Тисс

               

                Все живет в своем ритме,
                в своем мгновении...
               
                Но при этом в одном времени                \               


То ли сильный порыв ветра, то ли медведь, чесавший спину о ствол дерева, то ли птица, клевавшая терпкие красные ягоды, - неизвестно, как именно упала на землю ярко - алая, словно капелька крови, ягода тисса. Но упала она так удачно, рядом с камнем,  на пятачок плодородной земли. Камень, словно ангел-хранитель, защищал собою от ветра и солнца робкий, тонкий стебелёк. Этому ростку повезло, он не высох от засухи, не был смыт дождевыми потоками с крутого склона горы, а зацепился за жизнь и изо всех сил буквально сражался за то, чтобы выжить.

В борьбе за жизнь росток набирал силу, и жизненные соки буквально кипели в нем. Старый седой волхв, пробираясь по крутому склону горы в поисках лечебных и волшебных растений, вдруг почувствовал эту жизненную силу, столь великую в таком хрупком растении. Подойдя ближе, старик долго слушал росток, прикрыв глаза, после простер руки над ним и прочитал заклинания на долголетие. Он словно видел, как из ростка вырастает вначале тоненькое деревце, а после уже разрастается до больших размеров и как бьют из него силы Земли и Солнца! Именно за те силы, что скрыты внутри тисса, и любили волхвы эти мелкие красные ягодки и молодые веточки. Их использовали в обрядах и в специальных отварах. Пить отвар из тисса мог лишь волхв с сильным сердцем и крепкой волей, обычный смертный погибал всего лишь от капли зелья, а посвящённый становился лишь сильнее и прозорливее.

Тисс живёт тысячу, две, а то и три тысячи лет, волхвы называли его вечным деревом. И через несколько веков сменившие волхвов монахи-христиане носили крестики из древесины тисса и расписывали иконы на досках из этого дерева. Один из монахов-отшельников, поселившийся на склоне горы, каждый рассвет приходил молиться к тому же дереву, которое века назад благословил волхв. Дерево просто кипело жизненными силами, и монах это чувствовал, вбирая в себя часть этой бьющей через край энергии. Люди прознали про то, что отшельник может помочь, а то и излечить от любой хвори, и приходили за исцелением, , приводили немощных и детей. Монах молился об исцелении под раскидистыми ветвями тисса и энергия дерева помогала людям. Город внизу развивался и рос. Разная речь и разные народы сменяли друг друга, а дерево и само намоленное место продолжало исцелять людей. Менялись религии и суеверия, а чистая и целительная энергия тисса не переставала помогать людям.

Однажды люди объявили все это «бабушкиными сказками» и «опиумом для народа» и пришли с пилами и топорами. Злые и весёлые от вседозволенности, они решили убрать, уничтожить и дерево, и само место. Но только первый взмах топора готов был рубить живую плоть дерева, как вздрогнула природа, камни посыпались вниз по склону и потемнело небо. Знаменитое крымское землетрясение накрыло почти все побережье, рушились дома и дороги, море обрушило на берег гигантские волны. Люди, побросав пилы и топоры, кинулись вниз, через поваленные деревья и камни. А тисс и место, куда люди приходили веками за исцелением, остались нетронутыми, но тропинки к этому месту исчезли на долгие годы.

Дерево помогало перелётным птицам перед их дальней дорогой в тёплые страны, щедро угощая их ярко-алыми ягодами. Звери лесные приходили и отдыхали в тени дерева, наполняясь его силой и энергией.

Волхвы живут в другом времени, в другом измерении. Это та же самая сила природы и мощь Земли, только воплощённая в человеческом облике. Мимо них проходит быстротекущая жизнь других людей, строятся и исчезают города и империи, а волхвы молитвами и знаниями помогают самой жизни. И однажды по давно заросшей тропинке к священному дереву, легко перешагивая через поваленный бурелом, пришёл тот самый волхв, что приходил к тоненькому росточку много веков назад. Подойдя ближе к уже могучему дереву, он буквально прижался к его стволу и с улыбкой прошептал благословения на долголетие и здравие. И дерево откликнулось на эти слова, одарив его мощной волной энергии Земли и Солнца. И он, мгновенно помолодев и выпрямив спину, зашагал дальше по склону горы, легко перепрыгивая через ручейки и камни.

Люди все же отыскали тропку к священному дереву. Приходили и удивлялись, как мгновенно здесь пропадают усталость и печаль. Кто-то установил как скамью большое бревно, и каждый сидящий на нем под деревом, вновь начинал верить в себя и в то, что все обязательно будет хорошо, любое зло в душе и на сердце исчезало и доброта наполняла человека. И уходил человек с этого места с лёгким сердцем и улыбаясь, неся в себе то благословение что даровали ему тисс, Земля и Солнце...

                ***

По горам и ущельям прокатилась война...Дрожало небо от взрывов, горели деревья и дома. Иногда казалось, что само море и небо горят и чадят едким дымом. Люди в исступлении убивали друг друга. Никто не приходил к тиссу и даже не проходил мимо. Люди забыли о нем. Война, разруха, лежащие в руинах города и поселки занимали все мысли и сердца людей.

Но через время все успокоилось, и тишина и пение птиц снова вернулись сюда. И в это время на полянку перед тиссом пришел человек. Он просто сел на бревно под ветвями и замер, молча глядя вниз на белеющий берег и небо, сливающееся вдали с морем. Человек словно был выжжен изнутри, словно сердце в нем стало камнем. Он потерял в этой войне все, чем дорожил и что ценил. Остался один. И впервые тисс не смог даровать человеку облегчение и покой в душе, слишком глубоко была ранена его душа. Вся энергия, накопленная тиссом за прошедшие годы, была направлена на душу человека, но...все напрасно. Если сгорит душа, то вновь сиять и жить она не будет. Тисс чувствовал боль, опустошённость внутри человека и буквально взорвался потоком энергии, но тщетно, человек оставался безучастным. Поток энергии был услышан и почувствован волхвами, и трое из них буквально из пустоты шагнули на полянку перед тиссом. Они остановились перед сидящим человеком и долго смотрели в его пустые, невидящие глаза. Один из них склонившись над ним, взял его за руку и неожиданно мягким голосом сказал:

- Пойдем с нами, брат...Ты познал горе и печаль этого мира, а теперь должен познать его радость и доброту. Каждый из нас проходил этот трудный путь и ты должен пройти все, что отпущено тебе.

Человек встал, поддерживаемый с двух сторон волхвами, и едва переставляя ноги, вскоре исчез вместе с ними, шагнув за ту невидимую стену, из которой и появились волхвы. Только на бревне осталась фотография, на которой были сам человек, обнимающий за плечи женщину и держащий на руках ребенка. Вскоре дождь смыл фото вниз по склону горы, где оно и затерялось среди веток и камней.   
               
                ***

Прошли десятилетия...Люди расчистили дорожку к тиссовой полянке и обложили её камнями. Сам тисс огородили металлическим забором и даже повесили табличку: «Тисс ягодный, высота 17 метров, возраст 1200 лет. Охраняется государством. Памятник природы».
Гиды водили сюда толпы туристов. Те фотографировались с деревом, галдели и разбрасывали бумажки и пустые бутылки. Никто уже близко не мог подойти к тиссу из-за ограды. Никто уже не чувствовал облегчения и легкости, даруемой деревом, люди просто не подходили к нему, их головы и сердца  были заняты совсем другим - примитивными мыслями и желаниями.

Но однажды семья с маленькой девочкой оказались на полянке в составе группы отдыхающих. И малышка, как только отвлеклись родители, пролезла сквозь ограду и побежала к дереву. Обняв его, она вдруг почувствовала, что тисс живой. Закрыв глаза, явственно поняла, что нужно делать...Она набила полные кармашки своего платьица подсыхающими, пахнущими смолой ягодами и осторожно, чтобы никто в суматохе не заметил, пролезла назад  между прутьями ограды. Взяв за руку маму, которая была увлечена рассказом гида, девочка затихла, не отрывая взгляда от тисса. После, спускаясь по тропинке вместе со всей группой, держа папу за руку, девочка незаметно разбрасывала ягоды в самых укромных местах вдоль тропы.

Уже на следующий год маленькие зыбкие росточки потянулись к солнцу. А через десятилетие люди стали звать тропу вдоль горы Тиссовой аллеей. Иногда звездными ночами, волхв, проходя по аллее, тихим шепотом благословлял молодые деревца и те благодарно шелестели ветвями.

                ***

- Янек, дозволь после молитвы отказаться от ужина? Я дал обет поститься во имя Девы Марии и во имя того, чтобы наше путешествие было благополучным...

- Теодор, разве для богоугодного дела нужно разрешение? Молись, а я постою на страже.

Третий всадник молча слез с коня и стал молиться, стоя на коленях. Пустынный берег и набегающие волны, мокрые кусты и песок. Уже не одну неделю всадники были в дороге. И вот они подошли к бухте, на берегу  которой расположился приморский городок и порт с двумя пирсами. Сам город никогда не был крепостью, крепость была чуть выше у водопада. Генуэзцы называли город Ялита, а чуть позже пришедшие турки-османы – образовали слово «Ялта» от слова «ял», что значит берег.

После молитвы Янек и двое его спутников разожгли костер на берегу, огонь весело затрещал сухими сучьями и приятно запахло дымком. Янек расседлал и стреножил коней, третий воин Гонза повесил на морду каждому из коней торбу с овсом. Кони хрустели овсом, а в казане закипала вода, набранная из маленького родничка прямо на берегу моря. Сушеное мясо и просо - обычная еда в дороге, а если это еще и сварить, то вкуснее ничего и нет. После еды Янек рассказал о том, что еще им предстоит сделать.

- В Ялите придется продать коней, генуэзцы платят хорошую цену. А нам при подъеме в гору кони станут лишь обузой. Горные тропы не для жеребцов, их тяжело прокормить, но легко потерять на камнях. А если конь сломает ногу, упав на скольких камнях? Нет, однозначно коней надо продать. На базаре запасёмся продуктами и пойдем через горы. Проводника брать не будем, пойдем по звездам и солнцу. Нам нужно преодолеть несколько перевалов и выйти в степную часть Тавриды. Там нас ожидает караван одного из кланов и уже с ним мы будем добираться до нашей новой родины. Путь нам знакомый, мы его уже проходили.

Янек приказал обоим воинам  спать, а сам затаился в дозоре. Костер давно затух и лишь ветер и волны, луна и тучи...Янеку всегда нравились эти сумеречные часы и тишина, мысли о Б-жьем провидении, месте человека на Земле и перед Всевышним и будоражили и успокаивали его.

Утро, сырое и туманное, настало медленно и как бы нехотя. Оседлав коней, трое всадников по берегу моря во весь опор скакали к белеющему впереди городу. Прибыв в Ялиту к рынку, вся троица спешилась, Янек стал обходить купцов и хозяев лавок в поисках наибольшей выгоды от продажи коней. Вначале он договорился о продаже седел, стремян и уздечек и очень выгодно. А после целая толпа генуэзских купцов, перебивая друг друга, уже торговалась с Янеком о цене на коней. Янек, служивший в Венеции и других городах Италии, бегло говорил на генуэзском наречии. Несколько золотых дукатов и кошель серебром оказались намного большей суммой, чем ожидал выручить за коней Янек.

Переночевав в караван-сарае у караимов, ночью, еще до рассвета при звездном небе троица незаметно, закутавшись в плащи, словно тен , тихо покинула город и стала подниматься по узкой тропинке в гору. Стоило опасаться погони, слишком много людей видели вчера на базаре то, как Янек получал звонкие дукаты и серебро. Пройдя по тропинке и поднявшись над городом Янек оглянулся и поразился красоте оставшегося за спиной города, берега моря и неба. Рассветное небо и впрямь было прекрасно, Янек вновь восхитился тем, какую красоту посылает Всевышний каждое утро на землю.

Поднимаясь по звериной тропе, перешагивая через поваленные деревья, камни и завалы, они наконец вышли на небольшую полянку. Решив переждать и проверить нет ли за ними погони,  все трое внимательно слушали и смотрели во все стороны. Янек решил заменить длинное топорище на своем любимом топорике-валашке. Хотя секеи (самое дикое племя среди мадьяр) называли такой топорик форкаш. Прямо на полянке рос тисс - стройное деревце с ярко -алыми ягодами. Но посмотрев на него, Янек вдруг почувствовал некое благоговение перед этим высоким стройным деревом. Оно словно живое существо, как показалось Янеку, смотрело на него. Решив не трогать тисс, он просто подправил старое топорище. В этот момент Янеку вдруг показалось, что легкость и радость обволакивает душу и сердце, а усталость отступает. Еще раз с благодарностью взглянув на дерево с яркими красными ягодами и мягкой хвоей, Янек знаком показал: идем дальше. Больше ему никогда не довелось побывать на этом месте, но деревце запомнилось и часто снилось ему.

                ***

Дина, как и все последние ночи, дернувшись всем телом, проснулась...Три часа ночи. Сердце выпрыгивало из груди и холодный пот со слезами буквально стекал с лица. Осторожно, стараясь не разбудить Игоря, она неслышно проскользнула на кухню и, не включая света, налила в стакан воды из чайника. После подошла к окну и долго смотрела в темноту ночи на далекие огни и двор, едва освещенный одним фонарем на столбе. Ветер раскачивал качели на детской площадке и разносил опавшие листья по двору. Недопив воду, она поставила стакан на стол и села на табурет у стола. Впервые она не знала, что делать...Казалось бы. обычная медкомиссия на работе разделила жизнь на две части: «до» - это та часть, где были радость, надежда, любовь, мысли о будущем и о том, что в нем будет, и «после», где были страх и мрак. Дина несколько раз сдавала анализы, но чуда не случилось, анализы упрямо подтверждали страшную болезнь, да ещё и поздно обнаруженную.

У Дины почти ничего не болело, лишь несколько раз были обмороки да   чаще стала болеть голова, но врач сказал, что будет только хуже. Как сказать Игорю? Он так хочет, чтобы у них были дети, даже имена им придумал - Илья и Олеся. Как быть??? Лечение будет очень сложным, и ни о каких детях просто речи не может быть. А если не лечиться, то просто не хватит времени выносить и родить ребенка, к тому же при такой болезни может родиться ребенок с нарушениями. Мысли обо всем этом буквально выматывали Дину, лишая сна и надежды...Она вернулась в кровать и укрылась с головой. Проснувшийся Игорь, зевнув, спросил: «Что-то случилось?», на что Дина прошептала: «Спи, просто воды захотелось...»
Утром Игорь рано убежал на службу, а Дина осталась одна дома. У неё скользящий график работы и вот сегодня выходной.

- Лучше бы я была сегодня на работе, - подумала она. - Здесь, дома и поговорить-то не с кем...

Позвонив и разослав всем подругам пожелания доброго утра, Дина решила устроить генеральную уборку. Она старалась не думать ни о чём плохом, но мысли все равно не оставляли её. Протирая пыль на полках, она достала семейный альбом и, бросив уборку, уселась на диван, разглядывая альбом. Дина давно не смотрела все эти фотографии. Вот мама и папа - такие молодые, а рядом сама Дина в смешном платьице. Родители живут в другом городе, и Дина подумала, что надо чаще звонить, да и поехать к ним не мешало бы…

Она вспомнила, как совсем малышкой вместе с родителями была в Ялте. В памяти всплыли подъем на гору и полянка с красивым деревом. А еще вспомнила, как набрала полные кармашки красных ягодок из-под дерева и по пути вниз бросала их во всех укромных местах вдоль тропинки. И вдруг ей просто нестерпимо захотелось туда, на эту полянку, снова пролезть между прутьями ограды к дереву. А ещё Дина вдруг ясно осознала, что может больше никогда не побывать в этом месте из-за болезни...

Вечером за ужином она рассказала Игорю о своем желании съездить в Крым. Игорь вначале отнекивался, но потом согласился. Тем более, что у него накопились два неиспользованных отпуска.

На следующий день Дина написала заявление на отпуск и уже через неделю они с Игорем летели в самолете в Симферополь. Путь до Ялты само по себе приключение, особенно Дину удивила двухчасовая поездка в троллейбусе. Добравшись до места и заселившись в гостиничный номер, Дина и Игорь решили прогуляться по набережной, но жестокая головная боль буквально свалила Дину с ног. Она понимала, что болезнь прогрессирует и все же решила рассказать о ней Игорю. Для него это стало просто шоком. Игорь тут же предложил возвращаться домой и срочно ложиться в больницу. Но Дина спокойно объяснила ему, что она хочет всей душой побывать там, где была совсем ребенком, тем более, добавила она, что, может быть, ей больше никогда не придётся увидеть запомнившееся дерево

Утром Дина и Игорь с первыми лучами солнышка уже поднимались по тропинке. Молодые тонкие тисы, украшенные росой, казалось, приветливо машут Дине ветвями. Несколько раз она останавливалась из-за слабости и одышки. Наконец впереди показались полянка и дерево.

- Какое же оно красивое и огромное! -подумала Дина. - Её неудержимо потянуло через ограду к дереву. Никого не было, для туристов было ещё рано. Птицы пели на все голос, свежий ветерок шуршал листвой. Дина перелезла через невысокую ограду и подойдя, обняла дерево. Она чувствовала, как боль и печаль внутри её съеживаются и становится легче. Тут на поляну вышел, словно ниоткуда, высокий и статный мужчина с седой бородой и улыбаясь, сказал:

- Будь благословенна, добрая душа...В это время вдруг что-то зашумело внизу на тропинке. Игорь и Дина на мгновение оглянулись, а мужчина исчез.

Вернувшись домой, в больнице Дина, а после и Игорь, испытали самую большую радость в жизни. Целый консилиум врачей, перепроверив маркеры и анализы не по одному разу, сделал заключение: Дина абсолютно здорова!
А лечащий врач добавила:

- Просто иногда беременность дает такой сбой в анализах. - Так Дина и Игорь узнали, что вскоре станут родителями. А имена детям были уже давно выбраны.