Глава 12

К акустической аппаратуре я больше не прикасался. Меня завертела заводская жизнь в доке. Я ходил на планерки, стоял дежурным по части и по дивизиону.

Меня с командой матросов выделяли для чистки выгоревших котельных отделения парохода «Бирюса» старшим на огнеопасные работы. Я даже я дважды съездил в поселок Тихоокеанский, чтобы судом припугнуть своих распоясавшихся недисциплинированных бойцов.

Но львиную часть рабочего времени у меня занимали изучение устройства лодки и сдача зачетов на допуск к самостоятельному управлению боевой частью. По ночам я и еще трое лейтенантов до самого утра ползали по общекорабельным и ракетным системам, учились пользоваться аварийными, водоотливными и пожарными системами.
 
И вот наконец все ремонтные работы в заводе закончились. В марте пришло время нашей лодке выходить из дока. Док погружался весь рабочий день. Все это время я нес вахту на ходовом мостике. Как только вода в доке приблизилась к ватерлинии на мостик выскочил старшина команды торпедистов и уведя меня в сторону, забормотал.

- Товарищ лейтенант. Там у нас в трюм первого вода поступает! Где-то в районе ваших клапанов.
 
- И что, сильно поступает? – съехидничал я, - а по душе заскребли кошки.

- Да не очень, озабоченно произнес старшина, - но на четверть трюм заполнен. Клапана Ваши можно закрыть?

- Давно бы сам закрыл и помпочку Гарда включил на осушение трюма.

- Да я так и сделал, но Вам всё же доложить надо было. Вдруг, что ни будь не так?

- Все так. Придем в базу - разберемся, - самоуверенно заявил я, - тем более, что как только я слышал, механиков в 10-ом отсеке, во время заполнения дока, уже два раза топило. Вопрос, кого из нас больше?

Лодка вышла из дока только затемно. Ходу в бухту Павловского всего час с небольшим. Я, как мне положено, несу вахту на БИП-е. Включили радиолокацию – обнаружения РЛК-101 и ответчик опознавания Хром-КМ.

Из гидроакустики использовали по переменно – то активный режим «Плутония», то шумопеленгаторную станцию МГ-10.

Основную гидроакустическую станцию МГ-200 я запретил использовать, сославшись на отсутствие оператора. Пришвартовались ближе к полуночи.

По утру я зашел в рубку гидроакустиков. Мои бойцы завтракают на баке в первом отсеке. В рубке только наш новый мичман Максимов. Прибыл из школы мичманов, что во Владике. Наверное он, уже перекусил.

Спрашиваю. - Что у нас с двухсоткой!

На меня уставились недоуменные глаза мичмана, - так Вы товарищ лейтенант сами вчера приказали её не включать!

- Помню. Но давайте все же с Вами посмотрим, что с ней, - и послал Максимова в трюм первого, открыть клапана.

Мичман докладывает по «Каштану», - клапана открыты!

Я включил станцию. Запустил вращение. И слежу за указателем… антенна повернулась градусов на 70 и опять встала. На пульте управления вновь загорелась лампочка «Нет давления», - и я думаю, - ё-к-л-м-н бабай, что за хрень со станцией МГ-200?

Неужели маслопупы чажминские нам клапан не отремонтировали?

Тут опять запищал «Каштан», и я услышал еще одну радостную «новость», - это мичман Максимов из первого. В трюм первого из-под нашего клапана вода поступает!

- Так закрой его немедленно!

- Закрыл. Вода вроде больше не идет.

- Осуши трюм. Воды много?

- Не – а. Минут за пять управлюсь.

Внутри у меня окончательно похолодело, - так и есть, придется сдаваться и принимать на себя вину! Но виду не подал, а сказал молодому мичману, - после проворачивания пойдем с тобой с Арктикой разбираться.

Разбирались вначале не долго. Когда осмотрели приборы, то выяснили, что в компенсаторе забортного давления, приборе №29 – к этому времени была голимая вода. Причем вода и до мембраны, и после неё. Гидравлики нигде нет!

- Ничего себе! Какой я после этого инженер? Засолил систему! А в ней тонкие золотниковые устройства гидропривода и магнитные усилители блока управления! Если золотники закиснут, или усилители «сдохнут», мне – кранты, - переживал я, - да начальники меня сожрут и не подавятся. Еще и ремонт за мой счет организуют. Я подозревал, что для ремонта гидросистемы не хватит зарплаты всей РТС!

Мичман Максимов, отслуживший срочную службу на нашей дивизии, и только что прибывший из школы мичманов, тоже страшно переживал.

Мы оба, как и все молодые специалисты, чувствовали себя во всем виноватыми. Я предложил, - пойдемте товарищ мичман искать, где гидравлика вытекает, и водичка затекает. Иначе нам несдобровать.

Потом разбирались долго. В первый день влезли под обтекатель, где были установлены антенны и затерялись на его палубах. Выгородки огромные. Под обтекателем темно как в гробу.

Сбегали за аварийными фонарями. Снова под обтекатель. Спустились вплоть до ватерлинии. Вода чистая. Без намеков на наличие гидравлики.

Нашли и осмотрели антенну МГ-200. С фонарями пролезли по всем её трубопроводам, вплоть до запрессованных в прочный корпус сальников кабельных вводов. нет нигде потеков или следов гидравлики. Осмотрели трубопроводы других ГАС.

На них тоже все чисто. Вылезли, отдышались.
 
- Что дальше делать будем дальше, - спросил у меня мичман.

- Искать, а что нам еще остается, - ответил я.

На следующий день опять полезли под обтекатель. На этот раз вооружились мощными фонарями. Обнюхали каждый трубопровод. Осмотрели каждый уголок огромных выгородок. Чисто. Ничего кроме электродов от сварочных работ. Мы приуныли.

- Время идет, - говорит мичман, - вторые сутки силовой привод в морской воде, надо как-то обессоливать гидравлическую систему.

- А чем обессоливают, - поинтересовался я, хотя прекрасно знал.

- Спиртом конечно, - отвечает мичман, - но нам надо литров сто не меньше. А на всю службу РТС выдают всего пять литров. Не разгонишься.

Я подумал и предложил, - давай снимем размеры трубок у МГ-200. Изготовим красномедные перемычки для напорных и сливных магистралей. Зальем в гидросистему свежую гидравлику. Запустим привод и отмоем, - а что, как вариант сгодится, - подвел итог молодой мичман.

Через три дня в судоремонтных мастерских, за три литра шила, были изготовлены две красномедные трубки с накидными гайками и прокладками. Всё тютелька в тютельку, прямо по моим чертежам.

В тылу была выписана 250 литровая бочка гидравлики. Да не простой, а особой, дорогой. Именно из нефти Доссорского месторождения у которой альфа = 0,77. И никак не меньше. Все как было указано в технических условиях на гидравлику.

Бочка была доставлено автомобилем на пирс. А затем потащили ведро гидравлики на лодку. Мы поставили перемычки в гидросистему МГ-200. Долили гидравлику. Перекрестились и запустили гидропривод.

Антенна плавно развернулась на 70 градусов и встала. Уже привычно и издевательски загорелась лампочка «Нет давления». Молодой мичман онемел, а я готов был заплакать от безысходности.

Мы рванули в первый отсек. Смотрим в компенсаторе давления, приборе №29, какая-то коричневая жижа. Слили немножко. Попробовали на вкус, - нет, это не вода, но и не гидравлика – заключил Максимов.

Я молчал. И думал, - откуда гидравлика. В обтекателе антенн всё чисто, а в гидросистеме вода. Но мои раздумья прервал мат, который донёсся из трюма первого.

- Товарищ лейтенант! Опять Вы нас на хрен топите какой-то вонючей жижей! В прошлый раз хоть вода была! А сейчас черт знает, что. Блин! Трюм не отмыть!
 
- Тише Кирдяков! И без тебя тошно.

- Да, я примерно понял, что у вас не порядок. Так у других не лучше. Лукин сказал, что китайцы (по-нашему ракетчики) и механики, уже два дня суетятся.

Бегают как оглашенные с кислыми рожами. Я даже из нашего трюма их не раз замечал.

- Не утешай. Подскажи лучше к кому с моей проблемой обратиться?

- Командира нет. К старпому не ходи. Уроет, но и не поможет. К меху и комдиву три, точно ходить не надо. У них своих проблем выше крыши. Не знаю даже к кому? Может к флагманскому РТС?

- Может и к нему. Соколов мужик отходчивый и понимающий. Ведь без двухсотки можно плавать. Стрелять только без нее плохо. Так до стрельб еще месяца два. Устраним.

- А зачем мы на следующей неделе в море выходим? – прикинулся непонимающим я.

- Так это типа вторую задачу сдавать. А на самом деле, чтобы очухаться после ремонта. И посмотреть не течет ли что-либо еще? – хохотнул Кирдяков.

После обеда я остался на базе. Готовился заступить дежурным по части. Надо было придумать повод. С чем обратиться к Соколову. В голове не было дельных мыслей. Один сумбур…

…Точно не помню, как я оказался в штабе. Пять минут постоял перед дверью флагманского специалиста не решаясь войти. Соколов сам неожиданно показался в конце коридора.

- Привет бойцам невидимого фронта. Как прошел ремонт?

- Здравия желаю товарищ капитан второго ранга. Вот как раз пришел Вам доложить.

- Ну заходи. Докладывай, - и флагманский уселся, закурив папиросу.
 
- Мат часть в порядке. РЛК исправили. Мичмана Повелицу прошу поощрить. Тренировки у мыса Гамова проводятся регулярно. Только вот от вертолетов сигнал часто замирает. Потому что Успех-1 часто в «синхронизм» не входит.

- Эка невидаль! С вертолетами всегда так бывает. Летают низко.

- Еще, мы отремонтировали МГ-23.

- А что с ней было?

- Канал глубины барахлил. Да! У нас еще и МГ-200 не работает?

- Как не работает? Вы же только из завода!

- Да мы МГ-200 даже в ремонт не подавали. Работала как часы. Вышли из дока, а в гидросистеме вода.

- Что!!! Какая вода???, - чуть не выронил папиросу Соколов, - да понимаете ли Вы лейтенант, чем это грозит.

- Владимир Петрович. Не волнуйтесь. Я уже принял меры, - и начал рассказывать про изготовленные в СРМ красномедные перемычки и бочку гидравлики… и, что этой заразе антенне постоянно не хватает давления. Горит понимаешь лампочка.

По мере моего рассказа, лицо у флагманского серело, глаза округлялись, а узловатые пальцы начали выстукивать по столу нервную дробь.

Я же, увлекшись рассказом на собеседника внимания не обращал, чем приводил его во все более возбужденное состояние.

Флагманский специалист неожиданно прервал меня словами, - не умничайте лейтенант, а делайте, что Вам надлежит!

- Вот я и делаю, вернее Вам докладываю. Трое суток еще не прошло. На лодке докладывать некому. Все заняты.

- Хватит. Мне все ясно. А я-то думаю, почему Зам. по ЭМЧ долбает Вашего механика за то, что цистерна главного балласта, номер первый, травит, и лодка все время проседает. Вот в ЦГБ 1, наверное, и дыра. Придется помочь гвардейскому экипажу.
Ваш новый командир Губин прибыл?

- Нет еще. Но на борту старпом и механик!

- Прекрасно. Встретимся на пирсе, - и флагманский стал названивать на нашу лодку.
 
- Товарищ капитан 2 ранга, - вклинился я в перерыве между звонками. Как насчет моего повышения? В нашей дивизии, через год службы, инженеры в командиры боевых частей выходят!

Флагманский как-то странно посмотрел на меня и произнес, - работайте лучше молодой человек! Работайте и Вас заметят.