Глава 6

РАЗОЧАРОВАНИЕ В ГИДРОАКУСТИКЕ

На четвертом и пятом курсах началось изучение конкретных радиолокационных, гидроакустических, связных и телевизионных систем, а также основ их боевого использования. Материала было много. И не всегда он хорошо усваивался.

Например, когда я сдавал экзамен по устройству и техническому обслуживанию гидроакустического комплекса «Керчь» со мной произошла смешная история.

Комплекс смонтированный в трех помещениях, содержащий более сотни приборов и представляющий из себя несколько станций, объединённых общими системами управления, питания и контроля, был запущен с самого утра.

«Жёлтое чудовище», как этот комплекс называли курсанты, уже два часа сверкало экранами, пахло канифолью и пайкой, пыхтело и жужжало сельсинами. От потоков воздуха в системе его вентиляции, помещения пронизывались сквозняками.

Вокруг пультов и стоек со множеством ручек, кнопок и переключателей, всегда суетились курсанты и инструкторы, выполняющие различные практические задания и профилактические работы.

Экзамен состоял из двух частей. Теоретической и практической. Я был в середине списка, и зашел в помещение, где сдавался экзамен, ближе к его окончанию. Мой ответ на теоретические вопросы был не безупречным. Поэтому, чтобы получить отличную оценку, преподаватель предложил мне произвести проверку усилителей плоской системы (ПС) с контрольной стойки.

- Сделаешь. Получишь свою пятерку, - заявил он и оставил меня один на один с «желтым чудовищем».

Я подошел к контрольной стойке, напряг мозги начал манипулировать кнопками и переключателями на ней. Но стимулирующие сигналы, которые должны были проходить через усилители ПС, на маленьких экранчиках пульта не отразились.

- Как дела? – Спустя пару минут отвлекся на меня преподаватель.

- Что-то не проходят контрольные сигналы, ответил я, в сотый раз проверяя положение переключателей.
 
- В чем затык? – Заинтересованно спросил он.

- Что-то нет питания. Сейчас проверю его наличие с помощью тестера.

- Проверяй, - сказал педагог, - и вновь потерял ко мне всякий интерес.

Почти час я двигался от точки к точке по приборам на пути прохождения контрольных сигналов, но нигде их не обнаруживал. Питания на них все не было. Положение было отчаянным. Мне светила четверка, а может быть и тройка. Многие курсанты, сдав экзамен покинули помещение, и только я упрямо искал пропавшие сигналы в нескольких вскрытых приборах ГАК.

Мои мучения заметил старший мичман – инструктор кабинета. Сначала он подошел к контрольной стойке, проверил включение и коммутацию сигналов на плоскую систему (ПС). Затем подошел к основному пульту управления и почесал затылок.

Потом он стал внимательно следить за моими бестолковыми действиями. Время не шло, а уже бежало. Однако сигналы, несмотря на все мои старания, так и не появились. Наконец инструктор подошел ко мне и презрительно на ухо, что бы не заметил преподаватель:

- Нажми на основном пульте кнопку «ВКЛ. ПС», - мудак.

Я обомлел, – не уж то плоская система с самого начала экзамена не была запитана! Неужели она включается отдельно? Не может быть!

Я ткнул пальцем на эту кнопку. И тут же на основном индикаторе пульта управления появилась неприметная метка ориентации плоской системы и зажглась какая-то лампочка. Одна из многих. А на малюсенький экранчик пульта гурьбой высыпали искомые сигналы! Та же картина была и на контрольной стойке.

- Ё моё, - прошептал я, - чудны твои дела господи! Действительно, как часто включается на подводной лодке активный тракт? Ну конечно же редко. А я забыл. Блин…

Свою пятерку я все же получил. Но преподанный урок запомнил на долго.
Честно скажу. Гидроакустика мне никогда не нравилась. В основном из-за большой доли неопределенности в получении конкретного результата. Например, по дальности обнаружения. А еще из-за громоздкости гидроакустических станций. И из-за невнятных и не упорядоченных единиц измерения.

Например, преподаватели кафедры гидроакустики натаскивали курсантов на децибелы. Причем относительно нескольких уровней сразу. Какие из них надо было использовать в каждом конкретном случае, знали не многие.

Бывало попадешься в коридоре на глаза, скажем, Гутнеру, преподу с нашей кафедры. Он тебя приобнимет и так ласково, по-отечески, спросит:

- Децибелы любишь?

- Люблю, товарищ капитан первого ранга. Очень люблю, - и так умиленно и преданно, прямо по собачьи, смотришь на него глазами, не отягощенными интеллектом.

- Тогда скажи мне дорогой друг, какое давление больше? Четыре бара или 50 децибел? – И далее такие же вопросы…

Я вот в прошлый раз тоже сказал, что люблю. И даже то, что давление в децибелах кажется больше! – Думал отстанет.

А он тогда развивает мысль дальше, - относительно какого уровня?

- Какого уровня? - переспрашиваю я.

- Скажем относительно двух дин на квадратный сантиметр?

Я молчу и недоуменно хлопаю глазами….

Короче запутывал меня еврейская душонка, Гутнер, окончательно и бесповоротно. И всегда оставался недоволен моими знаниями.

Об инновациях я вновь вспомнил лишь на пятом курсе. После стажировки на подводных лодках. Когда пришло время писать диплом. Надо было выбрать научного руководителя.