Детства чистые глазенки 1

— Ипатова ко мне! – подполковник Томко с утра был явно не в духе. Позвонили с областного управления и очень долго и нудно объясняли, как должен работать настоящий начальник оперативного отдела. Еще и голова раскалывается после насыщенных выходных…
— Лейтенант Ипатов по вашему…, — начал было явившийся по первому зову лейтенант, но был остановлен властным жестом левой ладони подполковника.
— Слушай, Леня, — неожиданно по-отечески начал тот, — Ты ведь у нас специалист молодой. Всякими современными трендами интересующийся. Опять же мистике не чуждый. Видел-видел, что ты втихаря на дежурствах почитываешь. Поэтому задание будет как раз тебе по вкусу…
Леня Ипатов, молодой отпрыск династии, начавшей свое «служение отечеству» еще в дореволюционные времена, когда его пра-пра-пращур был одним из лучших сыскарей Рязанской губернии. В отличии от пращура и в принципе всех последующих поколений своей знаменитой фамилии, Леня в специальность не рвался – родители настояли. Сперва интересно было в академии МВД познавать законы, основы психологии, методы расследования и копаться в архивах, изучая «дела давно минувших дней». Потом уже на практике, когда смог он самостоятельно выйти на душегуба, хитроумно присвоившего недвижимость нескольких граждан, пристрастившихся к алкоголю, и при странных обстоятельствах, сгинувших на просторах родной страны, понял он, что специальность не хуже других. Платят хорошо и вовремя, премий не жалеют, да еще собственной значимости добавляется. А так как от рождения отличался он невысоким ростом, худобой и конопатым лицом, немножко собственной значимости ему совсем не помешало бы.
В отделе его любили. Подшучивали над внешностью, но любили за веселый нрав, за то что всегда мог рассказать интересную историю, да и авторитет отца, совсем недавно ушедшего на пенсию, свою роль сыграл.
Все, кроме подполковника Томко. Тот, конечно, признавал имеющиеся у молодого человека способности, методики его нестандартные, приносящие неизменный успех, упорство немалое. Но в душе подполковника жила ревность к успехам Ленькиных предков, которыми не однажды пеняли ему в пример на совещаниях в областном главке. Поэтому и старался Томко скидывать на лейтенанта самые бесперспективные, самые «глухие» дела. С которыми Ипатов тем не менее справлялся, чем еще больше раздражал своего начальника.
Зная все это, и верно оценив вкрадчивый тон, с которого начал разговор подполковник, Леня внутренне собрался и приготовился к очередному «мазафачному», как он это называл, делу.
— В общем поедешь в командировку в Изместьевский интернат. Если помнишь, в прошлом году скандал вокруг него был – там одного из преподавателей обвиняли в жестоком обращении с воспитанниками. Пошумели, журналистов нагнали. В итоге ничего доказать не сумели. Преподавателя этого в связи с сильной нехваткой кадров даже на работе оставили. А в прошедшие выходные нашли его… Точнее, что от него осталось. И обстоятельства смерти весьма странные. Да еще до этого была одна смерть, которою тогда сочли несчастным случаем, но сейчас уж больно похожие обстоятельства…. Короче, на месте разберешься. В помощь из экспертов тебе отряжаем самого опытного, самого знающего сотрудника. С Павлом Александровичем поедешь. Давай, оформляй командировку и после обеда выдвигайся!
Когда лейтенант вышел из кабинета, Томко удовлетворенно откинулся в кресле. Все-таки хорошо, что есть у него в отделе этот парнишка. Если накопает что, честь ему подполковнику и хвала, как организатору и наставнику молодежи. Не справится – сам виноват. Тем более «из такой знаменитой семьи отпрыск».
А дело и правда странное. Еще и интернат этот на самой границе его района. Как хорошо было, когда граница проходила как раз в начале лесной дороги к нему ведущей. Так надо было какому-то умнику провести реформу, добавить головной боли с этим интернатом и воспитанниками его шибанутыми.
Впрочем, интернат уже не его головная боль, а вот ему для поднятия духа и избавления от головной боли, связанной со вчерашней рыбалкой, стоит срочно предпринять самые решительные действия.