Шпиклер

---

Человек-оркестр

Олег Шпиклер никогда не говорил о себе в единственном числе. «Мы» — так он начинал все предложения, когда речь заходила о творчестве. И в этом не было ни грана высокомерия, только чистая правда. Потому что внутри одного человека уживалось как минимум четверо.

Вот он выходит на манеж цирка-шапито, который приехал в город с гастролями. Свет прожекторов выхватывает невысокого крепкого мужчину в потертой кожаной жилетке и с гитарой, которая старше большинства зрителей в зале. Он — гитарист. Но не простой. Пальцы Олега не перебирают струны, они разговаривают с ними. Его блюз мог заставить плакать даже клоуна за кулисами, а ритм его фламенко заставлял стучать в такт сотни пар ног.

Он подходит к микрофону, и его голос приобретает бархатистую хрипотцу. Олег — певец. Он поет не о любви, а о проводах и динамиках. Его коронный номер — это песня, в которой каждое слово резонирует с частотой, заставляющей дрожать стекла в люстрах.

Но это только прелюдия. Главное начинается, когда Олег откладывает гитару в сторону. В центре манежа появляется странный аппарат с десятками тумблеров, лампочек и раструбов, похожий на сердце инопланетного робота. Олег — звукоимитатор высочайшего класса.

Он проводит рукой по тумблерам, и из динамиков доносится… шум дождя. Но не запись, а живое, рожденное здесь и сейчас мерцание капель. Олег щелкает пальцами, и дождь превращается в гул старого трактора. Еще один жест — и трактор сменяется пронзительным криком чайки над морем, а затем — шепотом тысяч зрителей, которого на самом деле нет.

Но кульминация представления наступает, когда Олег объявляет: «А теперь я покажу вам номер, который вы не видели нигде!» Он ловит себя за руку, поднимает самого себя над головой (зрители ахают) и начинает жонглировать тремя воображаемыми шарами. Он становится артистом цирка.

Нет, он не ловит мячи, он ловит звуки. Он жонглирует голосом, гитарным перебором и шумом дождя одновременно. Его тело извивается, как у акробата, а из динамиков вырывается какофония, которая вдруг складывается в идеальную мелодию. Олег — это человек-аттракцион. Он крутит «сальто-мортале» из нот, делает «мертвую петлю» из басовой партии и заканчивает свой номер, падая на одно колено с гитарой, из которой вырывается финальный аккорд, похожий на фанфары.

Зал взрывается овациями. Маленькая девочка в первом ряду тянет руку и кричит: «Дядя Олег, как вы всё это делаете?!»

Олег Шпиклер, немного запыхавшись, но с лучезарной улыбкой, подмигивает ей:

— Секрет прост, маленькая. Когда ты одновременно и музыкант, и артист, и инженер звука, тебе в жизни не бывает скучно. И знаешь, что самое главное?

— Что? — затаив дыхание, спрашивает девочка.

— Самое главное — вовремя вспомнить, кто ты сейчас. А то можно так увлечься жонглированием, что забыть спеть припев. А публика этого не прощает, — хохочет он, и его смех звучит как самый приятный из всех возможных шумов.

Он раскланивается и уходит за кулисы, где его уже ждет расстроенная гитара, чтобы завтра утром он снова стал просто Олегом, который пишет музыку под шум собственного сердца.