Питерская ментальность - отрывок прозы

Только питерская ментальность способна переименовать «бордюр»
в «поребрик». Коренные питерцы – преступно циничные типы. Даже
блокада их ничему не научила. Но то были ленинградцы, а не злыдни
из ''стольного'' Санкт-Петербурга. Отборнейщую матерщину постигала
я в жутких коммуналках Старо-Невского, где крысы размером с кабана
да полусожжённые  ''трупешники'' в огромных заржавелых мусорных
контейнерах. Сижу. Пью чай на вонючей общей кухне первого этажа…
В окно стучат ''менты''. Покорно (представители власти как-никак) дверь
им отворяю… Они мне – бесцеремонно: «Идёмте!». Тупо подпихивают
к ''мусорке'', а там обгоревший человеко-труп… Полуобморок!.. А эти
''хари'' мне в лоб: : «Вы не знаете этого человека?..» Боже мой… Нет!!!
Ну, на нет и суда нет... Потом уже, на следующий день мне припомнилась
громкая ссора этажом или двумя выше. И револьверный выстрел… Как
страшно быть косвенным очевилцем! Как славно, что у меня ''тормоз''
в башке… Не то стали бы меня за язык тянуть, чужое дело ''шить''…

Кузен мой питерский, юрист по образованию, начинал карьеру с ''о'пера''
по собо важным делам. До этого идеализировал профессию ''следаков'',
начитавшись Агаты Кристи, Артура Конан Дойля и Жоржа Сименона… Был
суровым красавцем ростом выше метра-девяносто. Карьера его сложилась
блестяще: дослужился до главы ФСБ. Книжную романтику засунул в зад!
Стал беспощадным циником и витиеватым матерщинником. Обожал песни
Аркадия Северного. Когда выбрала журфак, глумился над моей наивностью.
Прессу не выносил. Особенно – криминальные сводки. Достало!!! На деле
всё страшнее и беспощаднее.  Человек человеку – волк. ''Мент'' ''менту''  –
не ''братан''! ''Журналюги'' – и того хлеще. Могут словом припечатать хуже
''огнестрела''. Потому и молчу, чтоб словом не убить. Я по жизни ''тихоня''.
Мне то и дело намекали: «В тихом омуте черти водятся». Чистая правда. Я
из тех, кому определённо нравится выражение «Лучше ужасная правда, чем
красивая ложь!» Нутром чую, когда меня дурачат.  Особенно – на любовном
фронте. Кто со мной поступает подло, – того страшно наказывает Небо. Так что…