Мемуары палача. Свердловские монстры

22 февраля 1940 года

Свердловск, СССР

По официальной версии, после отмены первого расстрельного приговора, вынесенного 16 января 1940, самого жуткого серийного убийцу в истории человечества Владимира Винничевского этапировали в Москву, ибо по требованию адвоката, ему была назначена вторая психиатрическая экспертиза - в НИИ имени Сербского.

Экспертиза признала Винничевского вменяемым, и пятого августа 1940 года по его делу состоялось повторное судебное заседание, вновь вынесшее расстрельный приговор по той же незаконной статье 59-3 УК РСФСР (бандитизм). Незаконной потому, что, по версии следствия, он совершал все жуткие убийства в одиночку.

28 августа 1940 года он подал прошение о помиловании в президиум Верховного суда РСФСР, в которой он признал свои преступления (ибо доказательств было море), но просил сохранить ему жизнь. В помиловании Винничевскому было предсказуемо отказано и 11 ноября 1940 года, в возрасте 17 лет, он был расстрелян.

В СССР тела казнённых не выдавались родственникам для погребения – даже о месте захоронения им не сообщалось. Поэтому официально считается, что Винничевский захоронен на 12-м километре Московского тракта.

Это единственное известное место захоронения казнённых в Свердловской области в те годы. Закон не предусматривал раздельные погребения для уголовников и политических; в одной общей могиле лежали и те, и другие.

В 1990-е годы это захоронение было превращено в мемориальный комплекс памяти жертв репрессий 1920-1950-х годов. 20 ноября 2017 года на этом комплексе был открыт памятник «Маски скорби: Европа-Азия» работы школьного приятеля Винничевского скульптора Эрнста Неизвестного.

По версии Надежды Крыловой (меня весьма впечатлила её книга «Свердловские монстры» - беллетризованное изложение дела Винничевского) Винничевский был осуждён и расстрелян в полном соответствии с законом.

Ибо банда имела место – причём в составе аж четырёх человек. Самого Винничевского; главаря банды Николая Артамонова (он же Призрак), Леонида Афанасиу (он покончил с собой задолго до задержания Винничевского) и Клары Швецовой (она же «Леди Х»).

Артамонов и Швецова были приговорены к расстрелу в административном порядке, без суда (совершенно секретным решением Верховного Суда СССР они были объявлены вне закона и включены в проскрипционные списки).

Однако возникла, в общем-то, вполне ожидаемая заминка. Все без исключения палачи категорически отказались исполнять приговор. Не потому, что приговорённый был ещё несовершеннолетним (в 17 лет таковыми уже считались) … а потому, что палачи – вообще весьма суеверная публика – чего-то очень сильно боялись… или кого-то. 

Пришлось выписать из самой первопрестольной Алевтину Яхонтову – Чёрную Мару госбезопасности – которая не боялась ни Бога, ни чёрта… вообще никого и ничего не боялась (это правда – я не робкого десятка совсем, но меня эта фурия не по-детски пугает). Она и расстреляла Винничевского 11 ноября 1940 года…  как и Призрака, и Клару.

Тело душегуба (как и тела Клары и Призрака) было сожжено в одной из котельных Свердловского УНКВД почти сразу же после приведения смертного приговора в исполнение.

Что произошло на самом деле, до сегодняшнего дня знали лишь пять человек… на сегодняшний день осталось четыре. Ибо все материалы дела Винничевского, датированные 23 февраля 1940 года и позднее, были полностью сфальсифицированы – тогда обычное дело в СССР … ибо это была уже политика.

22 февраля 1940 года содержавшимся в импровизированных одиночных камерах в импровизированной тюрьме в одном из зданий консульства Германии в Свердловске (и потому на территории Третьего рейха) сделали инъекцию сильнодействующего снотворного почти мгновенного действия.

Когда они отключились, их погрузили в армейский фургон скорой помощи ГАЗ-55 и доставили в неприметную котельную в одной из бесчисленных промзон на окраине Свердловска. Там Призраку сделали укол сильнейшего стимулятора – и мёртвого из гроба поднимет.

Когда он проснулся, его бесцеремонно отвели в собственно котельную, закрыли за ним дверь …, и он аж остолбенел от изумления. Ибо примерно посередине котельной (немного левее) в явно антикварном кресле, которое выглядело как самый настоящий королевский трон восседала… самая настоящая королева.

Лет тридцати… пяти на вид (скорее всего, чуть постарше) – и на удивление для наглухо закрытой «железным занавесом» Страны Советов типично британской… скорее даже английской внешности.

Довольно высокого роста, стройная (хотя фигура и не идеальная), смуглая кожа, длинная шея, аристократичное овальное лицо, широкий рот (который, однако, её не портил), пухлые чувственные губы, небольшая грудь, красивые карие глаза, густые вьющиеся чёрные волосы почти до лопаток…

Не красавица, в общем – но по-своему привлекательна… даже притягательна. Загадочно-мистически притягательна – было в ней что-то от средневековой колдуньи… хотя и от королевы тоже. В частности, аура королевы.

Её королевскую ауру не портила даже её ну просто совсем не королевская одежда – которая, честно говоря, вообще ни в какие ворота не лезла. Ибо одета она была… в точности как мужчина-пуританин времён Елизаветы Великой: белая рубашка под чёрной курткой, перехваченной широченным чёрным кожаным поясом; чёрные брюки и чёрные же сапоги до колен.

Её царственные пальцы сжимали рукоятку самого настоящего палаческого меча в стиле Сансона Великого (в коллекции Артамонова таких было аж два – семнадцатого и восемнадцатого веков).

Он сразу понял, кто перед ним – ибо сходство с портретом работы ныне никому не известного голландского мастера было просто фотографическим. И потому церемонно поклонился: «Здравствуйте, Ваше Величество. Личная аудиенция у королевы Англии для меня огромная честь…»

Так называемый судебный процесс над Анной Болейн был проведён с настолько грубейшими нарушениями (она была абсолютно невиновна ни по одному из пунктов обвинения), что ни приговор, ни аннулирование её брака с королём Генрихом VIII не имели никакой юридической силы. Поэтому чудесным образом выжившая Анна Болейн до сих пор была законной королевой Англии.

«С чего ты решил, что я королева Англии?» - наигранно осведомилась Анна Болейн. Ибо это была чистая правда. Призрак с гордостью ответил:

«Я один из немногих избранных, кто видел копию единственного Вашего прижизненного портрета великого – хотя ныне почти никому не известного - мастера Виллема ван Хоорна»

Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Про него говорили, что он обладает мистическими способностями – ему было достаточно пообщаться всего один час и он создавал идеально точный портрет… почти как современное фото…»

Улыбнулся и продолжил: «… и ещё про него говорили, что те, кого он изобразил на портрете, никогда не умрут насильственной смертью… а некоторым будет дарована вечная жизнь в этом мире…»

Глубоко вздохнул – и с нескрываемой радостью кивнул: «Я очень рад, что Вы спаслись и обрели вечную молодость …, понятия не имею, как это у Вас получилось… но это неважно. Я видел оба фильма о Вас – 1920-го и 1933-го годов… и меня просто бесило, как с Вами поступил Ваш муж и его прихвостни…»

Анна усмехнулась: «Они получили по заслугам. Мужа удар хватил, когда я к нему в гости заглянула… в возрасте на десять лет моложе, чем должна была… Кромвель, похоже, сдох не от топора, а от шока, когда на эшафоте заглянул в мои глаза… я почти у самого помоста стояла… Кранмер больше изнутри горел, чем снаружи, от моего взгляда…»

«Ваша великая дочь… знала?» - осторожно спросил Призрак. Анна кивнула:

«Я пришла к ней незадолго до её смерти, когда она уже умирала. Виллем передал ей мой портрет в качестве подарка на коронацию… она знала и про идеальное сходство, и легенду про оберег от насильственной смерти… поэтому совершенно не удивилась…»

Артамонов с профессиональным интересом антиквара спросил: «Портрет у Вас?»

Королева кивнула: «Дочь вернула его мне… сейчас он в моём доме в Берлине…»

Призрак кивнул – и задал экзистенциальный вопрос: «А здесь Вы какими судьбами?». Анна Болейн усмехнулась:

«Судьбами вашей банды, вестимо. Мои работодатели… раскрывший вас Роланд тоже на них работал… решили, что всех вас необходимо обезглавить. Я что-то вроде их официального палача… ещё с конца XVI века… да, кстати…»

Она кивнула в сторону меча: «По мнению знатоков, я лучший кузнец-оружейник Европы уже столетия… это моих рук творение, как и оба ваших меча… там маленький вензель есть у самой рукоятки… AR ... Anna Regia...»

Артамонов кивнул: «Я готов… что я должен сделать?»

Анна Болейн пожала плечами: «Вы же видели фильм… книги наверняка читали»

Призрак вздохнул, прошёл на середину котельной (чтобы Анне было удобно размахнуться), встал на колени, выпрямился, вытянул шею, закрыл глаза, сцепил руки перед собой и повторил: «Я готов, Ваше Величество…»

Королева поднялась из кресла, подошла к нему сзади, размахнулась и одним сильным и точным ударом обезглавила. Подошла к двери, постучала, вошли два спецназовца Орлеанской Девы (подруги-соратницы Анны вот уже четыреста лет), убрали тело и голову в мешок, замыли кровь на полу…

Следующим был обезглавлен Винничевский; затем Клара Швецова. Обе казни прошли без осложнений, после чего все три тела были сожжены в котельной.

Когда Анна вернулась в конспиративный особняк ЦК партии, её ждал сюрприз. Приглашение совершить визит к Минотавру. К Красному Тамерлану Иосифу Виссарионовичу Джугашвили-Сталину.