Одиссея капитана Гранта Гл. 50 Вырванная страница

Глава 50 Вырванная страница

Прошло почти двадцать лет, как мы с Эйлин венчались в Глазго в церкви Святого Мунго. Сколько пришлось пережить, а церковь по-прежнему сверкает чисто вымытыми окнами, двери приветливо распахнуты для прихожан и службу ведет все тот же, хотя постаревший и поседевший, пастор. Я подождал, пока кончится проповедь и подошел к нему. Он, конечно, меня вспомнил, приветливо поздоровался и выразил соболезнование в связи со смертью Эйлин.
– Что снова привело вас в наши пенаты, дорогой Гарри?
– Падре, вы помните, как вы венчали меня и Эйлин?
– Конечно, помню.
– И помните свидетелей, которые присутствовали при венчании.
– Да, моя дочь София и еще один молодой человек, Джо. Он теперь мой зять.
– У вас прекрасная память!
– Не жалуюсь. Что снова привело вас сюда? Я слышал, вы получили наследство.
– Вот из-за наследства я и приехал. Его пытаются отнять у моих детей, утверждая, что они незаконнорожденные и никакого венчания в вашей церкви не было. Я приехал, чтобы восстановить справедливость. Что случилось с записью о нашем венчании в вашей церковной метрической книге?
– Это невероятно, но когда приехал следователь и потребовал нашу книгу, в ней, действительно, запись о вашем венчании исчезла. Но, мы можем это исправить, я, моя дочь и Джо под присягой подтвердим, что вы венчались в моей церкви.
– Спасибо, падре, но у меня есть к вам несколько вопросов. Кто-нибудь интересовался вашей книгой пару лет назад?
– Ко мне часто приходят и просят посмотреть записи прихожане.
– Но, может быть, приходил кто-то чужой?
– Дайте подумать. Да, приходил один мужчина, которого я заприметил. И знаете почему? В конце молитвы, когда все стали на колени и осеняли себя крестом, я обратил внимание, что он крестился слева направо, как это делают католики. Я подумал, что ему надо в нашей церкви? Потом он подошел ко мне и попросил показать ему церковную книгу. Он сказал, что только что прибыл из Ямайки, где служит в колониальных войсках, и хочет узнать, когда скончалась его любимая матушка миссис Фергюсон, и где она похоронена.
– И вы дали ему посмотреть эту книгу?
– Да.
– Одному?
– У нас не принято оставлять прихожан с церковной книгой наедине, мало ли что, но я был занят и попросил побыть с ним дочку. София мне  потом рассказала, что он полистал книгу, нашел нужную запись и затем отправился на наше кладбище.
– Падре, взгляните на эту фотографию, это он?
– Нет, здесь бритый, а тот был с бородой и усами. Я еще подумал, разве в колониальных войсках носят бороды? Но спросить было неудобно.
– Падре, смотрите, а если я приложу к фотографии бороду и усы? Похож?
– Может быть. У того тоже были близко посаженные глаза. Но уверенно сказать не берусь.
– Большое спасибо. Могу я переговорить с Софией?
– Да, я ее сейчас пришлю. Так что, если понадобится наши показания о вашем венчании, сообщите. Буду рад помочь.
Что с нами делает время! Из быстрой, молоденькой и хорошенькой девушки София превратилась в располневшую матрону. Исчез блеск в глазах, появились солидность и степенная походка. Сохранились только, пожалуй, ямочки на щеках. Как бы сейчас выглядела Эйлин, будь она жива?
София извинилась за кухонный сарафан и вопросительно уставилась на меня по-прежнему голубыми глазами.
– София, ты ведь помнишь меня и Эйлин.
– Конечно, помню. Вы у нас венчались. Ты тогда учился, кажется в морском колледже? А Эйлин давала уроки музыки моей младшей сестренке. Как она поживает?
– Эйлин уже нет, она умерла от потери крови при рождении сына.
– Когда это случилось?
– Роберту уже четырнадцать.
– Как это ужасно, прими мое соболезнование.
– София, у меня к тебе есть несколько вопросов. Твой отец сказал, что пару лет назад высокий незнакомец попросил посмотреть церковную книгу. Пока он смотрел, ты была с ним рядом?
– Да.
– Все время?
– Дай припомнить. Значит так, я принесла ему эту книгу. Он ее стал листать и нашел запись о смерти своей матери. Он стал мне рассказывать, какая это была замечательная женщина, как она однажды спасла ему жизнь, отсосав из раны яд скорпиона. Он так разволновался, что упал на стул, схватился за сердце и попросил воды. Да, я побежала в кухню и мама мне налила стакан воды.
– Значит ты уходила.
– Только на несколько секунд. Он по-прежнему лежал на стуле, закрыв глаза.
– И что было дальше?
– Он выпил воду и сказал, что ему лучше. Пришла мама и принесла ему сердечные таблетки. Он переписал адрес и попросил проводить его на кладбище, что я и сделала.
– София, может быть, ты заметила в его поведении что-нибудь необычное?
¬¬– Необычное? Я удивилась, что перед тем, как взять книгу, он надел перчатки. Он сказал, что не хочет засалить страницы.
– Что-то еще?
– Да, я обратила внимание на его пышные усы, и как он пил. Его усы плавали в стакане. Так не пьют усатые люди, у моего дядюшки такие же пышные усы, перед тем как пить, он зачесывает их наверх и даже поддерживает рукой.
– Посмотри на эту фотографию, это он?
– Тот был с бородой и усами.
– А если я положу на фотографию бороду и усы?
– Что-то есть. У того тоже брови почти срослись на переносице.
– Большое спасибо. Могу я переговорить с твоей мамой?
– Да, я ее сейчас пришлю.
Мать Софии тоже изменилась, в волосах видна седина.
– Добрый день Гарри! Рада тебя видеть. Мне уже сказала София об Эйлин, как это печально, сын никогда не увидит свою мать. Кто его вырастил?
– Моя двоюродная сестра.
– Ты хотел что-то спросить? А то у меня курица жарится в духовке. Кстати, может, отобедаешь с нами?
– Спасибо, охотно. Мадам, приходил к вам незнакомец посмотреть церковную книгу, потом ему стало плохо, и вы зашли с таблетками. Вы помните этот случай?
– Помню. Такой высокий и бородатый, от него плохо пахло. Похоже, он выпил.
– У него был сердечный приступ?
– Не уверена. Во время сердечного приступа обычно бледнеет лицо, а у него была красная рожа. И таблетки, что я принесла, принимать не стал. Сказал, что у него аллергия. Странный мужик. Наверное, притворялся.
– Может быть, вы заметили в нем что-нибудь необычное.
– Когда он взял стакан, рука была в перчатке. Я подумала, сейчас лето, никто не ходит в перчатках. Наверное, боится оставить отпечатки пальцев. Так пишут в детективных романах.
– Взгляните на эту фотографию. Это он?
– Тот был с бородой и усами.
– А если я наложу бороду и усы?
– Очень похож. Левое ухо прижато к черепу, а правое – нет.
– А вы наблюдательны.
– Я люблю рассматривать людей. Какие они все одинаковые, и какие они все разные.
– Значит, он таблетки не взял. Что было потом?
– Потом он просил проводить его на кладбище, это сделала София. Она познакомила его со смотрителем и вернулась домой. Больше мы его не видели. Курица будет готова через полчаса.
– Тогда я успею сходить на кладбище и поговорить со смотрителем.
– А что случилось?
– Я уже рассказал падре, моих детей хотят лишить наследства, утверждая, что я и Эйлин не венчаны, а запись о нашем венчании в церковной книге пропала.
– Вы думаете, этот тип вырвал страницу?
– Почти уверен, надо только доказать, что человек, о котором мы сейчас говорили, тот, кого я подозреваю.
С Софией я отправился на кладбище, где она представила мне смотрителя и удалилась.
– К вашим услугам, сэр.
– Я хотел бы взглянуть на могилу миссис Фергюсон.
– Прошу за мной.
Могила миссис Фергюсон мне показалась хорошо ухоженной, вокруг нее выкошен кустарник и могильная плита светится новенькими золотыми буками.
– Я вижу, за могилой хороший уход, – сказал я, – к ней часто приходят родственники?
– Долгое время никто не приходил. Потом, пару лет назад пришел некий мужик, притворившийся ее сыном.
– Притворившийся? Почему вы так решили?
– Могила была сильно запущена, он постоял пару минут, и когда я предложил ему оплатить уход за могилой, он пошарил по карманам и сказал, что пришлет чек.
– И прислал?
– Нет.
– Поэтому вы решили, что он притворился?
– Через год пришел еще один мужик, назвавший себя ее сыном. Он долго стоял у могилы и дал мне чек на солидную сумму. Я думаю, это и был настоящий сын. У него были карие глаза, как у миссис Фергюсон, я с ней был хорошо знаком.
– Вернемся к первому, можете мне его описать?
– Высокий мужик, плохо одетый, с бородой и усами.
– Вы не заметили что-нибудь необычного в его поведении?
– Все было необычным. Как я уже сказал, он постоял у могилы пару минут, сказал, что спешит. Знаете, когда люди приходят на кладбище навестить близких, они тяжело вздыхают, их лица полны печали, у меня есть опыт, это выглядел, как будто пришел в пивную.
– Сэр, взгляните на эту фотографию, это он?
– Нет, тот был с бородой и усами. А, знаете, что я заметил, когда он закуривал, на среднем пальце левой руки нет ногтя.
– Тогда зачем он приходил?
– А Бог его знает.
– И больше вы его не видели?
– Больше не видел. Он что-то натворил?
– Да, пытается присвоить чужое наследство. Спасибо, вы мне очень помогли.
Трясясь в дилижансе по обратной дороге, я просмотрел все четыре интервью. Надо снять с них копии и передать в полицейский участок. Они заинтересуются. И оспорить предыдущее решение суда. Конечно, это был дворецкий. Когда София бегала за стаканом воды, он успел вырвать страницу с записью о нашем венчании. Скорее всего, он ее уничтожил. Будет новый суд, а я приглашу венчавшего нас пастора, и свидетелей: Софию и Джо.