Глава 3

Дома я продолжил думать о своем светлом, но жертвенном, будущем. Мои мечты прервал показавшийся в дверном проеме батька, который с порога начал проверять выполнение моих повседневных обязанностей:

- Щавеля для мамы нарвал? А то обед будет невкусным.

- Нарвал, - отозвался я.

- Свиней накормил?

- Да. Конечно. И зелье им назавтра заготовил. Правда лебеда не очень молодая.

- Ладно, молодец, - и опять, почти без перехода, как учитель физики, - завтра пойдешь на работу в совхоз.

- Почему Вы папа устройством меня работу занимаетесь? Я могу и сам.

- Что ты можешь? На склад устроится? Не велика важность! Вон в прошлом году ты за два месяца заработал всего 45 рублей, за вычетом 96 копеек за вино. Помнишь небось, как я это пойло вылил?! Так вот, этим летом пойдешь помощником комбайнера к Демидику. Хоть прилично заработаешь!

Мое сердце забилось от радости! - Спасибо папа! Я давно мечтал о такой работе. Да вот не удавалось никак!

Тут надо пояснить. В совхозной страде, длящейся в наших местах полтора месяца, обычно участвуют трактористы и комбайнеры – высшая иерархическая каста на селе, у которых тоже есть свои сыновья. Они же как правило и помогали им, а затем занимали места отцов. Поэтому я осторожно спросил.

- А как же сын Демидика - Вова! Мы ведь с ним прошлым летом вместе работали на элеваторе. Его то что, не взяли?

- Не взяли. Не прошёл по возрасту. Сейчас с этим строго. Я как директор школы участвовал в согласовании списков. Вова ведь на год младше тебя. Кажется, он еще из 8-ого класса?

-Да.

- А ты уже 9-тый закончил. Вот я и попросил, что бы тебя взяли вместо него. Так что это вполне законно. Все, в том числе и сам Демидик, согласились. Завтра утром подойдешь к нему и скажешь, что ты его новый помощник на этот сезон. Кстати, Демидик только вчера новый комбайн получил. СК-4 называется. Так что вперед сын!

Я Демидика в лицо не помнил, но отцу ничего об этом не сказал.

На следующий день ранним июньским утром я отправился на настоящую работу. Сначала гордо прошел мимо конторы, где уже толпились совхозники в ожидании распределения на полевые работы. Затем миновал пока еще сонный зерносклад где на крытом току были выстроены транспортеры.

Рабочих на нем пока не было видно. И только Слава Лыткин копался в щитке одного из транспортеров проверяя электрику. Я же с достоинством проследовал дальше, на территорию МТС, обильно политую соляром. Прибыл наконец. Что здесь меня ждет?

Я беспомощно окинул взглядом машинный двор. Людей на машинном дворе не было. Автомобили сгрудились в центральной части двора. Сюда водителям было сподручнее пройти между лужами от диспетчерской комнаты, что располагалась в мастерских, с вновь выписанным путевым листом.

Весь наш автомобильный парк был на месте. И директорский газик, и грузовые машины ЗИЛ-ы и ГАЗ-оны. Отсутствовал только школьный автобус и грузовик главного инженера.

Комбайны же были раскиданы по двору, между колесными и гусеничными тракторами, сеялками, веялками, и картофелекопалками. Но большая часть комбайнов находилась у северного забора. Один из них выделялся яркой темно-красной окраской.
 
- Моя машина! - радостно подумал я, - направляясь к прямо ней и вдыхая полной грудью все усиливающийся запах краски, резины и солидола.

Мой комбайн выглядел просто великолепно. Широкая изящная жатка с шнеком и заправленными в пальцы жатки черными ножами. Вертикальная лестница на водительское место – место комбайнера.

Черный, будто эбонитовый руль с приборным щитком, и непонятными мне ручками управления. Многочисленные цепные и ременные передачи. Бункер для сбора зерна, ниже молотилка с веялкой, за ней копнитель осуществляющий набор и выброс копен соломы.

Венчал это техническое совершенство мощный дизель, который оживлял все детали этого комплекса – настоящего чуда техники, питающийся соляркой из огромного плоского бака!

Я забыл об формальностях, связанных с устройством на работу и буквально взлетел в верх по лестнице. Уселся на рабочее место комбайнера и потрогал первым делом руль и рычаги, погладил зачем-то переднюю фару, затем повернул голову на право, увидел и узнал сектор газа. Наверное, как на самолетах-истребителях, о которых я много читал, когда хотел стать лётчиком.

Затем я стал осматривать детали в задней части комбайна. И изо всех сил пытался угадать их предназначение. Машинный двор между тем постепенно заполнялся людьми. Но я их пока не замечал.

- А-а вот и мой помощничек! - Произнес подошедший к комбайну невысокий худощавый мужчина, - и затем уже резким хозяйским повелительным тоном, – ты только ничего там не трогай и давай-ка спускайся быстро в низ!

Я покраснел от смущения перед своим новым начальником и тут же спустился
на грешную землю.

- Извините, я ни к чему не прикасался, я только потрогал, - опустив голову произнес я извинительным тоном.

- Ладно! Проверю потом, что ты там натворил на мосту! А вот тебе я поручаю работу. Вот видишь эту штуку? – и указал на лежащий на траве продолговатый блестящий предмет с рукояткой.

- Вижу.
 
- Это шприц. С его помощью смазывают солидолом все детали комбайна. Надо найти и смазать все точки смазки. Солидол в банке. Найдешь.

- Смажу конечно, - произнес я неуверенно, - а как смазывать? – на всякий случай уточнил я.

- Смотри как это делается!

Демидок поднял шприц, подошел к комбайну. Конкретно к зубчатому колесу мотовила с натянутой на него цепью. Нашел на нем пупырышек маслоприёмника, подсоединил байонетным замком шприц и качнул рукоятку.

Ничего не произошло. Он качнул второй раз. Затем с видом кудесника провел пальцем по ободу колеса мотовила и показал свой указующий комбайнерский перст, поднеся его к самому моему носу. Палец хотя и был в солидоле, сильно пах сигаретами «Прима».

 – Вот видишь, солидол уже начал вылезать наружу. Значит точка смазана. Можно сказать, достаточно. Ищи затем следующую точку! – профессорским тоном произнес мой шеф.

- Где искать? - Спросил я, - точки должны быть указаны на чертежах? Хорошо бы эти чертежи получить?

Комбайнер посмотрел на меня, как на умалишенного.

- Где что-то крутится, ну как например звездочка или колесо, там ищи и точку смазки. Таких точек в комбайне более трехсот. Что б ни одной не пропустил!!! А я сейчас я пойду в мастерские разные вопросы решать, ну а ты принимайся за работу.


После чего Демидик исчез. Почти на неделю. Потом он стал появляться на пять - десять минут у других комбайнов находящихся в поле моего зрения и о чем-то беседовал с возившимися у них механизаторами.

Я честно смазывал находившиеся на виду точки комбайна, затем начал присматривать точки в труднодоступных местах, потом поймал себя на мысли, что надо бы отметить мелом смазанные точки, т.к. не каждую из них можно было проверить…. Короче проявлял рвение и старательность. Но без особого фанатизма.

Что бы не напекло голову я обзавелся широкополой ковбойской соломенной шляпой. Шляпа как признак полевой доблести постоянно была у меня на голове. Иногда на работе я, сдвинув ее на глаза просто отдыхал, глядя в безоблачное небо и мечтал о космосе. Особенно когда лежал в огромной камере от переднего колеса, дыру в которой я заделывал несколько дней.
 
Демидик появился у нашего комбайна только в следующий четверг под вечер. Он был слегка под «шефе». Дыша перегаром, с озабоченным видом и помятым от пьянки лицом он присел на облюбованное мною колесо и задумался. Наконец, произнес:

- Зараз будем разбирать…. Надо, не надо… Черт его знает…Звуки мне не нравятся…

- Что разбирать?

- Коробку. Давай сюда инструменты!!!

Я открыл ящик и поинтересовался, что конкретно нам надо для работы? (Хорошо, что я еще раньше нашел в комбайне ящик с инструментами и ключ от него).

- Тащи-ка все ключи. Сейчас мне нужны 17 на 19 и 13 на 15, разводной ключ и отвертки какие есть, ну и молоток конечно. А что еще, потом потребуется, я тебе скажу!

Снимать стали, как выяснилось, коробку передач. Слили из нее масло. Затем начали откручивать гайки на крышке. Провозились с крышкой до темна.

Внутрь коробки в ночной темноте не полезли. Продолжили разборку на следующий день, уже при солнечном свете. Вижу, как сейчас, сосредоточенное лицо Демидка, который аккуратно одну за другой вынимает шестерни и валы из коробки. При этом он в сотый раз напоминает мне, что надо разложить их именно в том порядке, в каком он извлекает детали из коробки на свет божий.

Я было пытался вставить в разговор свое понимание процесса. Мол есть же чертеж той самой коробки, где все детали пронумерованы и есть инструкция по её сборке и разборке. Документы эти просто надо где-то получить. На моё робкое замечание по этому поводу Демидок взвился от ярости, потом покраснел и надулся как индюк:

- Не надо меня учить! Помоги-ка лучше справиться с валом! Поддень его, блин, толстой отверткой или какой-либо железякой, а я надавлю на защелку! Мексик ё***ый!

Словосочетание «Мексик ё***ый», с этого момента стало моим именем нарицательным. Он меня иначе и не называл. Не важно, был я в залихватской мексиканской шляпе или нет. А при посторонних я для него был просто «помощник». Это на случай если меня надо было похвалить или назвать нейтрально, без эмоциональной окраски.

Одну из шестеренок, для коробки, отличающуюся цветом, комбайнер, принес из мастерских и чертыхаясь, все же заменил старую, сообразуясь с обратным порядком сборки. Мы несколько раз пытались понять причину механических повреждений на зубчиках старой шестерни. Но ничего путного придумать не могли. Собрали коробку заново. Получилось на удивление быстро.

- «М - ё» запусти двигун! Послушать надо – скомандовал комбайнер, встав у коробки и приложив к уху слуховую трубку.

Я взлетел на место комбайнёра, включил зажигание и только тогда вдруг понял, что запускать дизель я не умею. Поэтому упавшим голосом пробубнил:

- А как запускать то его, этот дизель?

- Блин! Не этот, а наш. Наш блин, наш дизель! «М - ё»! Ты ничего, бля.ь, не умеешь делать! Там пускач стоит с верху. Заведи пускач кнопкой, что на его щитке, а затем рычагом соедини валы пускача и дизеля! – прокричал в сердцах Демидок, сквозь лязг проезжающего трактора.

Я еще несколько секунд пялился на агрегат, именуемый пускачом, увидел на панели две кнопки «ВКЛ» и «ВЫКЛ» и сразу нажал кнопку включения. Пускатель завелся, и как мне показалось, начал набирать обороты. А я судорожно стал искать в низу агрегата упомянутый рычаг. Наконец нашел его и дрожащей рукой перевел в положение, указанное стрелкой. Дизель чихнул, выпустив струю сизого дыма и сразу мощно заработал.

Демидок прижимал трубку к уху еще несколько минут вслушиваясь во внутренние звуки и наконец на его лице застыло подлинное наслаждение, - Музыка…, - удовлетворенно произнес комбайнер, - помощник, иди-ка сюда послушай! Вот это настоящий ремонт!!! А то присылают из Ростова всякую дрянь!

Я отключил ненужный теперь пускатель, чтобы не смущать комбайнера посторонними звуками, спустился к Демидку, неловким движением перехватив у него трубку и поднес к своему уху. Но кроме оглушительного грохота мой слух ничего не обнаружил. Я был рад тому обстоятельству, что ремонт все же удался. Потом Демидок уселся на место комбайнера и торжественно объявил:

- Ну с богом! Сейчас поедем. Сделаем пробный круг. На всякий случай спрашиваю у тебя. Ты «М - ё» все гайки протянул?

Мое сердце похолодело.

- Надо же. Ведь ничего подтягивать он меня не просил! Никаких гаек. Он же сказал просто набить масленки!

Но вслух я ему сказал глухим голосом, - конечно, все нормально, можно ехать!

И мы поехали! По дороге ровно и плавно осторожно переключая скорости! Ничем не гремя! До самых Тимохов и обратно! По пути мы опустили жатку и проверили комбайн в целом, срезав и обмолотив у дороги немного овса. Демидок удовлетворенно произнес:

- Вот ё мое! Смотри помощник. Что значит новая машина! Работает как часы! А главное, вот что значит вовремя произведенный нами ремонт!!!

Нами! Демидок похвалил и меня! Моя душа ликовала!!! Но потом, уже будучи дома, я задумался. Почему новый комбайн, только что с завода, нам надо было ремонтировать? Разве он не проходил проверку в ОТК? (Теоретически я знал, что такие отделы существуют.)

А может коробку передач от комбайна запороли в одном из хозяйств области и всучили его нашему совхозу? Только в нашем совхозе – миллионере, по крайней мере для таких случаев были мастерские. В других хозяйствах, скажем в колхозах Тальковцы или Мстибово, комбайны вообще стояли на колхозных дворах. Никаких мастерских там и в помине не было.

О протяжке гаек и повторной смазке машины мне уже и не думалось. Все это воспринималось как должное. Как ни будь подтяну их в поле!