отец

«Странно.. Я отца майором не помню. А только уже подполковником. А позже и полковником..

Наверное, это произошло тогда. Когда я стала побольше и начала отличать звания. Звёздочки на кителе, усердия, труд непомерный.

Считается, что прокурорские - вроде, как не и военные. Военные, ещё какие..

И дело не в форме - синяя, габардиновая; лампасы зелёные; погоны на форменном пиджаке; фуражка с гербом. Хотя, она шла моему отцу. Форма и вообще всем идёт, даже женщинам.

А для меня люди в форме - силовики - одной масти. Трудяги, воины. Не знающие покоя, брезгливости, равнодушия. Если у них сердце не горит, они зря фуражку носят. За ними - старики, бабы, детки. Они их защищают.

И не важно, от врагов внешних или от криминала бандитствующего.

Мой отец не знал страха. Думаю, весь страх прошёл в детстве.

Вот на той бомбёжке армии Гудериана, двигающейся на Москву. Когда погибла мать Мария и ему оторвало ногу, по бедро. Вся остальная - долгая и не простая - жизнь текла уже по-другому. Сначала костыль, потом протез. Сначала Ступино, Подмосковье. Туда переехал отец Иван, из-под Тулы, с остатками семейства. Затем Питер, юридический институт. Сначала по распределению - в район. Затем - переводом - в губернский центр..

Отец был породистый, не смотря на внешнюю простоту. У него не было - в принципе, а не исправленных - замашек плебея. Став начальником, не стал выскочкой, людей не замечающим. Был ровен с подчинёнными и коллеги его уважали. Не лебезил перед вышестоящими - я вообще его таким не видала никогда. Спокойный, малословный, уверенный.

Однако, с подчинёнными не пил - не справлял праздников, с алкоголем. Такое правило - без панибратства. Иногда лишь, с такими же, как сам. По должности.

Но не думаю, что это получалось от спеси какой-то. Нет, по большей части из-за характера работы. С ними - с прокурорами районов - разбирал дела, ездил на сессии, съезды, учёбу. И дружил..

Мне не понятны - а возможно и не приятны - люди, кои на работе и дома ведут себя по-разному. Отец был одинаков везде и всегда. По-хорошему одинаков..

Уж я-то навидалась. Столько к нему ходила в прокуратуру..

И одна, а потом и с дочкой..

И он не старался, он был таков.

Большие мучение, тяжкое горе порождают в человеке - человека. Он очень скоро понимает и отличает важное от ерунды. И не тратит на мелочь ни свою - ни чью-то - биографию.

Отец научил меня чему-то? Нет. Я от рождения самодостаточна..

Просто я любила его всю жизнь. Как любят настоящих мужчин..»