Мимолётная встреча

               
1 июля

   Людмила Анатольевна стояла в толпе зрителей и с интересом смотрела на выступление учеников школы бальных танцев паркового клуба «Для тех, кому за…».

   Участникам показательно-рекламного выступления было от 40 и выше. Мужчины были в светлых брюках и рубашках, расстегнутых на 2 пуговицы, а женщины, хоть и не в конкурсных нарядах, но в таких, какие на улице всё же не встретишь.

   Было интересно.

   Такое в этом парке летом происходило каждую субботу.
Когда-то, живя в доме напротив этого  парка, она воспринимала его как продолжение дома вместе со всеми его мероприятиями и по возможности старалась ничего не пропускать.

   Потом вышла замуж, переехала к мужу на край города и только изредка, приезжая к родителям, с грустью вспоминала весёлое детство в этом парке.  Но семья была важнее, и она служила семье верой и правдой.

   А потом, в её первый день на пенсии, собираясь на работу, муж самым обычным тоном сказал, что уходит к женщине из соседнего подъезда, и попросил собрать его вещи к вечеру.

   Так закончилась её семейная жизнь и началась новая - одинокая и пустая, как ей показалось поначалу.

   Но как же она ошибалась!

   Она никогда не задумывалась о том, как к ней относятся окружающие. Но, когда осталась одна,  увидела, как много вокруг людей, которым она не безразлична. И как они стараются помочь ей справиться с ударом судьбы!

   Постепенно пришла в себя. Потихоньку стала налаживаться новая жизнь. Особенно после того, как погостила у подруги в доме своего детства, только в соседнем подъезде, потому что родительская квартира к тому времени уже давно сдавалась.

   Подруга, по просьбе сына Людмилы Анатольевны пригласившая её к себе, была на три года моложе, а её муж – мальчик из соседнего дома – на год старше. Все трое были знакомы с детства по двору и по школе и отлично провели время. Было решено, что она каждое лето будет гостить у них по две недели.

   Уехала она обновлённой. Устроилась на другую работу, и жизнь тоже пошла другая. Дети и внуки не забывали. Наведывались и соседи, радуясь, переменам в её настроении. Жизнь покатилась, как по рельсам.

   Вечерами  вспоминала две недели в родном доме и мечтала о том, как приедет туда снова. Она решила, что вернётся в родную квартиру, а сдавать будет ту, в которой жила с мужем. Надо было только дождаться, когда закончится срок аренды у квартирантов.

   В общем, всё в её новой жизни было прекрасно. А сегодня был первый день её  двухнедельного счастья в родном доме рядом с любимым парком.

2 июля

   Она была здесь с самого утра. Обошла парк, посмотрела на него с колеса обозрения, посидела в разных его уголках, попробовала несколько сортов мороженого и не переставала радоваться предстоящему двухнедельному счастью.
   
К вечеру немного устала, но активная жизнь в парке будет длиться ещё несколько часов,  уйти – ноги не несут. Да ещё началось выступление танцоров!
   
   Когда закончилось их  выступление, руководитель студии пригласила в школу танцев всех желающих, и её сменила парковый массовик, пригласившая в круг всех желающих.

   Упрашивать никого не пришлось.  По краям площадки  остались только редкие островки зрителей. Вливаться в общее веселье они не могли, но и  уйти не получалось.
Старушка с палочкой, парень с собачкой – хотят, но не могут. С ними всё  понятно.
Женщины постарше и могут, и  хотят,  но им нужна музыка поспокойнее и приглашение.

   А вот мужчина примерно её возраста. Лицо спокойное. Совершенно седой, и красивый той  красотой, которая достаётся человеку, от нескольких поколений умных и образованных родственников, достойно  проживших свои жизни. Такому ни одна женщина не откажет.   А он стоит. Почему? Тоже ждёт медленный танец?

   Людмила  Анатольевна обвела взглядом стоявших женщин: выбор для него предостаточный и по возрасту, и по внешности. Кого  же он выберет?..

   Ну, наконец-то,  медленный!

   Людмила  Анатольевна почти с волнением ждала, кого пригласит мужчина. Толпа стала делиться на пары.  Приглашённые женщины, сдерживая радость,  входили  в круг, а кое-кто, наоборот, стал выходить оттуда.

   Мужчина никого не пригласил, и остался стоять под завесой ивовых веток. Казалось, он даже не заметил смены музыки и перемещения танцующих. Присмотревшись повнимательнее, Людмила Анатольевна поняла, что рядом с мужчиной стоит Беда. Он старается не замечать её, но она уходить не собирается.

   Застывшим было не только лицо мужчины, но и взгляд.

   Людмила Анатольевна  вспомнила, что такое лицо она видела в зеркале после того, как от неё ушёл муж. Близкие люди тогда  говорили ей, что надо изменить мысли, переключиться на что-то другое.
 
   И помогали, как могли. Этот мужчина, похоже, тоже об этом знает и старается отвлечься.  Иначе он не стоял бы здесь со своей тоской.
Ему нужна помощь.

   Приглашать он никого не собирается, это понятно. Значит, ему она не помешает. И его никто приглашать не будет: никому  не захочется получить отказ и испортить себе настроение.

   Надо действовать.

   Мелким шажками она стала незаметно приближаться к мужчине. Он не обратил  внимания на её перемещение, хотя стоявших рядом было мало.
«Тем лучше, - подумала Людмила Анатольевна, – неожиданность даст дополнительную встряску».

   Передвигаясь между другими зрителями, она скоро оказалась рядом с мужчиной.
Он по-прежнему не обращал на неё внимания даже после того, как она несколько раз поменяла положение рук.
   «Сильно же тебя придавило, брат по несчастью", - сочувственно подумала Людмила Анатольевна.

3 июля

   - Здравствуйте.
   
   Мужчина посмотрел на неё с удивлением, но вежливо ответил:
 
   - Здравствуйте.

   - Не умеете танцевать?

   - Умею, но не хочу, - ответил мужчина, отвернувшись от  незнакомой женщины.
«Сейчас  плохо, но это временно», - подумала Людмила Анатольевна.

   - Почему?
   
   В её вопросе было столько наивного простодушия, что мужчина посмотрел на неё внимательно и помолчав, будто взвешивая степень несерьёзности её вопроса, сказал:

   - Будь вам лет двадцать, я бы подумал, что вам нужна прописка и статус вдовы. Но, поскольку вам   чуть  больше, то теряюсь в догадках.  Поэтому, на всякий случай: танцевать не пойду. Не потому что с вами, а потому что не хочу. Нет настроения.
   
   «Помощь нужна, но не попросит.  В утешительницах не нуждается, не всеядный, - подумала Людмила  Анатольевна . -  Умеет  без грубости женщину развернуть и отправить.  Редкий экземпляр. Даже просто поговорить с таким  и то приятно».

   А вслух сказала:

   - Вы забыли посчитать мои морщины и седые волосы, когда говорили о возрасте.

   Мужчина замер, а потом, демонстративно не поворачиваясь, сказал:

   - Морщин у вас нет, а седые волосы когда-нибудь будут вам очень к лицу.

   «Очень?..  Цап-царап, ты попался!» - усмехнулась  Людмила Анатольевна.

   - А что касается прописки, то она перед вами, – продолжила она, кивком указывая на дом напротив входа в парк.

   - Прямо над кафе, третий этаж, три окна от колонны. С рождения. И статус тоже  имеется: разведёнка-брошенка. Не ахти какой, но всё же повеселее, чем тот, который вы можете предложить. Так что можете не волноваться:  мне от вас ничего не надо.

   Чуть помедлив, мужчина повернулся к ней лицом и  сказал:

   - Не помню, чтобы меня кто-то  так  домогался.

   - Неужели за печкой жили? – с весёлым сочувствием сказала Людмила  Анатольевна.

   Мужчина не понял:

   - При чём тут печка?

   - Ну, если не домогались, значит не видели.  Иначе домогались бы. Да ещё как!    И не одна!
 
   Мужчина помолчал, глядя под ноги, а потом  с видимым усилием  сказал:

   - Одна такая была. А потом бросила без сожаления и уехала не оглянувшись.

   - Бывает, дело житейское, -  сказала Людмила Анатольевна спокойно, будто и вправду так думала. – Забыть и попробовать ещё раз.
Мужчин поднял глаза. Взгляд его был спокойный и холодно равнодушный.

   - Нет.

   Людмила Анатольевна вспомнила, что вела себя точно так же.  И как потом всё изменилось, особенно  после двух недель в семье подруги. И у него пройдёт. Надо только немного помочь.

   - А можете потанцевать со мной?  Один раз.  И всё.

   - Не стоит: буду всё время  наступать вам на ноги. И разговаривать в танце я не умею.

   - Пустяки! - беспечно махнула рукой Людмила Анатольевна. - Будете наступать и извиняться. И весь  разговор.

   Взгляд у мужчины изменился. В нём появилась работа мысли.
«Наконец-то!» - подумала Людмила Анатольевна.

   - Вы хотите меня о чём-то попросить или что-то предложить? – спросил мужчина, и видно было, что он ждёт ответа только для того, чтобы отказать.

   «Какой же ты сообразительный!» -   снова усмехнулась про себя Людмила Анатольевна .
 
   - Ни о чем и ничего, – ответила она. – Я пыталась изменить ваше настроение.  Кажется немного удалось.

   - Зачем  вам менять моё настроение? – настороженно поинтересовался мужчина.

   - Да не волнуйтесь вы так! У нас мимолётная встреча, а вы напряглись, как перед свадьбой. Просто я помню, как живётся с таким настроением. Вам надо как можно скорее поменять мысли. А то вы сейчас похожи на лес, из которого улетели все птицы.
   Мой вам совет: прямо сейчас   без долгих колебаний пригласите кого-нибудь. Первую попавшуюся на глаза. Будет о чём подумать перед сном. А утром всё будет по-другому. Обязательно. К тому же и удовольствие получите. Я уверена, что вы хорошо танцуете.

   Мужчина слушал  молча,  опустив глаза. Потом посмотрел на Людмилу Анатольевну и  протянул руку, без слов приглашая на танец.

   Будто не заметив его руки, она сказала:

   - Ну, мне  пора идти. А вам приятного вечера. До свидания.

   Он всё же взял её за руку.

   - И где и когда мы свидимся?

   «Умница. Всё понял! - обрадовалась Людмила  Анатольевна.

   Она пожала плечами и неопределённо покрутила рукой.

   - Где-нибудь здесь, конечно.

   - Значит, завтра, здесь? – спросил он, имея ввиду площадку у входа в парк.

   Людмила  Анатольевна уклончиво полукивнула и сказала:

   - Мне уже пора, -  махнула рукой и быстро пошла к выходу.

   «Странная женщина, - думал Алексей Викторович, глядя ей вслед. – Сама же подошла, а встретиться вроде и не хочет.  Или это такая игра?
Да-а, встреча мимолётная, а бессонница может получиться основательная». 

   Он отвернулся и пошёл к другому сторону к выходу из парка, почти сразу забыв о танцующих, хотя музыка провожала его почти до самого дома.
Он думал о странной женщине.
               
   А Людмила  Анатольевна, поднимаясь по лестнице, думала, что он  похож  не на опустевший лес, а скорее  на запертую крепость на острове: не захочет – не откроет. Его оттуда надо выманивать.

   Вспомнила, как бережно относились с ней люди, как старались порадовать дети и внуки. Трудно же им было! А этому человеку - сразу видно: помощи ждать неоткуда. Но она, чем смогла, помогла. Ему сейчас даже раздражение полезно, а он о свидании задумался. Значит, мысли всё же  изменились. И это благодаря ей одной  за какие-то четверть часа!

4 июля

   Назавтра, как и планировала, Людмила  Анатольевна поехала в лесопарк, где  так весело  проводили последние летние каникулы с одноклассниками  перед выпускным классом.

   Вышла из квартиры рано, пока её гостеприимные друзья ещё спали.
Восхищаясь прелестью раннего летнего утра на пустых улицах, сделала круг на троллейбусе, на котором ездила в школу, и приехала на рынок почти к открытию.

   Свежие запахи от ворохов пряных трав,   аккуратно выложенные спелые фрукты и овощи, цветы в горшках и в букетах – всё радовало глаз и веселило душу.  Людмила  Анатольевна купила воды, пирожков и печенья и поехала в лесопарк.
               
                ж ж ж

   Там были такие же аллеи, аттракционы, торговые точки и люди, как и в её любимом детском  парке, но на такой большей территории, что о них можно было только помнить.

   Тишины и покоя в лесопарке было с  избытком. Не хватало радости. Она была здесь только в воспоминаниях. Не было тут и весёлой детской суеты, которых в её любимом парке было предостаточно уже с десяти утра.
               
   Не выдержав и часа, она решила пройти по главной аллее, посмотреть, что изменилось за год. Но, как и следовало ожидать, скоро оказалась у главного входа. Точнее - у выхода. Спустилась в метро и скоро была в парке напротив своего дома.
               
   Здесь всё было в лучших традициях воскресного летнего дня.  Тут и там уже сновали самостоятельные школьники, понемногу прибывали нарядные дошколята с родителями.

   Все вокруг активно  двигалось: покупали шары и мороженое, напитки и сахарную вату, разрисовывали лица аквагримом, стреляли в цель, толпились у аттракционов, болтали и смеялись – жизнь кипела!

   Ощущение правильности бытия успокоило и заметно улучшило настроение.
Людмила  Анатольевна  прошла по аллеям и устроилась на скамейке рядом со своими любимыми качелями – лодками. Насмотревшись на счастливые лица,  достала телефон, чтобы написать сыновьям по смс.
               
   На скамейку время от времени садились дети, пока их родители стояли в очереди у касс. Потом их забирали. Она не обращала на них внимания.

   Случайно заметила, что уже давно на скамейке сидит мужчина с головой, повернутой в её сторону. Когда в очередной раз мама забрала ребенка, мужчина подвинулся немного ближе. Людмила  Анатольевна мельком глянула на него.  Лицо показалось знакомым, и она попыталась вспомнить, не сосед ли это по дому из детства.

5 июля

   В памяти ничего не всплывало, кроме того, что заметила: седой, красивый… Ойй!..      
   
   С ощущением обречённости повернула к нему голову.

   - Здравствуйте, - сказал мужчина с её вчерашней интонацией.

   «Перестаралась, - с сожалением подумала Людмила  Анатольевна. – Намолчался один, поговорить хочет. Надо было вчера выслушать Эх, прощай, один счастливый денёк!»

   - Здравствуйте. Тоже гуляете?

   Она поздоровалась вежливо, но прохладно.
 
   - Тоже??   Я, собственно… Вы же обещали, что встретимся…  А сами спрятались.

   - И не думала, – спокойно возразила Людмила Анатольевна. – Самый большой карман на центральной аллее в маленьком парке – где тут прятаться?

   - После сегодняшнего обхода он уже не кажется мне маленьким, - заметил вчерашний незнакомец.

   - Вы хотели   мне что-то сказать?

   - Ничего особенного. Просто за вчерашний вечер я к вам немного привык.

   «Перестаралась», - ещё раз пожалела Людмила Анатольевна.

   - Вы на такое не рассчитывали?

   «Скорее, это не входило в мои планы", - подумала она, но вспомнила, с каким трудом сама выходила из такого состояния, а примерно через полгода осознала, как много рутины с неё  свалилось, как много интересного вокруг; осознала, насколько  человеку  необходима  свобода. И какое это счастье знать, что тебя больше никто не бросит, как ненужную вещь!
   
   Ей  помогали,  теперь её очередь протянуть руку помощи. Но осторожно. Вон как  уцепился! А Экзюпери, между прочим, предупреждал,  что мы в ответе за тех, кого приручили. Непонятно, правда, перед кем, но, если предупреждают, то прислушаться стоит.  Хотя и так всем известно, что у русской женщины «жалею»  - это даже серьёзнее, чем «люблю».

   - Вам надо переключить мысли на что-то другое, - сказала Людмила  Анатольевна.

   - Я стараюсь, - превозмогая стыд за свою якобы слабость, сказал Алексей Викторович. -  Не получается.

   В руках Людмилы  Анатольевны зазвонил телефон.

   - Извините, подруга.

   - Да, - сказала она в трубку.

   Алексею Викторовичу  слышно было каждое слово.

   - Я тебя вижу, - услышал он женский голос. Ты возле своих лодок. А рядом кто? Как зовут?

   - Как зовут, не знаю. Просто хороший человек.

   - А нам к ужину хороший человек был бы кстати. Приглашай!

   - Моя подруга с мужем приглашают вас на ужин. Я – тоже.

   Мужчин растерялся.

   - Соглашайтесь! Это хороший способ переключиться.

   - Да, конечно… Но … к чужим людям … вдруг…

   - Он не решается, - сказала Людмила  Анатольевна.

   - Дай ему трубку, - услышал Алексей Викторович.

   Людмила Анатольевна молча передала телефон.

   - Здравствуйте, - на этот раз прозвучал  мужской голос. – Я – Дмитрий, муж Калины. Не бойтесь, нас двое на двое. Отобьёмся, если что. Но вообще – девчонки не буйные. Это моя Малина ещё может удивить чужого человека. А Люда – женщина серьёзная. Всё будет хорошо! Соглашайтесь! Мы вас уже ждём. Посмотрите на дом напротив, я вам рукой машу.

   Алексей Викторович  повернул голову и увидел в окне пятого этажа мужчину с трубкой возле уха, который махал рукой. Рядом с ним стояла улыбающаяся женщина и махала двумя руками.
 
   Алексей Викторович вернул телефон и растерянно пробормотал:

   - Калина… Малина… отобьёмся…

   - Успокойтесь! Калина – имя моей подруги. Польское. Её мама – полька. Малина – это её муж так дразнит. Отобьёмся – шутка. Никто на вас нападать не собирается. Дима просто весёлый человек. Его  же никто не бросал.
   Всё будет хорошо. Я приехала к ним сразу после развода и была намного  хуже, чем вы сейчас. А через две недели уезжала в хорошей норме.

   - Я согласен. Только надо зайти в магазин. Взять чего-нибудь для знакомства.

   - Вот как раз для знакомства и не надо.  Мы все – непьющие. А у вас с этим как?

   - Никак. Не пью, не курю.

   - Ну, вот, значит мы с вами  - братья по разуму, и знакомство пройдёт хорошо. Не знаю, чем нас будут кормить, но в любом случае семейный ужин лучше, чем холостяцкая сухомятка под тяжелые мысли. Согласны?
 
   Алексей Викторович  молча кивнул.

6 июля

 Проснувшись назавтра, Людмила Анатольевна сразу вспомнила вчерашний ужин и пожалела, что не успела предупредить Калину о том, что не собирается поддерживать отношения с их вчерашним гостем. Из-за этого он вчера ушёл домой без следа своей позавчерашней подавленности. Как бы его восстановление не вылилась для неё в головную боль...
   
   Умеют её друзья человека возродить к жизни!

   Но теперь ей никак нельзя бросить того, кого наполовину вытащила из ямы. Хоть уже и не совсем одна. Но как теперь держать его на расстоянии? Он же ей уже доверился. Можно сказать: передал себя в надёжные руки. И что теперь? Когда без вреда для него можно сказать, что ей не нужны отношения? «Не потому, что с ним», а вообще".
 
   Хотя он, как и любой взрослый человек, и так должен понимать, что не каждое знакомство заканчивается фейерверком эмоций.
   Надо как можно скорее показать ему все преимущества личной свободы.
   Свобода – это замечательно!

   …Но какое это всё же утомительное занятие – спасать человека! А надо: её очередь.

   Поэтому, когда Алексей Викторович позвонил и предложил встретиться, она согласилась, но дала себе установку: продвигать мысль, что она с ним не навсегда. Общаться дружелюбно, но на расстоянии. Держать дистанцию.  Напомнить, что он был в гостях у её друзей, а не у неё, и её это ни к чему не обязывает.

                ж ж ж   

   В понедельник аттракционы в парке отдыхают и, кроме школьников и мамочек с колясками, тут мало кого можно встретить.

   На дорожках лежат кружевные тени. Солнце после обеда уже не жжёт, а нежит.
Вспоминались золотые школьные денёчки на каникулах. Людмила Анатольевна подумала, что парк в понедельник напоминает её нынешнюю жизнь: немноголюдно, спокойно и ласково.

   На набережной Алексей Викторович показал  свой дом.

   - Шагающий! – обрадовалась Людмила Анатольевна. -  Когда он заселялся, я училась в третьем классе. Кто-то из наших сказал,  что  в нём есть лифт, в подъезде растёт дерево, а на дверях золотые ручки.
 
   Мы бегали после уроков смотреть. Нас гоняли, потому что мы мешали заносить мебель. Ничего, кроме деревца в деревянном ящике рассмотреть не удавалось.

   Её глаза светились от воспоминаний.

   Алексей Викторович улыбался.

   - Хотите посмотреть?. Деревца давно нет. Золотых ручек  и не  было. Латунь, наверное. Но  лифт на месте. И даже квартиру увидите.
               
   Людмила Анатольевна от неожиданности остановилась и смотрела на Алексея Викторовича так, будто решала трудную задачу. Молчала. Потом медленно произнесла:

   - Я так долго мечтала туда попасть… И вдруг… Нет, не могу.

   - Почему? – не понял он.

   - Это трудно объяснить. Я до конца школы ходила мимо этого дома, как мимо сказки, в которую попасть невозможно. А тут – как по щелчку… Нет, в другой раз.

   - Хорошо, в другой раз.  Когда?

   Чуть помолчав, она решительно сказала:

   - Завтра.  Даже если там не будет ни одной «золотой» ручки, это будет очень торжественный момент. Мне надо подготовиться. Завтра я буду готова к этой встрече.

   «Торжественный момент – это, наверное, про одежду, - подумал Алексей Викторович. – Женщина! Всё через наряды».
   И он успокоенно улыбнулся: главное, что она согласилась.               
               
   Людмила Анатольевна не хотела ни отношений, ни даже намёка на них. Нет, нет и нет! Но соблазн был слишком велик. Поэтому она не стала думать о последствиях, хотя шла в гости не к друзьям Алексея Викторовича, а к нему самому, что   сокращало дистанцию существенно.

 7 июля

   Утром, проводив друзей на работу, она поставила тесто и отправилась на рынок.
К её приходу тесто подошло, и она принялась за дело. Полдня  крутилась на  кухне. К  двум часам на столе красовался румяный пирог с говядиной и на подходе был пирог с абрикосами.

   Оставалось привести себя в порядок.
    
   Людмила Анатольевна позвонила.

   - Я почти готова.

   - Наконец-то! – услышала она в трубке взволнованный голос. – А я чего уж только не передумал!

   «Повышенная тревожность не исчезает, - отметила Людмила Анатольевна, - но хорошо хоть, что периодически разрушается».

   - Ну и напрасно. Во-первых, договорились; во-вторых, я полночи не спала от волнения. Так что всё в порядке. Во сколько вы будете у входа?

   - Через  двадцать  минут.

   - Хорошо. Я тоже.

   Она разрезала оба пирога пополам и уложила две разные половины на противень разрезами в стороны. Вторые половины, накрыв полотенцем, оставила на столе для Калины с Димой.

   Противень с пирогами поместила в большой пластиковый пакет, отчего он сильно растянулся в ширину, и Людмила Анатольевна поняла, что нести его будет сложно.               
   
   Так и вышло. Нести мешок, далеко отставив руку, было очень неудобно, и она уже через несколько ступенек стала мечтать о ближайшей от входа в парк  скамейке. Но, едва выйдя из-за угла дома, увидела Алексея Викторовича. Он ждал её на тротуаре напротив дома. Почти  бегом перешёл дорогу и, забирая неудобную ношу, спросил:

   - Ого! Что это?

   - Подарок вашему дому.

   Нести, часто меняя рук, ему было бы неудобно, и она забрала у него одну ручку  как только перешли дорогу.

   Заглянув в мешок, он улыбнулся и покачал головой. Улыбнувшись друг другу, они пошли через парк к набережной.

   Алексей Викторович украдкой рассматривал наряд Людмилы Анатольевны, не похожий на ту одежду, в которой он её уже видел: широкая юбка с блузкой почти строгого покроя делали её похожей на перевернутый цветок. Волосы с одной стороны были прихвачены заколкой-листочком.

   Продуманный наряд, сосредоточенное выражение лица  и заметное внутреннее напряжение  говорили о её волнении и полностью  уничтожили   утреннее беспокойство Алексея Викторовича.
               
   Его подъезд  был последним, на самом верху довольно крутого спуска, рядом с театральным сквериком и напротив остановки и входа в метро. Удобно  добираться до работы.

   Вдоль подъездов тянулись длинные площадки тротуара, которые перед следующим подъездом переходили в три ступеньки и снова в площадку. Именно из-за крутизны на этой улице редко появлялись машины и люди. Поэтому, находясь рядом с центральным проспектом, улица  всегда была тихой и спокойной.

   По дороге Алексей Викторович рассказывал о прошумевших когда-то на этой улице событиях разных лет. О некоторых из них Лилия Анатольевна слышала, но от очевидца  и с подробностями слушать было интереснее.

   В подъезде  она с грустью осознала, как давно и детство,  и молодость ушли  и от неё, и от шагающего дома. В далёком прошлом остались  «золотые» ручки и детские фантазии.

   Время…

 8 июля

   В квартире Алексея Викторовича  Людмила Анатольевна, даже будучи элегически подавленной от встречи с подъездом, испытала лёгкий шок. Комнаты поражали непривычным простором и обстановкой, купленной давно и за большие деньги. Квартира была похожа на музей. Судя по ней, папа Алексея Викторовича работал далеко не рабочим на заводе.

   В кухне, куда Людмила Анатольевна принесла свои пироги, была более  современная обстановка.

   Оглядывая кухню, она держала края пакета, из которого Алексей Викторович извлекал противень. Большой пакет  сложили, и он уже  не загромождал стол. А когда Людмила Анатольевна разрезала пироги и разложила их на тарелках,  в  кухне стало  и вовсе по-домашнему.

   Алексей Викторович  уже  успокоился. Он чувствовал себя так, будто долго ждал поезд на вокзале и, наконец, оказался дома.  И сидеть напротив  этой женщины ему было странно знакомо и почти привычно.

   За столом сидели долго, говорили о самых обычных вещах.
   
   - Большая квартира, - похвалила Людмила Анатольевна и пошутила: - Тут можно гулять, почти как в парке.

   - Да мне тут гулять особо-то и негде. В комнату к дочке иногда захожу. Постою немного и назад. В спальню  захожу  раз в неделю - пол протереть. Вот и всё гулянье. Сплю в гостиной. А остальное время -  тут.

   «Увяз, - сочувственно подумала Людмила Анатольевна, - надо скорее помочь выговориться».

   - Расскажите о своей семье, - попросила она. - Где ваша дочка? Как она?

   - Алена живёт в Болгарии. Поехали с подругой отдохнуть, познакомились с местными. Обе вышли замуж. Живут в Пловдиве. Уже есть сынок, два с половиной  годика.

   - Так у неё всё хорошо! – обрадовалась Людмила  Анатольевна. - А съездить не хочется? С зятем познакомиться, на внука посмотреть?

   - Вот и жена так говорила: познакомиться, понянчить… Уезжала на два-три месяца, дочке помочь на первое время. А приехала через год. 

   Он замолчал.

   - С ней что-то случилось?

   Глянув  исподлобья, Алексей Викторович нехотя продолжил:

   -  Приехала, поселилась в комнате дочки. Живёт, молчит. А с Алёной каждый день говорит по скайпу и только по-болгарски.

   Сразу надо было понять: секреты от мужа – неспроста. А я себя успокаиваю: отвыкла. Поживёт, привыкнет и всё будет, как раньше.

   А однажды вхожу в квартиру и слышу, что  она в комнате с мужчиной разговаривает.
   
   «Хорошо, что не останавливается, – подумала Людмила Анатольевна. – Чем скорее выскажет, тем быстрее полегчает».

   - Привела в дом? – спросила она сочувственно.

   Алексей Викторович качнул головой, глядя в окно. Он и так говорил медленно, будто камни ворочал, а тут и вовсе замолчал.

   Был он весь какой-то сжавшийся, будто сам по неосторожности выставил себя на позор, уже пожалел об этом, но нет больше сил ни прятаться, ни оправдываться.

   «В яме,- опять подумала Людмила Анатольевна, глядя на его подавленное лицо, - надо быстрее   заканчивать».

   - А откуда же голос?

   - Они говорила по скайпу. Когда я открыл дверь в комнату, мужчина увидел меня и сказал: «Он здесь. Скажи ему про меня, чтоб я слышал".

   - Вы поняли это по-болгарски? Он всё-таки…

   - Он сказал это по-русски, и акцента у него я не заметил. Хотя внешность южная.

   Он опять замолчал, глядя в окно. Его безвольная поза говорила о душевном надломе больше, чем  застывшее лицо в парке три  дня назад.    Людмила Анатольевна ждала, но его пауза затянулась.

   - И что она сказала?

   - Она повернулась и сказала: «Я приехала развестись».

   Он опять замолчал.

   - А потом? – подержав паузу, осторожно спросила Людмила Анатольевна.

   - Развелись, выписалась, уехала.

   «Уф!.. Самое трудное - позади!» - с облегчением подумала Людмила Анатольевна.


 9 июля


  - И вы на неё обиделись? - полу-утвердительно спросила Людмила Анатольевна.

   Алексей Викторович смотрел в окно.

   - Обиделись?

   - Ну что вы спрашиваете? – спросил он, стараясь сдержать раздражение. – Вас ведь тоже бросили. Вы не обиделись?

   - Была и обида. Но у меня на первом месте был стыд перед соседями и знакомыми.

   - Стыд – да... Это тоже. Но обида... Она – предательница!

   Людмила Анатольевна, глядя ему в глаза, молча покачала головой.

   - Женская солидарность, - обиженно  отмахнулся Алексей Викторович и снова отвернулся к окну.

   Людмила Анатольевна снова покачала головой.

   - Ваша жена поступила как умная и добрая женщина. 

   Алексей Викторович взглянул  на Людмилу Анатольевну в упор, с трудом сдерживая возмущение. Потом  опустил глаза и взялся за переносицу, чтобы скрыть переполняющее его чувство.

   - Всё же женская логика - это очень сложная наука, - сказал он, с вежливым сарказмом. -  Жена бросила мужа, с которым прожила тридцать  лет, - это добрый поступок! Мужчинам такого не понять.
               
   - Я объясню. – мягко сказала Людмила Анатольевна. - Уходя в свою новую жизнь, она просчитала и вашу. И позаботилась о вас, насколько это было в её силах.

   Алексей Викторович убрал руку от лица и саркастически уставился на неё.

   - Позаботилась??  И в чём же это вы видите её заботу?

   - Давайте заглянем, как и она, немного вперёд. 
   Оставляя вас, она помнила, что вы - далеко не старый…

   Алексей Викторович потянулся к волосам, но вернул руку с полпути на место. Взгляд его был уже не таким саркастическим, в нем появилось выжидание. 

   - Да-да, не старый! И вы это тоже понимаете. И седина вам очень к лицу, гораздо больше, чем будет мне, –  заметила Людмила Анатольевна вскользь. - Вы – далеко не старый, относительно здоровый и очень красивый мужчина. 

   Возмущение в глазах Алексея Викторовича  перешло в растерянность.

   - Всё так и есть, мне со стороны виднее, – подтвердила Людмила Анатольевна. -   И если это вижу я, то ваша жена понимала  ещё лучше. Вы уже поняли к чему я веду?

   Алексей Викторович, не отрывая напряжённого взгляда от Людмилы Анатольевны,  медленно покачал головой.

   - Вы достаточно молоды, здоровы и красивы, чтобы найти своё новое счастье!

   Алексей Викторович  молчал,  не отрывал от неё взгляда.

   - На сайте знакомств вы будете иметь ошеломляющий успех, - продолжила Людмила Анатольевна. - Только про квартиру  не упоминайте.

   - Вы мне этого не  советуете? – с тенью улыбки  уточнил  Алексей Викторович.

   - Не стоит с этим торопиться. А то не отобьётесь от желающих вас осчастливить. Пусть это будет приятным бонусом для той, которую вы выберете сами. Любая и так пойдёт за вас с радостью.

   - Хм... – сказал Алексей Викторович.

   - Не «хм», а с радостью!

   Алексей Викторович молча смотрел на неё странным взглядом.
 
   Не поняв его взгляда,  Людмила  Анатольевна продолжила:

   - Идём дальше.

 10 июля

   - Итак, вы на пороге своего счастья. Представляете?

   - Отчётливо, - с насмешливой ноткой отозвался АВ.

   - «Юмор нам в помощь», - подумала ЛН.

   - А теперь представьте, что и вы полюбили. Получилось?

   Алексей Викторович вздохнул и  с тоской   спросил:

   - Не пойму, к чему вы ведёте? Ну, допустим, полюбил. И что?

   - Мужская логика, - снисходительно заметила Людмила Анатольевна. – А если перейти на женскую, то вывод один: надо делать предложение.

   Людмила Анатольевна замолчала, глядя на Алексея Викторовича с весёлой подначкой.

   - И что помешает? – не понял Алексей Викторович.

   - А в паспорте – штамп! И что вы будете делать дальше?

   - Разведусь.

   - Ну, вот мы и у цели. Прикинем время. Тут четыре составляющих: вам - дозвониться, ей - выбрать время, потом дождаться её приезда и вместе сходить в ЗАГС.
   А теперь поэтапно. Дозвониться – не проблема. Но это, если захочет взять трубку.

   Алексей Викторович обеспокоенно выпрямился.

   - Дальше надо договориться.  Вот тут и могут возникнуть проблемы. Приболела сама или муж.  Или нет денег.  Или просто не хочет и тянет. Или…

   - Договориться всегда можно! – решительно перебил её Алексей Викторович, не сводя с неё нетерпеливого взгляда.

   - …или вообще закроют границу.

   Алексей Викторович выглядел оглушённым.

   - И сколько  тогда будет длиться ваш  развод?   А женщина ждёт. Нервничает!  Ну, и что вы тогда будете делать?
   Предложите сожительство? А какая женщина в нашем возрасте согласится переехать к мужчине, чтобы жить с ним на птичьих правах?

   Алексей Викторович  молчал, будто ждал подсказки.

   - Правильно: такая вряд ли найдётся. И что тогда она, по-вашему, сделает?

   - Что?

   Алексей Викторович смотрел на Людмилу Анатольевну, как под гипнозом.

   - Уйдёт! Вот что. А что будет с вами?

   - Что?

   - Ещё один удар судьбы! Вы к нему готовы? Вы с ним справитесь?  Он пойдёт вам на пользу?
 
   Алексей Викторович молчал, не отрывая взгляда от Людмилы Анатольевны.

   - И что вы теперь скажете о вашей жене?

   Алексей Викторович молчал.

   – Правильно: умная, дальновидная и заботливая женщина. А её новый муж помог ей сделать то, на что у неё не было сил.
   Они оба расчистили вам путь к вашему счастью. Значит, пора встряхнуться и заняться своей личной жизнью. У вас впереди - счастье! Новое! Остаётся только найти его. Оно же вас ждёт!  А может быть, уже даже ищет!..

   - Ох и песни у вас! Заслушаешься! – приходя в себя, сказал Алексей Викторович. - Неужели вы, действительно, верите, что на рынке женихов я ещё котируюсь??

   - Не верю, а вижу! Любая будет рада сказать вам «да».

   Алексей Викторович смотрел на Людмилу Анатольевну, будто что-то решая для себя.

   - Точно: любая?

   - Не сомневайтесь!

   - И вы тоже?

11 июля

   От неожиданности Людмила Анатольевна замолчала, но всё же нашлась:

   - О присутствующих не говорят. Себя я не имела в виду.

   Алексей Викторович медленно, но заметно поник.
 
   «Видимо, не очень   молод или недостаточно красив», - подумал он с горькой иронией.

   «Всё испортила!» - расстроилась  Людмила Анатольевна.

   - Вам не стоит так спешить, - сказала она осторожно. – У вас сейчас происходит  серьёзный сдвиг в сознании. Это очень хорошо. 
   Теперь вам надо привыкнуть к мысли, что счастье для вас возможно. И убедиться в том, что вы – достойный объект для внимания женщин.
   Но главное – научиться понимать, ч е г о  женщина ждёт от вас и   м о ж е т е      л и  вы ей это дать. Это приходит с опытом. На это нужно время.

   Алексей Викторович слушал молча и смотрел в стол.
               
   Людмила  Анатольевна решила, что пищи для размышления на ближайшие дни Алексею Викторовичу достаточно, и пока на этом надо  закончить, потому что она уже  устала так много думать о чужой судьбе.

   Алексей Викторович хотел ещё кое-что выяснить, но, видя, как старательно Людмила Анатольевна уходит от интересующей его темы, воздержался.

   Дальше разговор крутился вокруг мелочей.
               
   Около восьми позвонила Калина.

   - Лидусь, мы уже поужинали.  Спасибо за пироги. Ты скоро? А то уже солнышко садится.

   - Я провожу, - сказал Алексей Викторович.

   - Слышала?

   - Слышала. Привет Алексею Викторовичу.

   - Спасибо.

   - Спасибо, – в один голос ответили Людмила Анатольевна и Алексей Викторович.
 
   Было самое время сменить тему.

   - Давайте выйдем на балкон, - предложила Людмила Анатольевна. – Я никогда не видела этих улиц в такое время, да ещё и сверху.
             ж ж ж

   Сгущаясь, сумерки незаметно меняли всё вокруг. Бархатная тишина летнего вечера будто готовила мир к чудесам.

   Алексей Викторович старался не вспоминать разговор на кухне.  Осознавая, что рядом женщина, которая понимает, сочувствует и хочет помочь,  он успокаивал себя тем, что она будет и завтра, и послезавтра, и ещё  какое-то время, и осторожно  радовался, чувствуя,  что  исчезает обида на жену.

   Людмила Анатольевна тоже чувствовала себя  на подъёме от достигнутого:  настроение Алексея Викторовича уже перешло в другое состояние, которое оставалось  немного подкорректировать.

   Ни один из них не замечал, как бежит время.
               
   - Так красиво, что всю ночь стояла бы, но пора идти домой, - с сожалением сказала ЛН. - Спасибо за чудесный вечер. Простите, если огорчила.  Но я верю, что у вас всё сложится ещё лучше прежнего.

   «Не нужен», - снова с тоской  подумал  АВ.

   Взглянув на часы, Людмила Анатольевна удивилась:

   - Ну и загулялась я у вас!

   - Я провожу, - успокоил Алексей Викторович.

   - Нет, - возразила Людмила Анатольевна, - транспорт уже больше стоит, чем ходит. Обратно и вовсе придётся пешком. И пойдёте, конечно же, через парк по темноте. Лучше я сама.

 12 июля

   - Одну  не пущу! - твёрдо сказал Алексей Викторович.
   
   - Хорошо,  - сказала Людмила Анатольевна, удивившись  этой непонятно откуда  появившейся твёрдости. – Тогда я позвоню Диме, и он заберёт меня на машине.
   
   - Диме пообещали, что вас доставят, и он давно спит.
 
   - Значит, я пойду сама. По освещённому проспекту две остановки – ерунда, - нашлась Людмила Анатольевна.
 
   - Только со мной, - так же твёрдо повторил Алексей Викторович.
 
   - Но я же вас тоже одного не отпущу, - попыталась убедить его Людмила Анатольевна. – И пока вам найдут место, пока уляжемся… А людям утром на работу. Я сама – лучший вариант.

   Алексей Викторович покачал головой.

   - У меня есть лучше: вы остаётесь. Ляжете в комнате Алёны.

   Вариант  был, конечно, оптимальный, и  она осталась, со вздохом вспомнив про дистанцию
                ж ж ж

   Комната дочери Алексея Викторовича была угловой, с окнами на две стороны.         
Крона каштана за окном была выше четвёртого этажа и наполовину закрывала одно окно, но всё равно света было слишком много. Сразу стало понятно, почему в комнате с такими светлыми обоями и светлой мебелью такие плотные и не очень светлые шторы.

   Задвигая их, Людмила Анатольевна оставила щель напротив дивана, чтобы не поставить рекорд по сну в чужом доме.

   Лёжа в постели,  она думала о разном, но больше о том, что Алексей Викторович  второй год,  как рыба об лёд, бьётся в своей проруби. Слишком долго.    Порадовалась, что удалось снять с его души обиду на жену. Теперь он перестанет жалеть себя. Должен успокоиться. Вон сколько комплиментов она ему наговорила!

   Людмила Анатольевна почувствовала, как загорелись щёки.
 
   Она беспокойно перевернулась на другой бок. Какие ещё комплименты??  Всё – чистая правда, и эта правда ему сейчас необходима для осознания себя и своей ситуации.  Вон какой хороший результат!

   Хорошо сказала: и молодой, и здоровый, и красивый! Всё, что надо для счастья!

   … Но предложение не приняла...

   А  вот интересно: почему? Если разобраться чисто отвлеченно: что удержало? А вдруг подумает, что это - всего лишь лесть для его успокоения? И тогда опять начнётся депрессия.

   Этого Людмила Анатольевна не хотела. Если пойдут плохие мысли после её отъезда,  то кто его будет вытаскивать? И главное – как?
Ей уже был дорог результат, которого она достигла пусть не одна, а  с  некоторой помощью друзей. Главное – результат хороший.

   Она взбила подушку и уткнулась в неё лицом. Беспокойных мыслей уже не было, зато появилось оправдание: а предложения-то и не было! Просто проверял, насколько правдива. Вот и все.
 
 13 июля


   Утром Людмила Анатольевна проснулась рано. Увидела, где, и сразу вспомнила: и красивый, и  порядочный… Сплошные достоинства да ещё и  свободен. А отказала. Почему?

   Да какая разница? И какой смысл в этих теоретических измышлениях? Нет и точка!
Хорошо бы сейчас уйти, пока спит, но не  оставлять же спящего с открытой дверью. Да и Калина начнёт расспрашивать…  А Людмиле Анатольевне эту ситуацию хотелось перемолчать и поскорее забыть.
               
   Оделась, умылась. Пожалела, что нет с собой никакой косметики. Ай,  ладно. Не на танцы.

   Что там у него в холодильнике?

   На кухне  испытала прилив забытой за год кулинарной изобретательности. Стараясь не шуметь, приготовила, что смогла, и села полистать ленту новостей в телефоне.
         ж ж ж

   Около восьми утра услышала осторожные шаги в сторону комнаты, в которой спала.
Людмила Анатольевна насторожилась.

   «О-о, да он «шалун»!» - подумала она с удивлением. Удивление было крайне неприятным. Ничто, как говорится, не предвещало…

   Не было проблем, так сама себя подставила.

   Надо было срочно придумать повод и уйти, прекратив знакомство.  Пусть дальше сам старается. Смотри ты, какой шустрый!

   Хотя сама же виновата. Наговорила всего всякого, да ещё и на ночь осталась.

   Шаги в более быстром темпе направились на балкон, потом бегом в прихожую.
   
   Щелчок выключателя, стук задвижки в ванную…

   Людмила Анатольевна слушала внимательно.

   Пауза. И наконец, медленные, почти шаркающие шаги в кухню.

   Людмила Анатольевна ждала, глядя в дверной проём.

   Увидев Людмилу Анатольевну  за столом, Алексей Викторович в изнеможении привалился к стене и сполз по ней на табурет, не отрывая взгляда от  своей гостьи.

   - Что случилось? – сдержанно спросила Людмила Анатольевна.

   - Испугался, - ответил Алексей Викторович негромко и не сразу. Заметно было, что даже говорить у него нет сил. Видеть это было неприятно.

   - Что обворовала и сбежала? – уточнила она.

   - Что чем-то обидел.

   Людмила Анатольевна не поверила, посчитав  это  выдумкой, и даже возмутилась:

   - Был чудесный вечер. И я  это даже озвучила. Осталась ночевать. Какая может быть обида??

   - Не успел подумать. Ваших босоножек в прихожей нет. Я и решил…

   - Я переставила их за тумбочку, чтобы не на виду. А  что до обиды, то у вас есть мой телефон Позвонить и выяснить – это несколько минут.

   Алексей Викторович  молчал. Он смотрел на неё так, будто шёл к ней по бревну над пропастью.

   «Это же у него такая степень тревожности! Зря ругала.  Надо ещё поговорить,  помочь успокоиться», - подумала Людмила Анатольевна с остывающей неприязнью.

   - А к комнате дочери зачем подходили?

   - Проснулся, вспомнил, что не один. Пошёл проверить. А там всё, как всегда.

   Было видно, что говорить ему всё ещё трудно.

   Людмила Анатольевна смягчилась.

   «Дважды брошенный - это серьёзно.  Из одного стресса да в другой...»

   - У вас паническая атака. Постарайтесь успокоиться, – сказала она сочувственно. – Я очень благодарна вам за вчерашний вечер. Осталась ночевать. Приготовила  для вас завтрак. Ждала,  пока проснётесь. Уходить даже не думала! Честное слово! Всё хорошо.

   Алексей Викторович  сконфуженно молчал.

14 июля
15 июля
16 июля
17 июля
18 июля
19 июля