Легенда о стерегущих золото грифах. 2 фрагмент

Состязание за девушку.
Только на землях Пасаргады соединились отряды сакских племен, чьи вожди согласились отправить своих воинов, подтверждая договор с Ахеменидами. Выбранный главным командиром над этим племенным объединением, Рыжий Мава обходил стоянку, знакомился с прибывшими и рассказывал о целях похода. Каждый воин привел с собой двух, трех лошадей, некоторые прибыли с верблюдами, надеясь нагрузить их большой добычей, а также с походными мастерскими по изготовлению луков, копий, стрел, щитов и доспехов. Всем их животным требовались корма, а людям еда. Чтобы обеспечить большое войско, Мава целый день разъезжал по окрестностям, ругаясь с персидскими начальниками, требуя внимания, уважения и угрожая распустить войско. Он предупреждал, что разозлённые и обманутые кочевники примутся грабить население державы Дария Кодомона и никому не удастся их утихомирить.
Пока он отсутствовал, в лагере саков разгорался спор. Воины устроили состязание, выяснение отношений между собой. Такое происходило всякий раз, когда собирались несколько племен. Чаще это бывало при собрании старейшин, заключении межплеменных браков, союза против врагов, разделе кочевых земель, совместных перекочёвках и облавной охоты. Однако в этот раз поводом стало то, что один из храбрых и влиятельных воинов, савромат Сагилл, по прозвищу Высокая Скала, обратил внимание на Томирис. Оказывая ей знаки внимания, он довольно самоуверенно решил, что она ответит взаимностью. Однако, властная воительница отвергла его попытки, заявив, что в войске есть более достойный претендент. Конечно, Сагилл вспылил и громко заявил, что одолеет любого, кто помешает ему добиться внимания Томирис.
Лагерь забурлил. Начались обсуждения и поиск того счастливца, на которого пал выбор прекрасной воительницы, дочери вождя одного из массагетского племени.
Девушке это льстило. Такого всеобщего внимания и обсуждения её достоинств давно не было. Даже когда её отец, мудрый Озай устраивал сборы племени, надеясь, что соберутся лучшие батыры и его дочь сможет сделать свой выбор. И сейчас, наблюдая, как рядом с шатрами их отряда разъезжают осанистые, удалые и отчаянные воины, она украдкой улыбалась, втайне надеясь, что Каркумай поймёт, кого она имела ввиду. Самолюбие девушки тешило, что такое большое количество храбрецов добиваются её расположения. Из них, кроме савромата, выделялись ишогуз Собадак-Молниеносный и Эззам-Волчий коготь из вольных дахов. Эти трое решили устроить состязание, чтобы выяснить, кто более достоин руки дочери вождя Озая. Согласно древним обычаям, только тот считался достойным, кто победит в честном поединке соперника. Когда Томирис узнала об их решении, а также, что Каркумай не собирается участвовать, то не шутку разозлилась. Сначала она, по совету своих подруг-воительниц, хотела сообщить этим славным претендентам, что никого из них она не видит спутником, и в их состязании нет нужды. Однако, поразмыслив, своевольная и избалованная девушка не стала останавливать их. Томирис хотела, чтобы все сакские воины, особенно командир «стерегущих», увидели, какие мужественные претенденты схватились из-за неё. Она решила, что это ещё более возвысит её в глазах окружающих.
День был определён. Оружие выбрали командиры отрядов. В лагере кипели страсти, бушевали эмоции. В походных сакских шатрах горячо обсуждали предстоящее событие. Многие требовали от своих шаманов заклинаний, совершения обрядов и призывов к Богам, с целью помощи одному из храбрецов. У порогов горели курильницы, приносились жертвы и звучали песни. Привлеченные шумом, в лагерь потянулись любопытные жители окрестных селений. Среди них оказался странник. Узнав в воинах кочевников из сакских племен, он обрадовался. Странником оказался престарелый Колаксай, когда то, ещё в юности ушедший к соплеменникам, живущим далеко за морями и заснеженными горами.
Его с уважением приняли в обширной войлочной юрте массагетов. Саки всегда с интересом слушали рассказы мудрецов-скитальцев. Суровым воинам хотелось узнать, какая жизнь там, куда согласно древним преданиям, откочевали их соплеменники. Об этом они знали с детства из уст старейшин, передающих древние предания. Колаксай, уже несколько дней ходивший от шатра к шатру, был вовлечен в обсуждения о противоборстве сакских багатуров. И решил внести свой вклад в разрешение спора. Он намеренно собрал в большом шатре вокруг себя представителей всех племен, а также Томирис, Собадака, Эззама и Сагилла. Каркумай вместе с Эсэном сидели в задних рядах. Командир «стерегущих» удивлённо наблюдал это собрание. Он раздраженно думал о массагетке, устроившей это действо - «Не время сейчас устраивать подобные состязания. Что сказал бы Озай? Ещё, как назло, вождь Мава пропал. Некому остановить.»
Колаксай начал издалека. Он протяжно запел трескучим голосом о народе, когда-то едином и могучем. Об их борьбе за выживание с тяжкими условиями жизни среди темного леса и холодных гор. О жестокой борьбе с соседними племенами с юга и востока.
- Все эти трудности закалили мой народ. И вышел из этой борьбы он обновлённый, стойкий и выносливый, - вещал Колаксай. - Размножился и занял большую область, кочуя далеко за пределы своих кочевий.
Сказитель разгладил седые усы и длинную, редеющую бороду. Оглядел сидящих вокруг воинов.
- Разделились на племена, выбрали своих царей, но не теряли единства. Очень часто встречались, обменивались знаниями, роднились и шли дружно на общего врага.
Старик покачал головой в выцветшем шерстяном колпаке. Будто вспоминая что-то, он прищурился и взглянул в открытый купол юрты на одиноко парящую в небе птицу. Затем продолжил:
- Но традиции и обычаи всегда были общие и строго соблюдались. А один из тех древних обрядов – это спор за внимание сакской красавицы. Если дают добро на состязание её отец и мать, то все имеют право испытать удачу.
Он замолчал. Поискал глазами Томирис. Увидев её, он произнёс:
- Вы находитесь в походе. С вами нет ваших старейшин и отцов. Поэтому, разрешите мне, столетнему Колаксаю, дать напутствие на разрешение этого спора.
В его мудрых и усталых глазах Томирис увидела вопрос. Она кивнула в ответ и мельком бросила взгляд на претендентов. Багатуры важно сидели в окружении друзей-соплеменников, уверенные в своей победе.
Сказитель удовлетворённо покачал головой, закрыл глаза и прошептал:
- Великие Небесные Боги, примите мою молитву. Благодаря Вам я ещё хожу на этой земле и делюсь накопленным опытом.
- Скажу о первом храбреце, из племени савроматов. Сагилл достойный муж, смелый воитель. Его называют в народе «Высокая скала» из-за роста, а также из-за твёрдого, как камень, характера. Слышал я, находясь среди его отряда, много лестных отзывов. Как враги страшатся встретиться с ним лицом к лицу в открытом бою. За таким багатуром любая женщина будет как за каменной скалой.
Среди сидящих в юрте послышалось оживление. Савроматы негромко поддержали слова сказителя. Он довольно улыбнулся в бороду. И заговорил о втором претенденте:
- Я в юном возрасте кочевал среди ишогузов. Достойные братья! Суровые пески и пыльные бури не испортили их характеры. Я вижу сейчас, что есть продолжатели тех мужественных саков. Собадак с детских лет участвует в сражениях. Всё его тело покрыто шрамами. Но жестокость не покрыла его лик. Душа его открыта .. А уж как он быстро метает акинак и чекан, то это надо увидеть! Не зря прозвали «Молниеносный»! Слышал, выигрывал все состязания по метанию оружия у себя в племени.
В ответ уже среди ишогузов раздались восклицания. Собадак прижал правую руку к груди, в знак благодарности. Колаксай ответил тем же жестом.
- Только тот поймёт меня сейчас, кто хоть раз столкнулся на звериной тропе с хищником, - сказитель вздохнул, обернулся. Заметив третьего претендента, показал на него рукой:
 - Дахи славятся как великие охотники. И это немудрено. В их краях водятся самые свирепые звери, кровожадные твари и чудища. Вы можете увидеть на лице Эззама кривой шрам от когтей такого животного. Однажды он встретил их один. Целую стаю волков! В суровую зимнюю пору эти голодные хищники напали на него. Дахи не привыкли отступать. Эззам принял бой. Неравная схватка длилась долго. Крови было пролито много. Но Боги в тот день были на стороне даха. Три волчьи шкуры принёс храбрый воин в стойбище. Но сам истекал кровью. Согласно древнему обычаю, тот, кто одолеет таких зверей, как тигра, медведя, барса или волка, принимает на себя его качества. Звериная хитрость, благородство, отвага и смелость теперь по праву перешли к Эззаму. А это дано не каждому! Вы сами знаете, сколько в стойбищах ходит ваших братьев, которые ещё не принесли ни одного скальпа врага или шкуры крупного зверя. С тех пор дали ему второе имя – «Волчий коготь». А когти тех волков можно увидеть на его амулете, ножнах кинжала, горите и луке.
От таких слов воины-дахи повскакивали со своих мест, громко приветствуя своего героя: - Слава Эззаму! Слава храбрецу! Слава Волчьему когтю!
***
Состязание началось со стрельбы из лука. Нужно было на полном скаку попасть в брошенную вверх золотую бляху. Первым показал свою меткость Собадак-Молниеносный. Оправдывая свою кличку, он поразил цель так быстро, что зрители не успели даже проследить за полётом стрелы.
Эззам, прокричав, словно волк перед атакой, боевой уран, поднял своего ярко-рыжего коня на дыбы и выстрелил в летящую бляху. Стрела, пронзив цель продолжила лететь и опустилась далеко за полем, где собрались сакские воины.
«Высокая скала» ни в чём не уступил своим соперникам. Только сделал он это стоя на седле и на скаку, чем вызвал радостный возглас не только своих савроматов, но и у сотни сочувствующих ему воинов.
Томирис с замиранием в сердце наблюдала за состязанием. Внутри неё боролись два чувства. Воительница-массагетка рвалась также показать своё умение. Ей хотелось доказать, что она сама не хуже этих удальцов умеет стрелять и скакать. Но тщеславие дочери царя останавливала её. Ей очень льстило, что эти три самых лучших представителей своих племен схватились между собой из-за неё. Девушке нравилось быть в центре внимания. Томирис мечталось, чтобы будущий избранник был не только такой же умелый воитель, но и превосходил её во многом. И только тогда она обратит на него внимание. Только одно её злило. Это равнодушие Каркумайа. Его нежелание вступить в соперничество с этими храбрыми воинами.
Состязание продолжилось единоборством на коротких мечах. Нужно было одной рукой, сжимая акинак, преодолеть сопротивление противника и заставить его опустить меч. Первыми вышли Сахилл и Эззам. Они скрестили мечи. Высокая скала держал перед лицом Волчьего когтя акинак и плавно давил вперед, прямо в лицо соперника. Медленно, но верно, острое лезвие приближалось к глазам Эззама. В его незнающих страха зрачках отражалось сверкающее острие. Вдруг он оскалился, как дикий хищник и так заскрежетал зубами, что этот неприятный звук услышали зрители. Казалось, будто металл акинака Сахилла уткнулся в твёрдый камень. Ещё мгновение и мечи должны были сломаться от напряжения. Рука Сахилла задрожала. Выдержав натиск, Эззам пошёл в атаку. Теперь его меч приближался к лицу противника. Их налитые злобой и кровью глаза упёрлись друг в друга. Это была борьба не только рук, но и взглядов, поединок воли и духа.
Воины, затаив дыхание, следили за схваткой. Со стороны казалось, будто два огромных быка сцепились мощными рогами и упрямо стоят, упершись ногами в землю. В какой-то момент, Эззам почувствовал, что его соперник на мгновение ослабил руку и резко надавил вперед. Острие коснулось щеки Сахилла. Брызнула кровь. Увидев это, Колаксай резко поднял руку с посохом и остановил спор. Савромат проиграл и не мог дальше продолжать состязание. Собалак словно обрадовался такому исходу. Он опасался этого грозного соперника, обликом напоминающего Высокую скалу.
Волчий коготь, после короткого отдыха сошёлся Молниеносным в рукопашной борьбе. Обнажённые по пояс, закатав шерстяные штаны до колен, они схватили друг друга за пояса и пытались опрокинуть на землю. Их испещрённые шрамами и рубцами мускулистые тела блестели от пота. Наколки на их спинах, плечах, руках и ногах - нападающие тигры, убегающие олени, хищные птицы и диковинные звери сплелись в едином жестком переплетении. Эззам, подчиняясь внутреннему звериному порыву, по волчьи пытался схватить соперника то за ногу, то за шею. Собалак, вертя бритой головой, ловко увёртывался и старался обхватить соперника за торс. Ему почти удалось это, и он повалил Эззама, но тот в последний момент выставил колено вперёд. Удар пришёлся в челюсть ишогузу. Он отпрянул. Тогда дах вцепился ему в ногу и потянул на себя. Собалак потерял равновесие и рухнул на соперника. Они сцепились, сжимая друг друга жилистыми руками. По вздутым венам и красным лицам было понятно, что напряжение очень сильное и развязка близка. Собалак, тщетно стараясь снять жесткое кольцо сильных рук противника, вдруг нащупал пальцами глаза Эззама. Не отдавая себе отчет, он с силой начал давить на зрачки соперника. Тот взвыл, как раненный волк и в ответ сжал руками шею ишогуза.
Этот продолжалось короткое время. Собравшиеся саки шумели и криками подбадривали своих соплеменников. В азарте все забыли, что схватка зашла далеко и кому-то нужно было остановить борьбу. Престарелый Колаксай, кряхтя, медленно приподнялся и сотрясая посохом, пытался перекричать толпу. Но его старческий голос тонул в гуле голосов.  Наконец он приблизился к соперникам. Они будто всё ещё продолжали единоборство. Также рычал Волчий коготь. Только Собалак как-то обмяк и больше не сжимал лицо даха. Колаксай тут-же ударил посохом по рукам Эззама. Тот разжал одеревеневшие, скрюченные пальцы с шеи противника. Ишогуз рухнул на землю без признаков жизни. На его шее виднелся синий шрам. Зрачки глаз были выпучены, а тёмный язык вывалился.
- Ты убил его! – воскликнул Колаксай. – Ты нарушил правила состязания!
- Но он хотел лишить меня глаз, - еле выдавил дах и повалился в изнеможении рядом с трупом недавнего соперника.
Никто не ожидал такого исхода состязания. Томирис смотрела на собравшихся, пытаясь понять их реакцию. В голове только крутилась одна мысль - «Теперь нельзя будет определить победителя. Смерть этого несчастного ишогуза мне на руку». Колаксай ходил по кругу, убеждая собравшихся в неизбежности судьбы и героизме Собалака.
- Достойный сын племени ишогузов, он принял вызов, не нарушил традиции! –гремя посохом с колокольчиком на ручке вещал странник. – Пусть не в бою, но этот честный поединок тоже сражение! Этот бой за наши обычаи и устои! Пусть он будет для вас примером!
В ответ было молчание. Не все воины были согласны с Колаксаем. Это было понятно по лицам соплеменников-ишогузов, по их сжатым губам и сжатым кулакам. Они как будто затаили обиду и желали мести. 
Колаксай встал напротив Томирис и вполголоса обратился к ней:
- Славная дочь Озая, тебе самой нужно принять решение. Кого ты считаешь победителем?
Томирис огляделась. Вдруг всё происходящее стало раздражать и возмущать её. Почему она должна выбирать кого-то? Пора прекратить это зрелище!
- Я дочь царя массагетов Озая! И не собираюсь подчиняться вашим решениям. Здесь было состязание ваших желаний, тщеславия, самолюбия, честолюбивых устремлений и страстей! И меня это не касается!
Она с гордой осанкой и высоко поднятой головой покинула место состязания, оставив за спиной шум обсуждений и разговоров. Колаксай, Каркумай и сакские храбрецы растерянно провожали Томирис взглядами. Их сердца наполнялись уважением и восхищением этой смелой воительницей.