Достоевский. Духовный свет

      «Перерождение убеждений»


Достоевский Федор Михайлович – русский писатель, мыслитель, публицист. Годы жизни 1821-1881 гг. Свой литературный путь Достоевский начал в 40-х годах в русле «натуральной школы» или, проще будет сказать, на начальном этапе развития в России критического реализма в русской литературе 1840 года.
Как приемник Гоголя и поклонник Белинского, Достоевский не только в полной мере впитал в себя философскую сущность романтизма, но и нашел подход и жизненное приложение к обеим философским течениям – социальному критицизму и максималистскому порыву.
Проще говоря, социальный критицизм – это анализ социальных проблем в современном обществе и, как следствие, поиск практических решений либо через проведение реформ, либо путем радикальных изменений.
Что касается максималистического порыва, то это совсем не трудно себе представить. Любой порыв, а тем более максималистический – это сверхэмоциональное состояние человека, доведенного до крайности, до точки, когда решается «все или ничего».
Все это Достоевский обнаружил и подхватил в деятельности радикально настроенного кружка петрашевцев – приверженцев утопического социализма Фурье.

***

Немного о Фурье.
Шарль Фурье или Франсуа Мари Шарль Фурье (1772-1837 гг.) – французский философ, социолог, один из представителей утопического социализма, основатель системы фурьеризма и автор известного термина «феминизм», оказал огромное влияние сначала на марксистских теоретиков, а позже 19 века, уже в 20 веке, на сюрреалистов - творцов, которые в своем творчестве стремились выйти за рамки привычной реальности, а это сны, фантазии, страхи, тайные желания и все прочее сверхреалистичное.
Что касается Фурье, на идеи которого капитально подсели, так называемые петрашевцы – приверженцы утопического социализма, то они сводились к следующему.
• Фурье считал, что человеческая природа определяется страстями, которые заложены в человеке Богом. Цель человека и общества – это достичь гармонии страстей.
• Фурье связывал судьбу человечества с общей схемой развития Вселенной, выделяя четыре фазы истории – детство, юность, зрелость и старость.
• Фурье осуждал капитализм за противоречия интересов богатого меньшинства и бедного большинства, кроме того, за анархию и расточительство в условиях свободной конкуренции.
• Фурье считал в идеальном обществе труд должен стать источником радости, при отсутствии всех экономических и социальных конфликтов.
• Фурье рассматривал Бога, как выражение единства мироздания. Цель Бога – гармония. Вместе с тем, Фурье не видел смысла в науке, которая не ведет человечество к «социальному счастью».
В силу всего вышеизложенного, следует признать, что утопический социализм Шарля Фурье, представленный миру и ярко, и одновременно наивно, не просто предложил человечеству красивую картину справедливого общества, а обнажил все противоречия грядущего зарождающегося капитализма.
Однако при всем при этом, проект Фурье по всем параметрам был утопичен. Он полагал, что гармоничное общество можно построить не насильственно, и более того категорически игнорировал главный реальный фактор сложности этого гармоничного развития - классовые противоречия.

***

Петрашевский и петрашевцы.
Михаил Васильевич Буташевич-Петрашевский (1821-1866 гг.)  - русский мыслитель, общественный деятель и основатель известного из истории кружка петрашевцев, созданного в Санкт-Петербурге в 1840-х годах. В него входили молодые интеллигенты, будь то литераторы, чиновники, офицеры или студенты. Собрания, которые проходили в доме Петрашевского назывались «пятницами». Из числа известных участников можно выделить Ф.М. Достоевского, А.Н. Плещеева, М.Е. Салтыкова-Щедрина и В.Н. Майкова.
Все они увлекались идеями утопического социализма и, воспринимая благородные помыслы Шарля Фурье на ура, обсуждали возможности преобразования общественно- политического строя в Российской империи на новый лад.
В первое время число участников кружка не превышало 15 человек, но со временем, уже в 1849 году число петрашевцев возросла до 158 посетителей.
Вопросы поднимались разные.
Изучали экономические и политические теории, труды известных в то время политиков и экономистов, таких как А. Сен-Симон, П. Ж. Прудон и прочих.
Критиковали самодержавие и крепостное право.
Мечтали о демократических преобразованиях.
Придавали большое значение литературе, как средству идеологической пропаганды.
Пытались создать библиотеку из запрещённые в России книг иностранных авторов.
В 1848 году Петрашевский даже создал проект и назвал его «Проект об освобождении крестьян», предлагая прямое и безвозмездное освобождение крестьян с тем наделом земли, которое они сами и обрабатывали.
К этому времени радикальная часть петрашевцев даже рассматривала возможность восстания, рассчитывая, что движущей силой которого должны стать крестьяне и горнорабочие Урала.
Но, как оказалось, время для этого еще не пришло.
В апреле 1849 года кружок был раскрыт правительством и к делу было привлечено более 120 человек. Основным поводом для расправы инакомыслящих послужило письмо В.Г.Белинского к Н.В.Гоголю, которое содержало резкие выпады против российского общественного уклада жизни и было зачитано на собрании петрашевцев 15 апреля 1849 года.
В итоге, суд приговорил 21 человека к смертной казни, но в последнюю минуту расстрел был заменен бессрочной каторгой. Одним из приговоренных был Ф.М. Достоевский. Но это вовсе не значит, что благородный порыв первых своего рода героев пропал зря. Вовсе нет! Петрашевцы стали связующим звеном между декабристами и революционерами-шестидесятниками. Их идеи о свободе и переустройстве мира распространялись не только книжно, но и путем живого общения.

***

«Опыт конца».
После ареста в 1849 году, познав «опыт конца» во время инсценировки смертной казни, столкнувшись на каторге с иррациональной (неразумной, находящейся за пределами разума) стихией преступного, уголовного мира и ближе познакомившись с народно-религиозным сознанием, Достоевский на исходе пятидесятых годов испытал, по его собственным словам, « перерождение убеждений».
То есть, остро воспринимая разлад в социальном и духовном бытие человека, он не отказывается от мечты о более гармоничном и счастливом жизнеустройстве. Нет! Теперь он видит, что отправной пункт преобразования социальной среды находится не во вне, а прежде всего во внутреннем преображении личности
Вернувшись в 60-х годах в столицу и окунувшись в атмосферу идеологической полемики о реформах, Достоевский вместе с братом Михаилом сначала в журнале «Время», а затем в журнале «Эпоха» развертывает программу «почвенничества». Почва для Достоевского не просто земля. Почва – это духовно-нравственный пласт, а именно вера, традиции, народный быт и простая совесть. Добиться органического соединения интеллигенции и народа — вот, по мысли Достоевского, главная задача
Но с каким намерением он с этим лозунгом выступает?
И тут оказывается, что намерение не одно. То есть, таким образом Достоевский предпринимает попытку примирить народ с интеллигенцией, религиозную традицию с новоевропейской образованностью, славянофильство с западничеством и наконец, петербургский и допетровский периоды русской истории в одно целое…
И все во имя чего!?
Во имя нравственного оздоровления и консолидации русского общества на путях реформ. В это же самое время Достоевский поднимает вопрос о корнях социального зла, вопрос о самоценности личностной свободы и о необходимости этического фундамента, без которого эта свобода вырождается в разрушительный произвол. В повести «Записки из подполья», написанного в 1864 году, Достоевский движется дальше, вступая в полемику с детерминизмом революционных демократов, превращаясь тем самым в прямого идейного антагониста Н.Г.Чернышевского (1828 – 1889 гг.).
И с чем это связано? Главным образом Достоевскому претит сама идея детерминизма, которая ведет к тому, что все в мире связано, что нет ничего случайного, а значит одно событие порождает другое. Иными словами – все заведомо предопределено!
Но так ли это?
И как тогда, в таких случаях, понимать принцип свободы воли? Разве человек не способен осознавать себя как индивида разумного, не способен прибегать к опыту, использовать в своих действиях те или иные обстоятельства и наконец, сознательно действовать, а не являться пассивным заложником целого ряда причин?

***

Идейный гигантизм.
Но тогда в чем суть спора двух исторических глубоко идейных литературных гигантов?
В 1863 году Чернышевский, развивая концепцию «разумного эгоизма» оповестил ученый мир о том, что человек всегда действует исходя из собственных интересов. И если такие люди есть, и они осознают «истинные» интересы, то вполне могут построить гармоничное общество.
Однако, Достоевский, выступив с критикой этой идеи, показал в образе «подпольного человека» из повести «Записки из подполья» не «картонного сторонника разумного эгоизма», а сложную противоречивую личность, которая отвергает и детерминизм Чернышевского, и саму возможность построить общество на расчете.
Достоевский предлагает другой акцент, а именно обратить внимание на самоценность личностной свободы, которая неотделима от этических норм морали и поведения, а в целом от этического фундамента, без которого свобода вырождается в произвол и разрушение общества. То есть автор не просто отвергает чужую теорию, а предлагает другой взгляд на человека, на природу зла и на пути социального преобразования.
«Записки подполья» — это, по сути, философская исповедь бывшего чиновника, который добровольно изолировал себя от общества и погрузился в глубокий самоанализ и рефлексию.
Следует признать, что философские исповеди – это своего рода откровения и вместе с тем покаяния, которые нашли себе место в каждом из известных произведений Ф.М.Достоевского.
Что касается центральной темы, заложенной в основу повести, то она отражает картину отчуждения личности от социума и поиск смысла жизни в условиях абсурда. Герой повести, которого называют «подпольным человеком» воспринимает социальные институты и нормы, как враждебную силу, подавляющую индивидуальность.
Вопрос к читателю.
Разве сегодняшнее мироустройство не отвечает центральному мотиву повести «Записки о подполье»? Разве сегодняшний человек не размышляет о свободе воли, качестве жизни, справедливости, неравенстве, разве не чувствует себя притесненным и ущемленным враждебной силой социальных государственных институтов?

***

«Преступление и наказание».
В 1866 году в свет выходит первый философско-идеологический роман Достоевского «Преступление и наказание». Здесь, в этой истории, автором как бы вырисовывается основной круг духовных и умственных интересов его самого, самого Достоевского, или, как о том он сам любил говорить – «тайна человека», загадка его красоты, смысл истории и связующий все это в единое целое религиозно-нравственный идеал.
И вместе с тем в «Преступлении и наказании» автор открыто выставляет на показ беспринципность «ницшеанского сверхчеловека», его внутреннюю неустроенность.
Что это значит?
Первое и основное, «ницшеанский сверхчеловек» — это ни какая-то конкретная личность, это философский идеал, образ существа, который в следующих перевоплощениях станет эталоном эволюции человека. Идея подобного события принадлежит немецкому философу, филологу, композитору и поэту Фридриху Ницше (1844 – 1900 гг.)
К чему он склонялся в своих прозрениях?
Резко выступая против христианской морали, которую он называл «чудовищным заболевание воли» и противопоставлял ей «мораль господ», основанную на силе, аристократизме, творчестве и воле, он вместе с тем критиковал и «стадную мораль», которая, по его мнению, подавляет индивидуальность и саму жизнь. И самое главное, Ницше считал, что движущей силой человека является не просто выживание, а стремление к удовольствию, а конкретно к воле и власти. Для чего? Для того, чтобы расширять свои возможности, проявлять и творить себя.
В русле означенной темы остановимся на критике христианства и «морали рабов», чего должно быть вполне достаточно для понимания основы, заложенной в романе «Преступление и наказание». В романе Достоевского образ «ницшеанского сверхчеловека» достался Роману Раскольникову. Кто он? Молодой человек 23 лет, бывший студент юридического факультета Петербургского университета не смог получить должного образования из-за нехватки средств. Описан автором, как высокий, стройный юноша с прекрасными темными глазами.

***
"Я есмь"
Что касается последующих романов Достоевского, то в них он остается верен себе до конца.
Верен в чем?
В том, что выводит деструктивное начало в человеке, последствиями которого является убийство, насилие, самоистребление и социальная страсть к анархии из феномена «метафизического сиротства» личности, лишенной корней в «мирах иных».
Но это история не про детей!
«Метафизическое сиротство» – это по Достоевскому, глубокое чувство оторванности человека от фундаментальных основ бытия – Бога, традиций, гармонии мира, смысла жизни. Это страшное ощущение заброшенности и одиночества в затерянном мире, в бесконечности».
«В мирах иных» — и это тоже по Достоевскому, метафизический образ, тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим. Наши мысли и чувства не здесь, а в «мирах иных»
Заимствована эта мысль из романа Достоевского «Братья Карамазовы».
И что дальше?
А дальше, в поисках спасительного средства, Достоевский обращается к идеалу «положительно прекрасного человека», который пытается личным примером перестроить отношения между людьми по принципу самоотдачи и прощения.
Так на белый свет появляется князь Мышкин из романа Достоевского «Идиот». Именно в его образе, в образе «прекрасного человека» Мышкина, автор возлагает большие надежды на русский народ в целом, как на мессианского рода носителя высшей духовной истины, которая утрачена Западом.
Сегодня, поскольку идея соборности русского народа себя практически изжила, утратив вместе с тем и идеал «положительно прекрасного человека», то Западу конкретно ничто не угрожает. Скорее всего Россия из-за принижения чувства соборности, не только утратила свой международный авторитет, но и оттолкнула народы, которые искали у нас правды и
защиты.
 В последующих больших романах конца 60-х до середины 70-х гг., в таких как «Бесы» и «Подросток», Достоевский описывает деморализующую социальную атмосферу, которую Достоевский определил для себя, как вторжение «золотого мешка» в жизненный уклад, в опыт и повседневную практику жизни, как нигилистический подрыв основ человеческого общежития. Это и вынуждает автора путем «жестокого эксперимента над героями» выяснить основное - пределы, за которыми утрачивается человечность и зло становится неотвратимым. В центре картина мира, каким его себе представляет автор, всегда находится человек, ощущающий неизменность, непреложность своего собственного «Я есмь» перед лицом всей Вселенной.