Формат и Смысл 2. 8. Об адаптации и автоматизмах

Жизнь человека в физическом, социальном и культурном мирах является пространством, где разворачивается и влияние этих миров на человека, и влияние самого человека на окружающую среду. В этом триедином пространстве люди постоянно находятся в динамическом процессе адаптации к меняющимся ситуациям и ежеминутно проверяют на прочность собственную способность к прогнозированию, чтобы одновременно качественно действовать во всех трех контекстах.

Прежде, чем мы с вами погрузимся в то, как работают наши системы адаптации и прогнозирования, предлагаю вам ответить на несколько вопросов.

Какие роли я исполняю в течение своего обычного дня?

Как я понимаю, что вокруг меня меняется что-то значимое?

Какие изменения мне удалось благополучно пройти и получить от них пользу?

Человек среднего возраста, функционирующий в современном обществе, ежедневно исполняет около двух десятков социальных и психологических ролей. Каждая из них требует физических, эмоциональных и интеллектуальных ресурсов. В отличие от героев романа о Гарри Поттере, в сутках у каждого из нас есть 24 часа и нет волшебного «маховика времени». Между ролями, за которыми стоят разные приоритеты и ценности, идет битва за объем нашего внимания.

Навык успешно управлять и «жонглировать» ролями формируется всю жизнь, ведь они появляются в нашей жизни постепенно.

Как вы думаете, какие роли мы осваиваем первыми?

Судя по открытиям, сделанным с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии, можно предположить, что первыми мы выделяем и осваиваем понятия «свой» и «чужой», связанные с принадлежностью к сообществу, и связанные с ними роли из области черно-белого мышления, через призму которых настраиваются все остальные наши первичные автоматизмы.

Сравнение активности мозга при распознавании лиц у младенцев в возрасте до месяца и взрослых людей показало, что большая часть зрительной коры человека активна уже в шестидневном возрасте. В мозге новорожденных присутствуют устойчивые внутриполушарные анатомические и функциональные связи, позволяющие выделять лица и элементы сцены из воспринимаемого фона (gjlhj,ytt j, 'njv vj;yj ghjxbnfnm gj ccskrt Мозг человека с рождения тщательно обрабатывает, систематизирует лица и звуки окружающих людей, и распознает и упорядочивает в своей картине мира места, в которых он находится. К возрасту 3-5 месяцев большинство детей осваивают навык качественно различать лица, строгий или ласковый эмоциональный тон, и начинают проявлять избирательность в общении, отдавая предпочтение близким и знакомым.

Начиная с 6-8 месяцев дети начинают реагировать на своё имя, а при приближении незнакомого человека осознанно сигнализируют об этом событии плачем или мимикой испуга. Психологи отмечают, что «своими» для ребенка становятся те, с кем малыш общается не реже, чем в 7–10 дней, и это подтверждает идею о первичном разделении мира на «своих» и «чужих» по принципу со-бытия, разделяемого бытия, совмещения в пространстве и времени. В это время дети очень активно реагируют на обратную связь от близких, внимательно присматриваясь к тем, кто входит в мир семьи как «свой».

Логично задаться вопросом, какое это имеет отношение к тому, что происходит со взрослыми людьми?

Изучая мозговую активность взрослых, ученые обнаружили интересный факт, касающийся избирательности человеческого мозга при взаимодействии с разными людьми. В момент восприятия лица незнакомца у взрослого человека в мозгу активируются области, которые отвечают за восприятие лиц. А если лицо принадлежит человеку, с которым испытуемый лично знаком, мозг буквально вспыхивает множественными связями. Активность одновременно показывают не только зоны распознавания лиц, но и области, связанные с социальными навыками, с проявлением личности, с принятием решений и эмоциями (любопытная статья об этом https://habr.com/ru/companies/ua-hosting/articles/588002/).

Наш мозг, наша физиология, наши автоматизмы по-разному обрабатывают то, что касается «своих» и «чужих», и это является базовым социальным механизмом, работающим на уровне автопилота.

В 60-70 гг. ХХ века при изучении механизмов возникновения конфликтов социальными психологами во главе с А.Тэшфелом было установлено, что для разделения на «своих» и «чужих» достаточно самых незначительных осознаваемых различий, а последствием этого различия является выбор действий в пользу «своих» и дискриминация «чужих». Этот механизм хорошо знаком всем, кто сталкивается с разрешением конфликтных ситуаций и решением этических дилемм в коллективах.

Классическим примером того, как работает автоматическая категоризация на уровне культуры, является принятие решений по принципу: «Может быть, он и сукин сын, но это наш сукин сын!» и действие принципа «поправки на ветер» - автоматической корректировки поступков в зависимости от системы ценностей, характерной для основного сообщества, с которым человек себя идентифицирует.

Наши автоматические реакции по отношению к «своим» и «чужим», принципы взаимодействия с ближайшим и дальним окружением формируются до того, как человек и обретает самосознание в том понимании, которое привычно для взрослых, а этот процесс только начинается в возрасте от 1,5 до 3 лет.

Параллельно с освоением внешнего мира в детском возрасте идет активнейшее формирование телесного образа себя. Ребенок начинает брать под контроль свои физические действия, осваиваться в окружающем пространстве. В этот период формируются автоматические оценки, реакции и действия, которые подобны нижней части айсберга – придают всей конструкции личности человека устойчивость.

Физический прогресс человека в раннем возрасте, до 3 лет, очень заметен, но то, что происходит с ним внутри, по-прежнему в многом остается загадкой до тех пор, пока ребенок не овладеет центральным инструментом культуры - языком.

Именно благодаря языку, активному взаимодействию и обратной связи с окружающими в сознании человека появляются первые образы, связанные со статусами «старший», «младший» и «равный», он осваивает роль ученика, со статусами «умеющий», «не умеющий» и «способный научиться». Соответствующие первым ролям статусы навсегда фиксируют в нашей картине мира идею об иерархии, которая существует во всех человеческих сообществах. Будучи младшими в системе, мы тренируем способность подстраиваться и имитировать, наблюдать и сравнивать разные действия, эмоции и стратегии взаимодействия людей, находя свое, физиологически подходящее ситуациям место в социальном взаимодействии.

То, что повторяется часто, закрепляется, становится автоматизмом, экономным с точки зрения затрат внимания, и формирует смысловые конструкции, благодаря которым человек осваивает разнообразные действия, раскрывает или ограничивает свои способности, и автоматизирует все последующие роли. Мы видим это, когда работаем с руководителями, ежедневно работающими в офисе допоздна. Даже если организация на уровне корпоративной культуры декларирует уважение к личному времени сотрудников, подчиненные под началом такого шефа очень часто испытывают внутреннее напряжение, поскольку ролевая модель старшего в иерархии подает сигнал, провоцирующий конфликт ролей.

Сейчас мы лишь немного прикоснулись к теме адаптации и автоматизмов. Занимаясь сопровождением изменений в жизни конкретных людей, коллективов, общественных систем, легко заметить, что автоматизмов в нашей жизни значительно больше, и перенастраивать их значительно сложнее, чем кажется, именно потому, что сознание и работа со смыслами – это очень тонкий слой культуры, имеющий необыкновенную прочность связи с основами нервной системы каждого живущего на земле.