Кайя

Кайя
Глава
Утверждать, что Кайя росла проблемным ребёнком, которому не хватало твёрдой отцовской руки, конечно же, нельзя. Ребёнок как ребёнок. Не хуже и не лучше многих других. Учёба ей давалась легко. Особенно точные науки. Айе всё время казалось, что дочь уделяет недостаточно времени домашним заданиям, но упрекнуть Кайю ей было не в чем. По всем предметам только высшие баллы. Одного мать не могла себе простить. Когда стоял вопрос выбора, чем заниматься ребёнку: музыкой, танцами или рисованием – Айя пошла на поводу у дочери и записала её в секцию единоборств. При этом Кайя была настолько категорична в своём выборе, что мать решила не ломать психику ребёнку и дала добро. О чём не раз потом пожалела.
Кайя, учитывая статус матери, хотя он и не всегда позволял, училась только в престижных школах, где основной контингент учеников – это дети городской элиты. Ну, а среди элиты всегда найдутся те, кто поэлитнее. Вот на этой почве у Кайи и возникали часто разногласия с потерявшими берега мажорами. Нет, её они, конечно, не трогали, себе дороже. А вот школьников послабее, да ещё и с заниженным жизненным статусом родителей дёргали постоянно. И тут у Кайи срабатывало, прямо скажем, гипертрофированное чувство защитника всех обиженных и оскорблённых. Она влезала во все разборки, если ей казалось, что творится несправедливость. А с учётом её спортивных навыков получал по заслугам тот, кто считал, что он всегда прав, потому что сильнее и богаче. Дальше всё шло по одному сценарию: Айю приглашали в школу, рассказывали, какая Кайя талантливая девочка, но сами понимаете, мы ничего не можем сделать, на нас давят сверху, короче, будет лучше, если Вы напишете заявление добровольно и переведёте дочь в другую школу. В общем, Кайя, пока не закончила девять классов, сменила три школы. Айю это, конечно, сильно доставало, но и винить дочь как будто было не в чем. После девятого класса Кайя заявила матери, что учиться в школе ей надоело и что она хочет поступить в колледж навигаторов. Айя и здесь не стала препятствовать дочери, да и постоянные разборки в школе ей уж очень надоели.
Учёба в колледже как будто подменила девчонку. Закончились разборки. То ли потому, что здесь собралась детвора родителей примерно одного статуса, то ли потому, что здесь учились те, кто уже выбрал для себя, чем будет заниматься в этой жизни, и им было не до шалостей. Учебное заведение Кайя окончила с отличием. Дальше собралась поступать в высшее училище штурманов-механиков. Айя была против выбора дочери. Считала, что это не женское дело. Постоянное отсутствие дома. Полёты, полёты, полёты… А как же семья, как же дети? Предлагала поступать в технический вуз. Будешь, мол, проектировать космические корабли. И интересно, и при этом всегда дома. Но дочь было не переубедить. Чего-чего, а упрямства выше крыши. И в кого она такая?
Вуз, как и все предыдущие учебные заведения, Кайя окончила отличницей. И как лучшей выпускнице курса ей был предоставлен свободный выбор места дальнейшей работы. Она заключила контракт с министерством обороны, повергнув в шок свою мать. Ей сразу же присвоили звание лейтенанта. И начались армейские будни. Полётов было очень много. И интересных, на далёкие планеты, и просто рутинных. Но, поначалу ей пришлось пару недель помаяться от безделия. Несмотря на то что она закончила учёбу на отлично, брать к себе штурманом-механиком женщину никто из капитанов не хотел. Закон «женщина на корабле к несчастью» никто не отменял. Как всегда, сработал человеческий фактор, кто-то из штурманов заболел перед самим вылетом, и перед командиром корабля стоял выбор то ли оставаться дома, то ли лететь со штурманом-женщиной. Пришлось идти на риск. И риск оказался оправданным. Кайя показала себя во всей красе. Парню, который так некстати заболел, сильно не повезло. После выздоровления вытеснить Кайю из экипажа ему не удалось. Летать Кайе довелось на видавшем виды грузопассажирском корабле. Его давным-давно пора уже бы списать в утиль, но он летал, и это всех устраивало. Команда тоже любила этого безотказного старичка. Вот только работы у механика было по горло. Всё время что-то выходило из строя. Ни одного полёта не обходилось без приключения. Но Кайе это нравилось. Крутить гайки и копаться во внутренностях аппарата – это было её.
После первого полёта командир корабля объяснил ей, что у команды есть традиция отмечать каждый удачный полёт в близлежащем кафе. Пицца, пиво и другие напитки… И коль у Кайи это первый настоящий полёт, она обязана накрыть поляну, как он выразился. Она сильно не сопротивлялась: традиция есть традиция. Но в конце вечеринки она заявила, что это первый и последний раз, когда она участвует в таком мероприятии. И пусть коллеги обижаются на неё, сколько хотят, она пас. Это не её. И слово своё она держала. Первое время на неё из-за этого смотрели косо, но потом махнули рукой. Что с неё возьмёшь, баба она и есть баба. Однако своими знаниями и делами она быстро развеяла скепсис коллег по отношению к себе, и ей простили это маленькое недоразумение.
Назвать её затворницей или не любительницей шумных тусовок вряд ли можно. Но и душой больших компаний она тоже не была. Кайя знала одно, что дома её ждёт и волнуется мама. И для неё это было важнее всего. Кто её отец, она не знала. Ещё будучи дошкольницей и видя то, что её друзей из детского сада часто забирали папы, она задавала Айе вопрос: «А где мой папа?» Ответ звучал один и тот же: «Так бывает, дочка, что папы есть не у всех». Уже став постарше, она на свой вопрос получила ответ, что всему своё время и когда-нибудь мама ей сама всё расскажет. А сейчас она просит дочь не доставать её вопросами на эту тему. А на вопрос Кайи: «Он что нас бросил, подлец?» – последовал ответ, что нет, отец её очень хороший, порядочный человек. Просто он, как и многие полётчики, ушёл в полёт и не вернулся. Поэтому судьба его Айе и неизвестна. То ли давно погиб, то ли блуждает где-то в далёком космосе. «А почему же в нашем доме нет ни одной его фотографии. Да даже нет ничего, что напоминало бы о нём?» Звучал всегда один и тот же ответ: «Придёт время, и я всё тебе расскажу».
* * *
Сегодня у Андрэ был выходной. Через пару дней ему предстоял сложный полёт на одну из дальних точек, которые обслуживала фирма. Перед такими командировками экипажам полагался дополнительный отдых. Поэтому проснулся он попозже, что было крайне редко, приготовил себе кофе и лёгкий перекус и уже собирался приступить к трапезе, как раздался дверной звонок. Гостей он не ждал. Да что там не ждал, гостей у него никогда и не было. Он открыл дверь. На пороге стояли два парня крепкого телосложения.
– Здравствуйте! Вам необходимо проехать с нами, – произнёс, по-видимому, старший из них.
– Здравствуйте! С Вами – это с кем, куда и зачем?
Они показали свои удостоверения.
– Понятно, служба безопасности. И зачем я Вам понадобился?
– Вам всё объяснят на месте.
– Можно я хотя бы кофе допью, только собрался позавтракать?
– Нет. Время не ждёт. Собирайтесь.
Всю дорогу ехали молча. Андрэ, конечно, мучил вопрос, что это всё значит, но выяснять это у своих попутчиков было бесполезно, они, скорее всего, просто исполнители приказа «доставить» без понятия зачем. По прибытии на место они поднялись лифтом на четвёртый этаж. Пройдя немного по длинному коридору, остановились у одной из множества дверей. Открыв её, они оказались в приёмной какого-то руководителя этого заведения. Помимо них в помещении находилось ещё три человека. Тот, что за столом, скорее всего, помощник, ну или секретарь руководителя. Ещё двое в военной форме сидели на стульях, расположенных в ряд у одной из стен. Военные были в звании капитан и лейтенант. Причём, что удивило Андрэ, лейтенант – девушка. При этом ему показалось, что он её уже где-то встречал. Но где и при каких обстоятельствах, он вспомнить не мог. Да и важно ли это сейчас?
– У себя? – спросил старший из сопровождавших Андрэ секретаря и, получив ответ, что да, попросил доложить, что они прибыли.
Секретарь нажал кнопку селектора и, дождавшись ответа, исполнил их просьбу, после чего показал Андрэ на стул.
– Вы садитесь, а Вы зайдите, – сказал он его сопровождающим.
В кабинете у начальника они были недолго, буквально минут пять. После – вышли и, не закрывая дверь, предложили Андрэ войти. Военные тоже поднялись, но последовало:
– Нет-нет, Вам ещё предстоит немного подождать.
Хозяин кабинета, мужчина в годах, но в отличной физической форме, показав на стул, стоящий у его стола, тихо произнёс, обращаясь к Андре:
– Присаживайтесь. А Вы пока свободны. – Это уже касалось его сопровождающих.
В кабинете на какое-то время повисла гнетущая тишина. Андрэ говорить было не о чем. Торопить события своими вопросами типа «что это значит» и «зачем я здесь» он пока не собирался. Ну, а его визави, похоже, ещё не решил для себя, стоить начинать этот разговор вообще или нет. Наконец он, тихо кашлянув, произнёс, как бы разговаривая сам с собой: «Ладно, будь что будет».
– Здравствуйте. Удивлены?
– Не то слово, – ответил Андрэ.
– Понимаю. Сейчас всё объясню. Но для начала Вы не против, если я буду обращаться к Вам на «ты». Разговор предстоит очень серьёзный, и мне так будет проще.
– Заинтриговали. Конечно же, не против. Для меня это вообще непринципиально. Только, простите, как мне к Вам обращаться? Обо мне Вы, наверное, знаете всё, а вот сами не представились.
– Резонное замечание. Зови меня просто генерал.
– Товарищ генерал или господин генерал?
– Как тебе удобнее. Сейчас это неважно. Так, кажется, все формальности соблюдены, можно переходить к делу. Хотя ещё одна деталь: о том, о чём мы будем с тобой сейчас говорить, независимо от итогового результата, не должна знать ни одна живая душа. По крайней мере, до поры до времени. Уяснил?
– Да, конечно.
Генерал опять на некоторое время замолчал. Похоже, он так и не решил для себя окончательно, стоит ли игра свеч.
– Итак, совсем недавно нам удалось захватить пиратский корабль с его пилотом. —Голос генерала звучал уверенно. Видимо, все сомнения были отброшены прочь. – Ну как захватить, он, как и ты, сдался властям. Случай из ряда вон выходящих. Ты был первым добровольцем, он лишь вторым. В отличие от тебя он обладал обширной информацией., которую мы долго и тщательно проверяли. Многое из того, что он наговорил, было просто водой. Но кое-что нас заинтересовало. Например, он назвал координаты расположения станции, на которой любит бывать босс. Правда, время от времени они «перетаскивают» её в другое место, но всё время в одном и том же квадрате пространства. Так вот, мы подумали, а почему бы не послать в тот квадрат корабль с усиленной группой захвата и не попытаться если не захватить, то хотя бы ликвидировать главаря этого бандформирования. Проблему мафии это, конечно, не решит, но из колеи выбьет их точно.
– Ну, идея так себе, но попробовать, наверное, можно. Моя роль в этом какая? Всё, что знал, я вам рассказал. Добавить мне нечего.
– Я предлагаю тебе принять участие в этой операции.
– Мне?! В качестве кого? – Андрэ оторопел от такого предложения.
– В качестве командира корабля.
– Командира?! Я вроде бы сейчас гражданский пилот, а тут военная операция. В вашем распоряжении полным-полно отличных армейских пилотов. Почему я?
– Всё ты правильно говоришь. Теперь послушай мои рассуждения по этому поводу. Во-первых, мы хотим использовать в операции для отвода глаз противника захваченный пиратский корабль. Он старой, я бы даже сказал, старинной модификации. Но ты на таком летал. То есть знаешь его досконально. Это плюс?
– Согласен. Плюс.
– Во-вторых, ты летал в этом квадрате. Тебе будет проще отыскать станцию, если они уже куда-то переволокли её.
– Ну, звучит убедительно…
– И третье, в этой операции ты только командир корабля. Твоя задача доставить бойцов на станцию, и всё. Дальше ты просто ждёшь, чем всё это закончится, не высовываясь с экипажем из корабля. И если вдруг почувствуешь, что что-то пошло не по плану, просто отстыковываешься и улетаешь. Без всяких сомнений и соплей, что люди гибнут и прочее. Люди сами выбрали такую профессию – рисковать жизнью. А ты человек гражданский: если с тобой что-то случиться, не сносить мне головы. Не знаю, как тебе, мне моя голова дорога. Я ясно всё изложил?
– Более-менее…
– Твоё решение?
– Даже не знаю… Всё как-то неожиданно.
– Ещё. Чтобы ты знал. Скажешь ты «да» или «нет», на твою дальнейшую жизнь это никак не повлияет. Ну?
– Скорее «да», чем «нет»…
– Это не годится. Мне нужен однозначный ответ. Я тебя не тороплю. Можешь подумать, прикинуть все за и против.
– Да что тут думать? У меня к этому человеку есть свои претензии. Конечно же, да.
– А вот чувство мести в нашем деле плохой попутчик. Оно затуманивает мозг. Порой мешает соображать.
– Успокойтесь, генерал. Я умею контролировать свои чувства. Справлюсь. У меня вопрос.
– Слушаю тебя.
– Я надеюсь, полечу не один? Мне нужна команда.
– Команда уже есть. Ты с ней уже даже вскользь познакомился. – Генерал слегка улыбнулся.
– Капитан и лейтенант в приёмной?
– Ты догадливый.
– Простите, но лейтенант – совсем молоденькая девушка.
– И что тебя смущает?
– Да ничего. Я во все эти байки про женщину на корабле не верю… Но дело ведь серьёзное, а тут молоденькая барышня.
– Во-первых, она не барышня, а армейский лейтенант. А во-вторых, то, как она знает корабль, мало кто знает ещё. И в-третьих, они с капитаном летают на корабле, который по модификации очень похож на пиратский. А это, согласись, немаловажно.
– Как скажете. Вам виднее.
– Вот и хорошо. Я их сейчас приглашу, познакомитесь поближе. О цели операции они не будут знать. Ты им расскажешь всё, когда будете подальше от Земли. Утечки информации не должно быть. Другого такого случая может больше и не представиться.
Он нажал кнопку селектора и попросил своего помощника пригласить военных в его кабинет. Те вошли и, как полагается, застыли у двери по стойке смирно.
– Расслабьтесь. Вот этот цирк сейчас ни к чему. – Было заметно, что неприязнь между службой безопасности и армейскими не исчезла никуда и проявлялась даже на таком уровне. – Проходите, садитесь поближе. Нам предстоит серьёзный разговор. – Капитан почти строевым шагом подошёл и сел рядом с Андрэ.
– Капитан, я же сказал, что хватит представлений. Расслабьтесь. – Генерал потихоньку начал закипать.
– Извините. – Капитан опять вытянулся в струну.
– Садись наконец, и давайте уже приступим к делу. – С трудом борясь со свои раздражением, генерал продолжил: – Так вот, нам предстоит очень трудная и ответственная операция. Ваш экипаж должен будет доставить некий груз. Какой груз и куда, я Вам сейчас сказать не могу. Секретность высочайшего уровня.
Капитан опять вскочил со своего места.
– Мы готовы!
– Да угомонись ты наконец! Или я тебя сейчас выгоню к чёртовой матери!
Военный медленно опустился на свой стул. На него жалко было смотреть. Парень никак не мог взять в толк, что не так. Он всё делает, как велит армейский устав, а его раз за разом за это шпыняют.
– Представь себе на время, что я не генерал, а ты не капитан. Мы с тобой простые гражданские. Но я твой начальник. Представил?
– Ну, представил, – растерянно ответил тот.
– Хорошо. Теперь давай продолжим беседу. Так вот, повторюсь, операция очень и очень сложная. Что-то из разряда «пойди туда – не знаю куда». При этом, подчеркну ещё раз, уровень секретности наивысший.
Капитан опять порывался вскочить, но Андрэ вовремя успел его схватить за полу мундира и удержать на стуле. Что, впрочем, не ускользнуло от недовольного взгляда хозяина кабинета.
– Лететь Вам предстоит не на своём корабле, а на чужом. Причём более старой модификации, чем Ваш. Справитесь?
– Так точно! – рявкнул капитан, порываясь при этом встать, но Андрэ и на этот раз удержал его.
– После окончания нашего разговора Вас отвезут на базу. С этого момента всякая связь с внешним миром для Вас прекращается. Ваше командование сообщит родным, что Вы отбыли в срочную командировку. Рядом с базой находится полигон, где и ждёт ваш новый корабль. Пробных полётов мы, к сожалению, провести не можем, а вот запустить двигатели, чтобы посмотреть, как они работают, – это пожалуйста. Дата вылета пока ещё не установлена, так что сколько Вам придётся ждать, не знаю. Но готовность к вылету должна быть наивысшая. Ещё. Гражданские ваши имена на время отменяются. Только позывные. У тебя какой позывной? – обратился он к капитану.
– Дрозд.
– А у тебя? – спросил генерал у лейтенанта.
– Иволга.
– Ну а ты у нас, конечно, безымянный? – Это вопрос генерал уже адресовал Андрэ.
– И как нам теперь тебя называть, господин хороший? Сам придумаешь или мне подсказать? – улыбнулся генерал.
– Конечно, сам. Ну, давайте Феникс, что ли…
– Феникс так Феникс. Хороший позывной. А с учётом твоей судьбы даже символичный.
– Я не понял. Этот гражданский летит с нами? – вмешался в разговор капитан.
– Я тебе больше скажу: он не просто летит с Вами, он летит командиром корабля. Ты, капитан, вторым пилотом. А лейтенант – штурманом-механиком.
– Как же так, товарищ генерал? Я военный лётчик, капитан, а командиром корабля назначают гражданского?
– Не пыли, капитан… Этот гражданский по выучке и по налёту в ваших армейских табелях о ранге не меньше полковника значиться должен. А то, может, и генерал уже. Если что-то не нравится, можешь считать, что этого нашего разговора не было. Подыщем замену.
– Нет-нет… Меня всё устраивает. Просто уточнил ситуацию.
– А не надо ничего уточнять. Надо просто выполнять приказы старшего по званию. Я сказал, что он командир корабля, значит, он командир. И все его приказания беспрекословно выполняются, даже если они кажутся вам абсолютно абсурдными. Не мне вам, военным, объяснять, что от чёткости выполнения указаний командира зависит успех операции. И если Вы с чем-то будете несогласны, то вы всё равно выполните приказ, а о своём несогласии доложите мне после возвращения на землю. Вам понятно? – Видно было, что капитан всё-таки добился своего, вывел генерала из терпения.
– Так точно, – пробормотал парень в ответ.
– Я не понял. Понятно? – продолжал закипать хозяин кабинета.
– Так точно. Понятно. – Громко отчеканил капитан, вскакивая со стула.
– То-то же… Садись, – уже помягче произнёс генерал.
– А Вам понятно, лейтенант? – Генерал незаметно для себя перешёл на «Вы». – А то сидите, как мышка под веником. Ни слова не произнесли. – Генерал в порыве гнева уже и забыл, что девушка называла свой позывной.
– Всё понятно. Сделаем всё в лучшем виде. Не подведём, можете не сомневаться.
– Молодец! Другого ответа я от тебя и не ждал. А сейчас, добрый молодец и красна девица, подождите в приёмной, мне с Вашим командиром надо переброситься тет-а-тет парой фраз.
У капитана после этих слов заходили желваки на скулах, но тем не менее у него хватило ума молча покинуть кабинет.
– Зачем Вы с ним так? – попытался вступиться за военного Андрэ.
– Сам не знаю. Завёлся на ровном месте. С детства не люблю солдафонов. Трудно тебе придётся с ним. Может, заменить от греха подальше?
– Да нет, не надо. Справимся. К тому же Вы говорите, что специалист отменный. А это важно в нашем деле. А будет кочевряжиться, я его пристрелю.
–Что-что? – Глаза у генерала округлились.
– Да шучу я, шучу! Разберёмся, не переживайте.
– Повезло мне. Один – форменный дурак, другой – цирковой клоун. Кому я доверил свою голову? Ладно, шутки в сторону. Я вот чего тебя оставил, держи вот телефон: если вдруг по ходу подготовки к полёту у тебя возникнут какие-нибудь вопросы, просьбы, замечания, даже самые мелкие и незначительные, звони, я подъеду, и мы всё порешаем. У меня точно такой же. Они разовые. После каждого разговора будем менять на новые. Ещё раз повторяю: звони по любому поводу. Сам знаешь, в таких делах мелочей не бывает.
Позже их отвезли на базу. Она располагалась на приличном расстоянии от города. Да это и понятно: рядом с базой находилась учебная стартовая площадка для космических кораблей. И хотя корабли взлетали и садились уже почти бесшумно, жить рядом было некомфортно. Расположились они в бывшей казарме. У каждого из них своя комната со всеми удобствами: душ, туалет и небольшая кухонька. Похоже, раньше здесь находились жилые апартаменты командного состава базы. Народу на территории почти не наблюдалось. Так иногда появлялись один-два человечка из обслуживающего персонала, и всё. Видно, база находилась на консервации, поэтому её и выбрали с целью полной конспирации.
Дав коллегам час на отдых и ознакомление с обстановкой, Андрэ пригласил их прогуляться на свежем воздухе. Отойдя чуть подальше от казармы, они остановились.
– Итак, друзья, дело нам предстоит очень и очень серьёзное. Я не нагнетаю, но Вы даже не представляете, насколько серьёзное. Сразу хочу расставить все точки над i, это не моё решение назначить меня командиром корабля. По этому поводу со мной даже не советовались. Так что прошу принять это как данность. И поскольку командир я, попрошу выполнять все мои команды беспрекословно. Никаких комментариев, никаких вопросов. Сначала выполняем, потом всё остальное. От того, насколько мы с вами будет слаженно работать, зависит судьба порученного нам задания. Да и что там скрывать, будем мы с Вами живы или нет. Надеюсь, этот вопрос мы с Вами уяснили и никаких инцидентов между нами не будет? – Последний вопрос Андрэ адресовал уже скорее капитану. – Дальше все вопросы, связанные с полётом, прошу обсуждать только на улице и никак не в помещении. Бережёного бог бережёт. Друг к другу обращаться только по позывным. Никаких намёков на имена, звания и занимаемые должности. Внутри команды предлагаю обращаться друг к другу на «ты». Вопросы? Предложения есть?
– Никак нет, – хоть и с недовольной миной на лице ответил капитан.
– И ещё, Дрозд, никаких военных терминов: не «никак нет», а просто «нет». И, кстати, смените военную форму на спецовки и на время операции её не надевайте, Вы нас демаскируете. Завтракать, обедать и ужинать мы будем, как мне сообщили, каждый в своей комнате. Специально назначенный человек будет нас обслуживать. За ассортимент и вкус пищи я не ручаюсь, но если что-то не так, придётся потерпеть. Если вдруг захочется дополнительно кофе или чай, у каждого из нас в комнате на кухоньке есть всё необходимое для приготовления. Готовить придётся самим. Теперь самое главное. Наш корабль сейчас находится вон в том ангаре. – Андрэ рукой показал на огромное здание, стоящее невдалеке. Прошу Вас, коллеги, обследовать его вдоль и поперёк. Особая надежда на тебя, Иволга. Разбирать его на мелкие детали, конечно, нельзя: неизвестно, когда поступит команда стартовать, а вот позаглядывать во все щели можно и нужно. Обо всём, что Вам не понравится, покажется странным сразу же, не откладывая на потом, докладывать мне. О всякой мелочи, пусть даже кажущейся на первый взгляд неважной, всё равно ставить меня в известность. Вроде бы, всё. Прошу Вас простить меня за такой долгий монолог. Но он был необходим для прояснения ситуации. Сейчас все свободны, но на улице лучше поменьше светиться.
Уже смеркалось. Андрэ после ужина прилёг, не раздеваясь, на кровать. Надо было обдумать всё, что произошло за сегодня. В дверь робко постучали. Андрэ открыл . На пороге стояла Иволга.
– Надо поговорить.
– Хорошо. Жди меня на плацу.
Выйдя из казармы, он увидел силуэт девушки, стоящей примерно там же, где они беседовали сегодня днём. Надо сказать, что то ли с целью экономии, то ли так и положено, но территория базы освещалась так себе.
– Я слушаю тебя, Иволга, – произнёс Андрэ, приблизившись к девушке.
– Командир, Вы не хотите увидеть то, что я обнаружила на корабле?
– А если на словах?
– А если на словах, то говоря на простом языке, жучок.
– Какой ещё жучок? – Удивлению Андрэ не было предела. Аудио, видео или то и другое?
– А я откуда знаю? Я на всякий случай не стала его трогать. Мало ли что. Даже сделала вид, что не заметила.
– Молодец! Ты даже не знаешь, какой ты молодец!
– Почему не знаю? Знаю, – улыбнулась девушка. – Так пойдём смотреть или нет?
– Нет, смотреть мы не пойдём. Если он с камерой, то светиться мне не резон.
– Почему?
– Ну, скажем так, есть у меня одна веская причина.
– Какая, если не секрет?
– Ты прям как маленький ребёнок: вопросы, вопросы, вопросы…
– И всё-таки?
– Ну, ладно, пусть это будет нашим с тобой секретом. Ты же никому не расскажешь?
– Обещаю.
– Я одно время волею судеб был пиратом. Летал на таком же корабле, как и тот, что стоит в ангаре.
Иволга на мгновение потеряла дар речи.
– Как пиратом? В смысле пиратом?
– В самом прямом смысле пиратом.
– То есть, Вы из спецслужб и работали под прикрытием?
–Нет. Конечно же, нет. Просто так сложились обстоятельства. Жизнь сделала вот такой неудачный зигзаг. Но ты не переживай. Кому надо, те обо всём осведомлены. А Дрозду твоему мы ничего не расскажем, ему и без этого крышу сносит. Кстати, интересно, почему Дрозд? Как по мне, Дятел ему больше подходит.
– Зря Вы так, – вступилась за коллегу Иволга. – Он отличный мужик. А пилот просто от бога. А то, что вот такой солдафон, так это ошибки в воспитании. У него и дед, и отец из военных. Да и прадед тоже. Среда обитания сказывается.
– Ладно. Хорошо. Я просто пошутил, чтобы разрядить обстановку. Иди отдыхай. Без моего разрешения теперь на корабль ни ногой. Кстати, и Дрозду зайди передай. Только о жучке никому ни слова.
– Есть! – девушка вытянулась при этом в струночку.
– Господи, только ты меня, пожалуйста, не огорчай. Надеюсь, у тебя в роду военных нет?
– Да шучу я, командир. Шучу… Прикалываюсь, если хотите.
– Ну у вас, у военных, и шутки. Плоские, как шар земной. Постой, а почему это ты мне постоянно выкаешь? Мы же договорись на «ты».
– Простите, – немного смутилась Иволга. – Но у меня по-другому не получится. Вы мой начальник, плюс значительно старше меня. Так что ещё раз простите.
– Насчёт значительно старше даже как-то обидно. Совсем себя старым дедом почувствовал, – пошутил Андрэ. – А так в целом извинение принимается. Пусть будет так. Всё, свободна. Мне тут ещё кое кому надо позвонить. Доложить о твоей находке.
– Как позвонить? – удивилась девушка. – Нам же звонки запретили, телефоны отобрали.
– Начальству можно. Как, по-твоему, мы будем разруливать ситуацию с жучком?
Дождавшись, когда Иволга войдёт в казарму, Андрэ достал телефон и нажал на «вызов». На той стороне долго не отвечали. Наконец-то раздался приглушённый голос генерала:
– «Слушаю».
– Надо поговорить.
– Хорошо. Скоро буду.
Минут через сорок-пятьдесят дверь в комнату Андрэ распахнулась настежь. На пороге стоял генерал. Андрэ даже вздрогнул от неожиданности.
– Простите, никак не могу привыкнуть к тому, что начальству можно входить в дом к подчинённому без стука, – пошутил он.
– Ну, ну… Ты мне ещё поюмори. Советую тебе постараться не разочаровать меня в том, что я бросил жену одну в театре и примчался сюда. Хотя, если честно, спасибо тебе. Не люблю я балет. Не люблю, и всё. Ладно, что у тебя?
– Лучше не здесь.
– Хорошо. Пойдём на улицу. Только давай быстрее. Мне ещё надо успеть жену из театра забрать. То, что сбежал с балета, она мне ещё сможет простить, а вот если я её вовремя не заберу, считай смертный приговор: расстрел через повешение.
– А как Вам так быстро удалось добраться? Мы ехали часа два.
– Спецтранспорт. Я же генерал. Имею право. Давай ближе к делу. Не тяни резину.
– Ну, как скажете. Ближе так ближе. Если коротко, то у нас большие неприятности.
– Слушай, тебе бы палачом работать. Жилы из людей тянуть. Я серьёзно спешу. —Генерал уже не скрывал своё раздражение.
– Иволга при осмотре корабля обнаружила жучок.
– Чего-чего…?
– Ну, жучок. Устройство такое, чтобы подсматривать и подслушивать.
– Да знаю я, что это такое. Если ты считаешь, что у нас все генералы – идиоты, то зря. Аудио, видео?
– Не знаю. Она, когда его обнаружила, не стала извлекать. Сделала вид, что не заметила.
– Молодец девчонка. Просто огромная умница. Передай ей благодарность от моего имени. Вот видишь, а ты в неё не верил. А она лучшая из лучших. Наши спецы проморгали, а она нашла.
– Почему не верил? Верил. Тут немного другая причина.
– Какая ещё другая? Ну, давай выкладывай. Добивай генерала.
Андрэ немного замешкался, как бы размышляя, говорить или нет.
– Она моя дочь.
– Что?! Скажи, что ты сейчас пошутил…
– Да какие там шутки. Она моя дочь.
– Блин. Лучше бы я сейчас балет смотрел. Но откуда? По всем данным ты у нас проходишь как заядлый холостяк. Ни жены, ни детей, ни каких мимолётных связей. В браке не состоял и не состоишь.
– Ну, вот такое вот у меня внебрачное дитё. В молодости встретил прекрасную девушку. Встретились и тут же разошлись. И вот буквально недавно, совсем неожиданно для себя, я узнал, что у меня, оказывается, есть ребёнок.
– Ты уверен на все сто? Мало ли что бывает. – Похоже генерал искал соломинку, за которую можно было бы ухватиться.
– Тестов я, конечно, не делал. Да они и ни к чему. Вы посмотрите на нас, когда мы стоим рядом. Одно лицо.
– Да, я заметил. Ещё у себя в кабинете хотел спросить, не родственники ли вы, случайно. Да, дела. Операцию придётся отменять. А жаль.
– Зачем отменять? Почему?
– Представь себе на минутку, что она попадает в плен. Ты же за родное дитя пойдёшь на всё. По крайней мере, я бы пошёл. Ну и к чему это всё?
– Генерал, давайте не будем усложнять. Во-первых, Вы же сами сказали, что наше дело, я имею в виду команду корабля, – привезти и увезти. В боевых действиях мы участвовать не будем.
– Ну, ты только дурака не включай. Я этого не люблю. Ты не хуже меня понимаешь, что вас могут не только на станции схватить, но и в космосе перехватить.
– Согласен. Такой вариант исключать не стоит. Во-вторых, я ей, по сути, только биологический отец. Не больше, не меньше. Хотя был бы рад стать таковым на самом деле. И в-третьих, она сама не то что не знает, а даже не догадывается, что я её отец. Об этом знают только два человека. Я и её мать. Ну, теперь ещё и Вы.
– Да? А почему ты ей об этом не скажешь?
– Я обещал её матери не делать этого.
– Да, чудна ты жизнь своими поворотами. Хорошо. Давай на минутку забудем о твоих семейных перипетиях. Что с жучком будем делать?
– Пока Вы добирались, я думал об этом. Есть одна мысль. Надо на какое-то время ослепить камеру этого устройства, чтобы она не смогла видеть и передавать картинку с корабля. Сам жучок перенести на другой корабль, создав внутри похожий антураж, чтобы враг не догадался о наших манипуляциях. Ну, а сам корабль запустить в космос. Пусть полетает, поотвлекает внимание. Хотя можно и не запускать. Пусть думают, что корабль стоит на приколе. Это уже как Вы решите. Ну, и наконец пусть ваши специалисты обыщут наш корабль как следует. Может, это устройство не единственное. Может, ещё где-нибудь и маячок стоит. Мы прилетим на станцию, а нас там с хлебом и солью встретят. А ещё хуже, если у них где-то заряд припрятан на корабле. Мы взлетим, если успеем, а они дадут команду на самоуничтожение. А я ещё жить хочу. Я, можно сказать, ещё и не жил даже.
– Резонные замечания и дельное предложение. Я обмозгую завтра со своими. Что-нибудь придумаем. Вы на корабль пока не суйтесь. Не надо светиться.
– Почему не надо? Нам с Дроздом – да, согласен. А вот Иволгу они, если что, уже срисовали. Пусть покрутится на корабле под видом уборщицы. Пыль попротирает. Может, ещё что найдёт. Она глазастая.
– Согласен. Можно. Когда завтра прибудут наши специалисты, не надо, чтобы они вас видели. Посидите пока дома, книжки почитайте. Всё. На этом откланиваюсь. Мне пора. Да, чуть не забыл. Давай сюда твой телефон и получи новый. Звони, если что. Но лучше бы ты не звонил. Шучу. Всё в порядке.
Генерал протянул ладонь для рукопожатия.
– Спасибо тебе. Вы молодцы.
После отбытия генерала, Андрэ постоял ещё минут пять, вдыхая свежий воздух. Он уже собирался идти домой, как вдруг заметил отделившийся от стены казармы силуэт. Это была Иволга.
– Ты что, подслушивала наш разговор с генералом?
– Нет, конечно! Как можно? Я просто в окно наблюдала за Вами и, когда генерал ушёл, вышла на улицу.
– А почему не спишь до сих пор?
– Не спится почему-то. Да и хотелось бы уяснить, что делать завтра.
– Ну, как я и предполагал, нам с Дроздом вход на корабль заказан. А ты под видом уборщицы – ну там подмести, пыль вытереть – можешь и дальше изучать корабль. Так что с утра обзаведись аксессуарами: веник, тряпка, ведро – и вперёд. Только осторожно, не переигрывай.
– Эх, мне бы ещё косынку где-нибудь найти…
– Какую косынку? Зачем?
– Как Вы не понимаете? Вы смотрели старые фильмы? В них уборщицы обязательно с повязанными на голове косынками занимаются уборкой.
– Опять прикалываешься?
– Есть немножко. В целом всё понятно. Сделаю как надо.
– Завтра прибудут спецы от генерала. Видеть тебя они не должны.
– Постараюсь управиться до их прибытия.
– И ещё. Генерал просил передать тебе его личную благодарность.
– Спасибо! Служу и так далее…
– Хорошо. А теперь спать. Я надеюсь, ты знаешь, что уборщицы раньше восьми к работе не приступают?
– Учту. Спокойной ночи, командир.
Кайя ещё тогда, в приёмной генерала, узнала в Андрэ неожиданного гостя своей матери. Да, похоже, и он её узнал, хотя и делает вид, что они незнакомы. Правда, оно так и было. Никто их друг другу не представлял. Так, мимолётная встреча. Даже не «здравствуй», «до свидания». Кайя для себя решила: пусть всё будет как есть. Напоминать о той встрече она не станет. Да и что это изменит? А Вы, мои дорогие читатели, уже, наверное, догадались сами, что девушка-лейтенант и Кайя —это одно и тоже лицо.
С утра Кайя, как и договаривались с командиром, под видом уборщицы осмотрела корабль ещё раз. Но теперь уже более тщательно. Ничего подозрительного ей на глаза не попало. А ближе к обеду прибыла бригада специалистов службы безопасности. Кайю раздирало от любопытства. Очень хотелось посмотреть, как работают спецы. Но приказ есть приказ. Бригада работала где-то часа два. После этого собралась и уехала. Нашли они что-нибудь или нет, было неведомо. А неизвестность – штука ох какая неприятная. К Андрэ в комнату сначала пришла Иволга. Через время уже гостил Дрозд. Вопросы как под копирку: «Ну что, обнаружили что-то? Что дальше делать? Можно ли на корабль? Когда наконец полетим?»
– Не знаю. Ждём, – только и мог ответить Андрэ.
Вечером у него зазвонил телефон. Генерал сообщил, что скоро будет. Жди, мол, в гости.
Беседовали, как и прошлый раз, на свежем воздухе, подальше от чужих ушей. Генерал сообщил, что корабль «чистый», что жучок перенесли на другой судно, которое пока постоит на земле, чтобы лишний раз не нервировать противника. И главная новость: Андрэ и его команда стартуют завтра в полночь.
– Так что как только начнёт смеркаться, можете перебираться на корабль. Обживать его. Где-то за час до старта прибудет отряд штурмовиков. Человек двадцать. Командир у них толковый мужик, без гонора. Думаю, проблем у тебя с ним не будет. Да и ребята они привычные ко всему, в полёте, надеюсь, обойдётесь без претензий с их стороны. Конверты с полётным заданием и другими сопутствующими документами тебе передаст командир штурмовиков. Лично провожать Вас я не приеду. И так слишком часто мелькаю у вас, а это к добру не приведёт. Конверты вскроешь, когда отлетите подальше от земного шарика. Тогда, кстати, можешь рассказать своим, что к чему. Кстати, ни штурмовики, ни их командир не знают пока, что у них за задание и куда они летят. У них свои конверты. – Всё это генерал говорил спокойным, уверенным голосом. Сухо, лаконично. – Если вдруг понадобиться дозаправиться или подремонтироваться, на обжитые станции не суйтесь. У Вас по маршруту с небольшим отклонением находится пара законсервированных станций с минимумом персонала. Если что, то можете заскочить на них. На корабле установлена спецсвязь. Слышать Вас будет только пункт управления полётом службы безопасности. По прибытии на место разрешаю импровизацию. То есть работай с учётом обстановки на месте без согласования с центром. И ещё раз, на этот раз приказываю, если почувствуешь, что на станции что-то пойдёт не так, отстыковываешься и улетаешь. Всё понятно?
– Более-менее да, – неуверенно ответил Андрэ.
– Не более-менее, а так точно! – улыбнулся генерал. – Ну раз понятно, тогда всё. Удачи тебе, Феникс. Жду с нетерпением вашего возвращения. – Генерал крепко пожал руку.
Дождавшись, пока генерал отойдёт подальше, Андрэ повернулся лицом к казарме и тихо произнёс:
– Ладно, выходи уже, нетерпеливая. Давно тебя срисовал. Хорошо, что генерал не заметил, а то бы сразу записал в шпионы.
– Нет, ну я ничего не слышала. Просто ждала, когда вы наговоритесь. Что решили? Когда летим? – голосом провинившегося школьника произнесла Кайя.
– Сходи, вызови сюда на плац Дрозда, тогда всё и узнаешь.
– Есть, командир, – обрадовалась услышанному девушка. – Я мигом.
Ждать их пришлось недолго.
– У меня для Вас хорошая новость, —начал Андрэ. – Вылет намечен на завтра ближе к полуночи. Как только стемнеет, можем перебираться на корабль. Точное время узнаете позже. С нами летит отряд штурмовиков. Полётное задание и цель узнаете уже в космосе. А сейчас отдыхать. Надо хорошенько выспаться. Кто его знает, когда в следующий раз получится.
– Разрешите вопрос?
– Слушаю тебя Иволга.
– А можно я всё-таки с утра ещё раз осмотрю корабль. Уже более тщательно.
– Думаю, что да. Но только не в ущерб сна.
– Тогда я тоже поизучаю, – встрял в разговор Дрозд. – Я ведь его вообще ещё не видел.
– Повторяю, только не в ущерб отдыха, – согласился Андрэ. А сейчас всем спать. Спокойной ночи!
Следующий день прошёл в тягостном ожидании сумерек. Дрозд с Иволгой, правда, успели днём поближе познакомиться с кораблём. Ничего нового. Судно как судно. Мало чем отличающееся от того, на котором летали они. Как только начало смеркаться, команда перебралась на корабль. Часа за два до полуночи их челнок тягачом перетянули на стартовое поле. С этого момента началась подготовка к старту. Пробный запуск двигателей, продувка систем… Ну, в общем, всё как положено по инструкции. Где-то за час до старта, как и говорил генерал, прибыл отряд штурмовиков. Командир прибывших пожал руки членам экипажа и передал Андрэ внушительных размеров пакет, сопроводив это комментарием: «Приказано вскрыть после выхода на орбиту» – и после слов Андрэ о том, что тот в курсе, добавил, что он только выполняет приказ руководства.
Приёмом и размещением попутчиков занимался Дрозд. Он проинструктировал бойцов, как вести себя при старте и в полёте. Не забыв довести до сведения пассажиров. где на корабле находится отхожее место.
Дальше всё шло в штатном режиме: запуск двигателей, старт, выход на орбиту. Андрэ рассказал команде суть их задания и открыл конверт с документами. Услышав, что им предстоит, Дрозд слегка присвистнул. «Ну, что тут скажешь? Дрозд он и в космосе дрозд», – подумал, улыбнувшись, Андрэ. Изучив мельком содержимое конверта, он передал документы Иволге.
– Тут больше по твоей части. Когда будешь строить маршрут, учти, пожалуйста, что мы не сразу отправимся в нужный квадрат. Я хочу для того, чтобы сбить противника с толку, поболтаться немного в космосе подальше от нужного нам места. Разрешение на импровизацию от генерала я получил, – прояснил он, увидев недовольную мину на лице Дрозда. – А ещё прикинь, хватит ли нам горючего с учётом того, что я сказал, или надо будет дозаправляться по пути. На картах должна быть указана пара законсервированных станций, где мы сможем это сделать.
– Всё сделаю, командир. Через час доложу, – бойко ответила Иволга.
– Хорошо. Работать будешь у себя в кубрике?
– Да. Там мне удобнее.
– Окей. А тебя, Дрозд, не в службу, а в дружбу попрошу пригласить ко мне командира наших пассажиров. И погуляй минут двадцать по кораблю, посмотри, что к чему, как гости наши устроились. Мне надо поговорить с глазу на глаз с их начальником. Только без обид, так надо.
– Хорошо. Никаких проблем, – ответил Дрозд с плохо скрываемым раздражением.
Андрэ протянул руку вошедшему гостю.
– Ну что, давай знакомиться ближе. Как я могу к тебе обращаться?
– Стерх, мой позывной Стерх.
– Очень приятно. Я Феникс. Это мой позывной. С заданием ознакомился? Всё понятно?
– Да, конечно. Всё понятно. Ничего неожиданного. Всё как всегда. Кого-то захватить, кого-то освободить, кого-то убить… Справимся. Не впервой. Рутина, одним словом.
– А ты знаешь, что у меня приказ, если что-то пойдёт не так, бросить Вас и улетать.
– Насчёт этого не переживай. Это стандартная установка.
– Но Вас же там могут всех убить, – удивился спокойствию Стерха Андрэ.
– Что поделаешь, такая у нас работа. Мы знаем, на что идём. Так что совесть твоя, ежели что, будет чиста.
– Ладно, с этим мы как бы разобрались, хотя я всё равно не понимаю такой логики, – пожал плечами Андрэ. – План станции уже изучил?
– Пока только бегло.
– Вопросы есть?
– Какие могут быть вопросы? Всё стандартно. Мы на таких уже бывали.
– Я почему спрашиваю, я был именно на этой. Так что, если будут непонятки, обращайся.
– Когда и почему был, расскажешь?
– Нет.
– Ну, как знаешь. На нет и суда нет. За предложение спасибо. Изучу документы детальнее, а там посмотрим. Будут вопросы, задам. Дополнительная информация нам не помешает.
Через полчаса появилась Иволга с планшетом.
– Командир, я тут прикинула на бегу, и вот какие у меня предложения. Пока мы будем бесцельно болтаться в космосе, я предлагаю использовать экономный режим работы двигателей. Потеряем скорость и время, но сэкономим топливо. При таком подходе нам его хватит для того, чтобы долететь до предполагаемого места расположения станции. А затем, после операции, и до вот этой законсервированной станции для дозаправки. – Она показала пальцем на точку на карте. – Ну, а точный наш маршрут до места назначения я смогу проложить только после того, как нам надоест бесцельно шастать по просторам космоса. – С улыбкой произнесла девушка.
– Годится? Как ты считаешь, Дрозд? – обратился Андрэ к коллеге.
– Да. Всё вполне приемлемо, – ответил тот.
– Ну, раз так, считаем, что план действия утверждён. Теперь за дело.
Но, конечно же, времени они зря не тратили. Проверили надёжность двигателей во всех режимах работы, системы управления кораблём. взаимозаменяемость членов экипажа. Убедившись в том, что все параметры на высоте, Андрэ дал команду Иволге готовить маршрут и закладывать его в бортовой компьютер. Первое время они шли на автопилоте при форсированной работе двигателей. Надо было как-то компенсировать то время, что они потеряли на проверку аппарата. Но уже приблизившись к предполагаемой точке назначения, управление кораблём Андрэ взял на себя, сбросив при этом скорость. Станцию они обнаружили на том же месте, где она и была обозначена на картах. Похоже, пираты не поверили в то, что федералы могут её атаковать и не стали передислоцировать в другое место. Но при этом исключать тот факт, что это может быть и чётко спланированная ловушка, тоже не стоило. Как только корабль приблизится на достаточное расстояние, его тут же разнесут в пух и прах. Андрэ решил не торопить события. Они сделали несколько кругов вокруг объекта, несильно сближаясь с ним. Иволга, по просьбе командира, сделала снимки станции с разных ракурсов. Снимки получились отменными. Значит, аппаратура, имеющаяся на их корабле, позволяла это. Хотя нельзя исключать и то, что это просто мастерство человека, делавшего их. Андрэ пригласил к себе Стерха и разложил перед ним фото.
– Нас уже ждут.
– С чего ты взял? – удивился Стерх.
– А ты внимательно посмотри на снимки.
– Ну, посмотрел… И что тебе в них не нравится? Что в них не так?
– Обрати внимание. Люки ракетных отсеков открыты.
– Ну и что?
– А то, что они готовы к пуску. И как только мы приблизимся, нас расстреляют. А это значит, что всё-таки где-то произошла утечка информации о нашей операции. Ну, или их насторожили наши манёвры вокруг да около.
– Твои предложения. – Было видно, Стерх слегка озадачен. – Идти в лоб на штурм – это верная смерть.
– Есть у меня одна мысль.
– Поделись, – оживился Стерх.
– Сейчас узнаешь. Иволга, организуй мне связь с генералом.
Андрэ в деталях описал сложившуюся ситуацию.
– Ты уверен на все сто, что Вас ждут? – переспросил генерал.
– Да, уверен.
– Ну что же, Ваша миссия завершена. Вы молодцы. Подтвердили координаты нахождения станции. Дальше уже без Вас.
– Как это?
– Ну, коль не получается попасть на станцию скрытно, а атака в лоб изначально исключается, будем действовать радикально. Я сейчас дам команду и эскадрилья космических истребителей прибудет по указанным Вами координатам и в щепки разнесёт эту станцию со всеми живыми, кто на ней находится.
– Ну, и чего Вы этим добьётесь? Вы уверены, что босс мафии в настоящее время находится на этой станции? Да даже если и находится, его сто раз успеют отсюда вывезти, пока прибудет эскадрилья. Ну, разнесёте в щепки станцию. А они в отместку разнесут десяток наших. Вы этого хотите?
– Ладно, не темни. Вижу же, что есть у тебя что-то за пазухой, коль на генерала прёшь с открытым забралом. Да и прав ты, конечно… Ни дать, ни взять. Тяжело признавать, что тебя обскакали, вот и несу чушь.
– Вы угадали, имеется у меня одна мыслишка.
– Говори. Слушаю тебя.
– А мы можем с Вами как бы с глазу на глаз побеседовать? Ведь то, что нас тут уже ждали, может быть результатом утечки информации. А обжёгшись на молоке, сами знаете…
– Согласен. Обожди минутку. Попрошу коллег немного дистанцироваться от меня. Теперь порядок. Слушаю тебя.
– На станции есть так называемый чёрный вход. На Ваших чертежах он почему-то не указан. К нему обычно пристыковываются мусорщики. Корабли, которые забирают со станции бытовой и всякий прочий мусор, в том числе и отходы жизнедеятельности. Так вот, к чему я веду, в той части станции никаких средств защиты нет. Можно попытаться зайти оттуда.
– Так, а в чём подвох? Я же понимаю, что без «но» не бывает. Если бы всё было гладко, ты бы у меня не спрашивал.
– Вы, правы. Есть одна загвоздка. Могут не совпасть стыковочные замки. Обычно вывозкой мусора занимаются корабли старинной модификации, давно списанные в утиль. Под них и стыковочный узел устанавливают старинный.
– И какой процент, что может не совпасть?
– Как обычно, пятьдесят на пятьдесят.
– И что, если не повезёт?
– Пытаться удерживать корабль в условно пристыкованном состоянии вручную. Но я об этом только слышал от бывалых, и то в форме байки. Я, конечно, могу попробовать. У бойцов будет минут пять на то, чтобы заскочить на станцию, дальше я от станции отскочу и подожду сигнала от них в стороне.
– Ну, что ж… Риск огромный. Но попытаться можно. Как известно, кто не рискует…
– Тот умирает трезвенником, – добавил Андрэ.
– Вот именно. Действуй. Я в тебя верю.
– Спасибо! До встречи на Земле.
– Так, ты всё понял? – обратился Андрэ к Стерху. – Прости, но до согласования с генералом разговоры на эту тему были бесполезны.
– Если ты насчёт того, что не ввёл меня в курс дела, а сразу доложил генералу, то можешь не переживать, я на твоём месте поступил также бы. А вот про стыковку хотелось бы услышать поподробнее.
– Да тут всё просто. У нас со станцией могут быть разные диаметры стыковочных узлов. Ненамного, но разные. Мы подойдём к станции, пристыкуемся, а магнитные замки, которые должны будут удерживать корабль, не сработают. В итоге мы в любой момент можем отвалиться от станции со всеми вытекающими последствиями. Уяснил?
– А что ты там рассказывал, что можешь минут пять удерживать корабль вплотную к станции? – пропустил мимо ушей мой вопрос Стерх.
– Я не утверждал, что могу. Просто слышал, что кто-то когда-то так делал, но письменных свидетельств этому нет. Представляешь, любой маломальский крен то ли станции, то ли корабля, и всё: кислород из стыковочного шлюза тут же улетучится в образовавшуюся щель, плюс изменение давления. Это верная смерть.
– Ну, смертями нас пугать не надо. Мы привыкшие… Насчёт кислорода, спасибо. Скажу парням, чтобы надели маски и подключили портативные кислородные баллоны. Если у тебя получится – а у тебя получится, я в тебя верю – удержать корабль даже не пять, а хотя бы три минуты, уверяю тебя мы успеем заскочить на станцию. А там уже как бог даст. Кроме того, ты сам говорил что пятьдесят на пятьдесят. Почему ты вдруг решил, что не повезёт именно нам? – озорно подмигнул Стерх. – И ещё, повезёт или не повезёт нам пристыковаться, после того как мои парни зайдут на станцию, вам лучше убраться от неё подальше и наблюдать за всем со стороны. Иначе вы будете целью номер один для пиратов. Они в первую очередь попытаются отрезать нас от вас, чтобы захватить корабль. А мне не хотелось бы отвлекаться ещё и на вашу защиту. Уяснил? – передразнил Андрэ Стерх.
– Уяснил, уяснил, – улыбнулся в ответ Андрэ.
– У некоторых моих бойцов на шлемах установлены камеры, так что бой вы сможете наблюдать на экранах своих мониторов. Слабонервных прошу не смотреть: слишком много стрельбы и крови, причём с обеих сторон. И ещё, командир, вот тебе аппарат. Это рация. Можешь в любой момент вызвать меня. Всё очень просто. Нажимаешь вот эту кнопочку – говоришь, отпускаешь – слушаешь. Ты станцию знаешь изнутри: если заметишь, что пошли не туда, можешь поправить.
При словах о том, что Андрэ знает станцию, у Дрозда брови полезли наверх.
– Феникс, а откуда ты знаешь станцию? – удивлённо спросил он.
– Не сейчас. Как-нибудь потом расскажу, если тебе будет ещё интересно узнать, —ответил Андрэ.
– Прости, командир. Не подумал, что всё у вас так сложно, – произнёс Стерх. – Ну, давайте пожелаем друг другу удачи и в бой.
– Не торопись. Мы тут ещё немного полетаем вокруг станции, как бы запутывая следы, а затем зайдём с тыла, – ответил ему Андрэ.
– Хорошо. Только не слишком долго. Сам знаешь хуже всего – это ждать и догонять. Я со своими ребятами сосредоточусь у стыковочного шлюза, чтобы не терять потом времени. Жду твоей команды. Нажал кнопочку – говоришь, отпустил – слушаешь, шутливым тоном произнёс Стерх и подмигнул Андрэ.
Все их опасения оказались напрасными. Стыковка прошла идеально без сучка и без задоринки. Все системы сработали штатно. Пираты, похоже, не ждали такого манёвра. Бой закончился быстро. Больше всего сопротивлялась личная охрана босса мафии. Там действительно был настоящий бой. Но зажатых с двух сторон бандитов в конце концов уничтожили. Надо отдать им должное, в плен не сдался ни один. Сражались до последнего, выбрав в итоге смерть, а не позорное пленение.
На экране монитора появилось улыбающееся лицо Стерха.
– Всё. Закончили. Можете причаливать.
– Потери у нас большие? – спросил Андрэ.
– Да. Пять человек убиты, трое легко раненые и один тяжело.
– Жаль. Мои соболезнования.
– Спасибо!
– А главаря взяли? – поинтересовался Андрэ.
– Да. Повезло нам. Он оказался на станции. Жив-здоров. И что самое интересное – хочет встретиться с тобой.
Сказать, что Андрэ был удивлён, когда ему сообщили, что только что пленённый босс мафии хочет с ним переговорить, значит не сказать ничего.
Он вошёл в уже знакомую ему каюту. Пленный, как и прежде, сидел за свои столом. Правда, выглядел он немного потрёпанным, да и самоуверенности поубавилось.
– Садись, – сказал он, указывая на стул рядом со столом. В голосе его звучал всё тот же металл, но уже с нотками лёгкой растерянности.
– Удивлён? Знаю-знаю, удивлён… Не отнекивайся. – Голос его стал теплее. – Если ты думаешь, что я пригласил тебя, чтобы извиниться за то, что произошло между нами, то глубоко ошибаешься. Вся причина в ней. – Он повернул к Андрэ фотографию, стоявшую на столе. На фото была изображена молодая красивая женщина. Длинные, слегка вьющиеся волосы стекали ей на плечи.
– Это моя жена Аннет. – Он опять развернул фото к себе.
– Я думаю, что она не простила бы меня, если бы я не рассказал тебе то, что расскажу сейчас. Итак, мы были молоды и счастливы. Мы безумно любили друг друга. Мы всегда и везде находились вместе. И если вдруг кому-то предстояло отлучиться, поехать по делам, мы обязательно созванивались и подолгу болтали так просто, ни о чём. Нам казалось, что эта идиллия будет длиться вечно. Но, к сожалению, в этой жизни всё портит это «но»… У Аннет обнаружили редкое генетическое заболевание. И что бы мы ни делали, к кому только ни обращались, оно прогрессировало. Совестливые врачи только разводили руками, бессовестные пытались заработать на нашей беде. Я забросил все дела. Фирма, которую я возглавлял и которая досталась мне по наследству от моих родителей, чуть не обанкротилась. Но я наплевав на всё, всё время проводил с моей Аннет. И вот однажды, как гром среди ясного неба, новость: Аннет беременна. Казалось бы, чего ещё можно желать? Но вердикт врачей поверг нас в шок: Аннет из-за её заболевания рожать нельзя. Роды она не переживёт. Выход один – аборт, надо избавляться от плода. Но Аннет не была бы Аннет, если бы не сказала твёрдо: «Нет, я буду рожать, ребёнок не виноват, что ему досталась такая мать». И как только мы её ни уговаривали, как только не просили… В ход шло всё: и просьбы, и угрозы, и мольба, и даже слёзы. Она осталась непоколебимой. Она выбрала свою смерть ради того, чтобы её, вернее, наш ребёнок жил. Такая вот моя Аннет. Она даже имя выбрала ему заранее. Она не захотела проходить никаких тестов, она знала: обязательно будет мальчик. Всё произошло в один из тёплых майских дней. Её не стало, а на свет появился ты. Да-да, ты… Я же говорил , что знаю о тебе всё.
На Андрэ в этот момент нельзя было смотреть без сожаления. Его, столько повидавшего и пережившего, трудно чем-то удивить, но эта новость…
Босс после минутного замешательства – видно, воспоминания тронули и его зачерствевшую душу – продолжил свой рассказ.
– Весть хоть и об ожидаемой, но смерти любимой жены полностью вывела меня из равновесия. Я не контролировал себя, свои действия. Я тут же подписал, не глядя, документы об отказе от тебя в пользу государства. В тот момент для меня ты казался единственной причиной смерти моей Аннет. Но как только я навёл порядок в своих чувствах и мыслях, то сразу попытался всё переиграть и вернуть тебя. Ты был единственным, что осталось у меня от любимой жены. К сожалению, государственную машину перебороть не получилось. Все мои потуги, законные и не очень, натыкались на глухую стену непонимания. Осталось наблюдать со стороны, как ты рос, мужал. Я старался помогать как мог и чем мог, оставаясь не замеченным. Прости, но за тобой наблюдали мои люди, которые всегда находились рядом с тобой, хотя ты этого и не чувствовал. Я помог девушке, которая родила от тебя дочь, мою внучку. Да-да, я знаю и это. Я помогал вам, стараясь не вмешиваться в вашу жизнь. Правда, то, что ты попал к нам в плен— это моя задумка. Штурман-механик – это наш человек. Я очень надеялся, что со временем расскажу тебе всё и ты сможешь заменить меня во главе моей империи. Но вышло так, как вышло. Скорее всего, виной твой характер и твоя правильность. Ты очень похож на свою мать. Просить прощения у тебя я ни за что не буду, это не в моих правилах. Возьми, пожалуйста этот фотопортрет, это единственное, что у меня от неё осталось Прах её, как она и просила, я развеял в парке, где мы так любили с ней гулять. А теперь уходи. Всё, прощай.
Андрэ медленно поднялся со своего стула и как сомнамбула направился к двери. Он не успел сделать и двух шагов, как услышал за спиной шум и грохот падающей мебели. Повернувшись, он увидел бьющегося в предсмертных конвульсиях с пеной у рта своего отца. Он кинулся к нему с криками: «Помогите, помогите! Эй, кто-нибудь!» В каюту ворвались два охранника, стоявшие до этого у двери снаружи. Один из них с видом знатока проверил пульс.
– Всё, тут уже ничем не поможешь. Отравился. Видно, плохо обыскали его. Теперь влетит по полной. Собаке собачья смерть.
От последней фразы Андрэ передёрнуло.
– Эй, ребята, потише. Выбирайте выражения. Перед вами покойник. И кем бы он ни был, в первую очередь он человек.
Такой внезапный отпор смутил охранников. Они даже что-то пролепетали в своё оправдание.
Полёт обратно проходил в полной тишине. Казалось бы, задание выполнено, все члены экипажа живы-здоровы, радоваться надо, а тут полное уныние. Первой не выдержала Кайя.
– Командир, я что-то пропустила? На Вас лица нет. И с чего вдруг на корабле такой траур? – В шутливой форме она обратилась к Андрэ.
– Ты хочешь знать?
– Ну да…
– Ты точно хочешь знать?
Кайя в ответ кивнула.
– Тогда садись в кресло второго пилота, покрепче пристегнись ремнями, чтобы новости тебя не сдули, и слушай. А ты пойди погуляй по кораблю и не возвращайся, пока не позову, – сказал Андрэ Дрозду.
Тот неохотно поднялся со своего места и с обидой в голосе сказал, что всё понял и не будет мешать.
После того как Андрэ закончил свой рассказ о последних событиях, глаза у Кайи были как два медных пятака – она их видела в музее.
– Ни фига себе сериальчик. Кэп, если Вы не шутите, то оказывается я внучка страшнейшего мафиози и вдобавок дочь командира корабля, на котором летаю. Ничего себе профессиональный рост из Золушки в принцессы. Я думала, что такое только в кино показывают и в слезливых романах для сильно впечатлительных барышень пишут. Ан нет… Оказывается, жизнь полна неожиданностей.
Остаток полёта прошёл в тишине. Лишь изредка её нарушали редкие команды командира корабля, связанные с полётом и продублированные вторым пилотом. Каждый думал о своём.
Домой Кайя вернулась под вечер. Айя хлопотала на кухне. По сложившейся уже традиции, она всегда старалась угостить дочь чем-то вкусненьким после возвращения из долгого полёта. Вот и сейчас она пыталась приготовить супермодный торт, о котором узнала из интернета.
Кайя была как никогда хмурой.
– Что-то случилось, дочка? – с тревогой в голосе спросила Айя.
– Мама, нам нужно с тобой серьёзно поговорить.
– О чём? Что-то произошло экстраординарное? Мы не можем отложить разговор до ужина? Я готовлю вкусный торт, вот за чаем с тортом давай и поговорим.
– Нет, здесь и сейчас. Садись на стул, а я в кресле посижу.
– Хорошо, давай поговорим, раз ты настаиваешь, – ответила Айя и села на стул.
Кайя со всеми подробностями рассказала матери всё, о чём недавно узнала. Рассказ дочери сильно удивил её. Нет, ну то, что Андрэ – отец Кайи, – это она и так знала, но вот новость о том, кто отец Андрэ, – большущая неожиданность. Ей сразу стало понятно, почему так повезло в жизни: её не наказали за неожиданные роды, не понизили жизненный статус, дом, работа… Да и сами проблемы, которые случались в её жизни и жизни дочери, разрешались как бы сами собой. Из задумчивости её вывел вопрос Кайи:
– Как ты могла? Почему ты мне ничего не рассказала?
– Понимаешь, дочь, во-первых, поначалу я боялась навредить себе и твоему отцу. Потому что, если бы открылась моя афера – давай вещи называть своими именами, а задумка о твоём рождении, чтобы избежать полёта, была всё-таки аферой, – то и мне, и ему сильно не поздоровилось бы. Самое лёгкое – это если бы нас просто выперли из школы полётчиков. Затем он ушёл в полёт. А из полёта, как правило, никто не возвращается. И моё признание тебе в таком случае теряло смысл. И наконец, когда он неожиданно объявился целым и невредимым, я поначалу хотела тебе всё рассказать, но затем передумала. Ты моя и только моя. И ни с кем делить тебя я не собираюсь. Ой, прости, горелым запахло… Заболтались мы с тобой. Капут моему торту. Придётся чай пить с печеньками. Извини, я сейчас.
И она быстро зашагала на кухню в надежде ещё спасти своё творение.
Кайя всё так же осталась сидеть в кресле. Разные мысли обуревали её. Понять, кто прав, кто виноват, как надо было и как не надо… Как бы поступила на месте матери она. Мысли, мысли, мысли…. Она и не заметила, как потихоньку погрузилась в сон.
Айя ещё долго возилась на кухне. Спасти торт, конечно, не удалось, а вот спасать посуду от пригоревшего блюда пришлось.
Когда она вернулась в комнату, то застала дочь спящей. Кайя свернулась на кресле в комочек и сладко спала смешно посапывая, как когда-то в детстве.