Мальчик в тёмном переулке

Ноябрьский день клонился к закату, выплескивая на город тоскливую сырость. Антон Переделкин устало шагал по лужам, возвращаясь домой после тяжёлого рабочего дня. Дождь, нудный и неотвязный, расплескался по тротуарам, превратив их в зыбкое зеркало отражений. По пути он купил две бутылки крепкого пива «Охота». «Сегодня пятница, можно и выпить», — решил Переделкин.
Антон работал слесарем-сантехником в АО «ЖИЛУПРАВЛЕНИЕ». Работу свою он не любил, ибо каждый новый день был похож на предыдущий – бесконечная череда однообразных задач. Словно заезженная пластинка, судьба повторяла одно и то же. Особенно изматывали вызовы к дотошным старушкам, бдительно следящим за каждым движением, или в квартиры с дорогим ремонтом, где каждое неловкое движение грозило скандалом. Порой приходилось ютиться в тесных туалетах, меняя проклятую гофру на унитазе, ломая спину и проклиная всё на свете. Осенью наступала пора запускать отопление в многоэтажки на своём участке и стравливать воздушные пробки. В апреле, когда отопительный сезон завершался, сантехники закрывали задвижки до осени.
Был у Антона напарник, пенсионер Бахтин Юрий. Но он часто уходил на больничный по состоянию здоровья, и Переделкину приходилось всю работу выполнять в одиночку. Не любил он свою работу, но изменить что-то в жизни никогда не пытался. Найти хорошую работу в маленьком городке было невозможно. И учиться Антон не хотел.
Тридцатилетний Антон ничем в жизни не увлекался и не интересовался. На рыбалку не ходил, ибо считал это глупым занятием. Друзей и подруг не имел. Жил днём сегодняшним, не задумываясь о будущем. Раз в год он, бывало, ездил в туры выходного дня по горам Южного Урала. Но возвращаясь домой, снова садился за компьютерные игры и пиво. Мать мечтала женить сына и воспитать внуков. Но пьющий сантехник, которому в жизни ничего неинтересно, никому не был нужен. Антон по этому поводу не переживал, ему и одному жилось замечательно. В этом добровольном одиночестве он находил странное, умиротворяющее подобие счастья.
 — Мама, ну женюсь я, и что дальше? — ворчал пьяный Антон, выпив водки, — жена захочет жить отдельно. Ипотеку что ли брать? На кой черт она нужна. Потом эта мартышка садовый участок пожелает, машину и детей этих сопливых капризных. Мне жена не нужна. Оставь меня в покое. Иди спать.
— Я болею, понимаешь, — горько отвечала мать, — мне недолго осталось жить, один же останешься, дубина.
— Одному жить хорошо, — расплылся в улыбке Антон, закусив селедкой, — никто не капает на мозги. Мам, ты ещё меня переживёшь.
Он налил водки и, осушив рюмку, съел куриную ножку.
— Сопьёшься и умрёшь, как отец, дурак ты, — утерла слезу старушка-мать, — ох, господи, дай мне силы. Хватит уже пить, сынок, прошу.
Пьяный Переделкин, попивая водку и ужиная, не обращал внимания на мольбы матери, словно она была для него пустым местом. Её слова Антон не воспринимал всерьёз, а только злился, что мать «грызет мозги», мешая ему утопать в алкогольном болоте.
Старушка, шаркая по полу, тихо уходила в свою комнату, ибо спорить с глупым сыном было бесполезно. После ужина и выпитой водки Антон открывал бутылку крепкого пива и продолжал пьянство за просмотром фантастического сериала «Звёздный путь» по компьютеру. Отучить сына от пагубной привычки мать никак не могла, как ни пыталась. Кодироваться Антон категорически отказывался. Мать молилась каждый день, и однажды свершилось чудо.
 …Немного подумав, Антон решил сократить путь через дворы. «Так гораздо быстрее, чем плестись до перекрёстка добрых полчаса», – подумал он, краем глаза отмечая тишину двора. «Что может случиться за какие-то пару минут? Собак вроде не видно и не слышно». Обычно он избегал этих мрачных закоулков, особенно с наступлением сумерек. Антон, по натуре робкий, панически боялся встретить здесь пьяниц, хулиганов и, хуже всего, стаю бездомных псов, чьи силуэты мерещились ему в каждом тёмном углу. Переделкин направился к арочному проходу в девятиэтажном жилом доме. «Десять минут – и я буду дома», – предвкушал предстоящий вечер парень, ускоряя шаг: «сяду в своё любимое кресло, буду пить пиво и играть в игру Fallout 4». Ночью, словно подрубленное дерево, пьяный Антон рушился на пол, находя беспробудный покой на грязном ковре. Мать, утирая слезу, выключала компьютер и убирала в мусорное ведро пустые бутылки. Субботним утром, с мутной головой и дрожащими руками, Антон вновь шагал в магазин – за новой порцией забвения. Бессмысленная пьянка в одиночестве продолжалась до ночи. В понедельник Переделкин с похмелья и перегаром устало шагал на работу. Так проходили все его выходные и вся жизнь: одиночество, пьянство, компьютерные игры и ненавистная работа сантехником. Никаких перспектив. Никакого будущего. Ничего.
 Стемнело. Уличные фонари ещё не зажгли. Стоял вечерний сумрак, моросил дождь, ветер качал ветви тополя. Потревоженные вороны с криком разлетелись в разные стороны. Что могло их вспугнуть? Было тихо и подозрительно спокойно. На лавочке сидели две девицы и что-то с интересом, хихикая, разглядывали в телефоне. Они не обратили внимания на худого невзрачного парня в куртке, кепке и очках. Возле второго подъезда стоял пьяница и мутным взглядом проводил незнакомца. В каждом дворе своя жизнь; своя судьба, свой маленький мир, где каждый жилец знал соседа в лицо. Антон поспешил. Он словно очутился в чужом городе, и места эти были ему незнакомы. Не любил он дворы. Антон был здесь чужой и не нужный никому. Тьма нагнетала. Тишина внушала ему страхи; вроде собака залаяла, и пьяница его окликнул, попросив сигаретку. «Просто показалось», — успокоил себя Переделкин. В кармане у него были деньги (сегодня дали зарплату) и телефон. Антон вдруг испугался грабежа в тёмном переулке. Как будто мелькнула тень позади и послышались шаги. Антон обернулся. Двор был пустынен и одинок. В окнах зажигался свет. Каждый жил в своём мире, и никто не обращал внимания на мрачного прохожего.
 Тьма глядела на него из арочного перехода. Завывал ветер. «Только пройти этот переход, и я буду дома», — думал Антон, — «пару минут ходьбы, и всё». Подойдя ближе, он внезапно услышал детский плач и мольбы о спасении. Антон остановился. Сердце его сжалось. Он пожалел, что свернул в этот злосчастный двор. В переходе кто-то плакал. Он замер в нерешительности. Идти назад было лень, а вперёд страшно. В полумраке арочного перехода Переделкин увидел, как трое подростков обижали своего сверстника. Они смеялись, дразнили его и били кулаками, требуя отдать телефон и деньги.
В этот момент что-то колыхнулось в Антоне, давно забытые чувства пробудились в его сердце и встревожили душу. Воспоминания вернули его в далёкое детство, в тот злосчастный день, когда хулиганы поймали его в этом переходе двадцать лет назад. Тогда его избили, отобрали деньги, которые мать дала на карманные расходы и новенький кнопочный телефон Nokia. В тот день Антон вернулся домой хмурый и скрыл от матери, что его ограбили и он не смог постоять за себя. Он долго винил себя за свою слабость и испытывал чувство обиды и стыда. С той поры Переделкин ещё долго обходил этот двор стороной, боясь нарваться на хулиганов. Но став взрослее, он позабыл обо всём. Сколько он себя помнил, он всегда был слаб и беспомощен. Издевки от сверстников не прекратились и в училище, куда его мать отдала на учёбу по профессии монтажник по монтажу сантехнического оборудования. Потому что мать растила сына одна, и у неё не было денег на техникум, чтобы платить за учёбу. И сам Антон не желал идти в высшие учебные заведения, ибо был двоечником, балбесом и плохо учился.
— Дяденька, помоги, — крикнул мальчишка из темноты перехода.
Зов о помощи был столь жалок и пронзителен, что Антону стало не по себе. Он снова испугался, струсил. Взрослый мужчина побоялся дворовых хулиганов. Детские страхи жили в его душе и преследовали всю жизнь. «Снова как в тот день» — подумал Переделкин. Он не мог совладать с собою и повернулся, чтобы бежать прочь, оставив мальчишку в тёмном переулке.
— Дядя, не уходите, — вопил мальчик, — мне так больно. Позовите полицию.
Переделкин поколебался, потом резко направился к переходу и робко крикнул:
— А ну прочь, пацаны! Не трогайте его.
Подростки рассмеялись и убежали, тьма перехода поглотила их, и Антон больше их не видел. Будто призраки из прошлого, они ушли в никуда. Переделкин помог мальчишке встать и стряхнул с него пыль. Зажглись уличные фонари, осветив двор. Тусклый свет упал на лицо мальчика, и Переделкин вздрогнул. Он был так похож на него самого в детстве, даже та самая демисезонная тёплая куртка красная в белую полоску, серая вязаная шапочка и резиновые сапожки. Он будто увидел себя в зеркале. «Наваждение какое-то» — подумал Переделкин и вздрогнул от неприятного ощущения.
— Далеко живёшь, пацан? — спросил он.
— Во втором подъезде, дядя, — ответил мальчишка, утирая нос.
Он чихнул.
— Будь здоров, братишка. А как звать?
— Антон. Спасибо, дяденька, — поблагодарил мальчик и убежал прочь.
Переделкин проводил его взглядом и направился к выходу, на улицу Свердлова. Уходя, он услышал за спиной:
— До свидания, дядя Антон!
Переделкин обернулся и увидел в переходе тёмный силуэт мальчика с портфелем в руке. Мальчик хихикнул и исчез.
— Здорово, Антоша! — сказал наглый голос с усмешкой, - давно не виделись.
Путь к выходу преградили трое подвыпивших мужчин. В полумраке Переделкин узнал тех самых пацанов, которые двадцать лет назад избили его в этом же тёмном переулке. Словно он попал в капкан времени, и какая-то неведомая сила повторяла событие давно ушедших дней. Он хотел бежать, но что-то удерживало его. Худой, невысокий и невзрачный Антон стоял в нерешительности, сжимая в кармане телефон и деньги.
— Пошёл прочь, Аркадий, — пробубнил робко он, поправив очки, — мы давно взрослые люди.
Мужчины окружили его, закурили. Высокий и здоровый Аркадий, пыхая в лицо дымом, обратился к трясущемуся от страха Переделкину:
— Как дела, очкарик?
 Переделкин оробел. Сердце его бешено колотилось. Ладони вспотели. Он дрожал как кролик перед тигром и не мог противостоять этим отморозкам. Антон сожалел, что свернул во двор. Мужчины были пьяны и в дурном настроении. И тут им попался Переделкин «под горячую руку».
— А в пакете что? Пиво? Я видел, как ты из магазина вышел, — сказал один из пьяниц, щупая пакет, — точно пивасик, два баллона, мужики. О, вот мы сейчас напьемся!
— Че молчишь, очкарик, выпьем за встречу, а?
— Дай я пройду, Аркадий, — пролепетал Антон, — прошу вас, мужики...
— Давай деньги, лошара…
Один из отморозков ударил Переделкина в челюсть. Хлынула кровь из носа. Пакет выпал из рук. Полетела на землю кепка. Антон пошатнулся и упал спиной на асфальт, сильно ударив локоть. Трое пьяных мужчин, словно великаны, возвышались над ним. Как тогда, двадцать лет назад, он был в их власти и ничего не мог поделать. Аркадий, требуя деньги, пнул его в живот, приятель — по голове. Третий пьяница рассмеялся, видимо, избиение слабого и безвольного человека доставляло ему удовольствие.
— Шабивайте хеньги и... пиво, — промычал Антон, харкая кровью, — только не бейте, умовяю...
Переделкин закрыл лицо руками. Удары сыпались на него, били по голове и пинали в живот, грудь. Сквозь побои он слышал, как смеются дети и дразнят: «Лох, очкарик, лошара». И мерещились ему злобные детские лица. И не дети вовсе, а демоны глумились над ним, затягивая в пучину отчаяния и ужаса. Они рвали одежду, больно щипались. Переделкин вскрикнул от охватившего его кошмара и... И тогда что-то надломилось в нём. Гнев и обида обуяли его. Он пришёл в ярость.
— Вставай, борись! — услышал Переделкин грозный голос, словно скомандовал самому себе.
Антон открыл глаза и с удивлением заметил, что он изменился. На нём демисезонное пальто, портфель в луже, шапочка слетала с головы на мокрый асфальт. И он каким-то мистическим образом превратился в пятиклассника.
 Антон не понимал, что происходит. Всё это походило на какое-то безумие, словно кошмарный сон стал реальностью. В этот вечер в тёмном переулке все его детские страхи вырвались наружу и стали явью. Невероятным образом он вернулся в прошлое, и теперь нужно бороться, чтобы это наваждение закончилось. Хулиганы повалили его наземь, и отобрав телефон с деньгами, весело усмехаясь, пошли во двор. На выходе из перехода стоял высокий человек в плаще и шляпе. Лица его не было видно.
— Помогите, дяденька, — взмолился маленький Переделкин.
— Вставай и дай сдачи, — грозно сказал незнакомец, — хватит быть трусом! Дерись. Освободи свою душу от страхов и сомнений, которые много лет тревожат тебя. Ибо Я даю тебе шанс всё изменить.
— Кто ты?
Тень молчала. Мрачный страшный силуэт нагнетал страху, будто сам дьявол явился.
— Я всё понял, дяденька, не буду больше бояться.
Маленький Антоша поднялся, утирая кровь с губ, стряхнул с себя пыль. Одежда его испачкалась в луже, помятый и избитый мальчик собрал всю волю в кулак. И гнев замер на лице его. Антон был полон решимости. Он должен убить свой страх. В этот поздний вечер Антон Переделкин должен победить своих душевных демонов. Крепко сжав кулаки, он окликнул мальчишек. Ребята обернулись. Не говоря ни слова, Антон словно коршун кинулся на своих обидчиков. Одного ударил в плечо и пнул по ноге. Хулиганы опешили, не ожидали они, видимо, такого от слабенького Антона.
- Отдай телефон, - рявкнул маленький Антоша и повалил обидчика на мокрый асфальт.
И покатились дети в драке. Визг и крики, казалось, перебудили весь двор. Антоша одержал победу.
Мальчишки, вернув похищенные вещи убежали прочь со слезами на глазах, призывая маму и обещая всё рассказать родителям.
И когда он забрал телефон и деньги, человек в переходе сказал тихо:
- Молодец.
 И вновь Переделкин увидел себя взрослым в тёмном переходе. Он очнулся от наваждения. Всё было как во сне, словно он провалился в какую-то бездну, и временная воронка унесла его в далёкое прошлое ради мщения своим обидчикам. Исчезли в тот миг детские страхи, увяли, словно забытый букет на окне. Он чувствовал облегчение и свободу. Все страхи ушли, оставив позади сомнения и робость.
— С вами всё в порядке, дяденька, — услышал он детский обеспокоенный голос, — вы вдруг потеряли сознание и упали в обморок. Потом кричали матом в бреду.
— Все хорошо, пацан.
Переделкин сидел на асфальте, рядом валялся пакет «Пятёрочки». Он взглянул на ребёнка и вспомнил того мальчишку, которого спас от хулиганов. В переходе никого больше не было, кроме них двоих.
 — А где же Аркадий Савельев и его приятели? — озираясь по сторонам, спросил себя Антон.
Он встал на ноги и стряхнул пыль.
— Папа умер два дня назад, — грустно сказал мальчик, подав Антону его пакет, - вчера похоронили.
— Папа? — ошалел Переделкин, это уже было слишком много для этого вечера. Что ещё уготовила судьба?
— Аркадий Савельев мой папа, а я его сын Антон. Меня часто задирают одноклассники. Папа вечно пьяный никогда не мог мне помочь, а вы дали взбучку. И я больше не дам себя в обиду. Никогда. Обещаю. Я больше никого не боюсь.
— Ты извини, парень, а отчего батя умер?
Мальчик опустил глаза, погрустнел.
— Отравился самогоном со своими приятелями, — тихо сказал он, поправив очки, — вы тоже не пейте водку, обещайте. Как говорит мама, пиво — это моча шайтана, водка — смерть сатаны.
— Ага, пацан. Я понял. Я всё понял.
Переделкин был ошарашен от услышанного, словно это был какой-то кошмарный сон. Что же это получается? Он спас сына своего давнего врага и тем самым освободил свою душу от страхов. Но ещё больше он изумился, когда увидел в переходе чёрную тень мужчины в пальто и мальчика, которого он держал за руку. Они медленно ушли и растворились в дымке вечерних фонарей. Антон одел кепку и убежал прочь с этого проклятого переулка. По пути он равнодушно выбросил пакет с пивом в мусорку, пообещав себе больше не пить алкоголь.
— Спасибо, Антон, — услышал он за спиной, мужской голос.
 Он не стал оборачиваться. Антон бежал и бежал. Прочь.
В понедельник утром Переделкин пошёл на работу и, проходя мимо арочного перехода, остановился и вновь вспомнил тот пятничный вечер. Никого там не было, но присутствие чего-то зловещего ощущалось, словно пасть хищника, которая ожидала очередную метущуюся душу, чтоб поглотить во мраке. С тех пор все страхи его ушли. Он поборол свои страх, и теперь всегда ходил через арочный переход. И никого уже не страшился. Никогда... Этот страх детства словно тень шёл за Антоном по пятам и преследовал всю жизнь. Но отныне, по велению сил свыше, он сбросил это бремя с плеч. И когда Переделкин подавил в себе это, жизнь его стала лучше. Он бросил пить, встретил хорошую девушку. Женился. Вскоре порадовал мать внуком. Он сменил работу на более престижную, чем в ЖКХ.
                2024-2026