Из старой записной книжки 239

     ИЗ  СТАРОЙ  ЗАПИСНОЙ  КНИЖКИ /239/.

                БОЛЕЛЬЩИК.

     Когда Николай Леонтьевич включил телик, Катар дул Швейцарии со счётом 0-1.
     Николай Леонтьевич тут же стал болеть за катарцев из чувства справедливости.
     «Швейцария, - думал он, - и так богатая. А нищий Катар* пусть хоть от футбола кайфанёт.»
     Николай Леонтьевич болел до конца первого тайма, пока игроки не пошли на перерыв. Тут-то, по крестам на грудях он заметил, что болел не за Катар, а за Швейцарию, потому что она играла в зелёной форме, а он почему-то решил, что Швейцария должная быть в красном. «Вот, блин!» - сказал Николай Леонтьевич.
     Во втором тайме он уже стал болеть за настоящий Катар, и на последней минуте тот  поднажал и вырвал ничью.
     «Эх! - сказал Николай Леонтьевич. - Болел бы с самого начала, тогда бы точно выиграли, бедолаги!»
     Швейцарию он недолюбливал и так, безотносительно к футболу, после того что в ней случилось с профессором Плейшнером*.

     *Перепутал с Йеменом. Там в Персидском заливе столько стран понатыкано, что легко  запутаться. А Катар вообще-то богатый, богаче Швейцарии раза в полтора. Так что можно было за него и не болеть.
     *Вы скажете: «Профессор Плейшнер. Так. А Швейцария при чём?» А Николай Леонтьевич скажет: «А при том! Вы нейтральные или какие? Гестаповцы кругом, эсэсовцы, сигареты с ядом, засады! В зоопарк невозможно нормально сходить! Человек в Бухенвальде выжил, приехал в Швейцарию отдохнуть, а его до самоубийства доводят! Страна часов и шоколада! Я такой шоколад в гробу видал! Тьфу!»