Картинки из моего детства Продолжение 3

Картинка 13.

Летние выходные дни всегда были особенными для нашей семьи. Мы с сестрой с нетерпением ждали их, и родители тоже. С давних пор у нас была замечательная традиция: всей семьей ходить в кино на новую премьеру. В этот день мы все наряжались во «выходную» одежду, потому что для нас это был праздник. Папа доставал свои любимые, начищенные до блеска туфли, надевал любимую светлую рубашку с короткими рукавами и ярким цветочным узором, а мама — плиссированную юбку, которую я по-своему называл «гармошкой». Родители очень бережно относились к своим вещам: обувь аккуратно хранилась в коробках, одежда висела на своих местах в шкафу, в то время как мы с сестрой часто оставляли вещи где попало, за что мама нас ругала и сама приводила все в порядок.
Когда все были готовы, мы спешили на трамвай, чтобы не опоздать на выбранный заранее сеанс. Папа всегда узнавал о фильмах из газетных афиш. У касс обычно выстраивались очереди: папа становился за билетами, а мама — в другую, чтобы купить нам мороженое. На площади перед кинотеатром стояли тележки с разными вкусами, и мы с сестрой мечтали о любимом эскимо или шоколадном. Мама покупала нам сразу по два мороженых. Сестра ела его медленно, аккуратно облизывая, а я съедал свое быстро, кусая и глотая, поэтому всегда просил у нее добавки. Она, смеясь, показывала язык и разрешала только лизнуть.
Войдя в кинотеатр, мы отдавали билеты контролеру, а перед залом любовались фотографиями актеров, которые висели на стенах. Я восхищался их красотой и обаянием, а папа с улыбкой подходил ко мне и рассказывал, кто это и в каких фильмах снимался этот актер. Раздавался первый звонок.. Мы проходили внутрь, занимали свои места, папа всегда выбирал лучшие, чтобы экран был хорошо виден. Второй и третий звонок. Свет в зале постепенно гас, погружая всех в таинственную атмосферу.
Начинался киножурнал — маленькое чудо, которое предвещало основное представление. Из ящика вылезал шнурок, загоралась лампочка, и раздавался взрыв — так стартовал «Фитиль». После журнала свет в зале немного прибавлялся, чтобы зрители могли занять оставшиеся места, а затем медленно гас, уступая место волшебству кино. На экране оживала жизнь: страсти, приключения, смех и слезы — все это захватывало меня. Я влюблялся в это удивительное искусство, в тех, кто создавал эти потрясающие киноистории, и в душе рождалась мечта: когда-нибудь самому стать частью этого мира, хотя тогда она казалась далекой и почти недостижимой.
После фильма мы возвращались домой, где вечером собирались всей семьей за большим столом. Папа доставал мешок с бочонками, и каждому из нас раздавались карточки с цифрами. Выбирался «кричащий» — тот, кто объявлял номера и следил за игрой. Начиналось лото — веселое и шумное, с забавными прозвищами для цифр: «барабанные палочки», «дед в 90 лет», «туда-сюда», «бабушки». Мы смеялись, подбадривали друг друга и с нетерпением ждали, кто же первым закроет все числа и громко выкрикнет «Лото!». Эти вечера были наполнены радостью и теплом, объединяя всю семью и соседей в одном большом кругу.
Бывало и такое: мама устраивала в один из выходных большую стирку. Ну, тогда вся семья была, как говорится, на ногах. Аврал! Но мы не были одиноки. К нам присоединялись еще соседи. Жили в 2-этажном доме, где находились еще 8 семей. Но прежде чем началась стирка, я бежал с трехлитровым бидоном занимать очередь за молоком. Привозили его в большой бочке, и очередь выстраивалась змейкой, растягиваясь вдоль улицы. Я аккуратно нес домой молоко, старался не пролить ни капли. Возле веранды мама ставила на табурет ванну, и начиналась настоящая работа — стирка вручную. Папа доставал старую стиральную машинку «Белочка», тщательно готовил ее к работе, а потом уходил в свой голубятник — маленькое пристроенное помещение на чердаке, где он разводил голубей. Мама часто ворчала, что отец больше времени уделяет птицам, чем помощи по хозяйству, но он не обращал на это внимания, погружаясь в свое увлечение.
Вода для стирки бралась с колонки, что находилась недалеко от дома. Я с удовольствием брал коромысло и два ведра, напевая себе под нос какую-то песенку, и шел за водой, стараясь не уронить ни капли. Эти походы повторялись много раз, ведь воды требовалось много — и для полоскания, и для полива растений в полисаднике. Сестра тем временем занималась уборкой в нашей общей комнате, тщательно вытирая пыль и раскладывая вещи по своим местам. Хотя мы с ней и были детьми, в эти дни чувствовалась особая ответственность — выходной день требовал порядка и труда.
К обеду работа подходила к концу. Еще влажное белье аккуратно развешивали на веревках, натянутых между столбиками во дворе. Чтобы веревки не провисали под тяжестью мокрой ткани, мы подпирали их длинной деревянной палкой с фигурным крючком на конце — так называемой «гармошкой», как я ее называл, хотя мама говорила, что это просто подпорка для белья. Солнечные лучи ласково согревали нас, а легкий ветерок помогал белью быстрее сохнуть. В этот момент казалось, что весь мир наполнен простыми радостями и заботами, которые делают жизнь настоящей и теплой.
После обеда, когда стирка была завершена, а вещи развешаны, мы с сестрой могли немного отдохнуть. Иногда мы бегали по двору, играли с соседскими детьми, устраивали маленькие соревнования или просто сидели на веранде, наблюдая за тем, как взрослые занимаются своими делами. Мама, уставшая, но довольная, иногда присаживалась рядом и рассказывала истории из своего детства, а папа, закончив с голубятником, появлялся с мешком зерна, чтобы покормить птиц. Его глаза светились спокойствием и умиротворением.
Вечера в нашем доме были особенными. Мы садились за большой стол, на котором уже стояли чашки с чаем и тарелки с домашними пирогами, которые мама пекла с особой любовью. Но была еще одна добрая традиция — угощать соседей своей стряпней. А как же иначе! Соседи так же угощали своими кулинарными шедеврами. Папа, уставший после работы и хлопот с голубятником, становился душой компании. Его рассказы о прошедшем дне, о забавных случаях на работе или о том, как голуби в очередной раз устроили переполох, всегда вызывали улыбки и смех. Мама, несмотря на усталость, внимательно слушала и иногда вставляла свои комментарии: «Голуби у тебя прямо главное…» Папа улыбался и добавлял: «Это не только забава, мать», — так он называл ее, — «а дополнительный заработок». Мы с сестрой, счастливые, слушали и мечтали о том, что завтра принесет новый день. Мы засыпали с мечтами о новых приключениях и семейных радостях. Так проходили наши самые светлые и добрые выходные.(Продолжение следует)