Народ и партия

               
      Начало эпохи Михаила Сергеевича Горбачёва. Молоденького секретаря партийной организации ремонтного завода Василия Боброва, избранного месяц назад, пригласили на совещание. Впервые оказавшийся в здании городского комитета партии, он испытал лёгкий душевный трепет и чуточку гордости:
      «А ведь место это не простое. Здесь принимают важные решения, способные изменить жизнь тысяч людей. Теперь и я имею к этому отношение».
       Слово взял начальник организационного отдела:
     – Товарищи, вы знаете, что предприятия Иркутска ежегодно отправляют часть своих работников в колхозы для оказания помощи в заготовке сена. Мы предлагаем вам совершить туда поездки и собственными глазами увидеть, как идёт заготовка сена вашими сотрудниками, а заодно и самим принять участие в работе. Людей это вдохновит и подчеркнёт важность их труда. Казалось бы пустяки, постоять с косой рядом с рабочим человеком, но нет. Сам факт того, что секретарь парторганизации, в едином трудовом порыве с народом строит счастливое будущее нашей великой страны, обязывает советского человека трудиться лучше. Растёт производительность труда и доверие к партии. Нельзя упустить такую возможность – стать в один строй с рабочим человеком.

       По возвращению на завод Василий сразу направился к директору доложить о поручении горкома. Тот сначала посетовал на собственные трудности, но сделал это скорее по привычке, чем для того, чтобы подыскать аргументы против исполнения этого решения. Партия у нас в стране не для того, чтобы просить, а для того, чтобы руководить и направлять. В итоге директор выделил для поездки в колхоз служебный автомобиль УАЗ 452, из-за своей округлой формы прозванный в народе «буханкой», и приказал своему заместителю подобрать пятерых косарей из числа мужчин.
       – А вы, Василий Васильевич, проверьте состояние кос и грабель. В дороге будете долго, поедете на север области. Наш подшефный колхоз там находится. Председателю от меня привет передайте. Вы день поработаете и возвращайтесь, ваше место на заводе. С косарями там построже. Вы секретарь, партия наделила вас властью. Ваше мнение большой вес имеет. В поездке вы старший, за всё отвечаете. Надеюсь, косу умеете отбивать, не подведёте партию? – пошутил он в конце разговора и улыбнулся.

         Василий шутку не понял и ответил со всей серьёзностью:
       – В нашей деревне все коров держали. И косу отбивать умею и кошу хорошо.

         Секретарю двадцать пять лет, в партию вступил во время армейской службы.  Недавно перебрался в город и на ремонтном заводе работает мастером. Коммунистов около трёх десятков, это позволяет ему справляться и с партийной работой, и работой в цехе. Всё хорошо у Василия, кроме одного, ростом не вышел. Окружающим нет разницы, какой у него рост, главное, чтобы человеком был не глупым и порядочным. А вот сам он считает это своим непреодолимым недостатком. Девушки высокие нравятся, а у него рост сто шестьдесят два сантиметра. Это очень мало, а хочется выглядеть мужественным и видным. Компенсирует сей досадный факт положительными качествами характера – ответственностью и трудолюбием, стараясь превзойти других в отношении к работе. Получит задание от начальства, выполнит его раньше срока и обязательно доложит об исполнении. Руководство завода таких любит. Это и стало весомой причиной выдвижения Василия в секретари парторганизации. За него проголосовало большинство.

          Голову он всегда старался держать высоко, не опускать, а теперь, когда стал секретарём, ещё и ходить стал помедленнее, подсмотрел, как большие начальники ходят. Важничает. В цеху это заметили и подшутили над своим мастером, прослывшим в коллективе большим добряком:
        – Василий Васильевич, поздравляем! С вами теперь выгодно дружить. Глядишь, такими темпами и до кресла руководителя страны доберётесь.
          Ответил: – Не смешно.
          А сам подумал: «Шутите, шутите. Вот возьму и стану. Ну, не президентом, конечно, а директором предприятия попытаюсь».
 
          Отъезд в колхоз назначен через два дня. Пролетели они быстро. Василий перед погрузкой осмотрел вещи, подготовленные к отправке. Обратил свой взор на две больших алюминиевых фляги объёмом по сорок литров каждая.
        – А это зачем? – строго спросил он у косарей.
        – Василий Васильевич, так они с водой. На всякий случай, чтобы дизентерию не подхватить. Жить будем не в посёлке, а в большой палатке, рядом с покосом. Ежегодно с собой берём, необходимая вещь в полевых условиях.
        – А рыбацкая сеть зачем и удочки? – продолжил допрос Василий.
        – А кому свеженькой ухи не хочется? Там и порыбачить время будет. В дождливую погоду не косят.
        – Через полчаса выезжаем. И давайте так, чтобы я никого не искал. Отъезд строго в одиннадцать, – закончил осмотр Василий, посмотрев на часы.

          Уазик мчится на высокой скорости на север Иркутской области в Жигаловский район. Жарко, на небе ни облачка. Открытые окна автомобиля от жары не спасают. Иногда останавливаются на перекур. Василий сидит на переднем сиденье рядом с водителем. Вспоминает личную беседу с ним старого партийца из горкома партии, тот после совещания в горкоме заметил новенького и дал ему несколько советов:
        – Непринуждённо заведите разговор о чём-нибудь важном. Покажите людям свой кругозор, политическую зрелость. Проявите свои лучшие человеческие качества. Подружитесь с кем-нибудь.
          «Советовать легко, а как сделать? Я самый молодой, не женат, они меня на много старше. Что для них важно, что им интересно? Не понимаю», – задумался секретарь.

           Поначалу ехали молча, а потом за его спиной послышался разговор. Это Андрей, работающий на заводе слесарем, обратился к косарям:
         – Чего такие скучные? Может водички байкальской испьём, утолим жажду. По кружечке. Или две. Часа три уже едем.
          Косари дружно достали из рюкзаков и сумок кружки. Назначенный бригадиром Арсений, стал аккуратно, чтобы не расплескать, разливать содержимое фляги.
         – Водила, езжай помедленнее, вода расплещется! ¬– скомандовал он водителю.
         Уазик поехал тише. До Василия стали долетать обрывки фраз: «Хороша! До чего же хороша! Наша. Байкальская. Можно и повторить. По чуть-чуть. Жарко».

         Бригада косарей состояла из мужчин в возрасте, от сорока лет и старше. Разливал самый авторитетный, Арсений, газоэлектросварщик завода. Он был постарше остальных и силы незаурядной. В прошлом занимался вольной борьбой, перворазрядник. Мог бы и мастера спорта получить, да почему-то передумал и оставил спорт. Высокий, широкоплечий, с лохматой чёрной шевелюрой, слегка тронутой проседью. На заводе он был известен как мастер на все руки, ещё и безотказный. Начальник ценил его и регулярно оплачивал все дополнительные работы.
 
          Прошло чуть больше четверти часа. Василий обратился к водителю:
        – Косари наши воду пьют, нахваливают. Мне тоже захотелось. Жарко. Сергей, а ты не хочешь? Машину можно остановить, чтобы тебе пить было удобно.
        – Пока не хочу.
        – А мне уже захотелось. Так сладко байкальскую водичку нахваливают, заслушаешься.
          Секретарь передал свою кружку в салон автомобиля в руки Андрея:
        – Мне тоже налейте.
          Сидящий за его спиной Андрей, в этот момент, о чём-то живо болтал с соседом, механически принял её и отправил по рукам к бригадиру. Тот её наполнил и передал назад. Кружка вернулась к секретарю.

           Она была наполнена ровно до половины, чтобы прохладная байкальская водица не расплескалась по дороге. Не заглядывая в кружку, он с жадностью сделал большой глоток. В этот момент, водитель случайно глянул на начальника, лицо Василия выглядело озадаченным.
         – Что-то случилось? – спросил он его.
         – Сергей, прижми машину к краю дороги, а лучше вывези нас на ту полянку справа, что у леса. С людьми поговорить надо.

           Автомобиль стал притормаживать. Громкий разговор в салоне автомобиля сначала сменился на шёпот, а потом наступила тишина. Остановились на поляне, люди вышли из машины. Василий строго оглядел улыбчивые лица косарей. Было хорошо видно, что они пытаются выглядеть серьёзными, да ничего не выходит. Сделав небольшую паузу, он спросил:
          – Кто-нибудь мне объяснит, что это за вода?
            Ответил за всех Арсений:
          – Уж извините. Я виноват. Что всем наливал, то и вам. Воды нет, у нас только брага.
            
           И тут, не в силах себя сдержать, косари дружно прыснули от смеха. Смеялись так заразительно, что и секретарь не удержался и тоже захохотал, а после предложил пообедать:
         – Давайте перекусим. Скажите, есть у кого-нибудь настоящая вода? У меня хороший индийский чай. Заварим.
         Выяснили, что вода у водителя в десятилитровой канистре. Канистра под рюкзаками. Развели костёр, вскипятили воду и заварили чай. Достав продукты, приступили к трапезе. Обедая, стали вспоминать смешные истории из жизни, рассказывали анекдоты. Вскоре все перешли на «ты». Василий смеялся вместе со всеми, словно и не было среди них ни начальника, ни подчинённых. Кто-то предложил выпить браги, «по чуть-чуть». Все посмотрели на секретаря. Стало тихо. Длинная пауза и выражение лица предательски выдали его растерянность – разрешать или нет?
         Тишину быстро прервал бригадир. Кому, если не ему, брать инициативу в свои руки. Секретарь пока не в счёт, по всем признакам не «обстрелян», жизни не знает. 
        – Сегодня работать не будем, приедем только к полуночи, не раньше. Можно и выпить. Не возражаете, товарищ секретарь? – при этом, и тоном, и взглядом, дал понять, что лучше не возражать – не соглашусь.
       –  Я не против. Только по чуть-чуть, – с неуверенностью в голосе согласился Василий, и ещё больше смутился, в глубине души презирая себя за проявленную слабость.
       «Брага не водка, крепости в ней нет. Надо было разрешить. А получилось «сам не знаю и прошу совета», – расстроился Василий.

        Веселье продолжилось. Выпили. Потом ещё и ещё, и ещё.
        Не пили только водитель и секретарь. Спустя некоторое время, закончили приём пищи и отправились в путь. В дороге за спиной секретаря по-тихому продолжили употребление спиртного. Позднее, осмелев и, ему предложили. На этот раз Василий от браги не отказался. Всё выглядело простым и понятным. Ничего страшного не произойдёт, уже поздний вечер. Незачем из себя начальника изображать.
               
        Ближе к полуночи свернули с трассы на просёлочную дорогу. До посёлка оставалось ехать совсем немного. Водитель остановил уазик и обратился к косарям:
        – Вы, конечно, молодцы. И выпили, и закусили. Я тоже хочу. Машин на дороге нет, вести автомобиль легко. Мишка, ты ведь тоже водитель, сядь за руль, а я хоть немного выпью. Можешь вести машину?
       – Со мной полный порядок. Если начальник разрешит.
         Косари принялись объяснять секретарю:
       – Нормально будет. Не в первый раз. Ездили уже.
         Василию думалось с трудом.
       – Только смотри мне! Не подведи! Людей везёшь, – изображая из себя строгого руководителя, дал указание Василий.

        «Прибавить бы нашему секретарю для солидности сантиметров двадцать роста, да широкие плечи», – подумал бригадир. – «Мужик то он, с виду, не плохой».

       Уазик повёл Михаил. Повёл осторожно, не быстро. Когда освоился, увеличил скорость. На одном из поворотов «Буханка» не устояла и перевернулась, с лёгкостью сделав два полных оборота вокруг своей оси и, легла на правый бок.
      Лобовое стекло лопнуло и разлетелось на мелкие кусочки. Через образовавшееся отверстие первым вылез Василий. Ещё не осознав, что случилось, тут же принялся кружить вокруг автомобиля, заглядывая внутрь, не в силах что-либо рассмотреть в темноте:
     – Мужики, вы живы?! Живы?!
       Вторым выбрался водитель. У того тряслись руки и почти пропал голос. С большим трудом, тем же путём, через переднее окно автомобиля, при активной помощи секретаря и водителя, выползли все остальные.
     – Ребята, руки, ноги целы? Как вы? Травмы есть? – засуетился возле косарей Василий.
       Двое заявили, что у них разбиты головы, их волосы в чём-то липком, решили – это кровь. Чтобы разглядеть раны, достали из рюкзака фонарик и осмотрели каждого. К счастью, головы у перепуганных косарей оказались целы, Василий немного успокоился. Это одна из фляг была не плотно закрыта и окропила их брагой.
       Быстро выяснилось, что никто не пострадал. Травм, требующих медицинскую помощь, на первый взгляд, ни у кого нет. Двоих стошнило и они, достав из кучи барахла пару одеял, прилегли у дороги «досматривать сны», не в силах стоять на ногах. Прикрылись одеялами, попросив их не будить.
       Василий переживает: «Виновных в аварии двое – водитель и я, допустивший пьянку. С меня спрос самый большой. И как я это допустил?! Ничего не понимаю. Грош мне цена, как руководителю!».

       Неожиданно со стороны дороги послышался звук мотоцикла. В лунном свете было хорошо видно водителя и пассажира в люльке. Василий бросился к дороге и стал махать рукой, прося остановиться. На удивление, мотоцикл прибавил скорость и проехал мимо.
               
       Постепенно достали из салона вещи, собрали у края леса сухой хворост, разожгли костёр. Неспешно потекла беседа. Невозможно было объяснить, почему никто не травмирован? Ведь в салоне были косы, грабли, тяжёлые фляги. Отделались лишь небольшими синяками. Всё это удалось разглядеть при тщательном осмотре у костра. Решили – это чудо. Усталость и остатки хмеля в голове заставили бригаду оставить разговоры на утро и улечься спать, подстелив под себя одеяла и одежду. К счастью, ночь и без костра была теплой. Уснули быстро, а с восходом солнца осмотрели автомашину. Сделали единодушное заключение:
      – Конец «буханке». Восстановлению не подлежит.
        Бригадир предложил, как объяснить аварию, чтобы отвести наказание от водителя:
      – Руль никому не передавал. Встречный грузовик ослепил на повороте фарами. Не справился с управлением. Виновник не остановился и скрылся с места происшествия. Может быть, и не думал скрываться, а просто не заметил, что мы перевернулись. Смотрел только вперёд и очень спешил.
        Василий в конце с грустью добавил:
      – Отвечать за всё мне. Возможно, исключат из партии. Ущерб велик. Автомобиль, наверное, дорого стоит. Да ещё и совместное распитие спиртных напитков. Вся машина в браге. Как это скроешь? Никак. Мне капец.
       
        В разговоре возникла пауза. Прервал её Арсений:
      – Ничего тебе не будет. Водителя, придумали как прикрыть, тебя тоже не сдадим. Как там у вас на каждом углу трубят? Народ и партия едины? Коммунистов вас тут трое. Ещё Андрей и Витька. Ячейка партии налицо. И партийные, и беспартийные о тебе хорошо скажем. Благодаря вашему грамотному руководству, Василий Васильевич, травмированных нет. Что бы мы без вас делали?! Пока комиссия заводская на место аварии приедет, дожди всю брагу смоют. Ни одно окно не уцелело, через них в машину и попадёт дождь.
       – Никто тебя не сдаст.  Не переживай. Вместе пили, вместе и круговую оборону держать будем, – добавил Андрей, – Я в партии давно состою. Во мне и Витьке не сомневайся.

        Рано утром со стороны посёлка подъехал поселковый автобус. Из него вышли трое. Представились. Один из них, тот, что был в форме милиционера, оказался участковым. Двое других – это председатель колхоза и доктор.
        Милиционер задал первый и главный вопрос:
      – Мне рассказали, у вас тут два трупа, у дороги лежат. Не вижу, где они? Надо акт составить, осмотреть, с нами доктор.
      – Это мы трупы, – признались Андрей и Виктор, – поспать прилегли.
        Василий представился старшим и рассказал, что вёз в колхоз косарей для оказания шефской помощи:
      - Встречная машина на повороте ослепила водителя светом, не справился с управлением. Пострадавших нет, люди готовы приступить к работе. Можно уже завтра.
       Объяснение приняли к сведению, вопросов не задавали. Председатель обещал вещи и людей довести до посёлка транспортом колхоза. Сообщил, что с погодой не очень хорошо, к двум часам дня сильный дождь обещают.
     – Будет у вас не меньше двух дней, чтобы привести себя в порядок и устроится. Жить будете в армейской палатке.  Место вашей стоянки мы вам определили, палатку поставили, вам покажут.

        По приезду на место, зашёл разговор о родном заводе. К браге никто не притрагивался, решили, что вчерашних впечатлений хватит на долго. Добрым словом прошлись по начальству, сошлись во мнении, что заводское руководство хорошее и понятливое, автомобиль заводская комиссия спишет. Коснулись и секретаря парторганизации – Василия. Выразил общее мнение бригадир:
       – Как человек, ты нам глянулся. После аварии не запаниковал, помог нам из машины выбраться, всех осмотрел. Ответственность на себя взял. Бывает и по-другому. Люди у нас на заводе разные. Не всем доверять можно. Присмотришься, поймёшь. Пару советов дам. Не обижайся. Любите вы с трибуны о повышении производительности труда болтать, не любят у нас это дело. Мы и без ваших слов работаем хорошо. Верим не всей партии, а тем из вас, кого хорошо знаем.  Директору нашему верим.
       Не ври, говори, как есть, нас – простых работяг, уважай. От советов наших не отмахивайся, и к тебе прислушиваться начнут. А те, кто из телевизора нам о светлом будущем вещают, мы их не знаем. Время покажет, сколько в их словах правды. Пустых общих фраз у нас на заводе не любят. Будь добр, учти.

        Спустя день выглянуло из-за туч солнце. У косарей начались трудовые будни. Василий, проработал с косарями несколько дней. Неумеющим косить дал несколько полезных советов. И главное – крепко с ними подружился. «Непринуждённо заводить разговор о важном, демонстрировать свой широкий кругозор и политическую зрелость» не потребовалось.
 
        С завода прислали машину с главным инженером, чтобы тот на месте провёл расследование. Составили акт об аварии. Никого не наказали, автомобиль списали. Василий вернулся на завод уверенным в себе человеком, навсегда забыв о своём «непреодолимом недостатке» – маленьком росте.