Дым от мангала

Виктор Матюк

Дым от мангала

Дым от мангала, самогон в мутных стаканах, пар на банных стенах,
Девичий смех мужское нутро потряс, он голых баб не видел отродясь,
И не вступал с ними в половую связь, в интригах страстей томясь,
Ему пришлось испытать оргазм в первый раз,
На этот раз любовь стремглав переплелась
С похотью людской,
Плоть опосля обрела душевный покой,
За его широкой спиной – вот-вот рухнет мир земной,
Жизнь идёт своей чредой по дороге столбовой!
Повсюду истоки деревенского блуда
Возникают ниоткуда, то с севера, то юга
В кромешном тумане слышны
Деревенские подколки,
От них визжат вдовы
И молодые тёлки!
Они трудились, как пчёлки,
В поте лица своего
Добывали хлеб насущный, дух вездесущий
Посещал жизнь скучную, похотливую и нудную,
Похоть сиюминутная пронзила старое чело и губы,
Рок заговаривал девице зубы, мужик готовил к зарубе
Собственную честь, уж лучше стоя встретить злосчастную смерть,
Чем из памяти стереть тот злосчастный момент,
Когда под аккомпанемент проливного дождя
Рок и судьба в первородной схватке сплелись
Не на жизнь, а на смерть!
Под ногами качнулась земная твердь,
Страсть постучала в запертую дверь,
Её взгляд колкий наяву подобен швейной иголке,
Он будоражил смехом звонким ушные перепонки всех,
Кто не без помех верил во временный успех, умерив гнев,
На краешек деревянной лавки присев, кто-то готов был умереть,
И встретить заживо сиюминутную смерть не пережив позора
Женского произвола, он двигался квёло то вверх, то вниз,
Истощённый организм почти писка наслаждения достиг
Во время оргазма, симптомы ларингоспазма,
Как клей всё сильней
Сжимали голосовые связки,
Та, что была остальных красивей,
Сторонилась пришлых ****ей!
За толстые стены не доходил скрип тополей,
Зато у ****ей сегодня праздник,
Старый неопытный проказник
Отмёл истоки грусти и печали,
Они улетели в неведомые дали!
Выпиты гранённые стаканы до дна,
Жизнь одна, без любви она людям не нужна!
Крепись, старина! Каждая из баб – не твоя жена,
У неё между ног - запретная борозда, глубже копни
И вновь туда взгляни, и ты увидишь внутри огромный окоём,
Туда мы все что-то суём, даём свободу херу, он же не знает меры!
Там прячется чей-то дом, туда входят напролом, раздвинув губы
Приёмом грубым, слёзы не льются ручьём,
Там мы мир страстей познаём сполна!
За нашей спиной хитроумный Сатана!
Лисьи глазки и отёчное лицо
Заглянуло в задымленное окно,
Он здесь пытается молодиться
И в кругу грешниц забыться
На час иль два!
Кругом пошла седовласая голова,
С языка слетали слащавые слова,
Когда же мужик отдышался, и наедине с падшей женщиной наедине остался,
Тут же к ним подкатил хулиган молодой, он намедни развёлся с женой!
«Теперь очередь моя!» - опосля, когда прошло три дня молчания,
Симптомы общего недомогания усилились после предательства,
Всему виной обстоятельства! Точка не возврата пройдена,
Но истина до сих пор не найдена, вконец охуевая
Мужик навыками ёбаря спешно овладевает,
Есть база товарно-сырьевая! Пока в бане с молодухой грешишь,
Пристально зришь на половую жизнь, потерявшую смысл:
****ей ***м не удивишь, за прошлую жизнь полную интриг
Ты падших баб простишь, им не запретишь есть и пить,
И о половых сношениях напрочь забыть!
Карта бита – нечем крыть!
Началась жизнь на автопилоте,
Член вновь без работы,
Его не беспокоят женские заботы!
Ну, что ты зришь на этот мир с небесной высоты?
От зубного скрежета расступилась толпа,
Вокруг тлен и суета, девки, ****и,
Перед сексом губа от помады
Надо вытирать, дядю надо уважать,
Грех вам, бабы с дяди деньги брать,
Как с чужого гостя, выжить здесь непросто,
Если секс теперь по расписанию,
Ни дрязг, ни негодования,
Ни слов любви, ни признания,
Только учащённое прерывистое дыхание
В минуты ожидания пока сознание готовится заранее
Усилить биение сердца своего, легко лысое чело в чужую щель вошло,
Будто о по накатанной стезе! Всполошились люди все,
Неужто сегодня у девчонок праздник,
Разве будут танцы живота до рассвета,
Закончится жизнь аскета
Для непризнанного на творческом юру поэта!
Из женского гнезда пошла знойная жара, её плоть распята,
Спутаны числа и даты, от опытного взгляда бывалого дяди
Не скрылась народная примета: в минуты озорного миньета
Девушки не нашего круга не считают минуты, хотя они глупы,
Голы и разуты, слова похвалы ох, как женщинам нужны!
Добротные столы в предбаннике
Ломятся от водки и еды!
Рядом нет ни гнуса, ни мошкары,
Покорены первые редуты,
Пролетают секунды, и ты вновь около заповедной норы!
Увы, сложная репутация требовала крупных ассигнаций,
Вступая с женщинами в конфронтацию,
Чей-то супруг не ставил честь свою
Превыше собственного пепелища,
Слова любви и признания
Звучали бы как синонимы грядущего страдания на задворках бытия!
Пока страстная струя омывала утлые берега стареющего мужика,
Он не щадил себя, входил в щель будто по острию ножа,
Выползал из дыма и огня два дыша, его ласкала госпожа,
Для неё грех – поприще для наслаждения и утех!
Под ним лежит молодая ****ь,
Вот она начинает стонать,
Не пытается старика попрекать ни в чём,
Они ничком то стоячком, то рачком, то на боку,
То в позе – раком, одурманенные духотой и туманным мраком,
Не гнушаются узами брака сходят с ума, семья – для всех тюрьма
Тем, кто пережил множество семейных проблем и нехотя ушёл в тень!
Грех обижаться на суету сует! Гаснет свет в конце тоннеля,
Потеря совести и чести среди постной дели не велика,
За старика ни кола, ни двора, только похоть одна
Сводит пьянь с ума! В душе пустота, видать им не судьба,
Вместе читать великие произведения Дюма в преддверии сна!
В глазах - ни страха, ни агрессии, там только – боль и истома,
В бане нет ни никеля, ни хрома, чувствуешь себя, как дома,
Мне бы не вникать в прошлое, дабы сохранить грядущее 
И не жить в кромешной тьме, сегодня даже банщики веселятся,
Никто не станет вдрызг напиваться, как паиньки посидим с милашкой,
Её звали Дашкой, в предбаннике на огромном столе вместо пищи и воды
Лежали чужие мужские штаны! Наш дух бесплотен, донесли крики из подворотен,
Из-за бревенчатых стен исходят суета и тлен, мир без перемен движется туда,
Где беда навстречу изменам сделала три шага, молодая любовница - не вдова,
Она на похвалу скупа, по характеру – оторви голова, стерва, которая первой
Порвёт нервы своему супругу, она скупа и на диво сдержана, у неё греха,
Как у собаки блох, что посеешь, то пожнёшь, былое время не вернёшь!
Красивая бестия из дальнего предместья, зеленоглазая и окаянная,
У неё – депрессия, всему виной её профессия,
Её имели во все отверстия,
Согласно канонам бытия!
На пороге – июль, плюнь на зависть и грусть, любой искус
На нашей биографии ставит жирный плюс, не боюсь напиться вдрызг,
Проходит жизнь, проходит всё, былое быльём поросло, все мы живём грешно,
Не наказан никто! Вот наслажусь горькой полынью - исчезнет унынье и небо синее
Из рабыни сделает госпожу, придёт время, и я с неё сниму паранджу, на себя усажу
И войду в заповедную борозду, ничего ей вслух не скажу, насажу её на вертел свой,
Пусть зимой ощутит в душе жару и зной! Бог ты мой, везде разбой, мужик любой,
Хромой и косой – нарасхват у бывалых и опытных баб! Их кудри вьются,
Слёзы не льются из бесстыжих глаз, пристальный взгляд
Говорит безоговорочно и прямо, что жизнь в глубокой яме
Грешной дамы намного приятнее и понятнее, чем столбняк в мотне!
Порядочные люди тоже склонны к блуду, не кляну Иуду! Страшен Бог без морали!
Хотя он Вездесущ, Всеведущ и Всемогущ, но Его взгляд окутан небесами,
Там под голубыми облаками за дивными холмами и полноводными морями
Разбитные дамы размахивают модными трусами, едва семенят ногами,
И слышат Голос НЕБА из райских кущ: «Разъёбывайтесь сами
С собственными грехами, прея за обеденным столом,
Вдвоём или вчетвером, запивая сладости вином,
Осените чело крестом, чтобы потом
Не сожалеть ни о чём!»

г. Ржищев
1 июля 2026 г. 17:00