Мемуары палача. Томас Кромвель

28 июля 1540 года

Тауэр-Хилл, Королевство Англия

Именно Томас Кромвель был истинным отцом английской Реформации, а вовсе не мой бывший муж. Ибо изначально Генрих вовсе не собирался порывать с Римом; он просто хотел развестись с Екатериной Арагонской и жениться на мне.

Папа Клемент VII был готов решить вопрос дипломатическим путём… так что, если бы не этот безродный выскочка (Кромвель родился в семье трактирщика), Англия до сих пор была бы католической страной. Однако Кромвель, умело сыграв на гордыне Генриха, убедил того разорвать с Римом; создать самостоятельную Церковь Англии … и стать её главой де-юре.

Зачем это было нужно Томасу? Точно не потому, что он был патриотом Англии или верным слугой короля – его космос, выражаясь современным языком, был гармонично населён им одним. Больше ни для кого там места не было – ни для короля, ни для Англии… вообще ни для кого.

Ему это было нужно для того, чтобы сконцентрировать в своих руках всю полноту власти – и светской, и духовной (как Верховный Понтифик в Папской области). Кромвель сделал себя Генеральным викарием Церкви Англии (главой церкви де-факто); первым министром его сделал король… осталось подчинить короля своей воле и лишить Генриха реальной власти.

Сначала Томас решил это сделать в значительной степени моими руками; но, когда он решил сделать меня своим послушным инструментом, то, к величайшему своему изумлению, обнаружил, что не на ту напал.

Хуже того, он понял, что у меня ровно те же цели, а возможностей радикально больше (ночная кукушка дневную завсегда перекукует). Поэтому он грамотно подсунул королю эту… Джейн Сеймур, обвинил меня во всех смертных грехах (начиная с прелюбодеяния – хотя к сексу я была равнодушна всегда) и добился моего ареста, осуждения и казни… тогда ему так казалось.

Однако он просчитался. Я тоже не из скобяной лавки (и уж точно не из трактира и не из пивоварни, которой владел его). И успела внедрить в ум, сердце и душу Генриха червячка сомнения в чистоте помыслов его первого министра и первого зама в Церкви Англии.

Через четыре года червячок вырос до размеров дракона… который Кромвеля благополучно и сожрал. 28 июля 1540 года Томас лишился головы… а я не смогла отказать себе в удовольствии встретиться с ним взглядом за мгновение до того, как он опустил голову на плаху. От ужаса он лишился сознания… видимо (как после того Генрих), решил, что по его душу пришёл демон в моём обличье.

Но обо всём по порядку. Дед Кромвеля был кузнецом; отец трактирщиком и владельцем пивоварни. Существуют свидетельства, что он не только обладал буйным нравом, но и обвинялся в мошенничестве (это не удивило при дворе ровным счётом никого).

Томас Кромвель родился… никто точно не знает, когда и где. Вроде около 1485 года; вроде в верхней части Путни-Хилл (сейчас это часть Лондона). Это был известный вертеп разбойников, и лишь немногие смельчаки отваживались проезжать через него ночью.

Кромвель однажды заявил архиепископу Кентерберийскому Томасу Кранмеру, что в молодые годы он был головорезом. В юности он оставил семью в Путни и отправился на континент.

Он утверждал, что сначала стал наёмником и участвовал в походе французской армии в Италии, где 29 декабря 1503 года сражался в битве при Гарильяно с испанцами. Неудачно – испанцы победили (любопытно, что это одна из первых битв, победа в которой была достигнута за счет использования ручного огнестрельного оружия - аркебуз).

Вскоре из французской армии он дезертировал, поселившись во Флоренции. Здесь стал служащим в банкирском доме Фрискабальди, быстро выдвинулся, курировал финансовые отношения банка со Святым Престолом.

По этой причине несколько раз посещал Рим. Интересовался политической жизнью Флоренции. В Италии Томас Кромвель познакомился с трудами Никколо Макиавелли… которые, собственно, и сделали Кромвеля Кромвелем.

Он много раз посещал Нидерланды (в то время это было владение Испании), где создал широкую сеть контактов среди английских купцов. Впоследствии он перебрался в Кале, тогда принадлежавший Англии, однако вскоре вернулся в Италию – уже в качестве агента архиепископа Йоркского (его представителя в Трибунале Священной Римской Роты – высшей апелляционной инстанции католической Церкви.

Затем Кромвель вернулся в Англию и обосновался в Лондоне. Дважды (в 1517 и 1518 годах) он возглавлял посольства в Рим, чтобы получить от папы Льва X буллу об индульгенциях для города Бостон в Линкольншире.

К 1520 году Кромвель прочно обосновался в коммерческих и юридических кругах Лондона, торгуя шерстью и тканями, а потом стал адвокатом (почти необходимость для карьеры политика и государственного деятеля).

Причём весьма успешным адвокатом – одним из самых знаменитых в Англии. В 1523 году он был избран в Палату общин, в которой смело и профессионально критиковал возросшие финансовые аппетиты короля Генриха VIII.

В 1524 году Кромвель поступил на службу к кардиналу Томасу Уолси - лорду-канцлеру короля Генриха VIII (де-факто второму человеку в Англии после короля) и стал его секретарём и управляющим кардинальскими имениями.

В середине 1520-х годов Кромвель помогал в ликвидации почти тридцати малых монастырей, чтобы собрать средства для Уолси на основание колледжа Крайст-Чёрч в Оксфорде. В 1526 году Уолси назначил Кромвеля членом своего совета; к 1529 году Кромвель был одним из самых доверенных советников Уолси. Однако к концу октября того года Уолси попал в опалу, а в 1530 году умер.

Обычно падение сюзерена увлекает за собой его приближённых – однако Кромвель проследовал в прямо обратном направлении. Видимо, уникальная синергия разбойничьего, военного, дипломатического, политического и государственного опыта с принципами Макиавелли и уже зрелым возрастом – Кромвелю было уже сорок пять (немалый жизненный опыт) было именно тем, что было нужно королю.

В том же 1530 году король назначил его в Тайный совет (в конечном итоге Кромвель сменил Уолси в качестве первого и главного советника короля). А когда Генрих всерьёз увлёкся мной… более того, я сумела стать для него незаменимой (сейчас сказали бы, что он подсел на меня как на кокс или герыч) … Кромвель понял, что наступил его звёздный час.

Стратегия Томаса была проста: использовать желание короля развестись с женой-католичкой и жениться на мне (в то время мои религиозные убеждения были… никакие – мне было всё равно, в какую церковь ходить) для того, чтобы убедить его разорвать отношения с Римом; создать свою церковь… и сделать весьма опытного в религиозных делах Кромвеля её главой де-факто. А параллельно – и первым министром.

Впоследствии, уже после казни Кромвеля, до меня доходили слухи, что Кромвель всерьёз намеревался отравить короля; посадить меня на английский трон… а править, естественно, самому. Учитывая его бурную молодость и увлечение Макиавелли, это весьма похоже на правду.

Сначала Кромвель сосредоточил в своих руках руководство правовыми и парламентскими делами короля… а затем добился, чтобы король поручил ему решение вопроса с разводом.

Третьего ноября 1534 года парламентом Англии был принят закон, провозгласивший Генриха VIII (и его преемников) единственным верховным земным главой новоиспечённой Церкви Англии. Это был полный разрыв с Римом – Англия официально перестала быть католической страной.

Ещё в апреле 1534 года король назначил Кромвеля государственным секретарём и главным министром де-юре (де-факто это было так уже давно).

21 января 1535 года король назначил Кромвеля королевским наместником в Церкви Англии и генеральным викарием по церковным делам и поручил ему организовать ревизии храмов, монастырей и духовенства по всей стране.

Что сделало Томаса идеологом английской Реформации и отцом Англиканской церкви, хотя по вопросам вероучения он пользовался советами архиепископа Томаса Кранмера. Суровость, с которой Кромвель осуществлял секуляризацию церковного имущества, дала ему кличку «молота монахов».

 К тому времени ему уже давно было ясно, что я являюсь его главным препятствием на пути к абсолютной светской и духовной власти в Англии. Он грамотно подсунул влюбчивому Генриху Джейн Сеймур и организовал моё убийство – если называть вещи своими именами. Неудачное… но узнал он об этом лишь за мгновения до того, как его голова отделилась от тела.

30 мая 1536 года (через десять дней после моей казни) король женился на Джейн Сеймур. 8 июня в новом парламенте был принят второй Акт о престолонаследии, который обеспечил права наследников трона от королевы Джейн.

Позиции Кромвеля были теперь сильнее, чем когда-либо. Он сменил моего отца в качестве лорда-хранителя Малой печати 2 июля 1536, оставив пост хранителя судебных архивов, который он занимал с 8 октября 1534 года. 8 июля 1536 года он был повышен до звания пэра, получив титул барон Кромвель из Уимблдона.

В июле 1536 года была предпринята первая попытка прояснить религиозную доктрину после разрыва с Римом. Епископ Эдвард Фокс при поддержке Кромвеля и Кранмера представил предложения в парламент, которые позднее король одобрил в качестве десяти статей, напечатанных в августе.

Кромвель разослал предписания для их исполнения, которые выходили за рамки статей, провоцируя сопротивление в сентябре и октябре в Линкольншире и затем повсюду в шести северных графствах. Это восстание католиков, которое нашло поддержку среди мелкопоместного дворянства и даже знати, получило название Благодатное паломничество.

Во главе восставших встал дворянин и юрист Роберта Аск; восстание началось в Йоркшире в октябре 1536 года, а затем распространилось в других частях северной Англии, включая Камберленд, Нортамберленд Дарем и северный Ланкашир.

Восстание потерпело неудачу; его лидеры были осуждены за измену и казнены. Фрэнсис Бигод был повешен в Тайберне; лорды Дарси и Хасси были обезглавлены; Томас Мойн, член парламента от Линкольна, был повешен, выпотрошен и четвертован.

Сэр Роберт Констебл был повешен на цепях в Халле; а Роберт Аск повешен на цепях в Йорке. Всего было казнено 216 человек: несколько лордов и рыцарей семь аббатов, 38 монахов и 16 приходских священников.

Сэр Николас Темпест, егерь Боулендского леса, был повешен в Тайберне, сэр Джон Балмер повешен, выпотрошен и четвертован, а его жена Маргарет Стаффорд заживо сожжена на костре в Смитфилде.

Один из руководителей восстания, Томас Дарси, перед казнью дал Кромвелю пророческое предупреждение – уже второе после моего: милость короля по отношению к тебе не вечна; скоро ты закончишь так же, как и я.

И оказался прав - Кромвель взошёл на эшафот спустя ровно три года.

Я не могла не вмешаться, благо (спасибо Баронессе) уже точно знала, как. Нет, я не могла спасти им жизни… но могла даровать быструю и милосердную смерть. Я подкупила палачей и пригрозила, что если палач промахнётся, то не доживёт до утра. Я с юности была убедительна весьма, поэтому приговорённые к простому отсечению головы умерли мгновенно.

Сложнее было с приговорёнными к квалифицированной казни – сожжению (Маргарет Стаффорд) и к повешению, потрошению и четвертованию. Помогло оружие, в Англии неизвестное. Духовая трубка в фут длиной, снаряжённая стрелой со смертельным ядом быстрого действия.

По дороге на эшафот обезумевшая толпа закидывала приговорённых всякой гадостью, поэтому никто (включая приговорённых) не обратил на меня никакого внимания. Потеря сознания наступила ещё на виселице, после чего расчленяли уже мёртвое тело. Маргарет умерла сразу же после того, как её привязали к столбу для сожжения.

Именно тогда я и стала палачом… ангелом смерти и милосердия одновременно.

Два года спустя после подавления восстания, Кромвель допустил грандиозную ошибку (явно от головокружения от успеха Операции Джейн Сеймур). В 1539 году, чтобы завязать отношения с протестантами Германии, Кромвель убедил короля жениться на Анне Клевской из аристократического немецкого дома Ламарков.

В это время Англии грозила интервенция со стороны Франции и Испании, и такой союз был умным ходом. Но невеста не понравилась Генриху VIII, да и угроза войны с Францией и Испанией миновала.

Два этих обстоятельства позволили вождям католической партии при дворе —герцогу Норфолку и епископу Стивену Гардинеру предпринять попытку убедить подозрительного короля в не столько неблагонадежности, сколько некомпетентности Кромвеля (второе было для Генриха не лучше первого).

Однако в апреле 1540 года король пожаловал Кромвелю титул графа Эссекса, которого тот добивался несколько лет. Казалось, что угроза первому министру миновала… однако 10 июня 1540 года в три часа дня во время заседания Тайного Совета Кромвель был арестован по обвинению в государственной измене и ереси.

Оба обвинения соответствовали действительности… однако второе доктринально безразличного короля не волновало совершенно, а доказательств первого не было… или всё-таки были?

Мне неизвестно, в каких отношениях были Генрих и граф Уолтер Велдон (ныне граф фон Шёнинг), ибо при английском дворе граф появился уже после моего ухода… однако допускаю, что они были достаточно близки, чтобы граф сумел убедить короля, что Кромвель действительно замышляет что-то сильно нехорошее и потому представляет собой экзистенциальную угрозу.

Убедил по приказу Баронессы, для которой концентрация всей власти в Англии в руках отморозка Кромвеля представляла нешуточную угрозу. Видимо, напугал и без того параноика Генриха достаточно, чтобы тот стал действовать энергично.

Спустя неделю в Палату лордов был представлен законопроект Билля об опале, направленный на осуждение Томаса Кромвеля. В нем перечислялись многочисленные обвинения. Одно бредовее другого… впрочем, после так называемого суда надо мной королевским чиновникам было не привыкать.

Поддержка анабаптистов, коррупция, мягкость в отправлении правосудия, личная выгода, защита протестантов, обвиняемых в ереси (и, как следствие, в нарушении Акта шести статей), а также заговор с целью… женитьбы на дочери короля Генриха, Марии.

Через два дня к этому списку добавилось обвинение в сакраментализме (отрицание превращения хлеба и вина в тело и кровь Христовы), преступлении, за которое Акт шести статей предусматривал только смертную казнь. Законопроект был принят 29 июня 1540 года.

Кромвель был лишен всех своих титулов и почестей, и его официально стали называть просто «Томас Кромвель, чесальщик ткани». Король отложил его казнь, ожидая расторжения своего брака с Анной Клевской. Казнь была отложена, ибо Кромвель мог понадобиться в судебном процессе. Однако Анна согласилась на мирное аннулирование брака, за что Генрих щедро вознаградил её.

В надежде на помилование, Кромвель написал королю, поддерживая аннулирование брака, и закончил своё последнее обращение мольбой о пощаде. В отличие от моего письма (липового), это было настоящее.

В Тауэре Кромвель провёл около полутора месяцев. В разорванной одежде, со следами побоев на лице его доставили туда на лодке через Ворота Изменников. Начались бесконечные допросы, причём ответы арестованного никого не интересовали от слова совсем.

Следователи исполняли волю короля — ещё недавно пости всесильный первый министр должен был быть казнён. Чтобы заставить Кромвеля оговорить себя, прибегли даже к пыткам. Безуспешно.

В это время архиепископ Кранмер безрезультатно пытался добиться от короля помилования Кромвеля. Однако Генрих лишь согласился заменить квалифицированную казнь (повешение, потрошение и четвертование) отсечением головы. Что было обычным делом для осуждённых калибра Кромвеля.

28 июля 1540 года Томас Кромвель поднялся на эшафот на Тауэрском холме (в тот же день циничный король женился на Екатерине Говард… которая вскоре закончит, как и Кромвель). 

Кромвель исповедался и помолился, назвав себя «вечным странником в этом мире», но, обращаясь к народу, не стал заявлять о своей невиновности. Таким образом он пытался сохранить положение при дворе своего единственного сына — Грегори Кромвеля.

Я не могла устоять перед искушением основательно отомстить Томасу и подкупила палача. Имитируя внезапный приступ желудочной колики, тот нанёс Кромвелю два чудовищно болезненных удара – и лишь третьим обезглавил.

Впоследствии отрубленная голова Кромвеля была выставлена на всеобщее обозрение на Лондонском мосту, насаженная на кол. Тело Кромвеля было похоронено в капелле Святого Петра в оковах внутри Тауэра в Лондоне. Рядом с (якобы) моим телом…

Пройдёт менее ста лет, и праправнук казненного министра Оливер Кромвель заговорит с королем Англии уже совсем по-другому… впрочем, об этом чуть ниже.

А пока что я расскажу о казни недалёкой глупышки Екатерины Говард.