Реестры Ч

Чичиков, перелистывая свой тщательно составленный реестр, ощутил знакомое разочарование. Цифры, хоть и внушительные, всё еще не достигали той заветной черты, которая отделяла простого помещика от приближенного к императорскому двору дворянина. Не хватало, ох как не хватало этих самых крепостных душ.

"Петрушка," – обратился он к своему верному слуге, – "твой дядя ведь с Малороссии, верно?"

"Да, барин, с Полтавы," – ответил Петрушка, не отрываясь от протирания пыли с очередной безделушки.

"А приобрести крепостные души по малоросским городам и хуторам можно?" – в глазах Чичикова зажегся огонек предприимчивости.

Петрушка пожал плечами: "Нет такого малоросса, который бы не пытался что-то продать, барин. Они друг друга продадут, а крепостных тем более."

"Тогда Селифану накажи наладить тройку," – решительно произнес Чичиков, – "и отправляемся приобретать крепостных у хохлов!"

Добравшись до Харькова, они остановились в усадьбе местного дворянина Петрова. Сам хозяин с крепостными был на пашне с утра, и лишь к вечеру встретил незваного гостя.

"Кто вы?" – спросил Петров, оглядывая Чичикова с ног до головы. – "И с чем пожаловали? Если пшеницу приобрести, то только осенью."

"Приобрести другое," – загадочно ответил Чичиков.

"Что другое? Крепостную или крепостного?" – догадался Петров, уже чувствуя, что дело пахнет не урожаем.

"Крепостных," – подтвердил Чичиков.

"Не продаются," – отрезал Петров. – "Эти крепостные пахотные, для пашни."

"Да нет, голубчик," – усмехнулся Чичиков, – "бюджет не позволит содержать именно этих крепостных. Иные крепостные необходимы для пополнения реестра, чтобы в Петербурге повысить, так сказать, дворянский статус."

"А какие крепостных тогда приобрести решили?" – с недоумением спросил Петров.

"Которые ранее были в усадьбе сей," – пояснил Чичиков.

"Они были пару веков назад," – задумался Петров. – "Каких именно?"

"Да всех, от и до," – махнул рукой Чичиков.

"Тридцать тысяч душ их было," – произнес Петров, словно вспоминая старинную легенду. – "И по чем же купите, барин, записи этих имен в реестре?"

"У других дворян приобретал душу за пять или семь копеек," – начал Чичиков, – "но так как разорился, могу приобрести за треть копейки."

Петров поморщился. "Немного, немного. Но рубль лишним не бывает."

Чичиков приобрел еще тридцать тысяч крепостных, теперь уже в виде старинных записей.

"Не подскажете, так сказать, еще пару мест, где приобрести можно также, еще хотя бы полста тысяч крепостных таких же?" – не унимался Чичиков.

"В Харькове мошенники одни," – вздохнул Петров. – "И за треть копейки вряд ли отдадут. Но посоветую побратима Фролюка в Полтаве. Крепостных в реестре у него еще больше, но копейкой его не подкупить, не принимает ваши петербургские монеты. Приобретите у его побратима Сидоренко пару десятков коров, полста гусей – и реестр отдаст."

Чичиков, с Петрушкой и Селифаном, не мешкая, отправился в Полтаву

Прибыв в Полтаву, они немедленно разыскали сотника Сидоренко. Его двор был полон живности: мычали коровы, гоготали гуси, и все это создавало атмосферу деревенского изобилия, столь далекую от петербургской суеты. Сидоренко, крепкий мужчина с хитрым прищуром, встретил их радушно, но с явным любопытством.

"С чем пожаловали, хлопцы с сотником Сидоренко?" – спросил он, оглядывая Чичикова с ног до головы.

"Петренко посоветовал приобрести коров и гусей у вас, сотник, чтобы обменять их на реестр крепостных," – пояснил Чичиков, стараясь придать своему голосу деловой тон.

"Нынешних крепостных?" – уточнил Сидоренко, поглаживая бороду.

"Да нет, которые числились когда-то тут," – поспешил добавить Чичиков, предвидя возможные возражения. – "Те, что уже не в счет."

Сидоренко задумчиво кивнул. "Там же просто имена и фамилии, без каких-либо дат. Мертвые души, можно сказать."

"Но под подписями владения ими," – настаивал Чичиков, – "и перепишите, что владеет ими Чичиков. Этого достаточно для моего дела."

"Разумеется," – согласился Сидоренко, уже прикидывая выгоду. – "Перепишем. А коровы и гуси ваши. Хороший товар."

Купчая состоялась. Чичиков, довольный исходом переговоров, приобрел у Сидоренко не только скот, но и, что гораздо важнее, реестр с почти ста тысячами "призрачных" душ. Теперь его коллекция пополнилась внушительным числом, и он чувствовал, как его статус в глазах общества неуклонно растет. Чичиков больше не был мелким дворянином, стремящимся к вершинам. Он был на пути к тому, чтобы стать значительной фигурой, чье имя будет звучать в петербургских салонах.

С чувством выполненного долга, но не теряя предприимчивости, Чичиков обратился к Сидоренко: "Не подскажете ли, сотник, где еще можно найти подобные реестры? Мне бы еще полста тысяч душ, чтобы уж наверняка."

Сидоренко рассмеялся, его смех был похож на перекатывание камней. "В Харькове мошенники одни, барин. А здесь, в Полтаве, у моего побратима Фролюка, реестр еще больше. Но его копейкой не подкупить, не принимает ваши петербургские монеты. Он любит другое. Если хотите его реестр, приобретите у его побратима Сидоренко пару десятков коров, полста гусей – и реестр отдаст."

Чичиков, с Петрушкой и Селифаном, не мешкая, отправился в Полтаву. Прибыв, они немедленно разыскали сотника Сидоренко. Его двор был полон живности: мычали коровы, гоготали гуси, и все это создавало атмосферу деревенского изобилия, столь далекую от петербургской суеты. Сидоренко, крепкий мужчина с хитрым прищуром, встретил их радушно, но с явным любопытством.

"С чем пожаловали, хлопцы с сотником Сидоренко?" – спросил он, оглядывая Чичикова с ног до головы.

"Петренко посоветовал приобрести коров и гусей у вас, сотник, чтобы обменять их на реестр крепостных," – пояснил Чичиков, стараясь придать своему голосу деловой тон.

"Нынешних крепостных?" – уточнил Сидоренко, поглаживая бороду.

"Да нет, которые числились когда-то тут," – поспешил добавить Чичиков, предвидя возможные возражения. – "Те, что уже не в счет."

Сидоренко кивнул. "Там же просто имена и фамилии, без каких-либо дат. Те кто когда-то тут был."

"Но под подписями владения ими," – настаивал Чичиков, – "и перепишите, что владеет ими Чичиков. Этого достаточно для моего дела."

"Разумеется," – согласился Сидоренко, уже прикидывая выгоду. – "Перепишем. А коровы и гуси ваши. Хороший товар."

Купчая состоялась. Чичиков, довольный исходом переговоров, приобрел у Сидоренко не только скот, но и, что гораздо важнее, реестр с почти ста тысячами "призрачных" душ. Теперь его коллекция пополнилась внушительным числом, и он чувствовал, как его статус в глазах общества неуклонно растет. Чичиков больше не был мелким дворянином, стремящимся к вершинам. Он был на пути к тому, чтобы стать значительной фигурой, чье имя будет звучать в петербургских салонах.
е у его побратима Сидоренко пару десятков коров, полста гусей – и реестр отдаст."

Купчая состоялась.