Белая стена

Пролог
Белая стена — она не преграда, 
Перед ней остановишься — 
где путь не закрыт, 
а это лишь только часть фасада. 
И здесь остановка, 
как ума тренировка, 
и белая стена, 
где есть крепость и тишина. 
Она не кричит, не зовёт за собою, 
она лишь стоит — и молчит, как судья. 
В ней нет ни угрозы, ни даже покоя, 
но есть в ней прозрачная, смутная я. 
И если ты встанешь, прижавшись ладонью, 
то вдруг ощутишь, как под штукатуркой 
стучит вековая, немая ирония — 
и ты уже не за стеной, а внутри.


Глава 1
Утро даст свет и надежду, 
и увидишь отражение этой стены, 
как знак в победу 
и главной величины. 
Вот они обнажённые трещины, 
которые сразу не видны, 
и только облака белые 
плывут вверху этой стены. 
Они — как свидетели вечных событий, 
как письмена на небесном листе. 
Стена принимает их тени и блики, 
и кажется — мир замирает в мечте. 
Но трещины — это не порча, не слабость, 
это карта времени, прожитых лет. 
По ним, как по жилам, течёт та же ярость, 
что держит и этот, и тот белый свет.


Глава 2
Стена, как великан вершины, 
которая отныне бела, 
и столько лет пробыла, 
и как свет проникновенна. 
Он, может быть, ярким 
и тусклым, светить из окна, 
где опять эта же стена, 
которая пронзительно бела. 
Она не нуждается в краске или славе, 
она самодостаточна, как небосвод. 
В ней есть что-то детское, чистое, правое, 
как будто она — это тот же народ. 
И если вглядеться в её известковую кожу, 
то можно увидеть морщины веков — 
они не страшат, они дышат, как ложе, 
где спит тишина безо всяких оков.


Глава 3
Душа находится там, 
где белая стена, 
словно камнем дышит, 
но этого никто не слышит, 
потому что душа моя. 
И ум высечен из камня, 
куда встанет стена, 
белые части материи, 
которые вглубь легли. 
Они не горят и не тлеют от злобы, 
они — как основа, как корень, как пласт. 
И если когда-нибудь рухнут все гробы, 
стена всё равно будет — это не сказ. 
Она — это совесть, что стала бетоном, 
она — это память, что носит покой. 
И в мире, пронизанном шумом и звоном, 
она остаётся самой собой.

Глава 4
И путь особый, 
который никто не остановит, 
даже белая стена, 
как и тишина 
прочно легли в глубине 
души моей. 
И сколько не было бы дней, 
сколько радости не приносили бы, 
мой путь становится длинней, 
и мне знакомы все бобы. 
Я знаю их горечь и знаю их сладость, 
я пробовал жизнь на зуб, на излом. 
И белая стена — не преграда, а радость, 
что я не один за её стеклом. 
Она — как свидетель, как друг, как опора, 
как чёрточка между «вчера» и «сейчас». 
И если я падаю — держит меня, 
не давая упасть в последний раз.


Глава 5
И значимость этой белой стены, 
и незыблемость вершины 
коснётся и старины, 
как будто памяти родной долины. 
И не сломит её никто, 
даже чёрт в пальто, 
который и насмехается, 
над чем-то… 
Который, быть может, не верит трудам, 
как доказывать что-то и этим господам, 
где суть вопроса иная, 
и только у меня стена такая. 
Она не для споров, не для баталий, 
она для того, чтобы просто стоять. 
Когда все шатры и знамёна устали, 
она продолжает собой врачевать. 
И чёрт в пальто — это просто гримаса, 
он тает, как дым, у подножья стены. 
А стена — она выше любого приказа, 
она из породы вечной весны.


Глава 6
Белая и совершенная, 
быть может, особая и высокая, 
когда и покрытая снегом, 
но олицетворяются трудом. 
Как и могущественным языком — 
великим и русским, 
и если этот снег попадёт комком, 
то я с народом. 
Я нахожусь в краю родном, 
в моей стране, 
которая зовётся Россией. 
Её стены — не только из камня и извести, 
они — из песен, из боли, из веры, из чести. 
И белая стена — как её отраженье, 
как белое поле, как снег в отдаленьи. 
Я слышу в ней эхо степей и соборов, 
я вижу в ней лики былых матерей. 
Она не расколота, не на запоре, 
она — как дыхание русских полей.


Глава 7
У которой поля в небе голубом, 
у которой исконная правда, 
и купола соборов, упирающиеся в небо, 
всё это — истина и русская свобода. 
Она не в тюрьме, не в цепях, не в запрете, 
она — как простор, что не знает границ. 
И белая стена — не преграда на свете, 
а символ, что мы не из пепла, не из лиц. 
Мы — из корней, из глины, из слова, 
из снега, что тает, но вечно живёт. 
И если стена эта станет основой, 
то русская правда вовек не умрёт. 
Она — в каждом вздохе, в каждой морщине, 
в каждой травинке, что тянется ввысь. 
И белая стена — как судьба, как пустыня, 
и как обещанье: «Вернись и оглянись».


Глава 8
А ночью она становится синей, 
как будто вбирает в себя небосвод. 
Звёзды ложатся на белые линии, 
и время, как речка, обратно течёт. 
И кажется — вот-вот раскроются тайны, 
которые стены хранят сотни лет. 
Но стена молчит — и в том постоянна, 
что ей не нужен ни суд, ни совет. 
Она — как свидетель всех взлётов и падений, 
как память о тех, кто ушёл за черту. 
И в каждом её известковом сечении — 
история, что я пишу на лету. 
Я вписываю в неё свои строки, 
я доверяю ей боль и стихи. 
И белая стена — не для порока, 
она — для любви, для добра, для тиши.


Глава 9
И если придёт непогода и ветер, 
и мир заметёт снеговой пеленой, 
стена не исчезнет — она будет метить 
пространство своей белизной и зимой. 
Она не боится морозов и вьюги, 
она не треснет от гнева или лжи. 
Она — как наставница, как подруга, 
как чистый лист, где не было ни черты. 
И каждый, кто видел её хоть однажды, 
уже не забудет её простоту. 
Она не нуждается в почестях, в жажде, 
она просто есть — и я с нею на ты.


Глава 10
Белая стена — это не только фасад, 
это внутренний мир, что не виден глазам. 
Это то, что внутри нас, что свято и связно, 
что держит нас в час, когда всё слишком поздно. 
Она — как надежда, что не умирает, 
как вера, что светит в любой темноте. 
И если мир рушится — она устояет, 
потому что она — это мы, в простоте. 
Мы все — её камни, её известковые слои, 
мы все — её трещины, блики и тени. 
И белая стена — это суть бытия, 
это наше молчание, наши ступени.


Эпилог
И в финале — она всё та же, 
белая, ровная, без прикрас. 
Ниже небес, но выше этажа, 
она завершает мой рассказ. 
Но не кончает путь, не ставит точку, 
она лишь дарит новый горизонт. 
И в этом мире, где всё скоротечно, 
она — как вечный, как русский понт? 
Нет, не понт — а основа, а суть, 
к которой мы все возвратимся когда-то. 
Белая стена. Белый путь. 
И в нём — моя правда, моя расплата 
за то, что я жив, что я помню, что я — 
часть этой стены, часть этого дня.