84

Вторая ночь без сна. Второй день – на диване, рассмотрел уже весь потолок до трещинки-паутинки.
Барон сел. Вытянул ноги, опустил светлую кудлатую голову. Уставился теперь на ковёр.
- Барин, кушать не изволите? – камердинер несмело заглянул в дверь.
- Пошёл прочь…
- Что?
Секунду боролся с желанием запустить туфлю в дверь.
- Не хочу, - повторил громче.
- Заболеете, Никита Фёдорович…
Лихачевский взял в руку туфлю. Дверь тихонько закрылась.
Мужчина повертел обувь в руке. Может, на улицу выйти? Подошёл к окну, выглянул. Жара... Пыль… Народ взад-вперёд бегает с какими-то корзинами. Извозчики ругаются. Собаки блох вычёсывают.
Может, в гости? Кто там в городе остался?
Не хочется.
Так и в самом деле заболеть недолго.
Может, в трактир?
А сколько можно пить?
Зато время убьёт…
Время убьёт… Время… убьёт… Убьёт ещё один скучный день, как убил до этого немало, так, что если сложить вместе, получатся годы. Он свою жизнь убивает?
Он убивает свою жизнь… Он себя убивает… Потому что жить не умеет… Не научился… Не понимает как…
А как люди живут? Поднял голову, вспоминая знакомых и их жизнь, какой она кажется с его стороны. Поморщился… Ничего интересного.
Как так?
А если и в самом деле заболеет? А если придётся умереть прямо сейчас? Минуту поиграл с этой мыслью, прикинул.
Нет… Там тоже весёлого ничего не будет… Вряд ли... Тоска…
Потянулся к столику. Письма, газеты, книги… Кому они интересны? С раздражением сгрёб рукой на пол. Ковырнул босой ногой.
Сверху бумажной кучи оказалось письмо. Почерк на конверте знакомый. Минуту тупо смотрел. Потом понял, на что...
Казалевский соскучился. Или снова без денег сидит. И как он умудряется влезть во все ловушки, которые ему расставляют липкие до чужих денег и дураков плуты всех мастей?
Ну его… Пусть на этот раз сам попробует выпутаться. Может, поумнее.
Но тут же вспомнилось толстогубое, щекастое, добродушное лицо Казалевского. Когда-то давным-давно он помог ему выпутаться из сомнительной истории, с тех пор его бесконечные истории почему-то становились его проблемой.
Вздохнул, потянулся к письму.
На этот раз его ожидали известия совсем в другом роде.
Казалевский наследник. Да ещё богатый. Что-то, правда, не совсем понятное с наследством. Разделить его надо с пропавшей родственницей. Опять какая-то сомнительная история. Но Казалевский полон оптимизма и надежды на светлое будущее, несмотря на то, что только что похоронил милую тётушку.
Зовёт непременно в гости, обещает вернуть все долги.
Лихачевский кинул письмо туда, откуда его выудил несколько минут назад, лёг на диван, снова уставился в потолок…
На рассвете озверевший от бессонницы барон велел заложить экипаж. Бросил в дорожный сундук всё, что попалось под руки и поехал куда глаза глядят. Глаза глянули в направлении далёкого поместья Казалевского.