Охотники за Рунами - фрагменты черновика

В феврале 2012 года под впечатлением от разнотипных и разнохарактерных фэнтези и фантастики (в частности, литературных серий "Колесо Времени" Роберта Джордана, "Гарри Поттер" Джоан Роулинг, "Тёмная башня" Стивена Кинга, "Prism Pentad" / "Мир Атхаса" Троя Деннинга, "Хроники Придейна" Ллойда Александера; кинофильма "Ворон" и телесериала "Farscape"; компьютерных игр "Neverwinter Nights", "Sacred", "The Elder Scrolls IV: Oblivion", "BloodRayne", "Quake III Arena") предпринял попытку написать собственное фантастическое произведение. Попытка успеха не имела — я погряз в избыточных технических подробностях, а сюжет своего "творения" через некоторое время начал воспринимать как вторичный и конъюнктурный.

Ниже приведены некоторые фрагменты черновика этого неосуществлённого проекта. До публикации на "Прозе" этот текст был размещён (в ноябре 2024 года) на моей публичной странице соцсети ВК.

Все события и действующие лица в этом тексте являются вымышленными, а любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и покойными, случайно.

Возрастная категория 18+ (запрещено для детей).

*

У деревни Лиртендол

"Летней страдной порой, когда сельчане всецело заняты полевыми работами, причём часто не зная выходных, один вид беззаботно гуляющих людей в контрасте с деловой сельской обстановкой вызывает неосознанное раздражение".
(Булгаков А. А., Рыжавский Г. Я. Два дня в конце недели. — Москва: Физкультура и спорт, 1984).

Зрелище, представшее глазам лорда Ойгена, не могло похвастаться чем-то исключительным. Посеревшие бревенчатые избушки, натыканные без видимого порядка, с прилепившимися к ним крохотными огородами, с затерянным в общей застройке единственным общинным амбаром, окружало многовёрстное кольцо полей, где засеянная земля перемежалась клиньями чёрного пара. В одном месте однообразие полей нарушала луговая низина, по дну которой протекала тощая речушка. В другом месте пахотные клинья рассекала дорога, дальний конец которой уходил на выгоны, где сверкала на солнце поверхность скотопойного пруда, огороженного частоколом (чтобы не загадили коровы). Ближний к наблюдателю конец дороги упирался в невысокий холм с ветряной мельницей на верхушке. Компанию последней в данный момент составляли два путешественника: лорд Ойген, пристально рассматривающий деревню, и его оруженосец Ингвард, пытающийся раскачать мельничную крыльчатку с обнажёнными (по случаю простоя) решётками парусов.

Несколько особняком от жилья рядовых землепашцев расположились дворы кулаков: с хозяйскими домами, выделяющимися основательностью срубов, с собственными колодцами в каждом дворе, с сараями для батраков, сараями для скотины и прочими необходимыми в крепком хозяйстве постройками. Ещё более наособицу от деревни разместилась кузница — вечный источник дыма и, как известно любому крестьянину, исконная обитель ков.

Лиртендол была деревней, совершенно обычной для Вольных Земель, да, по большому счёту, и для всего Миклагарда: поселения крепостных, лежащие к северу, по ту сторону Медвежьего Леса, отличались от неё только отсутствием кулацких дворов — на землях лордов все "излишки" сгребали сами лорды, а на Вольных Землях, куда лорды ещё не успели добраться, этим занимались мироеды из смердов. Что-то непохожее на Лиртендол можно было встретить лишь далеко к югу, в глубинах Дикого Бора. Там, по доходившим до Ойгена слухам, люди не водили скотины и не пахали земли, а вместо этого выжигали лес на речных мысах и сеяли прямо в золу. Тамошние огневые земледельцы жили большими семьями, и каждая семья селилась отдельно от других в собственном посёлке-починке, чьё местоположение постоянно менялось, так как земля после выжига приносила урожай в лучшем случае три года подряд.

Но сейчас Ойген не вспоминал о Диком Боре. Сейчас он стоял перед самым обычным земледельческим посёлком Миклагарда — не самым богатым, не самым бедным — и чувствовал опасность. Это чувство было настолько явным, что казалось, будто в него можно погрузить руку, как в поток ледяной воды подземного озера, берега которого никогда не видели солнца. Опасность струилась по полям, опасность накатывала тяжёлыми волнами на подножие холма. И выплёскивал её из себя именно Лиртендол.

Тишину рассёк звук, похожий на пронзительный крик: внезапный порыв ветра с резким скрипом покачнул застоявшийся ветряк мельницы. Ингвард, до того с увлечением упражнявшийся с мельничным крыльями, от неожиданности отскочил. Лорд Ойген бросил на своего оруженосца взгляд, полный немого осуждения его бессмысленных эволюций, бегло окинул в последний раз общую панораму Лиртендола, и скомандовал:

— По коням!

Услышав прямой приказ, Ингвард немедленно показал — он из той породы людей, что считают дисциплину и субординацию чем-то вроде парадного костюма, который надевают только по особым случаям. Вместо того, чтобы со всех ног броситься к лошадям, он выдвинул совершенно никчёмное предложение:

— А может, оставим коней здесь или где-нибудь в укромном месте, а в деревню пойдём пешком и одевшись попроще? Ну, чтобы никто не догадался, что мы — это мы.

Другой лорд за такое поведение разворотил бы оруженосцу рыло от уха до уха, но Ойген лишь бросил на подчинённого ещё один укоризненный взгляд и даже снизошёл до ответа:

— Это ровным счётом ничего не даст. Если в Лиртендоле засада, там прекрасно знают, кем могут быть два путешественника с северным акцентом, один из которых носит на перевязи меч. Меч, я надеюсь, ты не предлагаешь бросить в целях конспирации? Лишив себя коней, мы только сократим свои шансы, если придётся быстро уходить. Если же в Лиртендоле действительно есть то, что я ищу, то знатному человеку на коне будет проще добиться желаемого, чем скромному пешеходу.

— Вы думаете, история с Лиртендолом может оказаться ловушкой?

— Сейчас я в этом почти уверен.

— Тогда зачем мы туда едем?

— А что ещё мы можем сделать?

Ингвард явно не понял, что последний вопрос был риторическим, и после недолгого раздумья выдал очередное предложение:

— Вы можете отправить туда меня одного, а сами будете наблюдать со стороны, чтобы в нужную минуту перейти к решительным действиям. Меча у меня всё равно нет, а с кинжалами ходит не так уж мало народу. Пойду в деревню, узнаю, кто такой этот Ворган, где он живёт, осмотрю там всё, что можно. Встречусь с Ворганом, попытаюсь узнать, тот ли он человек, который нам нужен. Если он действительно связан с Лисьим Камнем, я намекну ему, что мне известно о некой необычной вещи, которая у него находится, и посмотрю, как он на это отреагирует. Если всё пойдёт гладко — попытаюсь вытащить его из деревни и привести сюда.

— Интересно, каким образом?

— Скажу, что на эту вещь наложено проклятие, но я знаю ритуал, с помощью которого проклятие можно снять. Или скажу, что её можно с выгодой продать, и что я готов заняться этим предприятием, оставив ему в залог некое имущество, зарытое за деревней. Придумаю что-нибудь.

— Он решит, что ты собираешься выманить его из деревни, завести в глухое место и ограбить. А может, и убить. Он же видит тебя первый раз в жизни — с чего он должен тебе верить?

— Я постараюсь быть естественным и не вызывать подозрений.

— А если он предложит тебе угощение, и ты, чтобы не вызывать подозрений, согласишься? Люди редко доверяют тем, кто отказывается разделить с ними трапезу. А после его угощения ты очнёшься в укромном амбаре, где тебя станут пытать, задавая вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Что ты будешь делать тогда?

— Ну… Наверное, надеяться на то, что вы придёте мне на помощь.

— А если я решу, что моё великое дело важнее, и что я не имею права рисковать собой, пытаясь тебя спасти?

— Тогда мне остаётся только погибнуть за великое дело, вознося в последние минуты своей жизни благодарности за то, что вы не сказали мне ничего, что я мог бы выболтать!

На этой фразе Ингвард вытянулся во фрунт и застыл, выразив во взгляде несокрушимую преданность. Ойген некоторое время молча смотрел ему в глаза, ожидая, не выдаст ли тот ещё что-нибудь, потом зашагал к лошадям; его оруженосец торопливо двинулся следом.

Уже сидя в седле, Ойген сказал:

— Сейчас ты — оруженосец. Это предполагает, что в будущем тебе предстоит стать рыцарем. Рыцаря отличает не только конь и вооружение. Если рыцарь знает об угрозе, он или встречает её лицом к лицу, или обходит стороной. Но он не будет подставлять под удар вместо себя тех, кто от него зависит. Люди — не палки, чтобы проверять ими настороженную западню.

Ингвард, который только успел ухватиться за луку, обернул на эти слова посерьёзневшее лицо, затем с привычной ловкостью запрыгнул в седло. Путешественники направили бок о бок своих животных лёгким шагом по дороге, ведущей в деревню. Некоторое время ехали молча: Ойген — со спокойствием во взгляде, отражавшем готовность ко всему, у Ингварда же на лице отражалась задумчивость. Вскоре он нарушил молчание:

— Мы оба знаем, как часто благородные рыцари и лорды оставляют хвалёную рыцарскую честь пылиться в сундуке. И после этого они не превращаются ни в холопов, ни в крестьянских ополченцев. Они остаются рыцарями и лордами.

— То, что они делают, остаётся на их чести. Мы так делать не будем. И ещё одно — пока ты оруженосец, не говори о себе и о своём господине "мы". Я и ты — люди разных рангов.

— Слушаюсь, лорд Ойген.

Закончив таким образом воспитательную беседу с оруженосцем, лорд Ойген вернулся мыслями к тому, что привело его в Лиртендол.

Если рассказанное ему было правдой, истоки событий, которые подвигли Ойгена на это путешествие, уходили на два десятка лет в прошлое, в 692-й год п. в. (после высадки, имеется ввиду высадка первых переселенцев из Сканзы на берег Миклагарда). В то лето давняя свара между лордом Бергалом и лордом Мильфердом обернулась грандиозным пожаром, уничтожившим поместье Лисий Камень, на которое претендовали оба лорда. В том, что пожар стал результатом умышленного поджога, никто не сомневался, но вот установить, чьих именно рук было это дело, так и не удалось: Бергал обвинял Мильферда, Мильферд обвинял Бергала, и оба решительно препятствовали сторонним попыткам докопаться до истины.

Глядя на странное поведение обоих лордов, родовитые семьи склонились к следующей версии событий: после очередной крупной ссоры по поводу поместья (с размахиванием мечами, привлечением с обеих сторон "дружин" из безземельных рыцарей и вооружённых дворовых холопов, и прочими атрибутами разногласий благородных людей) Бергал и Мильферд, независимо друг от друга, решили дать понять каждый своему противнику, что если ему не уступят Лисий Камень, то Лисий Камень не достанется никому. В ту же ночь спорное поместье запылало, подожжённое сразу с двух сторон.

По-видимому, поджог планировался каждым из спорщиков как акция запугивания. Но сухое и жаркое лето, а также удвоенные усилия поджигателей привели к тому, что огонь пожрал не только центральную усадьбу и крестьянские дворы вместе с инвентарём, запасами зерна, муки, сена, сала, кож, шерсти, пера, луба и прочим добром, но и выпалил почти все посевы, прихватив заодно хороший участок строевого леса. Пожар погубил немало народу и почти весь скот. Те крестьяне, кому удалось спастись, остались безо всяких средств к существованию. Многие из них, окончательно насытившись ролью слуги двух господ, приняли решение бежать на Вольные Земли, предпочтя грозные опасности дальней дороги через Медвежий Лес разборкам высокородных.

Так некогда цветущее доходное поместье обезлюдело, а его обгорелые руины превратились в мрачное обиталище диких птиц и полевых зверей.

Ойгену было тогда пять лет. И хотя владения его отца располагались далеко от Лисьего Камня, и случившееся там никак не отразилось на повседневном течении жизни его семьи, рассказы о пожаре запали Ойгену в душу. Когда он оставался ночью во тьме спальни родового замка, перед его глазами часто вставали картины свирепо бушующего пламени, в котором, словно ветки в костре, сгорали коровы, лошади, птицы… и люди. Маленькому Ойгену ещё не приходилось быть очевидцем большого пожара, он пока не знал, что люди на пожарах чаще гибнут от угара и от рухнувших конструкций, чем сгорают заживо. Но он уже убедился, как больно может обжечь пламя самого обычного светильника, и с ужасом представлял, что будет, если огонь обнимет всё тело человека. От людей его сознание переходило к скотине — как пламя охватывает шкуру живой коровы, как хлопают пылающими крыльями гуси и куры — а с животных снова возвращалось к людям. И в этом хороводе кошмаров, крутившемся в детской голове, краткими проблесками мелькала мысль, что всё это страшное бедствие произошло по вине двух человек, называющих себя благородными, и что ни один из них не понёс за содеянное ни малейшего наказания.

Шли годы, лорды в разговорах между собой всё реже упоминали Лисий Камень — в Миклагарде происходили новые события, забывались прежние, а пожар в каком-то не поделенном поместье никак не мог претендовать на роль незабвенного явления. В семнадцать лет Ойген, схоронив погибшего на охоте отца, вступил в права владения. Трудности и невзгоды взрослой жизни быстро оттёрли на задний план все детские впечатления. А семь лет спустя — то есть, в прошлом году — в жизни Ойгена произошло то, что, казалось, должно было окончательно оставить всё минувшее за запертой дверью.

И тем не менее, мельком брошенные слова "Лисий Камень", которые Ойген услышал из уст лорда Сига четыре месяца назад, слова из детства, что казалось уже таким далёким, словно с той безмятежной поры минули столетия, определили для него весь дальнейший путь.

Оказалось, что до лорда Сига доходили слухи, будто в поместье Лисий Камень хранилась одна из рун Ключа Безграничного. Хранителем руны был якобы род прежнего владельца поместья. Когда линия прямых потомков Хранителя пресеклась за бездетностью последнего из них, за поместье началась борьба "боковых ветвей" (которых правильнее было бы назвать седьмой водой на киселе) в лице Бергала и Мильферда, что привело к известным событиям.

Совершенно очевидно, что ни Бергал, ни Мильферд о руне ничего не знали. Бергал вообще неоднократно заявлял во весь голос всем, кто имел удовольствие с ним беседовать, что он — лорд Бергал — считает всю легенду с Ключом Безграничного глупой выдумкой, не стоящей и ломанного гроша. При этом личностные качества Бергала никак не позволяли заподозрить его в какой-то тонкой игре. Что касается лорда Мильферда, то его интересы ограничивались буйными пирами и военными походами против собственных крестьян, предпринимаемыми с целью выбивания недоимок. Лорд Сиг, имевший честь общаться с Мильфердом лично, подозревал, что единственные "руны", с которыми Мильферд был худо-бедно знаком — это печатные буквы гражданского алфавита, да и те он разбирает с большим трудом.

Между тем — также по смутным слухам — было известно, что руна не погибла вместе с поместьем во время пожара. Якобы её спас из огня некий Грихас, в прошлом — доверенный слуга последнего полноправного хозяина Лисьего Камня. Куда этот Грихас дел руну и куда делся сам — об этом слухи умалчивали.

Надо сказать, всё рассказанное Сигом о Лисьем Камне было типичным слухом-о-руне, каждый из которых стоил не дороже любого другого. Во-первых, никто не мог точно сказать, где эти руны вообще могут быть. Лорд Сиг в краткой беседе с Ойгеном назвал с тридцать мест их предполагаемого нахождения, и это при том, что самих рун было всего восемь. Во-вторых, даже слухи не упоминали о том, где находятся руны в настоящее время — все сообщения имели давность от нескольких десятков лет до нескольких веков, непосредственно подбираясь к дате Высадки.

Нельзя сказать, что Ойген совершил выбор "подсознательно". Отправляясь разыскивать Грихаса и руну из Лисьего Камня, он вполне осознавал, что, помимо прочего, хочет увидеть своими глазами следы трагедии, рассказ о которой так поразил его в детстве.

Но вот чего он действительно не ожидал, так это того, что после стольких розысков и столь длинного пути, когда конечная точка маршрута находится всего в нескольких шагах, он так и не сможет понять, правдой ли был этот слух или же он был ложью — ложью от начала и до конца, ложью умышленной и злостной.

*

Все мы люди

— Они здорово похожи на людей. Даже не отличишь.

— Разумеется, они похожи на людей. А кого ты намеревалась здесь встретить? Разумных осьминогов, купающихся в морях фосфорной кислоты? Или цивилизацию мыслящих муравейников? В материальном пространстве нас отделяют от чужих миров непреодолимые расстояния. А через Зазеркалье мы можем контактировать только с теми, кто имеет сходное с нашим мышление. Что, в свою очередь, предполагает сходность в эволюционном процессе и условиях жизни. Так что нам на роду написано сталкиваться с различными вариациями Земли. Собственно, те, кого мы перед собой видим — это и есть люди.

*

Волат и Стрига отправляются в поход

— Прямого портала для вас на Эгидну не будет. Во-первых, история с Орденом ещё не закончилась, и командование не собирается распылять силы и отвлекать спецов на создание для вас портала. Во-вторых, к вашему заданию нецелесообразно привлекать лишнее внимание.

До Эгидны доберётесь самостоятельно, каскадом импульсных переходов через цепочку пятен контакта. Всего у вас на маршруте тринадцать пунктов, от одного к другому будете идти на своих двоих. Пешие переходы от нескольких часов до четырёх суток. Сами пятна контакта на маршруте будут доступны весьма непродолжительное время, так что не опаздывайте. Опоздаете к одному — опоздаете везде, в следующий раз эта последовательность выстроится только через полгода, так что если вы запорете маршрут, это создаст очень большие проблемы.

Отправная точка — на Земле. Туда отправитесь через стационарный портал, дальше по местным линиям доберётесь до выработанного карьера у города Барнсли в Южном Йоркшире. Это в Англии, если вы забыли географию. Пятно контакта откроется завтра ровно на три минуты.

И ещё одно. На этот день в карьере запланировано медийное мероприятие — имейте ввиду, там будет полно народу.

(Волат и Стрига в карьере. Медийное мероприятие — съёмку сцен короткометражного телефильма "Волшебная пятёрка пять лет спустя" отложили из-за дождя. В карьере почти никого нет).

Волат: Чуешь кого-нибудь?

Стрига: Двое. В ста метрах отсюда, внизу за обрывом. Мужчина и женщина.

Волат: Я иду первым, ты сразу за мной.

Стрига: Слушаюсь.

Стрига ещё раз обратилась разумом к эмоциям тех людей, и тут же почуяла, что там, за обрывом, творится что-то очень нехорошее. И у неё остаётся не больше двух с половиной минут на Земле, чтобы с этим разобраться.

*

Случайности не случайны?

Виссарион Белинский считал, что в Ленском — персонаже пушкинского "Евгения Онегина" — лучшим было то, что он вовремя умер. Иванна Рейнсон была твёрдо убеждена, что в "Волшебной пятёрке" — сверхуспешном киносериале, составленном из десяти блокбастеров, снятых по книгам-бестселлерам — самым удачным было то, что он вовремя закончился. И по её мнению, вся затея с телефильмом "Волшебная пятёрка пять лет спустя" была самой настоящей глупостью.

В последнем, десятом по счёту, фильме "Волшебной пятёрки" было всё, что нужно: массовые отсылки к началу сюжета, эпическая финальная битва, трагическая гибель персонажей второго плана, долгожданная победа над Королём Теней, развязка любовных отношений и свадьбы главных героев, похороны павших в борьбе неглавных героев, а в вышедших на дисках с фильмом дополнительных материалах, кроме того, трогательное прощание актёров и съёмочной группы со зрителями, оставляющее чувство тихой и светлой грусти. Этот фильм стал великолепным окончанием великолепного проекта. Это была точка — хорошая, чёткая и грамотно поставленная точка. Точка, придающая весомость и значительность тому, что она собой завершает.

И вот теперь — предложение участвовать в съёмках телефильма с персонажами "Волшебной пятёрки". По замыслу авторов, малобюджетная короткометражка в простых декорациях и с несложным сюжетом компоновалась вместе с интервью, в которых актёры вспоминали бы о своём вкладе в создание былых королей кинопроката — десяти фильмов цикла. И её менеджер не видел никаких разумных причин от этого предложения отказываться. Тем более теперь, когда Иванна приняла успешное участие в стольких проектах и опровергла мнение о себе как об актрисе одной роли.

Ив не сомневалась, что показ этого телефильма действительно поспособствует продажам дисков с "Волшебной пятёркой" в очередном новом формате, а также продвижению очередной видеоигры, сделанной по мотивам книг и кинохитов. Но всё равно считала идею отвратительной.

И дело не в шутках про "пожизненный контракт с актёрами", не в сентенциях высоколобых кинокритиков, заявлявших, что "Ив Рейнсон имеет только одну действительно удачную киноработу в карьере", и не в циничных замечаниях о "волшебном мире с трейдмарком на обложке". И тем более не в банально-глупых фразах о том, что "актёры тоже люди, им тоже хочется маслице на хлеб намазывать", которыми на фанатских интернет-форумах делятся друг с другом пятнадцатилетние "знатоки жизни".

Это всё равно, что с дурацкими подхихикиваниями нудно и путано объяснять смысл анекдота, только ещё хуже.

Конечно, Иванна могла и отказаться. Двое из актёров так и сделали, согласившись только на интервью, и заставив переписывать игровой сценарий с пятёрки на тройку. Но в проекте согласился участвовать Бен Редрок, что определило выбор Иванны.

В отличие от их героев из "Волшебной пятёрки", между Ив и Беном никогда не было тех отношений, которые принято называть романтическими. Но они были настоящими друзьями. А отвечать гордым отказом от предложения, которое принял её друг, Ив не могла. Скорее всего, Бен понял бы её отказ, но для самой Иванны это стало бы предательством.

(В день, на который запланировано начало съёмки, идёт дождь. Съёмку с большой неохотой откладывают на завтра. Все, кроме Ив, расходятся. Ив в резиновых сапогах идёт в карьер осмотреться на местности. Собирается пройтись одна, но её берётся проводить охранник. Они только вдвоём в карьере, на несколько сотен метров вокруг никого нет — жилые и производственные трейлеры расположены вне карьера из-за опасности возможного оползня и обрушения).

(Охранник и Ив говорят друг с другом в этом диалоге вежливо, приветливо, с улыбками).

— Куда направляетесь, мисс Рейнсон?

— Хочу осмотреться на местности. Когда место хорошо знакомо, чувствуешь себя уверенней. Легче играть, когда реже требуется смотреть под ноги.

— Погода для прогулок не слишком подходящая. Дождь, грязь, скользкие склоны.

— Ничего, мне доводилось ходить не только по красной ковровой дорожке.

— Да, верю, что Арахне Трудж доводилось испытать всякое.

— Я не Арахна Трудж, я всего лишь актриса. Большую часть трюков в "Волшебной пятёрке" за меня делали каскадёры. Хотя кое-что доверили исполнить и мне самой. Но поход на пару километров я как-нибудь осилю.

— Надеюсь, я не помешаю вашему творческому процессу, если буду сопровождать вас, мисс Рейнсон? Для поклонников Арахны будет большим ударом, если исполнительница её роли подвернёт ногу ещё до начала съёмок нового фильма. Ваш персонаж очень важен — у пятёрки и так неполный состав, а без Арахны она совсем оскудеет. Как же тогда режиссёр покажет, что девочки ни в чём не уступают мальчикам? Его, беднягу, ещё, чего доброго, в половой дискриминации обвинят.
Ну а если серьёзно — вдруг что случится? Будет плохо, если с вами произойдёт неприятность, и вам придётся выбираться из карьера в одиночестве.

(Подходят к самосвалу. Охранник читает надпись на облицовке радиатора).

— Тот самый самосвал из последнего фильма "Волшебной пятёрки"? Какой-то "Belaz"… Неплохо его сохранили, за пять лет почти не изменился. Хотя он уже тогда был ржавым и потрёпанным. Интересно, где такие делали? И почему у него руль с левой стороны?

— Это советский грузовик. Строго говоря, это не БелАЗ, а КрАЗ, с украинского завода в Кременчуге. К нам их поставляли под маркой "БелАЗ" потому, что эта марка в Англии была известна. По дорогам общего пользования они не ездили. Так что было не важно, что место водителя у него слева, а не справа.

— Надо же. Я и не знал, что Советы возили к нам грузовики. Вам всё это нужно было выучить по роли?

— Нет. В фильме это нигде не озвучивается. Мне самой стало интересно. Подозреваю, что создатели о его происхождении (кивает на самосвал) вообще не задумывались. Режиссёру он понравился из-за "атмосферности". А продюсерам — тем, что был на ходу, дёшево стоил и был "под рукой". Он же работал раньше в этом карьере, наш "волшебный" грузовик, так что перегонять его не потребовалось.

(Некоторое время идут молча).

Охранник:
— А вам не кажется, мисс Рейнсон, что вы поступили необдуманно, когда собрались совершить такую прогулку в одиночестве? Всё же вы — человек знаменитый, и вас может подстерегать множество опасностей, кроме скользкого камня под ногой.

Ив улыбнулась.

— Да, среди фанатов встречаются такие, которые готовы своего кумира на сувениры разобрать. Но я уверена, что служба охраны не допустит проникновения посторонних.

— Я говорю не только о фанатах. Ведь есть люди, которые вас по-настоящему ненавидят. Ненавидят книги про Волшебную пятёрку — не просто книги, в которых написано о колдовстве, а книги, которые сделали колдовство популярным. Книги, рассчитанные на взрослых и детей, книги, которые родители покупают своим детям и читают им перед сном — читают не Библию и не жития святых мужей, а книги про ведьм и колдунов. Они ненавидят фильмы, снятые по этим книгам. И они ненавидят актрису, которая сделала ведьму любимым героем мальчиков и девочек по всему миру, которая сыграла свою нечестивую роль так хорошо, что имя "Арахна" стало ассоциироваться не с персонажем древнегреческого мифа, а с героиней "Волшебной пятёрки".

Ив, резко остановившись, с тревогой посмотрела на охранника, который, вперив взор в пространство, произносил свою речь со всё большей экспрессией. До неё наконец-то дошёл очевидный факт: она сейчас в безлюдном карьере наедине с человеком, которого почти не знает, и кроме них двоих вокруг на несколько километров нет ни одной живой души. В испуге она попятилась от своего спутника.

Между тем охранник, опомнившись, с некоторым сожалением взглянул на неё. А затем произнёс со странным спокойствием, не вязавшимся с только что выказанными эмоциями:

— Да, служба охраны, подряженная телеканалом, очень серьёзно относится к подбору персонала. Они тщательно проверяют все данные о человеке и проводят многочисленные тесты, прежде чем доверить ему безопасность "звёзд". Они всерьёз верят в свои психологические опросы. Но они всё равно не могут заглянуть человеку в душу. Они не могут узнать его сокровенные мысли. Мысли, которые не давали человеку покоя много лет, но о которых он никому никогда не говорил… до настоящей минуты.

Всё произошло очень быстро. Сначала Ив увидела, что в руке охранник держит нож. Когда и откуда он его достал — она не заметила. Это не был зловещий клинок с кровожадными изгибами. Это был обыкновенный канцелярский нож со сменным выдвижным лезвием, насечённым на отрезки, которые полагалось отламывать, когда они затупятся. В следующее мгновение рука с ножом с быстротой жалящей гадюки метнулась к её шее и с треском вспарываемой материи взрезала её плоть.

Боли Иванна не почувствовала — наоборот, место удара онемело из-за шокированных нервов. Зато она почувствовала, как из рассечённой артерии горячим потоком хлынула кровь, заливая шею, пропитывая изнутри одежду. Судорожным движением Ив прижала ладонь к шее, зажимая рану. С ужасом поняла, что слабеет с каждой секундой, с каждым ударом сердца, выгонявшим кровь из её тела. Слабели пальцы, отказывались держать ноги, в глазах плясала чёрные пятна, в ушах нарастал звон. Иванна шаталась как пьяная, сквозь чёрную пелену видя, как её кровь пятнает землю, потоком крупных капель падает в лужи и мешается с грязью и дождевой водой. В голове со странной безучастностью всплыла мысль: "Вот сейчас я умру".

Секундой спустя Ив обнаружила себя лежащей на земле в луже собственной крови. В глазах стоял непроглядный чёрный туман, из которого вдруг выплыл силуэт охранника, который с совершенно спокойным, хотя чуть грустным лицом замахнулся для второго ножевого удара. Ив попыталась поднять руку, чтобы закрыться, но тут же поняла, что сил в её теле не хватит даже на то, чтобы моргнуть. Собственно, охранник мог и не тратить время на второй удар — знаменитой киноактрисе Иванне Рейнсон, двадцати пяти лет от роду, оставалось жить не больше десяти секунд.

Тут чёрный туман, в который для Иванны превратилось всё окружающее, вспорол всполох чёрного пламени — какая-то фигура, ещё чернее тумана, бросилась к нападавшему. Голову охранника тряхнуло, его лицо утратило всякое выражение, и он, пропав из поля зрения, завалился куда-то вбок, так и не нанеся удара. Ив потеряла сознание.

(Из диалога со Стригой).

— Скажи, что просто оступилась и упала. Его, — она кивнула на болтавшуюся у неё за плечом на сломанной шее голову охранника, — никто и никогда здесь больше не увидит. Прощай.

(Стрига совершает переход и оказывается опять вместе с Волатом. Волат пристально смотрит на Стригу с трупом на плечах, но не задаёт никаких вопросов — им надо спешить к следующему пятну контакта. Оба пускаются бегом, на бегу начинается разговор).

Волат:
— Тебя и на пару минут нельзя оставить, чтобы ты кого-нибудь не прикончила?

— Он напал на женщину, которую сопровождал, и вспорол ей сонную артерию. Я спрыгнула с обрыва и сломала ему шею как раз тогда, когда он для верности собирался её добить. (Согласно уставу, агенты Союза обязаны оказывать помощь людям, попавшим в беду, и предотвращать преступления против представителей человечества). Девушку я вылечила, а труп нападавшего забрала с собой, чтобы у неё не возникло проблем с объяснением случившегося. К тому же, у меня на него планы.

— И всё это ты сделала за две минуты… Да ты просто супер-девушка, которая всегда спешит на помощь. Надеюсь, ты не забыла разорвать связь с исцелённой после лечения?

— Нет. Я делаю это автоматически.

— Автоматизм коварен. Иногда тебе кажется, что ты что-то сделал, но на самом деле ты выполнил это действие только у себя в воображении. Например, вместо того, чтобы полностью разорвать ментальную связь, просто закрыл её со своей стороны. Ты больше не чувствуешь своего бывшего пациента, а он тебя — чувствует.

— Я всё сделала как надо, командир.

Волат, после непродолжительной паузы:
— Ты так и собираешься тащить его на плечах до самой Эгидны?

— Сколько у нас времени?

— Следующее пятно закрывается через полчаса. Добираться до него двадцать минут.

— Дай мне полминуты, командир, и этот кусок плоти сам побежит.

— Сможешь сделать из него что-то путное?

— Нет, я почти пустая. Но отвлечь на себя внимание он, случись что, сможет.

— А почему же это ты почти пустая? Ты же только что жизнь забрала! — Волат указал на тело убитого.

— Почти всё ушло на лечение. Та девушка потеряла очень много крови, она была на грани смерти. (На мгновение задумавшись). Кроме того, она пыталась поставить барьер лечению.

— Поставить барьер? Зачем? Она хотела умереть?

— У меня не сложилось впечатления, что она хотела умереть. Думаю, она сопротивлялась бы изо всех сил, если бы нападавший предоставил ей такую возможность и не застал её врасплох. Просто она впервые в жизни сталкивалась с таким способом лечения. Необычное пугает — я слышала о таком.

— Хорошо, что она не увидит, что ты собираешься делать теперь. Это наверняка бы напугало её гораздо сильнее.

*

Есть и другие миры, не только этот

"Тем не менее в науке был высказан и другой взгляд на сказку, согласно которому она, как и былины, вовсе не является вымыслом".
(Калугин В. И. Мир былинного эпоса. — 1987).

— Вот, послушай, Бен. "16 августа 1927 года стартовали авиагонки по маршруту Окленд — Гавайи. Самолёт "Lockheed Vega" под названием "Golden Eagle", пилоты Джек Фрост и Гордонн Скотт, бесследно пропал на маршруте, судьба самолёта и лётчиков неизвестна до сих пор. 2 июля 1937 года при выполнении кругосветного перелёта без вести пропал самолёт "Lockheed Electra 10-E" номер NR16020, лётчица Амелия Эрхарт, штурман Фред Нунэн. 13 августа 1937 года в ходе полёта Москва — Фэрбенкс, после пролёта Северного полюса исчез самолёт ДБ-А с экипажем из шести человек, старший пилот Сигизмунд Леваневский".

— И что? Постой, не подсказывай, кажется, я понял… Ты считаешь, что Эрхарт, Фрост и Леваневский улетели в некий иной мир? В "параллельное измерение"? Я не удивился бы, услышав такое от Джона — он у нас большой любитель передач про контакты с НЛО, тайные общества, секретные эксперименты и паранормальные явления. Но от тебя, Ив… Ты же всегда была рассудительнее нас всех! Подумай: самолёт, упавший где-то в безлюдной местности, очень трудно обнаружить. Даже при современных поисковых средствах, и даже если знать его маршрут и приблизительный район падения. Тем более, если этот самолёт упал где-то в Арктике или Тихом океане. Тем более, в двадцатых-тридцатых годах.

*

Локации

Нимрога — обитаемая земноподобная планета, на которой Союз Земли помогает местным справиться с нападением религиозных фанатиков, тайно поддержанных Орденом Кола (из пролога, который так и не был написан).

Шпайзия — страна и государство на Нимроге, союзное землянам.

Круция — государство религиозных фанатиков, враждебных Шпайзии, которому симпатизирует Орден Кола.

Эгидна — планета, где происходит основное действие (розыск рун).

Два материка Эгидны — Северный и Южный — разделяют огромное пространство Океана.

Сканза — юго-западная область материка северного полушария (Северный материк), более освоенная и обжитая, но с более суровым климатом. Природа — похожа на североевропейскую и скандинавскую.

Миклагард — северная область материка в южном полушарии (Южный материк), с мягким климатом, обильная реками, озёрами, лесами, с плодородной почвой. Население смешанное: потомки местных охотников-собирателей; потомки переселенцев из Сканзы; метисы. По природе похожа на Средиземноморье и Южную Европу.

Тектонида — страна и государство в центральной области Сканзы. При Борзе осуществила серию военных походов против соседей и распространила свои границы на всю Сканзу.

*

Некоторые персонажи

Борз (патриарх Борз) — "фюрер" Тектониды. Объявил тектонцев "людьми чистой крови", которым должен принадлежать весь мир. Возродил рабовладельческий строй в Тектониде, отдав тектонцам в рабство население захваченных земель. Планирует вторжение в Миклагард, надеясь осуществить его с помощью Ключа Безграничного.

Ойген — миклагардский лорд, чьи владения захватили ренегаты (пытающиеся выстроить порядки в духе тектонских и подготовить приход Борза). Охотник за рунами, который уверен, что Ключ Безграничного в нужных руках сможет сделать мир лучше.

Ингвард — бастард, брат по отцу Ойгена и его оруженосец.

Волат и Стрига — агенты Союза Земли, командированные на Эгидну с целью получить доступ к Ключу Безграничного и установить с его помощью контроль над этой частью Большого Зазеркалья.

Стрига — при жизни прибалтка, отдалённый потомок древнего рыцарского рода, обедневшего и "омужичившегося" в конце XVIII — начале XIX веков. Бывший боец Красной Гвардии, погибла в 1918 году во время отражения немецко-австрийской интервенции. Возродилась вампиром.

Волат — при жизни русский, крестьянского происхождения. Бывший лётчик советских ВВС, пилот бомбардировщика ДБ-3. Погиб в Китае в ходе оказания интернациональной помощи братскому китайскому народу — был ранен в ходе налёта на японский аэродром, сумел довести машину на базу, скончался от ран. Возродился как МРКО (ментально реконструированный организм, в просторечии "мерк", нежить), завербован в силовое крыло Союза Земли, дослужился до командира осадной мотострелковой роты, затем переведён на "особые задания".

Ив (Иванна) Рейнсон, Бен (Бенджамин) Редрок, Джон Вейст — актёры, прославившиеся по фильмам цикла "Волшебная пятёрка". Были в детстве погружены в атмосферу эпоса, но в то же время отлично знали, что волшебные замки строят декораторы, а магические существа выходят из-под рук гримёров, скульпторов и специалистов по визуальным и компьютерным эффектам. У них рано закончилось детство (примерно в восемь лет), они рано ощутили себя "рыбами в аквариуме", неспособными повлиять на глобальные процессы (диссонанс с эпическими героями, роли которых они исполняли). Несмотря на материальное благополучие (а отчасти и благодаря ему), подспудно у них нарастала неудовлетворённость своим местом в мире, которое прорывается у Ив после покушения на неё охранника и её спасения Стригой.

Хлотарь — воспитанник монашеского ордена "помнящих". "Помнящие" хранили тайну одной из рун, но со временем тайный смысл книг и обрядов был утрачен и забыт. Однако Хлотарь смог разгадать загадку (навеяно "Обрядом дома Месгрейвов" Артура Конана Дойла), проведя изыскания втайне от своих братьев, и теперь намерен указать Охотникам дорогу к руне. Он не хочет оставлять спокойную и обустроенную монастырскую жизнь, но ему приходится отправиться в поход вместе с ними.

Свен по прозвищу Кабан — низкорослый крепыш с разнузданным образом жизни, искатель кладов, готовый после опасностей и лишений спустить добычу в первом кабаке. После знакомства с Ойгеном приходит к убеждению, что с таким человеком выгоднее дружить, чем враждовать.

Лилия по прозвищу Хорёк — бывшая профессиональная воровка, спасённая от казни Охотниками, которых пыталась обокрасть. Зелёные глаза, рыжие вьющиеся волосы, веснушки. Рост чуть выше среднего. Маскирует нахальством природную доброту, которую считает "слабостью характера".

Бригитта фон Нэл (за глаза называемая "кровавой") — многомудрая колдунья-аристократка, которую лучше не злить. Обладает обширными познаниями, а также неистребимой тягой манипулировать и врагами, и товарищами. Ненавидит Борза и его головорезов холодной ненавистью, ради борьбы с ними готова жизнь положить (особенно чужую).

*

А что ищем?

Ключ Безграничного — легендарный артефакт, вывезенный из Сканзы переселенцами на Миклагард. По преданию, способен открыть врата между Миклагардом и Сканзой. По другой версии, с помощью Ключа Безграничного можно получить доступ ко всем скрытым путям Сканзы, Миклагарда и вообще всего мира.

Состоит из тринадцати частей: восьми рун и пяти частей основания, каждая из которых носит собственное имя:

Око Хаоса — оправа для рун;

Кольцо Вечности — лимб, куда устанавливается оправа с рунами;

Клыки Дракона — вилка, на которой монтируется лимб;

Когти Совы — треножник, в вершину которой вставляется вилка с лимбом;

Душа Вихря — массивный волчок, на котором устанавливается и горизонтируется треножник.

*

Не птица, а летает

Типы атмосферных летательных аппаратов Союза Земли:

- аэродинамические (самолёты, вертолёты, винтокрылы, конвертопланы);
- аэростатические (дирижабли);
- левитирующие (сила притяжения к планете не компенсируется подъёмной силой, а обнуляется за счёт открытого учёными Союза физического феномена).

Летательные машины третьего типа называют гиролётами.

Ключевой элемент их конструкции — планетарно-маховичная система с регулируемым общим моментом инерции, частотами вращения и наклонами осей "солнечного" маховика и маховиков-сателлитов. Изменением перечисленных параметров по особому алгоритму обеспечивается изменение вертикальных и горизонтальных ускорений, действующих на гиролёт, и его перемещение в пространстве.

Привод планетарно-маховичной системы осуществляется от ДВС (двигателя внутреннего сгорания) либо электродвигателя с питанием от ЭХГ (электрохимического генератора тока). Дополнительные тяговые устройства (воздушные винты, реактивные двигатели и тому подобное) на гиролётах не применяются и применяться не могут по принципиальным соображениям. Планетарно-маховичная система способна компенсировать мощные кратковременные возмущения (удары, отдача при стрельбе и пусках ракет) и относительно небольшие постоянные возмущения (ветер, в том числе близкий к штормовому), воздействующие на гиролёт, но неспособна функционировать в условиях больших постоянных возмущений (тяга дополнительного турбовентиляторного или реактивного двигателя, буде такой установлен на гиролёт).

Достоинства гиролёта по сравнению с вертолётом:

- меньший шум, компактность, малая парусность, способность действовать в стеснённых условиях, отсутствие нисходящего воздушного потока, вздымающего пыль, снег, брызги и мусор при полёте вблизи поверхности;

- меньшая потребная мощность двигателя для аппарата той же массы; как следствие — лучшая топливная экономичность, большая масса полезной нагрузки и / или запаса топлива.

Недостатки гиролёта:

- относительно малая скорость движения, меньшая даже, чем у колёсных и гусеничных машин при движении по твёрдой ровной поверхности;

- серьёзные ограничения по максимальному потолку; этот показатель зависит от массы планеты, её диаметра, плотности и радиуса ядра и ряда других физических параметров; для Земли и ряда сходных с ней планет в равнинной местности гиролёты не поднимаются выше 100 — 300 метров, действие их в горах невозможно;

- полная масса гиролётов лежит в пределах 5 — 25 тонн; создание гиролётов с массой больше максимальной или меньше минимальной наталкивается на ряд сложностей принципиального характера;

- при одинаковой снаряженной массе полезная нагрузка меньше, чем гусеничного шасси.

Типичная конструкция гиролёта двухэтажная. Верхний этаж — двигательный отсек (спереди) и отсек планетарно-маховичной системы (сзади). Нижний этаж — кабина экипажа (у пилотируемой машины) и отсек полезной нагрузки. Шасси — как правило полозковое.

Применение гиролётов — в качестве транспортных машин для доставки грузов и людей в труднопроходимой для наземной техники местности, а также в военных целях.

*

Война и танки

"Пылают города, охваченные дымом,
Гремит в седых лесах суровый бог войны".
(Гусев В. М. Марш артиллеристов — 1943).

Некоторые соображения по поводу военной техники, действующей на Нимроге (из нереализованного пролога, где предполагалось познакомить читателя с Волатом и Стригой в боевой обстановке).

На всех боевых летательных аппаратах Союза Земли устанавливается станция постановки помех, работающая в широком диапазоне частот (в том числе лучей видимого спектра) и существенно затрудняющая прицеливание и наведение оружия противника с использованием радиолокационных, тепловизионных, телевизионных и оптических средств. При включенной станции летающий аппарат выглядит как хаотические клочья облачной пелены, положение, скорость и характер движения которых "уводят" от него средства поражения противника. Благодаря этому впечатлительные люди с Нимроги уверены, что на стороне Союза воюют "летающие призраки", "тени смерти". Рассматривая альбом опознавания, местный военнослужащий подмечает, что это один из редких способов увидеть подлинный облик авиатехники Союза Земли.

На вооружении Союза имеется пушечный ударный бронеавтомобиль, используемый разведывательными подразделениями. По конструкции шасси и общей компоновке машина аналогична телескопическому погрузчику, но с отключаемой упругой независимой подвеской: две оси, полный привод, все колёса управляемые, возможно движение боком; лафет с орудием размещён по центру с осью качания в заднем свесе, слева от лафета кабина экипажа, справа силовая установка.

Орудие — 76-мм пушка, по баллистике аналогичная ЗиС-3, но построенная по схеме с выкатом ствола и оснащённая барабанным автоматом заряжания на семь выстрелов, смонтированным на качающейся части; грубая наводка орудия по горизонту осуществляется поворотом корпуса всей машины, точная, в пределах 3 градусов — поворотным механизмом лафета.

Вспомогательное и дополнительное вооружение: курсовой пулемёт винтовочного калибра (не тяжёлый под "слонобойный" патрон, как в спаренных установках танков и БТР Союза, а именно под винтовочный патрон), установленный на левом борту кабины управления, и дистанционно-управляемая зенитная установка с крупнокалиберным пулемётом, установленная сзади на крыше кабины экипажа.

Экипаж машины — два человека: водитель-наводчик орудия и командир-оператор ЗПУ; бронирование закрывает кабину экипажа, силовую установку, топливный бак и барабан автомата заряжания.

Кроме пушечного ударного бронеавтомобиля (БА), имеются конструктивно однотипные машины, вооружённые: автоматическим миномётом, универсальным нарезным орудием (стреляет миномётными минами, а также снарядами с готовыми нарезами), ПТРК, РСЗО.

Пушечные ударные БА могут быть также использованы в роли классических САО (самоходных артиллерийских орудий) с подачей боеприпасов с грунта. При этом они работают в паре с подвозчиком боеприпасов и дополнительными номерами боевого расчёта.

Бронемашины Союза Земли оборудованы системой электромагнитной защиты, обеспечивающей подрыв мин с магнитными взрывателями на безопасном удалении, а также блокираторами радиоуправляемых взрывных устройств.

Все танки, кроме осадных (лёгкие авиадесантируемые, лёгкие обычные, средние, тяжёлые), все БМП (обычные амфибийные и тяжёлые неплавающие), БМД на семикатковом шасси, а также кавалерийские БТР оборудованы комплексом активной защиты (КАЗ).

Осадные танки и БТР КАЗ не оснащаются, так как часто действуют в тесных боевых порядках пехоты.

БМД на пятикатковом шасси и амфибийные БТР ударных частей КАЗ не оснащаются из-за ограничений по массе.

БТР и прочие боевые машины опричных войск КАЗ не оснащаются из-за специфики применения (охранные и полицейские миссии, бои в городах в одном боевом порядке с пехотой), а также из соображений дешевизны.

Бронетанковая техника Союза Земли оборудована системой видеонаблюдения, значительно уменьшающей непросматриваемую зону. Непростреливаемая зона минимизирована благодаря большим углам наводки и местам расположения основного, вспомогательного и дополнительного (в том числе специального оборонительного) вооружения.

Кроме того, БТТ Союза Земли оснащена генератором звуковых и электромагнитных волн особой частоты и формы, вызывающую в ближней к машине зоне неконтролируемую панику у живых существ, что снижает вероятность атаки на машину из "мёртвой" зоны, в том числе с использованием собак-подрывников, которые пытались применять против них войска Круции.