note 116

двоемирие романтизма, в своей языковой структуре (точнее, языковой стихии, поскольку романтизм менее всего напоминает структуру, скорее - стихию), вероятно, всё построено на амбивалентности водно-странных речей, предполагающих сосуществование, или же попеременное существование миров: поверхностного и глубинного, неподлинного и истинного, рационального и подсознательного, явного и тайного / затаившегося, земного и (под)водного, земного и подземного, текстового и подтекстового, предметного и символического и пр.

спонтанно придуманный пример амбивалентности странных речей (двоемирие), где субъект описывает себя:

с одной стороны:

я — крайне маленькое, тихое, беспомощно-хрупкое, гонимое всеми ветрами существо, наподобие пищаще-невротичного Пяточка, ищущего лишь укромного покоя в Скромном пространстве своей Норы.

с другой стороны:

я — холодная бездонная Глубина вечных символических образов и идей, где грань между прошедшим и грядущим смывает проснувшийся бурлящий хаос древних вод и забытые сновидения Блаженства Любви и Истины воскресают из тайных омутов подземной Ночи.

что из этого двойного высказывания является правдой, а что — ложью? и можно ли вообще рассматривать это высказывание с точки зрения истинного и ложного..

с точки зрения рациональной Поверхности, скорее, может быть верно первое, чем второе, или не верно вообще ни одно из выражений, поскольку оба представляют собой странную речь, однако второе высказывание ещё более странно, чем первое: первое всё-таки немножко соответствует самоироничному пафосу Поверхности, а второе уже лишено самоиронии, и как-то даже излишне кромешно серьёзно, и потому умалишенно с точки зрения разумных пределов и чувства меры.

если же принять безмерную и многомерную внепонятийную непостижимую зыбкость Реального за истину, никакое высказывание не может быть истинным и ложным.

и с точки зрения Глубины (метатекста 2), можно принять оба высказывания за истину одновременно, или попеременно, или оба — за ложь, и то, и другое принятие не противоречит Реальности, поскольку языковая структура всегда оказывается как бы параллельной Реальному (реальности стихии).

тогда можно сказать, что Истина находится в точке отождествления, в точке присутствия внимания. то есть субъект, отождествляясь попеременно то с невротичным Пятачком, то с глубиной древних вод, в моменты отождествления представляет собой то одно, то другое.