Исток шахматного мышления-2. Третий взгляд

   Прочитав, по случаю, полемическую статью уважаемого автора об И. В. Сталине, в которой он сгустил краски настолько, что получился либо чисто чёрный, либо чисто белый фон, без разницы, я увидела, как легко он “притянул” рецензента, потребовавшего конкретики, которая, как известно, имеет вполне определённый <цветной> вид (лишена категоричности). В рецензиях уважаемые авторы как раз косвенно затронули тему цвета, сведя его к характеристике понятия “того всего мира, который, по вашему, коллега, был покорён одним человеком”. Ассоциации с Африкой меня нисколько не удивили.

    Таким образом, шахматное мышление начинается с игры, с разделения на две категории: ведущее к выигрышу и ведущее к проигрышу. Любая игра, по сути, это – шахматы. Они – это каркас, скелет игры как таковой. Там, где мы имеем игру, там всплывают и шахматы, даже если мы имеем баскетбол, волейбол или футбол. Шахматное мышление – это мышление игрока как такового. Если он ещё и движется, то имеем мышление не только головы, но и самого тела.

    Мир желает определённости. Мир желает однозначности понятий “добро” и “зло” после переоценки ценностей. Миру кажется, что правыми будут признаны победившие, то есть, богатые, разбогатевшие, сытые. Можно вспомнить про характеристику правых партий. Они, мол, всегда имеют чёткую позицию, опрелённы и основательны, и потому – подлинно сильны. Чего не скажешь о левых, несущихся видимо вскачь и не в силах потому уяснить себе ни одного чёткого понятия. Всё в их глазах размыто, неясно, серо.

    И тут я готова сделать один мысленный ход...


(начало)