Протокол аврора

Друзья, «Протокол АВРОРА» публикуется на Литрес. Первая глава уже в БЕСПЛАТНОМ доступе ;
Все ссылки прикреплю на странице автора!

Книга на стадии черновика, поэтому все желающие могут поучаствовать в процессе ее создания! Пишите к книге комментарии - что удачно, что можно поправить, фантазируйте о судьбах героев!

Если кто-то захочет следить за книгой регулярно (размышления в процессе, ролики и буктрейлеры, цитаты, герои), можно будет ВКонтакте на Литературной страничке (тоже прикреплю ссылку)



Глава 1

«Совершенный человек всегда должен сохранять спокойствие духа, не давая страсти или мимолетным желаниям возмущать этот покой».

«Бог, в своем милосердии, создал человека прекрасным по своему образу и подобию; я же являюсь изуродованным подобием тебя самого, еще более отвратительным из-за этого сходства».

Мери Шелли, «Франкенштейн, или Современный Прометей»

Доктор Линдт бережно поставил стеклянную колбу на стол, заботливо погладил рукой по пузатому боку. Металлический стол, на котором стояла колба, был весь заставлен штативами, устройствами с проводками, мензурками, пультами и коробочками. Холодный электрический свет вместе с металлическими столами, составляющими основную меблировку «процедурной», делали ее похожей на операционную.

Заскрипели аккуратные семенящие шаги, и в комнату вошел доктор Вилленбург с двумя мензурками. На одной была приклеена табличка с надписью «Эфир», на другой на таком же клочке бумаги «Конденсат». Доктор Вилленбург приблизился к другому столу, стоящему у стены и не так сильно заставленному колбами и склянками, взял чистую мензурку, отлил в нее из принесенных примерно по половине и осторожно поместил остатки в специальную подставку.

Жидкость в мензурке сделалась насыщенного травяного цвета, по процедурной разнесся едкий запах чего-то химического.

- Р-раствор подготовлен, - сообщил он доктору Линдту. Заикание, которое появлялось в речи доктора не всегда, свидетельствовало о сильном возбуждении.

- Благодарю вас, доктор. Подготовьте контейнер, и мы приступим, - отозвался доктор Линдт. Он говорил по-русски, но изредка в его речи проскальзывал едва уловимый иностранный акцент.

Доктор Вилленбург кивнул и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с замысловатой металлической рамкой в руках. В центре конструкции, поддерживаемая тонкими проволочными креплениями, которые, словно паутина, сходились к центру, висел стеклянный круглый сосуд. Сооружение из проволочек имело форму трапеции, а при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что крепления снабжены тонкими проводами. В каждом из восьми углов любопытной штуковины был установлен механизм размером со спичечный коробок.

Вилленбург водрузил устройство на стол, надел резиновые перчатки, взял в руки пинцет и осторожно, затаив дыхание, проверил и поправил в каждой из восьми коробочек контакт. В результате его осторожных манипуляций в коробочках загорелись красные и зеленые сигнальные лампочки.

- Готов к приему тока, - коротко доложил доктор Вилленбург.

- Великолепно! Начинаем! – скомандовал доктор Линдт и быстрыми суетливыми движениями собрал со стола, за которым работал, необходимые инструменты, распихал их по карманам, и бережно, словно новорожденного, взял в руки сосуд с сероватыми червеобразными образцами.

Оба доктора склонили головы над трапецией. Глаза, спрятанные за толстыми стеклами защитных очков, были широко раскрыты, руки в толстых резиновых перчатках судорожно сжимали пинцеты. Тишина, воцарившаяся в процедурной, нарушалась только едва слышным шуршанием щедро накрахмаленных рукавов.

- Вливаю р-раствор, - проговорил Вилленбург.

- Загружаю экспонат, - отозвался Линдт и погрузил в зеленую жидкость, уже залитую в центральную круглую колбу конструкции, серо-розовый материал.

- Подаю ток, - Вилленбург повернул рычаг на стене, и зеленая жидкость начала как будто светиться изнутри.

- Проверяю реакцию. Реакция адекватная. Вывожу на экран, - с этими словами доктор Линдт поднял взгляд на малюсенький, размером с пачку папирос, экранчик. По экранчику на черном фоне забегали какие-то буквы и символы.

- Распознаю код, - продолжал он, глядя на экранчик.

- Напряжение необходимо ослабить. П-подходит к критической отметке, - взволнованный голос Вилленбурга не понравился Линдту.

- Ни в коем случае, только не сейчас! Нужно еще полторы минуты! Код почти распознан, - выкрикнул он.

Серо-розовые червяки в колбе зашевелились, кое-где в жидкости появились пузырьки воздуха.

- Критическая отметка достигнута, десять секунд до полного разрушения экспоната. Десять, девять, восемь…

Доктор Вилленбург положил руку на рычаг, готовый в любой момент отключить подачу электричества и остановить эксперимент.

- Пять, четыре, три…

- Можно! – воскликнул Линдт, и в то же мгновение Вилленбург вернул рычаг в исходное положение. Индикаторные лампочки погасли, экспонат перестал извиваться в зеленой загустевшей жиже.

- Код распознан! – доктор Линдт одним рывком снял с глаз защитные окуляры, сдернул с рук резиновые перчатки и устремил жаждущий взгляд на бумажную ленту, змеей выползающую из маленького черного ящичка под экранчиком.

- У нас получилось, дорогой доктор, - радостно потирая руки, обратился он к напарнику, при этом прогнусавил на словах «дорогой доктор». – Вы только взгляните на эти потрясающие результаты! Декодер сработал… как это сказать? Корректно, совершенно корректно. Мы только что впервые в истории человечества сумели проникнуть в человеческий мозг и с помощью электрического устройства получить из него информацию. Симбиоз электронного мозга и биологического становится не эфемерной фантазией, а реальностью. Пугающей, но такой долгожданной реальностью!

Неожиданный скрип прервал восторженную речь доктора. Ученые замерли и прислушались, затем переглянулись. Поймав взгляд доктора Вилленбурга, доктор Линдт едва заметно кивнул, и Вилленбург надавил на черный пупырышек под металлической столешницей. Рука Линдта нащупала на правом боку кобуру браунинга, сняла пистолет с предохранителя.

Через несколько секунд послышались приглушенные голоса и быстро смолкли. В проеме процедурной возникло круглое скуластое лицо начальника спецохраны.

- Двоих задержали, коридоры проверили. Все чисто.

- Кто такие? – ни доктор Линдт, ни доктор Вилленбург не выглядели удивленными.

- Уточняем. Документов нет. Вооружены. У одного полицейский маузер, возможно, украденный. Одеты прилично, но не похожи на НКВДешников.

- Уточняйте, - одобрительно кивнул головой доктор Линдт и тут же повернулся к напарнику, совершенно утратив интерес к личностям непрошенных гостей.

«Бункер», как часто называли подземную лабораторию эсэмщики (члены Союза Мира), постоянно представлял интерес для государственных служб безопасности разных стран, разведчиков, «джентльменов-шпионов хорошего заграничного производства». Опыты, проводимые доктором Линдтом, его верным помощником доктором Вилленбургом и еще немалым количеством светил медицины, профессоров разных научных сфер и инженеров, были поистине уникальны. За секретами, скрытыми в этом подземелье, уже не один год охотилась тайная государственная полиция, подпольные кружки оппозиционеров и просто любопытные до всего нового и непонятного личности.

Здесь, в российской глубинке, под землей, под старым кладбищем у заброшенной церкви творились удивительные вещи: команда лучших мировых умов работала над созданием современного Франкенштейна – разума, способного жить и мыслить, разума чистого, свободного от эмоций и человеческих страстей. Они создавали искусственного человека, новую личность, у которой есть благородная, но очень непростая задача помочь человечеству выжить, спастись от себя самого, не переступить грань разумного в погоне за новой счастливой жизнью.

- Нас прервали, доктор, - обратился Линдт к Вилленбургу, - когда я сообщал Вам, что наши изыскания достигли, наконец, положительного неоспоримого результата. Декодер расшифровал мысль, извлеченную из человеческого мозга.

Доктор Вилленбург склонился над узкой бумажной полоской и сосредоточенно изучал замысловатые символы.

- Д-да, - в волнении проговорил он. – Несомненно, получилось!

- Зафиксируйте все данные, - распорядился Линдт. – Нам понадобится еще один экспонат, чтобы закончить первую фазу.