гуси

                ГУСИ
Как то в начале осени 1967 года в нашем Бельцком педагогическом  институте началась активная подготовка к республиканскому  межвузовскому  конкурсу  художественной самодеятельности в честь 50- летия  Великого Октября. Деканы разных факультетов ринулись искать таланты по всем курсам, начиная с первого и заканчивая последним. Старшекурсники уже мнящие себя  новыми Макаренковыми , не очень охотно откликались на призывы проявить свои таланты, зато студенты младших курсов проявляли к этому конкурсу повышенный интерес
.  На нашем филологическом факультете  это дело было поручено  парторгу , очень уважаемому  всеми студентами и преподавателям и Дмитрию Павловичу Омельченко -участнику Великой отечественной войны  .
 Как человек очень ответственный, он без долгих размышлений пошел в студентческие массы, где его знали и ценили за справедливость и решительность в отстаивании интересов студентов. Многих он спас от отчисления из института и заставил взяться за ум. Я неплохо его знал, так как   активно занимался спортом и как капитан борцовской   команды иногда просил парторга  помочь освободить от занятий ребят , уезжающих на соревнования.
  А теперь пришла пора и мне помочь Омельченко :поискать таланты среди разношерстной студенческой молодежи, кстати обладающей несомненными талантами ребят которые могут их проявить на деле.
 Сам я в то время увлекался игрой на гитаре и вдохновенно исполнял  песни   В .Высоцкого в общежитии и на вечеринках , и когда стал вопрос подыскать солиста для сводного вузовского хора , нахально предложил свою кандидатуру  и кандидатуру  своего друга -Володи Подосельникова. Голоса у нас были  в общем   неплохие, довольно убедительно  звучащие   лирические баритоны, как нам потом сказали в отборочной комиссии , которая нас и утвердила солистами большого хора. Помог я и подыскать неплохих  девчонок хористок из своей  группы.
  Мы с Володей были спокойны за свое выступление : ведь нас поддерживал многоголосый хор  , состоящий почти из пятидесяти человек. Мы с моим другом были довольны: на две недели освобождены от работы в одном и хозяйств республики, которому наш институт оказывал каждый год  шефскую  помощь в уборке урожая.   
Был  доволен и наш парторг- представители филологического факультет были хорошо  представлены среди  других вузовских коллективов. И  после окончания конкурса  все пожинали лавры успеха: мы с моим другом спели без сучка и задоринки, а факультет  был отмечен как один из самых активных в общественной жизни .
Но рано или поздно все хорошее , когда нибудь  кончается,  и мы с Володей отправились на колхозный трудовой фронт, правда в разные бригады. Бригада, где трудились мои сокурсники, была уже сформирована, звенья созданы и мне просто не нашлось место в этих спаянных  коллективах. Тогда   колхозный бригадир Ион Савельевич Нягу, мужчина :весьма рассудительный , решил, чтобы не ломать рабочие пары, а работа на току требовала именно этого, отправить меня в подсобные рабочие на кухню.
  Че стно говоря,  я не очень обиделся на бригадира : всякий труд почетен, а на кухне и добавку всегда получить можно. Обязанности мои были просты: обеспечивать  кухню дровами. На это дело годились старые деревья и крупные сучья .Их надо было искать в большой лесополосе, которая тянулась вдоль Днестра.
 Моим помощником  назначили второкурсника Леньку, который тоже не вписался в трудовые цепочки , а здесь оказался весьма кстати. Это был шустрый малый, невысокого  роста, с длинным прямым почти римским носом. Любителем поспорить  с преподавателями, поесть и рассказать какую нибудь невероятную историю.  А этих историй он ,оказывается наслушался от дяди Володи- нашего  нынешнего начальника. Он был возницей в колхозе и сюда, к студентам ,прикомандирован вместе  со своей лошадью -пегой кобылкой по кличке Зазноба,  чтобы доставлять дровишки  для нашей кухни выполнять массу других  хозяйственных  обязанностей..
  Судьба этого человека была интересна и где то общем то трагична . Восемнадцатилетним  мальчишкой он ушел на фронт. Воевал смело, пулям лишний раз  не кланялся, но и голову им не подставлял. С родным полком дошел до Австрии, где и встретил Победу.  Потом  оказался в Прикарпатье  по  по которому  проходил с боями и которое  ему понравилась своими   вечно зелеными шапками гор , стремительными  речками с ледяными водой   и цветущими травами  полонин ,на которых паслись стада овец. Карпаты всегда манили его.
   Володя не испугался того, что в этих местах было неспокойно. В отдаленных хуторах еще появлялись остатки недобитых бандеровских банд, которые терроризировали местное  население, убивали активистов, учителей и всех , кого они считали поборниками советской власти. Одно время он, как бывший вчерашний солдат , был зачислен в отряд «ястребков» ,состоящий из местных жителей, которые помогали милиции и военным бороться с бандеровцами  и  их пособниками.
 Вскоре в этих местах стали создаваться колхозы, появилась техника: тракторы, автомобили., плуги, бороны, сеялки. Приезжали специалисты : агрономы , зоотехники, механики. Оживала и налаживалась мирная жизнь. Стал  и он частицей этой мирной жизни: остался трудится в одном из вновь созданных колхозов. Рабочие руки всегда были нужны в сельском хозяйстве, и Володя не  владея  техникой и  хлеборобской профессией ,  выполнял любую работу.
  . Обо всем этом и о других коллизиях его непростой жизни, я узнал позже, а сейчас нам предстояло  всей троицей  отправится за дровами за несколько километров от села в лесопосадку , которая шла по берегу Днестра. Здесь мы должны были найти сухие  старые деревья, которые уже отжили свой срок  и пустить их на дрова. На все это требовалось время, поэтому мы отправились в путь спозаранку, когда наши повара приступили  к приготовлению завтрака, а студенты – работники еще почивали.
  Дядя Володя запряг с вою верную помощницу гнедую кобылу  Зазнобу, загрузил инвентарь, состоящий из  двуручной пилы, ножовки,   хорошо  наточенного топора и колуна. Дно телеги было устлано соломой и сухими  кукурузными листьями.
    Зазноба плелась не торопясь. Сентябрьское солнце все эти дни еще припекало  по летнему жарко и решительно, но воздух разогревался  все медленней и к вечеру быстрее остывал. Вот и ранним утром чувствовалось, что осень все активнее вступает в свои права.
  Телега мерно поскрипывала своими деревянными колесами , вздрагивала на кочках, как живое существо и кряхтя ползла дальше   ,разматывая бесконечный клубок полевой дороги. Было тихое мягкое солнечное осеннее утро, которое, как улыбка ребенка , радовалось надвигающемуся дню, несущему легкий ветерок с садов  и виноградников.
  Пошла вторая неделя как мы с Ленькой сидим на кухне. Хотя сидим  это не то слово _- мы работаем. Наш  студенческий отряд чистит на току кукурузу и ребята наработавшись, приходят в нашу  импровизированную столовку  голодные , как черти  и уминают все, что наготовила местная повариха тетя Мария. А готовить она умела. Наваристые борщ, чорба, зама, токана с мамалыгой  и другие  популярные блюда молдавской кухни пользовались у студентов особой популярностью.
Хочу сказать несколько слов о нашей столовой. Это был просто темноватый  просторный сарайчик с  длинным деревянным поскрипывающим столом и такими же лавками по обе его стороны. Невдалеке от столовки приютился между двумя вишнями большой закопченный котел, черный как африканец, хотя тетя Мария его регулярно драила щеткой и  иногда привлекала к этому благородному делу и нас  с Ленькой.
 Под котлом  вечно гуляло ненасытное пламя костра. О. как я ненавидел это пламя, которое ежеминутно сжирало наши дровяные запасы и мы с Ленькой должны были пилить старый кряжистый вяз , который  и сам наверное ,не знал сколько ему лет. Он все  время норовит покрепче удержать  в своих деревянных тисках нашу через чур беззаботную пилу неизвестно где потерявшую  несколько своих стальных зубьев.
Нет ничего вечного на земле, вот и старый вяз закончил свою жизнь под днищем колхозного  котла. Для него это почетная смерть- ведь он послужил людям, а не рассыпался в труху где то в ближайшей посадке.  А для нас это новые заботы : пора собираться на заготовку новых дров.
 И вот  мы в пути .Ленька развалился на большой куче кукурузных стеблей и мечтательно смотрит в   синь  неба .
-Вот ты подумай ,бригадир,. Бригадиром он называет меня.-Сколько тысяч лет  с существует цивилизация и никто не придумал как избавить человека от работы…
Ленька меня порой основательно своей болтовней на философские  темы и я становлюсь блестящим полемистом, но порой единственным верным аргументом является моя спортивная профессия – борец вольного стиля. И Ленька это знает потому что несколько раз испытывал на себе мои борцовские  приемы и быстро сворачивает  свои умозаключения.
 Наша Зазноба – старая кляча - по ленькиному выражению, еще неплохо сохранилась и величавой трусцой передвигается по укатанной дороге без особых понуканий со стороны дяди Володи. Я сейчас набросаю его словесный портрет : это высокий худощавый крепкий мужчина  в  возрасте за пятьдесят, с покатыми  плечами и облупившимся на солнце носом. У него голубовато –серые усталые глаза, но когда он начинает смеяться, они словно молодеют и становятся похожими на неброские  полевые васильки.
Рыжеватые волосы, уже тронутые сединой, выбиваются из под надвинутой на самые глаза потертой кепки, а щетинистый подбородок опустился на  выцветшую армейскую  гимнастерку. Казалось он задремал, поглаживаемый мягким солнцем и убаюкиваемый дорогой.
 А она выползала пыльно змеясь из низины на холмы, подставившие  свои распаханные затылки солнечному  ветру  глядя в голубые глаза неба. А солнце , как сверкающий яркий зрачок весело подмигивало  холмам и  словно говорило :»Вот счастливцы, отдыхают , а мне   светить и светить!»
И  каждый оставался на своем месте: холмы  вольготно раскинулись во всю ширь и застыи на месте , а солнце  спешило  и беззаботно  катилось  на запад.
-Дядя Володя,- прозвучал вдруг ленькин голос.- наша повариха говорила, что вы знаете множество самых различных  историй. Мы  вас очень просим расскажите хоть парочку. пусть даже  невероятных. Мы же будущие филологи, а если повезет , то  даже и  журналисты. Нам это знаете как пригодится…?  Для  нас  это  же  уроки жизни.. Может быть через  ваши рассказы мы  ее и познаем, учимся на чужих ошибках
  Ленька сел на своего конька. Если он захочет кого то уговорить  - то мало  кто устоит перед ним  .Вот  такую   особенную черточку в характере имел мой напарник.  В эти моменты он становился  блестящим логиком, умеющим аргументировать свои  просьбы и обосновывать свои желания и даже фантазии. Я знал эту особенность его натуры и лишний  раз с ним не  связывался. Вот и сейчас я пока только слушал, но готов был в любую минуту подключится к нему в  атаке на дядю  Володю. Но этого не понадобилось: наш возница и сам , видимо ,не хотел долго скучать в дороге и  довольно быстро согласился.
Дядя Володя  взбодрил вожжами успокоившуюся и перешедшую на ленивый шаг Зазнобу, и потянулся  к пачке «Беломора». Чиркнула спичка и сизый   пахучий дымок закрутился над нами.
-   -А ну взгляните  ка туда, это ,наверное дот?-Это был ленькин голос. Он  обращался явно не ко мне.
Мы повернулись  в его  сторону. Где  это мой  глазастый помощник мог разглядеть среди полей дот? Вроде бы он и не должен   быть здесь..
-Да, гляди -ка, точно дот,-отозвался дядя Володя.- Стоит же ирод и время ему нипочем..
И только сейчас,  вдали, среди зеленеющей дали, на островке среди густого кустарника я разглядел серую  массивную крышу  бетонного дота. Он спрятался , этот осколок прошедшей войны, среди дремлющих мирных полей и казалось  искоса зло поглядывал вокруг  зияющей чернотой своих амбразур .Много лет назад  из них извергался безжалостный смертельный огонь , кося наступающие цепи пехоты.  .а сейчас  он всеми забытый схоронился здесь подальше от людских глаз.
-Дядя Володя,-а чей это дот, как вы думаете?- поинтересовался любопытный Ленька.
Возница махнул рукой.
-А кто его сейчас разберет? Может быть наш, а может и немецкий. Время тогда было жестокое: сначала фрицы нам давали  »прикурить», а потом и мы в долгу не остались. Я тогда  моложе вас был.
Рука дяди Володи потянулась в карман за папиросами. Вожжи опустились и наша Зазноба опять поплелась неторопливо купая копыта в теплой бархатистой пыли. Пахнуло папиросным дымком и сизое облачко расползлось на потертой кепкой возницы и кудрявой ленькиной головой.
Мой напарник тоже закурил. Он курил больше для важности.» Баловался,»- как он выражался,. Вот и  сейчас перебрасывая папироску из угла в угол своего широкого  рта, он театрально пробасил:
- Дядя Володя выдайте нам какой нибудь эпизод из вашей военной жизни?
-Да чего рассказывать. Всякое на  фронте бывало. Ночью ложишься и думаешь : доживешь ли до утра , если бомбежка или артобстрел начнется. Воевать  - это тебе не мед ложками загребать .,как тогда говорили.
-Но-оо!- прикрикнул он на лошадь ,- Пошла!, Пошла! Заснула что ли ,Зазноба!
Телега вновь затряслась, веселей замелькали деревянные спицы и колеса стали без заботно   переговариваться с дорогой.
-Ну Дядя Володя, ну расскажите,- Ленька, как  капризный ребенок,  подергивал возницу за рукав и яростно дымил папироской. Тот поначалу не обращал на него никакого  внимание , но потом докурив  свою папиросу , видимо передумал, и отозвался:
-Ладно , ребята, слушайте .Путь у нас еще не близкий, так что кое что вам успею поведать.
Попал я на фронт молоденьким пацаном, как говорится мамкино молоко на губах еще не обсохло,. Школу закончил да в родном колхозе , как  говориться быкам  хвосты крутил, был на разных подсобных работах. Затем  хотел на шофера выучиться, но не  успел:
Война подоспела.  Попал в  матушку пехоту. Так вот , отступали мы тогда А лето жаркое выдалось. Идем мы маршем по дороге пехом, а машины полковые пушки тянут, тяжелое снаряжение, снаряды ,грузы. Пыль в воздухе висит тяжелая густая, горячая ,словно марево. Трава по обочинам выгорела, порыжела и к земле льнет, а земля сама сухая, потрескалась от жары, будто по ней морщины пошли..
Идешь, а на тебе обмундирование ,скатка, винтовка, фляжка. Сам как травинка к земле гнешься. Кажется, если споткнешься где то, упадешь лицом в пыль и не встанешь больше.
Да еще в небо надо постоянно поглядывать: не появятся ли немецкие самолеты. У них были так называемые «охотники». Пару истребителей  рыскали над нашей территорией выискивая легкую добычу типа пехоты   идущей маршем или колонну автомашин. Они для них были легкая и лакомая цель :  сдачи не дадут и бежать им особо некуда. Поливай из пушек и пулеметов, чувствуй себя победителем!
 Вот так произошло и с нами в тот жаркий июльский день. Со стороны солнца неожиданно выскочили на нас  два «Мессера» и давай поливать нашу колонну из пулеметов. Мы, ясное дело , бросились по придорожным кюветам и в чахлую лесопосадку. Кто то стал в немцев  из винтовок палить, ручных пулеметов. Вскинул  свою винтовку и я . Прицелился ,начал стрелять в сторону самолетов, которые, развернувшись, снова и снова заходили на нас.
  Теперь уже пошли в ход бомбы. Столбы земли и пыли выросли вдоль дороги. Отстрелял я две обоймы  нагнулся и начал вставлять третью , как слышу рев мотора над головой и чувствую, что –то больно  ударило по ногам, словно обожгло их . Что то рвануло недалеко  от меня , ударная волна… меня швырнуло в сторону  и я потерял сознание, будто повалился  куда  то в темноту.
Когда  очнулся в медсанбате ,ноги мои были перебинтованы и только чувствовалась тупая боль. Так в первый и последний раз меня ранило. Пробыл в госпитале я не долго. Пулевые ранения зажили,  и я вернулся в свою часть. Потом ребята из нашего взвода рассказывали , что одного «Мессера» удалось подбить  и что сбил его ,наверняка,  я, настолько  яростно палил из своей винтовки  по самолетам..
  Конечно, ребята это придумали, самолет зашел слишком низко и получил свою порцию свинца от нас. Ведь стреляли десятки винтовок и пулеметов, кто то  может  быть и попал в летчика . Кто это был никто не разбирался. Да это было и не к чему. Это была наша общая победа над врагом и каждый чувствовал себя в ту минуту победителем. Таких побед тогда  в сорок первом было еще мало  и тем дороже они   были для нас.
 Потом много  раз  бывал в таких переделках !, Когда   порой вспоминаю , то   волосы дыбом встают. А ведь ничего ,проносило!  Ни одной царапины! А рядом хорошие  ребята, смелые , настоящие друзья гибли. Минуту назад в двух метрах от тебя «ура» кричал, а оглянешься-нет его! Лежит на земле, руки раскинул, словно напоследок  охватить  ее хочет.. Наверное ,к этому никогда не привыкнешь, к смерти человеческой!
  Он замолчал. К его крупным крючковатым пальцам  красной змейкой  незаметно подобрался огонек папиросы , но Дядя Володя этого  не  чувствовал. Я понял  в эту минуту какими  скорбными и не забываемо  дорогими были для нег эти воспоминания.
 Меня охватило какое то непонятное чувство тревоги:  я вдруг ясно себе представил эту картину , которую никогда не видел в жизни: дымные столбы черных разрывов и мальчишку такого же как я , но в  длинной солдатской шинели  ,бегущего вперед  что то  громко кричащего…. и тот  самый  момент , когда слепая  вражеская пуля пробивает шинель  насквозь.  И его  судорожные пальцы , царапающие землю, оставляя  на  ней свой последний след.
Пройдут годы. Земля сравняет окопы, ходя сообщений , блиндажи  и рвы- эти шрамы войны, но все это уже будет без него.  Ослепительное ярко-желтое пламя взрыва  и жгучую боль в груди- вот то последнее , что он унес с собой из этой жизни. И это было страшно…
  А сейчас надо мной светило мягкое осеннее солнце, радовались безоблачному небу поля, сады и виноградники, тряслась телега, в которой докуривал очередную папироску Ленька, кружила жизнь в своей бесконечной пляске дней и думалось: как хорошо смотреть в эту голубеющую даль полей не ощетинившуюся орудиями…
Дядя  Володя молчал. Его лицо словно окаменело.
Мы въезжали в старый сад. Он был пуст. Изредка в густой листве  мелькнет сморщенное тельце яблока и снова листья,  , листья.. В  конце сада, возле играющего солнечными зай чиками обмелевшего за лето Днестра, были свалены в  непроходимую кучу  высохшие деревья. Они то и были нужны нам.
Наш возница распряг лошадь и телега осталась сиротливо стоять посреди  дороги, беспомощно опустив оглобли- руки.. Мы с Ленькой поспешили спустится к манящему Днестру, от которого исходил неповторимый запах   речной воды смешанный с легким запахом  тины, а дядя Володя остался наверху, постукивая обухом топора стволы поваленных деревьев.
- А вода ничего,-Ленька присел и его ладошка зашлепала по  воде. Можно даже искупаться.
-Брось выдумывать  Ленька. А то чего доброго еще насморк подхватишь, а у тебя носового платка сроду не водилось,- подшучивал я над напарником.
-Не боись ,бригадир!Пустим под носовые платки колхозные простыни..
Хотя Днестр призывно поигрывал  солнечными зайчиками  и легкой рябью волн , словно приглашая окунуться в свои чистые воды, Ленька купаться не полез. Вверху призывно застучал топор Дяди Володи. Пора было возвращаться и заняться своим прямым делом .Чтобы сократить путь мы решили подняться по крутому обрывистому склону, чтобы не  терять время .
Ленька ,видимо  воображая себя фронтовым разведчиком,  пробирающимся в тыл врага ,чтобы взять »языка», старательно утюжил землю, чтобы казаться  незамеченным и старался мягче ступать на ползущую из под ног красноватую глину. Я же чертыхаясь про себя, старался  пошумней сбить вниз кусок сухой глины и когда крупный кусок со змеиным шипением сползал почти к самой воде, Ленька оглядывался на меня с таким видом, словно я тащил его самого за ноги вниз. Наконец мы забрались наверх, игры кончались  и  наша настоящая работа началось
 Мы растаскивали в разные стороны сцепившиеся между собой, как бешенные псы, сухие ветки. А это было очень нелегко сделать. Ветки так крепко сдружились друг с другом, за долгое совместное лежание здесь, что ни за что не хотели расставаться. И после того что мы с Ленькой провозились с парочкой стволов высохших слив, наши руки оказались исцарапаны острыми иглами хищных ветвей.
 Наша пила разогрелась как сковородка,   мы отдуваясь и тяжело дыша устроились отдохнуть на густой рыжеющей траве. А топор дяди Володи все еще проворно опускался на безжизненные ветки деревьев , который серой ершистой массой скопились в в стороне от очищенных стволов.
-Дядя Володя заканчивайте! Сейчас сообразим что нибудь перекусить-! Обратился к нему  я.
Он оторвался от дела и поднял на  меня свое раскрасневшееся лицо. С висков и лба скатывались струйки пота. Топор последний раз звонко ударил по стволу дерева , отсекая крупную  ветку и, глубоко захватив своим выщербленным краем сердцевину плотного облезлого ореха...
-Ну, шабаш,-  произнес словно выдохнул , дядя Володя.-Только, ребята, харчей у нас не очень густо. Сейчас пожуем маленько, а к обеду должны обернутся в колхоз.
Завтрак у нас ,действительно был не богатым. Несколько мелких, да еще и примятых в дороге помидоров, буханка хлеба и средних размеров селедка.  Ленька должен был позаботиться  вчера, о нашем пропитании ,но куда то убежал на свидание и забыл о своих обязанностях . Сейчас же он, порезов хлеб крупными ломтями , встав  в позу галантного кавалера произнес:
-Сеньоры, кушать подано! Пожал -те к столу..!
Эти сеньоры прозвучали у него как нахлебники! Помидоры были теплыми и отдавали селедкой, но мы этого не замечали. Мы были голодны.  Работа разогнала нашу кровь, и аппетит разыгрался не на шутку. Вскоре скудные ленькины припасы, а именно он отвечал за наше пропитание, иссякли и мы все трое спустились к реке.
Седой Днестр берега которого посещали еще древние греки и римляне , катил свои не очень быстро , но и не медленно .Он как моложавый старик не хотел казаться старцем , но и не мог угнаться  за молодыми карпатскими речками, тем же Прутом. Днестр лениво  лизал крутой и пологий берега  и милостиво разрешал своим мелким волнам поиграть с шаловливыми солнечными зайчиками, которые  прячась между волн катились на их белесых пенистых гребешках к самому берегу.
  Я опустил руки в вводу Погрузить разгоряченные ,  чуть ноющие от пилы пальцы   в холодноватую ,светлую и упругую воду было настоящим блаженством. Рядом  на большом камне наполовину уходящим в воду, лежа на ним грудью, большими глотками пил днестровскую воду, наш возница. Она чуть  отдавала илом и  речным песком,но наверное была вкусна!
Вдоль спины, сквозь выцветшую гимнастерку, проступала широкая потная полоса. Этот человек умел работать не жалея себя. ЭТО Я ПОНЯЛ, когда только увидел, как он мастерски владеет инструментом. Казалось, топор  словно прилип  к его ладони и ничего не весит, так быстро и ловко дядя Володя орудовал им. Сучья серыми сухими искрами сыпались из под его топора, устилая землю, а он двигался дальше ,обрабатывая ствол
Красивый труд- это увлекательное зрелище, он зажигает в тебе неразбуженные силы, дремлющую  страсть к работе. И мне самому захотелось так же ловко и споро рубить сучья с одного маха., как наш возница. Но смотреть на других это еще не значит уметь самому..
Леньке тоже очень понравилась работа нашего возницы и он не преминул обратиться с вопросом к нашему вознице:
- Дядя Володя, вы так виртуозно работаете топором, словно   всю жизнь этим занимались.. .
Ну ,не  всю жизнь, а несколько  лет, с  этим инструментом не расставался.
-Что плотником были?-поинтересовался Ленька.
- Нет Ленька.- был я лесорубом. Сам не думал не гадал , что освою эту профессию, но жизнь повернулась так, что  освоил…Вообщем  это длинная история.
Дядя Володя замолчал , присаживаясь на очищенный ствол дерева и достал из пачки папиросу.  Порыв ветра бросил нам в лицо крепкий дух беломорины.  Мы как по команде пододвинулись к Дяде Володе,  чтобы услышать от него какой нибудь интересный рассказ .Ленька тоже полез в пачку за папиросой ,чиркнул спичкой и  окутался синим  дымком. Я не  курил, но запах табака стоически переносил.
= Дядя Володя , расскажите эту историю.-Ленька сел на своего конька. Время еще  есть.
- Ладно , ребята. Давно это было. Вы ,наверное,  тогда еще на свет не родились.. .Я редко кому о своей жизни рассказываю, но я вижу, вы хлопцы уважительные  и вам может быть будет интересна  моя история.
  Так вот в 1945 году после войны приехал я в Прикарпатье .  Деревню нашу немцы в России  пожгли,  и мои односельчане разъехались кто куда. Родители погибли. Так что выбирать мне не приходилось: один я остался . А парень я тогда был молодой, крепкий,  выжил в страшной  войне , по мирной жизни соскучился, хотелось руки приложить к большому делу,  поскорей забыть четыре года боев и  смерти .
 Остановился в одном из   довольно крупных сел, которое уцелело в военных передрягах. Постепенно  наладился быт, стал работать в колхозе куда приходила техника : тракторы, сеялки, жатки и другой сельхозинвентарь.  Правда немного , но людям стало легче трудится в поле. Я пошел на курсы  водителей и начал учиться.
  Во время войны село не очень то   пострадало .  многие бежавшие от наступающих немцев  вернулись в свои дома ,  которые чудом  сохранились . Некоторым повезло меньше, но и те возвращались в свои дома, ремонтировали  как могли и продолжали жить.
  А жители были здесь самые разные , но роднило многих неистребимое  чувство юмора, желание жить наперекор всем козням  нелегкой  судьбы. Я этому всегда поражался и даже завидовал.         
 Помню жил в этом селе старик, который был  великий мастер на всякие штучки и розыгрыши.,  - продолжал дядя Володя,- вообще в селе  было не мало  любителей всяких придумок   .О них можно много чего  любопытного порассказать. ,н наш герой был особо знатным  придумщиком и спорщиком. Его все называли за глаза и в глаза _-дед Щукарь. Скорее  всего это было его прозвище .Настоящий Щукарь был в романе М.Шолохова «Поднятая целина» ,но и он  ,наверное , уступил бы нашему сельскому Щукарю в  мастерстве мелкого жульничества.
Рассказывали что он в местном буфете  собирал азартных мужиков и  ловко заводил  их  на спор. Условие было простым: старик  говорил , что мужик не сможет разбить  горку мелких бубликов с трех ударов.  Если хоть один бублик останется цел, то   спорщик  проиграл, если тот размолотит бублики в крошки, то старик отдает  победителю какую то сумму денег.
  Многим эти условия казались легкими и они соглашались  ,поставив на кон небольшую сумму денег ,принять участие  в этом азартном действии. А картина выглядела так: на дубовом столе  насыпалась горка бубликов и здоровенные детины со всего маха лупили по ней кулаком. Осколки  мучного густо летели во все стороны.  Всего полагалось три попытки. Когда спорщики  входили в раж, дед незаметно подкидывал под стол целый бублик  и, конечно , выигрывал. Проделывал он все это так ловко , что никто не  успевал  заметить  как все  происходило . Дед был не дурак и иногда проигрывал , чтобы никто не заподозрил , почему  он так часто выигрывает. Но все равно он никогда не был в накладе.
Был у деда для любителей поспорить еще одна  заготовка, которую он называл «Селедочка». А так как проезжих и   азартных жителей в селе хватало,  то дед  минимум два раза в неделю заранее  готовил  свою селедку к спору. Он нашпиговывал  рыбину солью  да так , что ее невозможно было  взять в рот. Конечно, спорящий не знал об этой особенности селедки  и надеялся отведать заветной  рыбки без особого вреда для здоровья. Но не  тут то  было! Не успевал он прожевать первый кусок горько соленой рыбины, как его организм  не выдерживал такого издевательства над собой и с конвульсиями возвращал  рыбный продукт обратно.
 Старики говорили, что на их памяти никто не смог одолеть дедовскую селедку до конца. Были везунчики, кому удавалось съесть половину рыбины , но дальше дело не  шло.
  Кроме деда в этом селе хватало любителей всяких розыгрышей и придумок. Среди них встречалось и местное начальство. Я сам слышал нашумевшую  историю про председателя сельсовета, который , наверное , уже  родился  заядлым спорщиком и  выдумщиком  и не раз выигрывал рискованные , порой экзотические  споры. Но один раз фанатичному спорщику  крупно не повезло. И это еще мало сказано.
  Как то раз в местном буфете , он поспорил с  профессиональным самогонщиком  Гнатом, который гнал самогон, очень высокого  качества, тройной перегонки ,который мог даже поспорить с хорошим коньяком не ниже пятилетней выдержки, и  очень ценился у знатоков  зеленого змия во всей округе.
 Постановили -приз для  выигравшего - ведро его марочного зелья.  Но   условия были не простыми : самогонщик был парень не дурак   и  потребовал,  чтобы  местный начальник пошел по всему  ,   селу в шутовском наряде в виде вывернутой наружу козлиной шкуры и дурацкой шапки и еще в чем то , в чем колядуют в рождественскую ночь в селах парубки  и девчата  , собирая  праздничную дань с сельчан .
Начальник  был уверен , что  в таком экзотическом наряде, что его никто не узнает. По условиям  спора он должен был выйти  из буфета и  прошествовать по центральной улице села   в сельсовет, войти    в свой кабинет  и через пять минут , успев переодеться  начать  принимать граждан . Ударили по рукам и сделка началась.
  Председатель сельсовета хорошо подготовился: наряд был такой ,что лучше маскировки и не придумаешь.  спорщик уверенно направился по главной улице села  к месту своей работы, но тут ему фатально не повезло: в этот момент в село по каким то своим делам, а может и с проверкой , приехало районное начальство. Ответственные люди из района увидев  идущего навстречу им  ряженое чудо-юдо, слегка струхнуло и повернуло обратно, но тут же  был дан приказ местному участковому выявить, что за подозрительная личность средь бела дня шатается по селу.
Спорщик был задержан и тут же выяснилось, кто скрывался под козлиной шкурой. Начальство не стало вникать в детали случившегося. Была прислана  машина  «Скорая помощь» и предсельсовета   под санитарным конвоем  убыл в район, где его поместили в псих больницу. Дальше следы его теряются. В село он не вернулся, должности лишился и ведро класс ного самогона  так не выиграл! Вот до  чего  довела человека  его пагубная  его страсть …!
Дядя Володя стряхнул вожжами .Наша кобылка задвигалась бодрее. И телега радостно заскрипела давя колесами  пыльную  теплую дорогу.
- А эта история с вашей лесорубной  профессией,- вновь вернул нашего возницу к воспоминаниям Ленька.- Вы ее тоже обещали рассказать!
- Расскажу и эту  , раз обещал ,Дайте немного  отдохнуть от прошлого и покурить.
 Дядя  Володя в самом деле ,видимо,  устал от воспоминаний , а может они были не самыми радостными, но он с  большим удовольствием  засмолил беломориной и замолчал ,наслаждаясь погожим днем и тем, что работа на сегодня закончена и мы везем запас дров  на  несколько дней.
 Мы все замолчали. Не знаю о чем думал Ленька , а я думал о том , что через месяц должны начаться  республиканские  студенческие игры в том числе и  по борьбе ,и мне в отсутствие здесь борцовского ковра, нужно будет приналечь на общефизическую  подготовку. А это значит начать бегать кроссы по пять –шесть километров по полевым дорогам хотя бы два раза в день. Мысленно я уже проложил маршруты своих пробежек, но оставалось выбрать время , когда я буду не особенно нужен на прикухонном  хозяйстве. В крайнем случае свои обязанности я временно  переложу на Леньку.
 А Ленька в это время словно почувствовав , что я о нем думаю вернулся в состояние активного бодрствования и вновь принялся за нашего возницу, которому длительный перекур  наверное тоже пошел на пользу.
-Дядя Володя, -мы очень  ждем продолжения вашего   рассказа.-Ленька на этот раз явно не хотел оставить нашего возницу в покое.  Ведь вы это замечательно делаете! Нам у вас еще учиться  и учиться…
Этот  пройдоха всегда умел вовремя вставит льстивое слово и это чаще всего приносило успех.
А вот этот рассказ ребята будет не из веселых .И он не выдуман кем то и услышан мной , а все это произошло  именно со мной много лет назад.
.Помните я вам говорил , что  пошл учиться на шофера ? Так вот , отучился я на водителя грузовой машины, получил права и стал трудится в родном колхозе. Машину получил видавшую виды, побывавшую  ,как и я, на  войне. Только сейчас вместо снарядов и мин мой ЗИС-5 возил бидоны с молоком, мешки с пшеницей или картошкой, уголь да еще массу всяких грузов , которых немало сыщется в любом хозяйстве. Сначала ездил в основном по нашему колхозу , а когда привык к машине и  поднабрался опыта, стал завгар выпускать меня в дальние рейсы.
 Машина была не новая, побывавшая во многих переделках, но я старался следить за своим «зиском»  , ухаживать , вовремя менять масло,  постоянно смотрел  за тормозной системой, менял детали  ходовой части. Добывая запчасти для моего шестиколесного друга, порой доводил нашего завгара до истерики, чтобы  быть  уверенным, что мой «Захар»., как иногда на фронте называли ЗИС -5,   в рейсе  меня не подведет. Но получилось так , что я подвел его.
 Как то раз выписали мне путевку в отдаленный  колхоз, чтобы получить какой то груз .Вместе со мной поехали два молодых парня , наши  подсобники , чтобы побыстрей управится с погрузкой. Все сели в кабину. Стало немного тесновато, но мне не хотелось ребят отправлять в кузов ,  мы потеснились и поехали. Путь был не близкий , но я не гнал машину , потому что и опыта еще было маловато да и  проезжать приходилось  через небольшие хуторки,  где по дороге   беспечно гуляли домашние животные: куры, утки гуси, даже поросята во главе с упитанной мамашей хавроньей.
  На улице уже становилось темнее и до цели нашей поездки  оставалось совсем немного. Мы проскочили очередной хуторок и я прибавил газа. На пути  никого не было, и вдруг прямо  перед моим «Зисом»  с гоготаньем и  бурным хлопаньем крыльев  вывалилась на дорогу  стая серых   гусей  . Мне  , было не очень удобно сразу резко повернуть руль, чтобы увернутся от столкновения с птицами, мешали мои пассажиры в кабине,  но по тормозам я ударил сразу. Но тяжелая машина прежде , чем остановится , еще протащила двух ближних   гусей несколько метров вперед.
Мы все  трое моментально вывалились из кабины и бросились  к передним колесам, но увидели только мертвых птиц, погибших от удара  грузовика. Уже прилично стемнело и кругом не было ни души, ближайшие дома были вроде бы далеко и мы все недоумевали: неужели гуси  могли так далеко уйти  от хозяйства? Встал вопрос , что делать со сбитыми  птицами ? Куда и кому их  вернуть?
   Я предлагал  вернутся в хутор и разыскать хозяев  погибших  гусей . Мои товарищи убеждали меня , что никто  не видел , как  мы столкнулись с птицами  ,а  хозяева сами  виноваты , что не уследили за стаей, которая  без присмотра  гуляла по дороге. Вот сами и виноваты, а мы должны взять битую птицу и ехать дальше. Потом в укромном  месте можно ее разделать и на костре зажарить и хоть вволю наесться  ! 
Во мне боролись два желания : одно – все таки вернуть погибшую птицу хозяевам , так будет справедливо, и второе  -известный русский авось : авось никто не увидел и не узнает о происшествии , все  равно гусей не вернешь. Да и дармовая закуска сама в руки плывет, да такая ,которой я лакомился  только до войны . ..
Вообщем , закинули мои попутчики наши трофеи в кузов и я поехал искать укромное место в лесопосадке,  где можно  было  бы не привлекая лишнего внимания  развести костерок , ощипать  гусей, выпотрошить и пожарить.  Вскоре нашли мои грузчики подходящее место, я развернул  «Зис» так, чтобы свет фар освещал место, где мы собирались  готовить   птицу к зажарке .
  В посадке собрали сухие дрова и две рогатины , на которых  уложили надетого на веретел  гуся. Пригодилась и вода ,которая у меня  всегда была в машине ,.Вскоре костерок разгорелся и пришлось подождать , когда дрова прогорят и будут хорошие угли, которые дадут настоящий жар на котором и запечется до  румяной корочки наш гусь.Мы решили приготовить одного гуся, а второго привезти домой.
  Вообщем, почти полтора часа ушло на то ,чтобы  приготовить и полакомится жареной птицей, которую мы сьели почти целиком. Это был царский ужин!  Если бы я знал тогда сколько мне придется заплатить за него, то вряд ли я так радовался вместе с попутчиками поглощая дармовую закуску .
   Уже ночью мы   ,погрузив  в «Зис» все что положено,  вернулись в  свое хозяйство и  сдав груз пошли отдыхать , решив  на следующий день  после работы разделать и второго гуся , но этим планам не суждено было сбыться. Неизвестно кто видел, как  мы сбили  домашних птиц  и заявил об этом в милицию.  Но общем, к вечеру  в гараж   пришли милиционеры  и доставили меня к следователю.  Вскоре привели и моих грузчиков.
  Отпираться не было смысла  . Мы рассказали как было дело и думали , что отделаемся выговором и штрафом, но не тут то было .Оказалось, что эти гуси были из колхозной  фермы и мы покусились на государственную собственность. 
Наше дело  без промедления   передали в суд .А в то время все, что касалось хищений государственного  имущества решалось быстро и   каралось очень строго . ТОГДАШНИЕ  Законы были  очень жесткими ,если не сказать жестокими.  Таким был и ЗАКОН  1932 года  «Об  охране имущества , госпредприятий колхозов и кооперации  за хищение грузов на железнодорожном и водном . транспорте ...» или как его называли в народе закон о « Пяти колосках «     Суды могли дать даже  высшую меру наказания  или 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
По нашему делу ребятам дали три года колонии общего  режима, мне ,как главному виновнику , сидевшему за рулем, целых пять лет! Правда, отсидел я не весь срок, вышел через три года условно досрочно, но лес таежный  в Пермском крае валить научился…. Не буду говорить о том как жилось и работалось в лагере : люди живут везде, но хочу сказать-лесоповал –это хорошая школа, но лучше ее не проходить!
 Дядя Володя замолчал. Было видно , что ему  тяжело вспоминать не самые лучшие страницы свой жизни . Мы с Ленькой тоже молчали ошарашенные   услышанным . В рассказ нашего спутника ,я поначалу  ,честно говоря, не сразу  поверил , хотя  нечто подобное  уже слышал. И вот сейчас рядом со мной сидел человек по судьбе которого тяжелым катком прошлось  то страшное время.
Дядя Володя опять потянулся рукой к пачке «Беломора» , видимо решил успокоить нервы  крепким табачком, чиркнул спичкой и опять папиросное облачко окутало  нашу поскрипывающую телегу .Зазноба дорогу знала сама и  шла не торопясь, выбивая копытами пыль из  придорожной травы.
- А что сегодня будет на обед?-чтобы отвлечь дядю Володю от мрачных воспоминаний,  .поинтересовался у него находчивый Ленька , хотя о  примерном меню   уже знал. И это был правильный ход  с его стороны .
Наш возница , о нелегкой  судьбе  которого  мы только что узнали, пыхнул папироской и  как всегда любовно взбодрил вожжами   хитрую Зазнобу, всегда  тонко чувствующую настроение хозяина , ответил:
-  Готовьтесь работнички к доброму обеду. Будет куриная зама, овощной салат,  плацинты с тыквой , и фруктовый кисель. А еще  наш шеф повар сегодня нальет нам  по стаканчику каберне. Это я могу утверждать точно. Сам   видел ,как она  доставала  трехлитровую банку с  вином из подвала. Это наша  премия. 
Как –никак  мы это заслужили: дров теперь хватит на пару недель и вы поступите в ее полное распоряжение. Я думаю к концу ваших трудовых  каникул , она  вас точно научит как токану с мамалыгой готовить и плацинды печь… 
 Наша каруца - по молдавски-телега , приглушенно  скрипела направляясь к в родную хозяйственную гавань  с запасом дров. Мысли невольно возвращались к рассказу дяди Володи о своей злополучной зековской  судьбе. Как жестокое послевоенное время искаверкало судьбу человека, который не смотря ни на что  , не сломался ,не пал духом, а жил дальше  вместе со всей страной
 После выхода из колонии дядя Володя не вернулся в свой колхоз , а поехал в Молдавию на левый берег Днестра: туда позвал его с собой товарищ , с которым они вместе валили лес и крепко сдружились. Не хотелось  ,чтобы   что осталось в Закарпатье , напоминало   ему  о старой жизни.
  Здесь судьба дяди Володи сложилась удачно.  Встретил по сердцу  человека,:  женился  на местной девушке,  правление колхоза помогло поставить   дом, молодая семья обзавелась хозяйством, живностью. Потом родился сын.
В  колхозе снова сел за баранку. По зарез нужны были водители .Работал добросовестно , в любое  время дня и ночи был готов выехать  по делам , не считаясь со своим временем , за что  заслужил благодарность  от людей и почетные  грамоты от  правления, был в постоянных   передовиках.
  Потом пришло решение правительства о возвращении ему всех боевых наград ,полученных  в годы войны на фронте.
А главное ,что  односельчане уважали его за добрый отзывчивый характер ,за желание всегда прийти на помощь  , если у соседа случилась беда или нужно подставить плечо
 Так в труде, житейских заботах летели годы.  Григорий вырос, поступил учится в институт    в Киеве т ак там и остался работать. Как   не хотели родители удержать сына рядом с собой, ничего не получилось: было для него  в колхозе подходящей специальности- инженера по компьютерам и вычислительной технике.
  Понимали это родители, и ничего сделать не могли: стал их сын птицей высокого полета: в каком то закрытом  научно –исследовательском институте трудится, новую технику разрабатывает. Но каждый год  Григорий Владимирович так уважительно называли его односельчане ,с семьей приезжал  к родителям  отдохнуть:, в Днестре  покупаться , с удочкой посидеть, позагорать,  в саду повозиться, в винограднике, попутешествовать на лодке вниз по реке вплоть до Белгород- Днестровского лимана..
  А когда доводилось навещать   родной дом осенью, то вместе с отцом делали они свое фирменное вино из отличных  сортов винограда - зайбера и шардоне. И ждал этот божественный напиток в прохладном  подвале  в отдельной небольшой дубовой бочке  следующего приезда сына
  Тогда  Володя  торжественно  открывал заветный бочонок и они всей семьей и приглашенными  гостями , с огромным наслаждением  дегустировали вызревшее, ароматное и искрящееся на солнце вино. А закусывали по местным традициям  овечьей брынзой и горячими плациндами и множеством овощных  салатов , готовить  которые Галина была большая мастерица.
 Но не вечно длилось родительское счастье: неожиданно заболела и слегла  Галина Андреевна –любимая жена Володи, а вскоре ее не стало. И рухнул такой привычный мир для  него счастливый мир который был ему наградой за те годы лишений , которые он перенес в общем то незаслуженно ,работая на лесоповале…
.Вроде все осталось на месте : соседи, друзья  по работе,, любимое дело.. но пропал о  основной стержень – семейное счастье. ..
Тяжело пришлось привыкать к одиночеству. Правда сын чаще стал навещать отца, понимая как ему приходится одиноко и не раз предлагал взять его к себе в Киев, но слишком прирос Володя в своему родному дому. , односельчанам, к этим холмам,  садам и виноградникам к  теплым звездным ночам, когда они в ,молодости , любили вместе с Галей  отдохнуть в полисаднике  на уютной   лавочке ,по слушать пересвист  ночных птиц. Помечтать о будущем  …
 Передо мной , случайно  узнавшим почти  все об этом скромном человеке, открылась целая вселенная жизни этого простого труженика, попавшего под жернова жесточайшей войны и оставшегося в живых, испытавшего лишения в лагерях, но не сломавшегося и всю жизнь честно отработавшего на благо своей страны. 
  И чем больше я узнавал о дяде Володе, тем больше  испытывал  уважение к этому  простому  человеку ,делавшему  любое дело с душой , не  за награды и особые блага , а так,   как его учили с детства родители –ответственно .Это качество осталось у него  на всю жизнь.
На  следующий год мы со студенческим отрядом снова приехали в это хозяйство. Но поработать вместе с дядей Володей  нам не довелось. У него были другие обязанности: его перевели  как  опытного водителя  в колхозный гараж, помогать осваивать технику  молодым ребятам.
  Я тоже  вместе с Ленькой лишился должности при кухне , на которой так же безраздельно властвовали тетя Мария, которая ,к слову сказать., многое и рассказала о нашем ездовом, так    называлась должность нашего героя в колхозе на тот момент.
 Мы с Ленькой нашли время после работы  и разыскали дядю  Володю. Обе стороны остались довольны  встречей .Мы- потому что попали в число приглашенных на встречу нашего ездового и его сына с семейством , а он - потому что увидел старых знакомцев.
Но главное  - мы участвовали  в  торжественном открытии  заветного бочонка с фирменным вином   и  позже с большущим удовольствием продегустировали его содержимое. Скажу откровенно: такого чудесного напитка не купишь не в одном винном магазине  ! Это было творение мастеров виноделов с золотыми руками каковыми оказались отец и сын!
                Валерий Суршков