Глава 11

Наша гвардейская лодка, тем временем готовилась осенью отправиться в док. Ремонтная ведомость составлялась механиками. Изредка к её заполнению привлекались командиры боевых частей «люкс».

В том числе и командир боевой части связи - начальник РТС. Затем бычок был отправлен на учебу, старшина команды гидроакустиков Овчаров - в отпуск. А я остался за старшего, чтобы руководить нашим личным составом: радиотелеграфистами, засовцами, акустиками и радиометристами при ремонте лодки.

Переход в Чажму на судоремонтный завод и постановка корабля в док, прошла для меня незаметно. Я нес вахту вахтенным офицером на якоре. А при постановке лодки на кильблоки, т.е. при погружении и всплытии дока, всем процессом руководил док-мейстер. Я только транслировал его команды в отсеки лодки. Чувствовал себя при этом нужным человеком.

В доке я продолжал изучать корабль и сдавать зачеты на допуск к самостоятельному управлению заведованием. Но мне этой нагрузки было мало. Мои руки чесались. Их надо было к чему ни будь приложить. Случай представился быстро.
 
Как-то, во время проворачивания оружия и технических средств, я заметил, что указатель глубины станции измерения скорости звука МГ-23 показывает 20 метров. Самописец станции, как раз находился на БИПе.

- Непорядок, - решил я, - наверное, станцию забыли выключить и выключили её только во время заполнения дока.

Включаю станцию, чтобы устранить досадный дефект. Станция прогрелась и перо самописца побежало в верх, чтобы занять нулевое положение.

- То – то, - усмехнулся я, - сознавая себя великим специалистом!

Но перо самописца вопреки моей воле и моему пониманию, вдруг начало движение в низ, прочертило весь диапазон до 100 метров и затем опять пошло в верх к нулю.

Я выключил станцию. Теперь перо застыло на отметке 70 метров. Опять включил. Все повторилось! Еще, и еще, и еще…Звук от синхронной пары сельсинов  - будто пилим дрова. Ж-ж-ж, ж-ж-Ж…

- Что за хрень? - Подумал я и переключил диапазон глубин на 400 метров. Та же картина. Ж-ж-ж, ж-ж-Ж…

- Вызвал матроса, заведующего станцией. Показал ему. Спросил в чем дело?

- Не знаю. Кто-то сломал. Починить её теперь только мичман Овчаров сможет. А я что? Я только включаю станцию перед погружением, снимаю кальку и передаю.

- Кому?

- Как кому, - недоумевал матрос, - раньше Клементьеву или Абрамову. Но они погибли в прошлом году. А теперь вот Вам.

- Типун тебе на язык Филиппов! Иди.

На завтра я отыскал в рубке акустиков папку с инструкциями по эксплуатации и со схемами МГ-23. И начал их с умным видом изучать.

Матросы внимательно следили за действиями своего непосредственного начальника. Я даже виду не подавал, что не смогу справиться с неисправностью. Инженер я в конце концов или нет!

Ознакомление с инструкциями, особенно в части «Устранение возможных неисправностей», ничего нам не дало. Подобный случай в инструкции был не предусмотрен.

Вождение грязными пальцами, по длинным, как портянки, синькам схем, натолкнуло меня на мысль.

- Для чего это микроконтакты в верху и в низу шкалы самописца? А… Правильно. На эти микрики подается переменное напряжение.

Но не от датчика глубины, а из схемы питания!!! …Тогда это демпфер. Так на крайний случай. Наверное, что бы каретку в крайнем положении не закусило!
 
- Тогда, - думал я, - что бы настроить самописец, надо согласовать синхронную пару сельсинов.

Но это легко сказать! Согласовать! А сделать как? Что и где отключать? Что застопорить. И что надо вращать?
 
Тогда я решил действовать методом «тыка». Нашёл эту синхронную пару и поочередно снимая питание с одного из сельсинов, начал согласовывать пару. Однако пара не желала мне подчиняться.
 
Она жужжала, хрипела, визжала… Но указатель глубины упрямо не хотел останавливался в заданном положении.

Когда же я запитывал оба сельсина, пара опять выходила в аварийный режим и «пилка дров» снова продолжалась. Ж-ж-ж, ж-ж-Ж…

За этим занятием меня застал трюмный машинист центрального поста Паша Колобов. Он проник на БИП, из-за подозрительных звуков в центральном, - товарищ лейтенант что тут у Вас. Уже второй день дрова пилите. Раньше мичман Овчаров пилил, теперь вот Вы.

- Да вот Паша, синхронную пару пытаюсь настроить.

- И как успехи?

- Не очень.

- Не мучайтесь, товарищ лейтенант. Мы же в заводе. Так сказать, в ремонте находимся. На днях будет 10 процентная корректировка ремонтной ведомости. Давайте я включу эту станцию в ведомость. ЭРА придет и починит. Кстати я еще и клапана от «Арктики», вместо Вашего бычка, в ремонтную ведомость включил.

- От какой «Арктики», - сначала не понял я.

- Клапана от МГ-200, что в трюме первого. Знаете? А эта Ваша станция, как называется?

- Тогда запиши в ведомость: «Береста», настройка сельсинов, - сдался я…

...Для меня этот доковый ремонт закончился неожиданно, как и начался. В четверг, после обеда, аккурат перед новогодними праздниками, по трансляции объявили.

- Инженеру РТС прибыть в центральный пост!

Прибыл. Вопросительно смотрю на вахтенного. Тот, не отрываясь от журнала, пробубнил, - к Вам товарищ лейтенант рабочие пришли!

Смотрю. На «лировской» площадке четверо заводских специалистов. У двоих на новеньких куртках надпись - «ЭРА».

- Электро-радио аппаратура, - расшифровал я.

Двое других, в промасленных ватниках. Как как видно, это местные маслопупы с СРЗ-30.

Я представился и поздоровался, - вы ко мне товарищи?

Первыми разговор начали щеголеватые ЭРА-вцы.

- Вот. Мы настроили на вашей лодке МГ-23! Принимайте работу товарищ инженер.

- Что ж, давайте посмотрим.

- А мы? Нам чего ждать? – Заволновались маслопупы, - нам нужно клапана «Арктики» сдать! Сегодня обязательно. Годовая премия горит!

- Не волнуйтесь, работу у Вас примем, а значит и вы тоже сдадите. «Но ЭРА все-таки была первой, с неё и начнем», - произнес я и потянулся к включателю МГ-23.

- Не надо. Мы сами. Засуетились ЭРА-вцы. Мгновенно подключили к клапану «Бересты» колонку регулируемого давления с манометром, установили на нем 2 кг, включили МГ-23 и ткнули пальцем в самописец, - видите? Двадцать метров показывает.

- Качни-ка еще Володя! – скомандовал старший ЭРА-вец.

Володя качнул, установив на манометре 4 кг. Указатель глубины самописца послушно переместился на отметку 40 метров.

Я сравнивал показания манометра и пера самописца до сотни метров. Все было идеально! А на второй шкале, что до 400 метров? – Спросил на всякий случай я?

- Тоже совпадёт, - засмеялся ЭРА-вец, - только колонку надо на большую глубину до 400 метров. Правда она и по больше будет. Но в люк пролезет. Сходить, что ли за ней?

- Не надо. Давайте документы, - и я размашисто подписал все три экземпляра.

- Теперь перейдем к Вам сэр, - обратился я к старшему маслопупу из Чажмы, -пойдемте в первый отсек!

В первом отсеке присутствовал минер Лукин. Поэтому торпедисты были сдержаны. Ничего не говоря они открыли пайолы ведущие в трюм, и подсветили его фонарем.

- Вон там в правом углу торчат, товарищ лейтенант. Восемь черных маховиков. Сам смотрел, как их устанавливали и изолировали, сообщил мне Кирдяков.

- Ага. Вижу. Сейчас спустимся и проверим.

Спустились все втроем в трюм. Мешая друг другу пролезли к клапанам. Клапана как грибы. На верху только шляпка (маховик). Все остальное, важное и ценное, внутри технологического отверстия.

Командир дивизиона живучести, старшина команды трюмных и на худой конец старшина торпедистов, наверное, могли бы разобраться. Зачем в трюм полез я, сам не знаю.

Смотрим. Клапана новые. Иссини черные. Покрытые смазкой. Под юбкой полно солидола. Ходят маховики (открываются и запираются) легко.Что тут еще смотреть?Вылезли. Старший маслопуп наседает.

- Видел? Крутил? Замечания есть? Подписывай!!!

- Ты что? А антенной МГ-200 повращать? Вдруг из-под этих клапанов, гидравлика в трюм первого будет сочится?

- В чем дело лейтенант. Пошли в рубку. Повращаем твою антенну, - соглашается старший маслопуп.
 
На пути в рубку гидроакустиков в лодке внезапно погас свет. Щелкнули батарейные автоматы.

- Блин! «Опять питание с берега док снял», - говорю я. – Это на долго. Скорее всего нам не удастся сегодня проверить вращение антенны. Сейчас по кораблю пройдет команда, чтобы личный состав отключил лишние потребители от батарей.

Как я предполагал, так и оно и вышло. Станция МГ-200 приняла питание, но лишь частично. Приводные устройства вращения подключить так и не удалось. На пульте управления зажглась лампочка - «Нет давления».

По «Каштану» принимали доклады из отсеков об отключении ненужных потребителей. Командир 1-ого отсека уже доложил об отключении, и старпом добивался доклада из второго.

Я обесточил МГ-200 и тоже доложил, что и во втором отсеке все лишние потребители отключены.

- Приехали! – констатировал я. Опять электрическое бедствие. -Сегодня уже ничего не получится! Приходите завтра! – предложил я.
 
- Завтра 31 декабря! Весь завод, из-за тебя останется без премии!

-Так уж весь завод! Я думаю, что даже не цех, а подразделение какое ни будь, по меньше!

- Не твоего ума дело. И вообще, зачем тебе инженер нужно это «вращение». К клапанам претензии есть? - Нет. Тогда подписывай. Гарантирую тебе, все будет нормально!

Я сжалился и подписал. А зря!!!...