Фельдфебельщина

Двор обычной постсоветской хрущёвки немыслим без двух категорий обитателей: без детворы, галдящей, смеющейся, гоняющей мяч или резвящейся на детской площадке, а также – без бабушек, судачащих на скамейке у подъезда, в тени клёна или акации, о пенсиях, внуках, ценах на продукты, лекарствах... Да Бог знает, о чём ещё!
Идиллическая картина!
Редко, правда, отношения между этими двумя мирами бывают безоблачными. Есть ли среди нас, взрослых, хоть кто-нибудь, кто в детстве не шалил и не проказничал? Кого ни разу не манили цветочные клумбы у подъезда, зеленые абрикосы в соседнем дворе, крыши гаражей и, на худой конец – чужие дверные звонки?
И, конечно же, первым оплотом правопорядка в любом дворе были те самые бабушки, которые неусыпно несли свою вахту на скамейке! Каждый из нас хоть раз в жизни попадал «под раздачу» от такого сурового «караула».
Ну, как попадал? Обычно всё ограничивалось простым ворчанием, угрозой всё рассказать родителям, и в самом крайнем случае – реализацией этой угрозы, после которой дома уже был полный «разбор полётов».
К бабушкам мы всегда относились снисходительно. Только самых ворчливых и вредных тихо недолюбливали. В целом же бабушка со двора моего детства – персонаж скорее трогательный и вполне безобидный.
Но что же случилось с бабушками на втором десятилетии XXI века?..

Был знойный июньский рабочий день. Я только собирался сесть за сверку товарных остатков, когда рабочую рутину прервал телефонный звонок. Звонила Алиса. Но, подняв трубку, я не услышал ничего, кроме её всхлипываний и чьей-то ругани на фоне:
«Ах, ты бессовестная! Кому звонишь?! Папе?! Пусть он сюда подъедет!»
- Алиса, алло! Что там у тебя происходит? – Пытался добиться я ответа.
Алиса лишь продолжала плакать.
- Приезжайте, приезжайте, папа! – Обращался уже ко мне «голос за кадром».
Понимая, что меня слышат, я повысил голос и обратился к неизвестной особе, которая была «за кадром»:
- С кем я имею честь разговаривать, и по какой причине я должен куда-то ехать?!
- Улица Монастырская, 18! Четвёртый подъезд! – Ответил всё тот же голос.
- Я повторяю вопрос: кто Вы такая?! Фамилия, имя отчество!
Старческий женский голос «за кадром» проворчал что-то невнятное. Связь оборвалась.
Я почувствовал смесь раздражения и беспокойства. «Что там могло произойти?!» - Подумал я, недоумевая. Первая мысль была, что Алиса снова поссорилась с кем-то из детей, и в конфликт вмешался кто-то из родителей.
Пробую набрать ребёнка ещё раз. Алиса сбросила. Только с третьего раза дочь взяла трубку и сбивчиво стала рассказывать, что произошло.
- Мы гуляли с Алиной тут, в этом дворе... Ну, где я всегда гуляю...
Объяснения ребёнка прерывались всхлипами.
- Мы зашли в подъезд, где живут Даша с Машей... За нами зашла эта бабка... Ну, которая кричала только что...
- И, что же?
- Она... Схватила меня за ухо и потащила из подъезда!
Я не сразу поверил в услышанное.
- Как так?! Просто схватила? За что?
- Я... Не знаю...
- Алиса, ты точно мне всё рассказала? Ничего не скрываешь?
- Нет! Я правда не знаю!.. Мы ничего не делали... Мы с Алей просто зашли в подъезд спрятаться от жары!..
- Жесть какая-то!.. Ну, а бабка-то эта там ещё?
- Да... Она на лавочке сидит!
- А вы с Алей где?
- Мы за домом спрятались...
- Ждите меня там. Я сейчас подойду!

Коротко переговорив с коллегами, я выдвинулся к месту происшествия. Мысли в голове путались. Что, чёрт возьми, дети могли сделать такого, что вынудило старушку так отреагировать?! Да и что бы там ни было, - это уж совсем за гранью! Что это за замашки?!. Надеюсь, что дети ничего не придумали, а то ситуация выйдет совсем уж глупой...
Я встретил девочек за углом того самого злополучного дома. Ещё раз попросил рассказать всё как было. Алиса и Алина рассказали мне повторно ту же самую версию событий.
- Ладно! Показывайте, кто тут у вас такой драчливый!..
Я с девчонками подошёл к подъезду.
Алиса смущённо кивнула в сторону полноватой старушки с белыми волосами.
- Вот, видишь?.. Вот эта, в голубой кофточке…
Рядом с ней сидели ещё две пенсионерки.
- День добрый! Что здесь произошло, уважаемые?! – Стараюсь говорить как можно более официально и жёстко.
- А что произошло?! Вы не знаете?! Ваши дети лазят по чужим подъездам!.. – Начала старушка в голубой кофте.
- Моя дочь сказала, что Вы схватили её за ухо и тащили из подъезда! Это так?! – Не дал я закончить свой «спич» пенсионерке.
- А чего она тут забыла?! Она тут не живёт!..
- Я повторяю вопрос: это правда, что Вы тащили ребёнка за ухо?! Да, или нет?!
- Ох, вы посмотрите! Тут и папа такой же! – Заохала одна из соседок хулиганистой старушки. – Чем кричать, займитесь лучше воспитанием дочери!
- Когда мне потребуются Ваши советы по воспитанию дочери, я дам знать!! – Начал раздражаться я, но насилу взял себя в руки. – Я ещё раз задаю вопрос: что здесь произошло?!
Старушки охали, перекрикивали, перебивали. Их хулиганистая соседка уходила от прямого ответа, постоянно отвечая вопросом на вопрос, но и не отрицала содеянного.
Я ещё раз попытался расставить точки над «и»:
- Итак! Правильно ли я понимаю, что Вы силой вышвырнули мою дочь из подъезда за то, что она просто живёт не в этом доме?!
- Так пусть вести себя на учатся! – Нагло огрызалась престарелая хулиганка.
«Ладно! Хрен с вами! Зайдём с этой стороны…»
- Отлично!.. Теперь расскажите, что же в именно в поведении девочек Вас так возмутило?!
- Тут старики живут! У них здоровье плохое! А они... Бегают, шумят, хохочут под окнами!
- Серьезно?! Дети бегают и резвятся на улице?! Ох, ужас какой! Я и не думал!..
- А ещё – они в чужие звонки звонят! А потом – убегают! – Подключилась другая пенсионерка.
- В чей же звонок они позвонили сегодня?
- А что Вы сразу стрелки переводите на сегодня?! Вот Вы послушайте, что было на прошлой неделе!..
Женщины «почтенного возраста» принялись наперебой пересказывать «преступления» детей. Одно было «страшнее» другого! Кто бы мог подумать, что девочки во дворе играли в мяч! Громко смеялись! Срывали листики с дерева!
- А меня они вообще преследовали! – Подала голос совсем уж дряхлая бабуля, до этого молча наблюдавшая за выяснением отношений.
- Ого! А как это? – Спросил я нарочито серьезно.
- Да! Преследовали и оскорбляли!
- Какими же словами они Вас обзывали?
- Словами? Никакими!
- Как же тогда Вас оскорбляли? Может подножки ставили?
- Нет!
- Что ж тогда?
- А вот иду я мусор выбрасывать. А они – за мной. По той же тропике! И хихикают!
- И всё?
- Всё! А что еще надо?! Это – неуважение к старшим!
Моя первоначальная вспышка гнева сменилась замешательством и растерянностью. «Они тут правда все буйно-помешанные, или играют в какой-то чёртов спектакль?.. А если помешанные, то разве бывает у всех одинаковый бред?.. Кажется, бывает... Индуцированный параноид, кажется, это называется. Я читал об этом в руководстве по психиатрии...». В следующее мгновенье мне и вовсе показалось, что это я сумасшедший, и несу бред...
«Ну, нет! Стоп! Со мной всё в порядке!» - Одёрнул я сам себя.
- Я Вас услышал, женщины! Конструктивного разговора у нас не получается! Будем привлекать компетентные органы... Я звоню в дежурную часть!
Моё удивление стало ещё больше, когда бабули воодушевлённо загалдели и замахали руками:
- И правильно!
- Звоните, звоните!
- Пускай приедут! Мы им всё расскажем! И других соседей позовём! Пусть им полиция запретит тут ходить!
Делать нечего! Набираю на телефоне заветные 3 цифры. С трудом объясняю дежурной, почему я вообще обратился и что случилось. Мысли путаются. Но на том конце сотрудница спокойно и сосредоточенно записывает все детали.
- Ждите, сотрудник к Вам подъедет! – Спокойно завершает разговор дежурная.

Ждать полицию пришлось долго. За это время к старушкам присоединилась «группа поддержки» из взрослых. Сначала – мама двух девчонок – тех самых Даши и Маши. С Алисой они всё время то мирились, то ссорились, иногда – толкались и жаловались затем родителям друг на друга. Тем не менее, мы с супругой всегда относились к рыженьким сёстрам с симпатией, невзирая на детские «разборки». Но их мама Вика, даже не разобравшись толком, о чём тут толкуют и кричат, сходу вставила свои «пять копеек» в поддержку бабушек, «подтвердив» какая Алиса «хулиганка и задира».
Подошла Катя. Ей едва удалось не поддаться эмоциям и не наорать на буйных старушек непечатными выражениями.
- Тише. Мы ждём полицию. Не поддаёмся на провокации. – Тихо сказал я Кате.
Апофеозом этого спектакля стало появление некого коротко стриженного толстяка лет пятидесяти, который также решил непременно примкнуть к «лагерю праведно возмущённых», и рассказал, что Алиса с подругами однажды залезли на крышу его гаража, чтобы... Достать мячик!
- Извините, если они Вам доставили неудобства. – Сдержанно ответила Катя, но толстяк уже вошёл во вкус, стал «тыкать» и грубить Кате.
- Что Вы вообще тут делаете?!! – Сорвалась супруга на толстого хама.
- Я?! Пришёл посмотреть, как вы будете воспитывать свою дочь!
- А кто Вы такой, чтобы оценивать, как я воспитываю свою дочь?!!
- А вы кто такие?!! Что вы вообще тут делаете?!!
- Ждём полицию! – Ответил я, стараясь сохранить остатки терпения и не бросится с кулаками на хама.
- По какому же поводу? – Ехидничал толстый бритый хам.
- По поводу нанесения вот этой женщиной – показываю на старушку-драчунью – побоев моей дочери!..

Бог знает, чем бы кончился весь этот фарс, если бы не прибыл наконец полицейский – пожилой худощавый усатый полковник.
Я пытался было объяснить полковнику что здесь случилось, но его тут же взяли «в оборот» бабушки и «группа поддержки». Поднялся шум ещё более прежнего!
- Так! Спокойно, граждане! Не все сразу! Сейчас во всём разберемся! – Сказал полицейский, но так и не смог угомонить лагерь «борцов с детьми».
- Вы родители? – Спросил он у нас с Катей.
- Так точно. – Ответил я нарочито по-военному.
- Идите домой с ребёнком и ждите меня там. Я к Вам подъеду!

Дальше было долгое и нервное ожидание дома. Катя плакала, я пил корвалол и в пустоту ругал на чём свет стоит зарвавшихся хамов.
Потом был долгий разговор на кухне с полковником ПДН, который расспросил сначала обо всём Алису, потом нас, тщательно записывая наши объяснения.
Потом нам пришлось вникнуть что такое «КУСП», «СМЭ», какие бывают кодексы и статьи в них. Я несколько раз теребил полковника по телефону, чтобы узнать, на каком этапе находится проверка по обращению.
Наконец, вчера, очередной раз набрав номер офицера, я услышал в трубке сдержанное:
- Составлен протокол об административном правонарушении по статье 6.1.1. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях…
Дальше нас ждут новые «приключения» - уже в суде. «Бабушку-Рэмбо», скорее всего, ожидает административный штраф...
Но я всё задаю себе вопрос: что вдруг случилось со всеми теми людьми? Я вспоминаю своих бабушек и дедушек, и не могу никого из них представить в подобной ситуации! И даже вспоминая самых вредных и ворчливых бабушек со своего детства – не могу представить и десятой доли того, чему я стал свидетелем! Что с вами, бабушки? Где ваша житейская мудрость и милосердие?