Могу себе позволить

       Александр зашел в кабинет сияющий и радостный, как начищенный специальной пастой к пасхе медный самовар. «Я ее сделал. Слава Богу и вернулся на своих ногах!»- радостно выложил он с порога, протягивая доктору выписку из истории болезни. «Чего тянул и не соглашался?» Ознакомившись с документами, Митя внимательно прочитал протокол операции. Варикозная болезнь на ноге, в плановом порядке удалена больная вена. Наркоз прошел штатно, выписан из стационара на третий день, с рекомендациями долечиваться у местных хирургов. На перевязке осмотрена оперированная нога. Варикозно измененная вена удалена от паха до стопы, с несколькими кожными разрезами на всем протяжении и наложенными швами. Нога теплая, небольшие участки онемения кожи, проходящие обычно через несколько месяцев, не считающиеся серьезным осложнением. Одним словом, все укладывалось в стандартные рамки, перенесших такие операции. Обработав раны и восстановив эластичную компрессионную повязку, больному продлен лист нетрудоспособности и рекомендовано явиться на перевязку через три дня, докладывая о температуре тела утром и вечером. Саша продолжал сиять, бурча себе под нос, почему дурак  раньше не решался на операцию.   
     А история с больной ногой начиналась с десяток лет ранее. Беспокоили боли при длительной ходьбе, нога уставала к концу дня, отекала, появились варикозные узелки по ходу вену. Оптимист по характеру, Саша принимал назначенные препараты, выполнял рекомендации по ограничению физической нагрузки на ногу и верил в выздоровление. Варикозные узлы с годами увеличивались, кожа над ними приняла синюшный оттенок. Работал геологом, частые командировки и жизнь четко  делилась от вахты до вахты: дома ногу берег и чувствовал себя прилично, на работе нагрузка на ногу возрастала – хромал, начинал хитрить, слыша за спиной от сослуживцев обидное слово «сачек». Водилась денежка в карманах. Неоднократно обследовался и консультировался у сосудистого хирурга. Консервативная терапия и дозирование физических нагрузок имели временный положительный эффект, боли становились  сильнее, отеки выраженнее, все чаще звучали упоминания об оперативном лечении. Как и большенство из нас, Саня внушал себе, что возможно все и рассосется, а предстоящие операция и наркоз вызывали панический страх. Последним звонком послужило открытие на голени трофической язвы из - за прогрессирующей венозной недостаточности, вызывая жуткие боли, а причиной была все та же больная вена. На очередном приеме вновь проанализировали сложившуюся ситуацию, прогрессирование заболевания и неотвратимость оперативного лечения. «Включай мозги и решайся на операцию»- подытожил доктор. Александр дружил с юмором, частенько выдавал оригинальные каламбурчики, посему отреагировал мгновенно. «Клянусь страховым полисом, чтоб я его потерял и не нашел!» Решено залечить язву и готовится к операции, желательно по холодку, т.к. послеоперационный период в холодное время года более предсказуем и управляем. Подлечив трофическую язву, стали планировать где и когда определиться с операцией. «Поеду в частную клинику»- торжественно обьявил Александр. «Могу себе позволить, тамошние эскулапы обещали сотворить эдакий медицинский деликатес.» От него несло дорогим парфюмом, чуть заметными вращающими движениями челюстей перемалывал жвачку, шагая по - гусарски, величественно с достоинством неся голову, острым орлиным взглядом контролировал ход переговоров, подчеркивая свою независимость, уверенность и респектабельность. Уговаривать и разубеждать, где лечиться, Митя не стал, это личное дело и право каждого гражданина нашей страны. И вот - все позади. Восхищения от сервиса за свои деньги, непередаваемое внимание медицинского персонала, сменились на обычные визиты к хирургу в поликлинике и ожидание в очереди своего приема.   
     Первые перевязки, выражаясь дипломатически, прошли в штатном режиме. Беспокоили умеренные  болевые ощущения в области операции, швы сняты вовремя, заживление шло хорошо. Держалась небольшая температура по вечерам, что укладывалось в успешный послеоперационный период. По всем медицинским канонам лечение должно закончиться и, пожав пациенту руку, пожелав новых трудовых побед, закрыть больничный лист. Да не тут - то было. Через три недели после операции доктора стали одолевать некоторые сомнения. Держалась гиперемия, инфильтрация, болезненность по ходу удаленной вены, вечерняя температура должна бы и пройти, а она наоборот стала повышаться. Саша продолжал прихрамывать при ходьбе. В приватных беседах он любил козырнуть победой над пристрастием к курению, а некурящему доктору сразу бросался в нос запах табака. «Развязался»- подумал про себя Митя и это немудрено. Видно было, что он переживает и напуган. Не совсем свежая одеженка, обычно словоохотливый, он замкнулся и отмалчивался. Лившиеся из него шутки, прибаутки, анекдоты куда- то спрятались, глаза уменьшились от недосыпа, а на одной из перевязок, видя неутешительные успехи, натужено улыбаясь, пошутил, что не успел поработать над завещанием, а игривое настроение все чаще сменялось на негативное. Для уточнения возникшей проблемы и нетипичного  послеоперационного периода нужно было сделать УЗИ ног, но местные врачи методикой осмотра сосудов не владели. Пошел второй месяц после операции, перед врачебной комиссией пришлось оправдываться за неэффективность проводимой терапии и затянувшиеся сроки нетрудоспособности. Митя еще раз ознакомился с выпиской, протоколом операции, акцентируя внимание на ранее незамеченные мелочи и нюансы, внимательно, пословно, читал рекомендации оперирующего хирурга, пытаясь найти ключ или подсказку к разрешению возникшей непонятной ситуации. Все в рамках нормы. Несколько вечеров посвятил чтению монографии о варикозной болезни, операциях и возможных осложнениях. Единственно, что пришло в голову - поменять антибиотик на более широкого спектра действия и еще предложил пациенту съездить на консультацию в больницу, где его оперировали, попросив еще раз пересказать дословно сказанные врачом при выписке рекомендации. Нет. Ничего особенного, что могло бы насторожить или акцентировать внимание. Странно повел себя и сам больной, отказавшись ехать на консультацию, мотивируя тем, что доверяет больше государственной медицине. «Парадокс, да и только» - подумал про себя доктор. Лист нетрудоспособности, конечно, продлили, указав на завышенные сроки лечения, а у Мити мозги  пошли в пляс и разнос, не способные сконцентрироваться на главном. Да, ситуация пошла не по ожидаемому сценарию. Ежедневные перевязки не воодушевляли. Нога еще больше отекла, а болезненный тяж по ходу удаленной вены побагровел, температура тела по вечерам повышалась до 38 градусов. Саша с трудом доходил до поликлиники, сильно хромая, выпросительно и с надеждой взирая на доктора. Митя и сам понимал, что ситуация, по шахматным законам впадает в эндшпиль и нужно срочно что - то предпринимать, а поскольку пациент заверил, что никому, кроме него не позволит издеваться над его ногой, разруливать ее придется ему. «Сегодня я дежурю в стационаре, предлагаю взять тебя в операционную и по ходу дела разобраться». Саша молча, кивком головы согласился. «А что, есть другие варианты? Ждать дальше?» Встретились в операционной. Сделав местную новокаиновую анестезию, распустил несколько швов на одной ране, наиболее болезненной и выбухавшей, зажимом разведя ее края. Сразу же из нее потекла струйка мутной, гнойной жидкости, а бранши зажима уперлись во что - то мягкое и скользкое. Раскрыв рану пошире, поработав инструментами, начал вырисовываться фрагмент салфетки. Митя зацепил его за край зажимом и попробовал вытянуть наружу. С большими приложенными  усилиями кусок салфетки поддался, тронулся и небольшими порциями начал извлекаться из глубины раны. Пациент не стесняясь визжал от боли, как поросенок, а медицинской сестре дана команда сделать внутривенно двойную дозу обезболивающего препарата. Санек на какое - то время забылся, а Митя медленно с трудом вытащил из раны осклизлый, пропитанный гноем и фибрином, сложенный гармошкой марлевый тампон, около одного метра длиной и полтора сантиметра шириной. Такая методика тампонирования применяется при сильных и трудно останавливающихся кровотечениях. Наш тампон установлен от середины бедра до середины голени и располагался под кожей в канале удаленной варикозной вены, с целью гемостаза. Раневой канал промыт перекисью водорода, другими антисептиками, задренирован резиновыми полосками, наложена давящая повязка.   
     Выздоровление пошло, как в сказке. За неделю рана очистилась, воспаление купировалось, края ее спались, нормализовалась температура тела, а герой этой истории снова ровненько заходил ногами и заулыбался. Оба действующих лица нашего повествования чувствовали себя победителями, благодаря всевышнего, один за врачебную победу, другой - за терпение и веру в благоприятный исход. Митя скурпулезно проанализировал произошедшее, проведя работу над ошибками. Ему знаком такой прием оперативной тактики и в практике частенько его применял. При сильном кровотечении рана тампонируется салфеткой с мазью, после чего сосуды спадаются, а выполнивший свою функцию тампон извлекается через несколько дней, что и дает хороший результат, а заканчивалась операция незашитой раной с выведенным в нее фрагментом тампона, для визуального наблюдения. Отработанный тампон Митя всегда удалял сам, не поручая другим врачам, а если больной переходил на лечение к другим коллегам, по всем хирургическим канонам необходимо указать о нем в выписке и акцентировать больному на словах.В нашем случае такого не произошло. Скорее всего, по мнению доктора, было так: при ходьбе и нагрузке на оперированную ногу, мышечно - связочный аппарат напрягается и сокращается, тампон провалился в рану, а ее края сомкнулись и заросли. Это и определило непонятное, затянувшееся послеоперационное течение, а кульминацией стал момент, когда организм стал отторгать тампон, как инородное тело, вызывая воспаление окружающих тканей.   
     Оклемавшись после пережитых неприятностей, оптимист по натуре,Александр вновь начал шутить, балагурить, медленно пережевывая новые порции резины. Он прекрасно понимал, по чьей вине оказался в этой мрачноватой и неприятной ситуации, был некровожаден, искать правду в судах не собирался, хотя на 100% был бы в выигрыше. Митя так же не хотел противопоставлять врачей частных клиник с их визави из государственных больниц. Ошибаться могут и те и другие, все мы ежедневно, ежечасно, ежеминутно ходим по острию ножа, с большой вероятностью оступиться и вляпаться в какую - нибудь истории, наподобие выше пересказанной. Возможно, оперирующий доктор заработался, устал, подкосили ночные дежурства, хотя это, конечно, не оправдание. В конце концов, мы делаем одно общее дело и, слава богу, все закончилось хорошо.
    В целом рассказ получился и оставались последние штрихи красиво завершить повествование, а мозги уже настойчиво занимала другая история. Недавно оперировал привезенного «скорой» мужчину с тяжелой травмой ноги. Работал на горнолыжном курорте по обслуживанию канатной дороги. Нарушена техника безопасности, одежду захватил работающий механизм, начал затягивать и зажевывать ногу. К счастью удалось быстро остановить его работу, а то могло бы зажевать, перемолоть все тело и закончиться печально. Собирали ногу долго по кусочкам, перенес множество повторных операций и перевязок. Ногу спасли, но множественные повреждения мышц и сухожилий не способствовали восстановлению прежних функций в полном объеме. Но здесь интересна предыстория. Мужчина вернулся с СВО, где провоевал более двух лет. Осужденный за тяжкое преступление на длительный срок, он вызвался искупить свою вину на поле боя и доказать любовь и верность Родине. Воевал, с его слов, «на передке», оказываясь в самом пекле этой прожорливой войны, много раз, находясь на волоске от смерти, повидал и хлебнул сполна. С трудом верил, что вернется с войны живым. Потерял почти всех однополчан. Двухсотые, трехсотые… Там, на фронте, приобщился к вере в бога. Рассказанное им, доктора впечатлило, если не сказать больше. Ошарашело. Как в окрошку нашинковали такие слова, как «страх», «долг», «честь», «смерть», «Отчизна», «преступление и «наказание», «боевое братство», «победа», обильно политые кровью и потом однополчан. Серьезных ранений Господь миловал: ушибы, ожоги, осколки мягких тканей, не задевшие жизненно важные органы. Вернувшись домой со снятой судимостью, немного отдохнув душой и телом, устроился на работу и, проработав неделю, попал в эту историю. Мите это видится не как перечисление врачебных побед, а драму с переплетенными в клубок нравственно- волевыми, патриотическими, философскими понятиями, планируя литературно обработать и донести до умов читателей. Попробую рискнуть, хотя не знаю, потяну ли.
                12.06.26       
                Д.Дмитриев