славой  фехтовальщика… авиатора…
  Став  авиатором , ты  был  долетел  от  Парижа  до  Нью-Йорка , - сказала  ему  Патрисия.
  На  чем? – спросил  Акрийон.
  На  ней , - процедила  Патрисия. – На  летающей  свинье , принадлежавшей  убитому  тобой  на  дуэли  колдуну  с  титулом  герцога. Тебе  бы  досталась  и  его  герцогиня.
  Если  у  него  летает  свинья , - пробормотал  Акрийон , - жутко  представить , что  его  жена  вытворяет… раз  он  колдун , пускай  воскресает. И  все  свое  назад  забирает.
                *** 
  «Держись  подальше  от  холодильника». На  квартирной  тусовке  Джеймсу  Эдвардсу  прошептали , и  он  удивился – от  обжорства  я  не  страдаю , незачем  мне  говорить…
  Взрывчатка! Арабов  на  тусовке  полно , а  за  ними  водится… или  отрезанную  голову  еврейского  полицейского  в  холодильник  они  положили.
  Ничего  хорошего  в  холодильнике  они  не  хранят. На  особый  товар  с  Востока  зря  я  польстился , теперь  живым  едва  ли  уйду. А  сам  товар  высший  класс. О  взрывчатке  среди  банок  с  пивом  и  соусом  я  бы  с  некачественной  дряни  ни  за  что  не  подумал.
                *** 
  Промокшего  до  нитки  Мактонника  вдобавок  едва  не  сдуло , и  он  рычит: задница… непогоду  надо  бы  усмирить.
  Брось  в  окно  сто  долларов , - произнес  «Эр» , - и  стихия  угомонится.
  Спасибо , наш  телевизор  ты  не  сказал  ему  в  окно  выбросить , - процедила  Патрисия.
  Нашему  телевизору , - промолвил  Балтазар  Тингл , - я  бы  разбиться  не  дал. Телевизор  в  окно – и  я  бы  следом  за  ним… во  мне  заложены  суперспособности. Ради  спасения  нашего  ценнейшего  телевизора  они  бы  во  мне  проявились.
  Им  бы  не  ради  него , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – При  приближении  к  Детройту  армии  зомби  им  в  тебе  проявится.
  С  зомби  у  меня  мир , - сказал  ему  Тингл. – Позавчера  с  двумя  из  них  на  Кристал-стрит  я  общался , и  помимо  ужасных  рож , чуваки  как  чуваки… за  «Поршней» всем  остановившимся  сердцем  болеют. 
               

                Солнце  только  мешает

  Циркулирующие  вокруг  него  слухи  о  распродаваемой  им  коллекции  маек  знаменитых  игроков  прошлого  Джеймс  Эдвардс  воспринимает  с  широком  разинутым  ртом.
  Нет  у  меня  никаких  маек , он  думает. Уже  нет? Была  зеленая  майка  Джона  Хавличека , но  я  ее  не  продал – бостонскому  комедианту  ее  в  подарок.
  Его  концерт , состоящий  из  шуток  о  бадминтоне  и  баскетболе , шел  у  меня  дома , шел , понятно , в  дыму , и  я  подарил  ему  майку , и  от  него  мне  что-то  в  ответ…
  Монета  страны  Ливан. Застрянет  или  не  застрянет? – я  тут  же  подумал.
  Она  не  застряла. Удачно  я  ее  проглотил.
                ***
  На  исходе  ясного  дня  Эндрю  Мактонник  посетовал , что  на  солнце  он  щурился  и  сгорал. «Мне , родившемуся  в  Детройте , солнце  только  мешает» , он  молвил.
  Я  сам  уроженец  Детройта , - произнес «Эр». – И  к  солнцу  я  положительно.
  К  яркому? – недоверчиво  осведомился  Мактонник.
  К  живому , - ответил  «Эр». – Потухшее  солнце – конец  всему  сущему. А  мы  хотим  жить. 
  Хочу  ли  я  или  не  хочу , - пробормотала  Патрисия , - я  отвечаю  по  разному. Когда  меня  закусали  здоровенные  мухи – хотела. С  той  поры  на  природе  не  отрубалась  и  при  пробуждении  такое  рвение  вскочить  на  ноги  не  испытывала…
  Природа , что  ни  говори , действует , - протянул  Акрийон. – Делится  жаждой  жизни  с  людьми.
                *** 
  Теряющего  сознание  Джеймса  Эдвардса  отдыхающий  с  ним  народ  попросил  высказаться  о  ситуации  в  Западной  конференции.
  За  меня  будут  говорить  мои  чемпионские  перстни , Джеймс , показывая  ладонь , произнес  и  больше  ни  звука.
  Перстней  на  его  пальцах  не  видно , сегодня  он  их  не  надел… нечего  говорить , думал  Джеймс. Я  сказал  им  не  то  и  сказал  зря , сказал , потому  что  не  понимал… становясь  понимающим , ты  становишься  не  собой , а  когда  ты  уходишь  в  отрыв , ты  возвращаешься  к  сути.
  Окружающие  предметы  исчезли. В  темноте  удаляющийся  стук  мяча  и  следующий  за  ним  голос: «Я  твоя  выскользнувшая  из  тела  душа… снаружи  я  задержусь , но  ты  за  меня  не  волнуйся».
                ***
Обращаясь  к  размытому  прошлому , Петер  Рютлергер  напряженно  вспоминал  покинувшего  его  в  беде  Ханса  Шлюгинга.
Петер  Рютлергер  лежал , а  Ханс  на  машине  мимо  него  проезжал… крикнул  «Привет!»  и  не  остановился.
Лицо  Ханса  Штюлинга  у  Петера  не  всплывает. А  его  могилу  он  помнит – прямоугольная  плита , фиолетовые  цветочки… подсев  лет  в  пятнадцать  на  диетическое  питание , Ханс  не  сделал  за  всю  жизнь  ни  единой  затяжки , и  он , конечно , не  пил… и  руки  у  него  не  дрожали. У  алкоголика  при  выстреле  себе  в  шею  рука  могла  дернуться. Но  не  у  Ханса – у  него  не  могла.
                ***
Позвонивший  Джеймсу  Эдвардсу  тип  сказал  ему: ты  мне , Джеймс , не  звони , дружить  со  мной  крайне  опасно…
Я  тебе  никогда  не  звонил! Я  тебя  не  знаю!
Джеймс  прокричал , трубку  бросил… и  задумался: возможно  ли , что  звонивший  мужик  мне  знаком , но  я  не  узнал  его  голос? Знакомых  у  меня  тысячи  и  узнавать  их  голоса  по  силам  мне  не  всегда… а  недавно  я  никому  не  звонил?
  А  пули  заснули , а  я  тут  свищу , а  волка  спугнули , а  дятел  в  раю…
«Хип-Хоп  Хантер!». Ему  и  звонил… он - уморительный  хрен. Шоколадный  пончик , упорно  косящий  под  гангстера.   
               

                Луна  тебя  защитит

 «Дэвид  Дурский  сражен  стрелой  прилетевшего  в  Детройт  краснокожего». И  сказанное  Кинчаро  сразу  же  подвергается  корректировке  Эндрю  Мактонника.
Индеец , - сказал  Мактонник , - он  местный , с  локацией  на  Уорд  Авеню. И  он  не  прилетел – он  только  улетает  и  при  неудачной  стыковке  мозга  и  порошка  хватается  за  дедовский  лук. Дурского  он  слегка  зацепил.
 И  где  он  сейчас? – спросила  Патрисия.
 Где-нибудь  громко  храпит , - ответил  Мактонник.
 Я  о  Дурском , - сказала  она  Кинчаро.
 Ковыляет  сюда , - тот  ей  сказал. – С  пополнением  ненавистных  народностей  в  его  черепушке. Да , палестинцы  в  ней  отныне  не  в  одиночестве.
                *** 
 Дух  у  Джеймса  Эдвардса  ослабел. На  свершения  Джеймса  тянуло , и  вот – ни  капли  не  тянет.
  Йогой , думает  Джеймс , положение  мне  не  поправить , йога , судя  по  увиденной  записи , обычная  физкультура.
  Видеокассету  специально  для  меня  у  меня  дома  включили. И  сказали: смотри , до  конца  урока  не  отворачивайся.
  Я  посмотрю , я  сказал. Смотрел , и  во  время  просмотра  у  меня  была  мысль – не  моя… мысль  моя , а  кассета  не  моя , столь  скучных  я  у  себя  не  держу. А  записи  с  чернокожими  гигантами  у  тебя , Паскаль , есть? – у  приучающего  меня  к  йоге  чувака  в  поблескивающем  комбинезоне  я  под  зевание  отовсюду  осведомился. – Не  обязательно  йога – можно  баскетбол… порно  для  укрепления  духа  можно…
                ***   
  Акрийон , рассказавший  Балтазару  Тинглу  о  фазах  луны , услышал  от  Балтазара: пустое. Никакой  полезной  информации , Акрийон.
  Людям  с  именем  Балтазар , - произнес  обиженный  Акрийон , - луна  благоприятствует  в  марте , а  сейчас  март. Наступай  на  хвост  кобре , прыгай  в  пропасть  вниз  головой – с  тобой  ничего  не  случится. Луна  тебя  защитит.
  Ночью  возможно , - промолвил  Балтазар  Тингл. – А  днем?
  Круглосуточная  защита , - сказал  ему  Акрийон. – С  поиском  подходящей  пропасти  справишься?
  За  содействие , - пробормотал  Балтазар , - я  был  бы  тебе  благодарен. А  с  чего  бы  мне  в  пропасть? Чтобы  выжить? Я  и  без  того  каждый  день  выживаю… на  Кантерберри-Роуд  в  твоей  шапке  свернул , и  выскочивший  мужик  заорал: «снимай  свою  шапку!». Видишь - я  взял  ее  у  тебя , он  забрал  ее  у  меня… и  у  него  заберут , дело  же  происходит  в  Детройте. Погоди , еще  на  нашем  мэре  ее  увидим.
                *** 
  Собиратель  автобусных  билетов  Мактайб  попросил  Джеймса  Эдвардса  прислать  ему  билет  из  Белвью , штат  Небраска.
  А  как  я  там  окажусь? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. – Команда  НБА  там  отсутствует.
  Но  простая  баскетбольная  есть , - промолвил  Мактайб. – Твоя  история  в  НБА  завершается! С  твоими  пороками  ты  покатишься  и  скатишься  в  Белвью , где  за  неимением  машины  будешь  ездить  на  автобусе  и  купишь  билет  не  для  меня , а  для  себя. Позже  мне  по  почте  его  пришлешь.
  В  Белвью , - сказал  Джеймс , - я  одумаюсь. Завязка , строжайший  режим. В  НБА  из  Белвью , конечно , не  возвращаются , но  в  команде , в  которой  я  буду  играть, я  оставлю  след  на  века. Кого  в  Детройте  недооценивают? Меня. А  в  Белвью , штат  Небраска , меня  нарекут  величайшим  лидером , космическим  усачом… мне  бы  побыстрее  в  Небраску. Чтобы  ускорить  разрыв  с  Детройтом  и  вообще  с  НБА , побольше  курить  я  начну.
                ***
  Встав , Эндрю  Мактонник  сказал , что  нет  ничего  приятнее , чем  стоять , когда  тебе  хочется  стоять , а  не  сидеть , не  валяться…
  Стоять  перед  экраном , - процедила  Патрисия , - я  бы  тебе  не  дала.
  Матч , - сказал  «Эр» , - сейчас  по  телевизору  не  идет. Подключи  разум , Патрисия! Телевизор  мы  выключили.
  На  экране , - сказала  Патрисия , - я  вижу  толкающегося  под  кольцом  Билла  Лэймбира , невероятного , взлетающего  над  ним  Джеймса  Эдвардса , а  стой  перед  экраном  Мактонник , я  видела  бы  только  Мактонника , а  кому  охота  лишний  раз  видеть  Мактонника?
  Гигантской  черепахе  с  рогом  между  изумительными  глазами , - ответил  Мактонник. – О  ней  вы  меня  не  спрашивайте. У  нас  с  ней  крайне  сложные… не  совсем  здоровые  отношения.
               

                Крайняя  жуть  не  случилась

  Джеймса  Эдвардса  что-то  гнетет. Сражался  он  накануне  достойно , на  трассе  для  автогонок  команду  пассивностью  не  подвел…. и  что  же  мы  на  ней  делали? – подумал  Джеймс  Эдвардс. А  из-за  чего  сражаться  меня  понесло?
  Играли  мы  в  Индианаполисе. Поэтому  трасса , на  которой  мы  не  были , но  она  у  меня  в  голове… а  сражался  я  и  не  только  я  с  ворвавшимися  в  нашу  раздевалку  пожарными.
  Ложный  вызов! – я  прокричал. – С  огнем  вы  справляетесь , а  с  нами  не  выйдет , мы  сильнее  огня.
  Зачинщиком  драки  я , не  спорю , являлся. И  я  же  в  раздевалке  дымил. И  я  же  отрицаю! Пожарные  вломились  к  нам  ложно… и  неосторожно.
                *** 
  Хрипевший  на  диване  Дэвид  Дурский  готовился  к  встрече  с  собственным  концом.
  Она  надвигается , - он  хрипел. – Неумолимая  смерть  в  разноцветных  птичьих  перьях.
  Маленькую  птичку , - произнес  «Эр». - нам  бы  в  клетке  ему  принести. Чтобы  смерти  перестал  он  бояться.
  Прутья  она  разогнет , - прохрипел  Дэвид  Дурский. – И  заберет  меня  мигом.
  Жареную  утку  ему  бы  купить , - сказал  Акрийон. – Он  бы  ее  съел  и , съев  смерть , успокоился.
  Покупайте! – воскликнул  Дурский. – У  меня  и  без  утки  внутри  понеслось… ощущение – бессмертие  влили.
                ***
  Поздравив  команду  с  трудовой  победой  в  Сиэтле , коуч  Чак  заявил , что  он  от  работы  устал – сезон  доработает  и  отчалит.
  На  телевидение? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс.
  Заполучу  собственную  программу , - пробурчал  коуч  Чак , - и  тебя  на  каждый  эфир  буду  звать.
  Баскетболом , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - мы  в  нашем  разговоре  не  ограничимся. Поговорим  об  истории… о  бубонной  чуме. И  об  астрономии… о  пропахивающих  небеса  метеоритах. «Метеориты  Чак  и  Джеймс». Вечерние  эфиры  по  пятницам. Из  доверия  к  вам  контракт , не  читая , я  подпишу.
  Я  польщен , - процедил  коуч  Чак. – Матч  с  «Портлендом» ты  пропустишь. Объявим , что  рука  у  тебя  разболелась… улетай , Джеймс , в  Детройт. Дай  мне  ради  всех  святых  передышку!
                ***
  По  воле  стремления  к  переменам  «Эр» повесил  на  стену  часы  с  толстыми  странными  цифрами.
  Ходят? – спросил  у  него  Мактонник.
  А  ты  послушай , - произнес  «Эр».
  Не  слышу , - сказал  Мактонник.
  А  ты  их  на  что? – спросила  Патрисия. – На  гвоздь?
  На  что-то  торчавшее , - ответил  «Эр». – Это  часы  когда-то  преуспевавшего  каскадера… его  время  закончилось , а  наше  начнется. Если  не  идут , ничего. Сломанному  часовому  механизму  нашу  надежду  не  уничтожить.
  Тик-так , - сказал  Акрийон. – Вы  услышали  не  часы , а  меня , но  есть  ли  разница… а  гремлины? Они , исходя  из  личного  опыта , есть…
                ***
  Авария  была  без  пострадавших , и  Джеймс  Эдвардс  подумал: повезло , крайняя  жуть  не  случилась… может , я  и  не  виноват? Не  из-за  меня  мы  на  перекрестке  столкнулись?
  Из-за  меня. В  понтиак  я  на  джипе  влетел  и  на  красный  я  ехал… полиция  меня , конечно , достанет. Возьмет  на  анализ  мою  кровь  и  найдет…
  Уезжай! – кто-то  в  штатском  мне  крикнул.
  Детектив , которому  я  мешаю  проводить  его  тайную  операцию? Отговорка  на  случай  претензий  у  меня  теперь  появилась. А  детектив  ли  кричал , мне  ли  кричали… когда  с  трибуны  кричат: «Ты  урод! Ты бог! Ты  покойник!» , иногда  и  экспертная  коллегия  не  определит , кому  эти  крики  направлены. А  один  человек  и  подавно.
               

                Попрошу  без  угроз
 
  Сегодняшний  Акрийон – неслучайный  посетитель  магазинчика  антикварных  книг , которые  продавцу  он  расхваливает , а  насчет  покупки  говорит: не  куплю.
Я – библиотекарь , он  говорит. Книг  у  меня  хватает , а  зарплата  невысока , в  феврале  о  повышении  заикнулись  и  не  повысили. А  первое  издание  Стивена  Крейна  вы  в  нашей  библиотеке  не  выставите? Интерес  бы  всколыхнули  и  продали… и  три  процента  мне. Приятно , когда  хорошие  люди  договариваются  без  торга! На  что  я  потрачу  полученные  от  вас  деньги , вас  не  волнует? Хоть  на  дурь , хоть  на  промышленный  миксер? Клевый  ты  чувак , честно. Мой  книжный  брат.
                ***
 «Поршни»  перемещаются ; отыграв  в  Миннеаполисе , они  уже  в  Денвере – обыкновенные  будни  профессионалов , но  для  Джеймса  Эдвардса , когда  он  старается  осознавать , где  он  находится , смена  городов  является  пыткой.
 Мы  в  штате  Миннесота , думает  Джеймс. Неправда , из  Миннеаполиса  мы  улетели… а  на  отельной  чашке  указание  на  город  я  не  найду? Нет , доказательством  что , что  ты  побывал  в  Нью-Йорке  или  в  Майами , ее  не  представишь. А  кто  не  был  в  Нью-Йорке? Нью-Йорк – не  Лима…
 Уважаемый  мистер  Эдвардс! Приглашаем  вас  в  Лиму  на  наш  национальный  баскетбольный  фестиваль!
 Чувак  на  меня  насел , согласие  выбил… слово , мистер  Эдвардс , нарушите – ликвидаторов  с  короткими  автоматами  мы  к  вам  пришлем.
 Попрошу  без  угроз! Кулак  на  голову  опущу – и  одним  перуанским  организатором  непонятно  чего  станет  меньше. А  в  Лиме  интереснее , чем  в  американской  тюрьме? В  Лиме  у  меня  будет  какой-никакой  баскетбол… не  фактор! Баскетбола  и  в  тюряге  достаточно.   
                ***
 Кинчаро  подходил  к  Дурскому. Следует  подчеркнуть , что  Дурский  его  не  видел , поскольку  Кинчаро  подходил  к  нему  со  спины.
Сзади , - пробормотала  Патрисия.
У  кого? – спросил  Дэвид  Дурский.
За  тобой , - сказала  Патрисия , - сейчас  встали  и  стоят, менять  позицию  не  торопятся.
Он  ждет  приказа  набросить  мне  на  шею  удавку , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Приказа  не  из  Палестины – из  облака…
Из  местного  облака , над  Детройтом? – спросил  у  него  Кинчаро.
Так  это  ты? – удивленно  произнес  Дэвид  Дурский. – Желтоклювая  венесуэльская  цапля!
Он - обкуренный  баскетбольный  фанат , видящий  себя  обкуренным  орнитологом , - развел  руками  Кинчаро.
 Тебе  бы , цапля , не  выступать , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Обернусь – каменной  цаплей  ты  станешь.
                ***   
 Игроки  «Детройт  Пистонс» , отдав  игре  кто  сколько  мог , одолели  соперников  из  Майами. Командный  автобус  их  ждет , а  Джеймс  Эдвардс  в  него  не  идет , он  полностью  обессилел.
Справлюсь , думает  Джеймс. От  сидения  в  раздевалке  сил  на  ходьбу  до  автобуса  наберу , а  там  куда-нибудь  брякнусь  и  снова  отдых… а  Длинному  Джону , чтобы  он  довел  меня  до  автобуса , мне  не  сказать?
 Я , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - выложился  в  игре  без  остатка , но  с  упором  на  тебя  до  автобуса , наверное , доберусь…
 Без  свидетелей  не  получится , - сказал  Длинный  Джон.
 Плевать , - сказал  Джеймс. – Я  проблемный  ветеран , мне  простительно. Спросят «в  чем  дело?» - ты  без  слов  улыбайся… и  я  улыбнусь.
Загадочная  счастливая  парочка , - с  неприязнью  сказал  Длинный  Джон.
Разделяю , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Улыбок  следует  избегать.    
                ***
 Вихляющий  Балтазар  Тингл  безостановочно  ехал  на  велосипеде , взятом  им  покаться  у  входа  в  Дворец  «Поршней»  на  Оберн-Хиллс.
 Я , он  думал , не  разобьюсь. А  разобьюсь – в  гипсе  скучать  не  буду. Начну  в  разном  темпе  дышать , вспоминать  события  закончившихся  матчей.
Придумывать  сюжеты  для  новых. Плей-офф! Мы  играем  с  «Нью-Йорком» , и  Джеймс  Эдвардс , схватив  двумя  руками  отскочивший  от  щита  мяч , бьет  им  по  голове  Чарльза  Оукли , и  Джеймса  не  удаляют , а  вручают  ему  пакет  яблок.
Яблоки  он  раздает  и  мне  сует  синее…
Пути  у  нас  не  прямые , я  Джеймсу  Эдвардсу  говорю.
Изгибов , как  у  петляющего  слепого , Джеймс  Эдвардс  мне  отвечает.
               

                Коршун  Сдвиг

Джеймс  Эдвардс  любит  мороженое. За  небольшим  исключением – мороженое  в  подвале  Джеймс  Эдвардс  не  любит.
Как  он  оказался  в  подвале , Джеймс  Эдвардс  не  скажет – последние  полчаса  отсекло… а  мороженое  ему  принесла  нарядившаяся  клоуном  старая  женщина.
 Ешь , - сказала  она.
 А  ты  настоящая? – осведомился  Джеймс  Эдвардс.
Тут  происходит  какое-то  действо , - промолвила  женщина. – Но  внимание  приковал  ты  ко  мне… чтобы  убедиться , что  я  настоящая , можешь  меня  ощупать.
Пропустим , - произнес  Джеймс. – Мы  же  с  тобой  понимаем… отрыв  и  без  секса  нам  удался.
                *** 
Баскетбол  по  телевизору  не  показывают , и  взамен  него  поклонники  Джеймса  Эдвардса  смотрят  бейсбол , который  помимо  эмоционального  профессионального  комментатора  комментирует  бурчащий  Кинчаро.
 Первая , - он  бурчит , - занята… раннер  сейчас  сорвется… кража  второй  базы. А  кража  бейсбольной  карточки  будет  грехом.
 Чем  она  дороже , тем  большим? – спросил  у  него  Мактонник.
 Я , - промолвил  Кинчаро , - бывал  у  барыги  и  я , знаете, не  был  удивлен , что  у  него  экзотические  растения… и  бейсбольных  карточек  тысяч  на  двадцать  зеленых. Я  не  спер  ни  одной.
 Не  согрешил , - сказал  «Эр» , - и  пуля  тебя  не  пронзила.
 Вознаграждение  за  праведность  в  прямом  смысле , - сказал , воздев  руки , Кинчаро.
 Твое  счастье , что  ты  не  праведник , - проворчал  Дэвид  Дурский. – Праведник , зайдя  к  барыге , увещевал  бы  того  прийти  к  свету , и  ради  дополнительного  испытания  веры  и  стойкости  пулю  бы  обязательно  получил.
                *** 
Глаза  Джеймса  Эдвардса  полны  слез. В  кинотеатре  он  на  комедии , но  вход  для  внешнего  киношного  веселья  перекрыт  в  Джеймсе  Эдвардсе  сожалениями  о  забытых  в  джипе  солнцезащитных  очках.
 В  них , печалится  Джеймс , я  выглядел  бы  куда  круче. И  мои  слезы  были  бы  не  видны… а  я  не  из-за  нее , не  из-за  необходимости  лечить  голову  прослезился?
 Слезы , я  чувствую , высыхают. Коршун  Сдвиг  меня  поклевал  и  оставил , ему  и  кроме  меня  есть  кого  навестить…
 Ха-ха-ха! Смешная  до  жути  комедия. Эдди  Мерфи  до  коликов  меня  доведет!
                ***
 Покружившись  несколько  минут  у  окна , Мактонник  сказал  Дэвиду  Дурскому , что  он  смотрит  на  север.
 Ну  и  смотри , - сказал  ему  Дэвид  Дурский.
   Для  разговора  о  невероятном  улете  в  клубе  «Дебри» , - со  вздохом  сказал  Мактонник , - мне  нужен  понимающий  меня  собеседник. Не  ты.
  Про  улет , - забеспокоился  Дурский , - ты  мне  ничего  не  сказал. Скоро  он  намечается?
  На  севере , - промолвил  Мактонник , - бывает  предельный  мороз , и  кто-то  обкуренный  и  замерзающий  на  ледяном  стуле  радуется , что  холоднее  уже  не  будет… улет  нашего  с  тобой  типа. А  в  клубе  «Дебри» не  нашего.
  Мне  кажется , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - что  ты , приятель  меня  кидаешь.
  Пролетающая  комета , - ответил  ему  Мактонник , - упасть  на  Землю  не  обещала  и  не  упала. Что  хорошо!
                *** 
  Джеймс  Эдвардс  прилетел  без  задержки. И  тиммейты , он  думает , от  меня  не  отстали , по  расписанию  прибыли  в  Тегеран.
  Не  в  Тегеран , а  в  Лос-Анджелес. Тегеран  всплыл  из  планов… Длинный  Джон  высмеивал  иранскую  моду , а  я  ему  заявил: не  важно , что  ты  носишь – важно , на  чем  ты  сидишь , а  дурь  в  Тегеране , мне  говорили , забористая.
  За  ее  употребление , - промолвил  Айзейя  Томас , - в  Тегеране  тебя  повесят.
  Потому  что  исламская  диктатура , - Айзейе  сказал  я  в  ответ. - Нам  бы  захватить  самолет  и  в  Тегеран  для  протеста… и  кем  же  мы  станем? Для  наших  мы - подлежащие  ликвидации  воздушные  пираты , для  иранцев -  неверные  псы , нагрянувшие  свергать  их  режим. По-взрослому , мужики , замутим!
               

                Сражение  в  небесах
 
  Устало  выглядевший  Акрийон  сказал  две  фразы  об  Эндрю  Мактоннике. Первая – «Мактонник  выбыл  надолго». Вторая – «Мактонник  уведен  в  плен».
  Палестинцы , высадивший  у  него  в  порту , по  набережной  его  в  плен  повели? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский.
  Он в плену у  баскетбольных  генеральных  менеджеров , - ответил  ему  Акрийон. – Он  попросил  меня  наведаться  к  нему  в  порт , и  там  меня  ожидала  записка. «Я  в  плену  у  менеджеров , собирающих  разыграть  меня  в  лотерею. Деньги  на  выкуп  не  собирайте , деньги  они  не  возьмут».
  А  я  думала , у  тебя , - пробурчала  Патрисия. – А  крыша  не  у  тебя , она  у  Эндрю  уехала.
  Обратимо , - произнес  «Эр». – Вечером  уехала , утром  приехала. И  утро , мы  видим , гнуснейшее…
                ***   
  Джеймсу  Эдвардсу , оставившему  неизгладимый  след  в  истории  Детройта , полагается  мемориальная  доска.
  Отрывавшийся  с  Джеймсом  муниципальный  чиновник  закинул , и  обсуждение  потекло , аргументы  посыпались…
  Излишняя  буря , думал  об  этом  Джеймс. Порошковый  чиновник  по  кличке  «Нос»  кучу  народа  подставил… взаимосвязь  же  не  скрыта , она  выпирает: люди , выступающие  за  меня , что-то  употребляют.
  Таких  людей  весьма  много. И  моей  доске  быть? Впавшим  в  деменцию  стариком  я  бы  возле  нее  оказался , свою  фамилию  прочитал… некий  Джеймс  Эдвардс. Первоклассный , чувствую , он  мужик – мне  бы  мои  прежние  годы  и  зажег  бы  я  с  Джеймсом  Эдвардсом.
                ***    
  Падающего , встающего  на  ноги  и  теряющего  направление  Кинчаро  довела  до  подъезда  горбатая  женщина  Лил.
  К  нам  не  поднимешься? – он  у  нее  спросил.
  А  чем  вы  там  занимаетесь? – осведомилась  у  него  женщина.
  Располагаемся  у  телеэкрана , - ответил  Кинчаро. – Баскетбол  найдем – смотрим , а  не  найдем – больше  не  ищем.
  Искать  можно  долго , - сказала  Лил. – Часами  переключать.
  Не  без  этого , - промолвил  Кинчаро. – Бывает , переключаем , переключаем , переключиться  с  переключения  у  нас  не  выходит  и  мы  продолжаем  переключать. У  нас  ничего. Будет  тоскливо – заглядывай. 
  Ваши  переключения , - ответила  женщина , - от  тоски  меня  не  избавит. А  внутрь  ты  почему  не  идешь? Потому  что  со  мной  разговариваешь?
  С  тобой , - проблеял  Кинчаро. – А  с  кем? Тебе  бы  со  мной  помягче… не  заставлять  настолько  паниковать…
                ***   
  Джеймсу  Эдвардсу  вздумалось  помолиться. Его  молитва  по  назначению , он  полагает , дойдет…. мои  усы! Они  что-то  облезли. И  Тебе  бы  вернуть  мне  их  прежнюю  густоту , а  лучше  одарить  меня  их  дополнительной  пышностью.
  Всемогущий  ты  Бог! Ты  меня , конечно , услышал. Ну  вообще – к  Тебе  обратился  и  голова  у  меня  прояснилось… в  зеркало  посмотрел  и  усы  у  меня  не  облезлые. Про  религиозность  я  не  скажу , а  про  молитвы  проходящему  уборщику  брошу: не  затуманивают  они  наше  сознание. Прочищают  они  его! 
                ***   
  Оторвав  взгляд  от  догорающего  автомобильного  прицепа , Петер  Рютлергер  наблюдал  сражение  в  небесах.
  Белые  голуби  накидывались  на  черных , и  у  Петера  мысль: это  ангелы… а  это  демоны… ангелы  активней  и  они  побеждают. Искры , взлетающие  в  темное  небо , картину  боя  на  нем  рисуют? Наверное , так… а  что  поедается  пламенем , определить  по  запаху  я  смогу?
  Пахнет , понятно , дымом… дымом , по-моему , рыбным… человека-акулу , замеченного  мною  в  водах  реки  Детройт , вероятно , поймали  и  подожгли.
  Мир  праху , мужик. Или  женщина , мне  же  про  твой  пол  ничего  не  известно.
               

                Майка  болельщика  «Поршней»
 
  Джеймса  Эдвардса  и  идущую  с  ним  по  дорожке  к  особняку  саксофонистку  Лапойту  облаял  огромный  сторожевой  пес.
  Ну  у  тебя  и  собака , - сказала  Лапойта.
  Она  не  моя , - сказал  Джеймс.
  Но  ты  же  вел  меня  к  себе , - забеспокоилась  музыкантка.
  Ошибка  в  последний  момент , - сказал  Джеймс. – Чуть  раньше  свернули… перед  уходом  я  собираюсь  ее  погладить.
  А  надо? – спросила  Лапойта.
  Она – здоровенная  псина , я – здоровенный  чувак , - произнес , направляясь  к  ней , Джеймс. – Если  и  сцепимся , то  примерно  на  равных. «Джеймс  Эдвардс  набрасывается  на  мопсов!». Будучи  сколько-нибудь  правдивым  человеком , этого  про  меня  не  сказать.
                *** 
  Его  майку  Кинчаро  надо  бы  поменять. Она  забрызгана  кровью  наркоторговца  Нуньеса , и  ее  бы , по  мнению  Кинчаро , отдать…
  Кому? – спросил  «Эр».
  Жене  Нуньеса , - ответил  Кинчаро.
  Ты  был  рядом  с  ним , и  пуля  его  пронзила , а  тебя  не  задела? – спросил  у  него  Мактонник.
  Несомненно , - ответил  Кинчаро. – Было  бы  классно  не  отдать , а  продать , но  его  жена  сейчас  не  в  настроении…
  Майку  бы  тебе  не  жене , - сказал  Акрийон. – Тебе  бы  арт-объектом  ее  в  галерею. «Майка  болельщика  Поршней»! Экспрессия  смерти , натуральная  кровь… музеи  современного  искусства  бурный  торг  за  нее  бы  устроили.
  А  майка  моя , - напомнил  Кинчаро.
  Теперь  она  наша  совместная  интеллектуальная  собственность , - строго  сказал  Дэвид  Дурский. – Крепко  себе  в  голову  вбей!
                ***    
  Поле , использованное  Джеймсом  Эдвардсом  для  ночного  сна , с  утра  зазеленело , и  Джеймс  подумал: весна… в  моей  длинной  шубе  я  не  замерз!
  Покупай , до  полчаса  до  моего  отъезда  из  города  отсидевший  за  поножовщину  Скрис  мне  сказал. Она  не  ворованная.
  А  она  мужская? – я  у  Скриса  спросил.
  Конечно , мужская! – он  крикнул. - Фасон  ты , Джеймс , видишь? А  почему  у  тебя  левый  глаз  глядит  вниз , а  правый  практически  вверх?
  И  я  сказал  Скрису: не  думая  о  глазах , я  вижу  тонущий  корабль  и  бегающих  его  по  палубе  баскетбольных  арбитров. «Непрофессионально  на  игре  «Детройт»-«Индиана» вы  отработали , им  океан  говорит. Ранних  фолов  Джеймсу  Эдвардсу  надавали  и  до  срыва  в  плане  отдыха  его  довели». 
                ***
  На  Петера  Рютлергера  обрушилась  стена. Из-под  обломков  он  вылез  и , приступив  к  обтряхиванию  себя  от  пыли , пробормотал: обошлось.
  Без  переломов , подумал  Петер. А  что  за  стена , стена  дома?
  Совершенно  отдельная. Я  к  ней  прижался , а  потом  отошел , и  она  за  мной… было  ли  на  ней  граффити , посвященное  «Поршням» , я  не  заметил. А  заметил  я… чье-то  лицо  вроде  было. Усатого  Джеймса  Эдвардса? Мне  на  голову  упало  три-четыре  кирпича , и  если  это  были  кирпичи , на  которые  пришлось  изображение  его  огромных  усов , мир  не  изменится , Луна  в  спутники  Юпитера  не  сбежит… но  чуть  ли  не  мистика. До  жути  странно.          
                *** 
  Малозначительному  менеджеру  Баннихолду , имевшему  виды  на  неприступную  женщину  из  клубной  пресс-службы , хотелось , чтобы  Джеймс  Эдвардс  в  ее  присутствии  его  похвалил.
  Не  из  моих  уст , - сказал  Джеймс. – Комплимент  из  моих  уст  к  ней  тебя  не  приблизит.
  Ругай! - сказал  Баннихолд. – Говори , что  я  слишком  правильный , наркотики  ненавижу…
  Обманывать  женщин  опасно , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Толстенькая  в  бикини… я  ей  сказал , что  играю  в  лакросс , а  она  разозлилась  и  почти  до  шрамов  исцарапала  мне  лицо.
  Тигрица , - сказал  Баннихолд.
  Не  думаю , - сказал  Джеймс. – Тигрица  меня  бы  прикончила.
  А  зачем  тебе , баскетбольному  мастеру , говорить  о  лакроссе? – спросил  у  него  Баннихолд.
  Может , я  о  лакроссе  мечтаю , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Не  всегда , а  когда  ураган… не  снаружи. «Под  облаками  и  над  плечами» , отмокавший  со  мной  в  бассейне  юрист  про  эту  часть  тела  сказал.
               

                День  нескончаемых  пончиков

  Не  оставив  без  ответа  высказывание  Кинчаро , что  тот  в  состоянии  сесть  и  съесть  шесть  килограммов  вишни , Дэвид  Дурский  промолвил: бахвальство.
  А  три  дюжины  пончиков? – спросил  у  него  Акрийон.
  Не  влезет , - ответил  Дурский.
  Под  контролем  разума  ты  бы  просто  не  стал , - пробормотал  Акрийон , - а  когда  разум  отрубается  дурью , ты  запихиваешь  и  запихиваешь…
  И  кто  же  сожрал  столько  пончиков? – поинтересовался  Мактонник. – Ты?
  День нескончаемых  пончиков , - ответил  ему  Акрийон. – Ночью , я  думал , взорвусь… и  думая  лишь  о  себе , безмолвно  звал  конец  света.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  оповещен , что  коллегией  карателей  все  решено , и  нападение  на  него  состоится - по  завершению  подготовки  атака  с  суши  и  моря  на  Джеймса  пойдет.
  Оповестил  его  Уигс. Болельщик  детройтских  «Поршней», уволенный  из  армии  за  порочащие  честь  офицера  привычки. Пускать  травяные  колечки , пудрить  порошком  нос… на  трибуне , когда  он  приходит  на  стадион , он  сидит  в  гражданском  тряпье  и  фуражке.
  Фуражкой  он  Джеймсу  помахивает , и  Джеймс  старается  не  кривиться , махать  Уигсу  в  ответ… у  Уигса  чуть  ли  не  пулемет. Обидевшись  на  холодное  отношение , он  сгоняет  за  ним  домой  и  устроит  на  арене  кровавую  баню. 
  Спасибо  за  предотвращение , Джеймс! – начальник  городской  полиции  Джеймсу  Эдвардсу  в  его  страшном  сне  говорит.
  А  что  я  предотвратил?
  Ничего! Урод  ты , Джеймс  Эдвардс… ну  разве  так  сложно  психопату  рукой  помахать?!
                ***
  Под  натиском  впечатлений  от  документального  фильма  о  Ганди  зацепивший  его  концовку  Балтазар  Тингл  спросил: «Ну  и  кто  же  из  нас  способен  претендовать  на  роль  духовного  лидера  нашей  тусовки?» , на  что  Кинчаро  ответил «не  я» , Дэвид  Дурский  промолвил «идите  куда  подальше» , а  «Эр»  задумчиво  молчал… он  надувался…
  Ты  у  нас  претендент? – спросил  у  него  Мактонник.
  Вести  вас  мне  некуда , - сказал  «Эр» , - а  завести  разговор  о  чем-то  высоком…
  О  самопожертвовании , - проворчал  Дэвид  Дурский , - я  слушать  отказываюсь. О  нем  тебе  взбрело  поболтать?
  Срываясь  вниз , - сказал  «Эр» , - вверх  ты  не  смотришь, а  если  смотришь , небо  для  тебя  перевернуто… а  какое  оно  перевернутое? Углубляться  я  не  могу. Чего-то  меня  замутило.
                ***
  Луна – покровительница  безумцев. Джеймс  Эдвардс  об  этом  не  знал , а  когда  узнал , он  сказал: луну  я  особенно  не  люблю  и  ее  защиту  не  ощущаю…
  Джеймс  говорил  под  луной. Говорил , общаясь  с  зеленоглазым  парнем , раздающим  рекламу.
  Зеленые  глаза , думал  Джеймс. И  почему  я  во  мраке  определил… и  что  у  него  за  реклама? Будучи  феноменально  прыгучим , я  бы  с  битьем  стекол  запрыгнул в  окно  пятого  этажа. Поближе  к  луне? Я  не  свихнулся , а  он  да , и  прыжковым  бегством  я  от  него  бы  избавился.
  Он  подул  мне  в  лицо… ментоловым  дыханием  не  парализовал  меня , полагаю. Не  остановится – я  с  высоты  моего  роста… как  молотком  гвоздь  вобью , кулаком  его  на  асфальт  уложу. 
  Удар – и  удар  в  пустоту… тогда  и  выясню. Является  ли  глюком , пойму.
                ***
  «Тяжелейшие  два  очка  Джеймса  Эдвардса!». Комментатор  проорал , замолчал , и  Дэвид  Дурский  пробормотал: давным-давно… до  Детройта  и  тем  более  баскетбола. Я  ходил  в  институт , где  изучал  под  микроскопом  клеща.
  Страшно  тебе , естественно , не  было , - прошептала  Патрисия.
  Как  сказать , - буркнул  Дурский.
  Ты  не  боялся , - промолвила  женщина. – Я  настаиваю – страха  ты , Дэвид , лишен.
  Мой  образ , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - ты  расширила  до  героя. И  ради  чего?
  Женщине , - сказала  Патрисия , - нужен  мужчина , которым  бы  она  могла  восхищаться. Тобой  я  могу. Приняла  ли  я  сегодня  сверх  меры , не  приняла… могу – и  точка.
               

                В  поисках  кольца

  Свою  спонтанную  передачу  на  закрытого  соперниками  тиммейта  Джеймс  Эдвардс  считал  красивой. О  том , что  она  не  дошла , Джеймс  Эдвардс  думал: не  все  доходят – очевиднейший  пас  иногда  отдаешь , и  мяч  твоей  командой  теряется. Про  мою  красивую  передачу  коуч  Чак, разумеется , скажет: «это  не  красота , а  решение  обнаглевшего  идиота» , но  он  в  красоте  не  разбирается , и  на  его  мнение  мне  наплевать. Помню , в  аэропорту  нам  попадалась  мозаика , которую  я  расхваливал , а  коуч  Чак  заявил: ерунда , лишь  по  знакомству  автора  она  здесь  оказалась… а  тебя , Джеймс , твой  хороший  знакомый  устроит  в  прекрасную  мичиганскую  клинику.
  Какой  знакомый? – я  у  него  спросил.
  Я , - коуч  Чак  мне  ответил. – Не  откладывай , Джеймс. Избыточный  риск  затягивать.
                ***
  Балтазар  Тингл  с  пулеметной  скоростью  произносил  случайные  цифры. Мактонник  и  Кинчаро  ему  не  уступали - и  гвалт , как  в  клетке  с  мартышками , нравился  вовсе  не  всем.
  Довольно  цифр! – прокричала  Патрисия. – Хотите  перечислять – перечисляйте  ученых , имевших  дело  с  теми  же  цифрами.
  Тесла , - промолвил  Кинчаро.
  Хаббл , - Мактонник  следом  сказал.
  Мильтон  не  ученый , а  поэт , - сказал  Дэвид  Дурский. – И  это  не  Мильтон. «Раскидистая  крона  скрывает  игрока, зависшего  с  мячом  в  поисках  кольца».
  Не  Мильтон , но  классно , - сказала , захлопав , Патрисия. – Про  Джеймса  Эдвардса , да.
                ***
  Озверевший  народ  лишил  жизни  баскетболиста  из  региональной  лиги  штата  Висконсин , и  его  коллеги  из  «Детройт  Пистонс» , прознав  о  случившемся , стараются  себя  успокоить. 
  Тенденцией  стать  не  должно , - сказал  Билл  Лэймбир.
  За  ошибки  в  игре , - сказал  Длинный  Джон , - в  следующий  раз  убьют  лет  через  двести.
  Не  раньше , - сказал  Джо  Думарс.
  Или  раньше , - Джеймс  Эдвардс  ему  возразил. – Через  двести  лет  или  завтра. А  тут  Детройт - всю  команду  грохнуть  тут  могут… если  из-за  ужаснейшего  предчувствия , я  не  выйду  на  завтрашний  матч  с  «Чикаго» , моему  примеру  кто-то  последует? Мои  тиммейты  молчат! И  я  не  посмеиваюсь… того  самого  предчувствия  ожидаю…
                *** 
  Топтавшийся  перед  раковиной  Петер  Рютлергер , преодолевая  ступеньку  за  ступенькой , поднимался  по  выбитой  в  скале  лестнице.
  Его  замысел – поздороваться  с  драконьими  яйцами. Затем  незамедлительный  спуск.
  Яйца  в  ресторан  привезли , и  когда  их  внесли  на  кухню , Петер  на  работницу  с  коробкой  яиц  налетел , и  яйца  разбились.
  Мойщик  посуды  Петер , - он , перебивая  заоравшего  на  него  менеджера , сказал. – Не  парашютист , не  дракон , протянутые  мне  руки  всегда  пожимаю , а  щупальца  нет. Услышав  о  «Поршнях» , волнуюсь. Расшатали  они  во  мне… отрицательное  в  целом  влияние.
                ***   
  К  прогуливавшемуся  с  колли  автомеханику  Микки  Глэгу  подошел  известный  ему  по  телевизионным  трансляциям  усатый  баскетболист. Никто  иной , как  Джеймс  Эдвардс , который  забрал  у  него  поводок  и  сказал: я  тебя  помогаю.
  Сегодня  чудесный  день , - пробормотал  обескураженный  Глэг. – А  ты  добровольно? Добровольно  мне  помогаешь?
  Я , - сказал  Джеймс , - решил  тебе  помочь  и  сразу  же  взялся…
  А  ты  уверен , что  ты  мне  именно  помогаешь? – спросил  у  него  Микки  Глэг.
  Уверенность , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - у  меня  была  полная , но  после  твоих  слов  она  куда-то  ушла… свою  собаку  ты  у  меня  забери. В  сторону  непроглядной  тьмы  она  меня  тянет.
               

                Через  клюв

  Ужаленный  тревожным  соображением  Балтазар  Тингл, схватившись  за  голову , заголосил , что  с  повторным  введением  Сухого  Закона  нелегальный  алкоголь  станет  для  нас  недоступным.
  Мы  практически  не  пьем , - сказал  Акрийон. – И  разговоров  о  запрете  не  слышно.
  Нечего  сеять  тут  панику! – закричала  Патрисия. – Бесполезны  такие  попытки!
  Кто  бы  ее  ни  сеял , - пробормотал  Балтазар  Тингл , - напугать  он  нас  не  сумел…
  Ты  и  сеял , - сказала  Патрисия. – Забывчивость  тебя  охватила?
  Воспоминания  о  букете , - ответил  ей  Тингл. – Воспоминание  о  салями. У  меня  их  немного , но  они  позитивные… а  о  букете  оно  даже  любовное. Букет  кремовых  роз  я  у  одной  девушки  вырвал , другой  подарил. Она  меня  крепко  поцеловала. И  сказала  той  первой: ты  не  скандаль. Не  к  лицу  тебе , подруга , скандалить , ты  же  не  коуч  Чак  из  наших  великих  детройтских  «Поршней».
                *** 
  Призер  чемпионата  США  по  стрельбе  из  лука  Булхеген  дал  теоретический  урок  Джеймсу  Эдвардсу , который  перед  расставанием  заявил , что  после  недели  тренировок  он  попадал  бы  только  в  десятку.
  Завышенная  самооценка , - усмехнулся  Булхеген. – Я  занимаюсь  с  одиннадцать  лет  и  десятки  у  меня  чередуются  с  девятками , а  то  и  семерками.
  Талант  у  всех  разный , - сказал  ему  Джеймс. – Почему  ты  во  мне  сомневаешься?
  Потому  что  это  невозможно , - ответил  Булхеген.
  Невозможно  долететь  до  Венеры , являясь  голубем , - сказал  Джеймс. – А  попадать  исключительно  в  центр… вселись  в  меня  дух  легендарного  индейского  лучника  Железного  Урагана , я  бы  попадал  исключительно  в  центр. Да  и  голубь… болтающаяся  по  Детройту  инопланетная  сущность  в  него  через  клюв  проникнет , и  ему  до  Венеры , что  нам  до  Милуоки , немного  времени – и  там.
                ***
  Патрисия  поминает  критическим  словом  свое  юношеское  увлечение: на  свидании , она  говорит , он  подкачал, прикоснуться  ко  мне  не  осмелился…
  Он  не  трус , - сказал  ей  Мактонник.
  Он  именно  струсил , - заявила  Патрисия.
  Он  не  трус - он  не  по  годам  умный  парень , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – К  тебе  прикоснешься , и  ты  уже  проиграл , ногти  разъяренной  Патрисии  рвут  твою  кожу…
  Дикость  ты  мне  не  приписывай! – прокричала  Патрисия. – Джеймса  Эдвардса  я  обожаю  и  с  ним  я  была  бы  покорной: он  бы  на  меня  упал  и  на  мне  бы  лежал , а  я  бы  терпела.
  Тебе  бы  и  терпеть  не  понадобилось , - промолвил  Мактонник. – С  его  ростом  и  весом  он  бы  тебя  раздавил.
  Не  насмерть , - сказала  Патрисия. – Мой  разум  чуть-чуть  бы  работал , и  в  нем  кружилась  бы  мысль: восхитительный  Джеймс. Плохо  ты  со  мной , Джеймс… твой  нос  на  моих  зубах. Сейчас  я  его  откушу.
                ***
  Разглядывая  задний  номер  своего  джипа , Джеймс  Эдвардс  в  недоумении  размышлял: не  они – не  те  цифры… мой  номер  кто-то  скрутил  и  взамен  него  прикрутил  некий  левый. Гай  Фоббис! Подобные  шутки  он  любит , но  ставший  жертвой  его  юмора  итальянский  бандит  сломал  ему  обе  руки…
  А  это  мой  джип? По  цвету  он  мой , а  по  дискам  на  колесах  не  очень… загляну-ка  в  салон. И  если  в  нем  мертвый  астронавт , мертвый  официант , мертвый  коп… завтра  я  разберусь. За  проезжающим  автобусом  рвану , как  за  счастьем. Догоню , не  догоню – несущественно. Пару  остановок  за  ним  пробегу  и  в  смысле  отдаления  от  джипа  словно  на  автобусе  их  проеду.   
                ***
  Дэвид  Дурский , разумеется , по  секрету  поведал , что  он  хранит  незаконно  ввезенный  в  США  артефакт. И  бы  не  возражал  его  скинуть.
  Древнееврейская  ценность? – спросил  у  него  Акрийон.
  Ну  не  первый  же  выпущенный  в  Израиле  мяч  для  игры  в  баскетбол , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Но  губы  я  не  раскатываю. Ожидаемая  мною  цена – двести-триста  зеленых.
  Ценность! – засмеялся  Мактонник. – Мне  за  двести  баксов  продашь?
  Покупка  вслепую? – Дурский  с  коварной  усмешкой  осведомился.
  Она  отменяется , - сказал  забеспокоившийся  Мактонник. – Ты  принадлежишь  к  такому  народу , что  в  торговых  делах  и  к  торчку  из  ваших  с  опаской  бы  относиться… а  ценность  у  тебя , наверно , компактная? Карманная?
  Из окаменевшего песка , - пробормотал Дэвид  Дурский. – По  легенде , ей  нужно  по  голове  бум-бум-бум… и  ба-ааамц!
  Треснувший  череп? – спросил  заинтересовавшийся  «Эр».
  Круче , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Самого  Бога  увидишь!
               
               

                Джек  Имхотон

  К  Джеймсу  Эдвардсу  пришло  насыщение. Четвертую  порцию  курицы  он  доел , кока-колой  запил. Простенький, он  подумал , у  меня  сегодня  обед. Потому  что  сегодня  игра! Отсюда  строгий  распорядок  дня , привычная  пища. А  количественно  я  с  ней  не  перебрал , легкость  у  меня  перед  матчем  появится?
  Если , не  дай  бог , переел… на  скорости  скажется , а  на  мышлении , я  считаю , не  отразится. Вам  бы , бостонцы , не  рассчитывать – жареной  курице  на  него  не  повлиять. Так  же , как  и  оборзевшему  фанату  из  нашего  пригорода , который  «старой  курицей»  меня  в  письме  обозвал.
                ***
  Мактонник , что-то  приняв  в  порту , предпринимал  попытки  докричаться  до  дрейфующего  в  лодке  мужчины. «Болтайся  спокойно! – он  голосил. – Буря  не  надвигается!».
  До  адресата , он  подумал , не  долетает… хорошо , погромче  я  покричу. «Громадная  волна  не  идет! В  своей  лодке  сиди  и  не  дергайся!».
  Результат , увы , тот  же. Последняя  попытка , а  потом  замолчу. «Везде  штиль  да  гладь! Ни  малейшей  угрозы!».
  По-моему , он  услышал. Веслами , вижу , работает , прочь  от  меня  уплывает. А  я  ему  говорил: оставайся , никуда  не  греби… а  он  наоборот. «Придурок!» – ему  вслед  я  воскликнул.   
                ***
  Джеймс  Эдвардс  поздоровался  с  солнцем. И  подумал: солнце  сегодня  прежнее , а  день  уже  новый , и  я  до  него  дожил , в  постели  меня  не  прирезали.
  Возле  нее  кто-то  шастал. Выпаду  из  сна – он  есть , впаду – его  нет… а  явь  со  сном  я  случайно  не  перепутал? Бирюзовый  костюм  с  огромными  красными  пуговицами  никто  из  моих  знакомых  не  носит. А  его  лицо? На  нем  страшные  волдыри , а  глаза – два  вращающихся  и  горящих  пропеллера.
  Оно , я  склоняюсь , оттуда. Из  моего  эротического  кошмара  о  домогательствах… 
                ***
  Не  говоря , кто  такой  Имхотон , Балтазар  Тингл  заявляет , что  пророчество  Имхотона  исполнится , и  завоевание  Земли  воинством  ада  начнется  с  Детройта.
  Твой  Имхотон – идиот , - проворчал  Дэвид  Дурский. – Века  из  девятнадцатого?
  Из  двадцатого , - ответил  Балтазар  Тингл.
  Джек  Имхотон  из  государственной  службы  занятости? – спросил  сообразивший  Мактонник.
  Место  работы , - пробормотал  Тингл , - авторитета  ему  не  добавляет , но  пророчества  у  него  объективные… про  полнолуние  он  пророчествовал , и  оно  было.
  Полнолуние – это  наука , - произнес  «Эр».
  Ну  вот , - сказал  Тингл. – Его  пророчества  основаны  на  науке. Высшая  лига , как  ни  крути!
                ***
  Деловой  сосед  Джеймса  Эдвардса , уезжая  на  полгода  в  Европу , перетащил  к  нему  на  участок  садовую  женскую  статую.
  Боюсь , он  сказал , что  сопрут. Я  бы  занес  ее  в  дом , но  она  привыкла  стоять  на  воздухе , а  ее  привычки  я , Джеймс , учитываю – она  для  меня , как  живая…
  Дополнительное  беспокойство , подумал  Джеймс. Кто-то  из  моих  набравшихся  гостей  молотком  ее  расколотит , а  мне  потом  отвечай… в  сколоченном  ящике  безопасность  я  ей  обеспечу. И  услышу  из  ящика: ты , Джеймс , сукин  сын! За  что  ты  мне  тюрягу  устроил?
  Экскаватор  я  бы  незамедлительно  заказал. И  на  пять  метров  бы  ее  закопали! Сквозь  такой  слой  земли  ее  голос  мне  не  услышать. Услышу – в  голову  не  возьму. Стопроцентно  почудилось.
               

              В  ковбойских  сапогах  и  пижаме               
 
  Мактонник  улетел , как  никто. Он  заставляет  себя  так  думать , понимая , что  нет – все  средне… баскетбол  на  экране  похож  на  баскетбол , Дэвид  Дурский  похож  на  Дэвида  Дурского.
  У  Патрисии  вытянулось  лицо. Она  могла  чему-то  изумиться , и  ее  лицо  на  самом  деле… но  в  два  с  половиной  раза  оно  и  от  известия  о  смене  Джеймсом  Эдвардсом  пола  и  его  переходе  в  синхронное  плавание  у  нее  бы  не  вытянулось.
  Улет , честно  говоря , выше  среднего… незаслуженно  я  его  средним  считал.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  не  для  кого-то , а  для  себя  перечислял  признаки  своего  джипа. Он  быстрый… немного  помятый… он – мое  движимое  имущество. В  нем  возили  упившихся  проституток , на  нам  возили  лес.
  Не  было  леса… три  бревна  у  парка  для  пикников? Когда  их  положили  на  джип , я  сказал: я  их  не  повезу… незакрепленные  бревна  не  транспортирую.
  Бревна  с  него  скатили , и  куда-то  на  нем  уехали , но  спустя  незаметно  пролетевшее  время  мне  его  возвратили.
  И  куда  на  нем  ездили? – я  у  чувака  по  кличке  «Беллини» спросил.
  В  Небраску , - он  мне  ответил. – А  я , Джеймс , знал , что  ты  свою  тачку  дождешься. Часов  сорок  точно  тут  простоишь.
                ***
  Балтазар  Тингл  в  восторге  трещит , что  к  нему  заходил  Лу  Гериг , рассказавший  ему  в  деталях  о  своих  страданиях  на  поле  и  дома.
  Лу  Гериг  давным-давно  лежит  в  могиле , - произнес  «Эр». – Пожаловаться  тебе  на  судьбу  из  могилы  он  вылез?
  Он - призрак , оповещающий  о  приближении  жуткой  болезни , - сказала  Патрисия. – Крепись , Балтазар!
  Я  его  послал , - сказал  Тингл. – Не  люблю «Нью-Йорк  Янкиз». К  кому  ни  попадя  ходит  и  невесть  что  говорит! В  призраков  такого  рода  не  верю.
  Призрака  пулей  не  грохнуть , - сказала  Патрисия. – А  баскетбольным  мячом , побывавшим  в  руках  Джеймса  Эдвардса?
  Ликвидация , - промолвил  Мактонник. – Мячом  их , как  кегли – и  насмерть! Но  наш  Джеймс  и  сам  необычен… и  надо  ли  Джеймсу  Эдвардсу , чтобы  поголовье  призраков  сходило  на  нет…
                *** 
  В  небольших  дозах  излучение  неопасно , и  Джеймс  Эдвардс  не  беспокоится ; честно  говоря , он  вообще  не  убежден , что  дом  за  высоким  забором  связан  с  делением  урана , а  не  с  заливанием  наполненного  виски  стакана.
  О  объекте  ему , конечно , сказали , но  кто – говорящий  с  акцентом  мужик  в  ковбойских  сапогах  и  пижаме.
  По  масти  не  мексиканец. И  не  японец – глаза  у  него  без  узости. А  я , подумал , Джеймс  Эдвардс , с  акцентом  когда-нибудь  говорил? Бывало… под  кайфом  бормочешь, и  тебе  в  ответ: «ты , Джеймс , как  крановщик  из  Ливана, половину  твоих  слов  не  разобрать».
  И  почему  крановщик? Ну  я  же  высокий. Баскетболист  или  волейболист  по  профессии.
                ***
  Противопоставляя  себя  казненным  европейским  просветителям , Дэвид  Дурский  говорит , что  он  бы  за  свои  убеждения  на  костре  не  сгорел – при  риске  сгореть  молчал  бы , как  рыба.
  Заткнуться  временами  решение , - сказала  Патрисия. – Парень  из  «Чикаго»  помалкивал , и  ему  выписали  хороший  контракт , а  чувак  из  «Милуоки» лез  с  требованиями , и  его  не  переподписали… и  никто  его  не  взял…
  «Милуоки» присматривается  к  Джеймсу  Эдвардсу , - сказал  «Эр».
  А  Джеймс  Эдвардс  присматривается  к  пересекающим  звездное  небо  кометам! – засмеялся  Мактонник.
  Выбрав  себе  подходящую , - сказал  Балтазар  Тингл , - он  ей  помашет , и  она  покорно  приземлится  возле  него…
  И  всех  нас  убьет? – спросил  «Эр».
  Да , комета – не  космический  корабль , - промолвил  Мактонник. – Нам  бы  ему  написать... с  посылом: ты , Джеймс , все  же  думай. Катастрофу  нам  тут  не  устраивай.
               
 
                Гонения  на  высоких  людей
   
  При  наступлении  всемирного  голода  Джеймс  Эдвардс собирается  раздавать  еду  всем , кто  его  об  этом  попросит. И  где  же  я  ее  возьму? – у  него  вспыхнула  мысль. В  магазине… а  в  магазинах  она  останется? Направившись  в  подсобку , я  заявлю , что  я  баскетболист  «Детройт  Пистонс»  и  у  меня  благое  намерение  кормить  голодающих  людей…
  Еды  у  нас  нет! – какой-нибудь  мужик  гаркнет.
  А  лично  для  меня? И  для  моего  желудка  ее  у  вас  не  найдется?
  Ни  для  кого! Ни  для  плешивого  профессора , ни  для  усатого  дебила!
  Меня  бы  полностью  обломали. И  я  бы  себе  сказал: всемирный  голод  значительно  хуже  моих  ожиданий… самому  бы  его  пережить.
                ***
  Мактонник , наводя  скуку , завел  разговор  про  порт. Он  монотонно  твердил  о  разгрузке , маркировке… системе  складирования… ты  наш  проводник! – воскликнул  Балтазар  Тингл. Наш  проводник  в  обитель  боли!
  В  порту , - промолвил  Мактонник , - боль  возникает  из-за  перегруженной  спины , из-за  упавшего  груза…
  Боль  от  занятия  скалолазанием , - пробормотала  Патрисия.
  Веселая  боль , - хмыкнул  Тингл.
  Знакомый  моего  знакомого , - сказала  Патрисия , - свалился  с  небольшой  высоты , и  на  него  сели  бабочки , а  рядом  с  ними  уселась  кошка.
  Он  не  двигался? – поинтересовался  Кинчаро.
  Переломов  у  него  не  было , - сказала  Патрисия. – Были  глубокие  мрачные  размышления - тем  ли  я  занимаюсь , своему  ли  делу  себя  посвятил…
                ***
  Гонения  на  высоких  людей. Высоченных – от  двух  метров  десяти  сантиметров  и  выше. Сведений  о  них  у  Джеймса  Эдвардса  нет , но  он  убежден: мы , восхитительные  гиганты , показываем  обыкновенным  людям, что  они  мелочь , и  они  объективно  не  могут  относиться  к  нам  без  вражды.
  Из  баскетбола  нас  не  выдавливают. В  нем  без  нас  никуда , в  пародию  он  без  нас  превратится… а  если    опустить  кольцо  и  ограничить  рост  игроков  двумя  метрами? Эффектные  данки  останутся , а  скорость  игры  возрастет , а  с  ней  вырастет  привлекательность…
  О  моем  соображении  мне  бы  ни  звука. Ни  газетчикам, ни  приятелям , никому. Иначе  не  просто  гонение , а  вышибание… эге-эге-эге. И  меня  в  том  числе.
                *** 
  Побывавший  у  дерматолога  Акрийон  узнал  от  доктора  Сандры  Хиггис , что  чесотка  у  него  нервная.
  Устраните  причины – и  чесаться  вы  перестанете…
  Джон  Стейнбек! – он  про  себя  прокричал. – Библиотекаря  из  Айовы  несколько  часов  кряду  избивали  разными  книгами  Джона  Стейнбека , и  библиотекарь  скончался , а  урод  наказания  избежал , полиция  его  не  схватила… из  библиотеки  мне  надо  уволиться. Или , добыв  пистолет  и  написав  на  входе  «Дни  Джона  Стейнбека», засаду  в  библиотеке  устроить.
  Пистолетным  стволом  чесаться  довольно  удобно. Да  и  отпустит  меня  чесотка… я  и  сейчас  уже  почти  не  чешусь.
                ***
  Конфликтовавшие  преступные  группировки  пришли  к  соглашению , и  в  Детройте  воцарился  мир.
  Мир , промолвил  Джеймс  Эдвардс , обкуриваемый  на  частично  криминальной  тусовке  со  всех  возможных  сторон. Мир , повторно  он  произнес. В  баскетболе  мир  невозможен. Какой  может  быть  мир  между  нами  и  «Чикаго» , между  нами  и  «Бостоном»… чикагские  болельщики  обзывали  меня  «усатым  недоумком» , а  их  ведущий  игрок  Скотти  Пиппен  сказал  мне: «ты , Джеймс , на  них  не  злись , они  же  правы».
  Я  ответил  им  по-спортивному – набранными  очками. И  слегка  добавил  в  манере  «Поршней» - локтем  под  кольцом… Скотти  Пиппен  почувствовал. Не  впустую  я  локоть  об  его  череп  отбил.
               
 
                Взглянешь  наверх , а  там  мы

  Рассказав  о  циклоне , завалившем  снегом  Аляску , Балтазар  Тингл  спросил: «а  что  это  дает  лично  нам?». И  сам  же  ответил: «обильную  пищу  для  размышлений».
  Погодные  условия  на  Аляске , - откликнулся  с  дивана  Кинчаро , - мы  не  учитываем.
  Учитывать  то , что  не  надо , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - нам  с  вами  не  надо.
  Политическую  обстановку  в  Яунде  мы  не  учитываем , - произнес  «Эр» , - и  заплати  мне  кто-нибудь  пятьсот  долларов , я  бы  в  Камерун  полетел. И  на  месте  бы  выяснил , что  белым  людям  выходить  из  дома  опасно. Их  убивают!
  Улетая  в  Камерун , - сказал  Дэвид  Дурский , - полученные  деньги  тебе  бы  с  собой  не  брать.
  Тебе  их  оставить? – с  неприязнью  спросил  его  «Эр».
  Нам , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Мы  закажем  тебе  отличную  церковную  службу  и  траурное  мероприятие  проведем… так  надымим – в  Камеруне  увидят.
                ***
   Джеймсу  Эдвардсу , вошедшему  в  самолет  и  посаженному  коучем  Чаком  на  задний  ряд , стало  казаться , что  его  жизнь  стала  меняться  к  худшему.
  Меня  усадили  в  конец , можно  сказать , задвинули… скоро  и  в  игре  меня  на  дальний  план  отодвинут , минут  по  пять  игрового  времени  будут  давать. А  за  что  вы  меня  на  отшиб? – он , подойдя  к  коучу  Чаку ,  спросил.
  В  Денвер , - сказал  коуч  Чак , - ты  летел  сзади , и  мы  победили. На  удачу  ты  вновь  позади  всех  полетишь.
  Перед  Денвером , - пробормотал  напрягающий  память  Джеймс , - я  что-то  сотворил , и  вы  на  меня  разозлились…
  Тогда  я  не  хотел  тебя  видеть , - сказал  коуч  Чак. – А  сейчас  преследование  удачи , стремление  продлить  фарт. Ну  и  видеть  тебя  лишний  раз  не  желаю.
                *** 
  Кинчаро  под  воздействием  травки  вскрикивал , изображал  паровоз  и  звал  дядю  Рамона , а  потом  он  сказал: о  робототехнике  я  ничего  не  знаю… и  о  пчеловодстве… и  от  нехватки  знаний  мне  дурно!
  Приходи  ко  мне  в  библиотеку , - сказал  ему  Акрийон. – В  ней  есть  книги  по  созданию  роботов , книги  по  разведению  пчел…
  Мне  дурно! – воскликнул  Кинчаро. – И  мне  в  моем  неважном  состоянии  в  библиотеку  идти?
  Сходи  на  лодочную  станцию , - сказала  Патрисия. – Не  понравится – никуда  не  плыви. Твое  состояние  плыть  на  лодке  тебе  позволит?
  Наверно , - ответил  Кинчаро. – А  если  плыть , то  куда  мне  плыть?
  Плыви  пока  не  кончится  море , - сказала  Патрисия. – Или  пока  не  кончатся  силы. Взглянешь  наверх , а  там  мы…
  Звездами  на  небе? – спросил  Кинчаро.
  Посетителями  в  дурдоме! – ответила  ему  женщина.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  надеется , что  добросовестные  исследователи  его  жизненного  пути  найдут  в  нем  положительные  моменты  за  вычетом  баскетбола.
  Нарыть  несомненно  можно , он  думает. Раненого  носорога  до  входа  в  ветеринарную  клинику  я  довел… факт, известный  лишь  мне. Факт , являющийся  не  фактом , а  результатом  прихода. А  скакавшую  на  одной  ножке  девчонку  я  с  крыши  увел. Она  упорно  сопротивлялась , лупила  меня  по  бедру.
  Ты  же  с  нее  упадешь , - я  мягко  ей  говорил.
  Да  я  постоянно  здесь! – она  голосила. – А  ты  чего  здесь?
  Схватить  и  разбить  об  колено  корабль  со  злобными  гуманоидами  сюда  я  поднялся , - я  ей  ответил. – Но  я  так… ты  меня , малышка , не  слушай…
                ***
  Застывшего  у  ресторанной  витрины  Эндрю  Мактонника  привлекла  не  еда  и  не  люди , он  и  про  интерьер  бы  сказал: сто  лет  бы  его  не  видеть.
  Но  Эндрю  Мактонник  смотрит… и  думает: обернувшись , я  увижу  дорогу. И  на  ней  машины , некоторые  из  которых  едут  на  баскетбол.
  Через  час  мы  играем  с  «Атлантой». Еще  минут  сорок-сорок  пять  постою  и  к  нашему  телевизору  побегу. Там  у  меня  переживания , жажда  победы , а  торчать  у  витрины  какой  у  меня  интерес? Да  никакого , просто  нашло  на  меня… прекрасно, что  нашло  здесь , а  не  у  детской  площадки. Он  извращенец! Его  не  помешает  убить!
  Оправдываться  мне  было  бы  нечем. На  меня  нашло… именно  тех , на  кого  находит , необходимо  кончать! – защитники  детей  резонно  бы  прокричали.
               

                Все  тираннозавры  на  выезде
 
  Джеймс  Эдвардс , подумывающий  завести  дрессированного  тираннозавра , в  принципе  понимает , что  с  реальностью  его  планы  не  согласуются.
  Тираннозавры  давным-давно  вымерли. А  дрессированных  вообще  не  было , ведь  дрессировщиками  являются  люди , а  людей  во  времена  тираннозавров  еще  не  существовало.
  Здравомыслящий  Джеймс. И  опять – мне  бы  дрессированного  тираннозавра… я  немедленно  в  цирк  позвоню…
  Попал  он  не  цирк. А  что  до  тираннозавра , то  насчет  тираннозавра  ему  ответили: свободных  у  нас  не  имеется , все  тираннозавры  на  выезде…
  Бывает  же  так , - сказал  Джеймс , – и  тираннозавры  на  выезде , и  детройтские  «Поршни» , я  же  из  отеля  в  Эл- Эй  вам  звоню. Комфортное  место. Из  обслуживающего  персонала  каждый  второй  в  качестве  дилера  подрабатывает.         
                ***
  По  телевизионной  трансляции  было  слышно , как  взбешенные  болельщики  чикагских  «Быков» обзывали  игроков  «Поршней» дешевым  хулиганьем , бездарными  костоломами… без  ответа  нам  бы  не  оставлять , сказал  «Эр».
  Покричим  у  нашего  телевизора  что-нибудь  в  проклинающем  духе? – осведомился  Эндрю  Мактонник.
  Город  Детройт , - сказал  «Эр» , - пойдет  настоящей  войной  на  город  Чикаго. Нам  бы  бросить  боевой  клич , сформировать  вооруженные  группы…
  За  призывы  к  гражданской  войне  нас  засадят  с  убийцами  и  насильниками , - сказал  Акрийон. – Я-то  тюремным  библиотекарем  сразу  устроюсь , а  вы?
  Я  повешусь , - ответил  Балтазар  Тингл. – Все  собираюсь  и  не  решаюсь , а  в  тюрьме , наверно , дозрею… Майкл  Джордан  летит , а  фанат  «Поршней»  висит! Чикагских  зэков  я  не  обрадую… с  грозной , как  первобытное  племя, физиономией  качать  железо  начну.   
                ***
  Подобрав  голосующего  ковбоя , ты  можешь  стать  для  него  личным  транспортом , подневольной  кобылой ; а  что , подумал  Джеймс  Эдвардс – сильное  умозаключение , да. Ковбоя  я  уже  миновал , но  к  нему  нетрудно  вернуться , и  он , угрожая  пистолетом , мне  скажет: вези  меня  в  бар , вези  меня  на  бейсбол… вези  мне  в  полицию , он  мне , конечно , не  скажет. И  ему  бы  не  говорить. Не  говорить  нечто  вроде: вези  меня  в  участок , вези  неспеша , а  прямо  перед  участком  разгоняйся  до  максимума  и  влетай  в  его  стену!
  Небеса  бы  сказали: популярного  баскетболиста , чемпиона  НБА , убиться  заставили , а  почему  же  убился  ковбой?
  Я , поднявшись  туда , объясню. Ковбой… продолжай!... ковбой  был  нездоров. С  непобедимым  ментальным  кризисом  под  нахлобученной  шляпой  он  стоял  у  дороги.
                ***
  «Обход  избирателей» , он  им  с  порога  сказал , и  от  вошедшего  к  ним  мужчины  поклонники  Джеймса  Эдвардса  отвернулись.
  Спросите  меня  о  программе! – он  крикнул.
  Политические  перспективы , - промолвил  Эндрю  Мактонник , - у  тебя  явно  скромные. К  баскетболу  ты  положительно?
  В  Детройте  нельзя  его  не  любить! – воскликнул  кандидат  Трэч. 
  Ты  придумываешь , - процедила  Патрисия. – К  нам  и  до  тебя  приходили  и  говорили… теперь  кто-то  из  них  у  руля , а  мы  по-прежнему  здесь. Кто  у  наших  детройтских  «Поршней» играет  под  пятьдесят  третьим  номером?
  Деннис  Родман? – робко  предположил  кандидат.
  Джеймс  Эдвардс! – выпалил , хватаясь  за  голову , «Эр». – Ты , мужик , отсюда  беги , в  клетке  с  голодной  белой  медведицей  безопаснее  тебе  находится!
                ***
  Чувством  прекрасного  Джеймс  Эдвардс , разумеется , обладает. В  любом  случае , на  висящую  в  фойе  отеля  гравюру  с  искренним  наслаждением , по  его  мнению, он  глядит.
  Творение , думает  Джеймс. С  пространственной  глубиной… запечатленная  женщина  с  щитом  и  мечом , вероятно , античная. Переместившись  в  век  небоскребов  и  светофоров , она  бы  перепугалась , в  панике  понеслась… забежала  в  гостиницу , а  в  гостинице  я , и  от  моего  роста  глаза  бы  у  нее  расширились  до  предела.
  Я  баскетболист , в  успокаивающем  духе  я  бы  промолвил.
  Какой  еще  на  хрен  баскетболист?! – она  бы  на  греческом  прокричала.
  По  логике , я  ее  бы  не  понял. Но  ясно  без  всяких  слов – она  в  отчаянии  и  она  вооружена… я  устремился  бы  к  лифту. Он  бы  открылся , и  из  него  вышел  бы  коуч  Чак!
  Здравствуйте , коуч , я  ему  бы  сказал. Я  наверх , а  вам  плодотворной  прогулки… свежих  игровых  схем… приятного  женского  общества.
               

                Веревку  нам  бы  потолще
 
  «Поршни» казались  сдувшимися. Глаза  у  них  не  горели, а  «Поршни»  с  потухшими  взорами  команда  самая  рядовая , если  не  хуже.
  Нам  бы  их  подхлестнуть , - сказал  мрачнеющий  у  телевизора  «Эр».
  Они , - промолвил  Кинчаро , - играют  в  Сиэтле , а  из  Детройта  до  Сиэтла  не  докричаться.
  Остается  отрицаемая  умными  людьми  телепатия , - сказал  Дэвид  Дурский. – Выбирайте  чей-то  мозг  и  в  него  посылайте.
  Мозг  Джеймса  Эдвардса  нам  ближе  всех , - сказал  Акрийон. – Джеймс! Детройтские  дети  и  старики  на  тебя  уповают! И  тебе  бы  себе  не  жалеть , бегать  по  площадке, как  озверелый…
  Осторожно , - сказала  Патрисия. – Он  услышит  и  побежит , а  куда  ему  так  бегать – еще  умрет , не  дай  бог.
                ***
  Дело  Джеймса  Эдвардса – баскетбол. И  спад , размышляет  Джеймс  Эдвардс , у  меня  не  в  игре , он  у  меня  в  делах… третий  матч  подряд  без  десяти  очков  и  пяти  подборов  я  ухожу. Зато  в  тех  же  матчах  я  сделал  рекордные  для  меня  семь  перехватов.
  Более  дерганым , наверно , я  стал. Нервы  я  успокою! Сейчас  усядусь  на  пол  и  помедитирую  под  шум  отельного  холодильника…
  Он  не  шумит.
  Ногой  бы  по  нему  со  всей  силы! Она  у  меня  разболится - и  ничего , для  нормализации  внутренних  процессов  пропустить  пару  матчей  не  помешает.
                ***
  Наседавшее  на  Петер  Рютлергера  желание  сменить  мойку  посуды  на  рубку  топором  мясных  туш  постепенно  сошло  на  нет.
  Меня , он  думает , звали , и  я  предварительно  согласился… но  сколько  там  крови. И  в  привычку , я  опасаюсь , войдет. Мертвые  коровы , мертвые  свиньи. А  после  живые  люди? В  моей  Германии  я  за  себя  бы  ручался. А  в  Детройте  мне  бы  продолжать  мыть  посуду , делать  из  салфеток  грибы  и  цеплять  краем  уха  разговоры  про  баскетбол…
  Веревку  нам  бы  потолще , кто-то  из  посетителей  ресторана  промолвил. Обыкновенная  Чарльза  Баркли  не  выдержит.
                ***   
  Прогуливавшегося  в  тайм-ауте  Джеймса  Эдвардса  коуч  Чак  жестом , а  затем  словом  подозвал  к  себе  и  усадил  на  скамейку.
  Сиди  и  ворочай  извилинами , - он  сказал. – Три  потери  за  четверть!
  К  установлению  рекордов  я  не  стремлюсь , - сказал  ему  Джеймс. – Но  если  вы  на  меня  рассчитываете , на  площадку  я  выйду.
  Пример  игрока , готового  умереть  за  команду , - процедил  коуч  Чак. – Правда , он  выходит  и  вполне  себе  выживает… а  команду  своей  игрой  убивает!
 Обменяйте  меня  в  клуб  НФЛ , - пробормотал  обиженный  Джеймс. – На  запасного  киккера  обменяйте.
  А  зачем  мне  футбольный  киккер? – удивленно  спросил  коуч  Чак.
  А  зачем  вам  я? – переспросил  его  Джеймс.
  Ты , - сказал  коуч  Чак , - какой-никакой  баскетболист… тебя  на  киккера , Айзейю  Томаса  на  гимнаста , Лэймбира  на  велосипедиста. А  «Поршней»  не  узнать , в  центральных  газетах  напишут. В  самую  веселую  команду  они  превратились!
                ***   
  Помахивающий  бутылкой  рома  Кинчаро  промолвил , что  он  испытает  ее  не  здесь , под  препятствующим  испытанию  потолком , а  на  воздухе.
  Испытаешь , полетит  ли  она? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский.
  Я  хочу  узнать , смогу  ли  я , выпив , увидеть  небо  таким , каким  я  видел  его  в  Венесуэле , - ответил  ему  Кинчаро.
  В  алкоголика , - сказала  Патрисия , - тебе  бы  не  превращаться. Пьяным  на  матч  припрешься – от  телевизора  мы  тебя  отлучим. «Поршней» следует  уважать!
  Укурившимися , - промолвил  Кинчаро , - мы  их  уважаем, а  упившимися  нет?
  Вещи  делятся  на  понятные  и  непонятные , - задумчиво  сказал  «Эр». – И  к  делению  прилагается  призматоид…
               

                Потустороннее  гетто
   
  Джеймс  Эдвардс , уверенно  приведенный  самим  собой  подкачаться  надежным  железом , штангу  с  пола  к  груди – и  у  него  пресыщение , ему  уже  надоело… увеличением  веса  интерес  мне  попытаться  вернуть? – он  вопрос  себе  задал.
  Это  так  не  работает… принесенный  витаминный  коктейль  мне  немедленно  выпить? Сил  я  потратил  немного, но  впереди  целый  день , а  потом  долгая  ночь  у  щедрого  на  нюхательное  угощение  «Дилдо». Там  бы  я  разошелся! И  в  чем  затруднение? Попрошу – и  штангу  мне  туда  привезут.
                ***
  Балтазар  Тингл  оглушающе  хлопнул  дверью , и  у  него  ликование  души , «настолько  громко , он  закричал , я  прежде  не  хлопал!».
  С  самолета  тебя  бы  столкнуть , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – Конечно , с  парашютом , бесчеловечно  ведь  без  него.
  Есть  парашют – нет  проблем , - сказал  Тингл.
  Но  он  не  исправен , - сказал  Дэвид  Дурский. – Одно  название  парашют.
  Задуманное  тобой  зверство  даром  тебе  не  пройдет , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Судьба  тебе  устроит , что  на  тебя  упадет  незадачливый  парашютист  или  пилот… о  случае  с  участием  пилота  телевидение  обязательно  снимет  сюжет.
  И  вы  его  не  пропустите , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – А  после  скажете  себе: Дэвид  не  просто  в  потустороннее  гетто  для  погибших  идиотской  смертью  отправился – он  нам  дорогу  туда  проложил.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  выбежал  на  площадку  с  намерением  отдаться  баскетбольной  работе. На  глюки  не  отвлекаться , о  завтрашнем  дне  не  тревожиться – один  баскетбол, баскетбол  в  чистом  виде.
  Отлично , подумал , Джеймс. Я  туда - и  мне  сейчас  дадут  мяч , который  я  крепко-крепко  сожму  и  выпрыгну  для  броска… а  мяч  мне  не  дали. И  ко  мне , размахивая  зелеными  крыльями , летит  крокодил. Летит  и  летит , летит – пролетит  мимо!
  Какая-то  местная  разновидность. Постоянно  именно  в  Портленде  он  появляется.
                ***
  Пришедший  в  мотоциклетном  шлеме  Кинчаро  с  Дэвидом  Дурским  не  поздоровался. А  Акрийону  он  сказал: «искры!».
  По  голосу  это  Кинчаро , - сказал  Акрийон.
  Ты  мне? – спросил  его  Дэвид  Дурский.
  Я  констатирую , а  для  кого , мне  неважно , - ответил  ему  Акрийон.
  За  украденным  шлемом , - сказал  Дэвид  Дурский , - могут  прийти  сюда  к  нам…
  Я , - промолвил  Кинчаро , - его  не  украл , мне  на  митинге  против  абортов  его  подарили. Или  позже , когда  я  пошел  по  Эсбери-Парк , а  там  байкеры… и  работники , спиливающие  деревья… и  я  не  увернулся… и  байкеры  на  будущее  мне  шлем…
                ***
  Джеймс  Эдвардс  запаздывал , и  за  ним  послали  машину , а  Джеймса  Эдвардсу  дома  нет , он  на  своем  джипе  торопится  на  игру , но  к  арене  не  приближается… Детройт  сегодня  не  узнает…
  Город , как  перестроили , думает  Эдвардс. Ну  невозможно  же  так , десятая  неизвестная  улица  кряду. За  помощью , пока  не  поздно , мне  обратиться?
  Эй! – мужчине  в  белом  седане  на  светофоре  он  крикнул.
  Привет , мистер  Эдвардс! – ему  прокричали  в  ответ.
  Окажи  мне  услугу , - выдавил  Джеймс. - Поезжай  к  нашему  стадиону , а  я  за  тобой… доедем – я  проведу  тебя  на  игру. Не  доедем – спишу  на  коварство  демонов. Лицо  у  тебя  подходящее… вероятно , юрист.
               

                Подвижная  психика
 
  Петер  Рютлергер , подозвав  щелчком  пальцев  бульдога , задумался , откуда  на  кухне  ресторана  бульдог , и  почему  он  мне  подчиняется. Не  я  же  его  привел. Если  я , нас  вместе  отсюда  погонят. Конечно , он  может  быть  бульдогом  кого-то  из  наших  гостей , и  мне  бы , выглянув  в  зал  закричать: «Уважаемые  леди  и  джентльмены! Чей  бульдог?!».
  Он – бульдог , принадлежавший  баскетболисту  Джеймсу  Эдвардсу , которого  забрали  на  тайную  невидимую  Луны.
  Такой  репликой  меня  бы  основательно  приложили… мой  мозг  без  удара  бы  сотрясли.
                ***
  Разболтанный  турист  из  Небраски  убеждал  Джеймса  Эдвардса , что  тому  крайне  необходима  фигурка  Норт-платтской  Мадонны. Мои  слова  несут  в  себе  истину , он  твердил. Чудодейственная  фигурка! Расстояние  между  людьми  и  Иисусом  она  сокращает , а  чем  ближе  к  Иисусу , тем  точнее  броски… тебе , Джеймс , ее  подарить?
  Заработать  на  мне , - сказал  Джеймс , - ты , кажется , не  стремишься  и  этим  меня  беспокоишь… разговор  мы  продолжим , но  только  на  разных  сторонах  улицы – ты  останешься  здесь , а  я  перейду  на  ту  сторону  и  мы  побеседуем , узнаем  друг  друга  получше.
  Но  фигурку  я  должен  передать  тебе  из  рук  в  руки , - сказал  Джеймсу  турист.
  Передашь , - сказал  Джеймс. – Я  ведь  против  фигурок  не  возражаю. Я  психов  немного  боюсь.
                ***
  Почувствовавший  ветер  странствий  Мактонник  предлагал  как-нибудь  съездить  в  Баффало , сплавать  на  Виргинские  острова.
  Ты  какой-то  генератор  идей , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – На  чем , на  вызванном  по  телефону  авианосце  мы  поплывем?
  Да  ты  в  хлам , - сказал  «Эр». – Виргинские  острова  нереальны , а  в  Баффало  можно  и  съездить – в  школьный  автобус  усядемся  да  и  поедем. Я  его  подгоню. Я  ведь  его  водитель.
  Мужчины  сегодня  готовы , - пробормотала  Патрисия. – В  начавшемся  баскетболе  лишь  я  узнаю  баскетбол.
  И  я , - сказал  Акрийон. – В  волейболе  мяч  через  сетку , а  в  баскетболе  бегают  и  закидывают… не  закидываются , а  закидывают… игроки. Не  мы.
                ***
  От  кленового  сиропа  Джеймс  Эдвардс  отказывается , «у  меня  внутренние  изменения» , он  в  забегаловке  у  театра  «Джем» говорит. Процесс  на  кленовом  сиропе  не  прекратится , а  усложнится… я  из  баскетбола  уйду  в  лесники. И  знакомые  по  моей  прежней  жизни  на  поблажки  в  моем  лесу  пускай  не  рассчитывают!
  Костры  не  разводить , не  курить. Особенно  травку. Они, разумеется , скажут: «ты , Джеймс , не  изменился – ты  сдурел!» , а  я  им  скажу: «это  иногда  совпадает»… послушайте , что  у  вас  в  заведении  я  скажу. Верните  на  мой  стол  кленовый  сироп! Бороться  с  процессом  я  буду.   
                ***
  Балтазар  Тингл , припоминая  визит  к  мозгоправу , промолвил: он  меня  зацепил… сказал , что  у  меня  подвижная  психика… это  кошмарно?
  Неподвижная звучит  как-то  крепче , - сказал Акрийон. – Но  мозгоправы  не  все  понимают.
  Среди  них  полно  шарлатанов , - сказала  Патрисия. – В  колледже  в  команду  поддержки  меня  не  взяли , поскольку  мозгоправ  заявил: она  будет  срываться , на  соперников  наших  мальчишек  набрасываться…
  И  в  чем  же  он  ошибался? – спросил  Дэвид  Дурский.
  По  мне , взрослой  женщине , - сказала  Патрисия , - ту  девчонку  ты  не  суди. Тогда  накинуться  на  парней  я  бы  ни  за  что  не  решилась. А  мозгоправу  по  физиономии  двинула. От  отнял  мою  мечту! Подвернись  мне  под  руку  молоток , я  бы  не  с  вами  сейчас  сидела.
               

             Ветеран  с  выпирающими  проблемами

  Собравшихся  вокруг  него  игроков  коуч  Чак  мотивировал , мотивировал  и  замотивировал – в  смысле , задрал.
  Достаточно , коуч , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Выше  настрою  не  быть , а  падение  вероятно…
  Учить  меня  вздумал?! – проорал  коуч  Чак.
  Я , - сказал  Джеймс , - слышал  о  жокее  из  Лансинга , штат  Мичиган , который , настраивая  на  бешеный  бег  своего  глуховатого  коня , долго  кричал  ему  в  ухо. И  до  того  перегнул , что  конь  ударил  его  копытом.
  Скрытая  угроза , - процедил  коуч  Чак. – Мужики  вы , конечно , огромные , настоящие  кони… гуру  ты , Джеймс, моему  просветлению  ты  способствовал. Отныне  на  игры  и  тренировки  приходить  с  пистолетом  я  буду.
                *** 
  Мактонник , пожаловавшись  на  уличный  холод , сказал, что  отирающемуся  у  дома  бродяге  он  обещал  вынести  что-нибудь  для  улета.
  Обойдется , - сказала  Патрисия.
  Как  ты , я  не  знаю , - сказал  Мактонник , - а  я  свое  слово  привык  держать.
  А  твой  бродяга , - произнес  «Эр» , - на  переодетого  копа  не  смахивал? Конкретно  на  сержанта  Дибонни. Помнишь  заскочившего  к  нам  пожарного , которого  я  тут  же  раскрыл?
  Дибонни , - кивнул  Мактонник. – А  я  все  думал , кого  же  мне  бродяга  напоминает – не  фаната  ли  «Поршней» семидесятых  годов , посаженного  на  подготовку  взрыва  в  гостинице , где  остановились  «Чикаго  Буллз»… а  он , выясняется , пожарный. Ну  то  есть  коп.
                ***
  С  банковским  клерком  Аббайсом , прыгающим  в  бассейн  с  громкими  воплями  и  обильными  брызгами , Джеймс  Эдвардс  сознательно  пошел  на  конфликт. Если  я , думал  Джеймс , его  не  обуздаю , он  допрыгается… не  прыгай! – заорал  Джеймс. И  не  кричи. Тебе  ясно?
  Мы  живем  в  свободной  стране , где  ограничения  накладываются  лишь  по  закону , - ответил  ему  Аббайс. – А  я  закон  не  нарушал.
  Тут  немало  преступников , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Кто-то  из  них  сорвется – и  ты  покойник. А  тебе  бы  жить. А  мне  бы  не  быть  свидетелем  твоей  смерти. Поэтому  ты  оставайся  в  бассейне , а  я  к  тебе… слегка  тебя  притоплю. Рыбы  под  водой  не  умнеют , но  ты  же  не  рыба.
                ***
  Кинчаро  говорил  об  альбоме. Мне  бы , он  говорит , его  записать… по  подвешенным  бутылкам  я  бы  постукивал  и  напевал  о  пустынях , о  морге , а  после  банджо  бы  наложил. Такой  альбом  сейчас  нужен. С  вами , считайте, я  посоветовался  и  от  своего  не  отступил. Альбом , я  знаю , взлетит. Миллионным  тиражом  разлетится.
  А  ты  что , с  человеком  из  музыкального  бизнеса  ты  побеседовал? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский. – Он  тебя  надоумил?
  Меня  посетило  оттуда , - Кинчаро  с  пальцем , направленным  вверх , произнес.
  А  кто  над  нами  живет? – спросил  Акрийон. – Чья  квартира  над  нами?
  Семейства  Куплантисов , - пробормотала  Патрисия. – Их  человек  восемь  и  все  друг  на  друга  похожи – мужчины  на  женщин , дети  на  стариков. Меня  увидят  и  голосят: «Мисс  Детройт! Мы  Детройт  обожаем!». А  «Поршней»? – я  однажды  спросила. И  мне  на  ломаном  английском  сказали: конечно! Без  поршней  механизм  плохо , ноль  работа  у  механизм…
                *** 
  Джеймс  Эдвардс , уподобляющий  «Детройт  Пистонс» китобоям , а  «Нью-Йорк  Никс»  пингвинам , никого  из  тиммейтов  оптимизмом  на  заряжал. На  их  лицах  написано: он  несет  бред , но  он  заслуженный  ветеран… ветеран  с  выпирающими  проблемами.
  Выиграем , Джеймс , - сказал  ему  Длинный  Джон. – Сметем! Они  будут  яростно  биться , а  мы  этого  не  заметим.
  А  к  чему  замечать? – спросил  Джеймс. – Мы  и  так  много  лишнего  замечаем. Замечаем , что  мы  стареем. Изнашиваем  домашние  тапочки. Проигрываем  в  карты  тысяч  шестьдесят  баксов.
  Ты  их , Джеймс , проиграл? – спросил  у  него  Джо  Думарс.
  Я  не  картежник , - ответил  Джеймс. – Слава  богу , нечасто  меня  перекинуться  в  карты  тянет…
               
               

          Громадная  дворняга  по  кличке  «Поршень»

  Эндрю  Мактонник , тренирующий  ум  вычитанием  и  сложением  двузначных  цифр , требует  ему  не  подсказывать , полученные  результаты  не  объявлять…
  Мы  не  в  курсе  твоих  вычислений , - сказал  ему  «Эр. – Ты  о  них  не  говоришь , но  о  чем-то  ты  говоришь , а  тебе  бы  молчать. Нам  не  мешать. Мы  тоже  заняты  делом.
  Я , - промолвил  Кинчаро , - размышляю  об  островной  королеве , женившей  на  себя  труп  английского  моряка.
  На  острове  она  главная , - сказал  Акрийон. – У  нее  все  права.
  Слушайте , вы , на  женщин  вы  не  накатывайте! – закричала  Патрисия. – А  если  и  женила? Подумаешь , событие… незачем  заострять.
                ***
  Джеймсу  Эдвардсу  сделали  микро-операцию  на  бросковой  руке. Восстановление  займет  три  недели , ему  в  больнице  сказали , и  Джеймс  Эдвардс  подумал: недолго  мне  быть  вне  игры. Но  по  баскетболу  я , конечно , соскучусь  и  на  площадку  я  с  жаром…
  Коуч  Чак  прикажет  мне  поберечься. «Сломается  и  бог  с  ним» , у  коуча  будет  мысль? Для  коуча  Чака  я  совершенно  незаменим… да  что  у  меня  за  мысль! Как  у  человека , которому  не  руку , а  мозг… неудачно  прооперировали.
                ***
  Дэвид  Дурский  не  держится  на  ногах. Попытавшись  подняться  со  стула , он  вновь  на  стул – сидит  и  что-то  говорит  на  иврите.
  Бессмысленное  бормотание  сумасшедшего , - сказала  Патрисия.
  Это  иврит , - сказал  Акрийон.
  Начинаем  нашу  еженедельную  радиопередачу  с  участием  звезды  баскетбола  Джеймса  Эдвардса , - бодро  сказал  Кинчаро. – Здравствуйте , Джеймс!
  Здравствуйте , - сказал  «Эр». – Нам  бы  закончить , не  начиная…
  Мы  уже  начали , - промолвил  Кинчаро. – Уйдем  на  рекламу?
  Покупайте  охранных  собак , - сказал  «Эр». – Громадная  дворняга  по  кличке  «Поршень» обеспечит  защиту  вам  и  вашим  запасам  дури. Цена  двести  пятьдесят  долларов. Возможен  торг.
                ***
  Доедая  утренний  йогурт , Джеймс  Эдвардс  подумал: соскочи  с  орбиты  наша  Земля , здесь  накроется  все , и  лавина  исчезновений  включит  в  себя  йогурты , баскетбол , чизбургеры , бензовозы… обидно  за  баскетбол. А  за  чизбургеры? Шестью  чизбургерами  сегодня  я  пообедаю  и  с  переполненным  пузом  переживать  о  чизбургерах  не  буду. А  о  баскетболе , сколько  бы  я  не  бегал  и  не  прыгал, переживать  мне  придется… а  когда? Повсеместная  глобальная  катастрофа! И  в  один  миг  ни  меня , ни  баскетбола , ни  чизбургеров.
  Чизбургеры  из  моего  меню  я  выбрасываю. Обжираться  чем-либо  с  привкусом  смерти  меньше  всего  я  хочу.
                ***
  Балтазар  Тингл  рассказывает , как  в  Миннеаполисе  он  рванул  по  взлетному  полю , залез  на  самолетное  крыло  и  закричал  оттуда  «Я  из  Детройта!».
  Ты  не  соврал , - сказал  ему  Дэвид  Дурский. – «Я  из  Палестины!»  ты  не  кричал , и  тебя  без  разговоров  не  грохнули… везение , когда  рядом  нет  вооруженных  людей. Мне  в  районе  Нью-Амстердам  повезло. «Я – палестинский  террорист!» , я  проорал  без  последствий.
  Из-за  приступа  помешательства , спровоцированного  переизбытком  в  крови  нелегальных  веществ , ты  террористом  назвался? – спросил  у  него  Мактонник.
  Разумеется , - кивнул  Дурский. – А  вопрос  ты  сформулировал  хорошо , в  профессорском  стиле…
  В  моем  порту , - промолвил  Мактонник , - меня  за  глаза  наверняка  называют  профессором. Попадающиеся  мне  надписи  я  читаю , потом  перечитываю , минут  по  пятнадцать  перед  ними  стою… а  умных  людей , вы  же  знаете , нигде  не  выносят. Вот  и  мне  увольнением  постоянно  грозят.
               

               Купленные  у  марсианина  шорты
  Протягиваемую  ему  руку  с  таблеткой  Джеймс  Эдвардс  отводит , «жертвуя  малым , он  говорит , наших  истинных  целей  мы  достигаем».
  Наша  цель  улететь , - сказал  ему  «Паштет» Лукс.
  Мои  цели , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - это - завоевать  титул  МВП  и  обнаженным , как  космос , сфотографироваться  на  верхушке  Эйфелевой  башни…
  Ты  уже  улетел , - хмыкнул  Лукс.
  От  тех , кто  остался  внизу , - сказал  Джеймс , - меня  отличает  немногое. Купленные  у  марсианина  шорты , разноцветные  ноги. Правая  у  меня  обыкновенная – черная , а  левая  белая , что  не  картошка  с  зеленым  горошком – уникальная  хрень.
                ***
  Кинчаро  жутко  знобит , из-за  чего  он  просит  накрыть  его  в  несколько  слоев  одеялами  и  без  конца  говорить: жарко , невероятно  жарко , спасительно  жарко…
  Жарко! – закричал  Дэвид  Дурский. – В  закрытом  вагоне  жара!
  Его  отцепили , а  после  закрыли , - сказала  Патрисия. – Да , мы  находимся  в  вагоне…
  Мы  ехали  в  поисках  нашей  земли , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Земли , которая  стала  бы  нашей  и  только  нашей.
  Похоже  на  обреченное  путешествие  полоумных  сектантов , - произнес  «Эр». – Не  нужно  нам  этого… мы  на  многовесельной  лодке  вперед  по  нашей  реке. Неспешно  плывем, наслаждаемся… и  обязательно  дрянь. Обязательно  нам  навстречу  цунами!
                ***
  Приближающемуся  к  нему  журналисту  Джеймс  Эдвардс  сказал: тебе  бы  о  Национальной  Баскетбольной  Ассоциации  меня , чувак , спрашивать. Тут  знание  предмета  у  меня  колоссальное. Я  и  о  женском  баскетболе  поговорю, но  поверхностно… внутри  женского  баскетбола  я  не  был.
  Я , - промолвил  журналиста  Мэмнер , - ищу  моего  десятилетнего  сына. Игра  закончилась  час  назад , и  он  во  Дворце , но  где… из  «Поршней» ему  нравятся  Айзейя  и  Думарс. Про  тебя  он  сказал , что  Джеймс  Эдвардс  тяжелый. В  значении  медленный.
  Ну  хорошо , - процедил  уязвленный  Джеймс  Эдвардс. – Найти  твоего  мальчишку  я  тебе  помогу.
  От  твоей  помощи  я  отказываюсь , - испуганно  сказал  журналист. – Ты  его  найдешь  и  придушишь! Действительно , Джеймс… тяжелый  ты  случай , очень  тяжелый.
                ***
  Мактонник  расхваливал  «Денвер  Наггетс». У  них  великолепные  снайперы , бешеный  темп , своевременные  замены…
  Ты  страшно  противоречишь , - сказала  ему  Патрисия. – Не  кому , а  чему. Кодексу  настоящего  фаната , согласно  которому  ты  можешь  хвалить  лишь  своих. А  кто  для  нас  свои?
  «Поршни» , - ответил  Кинчаро. – А  в  венесуэльском  спорте  свои  для  меня…
  Никаких  других  своих! – перебила  его  Патрисия. – Детройтские  «Поршни» тебя  не  устраивают – из  флагов  твоих  венесуэльских  своих  ты  сооруди  себе  крылья  и  ко  всем  чертям  обратно  в  Венесуэлу  лети!
  И  люди , - усмехнулся  Кинчаро , - подумают: «А  кто  же  над  нами  летит?». Интересно , наверное… лететь  и  считать  себя  чьим-то  глюком.   
                ***
  Джеймс  Эдвардс , сосредоточенно  чередуя  правую  и  левую  ногу , шел  по  Джон-Р-стрит , и  кругом  стоял  хохот.
  Что-то  невероятно  веселое  я , видимо , пропустил , думал  Джеймс. Не  весь  же  район  обкурился! Кто-то  один? Или  все  тут  смеются , или  кто-то  один  слышит  их  смех, которого  нет… а  сам  не  смеется.
  Засмеявшись , я  слышать  его  перестану?
  Ха-ха-ха… и  смех  моментально  исчез.
  Мой  город , вздохнул  с  облегчением  Джеймс. Обыкновенный  угрюмый  Детройт  без  нервирующих  отклонений.
               

                Бросай , мысленно  бросай

  Балтазар  Тингл  пропал. Незаметно  для  окружающих  неизвестно  куда  с  дивана  переместился.
  В  какую  он  нырнул  щель? – спросила  Патрисия. – И  в  кого  перед  этим  успел  превратиться?
  В  микроба , - пробурчал  Дэвид  Дурский. – А  в  туалете  смотрели?
  Мы  нигде  не  смотрели , - произнес  «Эр». – Выглянем  сейчас  из  окна , а  он  подо  окном…
  Целуется  с  очаровательной  девушкой , - процедила  Патрисия.
  Их  поцелуй , - мечтательно  промолвил  Кинчаро , - докажет, что  чудеса  происходит , и  должность  командира  спецназа  для  меня  достижима… высадка  в  дебрях  Африки. Разбегающиеся  слоны , голые  дикари. Вероятно , нас  сюда  по  ошибке… и  прекрасно! Сплошное  удовольствие  побыть  подальше  от  пуль.
                ***
  Рыбопромышленник  Брукс  сказал  Джеймсу  Эдвардсу , что  совместный  бизнес  он  бы  с  ним  замутил , но  основная  доля  должна  быть  не  у  Эдвардса , а  у  Брукса…
  Без  рыбы , - промолвил  Джеймс. – Рыбы  мне  на  тарелке  достаточно. Заработать  я , приятель , не  против , однако  рыба… за  ней  поплывешь  и  ее  не  найдешь. В  Майами , штат  Флорида , мне  говорили , что  я  поплыл  за  выпрыгивающим  из  воды  косяком , а  я  не  помню… я  ненадежный  партнер. Но  не  на  баскетбольной  площадке. За  мою  верность  тиммейтам , коучу  и  игре  ты  бы  чем  меня  наградил?
  Килограммом  креветок , - сказал  недовольный  Брукс.
  Не  жирно , - закивал  Джеймс. – К  наградам , я  с  тобой  поделюсь , всегда  прохладно  я  относился. Не  они  определяют , кто  ты  есть… кто  ты  такой… в  нашем  и  любом  другом  мире.
                ***
  Схватив  себя  за  уши , Дэвид  Дурский  принялся  за  них  страшно  тянуть. До  значительной  боли… до  выступивших  слез.
  Со  мной  что-то  случилось , - он  прошептал.
  Руки  ты  контролируешь? – поинтересовался  у  него  «Эр».
  По-моему , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - они  мне  подвластны.
  Сделай  движение , словно  ты  совершаешь  бросок  по  кольцу , - сказал  ему  «Эр». – Правильно , правильно… бросай , мысленно  бросай… ого! Судя  по  виду , тебе  получше.
  Реально , - сказал  Дэвид  Дурский. – Только  подумайте – связь  с  баскетболом  творит  чудеса… она  исцеляет.
                ***
  В  комнате  стало  темно. Магнитофон  не  включается , настольная  лампа , сколько  ни  нажимай , не  горит , и  Джеймс  Эдвардс , нажавший  на  выключатель  раз  двадцать  пять , догадывается , что  свет  не  появится… а  вызывать  электрика  неохота.
  Позже , думает  Джеймс. А  лично  мне  на  заняться? Провода  наверняка  не  обесточены , и  над  моим  валяющимся  трупом  кто-нибудь  спросит: а  зачем  Джеймс  полез? Он  что , в  электричестве  разбирался?
  Ответ  на  второй  вопрос  очевиден. А  на  первый… да  с  учетом  ответа  на  второй… «незадолго  до  смерти  Джеймс  Эдвардс  окончательно  спятил». Может , так  когда-то  и  скажут , но  не  сегодня. Сегодня , девятнадцатого  ноября  1989-го  года , мои  мыслительные  кондиции  к  проводам  меня  не  подпустят.
                ***
  «Эр» чуть  слышно  бурчит , что  в  любой  сфере  деятельности  нужна  увлеченность , а  у  него  ее  не  было , и  где  бы  он  ни  работал , его  заслуженно  увольняли…
  Увлеченность  у  тебя  есть , - сказала  Патрисия.
  Но  не  в  работе , - промолвил  «Эр».
  Увлеченность , - сказала  Патрисия , - на  твое  счастье  у  тебя  взвешенная - присутствует , но  до  передоза  тебя  не  доводит. Все  еще  впереди?
  Дней  у  меня  осталось  немного , - ответил  ей  «Эр». - И  я  от  этого  не  страдаю… я  жалею  о  крутом  яйце , украденном  у  меня  человеком  в  костюме  курицы. Клайдом  Вокслером! Он  ко  мне  заскочил , и  сваренное  мною  яйцо  словно  корова  слизала… позже  он  удачно  женился. Затеял  бизнес , который  не  прогорел. То  яйцо  было  счастьем. Что  мозгоправу , что  священнику  я  повторю.
               

                Убийственный  порыв  воздуха
 
  Отыгравшему  матч  и  растянувшемуся  на  длинной  отельной  кровати  Джеймсу  Эдвардсу  хорошо , а  ценить  хорошее  он  умеет  и  он  думает: благодать… только  правая  рука , похоже , не  поднимается. Мы – спортсмены! Травмы  для  нас  обыкновенная  вещь , мы  к  ним  привыкли. Если  у  меня  перелом , мне  бы  кого-то  оповестить. Нашего  коуча? Нашего  клубного  врача?
  Горничная  ко  мне  постучится – я  ей  скажу: «заходи». Вслед  за  «заходи»  я  скажу  ей  «хреново»…
  И  сейчас  рука  не  поднимется? Поднялась! А  почему  раньше  не  поднималась? Ответ  мне  понятен: мозг… и  дополнение  к  ответу: мозг  имеет  право  на  перебои.
                ***
  Отрабатывая  размашистые  удары , Балтазар  Тингл  спросил  у  Дэвида  Дурского: совладаем  ли  мы  двое  на  двое  с  восставшими  из  небытия  саблезубыми  тиграми?
  В  твои  бредовые  фантазии , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - тебе  бы  меня  не  втягивать. Моя  голова  занята  выживанием…
  Очнувшаяся , ха-ха , голова! – засмеялся  Эндрю  Мактонник.
  Выпечка , - промолвил  Кинчаро. – В  охваченном  баскетбольным  бумом  Детройте  тебе  бы  печенье  в  форме  баскетбольных  мячей  на  продажу  начать  выпекать. 
  Плоских  мячей? – спросила  Патрисия.
  Круглые , наверное , не  пропекутся , - сказал  Акрийон. – «Плоские  баскетбольные  мячи  от  Дэвида  Дурского». За  музыкальный  альбом  авангарда  вполне  можно  принять.
                ***
  Разоравшегося  в  тайм-ауте  коуча  Чака  один  из  его  игроков , а  конкретно  Джеймс  Эдвардс , попросил  быть  менее  требовательным. Мы , он  сказал , не  машины , а  людям  свойственно  ошибаться…
  Без  моей  требовательности , - сказал  коуч  Чак , - вы  бы  постоянно  сливали!
  Обещаю , - промолвил  Джеймс. – Если  вы  замолчите , десять  матчей  кряду  мы  выиграем.
  Не  выиграем , - покачал  головой  Деннис  Родман.
  А  если  представим , что  коуч  Чак  умирает , и  нашими  победами  мы  продлеваем  коучу  жизнь? – спросил  Джеймс. – Но  вам , коуч , придется  нам  подыграть. Вы  сможете  сидеть  на  скамейке  с  видом  будто  вы  при  смерти?
  Сейчас  и  начну , - прошептал  коуч  Чак. – Что-то  сердце  у  меня  прихватило…
  Играете , коуч? – подмигнув , спросил  Джеймс.
  Ни  хрена  подобного , - ответил  наставник. – Радуйся , Джеймс, довел  ты  меня  до  приступа.
                ***
  Кинчаро  болтает  про  парусник. И  волны , убегающие  и  набегающие , вздымающиеся  и  поглощающие…
  Сложновато  мне  тебя  слушать , - произнес  «Эр». – Многого  не  улавливаю… парусник?
  И  на  нем  люди , - ответил  Кинчаро. – Они  заплатили  за  экскурсию  по  воде , а  вода – не  просто  вода , она – море…
  Доставайте  тела! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Пускайте  вниз  водолазов!
  Водолазное  оборудование , - пробормотала  Патрисия , - продается  в  магазине  у  памятника  солдатам  и  морякам  Мичигана…
  Это  я  уловил , - сказал  «Эр». – Заделавшись  подводными  охотниками  за  сокровищами , мы  потеряем  самое  для  нас  ценное – наши  жизни , но  мы  разве  живем? Если  да, не  улавливаю.   
                ***
  Подойти  к  телефону  он  не  успел , но  о  звонке  он  помнит , и  вопрос «кто  звонил?» , для  Джеймса  Эдвардса, можно  сказать , решен.
  Из  полиции , думает  Джеймс , мне  звонили. О  Тренте  Солорсе  хотели  спросил. Трент  выплясывал  на  подоконнике , и  его  унесло  на  асфальт… свидетели  подтвердят – метрах  в  пятнадцати  от  Трента  я  находился.
  Наш  Джеймс  его  сдул! Он - нечеловечески  огромный  Джеймс  Эдвардс  создал  убийственный  порыв  воздуха!
  Некоторые  дурни  вчера  восклицали , но  полиция  их  слова  в  расчет  не  возьмет… следственный  эксперимент  мне  устроят? «Ты  дуй  по-настоящему , твои  возможности  не  скрывай!» будут  на  нем  кричать?
  Общественное  расследование  о  наркозависимости  людей  в  форме  тогда  я  возглавлю. И  в  форме , разумеется, не  спортивной. Нежелательно  выйти  на  себя  самого.
               

                Пиццерия – амнистия!

  Рестораном , где  он  моет  посуду , Петер  Рютлергер , естественно , не  владеет , но  он  говорит  про  него: мой  ресторан… мой  ресторан… в  моем  ресторане  я  в  камере  смертников. В  пиццерии , повесившей  объявление  о  найме  уборщика , я  в  ней  не  буду?
  Пиццерия – амнистия!
  Громыхнуло  у  меня  в  голове… направлением  пути  громыхнуло… я  же  не  баскетболист. Пятилетним  контрактом  к  ресторану  я  не  привязан. При  действующем  контракте  реален  лишь  обмен. «Из  ресторана  Детройта  в  пиццерию  Детройта  переходит  Петер  Рютлергер , и  в  обмен  на  него  из  пиццерии  в  ресторан  передается  барахлящий  термометр»?
  Соразмерно. Как  ни  противно…
                ***
  Для  восстановления  после  тяжелейшего  матча  Джеймсу  Эдвардсу  взяли  и  посоветовали  принять  ванну  со  льдом , на  что  Джеймс  сказал: вещь  испытанная… в  такой  ванне  я  когда-то  лежал. Особенно  плохо  мне  не  было , а  потом  мне  не  было  особенно  хорошо. А  в  Сан-Антонии , где  мы  рубились  со  «Сперс» , я  объелся  вредными  булками. Силы  ко  мне  вернулись , и  я  пошел  в  боулинг , где  играл  до  утра.
  Лишь  из-за  меня  его  открытым  держали. Говорили: играй – играй , пока  не  наиграешься. Они  же  видели – меня  совершенно  заклинило , и  за  попытку  прервать  мою  игру  шар  я  в  голову  брошу… но  страх  у  людей  так – ощущается , а  уважение  рулит. Чемпион  НБА – везде  чемпион  НБА.
                ***   
  Комментируя  ретро-вестерн , Эндрю  Мактонник  одарил  комплиментом  исполнявшего  главную  роль  Гэри  Купера. Солидно , сказал  Мактонник , он  рядом  с  лошадью  смотрится – высокий  мужик.
  Джеймс  Эдвардс , - пробурчал  Дэвид  Дурский , - на  голову  его  выше.
  А  ты  рядом  с  Джеймсом  стоял? – спросила  Патрисия.
  В  частной  оранжерее  за  клубом  «Сенчури» , - сказал  Дурский , - передо  мной  стоял  чернокожий  с  ростом  за  два  метра…
  Неужели  Джеймс  Эдвардс? – встрепенулся  Кинчаро.
  Из  оранжереи  я  вышел , - ответил  Дурский. – В  ней  было  жарко… меня  душила  жара , а  за  ней  ко  мне  бы  потянулись  лианы , а  за  ними  и  черный… и  я  бы  увидел  его  лицо. Лицо  Джеймс  или  не  Джеймса , но  «прощай , Джеймс  Эдвардс» , напоследок  я  бы  точно  подумал.
                ***
  «Поршни» , уверенно  ведя  в  счете , уступили  в  овертайме  «Сиэтлу» , и  довеском  к  обидному  поражению  Джеймсу  Эдвардсу  разбили  губу… нехватка  позитива , нахмурившемуся  Деннису  Родману  он  сказал. Мной  она  чувствуется. Какое  самое  веселое  место  на  нашей  Земле?
 Ибица , - сказал  Родман.
 Самолет  бы  нам  с  тобой  развернуть , - сказал  Джеймс , - и  вместо  Детройта  на  Ибицу. Черт  с  ним – когда  прилетим , на  Ибицу  с  тобой  улетим.
  У  нас  завтра  тренировка , - пробормотал  Деннис  Родман.
  Отметимся , - кивнул  Джеймс. – И  на  Ибицу. И  назад! От  нашего  будущего  психоза  из-за  неминуемого  опоздания  на  следующую  игру  мне  уже  очень  весело.
                ***
  Балтазар  Тингл  увидел  реальность. Я , он  промолвил , не  ошибусь , если  скажу , что  имидж  Детройта , как  города  разрухи  и  торчков , мы  с  вами , друзья , укрепляем.
  Да , - сказал  Акрийон. – В  квартире  надо  прибраться.
  У  нас  есть  женщина , - показав  на  Патрисию , произнес  «Эр».
  Вам  бы  меня  не  трогать , - процедила  Патрисия. – За  принуждение  меня  к  труду  я  каждому  из  вас  сделаю  по-настоящему  больно.
  Перейдя  от  болтовни  к  делу , - произнес  «Эр» , - ты , женщина  вылетишь.
  Из  вашей  чудесной  компании? – язвительно  спросила  Патрисия.
  Ты , - сказал  «Эр» , - вылетишь  из  окна. В  полете  ты  нас  можешь  обкладывать , демонстрировать  нам  средний  палец , но  стоит  тебе  кого-то  из  нас  ударить , полет  состоится… полет , примиряющий  тебя  с  собой. И  с  «Поршнями» удачно  получится - на  пике  их  величия  ты  из  нашего  мира  уйдешь.
               


              В  мавританском  отеле  «Дугдуг»

  Джеймс  Эдвардс  развивает  в  себе  решимость  перепрыгнуть  на  мотоцикле  через  пятнадцать  грузовиков. Ездок  на  мотоцикле , думает  Джеймс , я  неважный , а  прыгун  никакой , но  это  мне  нужно , чтобы , перейдя  на  следующий  этап , обрести  железную  волю.
  В  больнице  с  семнадцатью  переломами  я  буду  лежать  и  ничуть  не  сомневаться , что  в  баскетбол  я  вернусь , и  моя  средняя  результативность  с  двенадцати  очков  за  игру  поднимется  до  двадцати… до  двадцати  пяти… до  пятидесяти? Не  хотелось  бы  до  столь  серьезного  повреждения  головного  мозга  допрыгаться. Не  до  пятидесяти, а  до  двадцати  семи? До  двадцати  семи , я  полагаю , достаточно. Ладно , до  двадцати  семи  с  половиной.
                ***   
  Оторвав  взгляд  от  глянцевого  журнала , Балтазар  Тингл  сказал , что  у  актера  из  сериала  «Династия» четыре  дома  и  пять  машин.
  О  высоком  уровне  жизни , - промолвил  Мактонник , - нам  бы  между  собой  не  говорить , себя  не  растравливать.
  Мы , - сказал  «Эр» , - живем  беднее  ливийских  беженцев. Но  живем. А  Чарли  Чаплин  скончался.
  Он  оставил  великий  след , - сказала  Патрисия.
  Нам  бы  набрать  денег  на  кинокамеру , - сказал  Дэвид  Дурский , - и  снять  короткий  фильм  про  огонь , сжирающий  здесь  все , включая  людей… эта  пленка  погибнет  в  пожаре. А  пленку  с  нашими  лицами  и  подготовкой  к  поджогу  мы  заранее  отправим  в  газету , и  место  в  истории  кинематографа  нам  обеспечено – не  рядом  с  Чарли  Чаплином , но  место…
  Чарли  Чаплин , - сказал  Акрийон , - нас  не  поймет. На  том  свете  будет  от  нас  шарахаться.
                *** 
  Замученному  на  тренировке  Джеймсу  Эдвардсу  подумалось: меня  ущемляют… относятся  не  как  к  человеку , а  как  к  верблюду , прошедшему  по  жаре  триста  миль  и  пущенному  погонщиком  вскачь.
  Разозленный  верблюд  его  сбросит. На  верблюде  вы , коуч , не  ездили? – Джеймс  Эдвардс  у  коуча  Чака  спросил.
  Ты , - сказал  коуч  Чак , - рабочий  настрой  не  сбивай , вам  еще  сорок  пять  минут  вкалывать.
  В  обычные  времена , - сказал  Джеймс , - в  песках  восстают  племена , а  в  самые  страшные  бунтуют  верблюды… в  гонке  на  верблюдах  вам  меня , коуч , не  обогнать. Где  и  когда  мы  схлестнемся?!
  Мавритании , - сказал  коуч  Чак. – Подробности  ты  узнаешь  в  четверг… в  мавританском  отеле  «Дугдуг».
  В  четверт  я  там  буду! – воскликнул  Джеймс  Эдвардс.
  Будь , будь , - пробормотал  коуч  Чак. – Вот  же  мне  повезет… дня  три  тебя  не  увижу…
                ***
  Кинчаро , провалявшийся  ночь  без  сна , говорит , что  после  бессонной  ночи  нужно  спать  двадцать  четыре  часа… спать  и  спать…
  Чье  мнение? – спросил  «Эр». – Я  под  чужие  мнения  не  подлаживаюсь. Собственным  умом  я  живу.
  Умом , - засмеялся  Мактонник.
  Не  собственным  умом , так  собственным  безумием , - сказал  «Эр». – На  цементный  завод  в  конце  недели  устроюсь – о  моем  безумии  вы  перестанете  говорить.
  Я  про  него  и  не  говорю , - промолвил  Мактонник. – А  про  цементный  завод  ты  серьезно? При  нынешней  безработице  и  на  завод  устроиться  трудно.
  На  цементный  нетрудно , - произнес  «Эр». – Проще , чем  «Поршням» обыграть  второй  состав  «Милуоки  Бакс».
  А  где  их  первый  состав? – спросила  Патрисия.
  Мало  ли  где , - сказал  «Эр». – Я  говорю  про  второй. Когда  его  выставят , основа  «Поршней» его  обыграет , а  не  обыграет – бейсболку  «Бакс» я  куплю. И  сожру.
                *** 
  От  назначения  на  матч  с  «Чикаго»  бригады  арбитров , состоящей  из  непреклонных  борцов  с  грубостью , у  тиммейтов  Джеймса  Эдвардса  испортилось  настроение , а  сам  Джеймс  ничего… сейчас  он  Джеймс , усмехающийся  в  усы.
  О  судьях  ты  слышал? – спросил  его  Длинный  Джон.
  Я  слышал  машины  и  я  слышал  свист , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – А  космические  спутники  там , наверху , бесшумно  летают?
  Звук  в  космосе , - сказал  Билл  Лэймбир , - распространяется  по-особенному.
  Как? – спросил  Джеймс. – Никто  из  нас  не  знает , а  мы  ведь  учились  в  институтах , где  не  только  играли  в  баскетбол… я , помимо  баскетбола , играл  в  карты. Со  спортсменами - я  же  не  идиот  с  математиками  играть. Они  меня  подбивали , но  я  говорил: «баскетбол! Я  в  команде  один , вас  трое , и  проигравший  или  проигравшие  ползут  от  зала  к  столовой». Математики  есть  математики… не  соглашались  они  со  мной  в  баскетбол.
               

                Я  с  замененным  мозгом

  Балтазар  Тингл  продавлен  безденежьем. На  какие-то  крохи , он  говорит , мне  хватило… а  обладай  я  даром  убеждения , наш  товар  мне  бы  отдавали  бесплатно!
  Обладай  ты  ростом  Джеймса  Эдвардса , - сказал  Дэвид  Дурский , - цена  на  наш  товар  тебя  бы  не  волновала.
  Далеко  не  все  высоченные  люди , - сказал  Акрийон , - подписывают  выгодные  контракты  с  клубами  НБА.
  А  я  не  в  баскетбол  бы  пошел , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Как-то  я  прочитал  объявление  о  найме  бразильской  киностудией  мужчин  ростом  в  семь  футов. Я  позвонил , узнал  условия  и  решился… с  мыслью  о  Бразилии  я  расстался  у  кассы  аэропорта. Дороговато  туда  лететь.
  Ну  что  сказать , - пробормотал  Акрийон. – Ты  слетал  бы  впустую.
  Я , - сказал  Дурский , - мог  бы  повстречать  запавшую  на  меня  порноактрису , мог  бы  гулять  и  обнаружить  под  пальмой  бриллиант… заранее  не  скажешь , впустую  я  туда  или  не  впустую. А  тут  с  вами  я  точно  впустую  сижу.
                ***
  В  загородном  доме  горело  одно  окно. Такси  Джеймс  Эдвардса  не  отпускал - приехал  ли  он  по  нужному  адресу , для  Джеймса  вопрос… адрес , думает  Джеймс , мне  сказали , но  говоривший  и  слушавший  были  одинаково  косыми , и  вечеринка  с  девками , шампанским , специально  заказанными  лилипутами  и  павлинами , наверно , не  здесь.
  Уезжаем? – спросил  у  него  таксист.
  А  вы  догадливый , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Частным  сыском  параллельно  не  занимаетесь?
  Лицензия , мистер  Эдвардс , - ответил  ему  шофер. – Вам  с  вашими  связями  ее  дадут , а  мне  ловить  нечего… нсли  частному  детективу  Джеймсу  Эдвардсу  понадобится  личный  шофер – берите  меня. В  погоне  я  зверь , скорость  на  максимум  выжимаю… ни  вас, ни  себя – никого  я , мистер  Эдвардс , не  пожалею!
  Буду  иметь  в  виду , - сказал  Джеймс. – Назад  в  Детройте  нам  бы  ползком  в  правом  ряду… репетируя  слежку  за  старухой , выбравшейся  на  трассу  в  ископаемом  «шевроле». 
                ***
  Раскладывая  на  подоконнике  спички , Мактонник  спросил  Кинчаро , ищет  ли  тот  в  Америке  просветление, и  услышал  в  ответ: ты  не  об  этом… о  других  делах  тебе  бы  меня  спросить. Спроси: смотрю  ли  я  тайком  бальные  танцы?
  Смотришь? – спросил  Мактонник. – По  телевизору  вроде  не  смотришь.
  Я , - ответил  Кинчаро , - смотрю  баскетбол  и  вижу  кружащиеся  пары , роскошные  костюмы  и  платья…
  Элегантная  игра , - промолвил  Мактонник , - имеет  что-то  общее  с  бальными  танцами.
  Но  не  в  исполнении  «Поршней» , - твердо  сказал  Кинчаро. – Нет… пересечений  с  реальностью  нет… незачем  тебе , приятель , меня  успокаивать.   
                ***
  Воодушевленный  агент  Джеймса  Эдвардса  уведомил  своего  нанимателя  о  симпатичном  варианте  с  «Орландо  Мэджик».
  Я  останусь  в  Детройте , - сказал  ему  Джеймс.
  Надолго , - сказал  агент , - тебе  в  нем  не  остаться. О  планах  руководства  «Поршней»  я  тебе , Джеймс , расскажу. Омоложение  состава  они  задумали.
  А  я , - сказал  Джеймс , - с  годами  не  молодею. У  меня  слабеет  дыхалка. И  колени  стираются… на  замену  коленного  сустава  я  бы , наверное , согласился , а  мозг  я  бы  не  поменял. Я  с  замененным  мозгом! Это  был  бы  не  я?
  Предложат – тебе  бы , Джеймс , не  отказываться , - со  вздохом  сказал  агент. – Хуже  не  будет.
                *** 
  В  Детройте  стартует  судебный  процесс. Обвиняемый – менеджер  высшего  звена , неправомочно  уволивший  сотрудницу , болеющую  за  чикагских  «Быков».
  Газеты , они  напишут , - пробормотала  Патрисия. – Нам  бы  самостоятельное…
  Расследование? – спросил  Акрийон.
  Осмысление , - сказала  Патрисия. – В  споре  мужчины  и  женщины  я  обычно  на  стороне  женщины. А  почему  он  был  обязан  ее  терпеть?!
  По  корпоративным  законам , - сказал  Акрийон , - он , как  бы  ему  не  хотелось , не  может  за  баскетбольные  пристрастия  ее  вышвырнуть.
  Не  законы , а  дрянь , - сказал  «Эр». – Правильно  мы  на  корпорации  не  работаем. Среди  прорвы  ошибок  хоть  что-то  мы  четко , как  бог.
               

                Его  могила  не  сохранилась

  На  матч  в  канун  Рождества  Джеймсу  Эдвардсу  взбрело  в  голову  принести  праздничное  украшение  и  в  раздевалке  его  повесить  или  поставить… напрашивается  банальнейший  Санта-Клаус. Его  не  повесишь – не  так  поймут , а  поставишь – и  будет  скучно. На  тренерский  стол  его  лицом  вниз  положить? С  запиской «Вы  желаете  нас  поиметь , но  у  вас  не  получится. Счастливого  вам  Рождества».
  Додумается  ли  наш  коуч , кто  написал  ему  поздравление? Кандидатов  он  перебирает , вычеркивает  и  круг  постепенно  сужается… без  всякого  предварительного  перебирания  на  меня  он  подумает? Ну  и  отлично. «Я  кто  угодно , только  не  серость» - весьма  приятная  мысль.
                ***   
  Патрисия  впускала  на  карусель. Без  билета  она  не  впускала – иди , говорила , купи… около  шести  лет  назад  с  карусели  она  ушла. Мало , говорит , мне  платили. Силы  и  нервы  не  окупались , и  я  ушла.
  Нервы , потраченные  на  «Поршней» , - произнес  «Эр» , - в  денежном  эквиваленте , наверное… миллионов  сто  сорок?
  Миллиард , - сказал  Акрийон. – Цифру  мы  называем  условную  и  скромничать  нам  не  нужно. Можешь  сказать  «миллиард» - говори  «миллиард». А  почему  ты  сказал  сто  сорок?
  Чтобы  ответить  на  твой  вопрос , - сказал  «Эр» , - требуется  покопаться  в  моем  подсознании , а  без  ключа  туда  не  войдешь. Считается – ключи  у  мозгоправов , однако  мозгоправы  недешевы  и  нашему  баскетболу  они  предпочитают  свой  гольф…
  А  женщины? – спросила  Патрисия.
  Женщин-мозгоправов , - произнес  «Эр» , - я  вижу  в  бассейне. У  мужчин  гольф , а  им  бы  «их  фирменным  видом» прыжки  с  десятиметровой  вышки  за  собой  застолбить.
                ***
  Из  тусовочного  шума  и  гама  Джеймс  Эдвардс  вываливается  к  джипу , а  у  того  открыты  все  двери , и  Джеймс  думает: крылья… крылья  моя  машина  расправила. Она  что , улетит? И  ко  мне  не  вернется? Вернется  ли  ко  мне  мой  застрахованный  джип , значения  для  меня  не  имеет , а  если  и  имеет , значения  имеющемуся  значении  я  не  придаю… вернувшись , он  может  полететь  уже  вместе  со  мной. И  мы  с  ним , разумеется , долетаемся – меня  повезут  на  кладбище , его  положат  под  пресс. А  я  не  боюсь… еще  затянусь… мой  полетевший  гроб  из-под  земли  меня  вызволит. Жаль , я  ничего  не  увижу , когда  мы  будем  вечно  над  Детройтом  летать.
                ***
  Идеей  съездить  в  Милуоки  на  матч  «Оленей»  и  «Поршней»  Балтазар  Тингл  никого , похоже , не  заразил.
  Накладно , - произнес  «Эр».
  Да  и  лень , - добавил  Кинчаро.
  Поездка  в  Милуоки , - сказал  Тингл , - выдвинет  нас  в  первый  ряд…
  Фанатский? – спросила  Патрисия. – А  сейчас  мы  не  в  нем?
  Для  нас  самих  мы  выше  всех , - промолвил  Мактонник. – Первый  ряд… первый  раунд… если  бы  команды  выбирали  себе  фанатов , нас  бы  выбрали  в  первом  раунде.
  Меня  бы  выбрали  «Поршни» , - сказала  Патрисия , - а  тебя  «Юта  Джаз»…
  А  чего  ты  мое  гениальное  изобретение  фанатского  драфта  против  меня  поворачиваешь? – спросил  у  нее  Мактонник. – Сама  ты  за  «Юту»… в  подаренной  тебе  на  драфте  бейсболке  «Юты  Джаз» усмехающимся  фотокорреспондентам  позируй…
                ***
  Джеймсу  Эдвардсу  рассказали  о  Уолдо  Бекстере , в  начале  двадцатого  века  пропагандировавшем  в  Детройте  малоизвестный  тогда  баскетбол.
  Он  растолковывал  правила , пытался  строить  площадки…
  На  его  могиле , промолвил  Джеймс  Эдвардс , я  бы  с  удовольствием  побывал.
  Невозможно , сказали  Джеймсу. Его  могила  не  сохранилась.
  Можно  его  памятник  заказать , сказал  Джеймс. И  поставить  памятник  на  крышу  моего  дома. На  слова  о  нарушении  техники  безопасности  я  скажу – это  же  Бекстер… ему  положено  быть  наверху. Поступит  ли  он  в  стиле  «Поршней»? На  кого-нибудь  рухнет – к  удаче. Значит , вновь  мы  титул  возьмем.


               
                Вроде  бы  проснулся , но  сплю

  Что-то  случилось  с  антенной. Картинку  из  Сакраменто, где  «Поршни»  играют  с  «Кингз» , телевизор  поклонникам  Джеймса  Эдвардса  не  показывает - на  экране  лишь  рябь.
  Возможность  проверки , - пробормотал  Акрийон. – А  о  проверке  нашей  стойкости  говорю.
  Стойкости  выстроившегося  перед  белым  отрядом  туземного  ополчения , - процедил  Дэвид  Дурский. – Стойкость  у  них  была , но  белые  им  наваляли , и  выжившие  туземцы  разбрелись  кто  куда… телевизор  бы  выключить  и  снова  врубить.
  Не  поможет , - промолвил  Мактонник. – Насчет  антенны  я  позвоню.
  Знаешь , кому – звони , - сказала  Патрисия. – Не  в  аптеку  на  Касс-авеню  ты  звонить  собираешься? Получи  мы  доступ  к  ее  запасам , по  телевизору  сплошные  победы  бы  видели…
  Над  турецкими  янычарами  в  баскетбольных  трусах , - сказал  «Эр». – И  над  кентаврами  в  них  же. Бесконечное  разнообразие  побежденных  при  тоскливом  однообразии  побед.
                ***
  Игроков  «Детройт  Пистонс» напрягает  их  собственный  врач. Во  взгляде  у  него  жажда  крови , в  выражении  лица  резкость  и  яд…
  Влияние  недавнего  развода , - со  вздохом  сказал  Длинный  Джон.
  Его  ненависть  к  женщинам , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - мне  совершенно  понятна , но  мы  же  не  женщины. Все  человечество  он  теперь  не  выносит?
  Это  у  дока  пройдет , - сказал  Длинный  Джон. – А  до  той  поры  нам  бы  за  медицинской  помощью  к  нему  не ходить. Он  может  сознательно  вывести  нас  из  строя.
  За  лишение  меня  моего  любимого  дела , - яростно  сказал  Джеймс , - я  бы  взял  его  за  горло , оторвал  от  земли  и  душил… ожидая , когда  он  попросит  прощения.
  С  передавленным  горлом , - сказал  Длинный  Джон , - внятно  не  извинишься.
  Глазами , - произнес  Джеймс. – Глазами  пускай  извиняется… оставить  баскетбольный  мир  без  меня. В  голове  не  укладывается!
                ***
  Кинчаро  внезапно  встал , надел  испачканную  кетчупом  панаму  и  крикнул: нам  бы , ни  о  чем  не  думая , сорваться  в  Венесуэлу! Моя  родина  вызовет  у  вас  шок , а  он  способствует  росту!
  Приятель , ты  мой  приятель , - протянул  Дэвид  Дурский. – В  моем  мнении  ты  упал.
  Стремительность , - промолвил  Мактонник , - нас  при  опасности  выручит , но  нам  что-то  явное  не  угрожает. Наркоконтроль  с  оглушительно  лающими  собаками  сюда  с  минуты  на  минуту  ворвется?
  Нам  бы  выйти  на  улицу , - с  испугом  сказал  Акрийон.
  И  улететь  в  Венесуэлу! – разразился  новым  криком  Кинчаро.
  Не  все  сразу , - произнес  «Эр». – На  улице  мы  осмотримся , оценим , так  сказать , обстановку…
  В  случае  чего – у  нас  пикет , - сказал  Акрийон. – Против  продажи  слепым  алкогольных  напитков  мы  пикетируем.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  подумал  об  идеале. Игровой , конечно, недостижим , а  для  достижения  человеческого  мне  бы  очистить  мою  кровь  и  начать  тусоваться  с  буддистами… они  предлагают  нам  Пустоту. Я  ее  обрету  и  стану  Пустышкой. Хотя  классически  разодетый  буддист , окликнувший  меня  на  Монро-авеню , предложил  мне  не  учение  Пустоты , а  крупного  попугая.
  Я , он  с  поклоном  сказал , уезжаю  медитировать  в  Таиланд. Уезжаю  надолго  и  попугая  с  собой  мне  не  взять, а  поскольку  вы  увлекаетесь  попугаями…
  Кто-то  ему  наврал. Своего  попугая  он  не  показывал , но  насчет  мелкого  попугая  он  бы  вряд  ли  ко  мне  обратился… обращаться  с  попугаями  я  не  умею , о  чем  я  ему  и  сказал. И  пожелал  от  плана  не  отступать , с  медитации  в  загул  не  соскакивать. Таиланд  очень  щедр  на  соблазны. Там  нередко  случается , что  Будду  более-менее  помнишь, а  свое  имя  забыл.
                ***   
  Акрийону  и  Тинглу , проспавшим  концовку  игры  «Поршней»  и  «Хоукс» , Эндрю  Мактонник  сказал , что  лидер  «Детройта»  Айзейя  Томас  получил  травму.
  Бесстрастно  ты  объявил , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Не  со  слезой…
  Если  бы  мы  не  уснули , мы  охали  и  ахали , - сказал  Акрийон. – Безусловно.
  А  сейчас  чего  же  не  охаете? – спросила  Патрисия.
  Мне , - сказал  Акрийон , - до  сих  пор  не  удается  избавиться  от  вцепившегося  в  меня  полицейского. Я  бегу  и  его  за  собой  волочу… я  протащил  его  по  глубокому  снегу. И  тащу  по  песку. Я  вроде  бы  проснулся , но  сплю… вас  вижу , но  вы  бедуины.
   
 
               Привязанность  к  соусу  из  анчоусов
   
  Журналист  откуда-то  издалека – из  зоны  Персидского  залива – поинтересовался  у  Джеймса  Эдвардса  его  отношением  к  войне  между  Ираном  и  Ираком , и  Джеймс  подумал: экзамен… мучительный  экзамен… война , по-моему , завершилась. А  кто  победил? И  из-за  чего  воевали?
  К  абсолютно  любой  войне , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  отношусь  отрицательно. Прекрасный  ответ?
  Прекрасный , - кивнул  журналист. – А  конкретно  про  эту… 
  Гуманизм  не  делает  разницы , - величественно  сказал  Джеймс. – Иран  и  Ирак  или  не  Иран  и  не  Ирак…  такие  похожие , а  воевали. Нехорошо!
                ***
  Петер  Рютлергер  ощущал  торжество. Окружность , чем-то  смахивающую  на  эмблему  «Поршней» , он  на  жирной  тарелке  пальцем  нарисовал  и  сказал  себе: я  творец. Домой  мне  мое  творение  унести? Кражу  тарелки , разумеется , не  заметят… ее  заметили , и  Петер , ничего  не  утаивая , рассказал  о  произведении  искусства. Моя  обязанность , он  сказал , его  сохранить.
  Здесь , в  ресторане , Петера  знают… благословляем , ему  сказали , тебя  и  дальше  творить. Но  по-прежнему  в  малых  формам.
  Понял , промолвил  Петер. Тарелки  использовать. На  блюдах  не  рисовать.
                *** 
  Руководя  командой  в  игре  с  «Бостон  Селтикс» , коуч  Чак  не  кричал , а  молча  жестикулировал.
  А  его  жесты , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - со  смыслом  или  просто  руками  он  размахался?
  Для  меня  они  полны  смысла , - ответил  ему  Длинный  Джон. – А  ты  совсем  смысла  не  видишь? Ни  малейшего?
  Наш  коуч , - сказал  после  паузы  Джеймс , - призывает  нас  плотнее  играть  в  обороне. И  центр  поля  быстрее  переходить.
  Леди  и  джентльмены , Джеймс  Эдвардс , - пробормотал  Длинный  Джон. – Он  вернулся!
  Да , я  уже  в  норме , - произнес  Джеймс. – Ненадолго  половина  мозга  у  меня  отключилась.
                ***
  Балтазар  Тингл  бормочет: мы  засиделись. И  от  недостатка  движения  у  нас  плохой  кровоток. Немедленно  на  пробежку!
  Нас , - сказал  «Эр» , - объединяют  общие  пристрастия , в  число  которых  пробежки  по  обледеневшему  тротуару  не  входят  и  не  войдут.
  Возмутительно  пустое  занятие , - процедила  Патрисия.
  Спелые  персики  я  бы  с  деревьев  срывал , - промолвил  Кинчаро , - а  по  холоду  бы  не  бегал. Против  продажи  нашей  любимой  команды  персиковому  концерну  возражений  вы  не  имеете?
  С  переименованием? – переспросила  Патрисия. – Чтобы  в  «Детройтские  Персики» она  превратилась? Я  не  переживу… инфаркт  прикончить  меня  не  сумеет – персик  я  отравлю , от  него  откушу  и  с  криком  «Слава  Поршням!»  вслед  за  ними  отбуду  в  вечность.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  готов  побожиться: что  бы  с  ним  ни  случилось , привязанность  к  соусу  из  анчоусов  останется  в  нем  неизменной. Сегодня  он  его  полюбил. В  ресторане , где  он  заказал  двойную  порцию  пасты  с  морепродуктами , ему  предложили  капнуть  этого  соуса , и  он  сказал: капните… а  после  подумал: ну  и  вкус… неприятно , что  палец  побаливает. Палец  то  ли  обрезанный , то  ли  обоженный.
  Сегодняшний  день  полон  тайн. Достаточно  взглянуть  на  мой  наряд  для  выхода  в  общество – дизайнерская  рубашка  с  оторванной  верхней  пуговицей… меховая  женская  шапка…
               

              На  клюшку  тебе  бы  не  уповать

  Мактонник , говоря  о  встрече  на  Гранд-бульваре , рассказывает  о  Стэне  «Чедере» , дававшем  ему  сто  долларов  за  произнесение  фразы  «наши  баскетбольные  Поршни  дешевки».
  Сначала , - сказал  Мактонник , - он  давал  мне  сто , потом  двести , пятьсот… когда  я  отказался  взять  у  него  семьсот , он  от  меня  отступился.
  Ты  неподкупный  фанат , - сказала  Патрисия. – Бесконечное  тебе  уважение.
  Я , - честно  признался  Мактонник , - знал , что  у  Стэна  нет  денег. Он  вечно  пустой. У  него  и  десятки  в  карманах  не  бывает.
  Выходит , за  реальные  семьсот  долларов  ты  в  «Поршней»  бы  плюнул? – спросил  Акрийон.
  Ты  разговариваешь  с  фанатом! – гневно  воскликнул  Мактонник. – И  на  вопрос  фанату: «могут  ли  быть  у  фаната  свои  личные  секреты?» фанат  ответит: могут… не  все  подлежит  оглашению , скажет  тебе  фанат.
                *** 
  Учителя  медитации , навязывавшему  Джеймсу  Эдвардсу  дорогой  двухмесячный  курс , Джеймс  культурно  отшил.
  Я – обыкновенный  игрок , слухи  о  моей  тяге  к  духовности – обыкновенные  слухи…
  Медитируя  на  полученный  мною  мяч , нашу  игру  я  заторможу , он  позже , наедине  с  собой , думал. И  далее  что , на  перекошенную  физиономию  нашего  коуча  мне  медитировать? Такая  медитация  к  умиротворению  меня  не  приблизит. Срывами  она  мне  грозит! В  раздевалке  и  за  рулем , за  рулем  и  в  банке… срыв  за  рулем  дело  уже  решенное. Метущемуся  в  джипе  отдохнуть  бы  в  кювете! Об  этом  и  говорю.
                ***
  Кинчаро  выпучивает  глаза , «я , он  бубнит , нахожусь  в  погоне  за  несбыточной  мечтой  убивать  мух  силой  взгляда».
  С  мухами , - сказал  Акрийон , - в  Детройте  не  перебор. У  нас  нашествие  скрипачей! Шестерых  со  скрипичными  футлярами  сегодня  я  видел.
  Скрипачи – не  драконы , - сказал  Дэвид  Дурский. – Какой-нибудь  конкурс  в  Детройте  проводится… а  драконы  в  мультфильме. Не  в  окне , размахивая  крыльями , летают  туда-сюда.
  А  ты , приятель , не  в  яме , - сказал  Акрийон. – Аномалии  видел – и  перестал.
  Мы  все  ничего , - сказала  Патрисия. – Еще  бы  Кинчаро  напрячься , глаза  в  нормальный  вид  возвратить – и  мы  компания , как  компания.
                ***
  По  убеждению  Джеймс  Эдвардса , временами  тусующийся  с  ним  рэпер  Чадж-Ран  возомнил  себя  тем , кем  он , горлопан  в  мелких  клубах , никоим  образом  не  является.
  Я , думал  Джеймс , чемпион  НБА , а  он  со  мной  надменен , а  то  и  насмешлив… сменить  тон  я  ему  уже  говорил. А  в  лоб  пока  не  давал. Убивать  я  его  не  намерен , а  от  простого  удара  его  разум  не  прояснится, а  поплывет , и  поток  в  мой  адрес  усилится – безумные  оскорбления , идиотские  смешки…
  Люди  обо  мне  скажут: ситуация  Джеймсу  не  нравилась , и  Джеймс  Эдвардс  ее  исправил.
  Вы  издеваетесь? – я  у  них  не  спрошу. Ясно , что  издеваются… по  делу , буду  вынужден  я  признать.
                ***
  О  развитии  связей  между  фанатами  «Поршней»  и  девушками , выплясывающими  на  арене  по  ходу  их  матчей , Балтазар  Тингл  сказал: разовьем.
  Сюда  они  не  придут , - сказала  Патрисия. – А  мы  не  ходим  на  матчи. Переписку  с  ними  наладим?
  Когда  «Поршни»  играют  на  выезде , - промолвил  Балтазар  Тингл , - им  бы  все  же  прийти  сюда , к  нам , и  перед  экраном  подвигаться…
  Ни  за  что  не  придут , - сказала  Патрисия. – Я-то  баб  знаю… с  возникшими  вопросами  на  их  счет  можете  обращаться  ко  мне – разрешаю.
  Женщина  лет  сорока , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Массивный  живот , мощнейшие  ноги. Мне  бы  попасться  ей  на  глаза  с  клюшкой  для  гольфа… клюшка  ее  заведет?
  Мимо , - сказала  Патрисия. – Соблазнить  без  клюшки  не  получилось – на  клюшку  тебе  бы  не  уповать.
               

                Плавным  ходом

  Джеймс  Эдвардс  стоит  на  пристани. Ум  у  Джеймса  спокойный , вихрь  поднялся  и  стих… на  пластиковых  крыльях  с  моторчиками  полетать  над  водой. Этого  Джеймсу  Эдвардсу  хотелось  недолго. Их  бы , он  думал , мне  смастерили , и  я  бы  взлетел… метров  на  двести-триста? Затем  бы  моторы  заглохли , и  весь  идущий  от  меня  шум – мои  вопли.
  Помогите!
  Нет , я  бы  так  не  кричал…
  Встречайте  меня  мертвецы  в  белых  шлемах!
  Про  белые  шлемы  неясно , но  вопль  мне  по  духу  не  чуждый… мой  стиль.
                ***
  Мактонника  зовут  в  храм. Он  говорит: не  зайду , доверие  к  религиозным  институтам  у  меня  крайне  низкое.
  Позже  он  узнает , что  в  церкви  происходит  раздача  теплой  одежды.
  Патрисия , он  подумал , поизносилась , и  ей  бы  приятный  сюрприз…  более-менее  модное  женское  пальто  вы  для  меня  подберете? – он  у  пожилого  волонтера  спросил.
  Попытаемся , - тот  ответил. – Вы  не  волнуйтесь – мужчин , одевающихся  под  женщин , достойными  божьей  кары  мы  не  считаем.
  Оно  мне  не  для  меня! – воскликнул  Мактонник. – Я  баскетбольный  фанат , работник  порта. Патрисия  пальто  не  возьмет – я  его , конечно , не  выкину. Зимой  перед  телевизором  холодно , и  в  наброшенном  на  плечи  пальто  я  буду  мерзнуть  поменьше… почему  на  мне  такое  пальто , меня  там  не  спросят. Народ  у  нас  выше  тряпок. Высоко  над  землей  в  облаках , как  в  дыму , он  ползет.
                *** 
  Приблизившийся  к  Джеймсу  Эдвардсу  холеный  мужчина , поднявшись  на  цыпочки , поцеловал  его  в  левое  ухо.
  Сделано , он  сказал. Теперь  левое  ухо  у  вас  не  оглохнет. Чтобы  я  спас  вам  правое , с  вас  четыреста  долларов. Я  беру  пятьсот , но  вы  игрок  «Поршней» , и  вам , мистер  Эдвардс , я  скидку.
  Жестко  меня  он  разводит , подумал  Джеймс. Деньги  так  и  тянет  отдать – и  отдать  несомненному  жулику… всего-то  четыреста  долларов. Если  я  отдам  ему  деньги , я  разозлюсь  на  себя , как  ни  разу  прежде  не  злился. И  моему  правому  уху  конец. От  злости  оно  оглохнет.
                ***
  Кинчаро , выглядывая  в  окно , говорит  о  море  голов , о  запрудившем  улицу  человеческом  сборище…
  Море , наверно , волнуется? – спросил  у  него  Дэвид  Дурский.
  Гладь , - ответил  Кинчаро.
  Джеймс  Эдвардс  надо  всеми  не  возвышается? – поинтересовался  жадно  курящий  «Эр».
  Я  его  вижу , - ответил  Кинчаро. – Но  это  не  он – усов  на  физиономии  нет.
  Огромный  черный  безработный , - сказала  Патрисия. – Судьба  Джеймса  Эдвардса  в  мире , в  котором  не  придумали  баскетбол. Он  безработный , а  я  владелица  придорожного  мотеля  «Рай  здесь»… я  бы  его  наняла. И Джеймсу  на  меня  бы  не  не  обижаться – поскольку  бизнес  есть  бизнес , сурово  его  бы  эксплуатировала.
                ***
  Отставание  от  «Нью-Джерси» Джеймса  Эдвардса  не  тревожит. Игрок  он  опытный , а  с  опытом  понимаешь , что  оторвавшегося  в  счете  соперника  можно  настичь  плавным  ходом , не  сжигая  себя  в  рывках…
  Включайтесь  на  максимум , - потребовал  в  тайм-ауте  коуч  Чак. – Время  начать  погоню!
  Я , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - за  методичное  продвижения  без  надрыва. Но  коуч  не  я , а  вы. А  в  «Тайгерс» вам  будет  не  лучше?
  В  бейсболе? – переспросил  коуч  Чак.
  Нестандартными  решениями , - сказал  Джеймс , - вы  бы  его  преобразили , а  поражение  за  поражением  вас  и  здесь  ждет. При  неблагоприятном  развитии  вашей  карьеры. На  тренировку  завтра-послезавтра  придете , а  в  зале  вместо  нас  мелкие  и  неуклюжие… пингвины. Полнейшая  жуть! Из  моего  сновидения , в  котором  меня  назначили  коучем  после  вашего  ухода  в  монахи.
               

                Скелет  высокогорного  мудреца
 
  Вернувшись  из  продолжавшейся  час  с  лишним  прострации , Кинчаро  сказал , что  дорога  к  истине  лежит  через  отрицание  мнимых  достоинств  внешнего  мира. Наличия  денег , недвижимости , крепкой  семьи.
  Мы , - пробормотал  Дэвид  Дурский , – на  этой  дороге  железно. Нас  с  нее  не  спихнуть.
  Конечно , - сказал  Акрийон. – Но  завести  семью  я , бывает , подумываю.
  А  что , - сказал  «Эр». – Вам , французским  и  американским  библиотекарям , семья , наверно , положена. Жена  и  пятеро  детей? Бесконечные  заботы  и  дрязги?
  Пожалуй , нет , - сказал  Акрийон. – Истина  мне  дороже.
                ***      
  Бегущий  по  парку  Джеймс  Эдвардс  ощущает  себя  бегущим. А  если  посмотреть  вдаль? В  период  старости , разнообразных  болезней… наверное , думает  Джеймс , я  буду  ощущать  себя  старым  и  больным , а  данный  набор  ощущений  хоть  о  душевном  здоровье  и  говорит , радости  его  носителю  не  приносит.
  Сменить  здравость  на  радость. У  меня , я  полагаю , получится… органичный  естественный  переход… а  сейчас  мне  никого  бы  не  сбить. Жутковато , задумавшись , я  разогнался - столкновений  с  велосипедистами  и  просто  людьми  уже  с  трудом  удается  мне  избегать.
                *** 
  «Поршни» сошлись  с  «Нью-Йорком» , который  в  четвертой  четверти  не  промахивается , и  появляющимся  на  экране  игрокам  «Нью-Йорк  Никс»  возбужденный  Балтазар  Тингл  грозит  банджо , занесенным  им  над  головой.
  Незрелость , - сказал  ему  «Эр». – Ты  повзрослел , а  человек , взрослея , умнеет , но  в  тебе  этого  не  наблюдается…
  Ему  бы  попасть  на  площадку , - сказала  Патрисия.
  Мысленно  я  на  ней! – крикнул  Тингл.
  Пожми  руку  нашему  Джеймсу  Эдвардсу , - распорядилась  Патрисия. – И  прыгай  обратно  к  нам. Силу  его  рукопожатия  ты  почувствовал? 
  Стальное  рукопожатие , - сказал  Тингл. – Он  так  сжал… не  ударь  я  Джеймса  Эдвардса  банджо , руку  я  бы  не  высвободил.
                ***
  У  очнувшегося  на  горе  Джеймса  Эдвардса  критическое  материальное  положение. В  кармане  ни  доллара… ну  и  что? За  деньги , подумал  Джеймс , меня  отсюда  не  спустят , и  не  особо  важно , есть  ли  они  у  меня  при  себе… мы  прилетели  на  вертолете. Потом  он  улетел , а  я, похоже , остался… помнится , я  настаивал , о  необходимости  одиночных  поисков  говорил. Моя  цель - скелет  высокогорного  мудреца. Я  на  него  бы  набрел , и  он  бы  вскочил , поднял  руку  и  резким  щелчком  по  лбу  передал  бы  мне  мудрость  веков.
  В  моем  резюме – порожденный  веществами  идиотизм… но  с  присутствием  тяги  к  мудрости.
                ***
  В  Детройте  светский  скандал – миллионера  застукали  с  секретаршей , и  его  жена  отравила  подаренного  ему  на  день  рожденья  коня.
  Измена  простительна , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – А  за  коня  прощения  нет.
  Из-за  коня  он , наверное , убивается , - промолвил  Эндрю  Мактонник.
  На  коня , требующегося  миллионеру , - сказал  Акрийон , - денег  нам  не  набрать. Самого  дешевого  ему  купим , и  он  нас  с  нашим  конем  пошлет… и  куда  нам  его  девать?
  У  дворца  «Поршней» , - произнес  «Эр» , - его  мы  привяжем. Наклеив  на  морду  записку «Джеймсу  Эдвардсу  от  фермеров  Оклахомы». Дрянной  конь  от  них  в  дар? Оклахомские  фермеры – не  машиностроители  Мотор-Сити… не  за  что  им  жеребца  благородных  кровей  форварду  «Поршней» преподносить.
               

                Затяжная  стрельба

  Джеймс  Эдвардс  подремывает  в  своем  джипе , и  ему  стучат , а  когда  он  опустил  стекло , говорят: общий  язык  мы  найдем , друг  друга  мы  уже  понимаем.
  На  извращенца  или  торчка  он  не  смахивает , подумал  Джеймс  Эдвардса. А  на  представителя  автосалона? Джип  у  меня  помятый , и  когда  он  предложит  мне  новый , я  поведусь… руку  он  в  салон  мне  сует. И  в  ней  изящная  мужская  фигурка.
  Золото? – я  у  него  спросил.
  Проверьте , ответ  мне  последовал. Фигурка  баскетболиста! Ваш  профиль , мистер  Джеймс.
  Да  чего  в  ней  от  баскетболиста? – я  чуть  было  не  выпалил. Танцор  балета  или  греческий  бог… хрен  знает  что  под  видом  баскетболиста  мне  впаривают.
                ***
  Из-за  болезни  коуча  Чака  «Поршнями»  в  игре  с  «Кливлендом»  руководит  его  ассистент , и  это  происходит  к  неудовольствию  Балтазара  Тингла , говорящего: веру  в  нашего  коуча  я  теряю. Раз  заболев , он  и  во  второй  раз  заболеет , и  его  заболевание  придется  на  плей-офф , откуда  мы  вылетим.
  Обезглавленным  «Поршням» , - промолвил  Мактонник , - никого  в  плей-офф  не  пройти. Первый  раунд – и  аут. Невысоко  же  мы  о  них  думаем!   
  Я  высоко , - заявила  Патрисия. – «Поршни» и  без  коуча  Чака  кого  угодно  раздавят. Их  состав  вам  известен!
  Ради  засыпания , - сказал  с  зеванием  «Эр» , - я  привык  повторять. Думарс… Томас… Лэймбир…
  Джеймс  Эдвардс , - напомнил  Кинчаро.
  Не  буди , - сказал  «Эр». – Детройт  такое  место – грех  лишать  сна…
                ***
  Люди , находящиеся  с  ним  на  площадки – соперники , арбитры , тиммейты – Джеймсу  Эдвардсу  крайне  не  нравятся , а  почему , ответ  он  еще  не  нашел. Обычно , думает  Джеймс , я  отношусь  к  людям  с  симпатией , а  сегодня  я  бы  арбитров  повесил , а  прочих  столкнул  со  скалы… прострелы  в  моем  правом  ухе  меня , вероятно , озлобили.
  Затяжная  стрельба! Она  помещает  меня  в  реальность , где  Джеймса  Эдвардса , чернокожего  солдата  армии  северян , расстреливают  за  уничтожение  «путем  заливания  в  себя»  полкового  запаса  вина , и  пули  летят  мне  в  голову  и  в  живот… у  меня  и  с  животом , помимо  уха , теперь  проблемы. В  туалет , не  дожидаясь  замены , я  побегу.
                ***
  У  тянущего  себя  за  нос  Дэвид  Дурского  имеется  тетя, и  тетя , он  говорит , очень  бодрая , живущая  в  Хайфе. Письма  от  нее  не  приходят. Наверно , ее  убили.
  Палестинцы? – поинтересовался  Кинчаро.
  С  ее  бывшей  приятельницей  по  бадминтону , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - у  нее  возникла  вражда.
  А  нос  почему  ты  оттягиваешь? – спросила  Патрисия.
  Мой  нос  заменить  мне  на  член? – переспросил  ее  Дурский.
  Я  тебе  заменю! – рявкнул  «Эр». – Баскетбол  у  нас , конечно , с  добавкой , но  в  основное  блюдо  нам  бы  все  подряд  не  пихать. Неправильно , если  до  неузнаваемости  его  мы  изменим.
                **
  Обдумывание  однодневного  рождественского  отдыха  для  Джеймса  Эдвардса  усложнилось – отбойный  молоток  у  него  во  дворе  заревел. А  не  дальше? – спросил  у  себя  Джеймс  Эдвардс. – Не  за  оградой  работы? Я  никаких  работ  не  заказывал. Отлично , мысли  об  отдыхе  возвращаются… в  свой  свободный  день  я  никуда  не  полечу. По  Детройту , гремя  погремушкой , погуляю  и  посреди  улицы  захраплю.
  Из-за  отбойного  молотка  мне  идея.
  А  погремушка  не  для  него… не  для  засыпания. И  отбойник  не  для  него – без  шансов , что  под  отбойник  я  вырублюсь. В  общем , вроде  бы  гармонично. Про  погремушку  кто-нибудь  спросит – «мое  выражение  любви  к  младенцу  Иисусу» , я  заинтересовавшейся  персоне  скажу.
               

               Нам  бы  четырнадцать  молотков

  Продемонстрировав  при  исполнении  «The  Lady  in  Red» ужасный  певческий  голос , Балтазар  Тингл  сказал , что  он  плохо  поет  из-за  напавшего  на  него  в  детстве  кота.
  Иррациональное  объяснение , - промолвил  Кинчаро. – Кот  тебя  исцарапал?
  Я  орал , - сказал   Тингл. – От  криков  я  сорвал  голос  и  звонко  он  с  того  дня  не  звучал.
  Из-за  возрастных  изменений , - сказала  Патрисия , - твой  голос , я  подозреваю , сломался. Когда  на  тебя  напало  животное? В  твои  четырнадцать-пятнадцать?
  Я  уже  принимал , - кивнул  Тингл.
  Замечательно , - усмехнулась  Патрисия. – Кот , на  меня  напал  страшный  кот… а  кот , что  называется , под  вопросом. 
                ***
  Сойти  с  проторенного  пути  и  вместо  игры  в  баскетбол  водить  школьный  автобуса  Джеймса  Эдвардса  потянуло , но  это  вскоре  прошло.
  Я  бы , думал  Джеймс  Эдвардс , катался , детишек  возил… чем-нибудь  накачался – и  их  родители  пришли  бы  ко  мне  в  больницу  меня  добивать , ударами  молотков  вершить  справедливость.
  Под  дороге  они  бы  зашли  в  хозяйственный.
  Нам  бы  четырнадцать  молотков  и  за  такое  количество  нам  бы  скидку…
  Нация , нельзя  не  отметить , у  нас  деловая. Наш  человек  и  на  пике  эмоций  стремится  сделку  повыгодней  заключить.
                ***
  В  утренние  часы  после  победного  матча  Мактонник  вспоминает  эпизоды  вчерашней  игры , и  они  ему  иногда  вспоминаются. Виртуозная  передача  Айзейи… споры  с  арбитрами  Денниса  Родмана… падение  сидевшего  за  столом  Дэвида  Дурского. Эпизод  с  Дэвидом  Дурским  случился  не  на  площадке , но  касательство  к  игре  он  имеет , болельщики - часть  игры.
 Не  мы? Мы , подумал  Мактонник , на  игру  не  влияем. Дэвид  Дурский  упал , и  у  Билла  Лэймбира  улучшился  глазомер? Отрицать  не  возьмусь. Взаимодействие  элементов  Вселенной  по-всякому , я  читал , происходит.
                ***
  Опасность , исходящую  от  расходящегося  на  его  портьере  огня , Джеймс  Эдвардс  считает  немалой – не  преуменьшает  ее  валяющий  на  кровати  баскетболист.
  Портьеру  подожгла  женщина , позже  вышедшая  во  двор.
  Разрушительница , подумал  о  ней  Джеймс  Эдвардс. А  по  профессии  она  декоратор , и  ко  мне  ее  наши  общие  друзья… у  меня  она  выпила  виски. И  учудила!
  Судя  по  цвету  сумки , она  болеет  за  «Бостон  Селтикс». Да… тут , в  доме  игрока  «Поршней» , придерживаться  профессионального  подхода  она  не  смогла.
                ***
  «Эр» призывает  взбодриться. Мы , он  сказал , выглядим  людьми , замученными  жизнью , а  она  нас  не  мучает , мы  же  не  под  авианалетом  в  подвале  сидим.
  И  в  подвале  неплохо , - сказала  Патрисия. – Смерть  от  падающих  бомб  нам  в  нем  не  грозит.
  От  попадания  в  наш  дом , - сказал  Акрийон , - он  развалится. И  мы  в  подвале  будет  завалены… не  выберемся  мы  из  него.
  В  подвале  довольно  плохо , - пробормотала  Патрисия. – Нам  бы  на  пляж! На  теплом  песке  мы  бы  дрыгались , друг  на  друге  скакали…
  А  самолеты? – поинтересовался  Мактонник.
  Забить нам на какие-то  самолеты , - сказала  Патрисия. – Мы  ведь  не  под  воздействием  фанты  и  чипсов  придурковато  себе  ведем – мы  чего  покрепче… более  существенное  мы  внутрь.


                Экспериментальная  партия
               
  Полгода  лечения  от  прострелов  в  спине  для  Джеймса  Эдвардса  слишком  много. Но  вас  же , сказал  ему  врач , от  прострелов  формально - на  деле  вас  будут  лечить  от…
  От  прострелов , - резко  перебил  его  Джеймс.
  Разумеется , от  прострелов , - с  готовностью  сказал  врач. - Официально – прострелы , а  истинную  причину  вашего  пребывания  в  клинике  никто  не  узнает.
  От  прострелов , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - я  бы  у  вас  полечился. Если  бы  не  полгода. У  меня  сезон , за  ним  следующий  сезон… при  всей  проблемности  прострелов  они  отнюдь  не  выстрелы  в  голову. Прострел – и  ты  не  лежишь , а  бежишь… что  еще  удивительнее – бежишь  с  мячом  и  об  пол  его  «бом»… «бом»… приятные , док , вибрации.
                ***
  Мактонник , поклявшись  в  искренности , рассказывает , что  до  его  влезания  в  стычку  разноцветных  студентов  характер  был  у  него  героический , а  после  характер  сдулся – самый  обычный  теперь.
  Забывшие о  междоусобице  парни , - пробормотала  Патрисия , - разделились  на  тех , кто  тебя  держал  и  тех , кто  бил?
  Они  меня  сбили  и  понесли , - ответил  Мактонник. – Мне  страшно  повезло , что  они  опять  разругались… короче , они  меня  бросили. Не  донесли. 
  Куда  тебе  тащили , ты  в  курсе? – поинтересовался  Кинчаро.
  Речь  , - промолвил  Мактонник , - шла  о  крыше  и  котловане. При  одинаковой  высоте  я  бы  с  крыши  упал  на  асфальт , а  в  котловане  на  землю… я  молился  Иисусу  о  котловане. Слава  богу , Господь  меня  не  услышал.
                ***
  Скитания  по  безводным  индейским  землям  вселяют  в  Джеймса  Эдвардса  ужас , и  предложившему  ему  отправиться  в  поход  коренному  американцу  Джоуксу  он  говорит: наш  совместный  поход  мы , приятель , не  отменяем. Мы  его  откладываем.
  На  суровое  зимнее  время? – поинтересовался  индеец.
  Можно , - промолвил  Джеймс. – Поход  повышенной  трудности  увлечь  меня , наверно , способен. Но  для  этого   нужно , чтобы  кое-что  во  мне  спрогрессировало.
  Что-то  в  твоей  голове? – спросил  Джоукс.
  Непосредственно  там , - кивнул  Джеймс. – В  баскетболе  мне  она  помогает , а  в  жизни… признаюсь  тебе , приятель – союзником  ее  я  не  чувствую.
                ***
  О  вываленной  им  на  диван  куче  таблеток  Кинчаро  сказал: фабричные. Экспериментальная  партия. Мы  уйдем  в  неизведанное. В  неизведанное , рискующее  стать  безвозвратным.
  Уходим , - сказал  Дэвид  Дурский. – Что  нас  здесь  держит?
  Баскетбол , - сказал  «Эр». – Сегодня  мы  играем  с  «Нью-Джерси».
  Выиграем , - улыбнулась  Патрисия. – За  три  четверти  все  решим.
  И  на  четвертую  четверть  не  выйдем , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Неприемлемо , - сказал  «Эр». – Нам  же  поражение  засчитают. Догадываешься , кем  коуча  Чака  после  этого  назовут?
  Коучем , преодолевшим  притяжение  результата , - ответил  за  Дурского  Акрийон. – Наравне  с  «идиотом  и  полоумным  козлом»  нечто  поэтичное  непременно  появится.
                ***
  На  Крайтоне  армейская  форма , в  руке  у  него  ружье -  и  пробирающемуся  с  ним  через  заросли  Джеймсу  Эдвардсу  он  говорит: дичь  мы  с  тобой  не  упустим.
  Охота  на  птиц? – осведомился  Джеймс  Эдвардс.
  Идя  на  кабана , - сказал  Крайтон , - я  прихватил  бы  гранаты. А  ты , Джеймс , меня  помнишь?
  Перед  игрой , - сказал  Джеймс , - чествовали  военных , и  я  к  кем-то  из  них  познакомился , потом  с  ним  надолго  завис… сделаем-ка  нашу  встречу  полезной. Передай  мне  ружье.
  И  в  кого  ты  пальнешь? – спросил  в  волнении  Крайтон.
  В  тебя  не  пальну , - сказал  Джеймс. – А  ты  не  заберешь  жизни  у  птиц  и  в  меня , перепутав  меня  с  птицей , не  выстрелишь. Ты  же  со  мной  принимал… и  действие  продолжается. Сейчас  я  для  тебя  не  птица , а  через  пять  минут  птица. Ты  выпустишь  в  меня  пулю! А  перья  не  полетят. Думаю , не  полетят , но  уверенность  у  меня  убывает…
               


                Детройтский  спазм

  О  появившемся  в  его  ресторане  мужчине  Петер  Рютлергер  подумал: дикарь. По  всем  приметам – одежда , прическа , взгляд. Из  ресторана  его  погонят. Но  пока  что  не  гонят , посреди  зала  беспрепятственно  он  стоит. Откуда  же  его  сюда  занесло? Мне  видится  далекая  станция , пасущиеся  коровы  и  спившиеся  индейцы… в  ее  окрестностях  он  ищет  полезные  ископаемые. Десятую  годовщину  неудач  он  отмечает  в  Детройте  и  закажет  он , разумеется , виски  и  стейк ; основательно  выпив , пойдет  сам  с  собой  танцевать , и  поскольку  он  танцует  в  Детройте , в  названии  танца  должно  быть  что-то  детройтское.
  «Детройтский  смог»? Как-то  вяло. «Детройтский  спазм» посильнее  звучит.    
                ***
  «Детройт» сцепился  с  «Чикаго»! Джеймс  Эдвардс  и  Деннис  Родман  плечом  к  плечу , но  они  оба  заменены , и   плечом  к  плечу  они  на  скамейке.
  Бездействие , - вздохнул  Родман. – Оно  меня , Джеймс , изводит.
  А  ты  действуй , - промолвил  Джеймс. – Встань  и  задирай  ноги  или  бицепсы  напрягай.
  Увидев , что  я  творю , - сказал  Родман , - коуч  Чак  на  площадку  меня  не  выпустит. По  состоянию  ума  меня  спишет.
  Применение  себе  ты  найдешь , - сказал  Джеймс. – При  твоих  габаритах… и  такой  причине  расставания  с  баскетболом… действительно. Куда  тебе , помимо  криминала, податься? Чокнутый  привокзальный  громила! А  ты  вовсе  не  чокнутый , несправедливо  к  тебе  прилепилось… коуч  Чак! Наш  Деннис  мозгами  в  порядке.
  А  я  его  и  не  подозревал , - сказал  коуч  Чак. – И  тебя. Чего  тебя  подозревать , когда  ты , Джеймс , уже  пойман.
                ***
  Балтазар  Тингл , взявший  на  руки  рычавшую  на  диване  Патрисию , таскает  ее  по  комнате  не  час , но  в  районе  того.
  Тебе  бы  угомониться , - процедила  Патрисия.
  Все  классно , - промолвил  Тингл. – Усталости  я  не  чувствую.
  Тебя , - сказала  Патрисия , - вскоре  отпустит , и  ты  меня  выронишь. И  я  тебя  пришибу!
  Ты  поднимешься , а  я  нет? – спросил  Тингл. – Этому  не  бывать. Чем  бы  ты  меня  ни  ударила , я  сначала  ползком , затем  на  карачках… но  лучше  я  тебя  положу. Кладу!
  Ты  меня  уронил! – заорала  упавшая  на  пол  Патрисия.
  Положил , - сказал  Тингл. – Джеймс  Эдвардс  элегантно  положил  мяч  в  корзину… сверху  не  вколотил. Грустно! Ему  же  из-за  возраста  прыжка  не  хватило.
                ***
  «Потерявший  управление  грузовик». Эпитет , примененный  к  Джеймсу  Эдвардсу  журналистом , чью  статью  о  матче  «Детройта»  и  «Далласа»  Джеймс  только  что  дочитал.
  Необъективно , подумал  Джеймс. На  площадке  действовал  я  с  умом , совершенно  не  зарывался… за  игнорирование  его  требований  коуч  Чак  мне  бы  высказал , а  от  него  мне  ни  слова. А  на  Денниса  Родмана  он  орал. И  почему-то  называл  его  Джеймсом. Коучу  я  лишь  сочувствую – длиннейший  сезон , эмоциональные  перегрузки… любого  из  нашего  мира  может  от  этого  переклинить.
                ***
  На  лице  отвернувшегося  от  телевизора  Дэвида  Дурского  появилось  какое-то  детское  выражение.
  Ты  помираешь? – спросил  заволновавшийся  «Эр».
  Мне  везут  на  мопеде , и  я  очень  счастлив , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Мне  десять-одиннадцать  лет… возле  общественной  бани  нас  останавливает  протягивающий  мне  воздушный  шарик  медведь. Но  медведи  в  Хайфе  не  водятся. Фак!
  И  что  не  так? – спросил  Акрийон.
  Мне  думалось , - сказал  Дурский , - что  я  погружаюсь  в  приятное  воспоминание  детства , а  меня  как  обычно… хрен  знает  куда  унесло.
               

              Обезьяна , притворяющаяся  львом

  Черный  священник  Нил  говорил  Джеймсу  Эдвардсу: ты  порабощен  своими  страстями , и  баскетбол  из  них  не  самая  пагубная…
  Вы  же  не  дьявола  собираетесь  из  меня  изгонять? – спросил  у  священника  Джеймс.
  Я  не  экзорцист , - сказал  Нил. – На  истинный  путь  я  желаю  тебя  наставить!
  Я  уже  на  пути , - сказал  Джеймс.
  И  маньяк  на  пути , - сказал  Нил. – Я  об  истинном  пути  тебе  говорю!
  Евангельский  истинный  путь , - сказал  Джеймс , - конечно , великолепен  и  великолепие  у  него  фантастическое… своим  великолепием  меня  он  отпугивает. Как  великолепие  королевы  отпугивает  мечтающего  о  ней  пастуха.
  Пастух  как  раз  Иисус , - сказал  Нил.
  А  я  королева? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. – Усатые  королевы  на  определенных  парадах  бывают… но  я  на  них  не  хожу.
                ***
  Для  достойного  празднования  Нового  Года  Балтазару  Тинглу  нужен  горнолыжный  курорт , шампанское  по  двести  долларов  за  бутылку  и , конечно , икра.
  Не  туда , - сказал  «Эр». – При  неожиданно  вскрывшемся  тяготении  к  роскоши  тебе  бы  разбогатеть… зарабатывай! Если  поумнеть  тебе  не  судьба.
  Не  роскошь  в  принципе , а  роскошь  на  Новый  Год , - сказал  Тингл. – Нищие  встречи  Нового  Года  мне  надоели. Я  вообще  никак  не  буду  его  отмечать.
  Мы  с  тобой! – воскликнул  Кинчаро. – Все  как  один  отмечать  его  мы  отказываемся! 
  А  я  отмечу , - сказал  Акрийон. – Останусь  в  библиотеке, поставлю  на  стол  свечу… представляете? Представляете , какая  получится  жуть?
  Представляем , - сказала  Патрисия. – И  тебе  это… завидуем.
                ***
  Джеймса  Эдвардса  оштрафовали  за  превышение  скорости , а  накануне  его  дисквалифицировали  на  один  матч  за  удар  игрока  «Сакраменто».
  Тучи  надо  мною  сгущаются , думал  разогнавшийся  на  «джипе»  Джеймс  Эдвардс. На  повторный  штраф  мне  плевать , а  на  следующую  дисквалификацию  мне  бы  не  нарываться. Наш  коуч  любит , чтобы  все  мы  были  в  обойме , а  мне  за  одним  матчем  три , и  коуч  Чак  посоветует  мне  перейти  в  греблю , поскольку  в  гребле  весла , а  за  удар  веслом  дисквалификацией  не  отделаешься…
  Отсидев  в  тюрьме , в  греблю  я  бы  вернулся , а  баскетбол  я  оставлю - и  мое  место  займут. Тогда  я  пойду  в  автогонщики. По  моему  району  я  на  скорости  с  поворотами, с  поворотами… мой  закольцованный  маршрут  смахивает  на  трассу. Огня  на  ней  я  даю! Огня  на  свой  или  чужой  взлет  к  престолу  Господа  Бога...
                ***
  Под  окном  поклонников  Джеймса  Эдвардса  воет  собака , и  Балтазар  Тингл  говорит: львиный  рык. Писком  нам  ее  не  согнать , а  львиным  рыком  достающую  нас  собаку  мы  испугаем  и  заставим  ее  свалить.
  Ты - рационалист , - сказала  Патрисия. – И   кто  из  вас , мужчин , зарычит?
  Я , - сказал  Дэвид  Дурский. – Выгляните  наружу , людей  внизу  нет?
  Проходи  внизу  наш  с  вами  Джеймс  Эдвардс , - промолвил  Мактонник , - он  бы  решил , что  он  не  в  Детройте , а  в  африканской  саванне. А  рык  доносится  сверху. Словно  бы  с  высокого  дерева.
  Обезьяна , притворяющаяся  львом , - сказал , присвистнув , Кинчаро. – Задачка  для  Джеймса  посильная. Мы  же  не  слышали  официальное  сообщение , что  Джеймс  Эдвардс  все… соображать  перестал.
                ***   
  Приоткрывая  тайну  личности  добивающегося  его  внимания  азиата , Джеймсу  Эдвардсу  нашептали: он  знает  языки. За  границу  поедешь – бери  его  с  собой  и  глухонемым  ходить  ты  не  будешь.            
  Знает  ли  он  китайский , Джеймс  Эдвардс  ни  у  кого  не  спросил. В  Китай , думал  Джеймс , я  не  собираюсь , да  и  въезд  туда  для  жителей  США  затруднен. С  коммунистическим  баскет-шоу  меня  бы  впустили , но  по  возвращению  на  родину  у  меня  бы  возникли  проблемы – спецслужбы  бы  меня  на  допрос.
  На  вопрос «сторонник  ли  я  красной  идеи?» я  бы  сказал: «не  сторонник. А  про  шоу  я  вам  не  скажу – детали  не  отложились… я , привязанный  к  потолку , сбрасывал  мячи  будто  бомбы  на  макеты  городов  стран  демократии? Одно  я  скажу – шоу  было  аншлаговым…».         
               


                Огромный  жертвенный  агнец
 
  Петер  Рютлергер , помогающий  встать  на  ноги  валявшемуся  у  ресторана  Хайме  Ортеге , выслушивал  от  того, что  его  избили  за  шулерство  и  с  картами  он , вероятно , покончил.
  Ты  нарвался  у  нас? – поинтересовался  у  него  Рютлерген. – У  нас  в  ресторане?
  Около  ресторана  я  просто  упал , - ответил  ему  Ортега. – А  кухня  в  нем  ничего? Недавно  я  ходил  на  матч  «Поршней»  и  еда  на  арене  мне  не  зашла…
  А  игра? – спросил  Петер.
  «Поршни» , - сказал  Ортега , - уверенно  разобрались  с  «Индианой». Айзейя  блистал , Деннис  Родман  давал  свой  уровень. Из  неожиданного – поведение  Джеймса  Эдвардса. Его  выпустили  и  он  стоял  без  движений , пока  его  не  убрали… таким  он  мне  и  запомнится.
                ***               
  Впереди  него  люди  с  копьями , позади  с  мечами , и  Джеймс  Эдвардс  подумал: мы  в  боевом  походе , мы  идем  кого-то  мочить… не  в  реальности? Все  реально , но  сходится  не  все… на  съемках  исторического  фильма  я  оказался? Какой-то  режиссер  вчера  мне  звонил.
  К  вам , мистер  Эдвардс , заедут  и  вас  привезут…
  А  я , огромный  и  черный , зачем  вашему  белому  войску  понадобился? – Джеймс  у  режиссера  спросил.
  Вы – самая  явная  мишень… огромный  жертвенный  агнец. По  поводу  времени  вы  не  тревожьтесь – съемки  для  вас  не  затянутся.
                ***
  Кинчаро  болтал  о  перерождении. Я , он  сказал , от  баскетбола  не  отойду , а  фанат  послабее  сходит  на  студенческий  волейбол  и  перекидывание  мяча  через  сетку  увлечет  его  сильнее , чем  попытки  отправить  мяч  в  кольцо.
  Кто  любит  нашу  с  вами  игру , - сказала  Патрисия , - тот  ее  не  разлюбит. А  с  волейболистом  в  саду  я  гуляла…
  В  саду  удовольствий? – спросил  Дэвид  Дурский.
  И  без  того  тощий  волейболист , - сказала  Патрисия , - от  нервов  худел  дополнительно , и  ему  рекомендовали  прогулки , а  среди  фруктовых  деревьев  бродила  я… он  угостил  меня  шоколадкой.
  Мило , - сказал  Акрйион. – С  орехами?
  Я  ее  не  распробовала , - сказала  Патрисия. – В  живот  она  стремительно  проскочила , а  перед  ней  я  три  бургера  сожрала… сексуальный  голод  от  приема  пищи  не  пробудился. Чуть-чуть наметилось , но  волейболист  крошечные  ростки  потоптал.
                ***
  У  Джеймса  Эдвардса  подъем  сил. Самолет , пролетевший  над  дворцом  «Поршней» , его  не  разбомбил , и  Джеймс , стоявший  у  входа  с  бутылкой  «колы» , подумал: жизнь  продолжается! Бутылку  на  радостях  я  сдавлю , и  она  лопнет… прежде  я  бы  не  справился , но  сейчас  у  меня  прилив.
  Не  получается. Лицо  у  меня , наверно , искажено , на  нем  дичайшее  напряжение… «лицо  жизнелюбивого  чувака» , подозрительно  взглянувшему  на  меня  Длинному  Джону  я  разъяснением  брошу.
                ***
  Исходя  из  слов  Балтазара  Тингла , человек  из  немецкой  разведки  его  обхаживал , но  не  завербовал: до  конкретики , сказал  Тингл , у  нас  не  дошло.
  Из  восточногерманской  разведки? – поинтересовался  Мактонник. – Не  из  ФРГ?
  Я , - сказал  Тингл , - подумал , что  он  немец. А  мог  бы  подумать , что  он  австриец  и  не  разведчик , а  скаут… недорогих  и  довольно  классных  баскетболистов  он  для  Австрии  ищет. А  я  в  детройтском  баскетболе  специалист!
  На  наших  уличных  площадках , - произнес  «Эр» , - играет  куча  парней , которые  в  чемпионате  Австрии  всех  бы  рвали.
  В  Австрии , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - и  я  бы  блистал.
  Ты  бы  нет , - сказал  «Эр». – Когда  ты  еле  ходишь  и  не  добрасываешь  мяч  до  кольца , репетуция  крепкого  середняка  для  тебя  в  чемпионате  Австрии  максимум. 
               

                Грудь  или  нож
 
  «Наши  дни  уходят , а  денег  у  нас  прибавляется». Немолодой  массажист  «Поршней»  сказал , и  у  Джеймса  Эдвардса  мысль: да… у  меня  на  счетах  полно  денег , а  жить  мне  осталось  год-два… десять-пятнадцать… ресторанный  пианист  в  моем  родном  Сиэтле  думал , что  умрет  в  сорок , а  дожил  до  девяносто  пяти  и , умирая, требовал  позвать  меня , Джеймса  Эдвардса.
  А  я  из  Сиэтла  уже  уехал… до  моего  отъезда  он , древнейший  старик , раскрывал  мне , мальчишке , тайны  джаза , и  сначала  засыпал  я , потом  он - о  доме  вот  вспомнил , и  спокойнее  у  меня  на  душе. Но  переходить  в  «Сиэтл  Суперсоникс»  и  возвращаться  домой – избавь  милосердный  Иисус  от  такого.
                ***
  Мактонник , потирая  бок , говорит , что  в  его  порту  на  него  напали  две  гориллы. Они  его  схватили  и  мяли , а  после  швырнули  и  слегка  потоптали…
  Ты  искренний  человек , - пробормотал  Дэвид  Дурский.
  Я , - сказал  Мактонник , - вам  не  вру. Из  приплывшей  клетки  они , вероятно , сбежали.
  Вероятно , - сказала  Патрисия. – И  с  набережной  они , вероятно , не  в  клетку , а  в  город…
  Горилла – маскот  «Финикс  Санз»! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Для  проведения  спецоперации  их  двоих  к  нам  в  Мотор-сити  прислали?
  Перебор , - сказал  «Эр». – Чудовищный  бред  нам  бы  гнать… из-за  отсутствия  денег  на  ремонт  крыши  ему  не  потворствовать.
                ***
  Накрытый  пледом  Джеймс  Эдвардс  подумал  о  смерти. Я  сейчас  усну  и  не  проснусь , события  завтрашнего  дня  не  увижу… плед  на  мне , как  пушинка. Потому  что  я  сильный. И  я  собираюсь  умереть? Плед , пожалуй , я  сброшу  и  поеду  домой… оказывается , он  неподъемный. «Скиньте  с  меня  плед!» , закричу , а  я , возможно , голый  и  под  пледом  я , возможно , не  один…
  В  меня  утыкается  женская  грудь. Грудь  или  нож… к  отлету  с  командой  в  Лос-Анджелес  мне  надо  бы  быть  в  порядке. Я  уже  в  Эл-Эй? Ну  да – мы  сюда  прилетели  и  «Клипперс»  порвали. А  после  победного  матча  можно.
                ***
  Патрисии  захотелось  поведать , что  перед  посадкой  в  поезд  она  разволновалась , и  ей  дали  вина , но  оно  не  подействовало , и  всю  дорогу  до  Цинциннати  она  жутко  тряслась.
  Вино  для  тебя  ничто , - сказал  «Эр». – Для  твоего  организма , привыкшего  к  более  сильным  средствам. В  Цинциннати?
  Я  ехала  и  тряслась , - сказала  Патрисия. – Не  к  кому-то , а  в  Цинциннати…
  Достопримечательности? – спросил  Акрийон.
  Меня  потянуло , - сказала  Патрисия. – И  у  меня  нашлись  деньги  на  билет. Обратно  я  автостопом , а  что  до  деталей… моя  скромность  вынуждает  меня  о  них  промолчать. Вдобавок  вы  какие-никакие , а  мужчины… опасно  вас  распалять.
                ***
  Посреди  лета  Джеймсу  Эдвардсу  стало  холодно , и  он  кивает  на  порыв  ветра , «дыхание  Арктики» , думает  Джеймс. Сутки  назад  там  подуло  и  до  Детройта  дошло… дошло , вероятно , быстрее. А  я , оказавшись  в  Арктике , за  сутки  бы  до  Детройта  добрался? Если  исключить  самолет  и  реактивную  рыбу… непременно  на  ней  возвращаться  мне  вздумается?
  Подплывай! – я  бы  на  краю  льдов  голосил.
  И  ко  мне  бы  подплыл  болтающийся  у  берегов  Арктики  яхтсмен-экстремал  из  Айдахо…
  Уплывай , я  ему  бы  сказал. Ну  не  место  тебе , обыкновенному  экстремалу , в  этой  истории , которая  превратится  в  легенду!
               

                Важно  уметь  мечтать   

  «Без  промедления  за  оливками!». Эндрю  Мактонник  вскричал , и  Дэвид  Дурский  вскочил… усевшись  обратно  за  стол , он  занялся  прежними  вычислениями.
  Сногсшибательный  Эндрю , - усмехнулась  Патрисия. – Кое-кого  твоим  криком  ты  сдернул.
  А  что  ты  там  пишешь? – поинтересовался  Мактонник  у  Дурского.
  Я  считаю , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – В  закончившемся  месяце  у  меня  было  четыре  неплохих  дня , и  при  сопоставлении  их  с  днями  серыми  и  паршивыми…
  Пугающие  проценты , - продолжил  за  него  Акрийон. – Но  начавшийся  вчера  новый  месяц  гнусь  предыдущего  тебе  компенсирует.
  Настрой  на  позитив! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Дурскому  не  отрежут  голову , меня  не  бросят  в  вольер  с  медведем , Джеймса  Эдвардса  не  вышвырнут  из  окна  небоскреба  захватившие  здание  сиу. Важно  уметь  мечтать , и  мечты  тогда  сбудутся!
                ***
  Джеймс  Эдвардс , индивидуально  работая  над  броском, атаковал  кольцо  с  разных  точек  и  его  промахи  резали  ему  глаз. Прицел  бы  подправить , думал  Джеймс  Эдвардс… двумя  кувырками  назад  и  тремя  кувырками  вперед? Взболтать  содержимое  головы , наверное , пойдет  мне  на  пользу.
  Кувыркаюсь!
  Беру  мяч , выпрыгиваю  и  бросаю… попал! Метод , проверенный  практикой , но  по  ходу  игры  его  использовать  нежелательно – народ  меня  не  поймет. А  ради  чего, ради  понимания  окружающих  или  ради  результата  в  НБА  мы  играем? Ну  и  все – я , Джеймс  Эдвардс , определился. Промахи  повлекут  кувырки.
                ***
  Акриойну  щелкнули  по  затылку , и  он  сказал: не  передать , как  я  счастлив… ко  мне  прикоснулся  человек. Ты? – спросил  он  у  Дэвида  Дурского.
  Признание на подходе , - ответил  ему  Дэвид  Дурский. – Оно  идет , идет… еще  не  пришло. Говоришь , к  прикосновениям  нечисти  ты  привычен?
  В  пустой  комнате , - сказал  Акрийон , - меня  потрогали, и  я  остолбенел… я  закричал: «прекратите!».
   Я , поднимаясь  по  лестнице , тебя  слышал , - промолвил  Мактонник. – Думал , кто-то  из  своих  тебя  бьет. А  в  комнате  ты  был  один.
  Какой  там  один , - раздраженно  сказал  Акрийон. – Людей , кроме  меня , не  было , а  всяких  таких… и  на  баскетбольной  площадке  их , вероятно , хватает. Недаром  в  некоторых  играх  творится  черт  знает  что.
                ***
  Действующему  на  сплошном  рывке  Джеймсу  Эдвардсу  от  коуча  Чака  доносится  комплимент: «вулканическая  энергия , Джеймс!» , тот  кричит.
  Работаю , вздыхает  Джеймс  Эдвардс. Как  заведенный  с  первой  минуты… из-за  обострившегося  профессионализма  во  мне  эта  прыть? Только  не  от  веществ – чего-то  вызывающего  гипертрофированную  активность  я  перед  матчем  не  принял. Принципиальная  игра , вот  и  бегаю. А  кто  наш  соперник , не  «Буллз»?
  «Денвер  Наггетс»… ничего  принципиального , но  я  же  не  знал. Узнав , мигом  сдуюсь? Увидим…   
                ***
  Балтазар  Тингл , пересказывая  свой  сон , утверждает , что  Джеймс  Эдвардс  усадил  его  на  корабль  и  отвез  к  своим  предкам  куда-то  в  Африку , где  бросил  на  растерзание  проголодавшимся  людоедам.
  А  сам  Джеймс  тебя  ел? – поинтересовался  Кинчаро.
  Меня  укусили , и  я  проснулся , - ответил  Балтазар  Тингл. – Кусал  меня  не  он. Не  Джеймс  Эдвардс.
  Тебя  и  на  корабль  не  он , - заявила  Патрисия. – Он  же  документы  тебе  не  показывал. Да  хоть  бы  и  показал. Поддельные  у  него  документы!
  В  дороге , - произнес  Тингл , - он  говорил  мне  о  посаженных  им  цветах.
  Не  Джеймс! – закричала  Патрисия. – Джеймс  Эдвардс  не  цветовод. И  не  хиппи. Про  баскетбол  он  тебе  не  рассказывал?
  Баскетбольным  мячом , - вспомнил  Тингл , - он  в  зимнем  лесу  пытался  попасть  в  дерево  и  вместо  дерева  засадил  им  в  голову  Рембо. Убил , грустно  промолвил  Джеймс. Пули  его  не  брали , а  мой  мяч  его  героический  путь  оборвал.
               

                Король  вечеринки
 
  Расхаживающий  по  задворкам  Джеймс  Эдвардс  думает: я  подозрителен , на  психопата  в  поисках  жертвы  похож. Сам  себя  я , конечно , не  арестую. И  за  что  арестовывать?
  Можно  привести  себя  в  полицейский  участок  и  сказать: разбирайтесь.
  Джеймс  Эдвардс! – одновременно  воскликнут  узнавшие  меня  копы.
  Ага , я  скажу. Знаменитый  баскетболист , возможный  преступник. Но  ритуальный  костер  на  бензоколонке  не  я  разложил  и  горячую  спичку  не  я  в  него  бросил. Охреневающим  ребенком  в  газете  об  этом  я  прочитал , едва  читать  научившись.
                *** 
  Венесуэльца  Себальоса , добравшегося  до  Детройта  в  плаще , украденном  им  в  секонд-хэнде , Кинчаро  расписывает  с  положительной  стороны. Семьянин , потенциальный  баскетбольный  фанат… ты  должен  его  увидеть , конкретно  Мактоннику  он  сказал.
  А  другие? – поинтересовался  Мактонник. – Я  должен , а  они  не  должны?
  Увидев , - сказал  Кинчаро , - ты  порекомендуешь  его  на  работу  в  твой  порт. Понадобится – твое  место  ему  уступишь. И  его  шестеро  детей  помолятся  за  тебя  в  церкви  на  Лос-Проссерес…
  Красивое , наверное , здание , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – А  наш  порт  нет – унылое  зрелище… но  я  к  нему  прикипел. Меня  от  него  оторвешь – я  помешаюсь… безумства  начну  творить.
  Венесуэльцев  ловить  и  душить! – расхохотался  Балтазар  Тингл.
  Мне , как  венесуэльцу , - сказал , вздрогнув , Кинчаро , - это  надо  предотвратить. Откажу  Себальосу  я  в  содействии. Пускай  на  бирже  труда  он  удачу  поищет.
                ***
   Джеймс  Эдвардс  сгибался  от  смеха , а  его  никто  не  смешил , атмосфера  в  командной  раздевалке  рабочая.
  Так , - процедил  коуч  Чак. – За  нарушение  дисциплины  Джеймса  Эдвардса  с  игры  я…
  Снимаете? – перебил  его  Джеймс.
  Не  дождешься , - сказал  Чак. – Ты , я  вижу , уже  обрадовался , но  играть  сегодня  ты  будешь.
  Ни  малейшей  радости , - сказал  Джеймс. – Играть  я , коуч , хочу , настрой  у  меня  сражаться… а  смеялся  я  над  ним – над  дурным  деревом. Оно  стояло , а  затем , размахивая  ветвями , пошло… в  поисках  лучшей  жизни. Да  разве  ее  найдешь!
                ***   
  Кинчаро  тянет  сорваться. Ничего , он  бурчит , я  с  собой  совладаю… но  не  факт. Задницу  с  дивана  приподниму – сразу  на  меня  вы  наваливайтесь.
  Исполним , - произнес  «Эр». – Тебя  просто  удерживать? Не  гасить?
  Загасим – и  он  умрет , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – И  нам  придется  бежать. А  куда?
  В  коммуну  лилипутов , что  в  Орегоне , - сказала  Патрисия , - полиция  не  суется , но  мы  будем  от  них  отличаться , и  им  это , разумеется , не  понравится. Их  главный , Джейк , на  меня  когда-то  заглядывался.
  Перспективно , - закивал  Акрийон.
  Джейк , - процедила  Патрисия , - и  меня  за  отказ  познакомиться  с  его  крошечным  членом  не  пожалеет. Вместе  с  вами  полиции  сдаст.
                ***
  «Поршни» , уступив  в  Хьюстоне , проиграли  и  в  Финиксе , и  Джеймс  Эдвардс  сказал: наш  избавитель  к  нам  уже  ехал , но  ему  помешала  смерть.
  И  от  чего  бы  он  нас  избавил? – спросил  Длинный  Джон.
  Его  звали  Мактайс , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Он  мне  позвонил  и  сказал , что  он  потрясающий  мастер , намеренный  присоединиться  к  нам  в  Финиксе. С  меня – договориться  с  коучем  Чака , чтобы  его  заявили. А  вчера  мне  звонят  и  говорят: Мактайс  сыграл  в  ящик…
  Другим  голосом  говорят? – спросил  Билл  Лэймбир.
  Похожим , - промолвил  Джеймс. – Кто-то  один  за  себя  и  за  Мактайса  со  мной  говорил? Бывают  же  изобретательные  мужчины… а  какие  бывают  бассейны. На  дне  лежит  гвоздь , а  на  бортике  молоток. Ныряй  и  вбивай! Чувак  с  гвоздем  в  голове  он , знаете , кто? Король  вечеринки!
               

                Детройтское  ощущение

  Петер  Рютлергеру  никак  не  удается  вспомнить , почему  он  с  лопатой. Для  моего  ресторана  картошку  мне  сказали  копать? Лопата  у  меня  гнется… уволившись  из  моего  ресторана , рыть  могилы  я  нанялся?
  Не  уволился. Подрабатываю!
  А  с  лопатой  неясно… и  с  остальными  искривлениями , которых  полно… ясности , если  разобраться , хватает. Из  автобуса  я  вышел  под  веществами , и  работа  на  свежем  воздухе  на  ноль  их  воздействие  не  свела.
                ***
  Джеймс  Эдвардс  весьма  высоко – на  наблюдательной  вышке. На  исторической , думает  Джеймс. Она  стояла  за  городом , а  после  оказалась  в  его  черте , и  люди  при  взгляде  сверху  не  изменились – они  такие  же  мелкие , а  дома  подросли – обзор  закрыт  ими  полностью.
  За  квартирными  окнами  теперь  можно  с  нее  наблюдать.
  В  том  окне  пилят  труп. Я  их  прекрасно  вижу , а  если  они  увидят  меня? Валить  бы  мне  с  этой  вышки! Чтобы  побыстрее  исчезнуть  из  их  поля  зрения , прыгнуть  что  ли  с  нее…
                ***   
  Солнце  закатывается , и  Балтазар  Тингл  бормочет: нам  пора  спать… у  нас  сегодня  игра! – возражает  Патрисия.
  Посмотрим , - сказал  Акрийон. – Посмотрим  игру , посмотрим  на  появляющийся  на  сумеречном  небе  огненный  глаз…
  Безопаснее  спать , - промолвил  Мактонник. – А  с  кем  мы  играем , не  с  «Миннесотой»? В  Миннеаполисе  обостряется  грыжа. Достоверные  сведения  от  заезжавшего  в  него  чувака. Из  Миннеаполиса  он  в  Сиэтл , где  его , заснувшего  на  тихой  дорожке , засыпали  гравием.
  Одеяло , - подобострастно  произнес  Тингл. – Чистейший  восторг  для  туриста!
                ***      
  Поучаствовавшего  в  сражении  с  «Никс» Джеймса  Эдвардса  на  улице  обступили  мальчишки , кричавшие  Джеймсу: автограф! Бейсболку! И  пару  баксов!
  Вы  все  ребята  опрятные , - сказал  Джеймс , - и  деньги  вам  явно  не  на  еду… когда  повзрослеете  и  превратитесь  в  бродяг , обращайтесь. Бродягам  всегда  я  подкину.
  Ты , - процедил  белый  Френки , - предполагаешь  для  нас  столь  мрачное  будущее?
  Не  исключаю , - ответил  Джеймс. – Среди  вас  есть  белые , есть  черные… родись  я  белым , я  бы  потерял  в  резкости , а  я  и  сейчас  по  резкости  не  в  первых  рядах. В  НБА  меня  бы  не  взяли , но  я  бы  не  бродяжничал , а  разносил  газеты , продавал  в  магазине  очки. Нравоучительно  я  с  вами  беседую? Ну  и  расскажите  вашим  родным – Джеймс  Эдвардс  нам  денег  на  пиво  нее  дал , а  нравоучениями  нас  задолбал… мой  имидж  мне  бы  немного  подправить. От  образцового  он  чересчур  вдалеке.
                ***   
  Мактонник , танцуя  со  стулом , удерживаемым  им  на  уровне  груди , привлек  внимание  Дэвида  Дурского. Разоружить! – крикнул  Дурский. – Стул  немедленно  отобрать.
  Я  и  сам  его  на  пол  поставлю , - промолвил  Мактонник. – У  вас  в  Израиле  оружием  считается  что  угодно?
  Детройтское  ощущение , - сказал  Дурский. – Я  здесь  пожил , по  сторонам  поглядел… парня  атаковали  с  отверткой , и  он , разбив  витрину , отбился  куском  стекла. Затем  они  исчезли , и  претензии  были  ко  мне… выплачивай  за  витрину! – мне  громко  сказали. И  я  сказал: обращайтесь  в  баскетбольный  клуб  «Детройт  Пистонс»! Я – его  директор  по  тайным  операциям , и  за  компенсацией  вам  бы  в  клуб.               
  Про  тайные  операции , - сказал  «Эр» , - ты  неплохо  ввернул. Все  неофициально – и  операции , и  твое  место  в  структуре  клуба… а  работаем  ли  мы  на  катке , проверить  проще  простого.
  Не  работаем , - сказал  Дурский. – «Коньки  сегодня  не  выдаются! Пинки  и  затрещины  вместо  них!». Бросая  такие  фразы , не  удержался  бы  я  на  катке – несмотря  на  возражения  профсоюза , прочь  ото  льда  меня  бы  погнали.


                Доставка  для  пришельца
               
  Джеймсу  Эдвардсу  накапали  в  чашку  успокоительного, и  он  сказал  врачу: вы  не  правы! Вы  сбиваете  мне  настрой. У  нас  через  час  игра , и  я  настроен  рубиться!
  Тебя  всего  трясет , - сказал  доктор. – Ничего  нелегального  ты  не  принял?
  Только  кураж , - сказал  Джеймс. – Анализ  моей  крови  вам  подтвердит… не  подтвердит – вам  бы  списать  на  ошибку. Без  них  никто  и  ничто  не  обходится! Возьмем  луноход. Заложенную  в  него  программу  идеально  он , по-вашему , выполняет?
  Про  луноход  я  не  знаю , - промолвил  врач.
  А  кто  про  него  знает? – риторически  поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. – Его  видели , о  нем  слышали , но  разве  это  знания… о  бесхвостых  собачьих  породах  они  у  обычного  человека  полнее. Пойдемте  на  улицу  и  у  кого-нибудь  спросим! Вы , доктор , капайте , еще  капайте… согласен – мне  помощь  не  повредит.
                ***    
  Мактонник  в  унынии , приближающееся  окончание  чемпионата  его  угнетает. Паршиво , он  бормочет , без  игр.
  Игрокам , - заявила  Патрисия , - нужен  отдых. Фанатам  нет , но  не  мы  же  решаем… сколько  у  нас  картошек? Хватит  на  всех  сварить  и  насытиться?
  Желудки  у  нас  с  вами  суженные , - произнес  «Эр». – По  картошке  на  человека – и  сыты… а  за  насыщением  маета. Как  у  «Поршней» , если  в  финале  они  вновь  победят. Второй  раз  подряд  на  вершине. Куда  тут  стремиться?
  Джеймс  Эдвардс , - сказала  Патрисия , - ненасытен  до  всяких  побед. В  картах , в  шашках , на  баскетбольной  площадке… Джеймс  такой. В  моем  воображении , где  Аристотель  стреляет  из  ружья  уток , а  Христофор  Колумб  носится  на  катере  вокруг  злобного , поливающегося  его  из  хобота  слона.
                ***
  Говорит  Джеймс  Эдвардс  с  трудом , довольно  невнятно; нервный  спазм , он  считает , мне  горло  сдавил. Потому  что  передо  мной  Ангел  Смерти. Какой  точно  ангел, не  знаю , но  до  крайности  устрашающий…
  Он  со  мною  не  говорит. И  произносимое  мной , похоже , не  понимает.
  Когда  я  подставлю  голову  под  холодную  воду , он , наверно , исчезнет.
  А  о  чем  я  ему  говорю? Мне  бы  еще  пожить , мировой  баскетбол , потеряв  меня  навсегда , не  оправится…
  Он  примет  меня  за  больного. И  пощадит!
                ***   
  Кинчаро  сетует  на  невезение: оно , он  сказал , жжет  мне  мозг , и  если  за  пару  дней  ничего  не  изменится , выжжет  мне  мозг  дотла.
  Больше  удачи  у  нас  не  станет , - сказал  Акрийон. – Это  мое  личное  мнение , легко  опровергаемое  Богом… Высшими  Силами.
  Опровергать  они  поленятся , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Что  мы  для  них? Неразличимое  ничто. Наши  голоса  для  них  писк , наши  лица… для  нас  самих  наши  физиономии - ужас. Про  присутствующих  женщин  не  говорю.
  Подкрашусь , - сказала  Патрисия. - А  то  непорядок… от  вида  в  зеркале  чего-то  нехорошо.
                ***
  Ступни  у  Джеймса  Эдвардса  громадные , но  заказанные  и  пришедшие  в  коробке  ботинки  ему  велики , и  он  думает: они  не  для  нас… не  для  людей. А  для  кого? Доставка , видимо , для  пришельца. Мой  домашний  адрес  затесался  в  какую-нибудь  тайную  базу , и  доставили  мне… а  они  просто  большие? Без  особенных  свойств?
  Надену – и  обомлею…
  А  не  перегну? Нелегальных  веществ  мне  мало?
  Не  притронусь  я  к  ним. Пускай  хоть  до  скончания  века  в  моей  прихожей  валяются.
               

             Мироздание  либо  вечно , либо  не  вечно

  Паутина  у  них  в  углу  увеличивается , их  окно  зарастает  грязью , а  по  телевизору  реклама , а  после  хоккей.
  Жизнь  идет  своим  чередом , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Реклама-хоккей , реклама-новости… хоккей  бы  нам  не  смотреть.
  И  не  смотри , - сказала  Патрисия. – Хочешь – и  мы  смотреть  его  не  будем.
  Вырубай! – воскликнул  Балтазар  Тингл.
  Третий  период  досмотрим  и  выключим , - сказал  «Эр».
  А  если  овертайм? – спросил  Акрийон.
  А  ты  что , фанат  хоккея? – процедила  Патрисия. – Тогда  тебе  здесь  не  место. Другое  место  себе  ищи!
  Ладно  тебе , - сказал  «Эр». – Мы  своими  людьми  не  разбрасываемся. Кого-то  лишимся – оставшихся  на  что-то  не  хватит… гроб , к  примеру , не  донесем. И  выбитые  мною  для  нас  двести  баксов  вернуть  с  позором  придется.
                ***
  Между  вчерашней  тренировкой  и  завтрашней  игрой  Джеймс  Эдвардс  не  прохлаждается , дел  у  него  хватает. Он  читал  скопившиеся  газеты , далее  тщательно  чистил  зубы  и  минут  сорок  пять  смотрел  в  раковину , думая: время  течет… утекает… однажды  полностью  утечет. А  я  о  чьем  времени , о  своем  или  о  чьем? Мой  личный  путь  несомненно  закончится , а  мироздание  либо  вечно, либо  не  вечно… перестав  быть  Джеймсом  Эдвардсом , я  и  могу  вечно  тут  пребывать. В  виде  бабочек , цветов , жуков , цапель. Все  они  живут  недолго , и  мне  придется  перерождаться  миллиарды  раз.
  В  голове  не  укладывается… шумно  в  ней  стало. Кровь  от  напряженных  раздумий  шумит. Звук  льющейся  воды  заглушает.
                ***    
  Женщина  в  черном  платье  и  черном  платке  сказала  прогуливающемуся  Петеру  Рютлергеру: я  ношу  траур , а  по  кому , ты  скоро  узнаешь.
  Петер  Рютлергер  ждет. Сейчас , он  думает , она  мне  расскажет , и  я  пойду…
  Женщина  показывает  ему  фотографию. И  на  фотографии  он – Петер  Рютлергер… ему , находящемуся  под  кайфом , показалось , что  он , но  от  испуга  он  протрезвел  и  увидел – некто  на  фотографии  на  него  лишь  немного  смахивает.
  До  чего  же  Петеру  стало  приятно…
  Сочувствую  вашей  потере , - женщине  он  сказал. – Какое  же  огромное  горе.
                ***
  Остановившийся  на  пешеходном  переходе  Джеймс  Эдвардс  с  любопытством  всматривался  в  проплывающую  над  ним  тучу.
  Мозги , думал  Джеймс , у  нее  полностью  отсутствует , но  она  куда-то  спешит… кто-то  ей  управляет? Да  ветер – больше  никто. А  меня  он  не  сдвинет. Водители  недовольно  гудят , но  ветер  бессилен.
  А  мозги? До  появления  полиции  они  способны  меня  с  перехода  убрать?
  Ноги , я  ощущаю , задвигались. Нельзя  не  порадоваться – в  целости  и  сохранности  механизм  игрока  НБА.
                ***
  О  девушке , рассказавшей  ей  в  парикмахерской  о  своей  любви  к  «Поршням» , Патрисия  поведала  с  показным  презрением  в  интонации.
  Тоже  мне  фанатка , - она  сказала  и  сплюнула. – В  баскетболе  не  разбирается , а  туда  же.
  Прическа  у  тебя  не  особенно  изменилась , - сказал  Акрийон.
  Та  девка  была  парикмахером , - сказала  Патрисия. – Я  села  к  ней  стричься , а  она  завела  про  «Поршней» , про  их  плюсы  и  перспективы… честное  слово , я  чуть  волосы  ей  не  выдрала.
  Выдрав , - произнес  «Эр» , - ты  бы  оказалась  редчайшей  клиенткой , меняющим  прическу  у  парикмахера. Но  сдержалась  и  ладно. И  «Поршни» не  всегда  в  драку  лезут , а  Джеймс  Эдвардс  вообще  упавшему  сопернику  из  «Милуоки»  руку , чтобы  тот  встал , протянул. Приглядевшись , он  руку  отдернул.
  Джеймс , - промолвил  Кинчаро , - перепутал  его  со  своим. Для  Джеймса  ничего  странного.
               

 
                Останусь-ка  я  Джеймсом  Эдвардсом

  В  матче  против  «Сан-Антонио  Сперс» Джеймс  Эдвардс  предстал  во  всей  полноте  его  баскетбольного  дарования. Около  тридцати  очков , больше  десяти  подборов , три  блока… и  за  что  же  ты  нас  разорвал? – спросил  его  с  усмешкой  кто-то  из  «Сперс».
  Я  просто  играл , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Когда  я  играл  в  пинг-понг  с  мелким  шустрым  азиатом , он  говорил , что  меня  обыграет  и  обыграл. Он  говорил  и  играл , а  я  на  площадке  молчал… и  результат – победа  у  него  и  победа  у  меня. И  вывод: если  не  знаешь  причин – говори  о  крекерах , о  дожде… под  дождем  я  с  зонтом. Как  минимум  мысленно  его  раскрываю.
                *** 
  Кинчаро  делится  информацией , что  угроза  быть  раздавленным  выпавшим  из  самолета  контейнером  с  наркотой  висит  над  ним , как  кошмар.
  В  Америке  это  тебе  не  грозит , - сказал  Акрийон. – Если  только  из  перевозящего  конфискованный  груз  самолета  наркоконтроля  контейнер  на  тебя  выпадет.
  Вероятность  отнюдь  не  нулевая , - промолвил  Кинчаро. – И  самое  страшное , что  от  удара  контейнер  развалится , и  вокруг  моего  трупа  будет  дурь… куча  дури… а  мне  она  уже  не  нужна.
  Прекрасное  чувство , - сказал  Акрийон. – Тебе , сделавшемуся  мертвым , его  не  испытать , но  оно  и  в  принципе… что  до  зависимости  от  баскетбола , нам  от  нее  бы  не  избавляться. Вносит  она  в  нашу  жизнь! И  крышу  от  нее  по  большей  части  не  сносит.
                ***
  К  удовлетворенно  улыбающемуся  Джеймсу  Эдвардсу  на  вокзале  подошли  полицейские , и  сержант  Стивенс  сказал: здравствуй , Джеймс. Передавай  привет  прочим «Поршням»! Куда  уезжаешь?
  Никуда , - ответил  Джеймс  Эдвардс. – Сегодня  я  свободен  от  полетов , от  переездов… чтобы  этим  проникнуться , я  пришел  на  вокзал , где  все  в  ожидании , а  я  в  полном  релаксе. А  вы  тут  чего? По  службе?
  Работаем , - сказал  Стивенс. – Откуда  выстрел  услышим, туда  и  рванем… ты  за  нами  не  следуй.
  Помехой  вам  я  не  буду , - произнес  Джеймс. – Пуля , попавшая  мне  голову , меня  не  огорчит , поскольку  я  мигом  уйду , а  пуля  в  колено? Придется  без  баскетбола  жить  и  скисать… на  игру  в  покер  я  перекинусь. Но  за  вами  все  равно  не  пойду.
                ***
  Заснувшего  Эндрю  Мактонника  у  него  в  порту  завалили  мешками , но  все  сложилось  благополучно.
  Я  задыхался , - промолвил  Эндрю. – На  мне  огромная  тяжесть , и  она  не  сдвигается… дико  постаравшись , я  себя , ребята , освободил.
  Кто  спасся , - пробормотал  Дэвид  Дурский , - тому  и  дальше  придется  страдать. От  неразделенной  любви , от  болезней , от  нехватки  наличных…
  По-твоему , - сказала  Патрисия , - зря  он  вылез  из-под  мешков?
  Вылез  и  вылез , - заявил  Дурский. – Может , ему  повезет. За  избиваемого  кришнаита  заступится , и  защитой  его  от  невзгод  сам  Кришна  займется. Когда  я  жил  в  Израиле , о  Кришне  я  едва  знал. Там  особенная  земля… своих  проходимцев  хватает.
                ***
  Джеймса  Эдвардса  тронули  за  плечо , и  на  прикоснувшегося  к  нему  человека  Джеймс  замахнулся , а  потом  перед  ним  извинился.
  Дурные  мысли , - промолвил  Джеймс. – Вы  до  меня  дотронулись , а  меня  в  тот  момент  пытались  спихнуть  со  скалы… приговор  в  исполнение  они  приводили. За  кражу  лампочки  казнь! Правда , последней  лампочки  в  мире  после  ядерной  катастрофы… вы  ведь  журналист  Беннет?
  Да , - сказал  Беннет. – Журналистом  Бенсоном  я  пока  что  не  стал.
  Как  и  я  баскетболистом  Джеймсом  Бенсоном , - произнес  Джеймс. – Изменением  фамилии  я  открыл  бы  интересный  портал , и  кто  знает… рекордная  серия  промахов. Глубокий  запас. Останусь-ка  я  Джеймсом  Эдвардсом. Снова  прошу  меня  изменить , однако  ничего  сенсационного  вы  вашим  читателям  не  сообщите.
               

                Облетевшее  дерево
   
  Шатающийся  дворник  Чабс , подозвав  к  себе  Петера  Рутлергера , заявил  ему, что  он  послан  в  Детройт  с  приказом  главнокомандующего  повстанцами  округа  Арчер…
  Интересный  букет , - сказал  Петер. – Не  перечислишь  для  меня , что  ты  принял?
  Всего  не  упомнишь , - ответил  Чабс. – Зимой  у  нас  много  работы , а  я  втыкаю  метлу  в  сугроб , и  она  для  меня  дерево…
  Облетевшее  дерево , - сказал  Петер.
  Разумеется , на  дворе  же  зима , - сказал  Чабс. – Короче, у  меня  мое  собственное… дерево. Тебе , приятель , за  ним  не  спрятаться!
  Смотря , от  кого , - сказал  Петер.
  А  ты  значительнее  меня , - с  завистью  сказал  Чабс. – Куда  глубже  ты  смотришь…
                ***
  Джеймс  Эдвардс , не  ложившийся  из-за  гулянки  всю  ночь , думал , что  у  них , у  обыкновенных  людей , утром  подъем  с  кровати , вечером  укладывание  себя  в  кровать , а  он  временами  обходится  без  кровати , засыпает  черт  знает  где…
  На  куче  казавшегося  мягким  гравия  некогда  до  пяти  часов  дня  он  проспал. Проходившие  люди  его  не  будили , а  если  и  будили , он  не  проснулся… ему  снился  хот-дог. Сон  тянется – и  на  столе  хот-дог , на  столе  хот-дог , и  ракурс  не  меняется – стол  и  хот-дог… проснулся  он  не  голодным. Более  того , от  мысли  про  еду  его  воротило.
                ***   
  Заскочивший  за  продуктами  Эндрю  Мактонник  говорил  себе: я  буду  прижимистым , запеченный  окорок  не  куплю…
  Куплю  рис  и  карри. А  я  что , араб? Наши  «Поршни» подпишут  араба  и  на  площадку  вместе  с  Айзейей  Томасом  и  Биллом  Лэймбиром  выйдут  Джеймс  Эдвардс  и  я. Это  ты-то  араб? – спросит  у  меня  Джеймс.
  Недоразумение , отвечу  я  Джеймсу. Я  не  араб , а  меня  записали  в  арабы , я  не  игрок , но  мне  выдали  трехлетний  контракт. Я  «Поршней» не  подведу. Выделяйте  мне  в  каждом  матче  секунд  по  тридцать , и  кличку  «Чумовой  Эндрю» я  игр  через  пять  заслужу.
                ***
 Отрешиться  от  звона  в  ушах  у  Джеймса  Эдвардса , несмотря  на  усилия , не  получается. Шел  бы  он  извне , думает  Джеймс , я  бы  заткнул  уши  затычками , но  он  идет  от  мозга , а  путь  от  моего  мозга  к  моим  ушам  мне  не  перекрыть… надо  бы  попробовать  сжимать  голову. Сначала  руками , затем  тисками… в  заводской  цех  кто-то  фанатов  «Поршней» меня  проведет , мою  голову  в  тиски  вставит , «в  лепешку  ты , пожалуй , не  сплющивай!» , я , заволновавшись , воскликну.
  Мою  голову  ты  легко… чуть  сильнее…
  Трест  черепа  я  представил , и  шум  совершенно  исчез. Шикарно  мною  придумано  воображение  подключить… придумано  и  технично  исполнено.
                ***   
  В  захватывающей  концовке  матча  «Детройта»  и  «Индианы» Кинчаро  пробормотал , что  спортивные  дела  отвлекают  его  от  постижения  вечности , а  вечность  для  него  сейчас  главное , и  от  просмотра  он  отдаляется , за  комментариями  к  нему  просит  не  обращаться…
  Без  твоих  комментариев  мы  пропадем , - процедила  Патрисия. – Куда  нам  без  твоего  экспертного  мнения.
  Он , - сказал  Акрийон , - смотрел  множество  матчей  и  он  может  сравнивать.
  Сравнивая  поезд  и  велосипед , - сказал  «Эр» , - я  говорил  моему  приятелю  Арчи , что  поезд  и  быстрее , и  безопасней. Не  то  я  ему  говорил?
  То , - сказал  Акрийон. – Не  то – сгоревший  омлет… Кинчаро  говорит  о  вечности , а  я  о  сгоревшем  омлете. И  мы  говорим  о  равных  вещах , если  говорить  по-настоящему  философски.
               


              Сумо – для  японского  поэта  предел

  Джеймс  Эдвардс , увидевший  себя  в  зеркале  в  морской  фуражке , подумал: а  она  здоровенная… словно  специально  на  меня. А  откуда  она  взялась? Никакой  выход  в  море  не  вспоминается – на  суше  я  в  компании  принимал.
  Вспомнил – фуражка  ходила  по  кругу  и  как-то  оказалась  на  мне.
  Боцман-гигант  Лауридсен  ее  на  службе  носил , вечно  смеющийся  чувак  нам  рассказывал. Покойник  он , господа. Но  его  фуражка  несчастье  вроде  бы  не  приносит. Вроде  бы , ха-ха-ха!
                ***   
  Про  вазу  с  засохшими  гладиолусами  Патрисия  убежденно  твердит , что  на  столе  она  ее  видела , а  Мактонник  ей  возражает: не  было  вазы , он  говорит.
  Какую-нибудь  вазу  вы  видели? – спросил  он  у  остальных.
  Что  мы  видим , а  что  не  видим , - сказал  Дэвид  Дурский , - чаще  относится  не  к  действительности , а  к  нашим  мозгам. Индейца , пролетающего  на  ракете , я  видел , ну  и  что  дальше?
  Обыкновенный  смертельный  номер , - произнес  «Эр». – До  окончательной  обкатки  бесплатно  он  демонстрируется.
  А  индейцы  меняются? – спросил  Акрийон.
  Обошлись  бы  одним , но  увы , - сказал  «Эр». – Это  при  всем  старании  невозможно.
                ***   
  После  промаха  Джеймса  Эдвардса  шансы  «Поршней»  настичь  «Майами»  бесследно  исчезли , и  коуч  Чак , дождавшись , когда  мяч  окажется  у  его  игроков , взял  тайм-аут  и  сказал  идущему  к  нему  Джеймсу: на  сегодня  ты  свое  отыграл.
  У  меня  четыре  попадания  из  девяти  или  из  десяти , - сказал  Джеймс. – Даже  если  из  двенадцати , кое-что  я  попал.
  Твои  попадания  не  компенсируют  твои  промахи , - пробурчал  коуч  Чак. – А  сражался  ты  довольно  отчаянно. Молодец.
  Сражаясь  за  «Поршней» , - произнес  Джеймс , - я  сражаюсь  за  Детройт , за  штат  Мичиган , за  Америку , за  планету… открывшееся  обстоятельство , господа. Говорю  я , возможно , не  то , но  кто  из  солдат  сохраняет  способность  нормально  мыслить?
  Никто , - сказал  коуч  Чак. – Вьетнамский  ветеран  Лоусон  говорил  мне , что  пули  щадят  прыщавых. А  он  тебе  и  близко  не  ровня. За  планету  он  все-таки  не  сражался.               
                ***
  Пытающийся  встать  на  голову  Балтазар  Тингл  объясняет  свое  поведение  моментальным  подъемом  сил. Их , он  говорит , не  было  и  они  появились , а  в  стойке  на  голове  ни  малейшей  спонтанности – давно  она  у  меня  в  планах  была.
  Не  убейся , - произнес  «Эр».
  Как  пойдет! – крикнул  Тингл.
  От  занятий , грозящим  нам  переломом  шеи , - сказал  ему  «Эр» , - нам  бы  себя  отталкивать , но  ты  уже  начал и  тебе  себя  не  остановить…
  Ничего  он  себе  не  сломает , - процедила  Патрисия. – Противно  смотреть! Не  получается  у  тебя  твоя  стойка. И  не  получится!
  А  неверием  тебе  бы  его  не давить , - сказал Акрийон. – Силачу  из  цирковой  труппу  Лагранжа  говорил , что  прутья  клетки  он  не  погнет , а  он  их  погнул. И  его  заставили  выплачивать  за  ремонт  клетки.
  Тингл  не  силач , - сказала  Патрисия. – Тебе  бы  акробатом  его  называть. Наш  акробат  нагнетает… об  отсутствии  риска  для  шеи  преждевременно  я , кажется, заявила.
                ***
  Выйдя  на  площадку  с  объемной  книгой  японской  поэзии , Джеймс  Эдвардс  немало  всех  удивил.
  На  тренировку  с  литературой , - пробормотал  Длинный  Джон. – Параллельно  читать  и  бегать  ты  будешь?
  Сейчас  я  положу  ее  на  скамейку , - произнес Джеймс. – Закончим – приступлю  к  изучению.               
  Их  стихи  в  основном  о  природе , - промолвил  Айзейя  Томас. – Об  улитках , камнях , камышах. В  современной  поэзии , возможно , есть  какой-нибудь  спорт. Но  не  баскетбол. Сумо – для  японского  поэта  предел… по  идее.
  Поищу  про  сумо , - сказал  Джеймс. – Попутно  множество  хороших  стихов  прочитаю… ситуация  похожа  на  ту , когда  идешь  за  дровами  и  находишь  золотые  часы  и  мешочек  с  алмазами. Откуда  они  там  взялись? Лучше  не  знать , я  считаю.   
               


                Перелет  из  Детройта  в  Багдад?

  Дэвид  Дурский  истерически  рассмеялся. Испарилась , он  после  пробормотал. Последняя  капля  желания  жить  во  мне  испарилась.
  Тебе  бы  дожить  до  завтра , - сказал  Акрийон. – Доживешь , и  тебе  откуда-нибудь  накапает.
  Этого  я  не  жду , - сказал  Дурский. – Этого , я  знаю , не  будет. Но  кончать  самоубийством  я  не  намерен.
  И  не  кончай , - сказал  «Эр». – В  жизни  без  желания  жить  есть  свое  очарование , живя  без  желания , ты  демонстрируешь  класс… у  меня  желание  жить  осталось. Тамплиеру , бегущему  по  тротуару  с  вытащенным  из  ножен  мечом , дорогу  я  уступлю.
  Не  связывайся , - сказал  Акрийон. – Призраки  тамплиеров  опасны. На  призрак  Исаака  Ньютона  ты  замахнешься , и  он  исчезнет , а  призрак  тамплиера  тебя  порешит  и  исчезнет  только  потом.
                *** 
  Над  очнувшимся  Джеймсом  Эдвардсом  бормотал  молитву  какой-то  мулла , и  Джеймс  крикнул: я  жив! Молитесь  за  здравие – молитесь , молитвенное  содействие  я  приветствую. А  вы  мулла  или  актер?
  Мулла  доводит  до  него  знаками , что  английским  он  не  владеет.
  Джеймс , кивнув , озирается - в  доме  с  восточным  убранством , он  думает , я  нахожусь. Перелет  из  Детройта  и  Багдад? Обычно  я  поближе  тусуюсь. Майк-Поставщик! Он , катаясь  со  мной , говорил  о  заезде  в  арабское  консульство , а  при  консульстве  гостевой  домик , и  в  нем  я  угомонился… хозяев  я , видимо , напугал. За  страхом  унылое  настроение , и  тут  бы  я  их  обнадежил , «меня  восвояси  спровадите – сразу  повеселеете» , всякому , кто  меня  понимает , сказал.   
                ***
  Под  телевизионные  излияния  диктора , рассказывающего  о  положении  дел  в  НБА , Мактонник  промолвил: сезон  идет  своим  чередом. «Поршни» лидируют , «Майами  Хит» замыкают. И  их  фанаты  не  страдают – при  таком  климате  чего  им  страдать.
  По  преступности , - сказал  «Эр» , - Майами  рядом  с  Детройтом. Но  по  мрачности  наши  города  не  сравнить. У  нас  она  безысходная.
  У  кого , у  нас? – спросил  заворочавшийся  на  диване  Балтазар  Тингл. – И  какая  мрачность? Детройт – светлейший  город  на  нашей  планете.
  Ты  еще  не  проснулся , - произнес  «Эр». – И  что  тебе  приснилось? Неужели  хороший  сон  про  Детройт?
  Я  шлялся  по  Шугар-Хилл , - сказал  Тингл , - и  от  мороженщика  мне  пятьдесят  долларов , а  от  полицейского  сто  пятьдесят… деньги  я  сунул  в  куртку. Не  вздумайте  ее  проверять! Если  они  в  кармане , они  мои.
                ***
  Подобрав  катившийся  к  нему  мяч , Джеймс  Эдвардс  непосредственно  перед  коучем  Чаком  пять  раз  ударил  его  в  пол  и  сказал , что  в  стартующем  матче  с  «Кливлендом» он  сделает  пять  блок-шотов.
  Не  выйдет , - покачал  головой  коуч  Чак.
  Между  нами , - промолвил  Джеймс  Эдвардс , - односторонний  кризис  доверия. Я-то  вам  доверяю. Скажи  вы  мне , что  скатитесь  на  велосипеде  по  обледеневшему  холму  Уайтхок , я  бы  подумал: мой  коуч  сказал  и  он  скатится… я  бы  вам  даже  велосипед  подарил.
  Подари , - сказал  коуч  Чак. – Пять  блоков  сегодня  сделаешь – на  велосипеде  из  Кливленда  я  поеду.
  Это  уже  спор , - сказал  Джеймс. – Я  вам  про  доверие , а  вы… ровно  пять? В  принципе , ничего  невозможного… не  на  кем-то  снятой  двери  в  мой  туалет  океан  за  полчаса  переплыть.
                ***
  Мактонник , заговоривший  о  сборе  средств  на  покупку  подержанного  автобуса , видя  отношение  окружающих , сконфуженно  умолк.
  Мы  тебя  поняли , - сказал  «Эр». – Мы  бы  поехали  на  нем  по  Америке  и  из-за  пополнения  автобуса  людьми  нашего  склада  нас  становилось  бы  больше , больше…  когда  в  автобус  набьется  человек  сто  пятьдесят , сажать  желающих  будет  некуда , что  сподобит  их  на  расправу. Они  перекроют  дорогу! С  цепями  и  кольями  ринутся  внутрь. И  автобус  наполнится  трупами.
  На  милую  хиппи-историю  не  похоже , - сказал  Акрийон.
  Автобус , выехавший из Детройта , - сказала  Патрисия , - автобус  с  аурой , которая , конечно , притянет…
  Черная  аура  несбывшихся  грез  и  социальных  конфликтов , - промолвил  Кинчаро. – К  любому  городу  Венесуэлы , между  прочим , подходит. 

               
                Не  лопну

  Защитника  «Детройта» Джо  Думарса  грубо  толкнули  в  спину , и  «Поршни» на  виновника  из  «Далласа» налетели , повалили  его  на  площадку  и  едва  не  отправили  на  тот  свет.
  Спаянность! – сказал  в  раздевалке  Джеймс  Эдвардс. – Она  характеризует  наш  клуб.
  Тебе  бы  не  радоваться , - пробормотал  коуч  Чак. – Дисквалифицируют  минимум  четверых. Без  четверых  играть  нам  с  «Нью-Йорком»!
  Но  мы  поступили  правильно , - сказал  Джеймс.
  Вы  поступили  жестко , - сказал  коуч  Чак. – По  отношению  к  чужим  и  своим. А  ты  уверен , что  ты  наносил  удары  не  своему , а  чужому? Взгляните - наш  Джеймс  поразился , в  лице  изменился… ты  не  тревожься. Чужому  от  тебя  прилетело , не  подвел  в  этот  раз  тебя  мозг.   
                ***
  Кинчаро  вернулся  без  куртки. Отдал , он  сказал. Прохожий  у  Книжной  Башни  на  меня  жалобно  посмотрел , и  я  не  смог  ему  отказать...
  А  верхняя  одежда  на  нем  была? – спросил  Акрийон.
  Пальто , - ответил  Кинчаро.
  Потрясающий  случай , - произнес «Эр». – При  том , если  говорить  о  нас  с  вами , ничего  необычного.
  Друг  от  друга  мы  отличаемся , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Я  голубей  яблоками  кормлю , а  он  не  кормит. Голуби  меня  знают – я  иду , а  они  слетаются  и  клюют…
  Тебя  со  злости  клюют? – спросила  Патрисия.
  Хорошего  в  них  с  маковое  зерно , - заявил  Дэвид  Дурский. – В  нас , каким  бы  мы  ни  были , его  больше.
                ***
  От  втягиваемого  им  воздуха  грудь  у  Джеймса  Эдвардса  расширяется , и  ему  бы  уже  не  вдыхать , а  он  и  дальше…
  Не  лопну , думает  Джеймс. Станет  невыносимо – выдохну , а  пока  продолжу  вдыхать.
  О  цели  себя  я  не  спрашивает. Меня  занимает  процесс, неуклонное  приближение  к  взрыву… где , в  груди  или  в  голове , спросить  мне  себя  позволительно.
  И  где?
  В  голове!
  Ответ , я  скажу , вдохновляющий. Подгоняющий  меня  к  новизне…
                ***
  Балтазару  Тинглу  нехорошо. Он  причитает  о  воспалившейся  спине , и  Мактонник , выслушивая  его , говорит , что  диетолога  из  Сент-Луиса  Клейста  нагноение  на  спине  привело  к  страшной  смерти.
  Ты  что! – закричала  Патрисия.
  Да , не  к  месту  я  вспомнил , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Прости  меня , Балтазар.
  Я  не  о  воспоминаниях  и  спине , - сказала  Патрисия. – Ты  что  в  белых  шортах? Ты  же  не  теннисист.
  Какие  были , те  и  надел , - ответил  Мактонник. – А  были  белые. Единственные.
  Чистые , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – С  моим  белым  пиджаком  дело  хуже… от  дерьма  пролетавшего  над  Детройтом  дракона  у  меня  не  вышло  его  отстирать.
                ***
  С  баскетболом  у  Джеймса  Эдвардса  складывается , а  выдвинулся  бы  он  на  поприще  разведения  кроликов , Джеймс  Эдвардс  не  знает.
  И  славы , он  думает , мне  бы  от  кроликов  ноль. А  я  к  ней  привык , и  моя  узнаваемость  обычно  мне  нравится. На  крик  «Джеймс!»  без  добавления  «Джеймс , ты  послушай , ты – усатая  задница!» я  приветливо  помахиваю  рукой , а  за  такое  дополнения  я  фаната  «Нью-Йорка» едва  простил…
  Его  спасло , что  он  инвалид. Вытаскивать  инвалида  из  кресла  и  бить  его  креслом  по  голове  неприемлемо… оставалось  только  простить.
               

                Без  вылазки  нам  конец
 
  Барт  Уолсон , рассказывающий  по  радио  о  «Детройт  Пистонс» , для  местных  болельщиков  непререкаемый  авторитет , а  поклонники  Джеймса  Эдвардса  исключение – не  уважают  они  мистера  Уолсона.
  Он – брехун , - промолвил  Кинчаро.
  И  голос  для  радиоведущего , - сказал  «Эр» , - у  него  сероват.
  Начхать  мне  на  тембр , - сказала  Патрисия. – Он  в  профессиональном  плане  ахинею  несет! Джеймс  Эдвардс  сыграл  в  свою  силу… после  матча  с  «Шарлотт  Хорнетс», в  котором  Джеймс  набрал  пять  очков , он  это  сказал. Сила  у  Джеймса  гигантская! Не  пять , а  пятьдесят  пять – в  его  силу  игра!
  Тише , - простонал  Дэвид  Дурский. – Таблетку  я  сейчас  выпью , и  орать  продолжай…
  А  что  у  тебя  за  таблетки? – поинтересовался  Эндрю  Мактонник.
  От  головной  боли , - ответил  Дурский. – Не  для  кайфа , ты  что… или  для  кайфа. Боль  пройдет – чем  не  кайф.
                ***
  Проиграв  еще  один  матч  неудачно  складывающейся  для  них  серии , «Поршни» увеличили  свое  отставание  от  чикагских  «Быков»  до  критического.
  Мы  в  осажденной  крепости , - сказал  в  раздевалке  Джеймс  Эдвардс. – Без  вылазки  нам  конец.
  Ты  к  чему  клонишь? – спросил  коуч  Чак. – Активнее  нам  следует  действовать?
  Активнее , - кивнул  Джеймс.
  А  куда  активнее? – спросил  Билл  Лэймбир. – Мы  и  так  как  угорелые  носимся.
  Припасов  у  нас  в  крепости  куча , - промолвил  Джеймс  Эдвардс. – Но  без  срочной  вылазки  их  съедим  не  мы , а  наши  враги. Мы  валяемся  мертвыми , а  они  сжирают  нашу  фасоль!
  Картина , наполняющая  нас  яростью , - пробормотал  Длинный  Джон. – Хотя  я  фасоль  не  люблю.
  И  я , - сказал  Джеймс. – Я  люблю  кремовые  пирожные , но  это  же  не  припасы… на  склад  с  надеждой  придешь – и  надежду  по  поводу  пирожных  тебе  обломают.
                ***
  О  езде  на  мотоцикле  без  тормозов  Кинчаро  говорит  не  абстрактно: мотоцикл  с  неисправными  тормозами  у  меня  на  примете , он  заявляет , имеется.
  Подходящее  время – ночь , - сказал  Эндрю  Мактонник. – И  кого  пассажиром  возьмешь?
  Я , - промолвил  Кинчаро , - не  говорил , что  на  мотоцикле  поеду  именно  я. Для  желающих  я  говорил… для  кого  угодно , кто  пожелает.
  Подписываюсь! – крикнул  Балтазар  Тингл. – Досадный  нюанс. До  скорости , на  которой  можно  убиться , я , наверно , не  разгонюсь – сразу  рухну.
  Значит , не  надо  и  начинать , - сказала  Патрисия. – НБА  не  показывают – студентов  я  не  смотрю. Мне  еще  в  юности – правда , не  насчет  баскетбола , а  насчет  заготовки  галлюциногенных  грибов  крепко  внушили: уровень – это  уровень , а  что  не  уровень – то  ничто.
                ***
  Оказавшись  на  краю  пропасти , Джеймс  Эдвардс  подумал: она  огромна… ее  бы  как-то  огородить. Экскурсия  с  риском  для  жизни  меня  не  устраивает - деньги  я  за  противоположность  риску  платил.
  Рядом  со  мной  никого. Верните  мне  мои  деньги , сказать  мне  здесь  некому. Все  уже  туда , в  пропасть , попадали?
  Я  в  нее  загляну.
  Не  толкаться! – кому  бы  то  ни  было  крикну. Не  исключено , что  я  сплю , а  если  не  сплю? В  баскетбол  играю  я  наяву. А  рыбные  лавочки , рэп-концерты , экскурсии… не  уверен – не  утверждай , а  я  не  уверен.
                ***
  Мактонник , упомянувший  о  замеченных  им  в  порту  черных  гангстерах , сказал: не  болтайте. Только  узкий  круг  лиц  должен  знать.
  Информация  дальше  нас  не  пойдет , - пробормотал  Дэвид  Дурский. – Израильским  спецслужбам  я  ее  и  за  сто  коров  и  двести  оленей  не  предоставлю.
  Для  целого  стада  оленей , - сказал  Акрийон , - нужно  здоровенное  пастбище. В  Детройте  его  не  найти.
  У  нас  в  городе , - сказал  «Эр». , - и  с  пятью  оленями  было  бы  затруднительно. Подумайте  о  полиции. Она  выражала  бы  недовольство.
  Копам , - заявил  Акрийон , - я  бы  сказал , что  оленей  я  для  них – для  полиции. Лошадей  при  массовых  мероприятиях  вы  используется , а  олени  куда  больше  вам  подойдут – они  же  с  рогами…
  Для  разгона  толпы  они  чуть  ли  не  идеальны , - промолвил  Эндрю  Мактонник. – Полицейскому  департаменту  вы  ни  слова! О  черных  гангстерах , ладно , рассказывайте , а  про  оленей  молчок.
               
 
              Разные  улицы  или  разное  время

  Подумывая  куда-то  прилечь , Джеймс  Эдвардс  торчит  на  железнодорожной  платформе. Из  поезда  его  высадили , и  поездов  у  платформы  нет – один  был , но  уехал… я , вспоминает  Джеймс  Эдвардс , ничего  не  крушил. Пассажиров  не  трогал. Лишь  заговорил  с  белой  теткой  о  поджариваемой  на  вертеле  курице.
  Курицу  насаживают  на  вертел. Потом  ее  жарят.
  Домогательство! – она  заорала.
  А  я  про  обыкновенную  курицу  ей  говорил. И  столкнулся  с  расизмом. С  поезда , мне  заявили , вы  сходите… сойду  за  новым  счастьем , я  процедил. А  вы  берегитесь. Конных  индейцев  увижу – за  вашим  поездом  их  пошлю.
                ***
  Настроение  Петер  Рютлергера  оставляет  желать  лучшего , и  пялится  на  облака  он  перестает , неполезно , он  думает , мне  смотреть  на  чудовищ.
  На  какое  облако  ни  взгляну – вижу  монстра. Исключительно  мое  видение , личный , так  сказать , взгляд… а  люди  чудовищами  не  выглядят. Здесь  искривления  нет.
  Буду  смотреть  на  людей. Они  ходят , одежду  носят… чувак  в  клетчатой  рубашке  навыпуск  меня  узнал.
  Петер! – он  резко  воскликнул.
  Не  доказано , я  ему  отвечаю. Каким-то  именем  его  нарекают , а  суть  человека  не  в  имени. Ну  был  бы  я  Гюнтером… и  Гюнтером  тогда  бы  я  не  был.
                ***
  В  четыре  часа  дня  Джеймсу  Эдвардсу  было  сказано  о  важности  изучения  Библии. Ситуацию  на  финансовом  рынке  крайне  важно  вам  изучить! – сказали  ему  уже  в  шесть.
  А  важность  долгого  крепкого  сна? – он  ближе  к  ночи  сам  себя  спрашивал. Сегодня  я  о  ней  не  услышал , ну  и  не  надо… у  меня  есть  подушка. Неподалеку  от  нее  одеяло. Постельное  белье  с  красными  полосами  меня  немного  тревожит. И  в  темноте?
  В  темноте  его  я  не  вижу! Но  помню… помнишь – попытайся  забыть , мой  школьный  приятель  Доби  о  удушенном  на  наших  глазах  стукаче  Льюисе  мне  говорил. А  не  забудется – незабываемым  воспоминанием  с  любовью  в  себе  храни! 
                ***
  Кинчаро  упрашивал  дождь  поливать  послабее. Ты  послабее , а  я , сняв  бейсболку  и  брюки ,  под  тобой  промокну  не  меньше… компромисса , он  позже  промолвил , не  было. И  быть , наверное , не  могло.
  А  на  меня  не  упало  ни  капли , - промолвил  Мактонник. – А  по  улицам  я  в  то  же  время  ходил.
  Не  по  тем  улицам , - сказала  Патрисия. – И  как  иначе? Почему?
  Разные  улицы  или  разное  время , - произнес  «Эр». – В  мистической  сфере  мы  искать  причину  не  будем.
  Не  будем! – воскликнул  Балтазар  Тингл. – Когда  у  меня  украли  оставшиеся  от  мамы  сережки , я  подумал  на  обыкновенных  воров , а  соседский  кот  подошел  и  сказал: это  я  у  тебя  их  спер… обыкновенные  воры  для  психики  безопасней!
                ***
  Двадцать  восьмого  июля  Джеймс  Эдвардс  должен  появиться  на  презентации  шведских  гребных  винтов.
  Конкретная  дата , Джеймс , - услышал  он  от  агента. - Знаешь , что  я  вынашиваю? Лицом  их  рекламной  компании  в  США  тебя  сделать.
  А  нюансы  моего  имиджа? – поинтересовался  Джеймс  Эдвардс. – Они  их , по-твоему , не  оттолкнут?
  Копать , - промолвил  агент , - они , я  надеюсь , не  будут. Сам-то  не  возражаешь  физиономией  в  рекламе  винтов  посветить?
  Винт , - сказал  Джеймс , - меня  не  помилует – я  неосторожно  к  нему  подплыву , и  он  разнесет  мне  череп. «Подобравшийся  враг  уничтожен!». И  в  кадре  мое  залитое  кровью  лицо. Шведам  ты  передай – на  моей  собственной  идее  я  в  рекламном  клипе  настаиваю. Условие , ты  запомни , категоричное. На  баскетбольной  площадке  я  особенно  не  творил , а  в  клипах  и  в  кино  собираюсь…
               

                Все  будут  решать  сантиметры

  У  погружающихся  в  мнимую  нирвану  поклонников  Джеймса  Эдвардса  разговор  коснулся  лавины.
  А  танк  «Шерман»  она  снесет? – спросил  «Эр».
  Выскажу  свое  компетентное  мнение , - промолвил  Балтазар  Тингл. – Снежной  лавине  танк  с  места  не  сдвинуть.
  Сидящий  в  танке  Джеймс  Эдвардс , - сказала  Патрисия , - танк , конечно , утяжелит , но  при  Джеймсе  внутри  танка  у  лавины  возрастет  ненависть  и , следовательно , сила.
  А  за  что  ей  ненавидеть  нашего  Джеймса? – удивился  Мактонник.
  Он – ее  конкурент , - сказала  Патрисия. – Кто  окажется  быстрее  при  спуске  с  горы – лавина  или  катящийся  Джеймс?
  Вопрос , - сказал  Акрийон.
  Я  и  говорю – страшнейшая  конкуренция , - пробормотала  Патрисия. – Все  будут  решать  сантиметры.
                ***
  Когда-то , лет  шесть  назад , Джеймс  Эдвардс  пересекался  с  пожарным  Келсом , и  сегодня  Джеймсу  Эдвардсу  говорят , что  Келс  обгорел , и  сведения  из  больницы  неутешительные: он , скорее  всего , не  жилец.
  Прискорбно , подумал  Джеймс  Эдвардс. Его , яркого  человека , достал  яркий  огонь… менее  яркого  человека  я  бы  не  помнил. Как  он  подбрасывал  стулья! И  как  сгребал  себе  в  рот  горку  колес!
  Огонь , он  говорил , ко  мне  не  подходит. Боится!
  А  коллеги? – я  у  него  спросил.
  Ни  малейшего  братства , ответил  Келс. Каждый  не  на  стороне  товарища , а  на  стороне  огня… кто-то  мне  возразит. И  рано  или  поздно , оставшись  без  поддержки , сгорит!
                ***
  Балтазару  Тинглу  зимой  комфортно. И  зимой , он  сразу  же  добавляет , меня  трясет , от  холода , пробивающегося  под  кожу , я  подыхаю.
  Ты , - сказала  Патрисия , - противоречишь. И  не  кому-то , а  себе.
  После  бессонной  ночи , - промолвил  Тингл , - я  днем  на  полчаса  отрубился , и  мое  состояние – зомби  с  прояснившимся  разумом…
  Не  слишком  он  у  тебя  прояснился , - произнес  «Эр». – При  просмотре  баскетбольного  матча  тебе  не  холодно?
  Перед  нашим  телевизором? – переспросил  Балтазар. – На  меня  временами  накатывает , и  я  громко  стучу  зубами  под  заваливающим  меня  снегом…          
  Стучишь , - подтвердил  Дэвид  Дурский. – Я-то  думал: у  тебя  нервное , а  нервы  у  тебя  в  норме , твоя  беда – снег… под  ним  и  общающейся  со  мной  каменной  лощадке  нежарко.
                ***
  Детство  Джеймса  Эдвардса  прошло  отнюдь  не  в  Финиксе , а  в  воспоминаниях  детства  городские  пейзажи  именно  Финикса  и  надписей «Финикс» полно…
  Если  не  обычный  для  меня  сдвиг , размышляет  Джеймс  Эдвардс , в  Финикс  меня  возили. Сам  факт  поездки  не  отложился , а  воспоминания  не  стерлись , на  месте  они…
  Жили  бы  у  меня  Финиксе  родственники – все  стало  бы  ясно. Меня  к  ним  отправили , дали  в  дорогу  сэндвичи  и  гранату.
  На  крайний  случай , сынок , моя  мама  о  ней  сказала. Слышу , мама  сказала , но  она  так  не  говорила , а  гранату  я  бы  взял… крайний  ли  случай  прозвучавший  над  ухом  вопрос: «ты , мальчик , не  потерялся?». Голос  изображает  заботу  и  наверняка  принадлежит  похитителю… для  испугавшегося  ребенка , я  думаю , крайний.
               

                Есть  чем  гордиться

 Отпускающий  усы  Акрийон  сказал: вам  понятно. Ну  невозможно  не  понять , чей  стиль  для  себя  я  избрал.
  Стиль  Джеймса  Эдвардса , - произнес  «Эр» , - соблюсти  у  тебя  не  получится. Он  черный  и  усы  у  него  черные , а  белый  и  усы  у  тебя  светлее…
  Ты  с  усами , - сказала  Патрисия , - будешь  усатым  собой. Библиотекарем , а  не  легендой.
  Ну  я  же  не  в  личностном  плане  рвусь  к  нему  в  двойники , - сказал  Акрийон. – Я  ограничиваюсь  усами… по  цвету  они  не  дотягивают – я  их  подкрашу.
  И  заодно  лицо , - засмеялся  Мактонник. – Когда-нибудь  мы  покурим  и  про  тебя  забудем , а  ты  с  нами  и  твое  выплывающее  из  дыма  лицо  сердце  кого-то  из  нас  остановит - не  у  всех  после  подобного  зрелища  оно  продолжит  идти.
                ***   
  У  его  дома  кипит  работа - нанятая  им  бригада  выкорчевывает  большой  пень , и  Джеймс  Эдвардс  смотрит  и  думает: до  пня  было  дерево , а  я  его  не  видел. Когда  я  въехал  в  дом , его  уже  не  было? Его  не  было. Пень  мне  надоел , а  деревом  я  бы  наслаждался , его  плодами  кормился… на  нем  ничего  не  росло. А  может , росло? Определить  по  пеньку , что  за  дерево , я  полагаю , реально.
  Везите  на  экспертизу , Джеймс  работягам  сказал. Вашего  слова  мне  мало – экспертам  необходимо  пенек  показать. С  информацией  сразу  ко  мне. И  как  на  помешанного , на  меня  не  смотрите. Вдумайтесь  и  поймете – адекватный  у  меня  интерес.
                *** 
  Помахивающий  грампластинкой  Мактонник  спросил  у   собравшихся: а  кто  из  нас  наиболее  одаренный  флейтист? После  пяти  уроков  кто  бы  играл  лучше  прочих?      
  Я , - промолвил  Кинчаро , - играл  бы  печально. Моя  ассоциация  с  флейтой – печаль.
  А  я , - сказал  «Эр» , - играл  бы  быстро  и  плохо. Скорость  давал  бы  отличную , но  с  выдуванием  правильных  нот  обстояло  бы  хуже.
  Расскажи  о  пластинке , - сказал  Мактоннику  Акрийон. – Что  на  ней? Концерт  для  флейты  с  оркестром?
  Госпелы  Поля  Робсона , - ответил  Мактонник. – Его  раскатистый  голос  я  соединяю  с  его  цветом  кожи , к  соединению  добавляю  каплю  фантазии , и  у  меня  полное  впечатление – Джеймс  Эдвардс  поет… 
                ***   
  Подбрасывая  крошки  от  ломаемого  им  багета  скачущим  воробьям , Джеймс  Эдвардс  давал  наставления.
  Воробьям , он  бурчал , не  следует  пить  из  бензиновой  лужи  и  нападать  стаей  на  грузовики… тематика  слишком  автомобильная? Ну  мы  же  в  Детройте. В  Аризоне  я  бы  наставлял  по-другому , а  как , задумываться  я  не  хочу , мы  же  не  там. У  меня  работа  в  Детройте. Пятилетний  контракт  со  стрип-клубом  на  Гратион-стрит? Нет , но  я  бы  в  том  бизнесе  прогремел… относительно  хозяйства  в  моих  штанах  мне  есть  чем  гордиться.