Анатомия пасквилянта Инженер кривых зеркал

На просторах «Прозы.ру» обитает некий Леонид, почтенный старец семидесяти пяти зим, в прошлом — инженер, а ныне — самозваный ревизор вселенной. Его ностальгия — это не тихая грусть, а желчный приступ. Для него мир — это проект, сданный в эксплуатацию по ошибке, где он — единственный трезвый прораб.

Его взор — это не взор поэта, а дефектная ведомость. Он смотрит на Россию, и видит не просторы, а «нарушение допусков и посадок». Люди для него — детали с люфтом, а история — кривой фундамент. Это сатира без души, где вместо идеала — бесконечный список претензий, поданный с апломбом истины в последней инстанции.

Представьте его утро в Израиле: он хмурится на солнце, ибо оно светит не по ГОСТу. «Слишком спокойно», — ворчит он, мечтая о битве идей, в которой сам никогда не участвовал. Листая новости, он упивается свободой критиковать, но за этой свободой прячется лишь желание укусить руку, которая его когда-то кормила.

Когда ему указывают на русофобию, он делает невинные глаза: «Я? Я болею за качество!». Но его «забота» — это радость патологоанатома при виде недуга. Он коллекционирует чужие гадости, как медали, прячась за цитатами: «Это не я, это всё они!». Удобная позиция для труса — плевать из-за чужих спин.

Он называет себя объективным, но его «объективность» — это кривое зеркало. Он обобщает, клеймит и судит, прикрываясь инженерным дипломом как щитом. Любое возражение для него — не мнение, а «непонимание чертежа». Он не ищет правды, он ищет способ возвыситься над теми, кого предал.

Главная ирония в том, что этот «мастер ОТК» сам является бракованным изделием. Его маска «честного фиксатора» трещит по швам, обнажая обыкновенную злобу неудачника. Чем громче он кричит о дефектах России, тем яснее мы видим главный дефект — его собственную совесть, изъеденную ржавчиной лжи.

Инженер человеческих кляуз
Ты меришь жизнь кривой линейкой,
Везде ища один изъян.
Своей душою, как копейкой,
Ты платишь за пустой обман.

Твой чертёж — сплошные пятна,
Твой ГОСТ — обида и вражда.
Тебе дорога лишь обратна,
Но не вернёшься никогда.

Ты мнишь себя судьёй суровым,
Но ты лишь старый пасквилянт.
Под словом едким и дешёвым
Зарыл ты свой былой талант.

Считай люфты в своей пустыне,
Пиши доносы на рассвет.
В твоей остывшей уж святыне
Ни правды, ни России нет!