Я Нимфа 3

Эпизод 3

Я хотела её в старших классах школы. Два года я мысленно ласкала гибкое, ловко скроенное тело Марины. Я незаметно снимала девушку на телефон и дома в ванной пускала струю теплой воды между ног, рассматривая фото и видео.

Мальчик, которого я хотела бы трахнуть, был со мной робок, а сношаться со шпаной не позволяли принципы; я могла быть «грязной», но пачкать себя я не позволю!

Мне нравилось, как Марина улыбалась (ох, эти ямочки на щечках), нравился её голос, Тогда я и подумать не могла, что она догадывалась о моем к ней чувстве.

Это случилось после выпускного. Не хочу описывать, как мы, с банками коктейля оказались у неё в квартире. Сейчас не важно. Важно, что в окно спальни вползала влажная духота июльского вечера.

Я в одних трусиках лежала на кровати, раскинув руки в стороны. Марина стояла надо мной, смотрела вниз с хищной нежностью, от которой у меня перехватило дыхание.

— Ты готова? — ее голос был низким, чуть хрипловатым, словно она с трудом сдерживала внутреннее напряжение.

Я могла только кивнуть, прикусив губу. Мои пальцы вцепились в прохладную хлопковую простыню, когда она начала медленно опускаться.

Первое прикосновение было невесомым — едва заметное дуновение, скользнувшее по моему рту и подбородку. Я затаила дыхание. А затем наступила она — тяжесть. Мягкая, податливая и в то же время неумолимая плоть ее бедер опустилась на мое лицо, закрывая собой мир.

Запах ударил в нос первым — терпкий, солоноватый, с оттенком мускуса и влажного шелка. Это было нечто первобытное, заставляющее кровь быстрее бежать по венам. Я почувствовала, как ее кожа прижалась к моим щекам, как тепло ее тела обволокло меня, стало моей единственной реальностью. Мои губы оказались вдавлены в самую сердцевину ее влажности, и я инстинктивно приоткрыла рот, вдыхая этот головокружительный аромат.

Вкус пришел следом — терпкий, чуть кисловатый, с металлическим привкусом возбуждения. Я провела языком по горячей, бархатистой складке, чувствуя, как она пульсирует под моим прикосновением. Марина выдохнула — резко, сквозь зубы, и ее бедра чуть сильнее прижались к моему лицу, лишая меня воздуха, но я не хотела дышать ничем другим.

Она начала двигаться — медленно, почти лениво, описывая бедрами небольшие круги. Я чувствовала, как ее клитор, твердый и набухший, скользит по моему языку, по моим зубам, оставляя на них свой след. Мои руки скользнули вверх по ее гладким бедрам, сжимая упругую плоть, впиваясь пальцами в кожу. Каждым движением таза рна направляла, показывала, как именно хочет быть любимой.

Тяжесть стала почти невыносимой, но именно это мне и было нужно — чувствовать себя полностью захваченной, погребенной под ней, лишенной воли. Я слышала ее прерывистое дыхание, чувствовала, как учащается пульс там, где мой язык касался ее. Она наклонилась вперёд, ее пальцы вцепились в мои волосы, притягивая мое лицо еще ближе.

— Не останавливайся, — простонала она,

Я усилила нажим, втянула ее клитор в рот, посасывая и поглаживая кончиком языка. Ее бедра дрогнули, ритм сбился — она начала двигаться быстрее, почти беспорядочно, насаживаясь на мое лицо. Я чувствовала, как она становится влажнее, как ее сок смешивается с моей слюной, стекая по моему подбородку. Мое собственное тело отзывалось на каждую ее судорогу, пульсируя в унисон.

Марина откинула голову назад, и из ее груди вырвался долгий, рваный стон. Я чувствовала, как она сжимается вокруг моего языка, как мышцы ее бедер напрягаются, прижимая меня к себе с нечеловеческой силой. Ее оргазм накатил волной — я ощутила это каждой частичкой своего лица, этим, горячим, живым пульсом. Она замерла на мгновение, а затем обмякла, позволяя себе упасть на меня всей тяжестью, и я с удовольствием приняла этот вес, эту полную свою капитуляцию.

Еще несколько секунд мы лежали так, слипшиеся, мокрые, тяжело дышащие. Я чувствовала, как ее дыхание постепенно выравнивается, как ее пальцы ослабевают в моих волосах. Наконец она медленно приподнялась, и свет из окна хлынул в мои глаза, ослепляя. Она посмотрела на меня сверху вниз — и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня всегда таяло внутри.

— Ты у меня чудесная, — прошептала она, проводя пальцем по моим мокрым, припухшим губам и собирая с них капельки собственного вкуса. — Ты знаешь, что я люблю тебя именно такой? Когда ты вся моя, до последнего вздоха?..

Ночь любви только начиналась.