Лес

Пролог
Лес — это вершина благодати,
Как озарение души.
В нём я подняла чьи-то лапти —
Они хранению тиши.

Остались с того века,
Лежат без суеты,
Как нет того берега,
Что не сдержит воды.

А лес — не просто богатство,
Не родство народа лишь,
В нём есть таинство,
И чудотворная тишь.


Глава 1
Лес — как ладони Родины,
Прекрасен и велик,
В нём деревьев вершины —
Их неземной лик.

Лес — это не поле пройденное,
Это глубинная широта.
Он бывает и светлым,
И тёмным, как слепота.

Встанет — околдован зимою,
Запорошен снегом,
Скован льдом.
И только цепи ледяные
Сбросит весною —
И будет зелёным домом.


Глава 2
Лес будто соткан из сказок,
Где Баба-Яга на ступе летит.
Его живописный мазок так ярок —
Любого ослепит.

А когда сожмётся дыхание,
Лес начинает хрипеть.
Есть особое заклинание —
И шаманы начинают петь.

Но гортанное пение их
Будит лес, как вторжение,
Словно извне — чужой стих,
Что не может слезть

С лица лесного,
С хвои его.
А где-то колёса
Скрипят — и всё.


Глава 3
Я слушаю лес,
Его дыхание,
Оно касается звёзд,
Как и всего мироздания.

Нам не пройти лес до конца:
В нём столько чудес,
И горит роса.


Глава 4
Такова природа лесная —
Не красться к нему тайком,
А думать о былом,
И быть рядом с небом.

Природа вековая сильна,
Она монолитна, она стройна.
Деревья стоят не счесть лет,
В них всё собралось — в одно окно.


Глава 5
Гармония сложилась в каждом лесу,
В душе отложилась — и взгляд на сосну.
Не перестанут песни звенеть до утра,
И встанет над миром полная заря.

Она разольётся по всей ширине,
И краешек неба достанется мне,
И лес, и поляна, где хоровод
Будет кружить круглый год.


Глава 6
Есть в лесу поляна такая,
Где травы не знают косы.
Земля там глухая, золотая,
И растут живые часы.

Не песочные — древесные кольца,
В них застыли года и века.
Кто дойдёт до того колодца,
Тот услышит, как плачет река.

Река та — не вода, а память,
Течёт сквозь корни сосны,
Никто не умеет её занять,
Ей дарят только сны.

На поляне в ночи зажгутся
Таинственные светлячки —
Их земной звездой зовутся,
Их боятся звери и жуки.

Но кто смел — идёт на свет,
И находит свой старый след.


Глава 7
Лес умеет молчать по-особому —
Той тишиной, что крепче слов.
Каждый сучок — как надгробье,
Каждый корень — как старый кров.

Под корнями — угли былого,
Тлеют тихо, но не горят.
Там — отцовское слово,
И материнский утраченный взгляд.

Присяду на пень с краю,
Ладонь положу на мох —
И вдруг понимаю:
Лес — это небо, упавшее вдох.

Небо, что пало на землю,
Чтобы мы берегли,
Чтобы мы его объемли,
И в нём свой покой обрели.


Глава 8
В чаще стоит избушка
Не на курьих — на корнях.
В ней не старушка,
А лесная печаль на рожнах.

Ходит беззвучно по мху,
Собирает опавшие шишки,
И не ведает, что ко греху
Прикасаются чьи-то книжки.

Не бумажные — лиственные,
На берёсте слова наведены.
В них пророчества ежедневные,
Для каждой поры — одни.

Кто заглянет в письмена,
Увидит свой путь до конца,
Но заплатит сполна, до дна,
Серебром своего венца.


Глава 9
А потом приходит осень —
Лес становится золотым.
Он не просит, он просто выносит
Всё, что было под слоем седым.

Листья падают, как страницы,
Словно кто-то читает вслух.
Не закрыть, не пробиться,
Только слушать, как кружит дух.

В шорохе — давние беды,
В шелесте — светлые дни.
Лес не ведает больше победы,
Он прощает нам наши огни.

Мы приходим с огнём и железом —
Он молчит, истекая смолой.
И в ответ на поругание среза
Он взрастает ещё более злой.

Не злобой — тоскою по чуду,
По тому, что утратили мы,
По тому, что помнить не будем,
Обходя его кущи и тьмы.


Глава 10
И замкнётся круг лесной,
Как молитва пред иконой.
Тот, кто был когда-то мной,
Станет просто лесным звоном.

Не надо больше слов,
Ни стихов, ни покаяний.
Только ветер меж стволов,
Только свет от звездных тканей.

Лес ответит тишиной —
Как земля на семя злака.
Стану я его стеной,
Стану корнем, сталью мрака.

Но во мраке том — заря,
В корне том — живое слово.
И стою я, говоря,
Что начало есть основа.

Глава 11
В лес вошёл человек без имени,
Без дороги, без прошлых дней.
Шёл он к свету, что мерцал меж деревьев,
И не ведал, что станет ничьей.

За плечами — пустая сума,
В ней — лишь ветер да горсть земли.
Он искал не покой — он искал ума,
Что деревья в ветвях обрели.

И сказала ему осина:
«Ты дрожишь, как моя листва».
Он ответил: «Я ищу причины,
Почему не сбываются слова».

А сосна прошептала строго:
«Ты ищешь вверх, а корень забыл».
И тогда человек у дороги
Понял, что слишком спешил.


Глава 12
Он присел на камень у ручья,
Что текла не водой — слезами.
И увидел: в отраженье своём — не я,
Кто-то древний стоит за плечами.

— Кто ты? — спросил человек.
— Тень твоя, что забыла тело.
Ты идёшь в лесу целый век,
А начать не сумел и дела.

Ты искал лесную страну,
Но она — у тебя под кожей.
Измени свою жизнь — одну,
И она станет лесом погожий.

Человек поднял взгляд к ветвям,
Где висели луны осколки.
И сказал: «Я себя отдам,
Но распутайте мои пётрки».


Глава 13
И тогда из чащи вышли три зверя:
Волк, и Лось, и седой Медведь.
Их глаза горели, как в сквере,
И умели они смотреть.

Волк сказал: «Ты нашёл свой страх».
Лось промолвил: «Ты ищешь корни».
А Медведь провёл по мхам,
И раздался голос огромный:

«Ты пришёл не за тем, что внешне,
Ты пришёл за тем, что внутри.
Лес — не пазл, не книга, не песня,
Лес — это дверь без двери».

Человек поклонился зверям:
«Научите меня молчать».
И они растворились в хмелях,
Оставляя его — встречать.


Глава 14
Ночь пришла, и лес застыл в ожиданье,
Каждый ствол стал свечой в тишине.
Человек ощутил свое призванье —
Не искать, а быть наравне.

Он снял обувь, оставил одежду,
Встал на мох босыми ногами.
И впервые не ведал надежды,
Не горел ни огнями, ни снами.

Лес дышал ему в затылок,
Шептал корнями в ступни.
И в душе его, как в укрытой,
Загорелись иные огни.

Он услышал, как плачет береза,
Как смеется в ночи дубняк.
И понял, что кончилась проза,
Начался — не явный, но знак.


Глава 15
А наутро он вышел к опушке,
Где его ожидал старый пень.
На пне том лежали две кружки —
Одну налил он, другую — день.

Он не стал оглядываться назад,
Потому что леса не покидают.
Он унёс с собой тихий яд —
Тот, что в раны лесные врастают.

И теперь он ходит по свету,
Но глаза его — как кора.
Он не помнит, где та монета,
Что платила за все вчера.

Но когда засыпает город,
Или в поле ложится туман,
Он становится деревом, который
Всё слышит, и всё — как роман.


Глава 16
Он вернулся в город железный,
Где дома — как клетки для птиц,
Где воздух тяжёлый и резный,
Где не слышно лесных страниц.

Но в груди у него — корневище,
В пальцах — шорох сухой листвы,
И в глазах — то лесное жилище,
Где скрываются вещие львы.

Люди шли мимо, не замечали,
Только ветер за ним — как шлейф.
И деревья во сне шептали:
«Ты вернулся, но ты не свой».

Он зашёл в своё прежнее тело —
И оно не вмещало его.
Всё, что прежде горело и пело,
Стало звуком — и больше того.


Глава 17
На скамейке сидела девушка
С книгой в тонких руках.
Он подошёл — и вдруг подружка
Утонула в лесных очах.

— Ты откуда такой? — спросила,
Опуская взгляд на песок.
— Из лесу, — он ответил уныло, —
Где не знают, что значит «срок».

Она засмеялась звонко:
— Леса нет у нас сто лет.
— Лес не там, — он ответил тонко, —
Где вы ищете свой ответ.

Он достал из кармана шишку,
Положил ей в ладонь тепла.
— Это — память, — сказал он тихо, —
Ты её береги, как могла.


Глава 18
Она пришла к нему ночью в квартиру,
Где на стенах — не обои — кора,
Где не музыка — ветер над миром,
Где не лампа — ночная пора.

— Что с тобой? — прошептала в испуге.
— Я не здесь, — он ответил во тьме. —
Я в том лесе, где нету вьюги,
Где я встретил себя на заре.

Она тронула плечо рукою —
И почувствовала: под рукой
Не плечо, а древесный покрой,
И пахнуло смолой и тоской.

— Останься, — сказала она. —
Останься человеком со мной.
— Я пытаюсь, — ответил он, —
Но лес стал моей страной.


Глава 19
А утром он вышел на площадь,
Где стоял монумент из стали.
И увидел: листва всё схожа
С теми, что в лесу умирали.

Он поднял руку — и птица
Села на ладонь, как на ветку.
Люди начали сторониться,
Но он знал: теперь это — клетка.

Он пошёл через шумный проспект,
Не касаясь асфальта ногами.
И за ним — как за лесом — след
Из берёзовых снов, что мы сами

Потеряли когда-то в погоне
За огнём электрических дней.
Он стоял на бетонном склоне
И молчал о тоске своей.


Глава 20
И тогда он решил: я вернусь.
Не в тот лес — в ту поляну внутри,
Где не нужно ни метра, ни груз,
Где я ветер, и корни, и три

Древа: Прошлое, Настоящее, Будущее —
Все они в одном стволе.
Я уйду, но оставлю повсюду
Эту песню о лесном угле.

А девушка вышла за город
С шишкой в ладони — одна.
И поняла: он не был бы дорог,
Если б лес не был в нём до дна.

Она села у старой дороги,
Где не ездят машины давно.
И заплакала — не о тревоге,
А о том, что ушло, как кино.

Но лес отозвался в ней тоже,
Как откликнулся в каждом из нас.
Ведь в душах — простор, а не ложе,
И в каждой душе — свой час.


Эпилог
Прошло сорок лет. Или сто.
Время в лесу течёт иначе.
Та девушка стала седой,
Но шишку хранит на удачу.

Она живёт у опушки,
В доме, что смотрит на чащу.
И каждую ночь — как подружки —
Деревья ей шепчут: «Здравствуй».

Она не ждёт никого,
Но знает: он не ушёл.
Он стал тем, кто больше всего —
Тем, кто в корни ушёл и в ствол.

Иногда, в тишине предрассветной,
Она слышит его шаги.
Не людские — какие-то светлые,
Как дыхание утренней мглы.

Он не пишет, не звонит, не приходит,
Но она его видит во сне:
Он стоит посреди хоровода,
И лес кланяется ему, как весне.

А однажды она вышла в полночь,
Где луна запуталась в кроне.
И увидела: он — не один,
С ним три зверя в серебряной броне.

Волк, Лось и седой Медведь
Стояли вокруг человека.
И она не могла просмотреть,
Длится ли это час или вечность.

— Ты пришла, — он сказал без слов. —
Ты пришла, потому что лес знает.
В каждом сердце есть свой покров,
И деревья его охраняют.

Она протянула руку —
И шишка упала в траву.
И тотчас, как будто от звука,
Лес запел — не явь, не молву.

Это пели корни и ветки,
Это пела земная смола.
Это пели былые отметки,
Что оставили наши тела.

И она поняла: он не умер,
Не исчез, не ушёл навсегда.
Он — тот самый лесной сумбур,
Что мы носим в себе, как вода.

Он стал ветром, что гладит волосы,
Он стал светом в ночной тишине.
Он — то самое, что мы просили,
Когда были с лесом наедине.

А наутро она не нашла
Ни шишки, ни следов на траве.
Только лес, как и прежде, жил,
И она улыбнулась — в себе.


И последнее слово — Леса:

Я не тот, кто уходит иль ждёт,
Я — тот, кто всегда остаётся.
Кто в меня однажды войдёт,
Тот обратно уже не вернётся.

Но не в том смысле, что смерть,
А в том, что он станет мной.
И будет гореть, как свеча,
Над вечной лесной страной.

Я не лес, не трава, не ствол,
Я — то, что вас держит ввысь.
Вы уйдёте — и я ушёл,
Но мы вместе, когда мы — мысль.

Помните: я — не снаружи,
Я — внутри вашей тишины.
Тот, кто лес в своей душе нарушит,
Не увидит своей весны.

А кто примет меня как дом,
Кто не будет рубить и жечь,
Тот станет моим огнём,
И я стану его речью.