22. Роза Соломоновна. Классный парень

Саня получил приглашение на День Рождения.  Выражение его лица выдавало в нем того, кто вчера выиграл лям денег, а утром уже его потерял. 

Мероприятие было юбилеем уважаемого человека, хорошо известного в узких кругах.  Возникало 3 вопроса: в чем идти, что дарить и как после этого прожить еще месяц до зарплаты. 

Этим Саня поделился с коллегой по работе — Розой Соломоновной. Роза была взрослой барышней, к Сане относилась трепетно и у нее были на это три причины: он слушал и не раздражал, умел вести с ней диалог и был сыном другой мамы, а значит ее материнское сердце стучало совсем другим стуком. 

Выслушав чужого ребенка, Роза выдала: «Саша, у моего мужа есть прекрасный смокинг. Слава Богу, покупали мы его всего пару лет назад, и он все еще не потерял актуальность. У тебя есть, возможно... шанс в него вползти, если целую неделю ты будешь пить только воду …и шанс застегнуть пуговицы, если неделю после будешь копать огород». 

Саня, который уже месяц пил воду, чтобы влезть в свой будущий свадебный костюм, выглядел как человек, который только что упустил синицу из рук. «Роза Соломоновна, мероприятие завтра». 
Роза нахмурила свой идеальный лоб: «Ладно, пролистываем. Что у тебя с творческим конкурсом?»
— Простите? 
— Тост, Саша! У тебя есть тост? Ты что-нибудь скажешь в перерыве между бужениной и «давайте выпьем за здоровье именинника»?
— Тоста нет, — признался Саня честно. 
— Я обычно присоединяюсь к тостам своей будущей жены. 

Роза Соломоновна закрыла глаза и сделала глубокий вдох, посмотрела на Саню с нежностью, от которой ему стало страшно.
— Саша, ты сын другой мамы, и это твоё главное преимущество. Потому что если бы ты был моим Алексеем, ты бы уже имел со мной крупный разговор. Надеюсь, не надо объяснять, что тост — это шанс стать не только мужем подруги племянницы, которая приглашена на свадьбу, но и, возможно, полезным для человека другого круга. 
30 минут спустя костюма еще не было, но был тост и перспектива стать полезным человеком.

Трехминутный тост был: с двумя историческими аллюзиями, комплиментом теще, маме, первой учительнице и прочим VIP-персонам, сводкой по основным позициям Dow Jones, новостями из Ормузского пролива, и реакцией фьючерсов и битка на все это.

— Повтори, — велела Роза.  К пятому повтору Саня уже не путал имя тещи с физруком, и это был прорыв.  
— Боже мой, — сказала Роза Соломоновна. — Ты говоришь, как будто пересказываешь инструкцию к утюгу. Ладно. Главное — вовремя сесть. Не забудь: после тоста все смотрят на тебя ровно три секунды, потом всем наплевать.  

Саня:  — Роза Соломоновна, а если кто-то не хочет быть полезным человеку другого круга?  
Роза открыла глаза: «Саша, зачем мы рассуждаем о том, кто даже нам не представлен, или я что-то пропустила?»

Саня вышел на улицу  продышаться и  получил сообщение от неизвестного номера: «Смокинг будет у тебя в 18.00».  
Вечером привезли смокинг, который сидел идеально, как будто шили на него. На бирке была надпись: «Если порвёшь — убью».  

На юбилее Саша произнёс тост. Все плакали. Переизбыток чувств захватил зал. Именинник лично подошел, обнял со словами: «Александр, нам как раз такой человек нужен. Набери в понедельник». 

Утро понедельника началось со слов Саши: «Роза Соломоновна, мы встряли!!»
— Саша, надеюсь, это к деньгам. Рассказывай.