Записки секретного агента. Часть Седьмая

Михаил Азалин
Записки секретного агента Перкенса Крула

Часть Седьмая
В поисках шеф-повара


Но, не через пять минут, ни через десять, холёный официант так и не вернулся, видно заказ Коллинза пришёлся не по зубам местному шеф-повару.
— Коллинз, ты так и будешь сидеть здесь сиднем? Иди узнай, что там с твоим «заказом»! — Не выдержал я, жадно посматривая на соседний стол, за которым  остались недоеденные чипсы.

Коллинз, чувствуя себя виноватым за эту из рук вон плохую организацию, встал и поплёлся в дальний угол зала, откуда приходил наш официант. А я, освободившись из-под его опеки, схватил со стола пустую кружку, оставшуюся от того уснувшего  посетителя, сидевшего тут до нас, и, подойдя к прилавку, попытался дотянуться до краника одной из бочек, по-видимому с пивом. И когда мне это почти удалось, кто-то схватил меня за руку и попытался вырвать кружку:

— Эй, парень, что это ты делаешь!? Здесь может наливать только бармен!

— Я притворился пьяным и косноязычным языком пролепетал:

— Всё-ё нор-ма-ль-но, при-я-тель... Я за-а-плачу...

— Садись за свой столик, сейчас тебе принесут. Только деньги вперёд!

— Ка-а-неч-но, друг! Дее-ржи... — Я достал из кармана пиджака банкноту и на всякий случай хорошенько помял её, прежде чем протянуть бармену.  От меня по-прежнему пахло помоями и я был в одних носках, а у таких типов, как я, хрустящих банкнот быть по идее не должно.

— За каким столиком сидишь? —  Брезгливо принимая деньги, спросил меня этот напыщенный индюк.

- За-а три-на-цытым! — соврал я, помня что наш четырнадцатый отдан под нужды секретных служб.

Бармен подозрительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. А я вернулся за наш не обслуживаемый четырнадцатый и покосился на соседний, куда должны были принести две заказанные мною кружки. Обстановка за этим столиком меня полностью устроила: не стоило большого труда умыкнуть две свои кружки из-под носа трёх пьянчуг, которые сидели бормоча что-то друг другу под нос и не особенно при этом соображали.
Наконец, показался официант, нёсший в обеих руках по кружке янтарного пива с бело-ватной шапочкой пены. Я почувствовал, как язык мой прилипает от сухости к нёбу и уже трепетал, предвкушая первые глотки прохладного с горчинкой напитка, бурлящего и столбом взрывающегося в горле воздушными пузырьками... Но тут откуда-то свалился
Коллинз:

— Перк, вставай и живо за мной! — жарко, как из огнемёта,
дунул он в моё ухо, превращал мечту выпить пива, в высохшую пустыню.

Влекомый напарником, я успел увидеть, как мои кружки ставятся на стол, прямо под нос тем пьянчугам, и один из них, выкатив от возмущения глаза, недовольно сипит:

— Руди, ты почему заказал только две, нас же трое?..

И конечно же, я тут же ополчился на утащившего меня агента:

— Коллинз, тщет! То ты сидишь неподвижно, как истукан часами, то рвёшь мой последний в этом измерении пиджак!
Что случилось-то?.. Апполон-13 успешно приземлился на луне? Или в овальном кабинете, кто-то снова приставал с оральными ласками?.. Ты не дал мне даже смочить горло!

— Перкенс, сейчас не до того! Местные оболтусы снова накосячили и это грозит срывом операции...

— Коллинз, пусть бы она уже сорвалась! Я есть хочу! И пить...

— Перк, если ты забудешь о той девице... Ну той, у моей машины, я забуду, что слышал от тебя сейчас...

— Ладно, Колл, мы же друзья! — Притворился я отходчивым парнем.


У дверей, над которыми светилась надпись «Служебный вход», нас поджидал тот самый пропавший официант от которого мы так ничего и не дождались.
На этот раз выражение лица его было не таким самодовольным, а скорее испуганным.

— Господа, следуйте за мной — нас ждёт шеф-повар...

— Неужели, чтобы приготовить Ротатуй вашему шеф-повару требуется консультация? — ухмыльнулся я, входя в тесный коридор за дверью вслед за официантом.

— Перкенс, сейчас не до шуточек! — Оборвал меня Коллинз, дышащий мне в затылок. — Не отставай от Родригеса, а то мы в момент заблудимся.

Коллинз, как вскоре оказалось, был прав. Заблудиться в этом коридоре было проще простого.
Мы поднимались по каким-то узеньким металлическим лесенкам, сворачивали на перекрёстках этого странного коридора, влево или вправо, затем спускались по скрипучим деревянным ступеням, потом опять снова сворачивали и снова поднимались...

Теперь мне стало ясно, почему наш официант так долго пропадал, уйдя за "Ротатуем". Да и блюдо наше, будь оно готово, несомненно остыло бы по дороге.

Наконец наш проводник, наш сталкер по этому лабиринту, остановился перед серой металлической дверью и простучал костяшками пальцев условленный пароль.

— Кто там? — послышался приглушенный дверью голос.

— Шеф, это я — Родригес?

— Если ты Родригес, то сколько тебе лет?

— Тридцать пять шеф. Через неделю будет тридцать шесть.

— Если ты Родригес,— не унимался шеф,— скажи, сколько у тебя пломб на зубах?

— Две шеф: одна на седьмом правом, сверху, а другая на шестом нижним, слева.

— У тебя хорошие зубы Родригес,— сдержанно похвалил из-за запертой двери шеф. — Спасибо шеф, у вас тоже!

Видно Родригес ляпнул что-то не то, потому что следом на этот его неуклюжий комплимент, от шефа вместо "Спасибо!" раздалось подозрительное шипение, вперемешку со словами:

— А вот и врёшь!.. У меня вставные зубы, а не свои. Может ты и не Родригес вовсе ?

— Нет, нет, шеф! Вы меня не правильно поняли — я хотел похвалить ваши протезы: бывают протезы совсем никуда, а у вас они, как настоящие!

— Ладно, Родригес, — смягчился шеф. — Повернись-ка спиной и подними руки за голову, так чтобы я тебя смог видеть в свой глазок.

Пока Родригес поднимал руки, а подозрительный шеф разглядывал его через глазок бронированной двери, я всё старался угадать: за каким это нелёгким нас принесло по заданию сюда, в эти складские помещения затрапезного кабака?
И зачем это нам так приспичило видеть этого параноидального «шеф-повара» с его вставными зубами?

Наконец после "осмотра" покорного Родригеса, повернувшегося уже не один раз вокруг своей оси,  подозрительный шеф всё-таки отпер дверь.


Он и правда был вылитый повар! Такой же полный, как и большинство поваров, с картинок кулинарных справочников. С таким же круглым упитанным лицом и усиками, под широким носом. К тому же на голове его топорщился белый поварской колпак и такой же белый передник опоясывал его круглое брюшко. Только со штиблетами был явный перебор. Лакированные и модные, они выдавали в нём не просто повара, а пижона, пытавшегося выглядеть лучше остальных.

Но наш "шеф-повар" не дал нам слишком много времени любоваться его штиблетами, а подвёл к противоположной от двери стене:

— Вот,— показал он нам на неглубокую стенную нишу,— здесь ничего нет!

— А что тут должно было быть? — заинтересовался я, чувствуя во всей этой истории какую-то таинственную подоплёку.

Шеф тяжело вздохнул и развёл руками:

— По всем нашим секретным документам выходило, что вот за этим старинным холстом художника Дюбуа, — он указал на кучку жалких клочков на полу, всё что осталось от картины, — находится потайная дверь, ведущая в подземный ход, прорытый здесь ещё во времена Антуана Третьего...
Но... Оказалось, что это просто ниша! Нет никакого намёка ни на замок, ни на петли — обыкновенная глухая стена!

 Господа, — развёл он руками. — Я не представляю, что нам теперь делать! Как теперь нам выполнить задание...

— Жаль, — кивнул я на клочки старинного полотна, — не удалось нам полюбоваться картиной... Надеюсь наши искусствоведы поймут ваше состояние аффекта и простят вам такую горячность. А куда этот ход Антуана Третьего должен был меня привести? Можете вы мне открыть эту военную тайну?.. Я всего лишь пытаюсь узнать куда, тщет побери, я должен был в конце концов попасть!


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ