Не прощу. День памяти и скорби

22 июня, в День памяти и скорби, как обычно было показано много телепередач, связанных с Великой Отечественной войной 1941–1945 годов. И я уже в который раз вижу кадры хроники, где идут или сидят пленные немцы, а какие-то наши женщины протягивают им хлеб. Мне это не понятно. Я никогда не смогу это понять и принять…
Идут или сидят пленные немцы, а какие-то наши женщины протягивают им хлеб. Протягивают хлеб вторгшимся на нашу землю с оружием в руках, пришедшим поживиться за наш счёт; захватить нашу страну, присвоить себе наши природные богатства, а наш народ, наших людей, - кого уничтожить, кого сделать своими рабами.
Идут или сидят пленные немцы, а какие-то наши женщины протягивают им хлеб. Как это понимать? Им их жалко? Они им прощают? Они им простили? Но разве то, что они сделали, можно простить?
Эти пленные немцы убивали их мужей и детей. Жгли их дома. Причинили им страшное горе. Да, не конкретно эти. Но что это меняет?
Они прощают, простили своим обидчикам, своим смертным врагам то, что простить нельзя?
Но если они им это прощают, простили, значит, дозволяют им так к себе относиться, так с собой обращаться? Значит, так невысоко себя ценят, так не уважают себя?
И опять – как это понимать? Что это? Это – такое человеческое, такое милосердие?.. Но это больше похоже на рабское. Есть в этом что-то рабское. И животное. Хозяин бьет свою собаку, а она ему опять прощает…
Простите меня за эти мои слова. Я ничего не утверждаю. Не знаю. Знаю только то, что, может, кто-то и простил вторгшимся на нашу землю, ограбившим и разрушившим нашу страну, надругавшимся над нашими святынями, унижавшим, мучившим и убивавшим наших людей. А я не прощаю. И не прощу никогда.