Торжество разума. Роман. Глава 4

Глава 4. Притягательная Норма Джин

Кот выгнул спину: «Прежде чем лететь,
Ты посмотри на ту, что всех дороже.
Мало на формы женские смотреть —
Узри ту боль, что неё под кожей.

Она — не просто локон золотой,
Не просто смех и платья трепет белый.
Она повенчана с холодной пустотой,
В плену у славы, что её задела.

Взгляни, Сашок: вот комната, тетрадь...
Она читает Достоевского и Пруста.
Но мир привык лишь тело покупать,
Ведь в душах их — темно, цинично, пусто.

Ей говорят: «Глупышка, улыбнись!
Виляй бедром, не думай о высоком!»
А в ней стихи и слёзы рвутся ввысь,
Она средь миллионов — одинока.

Её мужья — спортсмен и драматург —
Пытались втиснуть жизнь её в лекала.
Но каждый был для ней, как демиург,
А в ней самой Вселенная кричала».

Пушкин затих. Поправил свой сюртук,
В глазах искра блеснула пониманья:
«Так значит, Кот, она — мой тайный друг?
Сестра моя в искусстве и страданьи?

Я тоже был лишь как «повеса светский»,
«Арап», «развратник» — маски без конца!
Для тех, кто свысока иль по-лакейски
Смотрел, не распознав во мне творца.

Кот! Мы летим! Теперь не за мечтой,
Не за походкой, что кружит сознанье.
Я к ней иду как к женщине святой,
Чтоб разделить поэта упованье!»

Мудрые слова Кота поэта удивили:
«Она всю жизнь искала тот причал,
Где не за внешность — за душу ценили.
А мир вокруг её души не различал.

Она часами над сценарием корпит,
Работая над образом,  заданным Страсбергом,
А режиссер ей постоянно на ухо твердит:
«Ты — просто секс, ты — вспышка фейерверка!»

Взгляни на кадр: вот свет софитов бьёт,
Она смеётся — так велят контракты.
А дома — вновь снотворное... и тишина гнетёт,
И жизнь — как пьеса… в два коротких акта.

Ведь она мечтала Грушеньку  сыграть,
И Достоевским увлекалась с интересом.
А ей твердили: «Хватит рассуждать!
Ты – Душечка, а не героиня «Бесов».

Тут я вздохнул: «Душа Мэрилин болит…
На ней надета маска глупенькой актрисы.
Её достоинств она вряд ли умалит,
Я помогу и сделаю, что от меня зависит..

Давай, Кот, заводи скорей мотор!
Пусть я пред ней предстану в любом виде.
Придём к ней через квантовый простор,
Надеюсь, что появленьем не обидим.

Кот подмигнул: «Ну ты, Сашок, герой!
Но помни: нас ждут комедии законы.
Она предстанет Душечкой простой,
Привычной к лести и мужским поклонам.

Смирись на время, будь одним из них,
Ворвись к ней необычным завихреньем.
И личностей тех, пошлых и пустых,
С тобой легко отринем и заменим!»