Глава 8

Выпуск из училища приближался как курьерский поезд. Пояснительная записка была написана. Только вот собрать ко дню моей защиты, приставку - «визира» к ТВ – системе, наша команда так и не сумела.

Курсанты младших курсов уехали на практику, а мичман Потемкин ушел в отпуск. Моя приставка лежала в кабинете телевиденья в полуразобранном виде под пультом МТ-70, но пылью не покрылась!

Я по ночам самостоятельно пытался завершить создание своего детища. Протянул через просверленные дырки, (без разъёмов) нужные кабели, сделал временную разводку, припаял сетевые и сигнальные концы цепей к необходимым платам. И даже разместил в корпусе приставки датчик скорости, подключив его.

Однако процесс настройки визира затянулся. Поскольку мне надо было работать как с приставкой визира, так и непосредственно с ТВ-системой, я постоянно ломал их. Поэтому бесконечное число раз отключал и подключал камеру, вызванивал цепи, перепаивал транзисторы, менял сопротивления и микросборки.

Тогда я понял цену своих компетенций и степень доверия к моим теоретическим расчетам. Они была практически нулевыми. Параметры схем, отличались от расчетных в несколько раз. На экране ТВ-системы, из-за сбоев синхронизации бежали и ломались кадры, а иногда этот экран и вовсе ничего, кроме бледного света, не показывал.

В конце концов путем невероятных усилий мне удалось получить на экране МТ-70 прямоугольник. Но заставить его расширятся и сужаться, а также двигаться в перед и назад, было не в моих силах.

Одним словом, демонстрировать мне было нечего. И я смирился, что буду представлять то что есть. То есть голую теорию без практики.

А вот мой кореш главный старшина Борисов Боря, например, будет представлять свою модификацию селективного вольтметра. Для большего эффекта он собрал его в анодированном корпусе. А что? Дизайн модный и современный. В качестве фишки - просвечивающиеся кнопки выбора частотного диапазона. Молодец Боря. Ему есть что показать!

И вот наступил день защиты моего проекта. Лично я к этому времени теоретически был полностью готов. Погожий июньский день в тот вторник был жарким, но свежим.

Из приоткрытых окон тянуло запахом сирени. Я выступал одним из последних. В большом зале за длинным столом в полном составе сидели члены государственной комиссии. Прием дипломных работ близился к завершению.

По этому случаю госкомиссия собралась в полном составе. В середине стола возвышался начальник нашего училища вице адмирал Рулюк в полной парадной форме.
 
Председатель госкомиссии, начальник радиотехнического управления ВМФ, контр - адмирал Чемерис, - напротив, в кремовой рубашке, без галстука, скромно примостился на стульчике в холодке возле окна, положив ногу на ногу.

Мои помощники, курсанты младших курсов, заранее развесили подготовленные мною плакаты. Я вошел в зал, не строевым, а обычным шагом. Спокойным голосом, без волнения доложил, что к защите готов!

- Ну что ж. Приступайте с молодой человек, - неожиданно тихим голосом, произнес Чемерис. Что там у Вас?

Я, набрал в грудь воздух и бойко начал. – Коммунистическая партия и советское правительство…, но начальник управления прервал меня.

- Мы в этом зале все коммунисты. Политику партии понимаем и претворяем в жизнь…, давайте ближе к теме, - устало произнес Чемерис.

Я сглотнул и продолжил, - действия советских подводных лодок в Арктике…, но Чемирис опять меня опять прервал.

- Мы тут все офицеры. Тактику знаем. Вот Анатолий Антонович даже эскадрой на Камчатке командовал, - и посмотрел на увешанного наградами, и истекающего потом Рулюка, - так что не Вам нас учить…, - добавил он уже с легким раздражением.

Тогда я выбросил из головы заученный доклад и начал просто рассказывать суть моего проекта:

- Передо мной была поставлена научно-техническая задача. Разработать визир для телевизионной системы МТ-70. Визир должен помогать просматривать площадь на поверхности моря, пересекаемую баллистическими ракетами, выпущенными со стартовой глубины подводного крейсера стратегического назначения, - начал я, и оценил не готовится ли начальник управления снова прервать меня.

На этот раз Чемирис внимательно слушал. Взоры комиссии так же сосредоточились на мне. Акимов, сидевший на самом краю стола, госкомиссии, поощрительно кивнул головой.
 
Осмелев я продолжил, - работа позволит расширить общую площадь зон пуска ракет подводными лодками 667Б, за счет включения в них областей, покрытых «битым льдом».

Окончательно успокоившись я начал излагать доклад ещё более простыми словами, - визир — это прямоугольник на экране ТВ-системы, окаймляющий площадь возможного выхода ракет.

Для формирования визира используются служебные импульсы. Они поступают из…, - продолжал я, водя указкой по плакатам по плакатам со схемами и эпюрами напряжений.

Увлекшись, я уже не следил за лицами членов комиссии. Меня понесло. Я пытался донести до присутствующих результаты не только своего труда, но и труда всей нашей группы…

…- импульсы, в свою очередь, формируются спусковыми схемами в момент сравнения треугольных напряжений компаратора с напряжением уставки. Напряжения уставки в блок строчной развертки, поступают от датчика давления, то есть глубины ПЛ.
 
Напряжения уставки в блок кадровой развертки – от датчика скорости, связанного с лагом ПЛ. Поступление импульсов «черного», в каждую конкретную точку экрана МТ-70, обеспечивается системой синхронизации…

Странно, но я уложился в пятнадцать минут, отведенные для доклада. После последних произнесенных мною слов, Чемерис тут же встал и вступил со мною в полемику. Он даже не стал дожидаться предложения председательствующего в комиссии Рулюка, задавать вопросы.
 
Чемерис, в отличии от многих других, сразу понял суть проекта. Его возражения сводились к тому, что визир надо было делать на основе цифровых преставлений, а не на аналоговых схемах. (К тому времени вышла на русском языке популярная книга Голда и Рейдера «Цифровая обработка сигналов»).

Слегка ознакомившись с этой книгой, начальник управления, недоумевал, как можно в наше время создавать проект «Визир» на аналоговой технике. Мои доводы о том, что, модернизируемая мною ТВ система МТ-70 сплошь аналоговая, его не убеждали.

- Можно ведь спроектировать аппаратуру сопряжения для них, так сказать интерфейс, между цифровой и аналоговой системами, напирал Чемирис.

- Конечно можно! Только во что это выльется аппаратурно, - не сдавался я, - и потом, как будет выглядеть? Одна система аналоговая, к ней блок цифровой аппаратуры и еще ящик аппаратуры сопряжения? Не красиво. Вот Вы бы одобрили такой проект?

- Не переходите на личности, товарищ старшина 1 статьи, - неожиданно вспылил Чемирис. Если очень надо было бы, то и одобрил. А вот в вашем проекте много изъянов. Например, что будет если увеличится глубина старта до сотни метров?

- Увеличатся размеры зоны вылета. На сколько? Я не знаю. Нужны расчеты гидродинамики. Другое дело хватит ли на такой глубине чувствительности суперортикона?

- В дневное время, и в прозрачной воде – да. Сам видел у ледовой кромки Баренцева моря. А в ночное время? А в мутной воде?

Остальные члены госкомиссии прислушивались к нашему спору, но в разговор не встревали, давая возможность Чемирису напомнить, что и он бывалый моряк. Не хуже Рулюка, понимаешь. Он ведь не покладая рук заботится об оснащении флота в том числе и импортными магнитофонами, и стереосистемами.

До меня конечно доходили обрывочные слухи о скандалах с приобретением импортной техники из фирм «Грюндиг» и «Сони». Но сейчас было не самое удобное время для осмысления фактов коррупции во властных структурах РТУ.
 
После начальника управления меня, для приличия, еще пять-семь минут слегка потрепали два наших профессора. И все остались удовлетворенными.

Затем в течении минуты выступил мой научный руководитель. Сергей Петрович зачитал акт о внедрении на кафедре телевиденья в кабинетный стенд ТВ-системы МТ-70, приставки под названием «Визир».
 
Начальник управления подвел по моему проекту окончательный итог, - отличный проект старшина, все расписано, вплоть до принципиальных схем и эпюр напряжений.
 
Молодец. Мы выпускаем отличного инженера. Ну, а если судить по акту, то ты и воплотил данный проект в жизнь.

- Так? – переспросил он у меня. Проверять не будем?

Я попытался было раскрыть рот, но Акимов посмотрел на меня таким взглядом, что я промолчал, и только кивнул зачем-то головой.

Когда я уже заталкивал в тубус свои плакаты, начальник управления подошел ко мне, еще раз. Пожал руку и на ухо сказал,

- Учти, что будущее за «цифрой»! – будто я этого не знал раньше!