Ответ Сарычеву на поддержку им Лукача в обвинениях

ОТВЕТ В. САРЫЧЕВУ НА ПОДДЕРЖКУ ИМ ЛУКАЧА В ОБВИНЕНИЯХ САРТРА.

На старания Владислава Сарычева мы конечно должны смотреть не иначе как на работу того самого, честно работающего к наступлению лучшего будущего крота... Однако во всей этой критике Лукачем «иррационализма» и наклепании им вывески «буржуазная философия» над именами Хайдеггера и Сартра нельзя не увидеть следующих проблем. Во-первых: откуда вдруг возникает такой реабилитирующий и возрождающий интерес к Канту, не только у Сартра, но также и у Делёза, у Роулза и вообще у самой большой когорты послевоенных мыслителей? Не из того ли источника, который вдруг был обнаружен заваленным очень большим камнем «гитлеровского нигилизма», и снова подался живыми струями, когда обнаружилось, что отношение к человеку как цели, а не как средству есть необходимый момент в экспликациях всякой, жизненностойкой, гуманистической мысли? Что же получится, если мы скопом вдруг предаём полной анафеме, тех индивидов, которые возрождали всеобщий моральный императив в своей философии, если не новое водружение камня на этот источник? Как вообще следует относиться марксистам к категорическому императиву? Вот в чем вопрос! - Чистое пренебрежение открывает ворота фашистской бездне. Абстрактное превознесение и поверхностное истолкование – сохраняет всеобщее статус кво… Во-вторых: интересно, что в тот же момент когда Лукач считает необходимым предать остракизму Сартра и пр.. он сразу же обнаруживает, и ещё одного, изучавшего «этот императив» на страницах известной всем "Книги" семинариста, которого, как он полагает, было бы очень не плохо собрать в одну кучу со всеми «постмодернистами» – Сталина, даром, что и еще один камень в ботфортах у «ортодоксального коммунизма» Луи Альтюссер в книге «за Маркса» так прямо и пишет, что «первым толчком, - к своей философии, - мы были обязаны Сталину». Далее, не интересно ли, что возрождение Канта самым естественным образом переросло в возрождение интереса к гегелевской философии и даже её некоторой апологетике в работах Славоя Жижека, Э. Вейля, Т. Парсонса, Ю. Хабермаса, Н. Лумана, А. Хоннета, Селларса, Брендома и мн. др.. И, что же мы будем делать, принявши позицию «безоговорочного отрицания» этого «нового кантианства», когда может быть так случится, что постмодернизм доведет их до Гегеля (в высших его определениях), и таким образом, к разуму ближе окажутся именно те, кто устремился на встречу всеобщему «антифашистскому императиву», а вовсе не те, кто захотел поплеваться на этот колодец? Ведь пусть и довольно сумбурно и как бы во сне, и словно не веря в свои же предположения, но и в «Рождении Биополитики», автор её отдаёт необходимую дань автору «Философии права», и в «Герменевтике» есть примечательный пас в сторону «Феноменологии духа», и признавая свой долг перед учителем – Ипполитом, Фуко говорит: «…нужно понять, в чем наш иск к нему [к Гегелю] является, быть может, только еще одной хитростью, которую он нам противопоставляет...» и пр..

…Или приняв раз и навсегда этот «уничтожительный принцип» по отношению к Сартру, нам уже более стоит стесняться, скорее заминки, нежели пыльвосторгающего напора, в деле такого же точно ниспровержения Сталина, Гегеля, Канта, бл. Августина... как и любого другого «иррационалиста»?