Geo-inginiring, продолжение

Самолеты летели с запада на восток.
Они всегда летят, учитывая направление ветра. Сегодня ветер был северный. И следы выбросов растягивало, разносило, равномерно накрывая город, пригороды, и относило в сторону Вилючинска, по другую сторону Авачинской бухты.   
Очевидно, что самолеты делали свои пролеты с утра. К полудню всё было закончено. Я стоял у станции техобслуживания в центре города и наблюдал финал небесной операции. Лишь последний самолет высоко в небе шел к горизонту с востока на запад, тянул свой дымный шлейф. Он уже совершил разворот, выбрасывая последнее из своего нутра. Я вижу как один четкий клубящийся след поднимается с запада откуда-то из-за гор. Он пройдет лишь треть своего пути и неожиданно прервется на 60-м градусе небесного склонения, опровергая вражескую Википедию и бойких записных российских апологетов, утверждающих, что эти следы — всего лишь конденсат горячего воздуха и отработанных газов, результат работы авиационного двигателя, так называемый инверсионный след. Судя по всему пилот-самоубийца выключил все четыре двигателя и упал на Ганальские остряки…

Мое техническое образование позволяет достаточно разбираться в физике этих процессов. Чего так недостает писателям-гуманитариям. Ко всему географическое положение полуострова, его пустынность и разная плотность населения дает возможность критически взглянуть на происходящее в небе.

Местный аэропорт находится в 20 километрах от города. Взлетая, самолеты не достигают той высоты, где образуется конденсат. На востоке, куда летят самолеты, оставляющие свой грязный след, только Тихий океан. Дальше — Америка. Можно сказать, что над югом Камчатки нет высоких трасс, это окраина России. Единственный город, откуда могут взлетать тяжелые самолеты — это Чукотка, это Анадырь. Но направление рабочей трассы рейсов «Анадырь-Владивосток», «Владивосток-Анадырь» не лежит над Петропавловском-К...


Я всего лишь свидетель. И я говорю, что наблюдал в небе пятницы 26 июня 2026 года. С утра была отличная погода, как говорят летчики — миллион на миллион. Наверное, они так и говорили в тот день, усаживаясь за штурвалы своих машин. Что будет дальше, они тоже хорошо знали: к вечеру выбросы растянет по всему небу. На следующий день погода будет скверная.
Сегодня, когда я пишу этот текст, 28 июня. Низкая облачность. Идет мелкий дождь. Все повторилось, как это повторяется всегда.

И надо отметить существенное: химических следов над моим городом не было с начала СВО и до июньского нынешнего неба 26-го. Этот аргумент полностью перечеркивает словесные плетения «инверсионных» специалистов. Здесь, на Камчатке, много военных объектов, в том числе и секретных. Во время Советского Союза этот регион был пограничной зоной. И было что прятать и охранять. Теперь, выходит, от наших западных «партнеров» скрывать нечего… Наш «иностранный» министр Сергей Лавров не далее как несколько дней назад подтвердил, что соглашения  в Анкоридже остаются в силе. Была договоренность или нет о возобновлении программы так называемого геоинжиниринга над дальневосточными регионами, неизвестно, но свидетельства очевидцев говорят об изменениии существующего положения не в нашу пользу.

Примечание: На эту тему я писал и рассказывал в газете «День Литературы» в очерке «Два спутника Марса» (2021г.), в интернет-журнале «Исторические суждения» (2023г. очерк «Geo-inginiring, продолжение следует»)
 
Значит все-таки геоинжиниринг, все-таки продолжение... Этот термин бойкие апологеты произносят редко. Ведь тогда придется признать, что в брюхе тяжелого самолета, летящего над городом, не райский нектар, не амброзия, но ядовитая химия. Любопытно, что самолеты утюжат небо над самым густонаселенным районом Камчатки. Нет, они не летают, где резвятся киты и касатки, где суслики и мыши мирно грызут сладкие стебли, и где олени топчут ягель тундры, а местные аборигены задумчиво курят свои трубки. Нет, не летают там, где в маленьком поселке проживает мой старший брат, это севернее на 700 километров, и где чистое небо без перемен (мне пришлось позвонить на восточное побережье) и на календаре то же 28 июня. Самолеты выбрасывают химическую дрянь там, где много людей. Здесь, в моем 41 регионе, это хорошо заметно. Ведь можно сравнить с другими районами полуострова. Больше половины населения Камчатки проживает именно здесь.
Иностранное словечко геоинжиниринг ничего не объясняет и  сходит на нет. Это заставляет живущих под этим небом и думающих о своем здоровье и здоровье своих детей задать резонный вопрос, который назрел и перезрел: где же родная Служба безопасности? Резкий всплеск онкозаболеваний в России разве ни о чем не говорит? Несколько человек в ближнем моем окружении живут с этим диагнозом, а иных уж нет. В пересчете на Россию — миллионы…

И если уж спрашивать… Почему американская спутниковая система СТАРЛИНК беспрепятственно летает над теми же военными объектами Камчатки? чему я был свидетель осенью 24-го года. Только наивный идеалист будет утверждать, что вражеские спутники не ведут детальную фотосъемку интересных объектов. Мне пришлось тогда уйти с освещенной трассы на боковую проселочную дорогу. Зрелище было красивое и зловещее.

Человек, пока жив, будет смотреть в небо. Когда-то он смотрел с верой, надеждой. Ныне мы смотрим с нарастающей тревогой и вопрошанием. Нас успокаивают: всё идет по плану. А происходящее над нашими головами действительно ли часть этого плана? Но если так, тогда чей же план?

Южные регионы России сталкиваются с опасностью, идущую с неба ежедневно. Сейчас я говорю об очевидных вещах. Опасность неочевидная может иметь гораздо более тяжелые последствия. Они не будут столь явные, как точечные удары с воздуха. Они будут внешне незаметными и растянутыми во времени. Становится опасным сам воздух.

Петропавловск-Камчатский
28 июня 2026 г.