По волнам памяти. Ералаш для взрослый2. История20

Часть 2. Давно известно, что между первой и второй – перерывчик небольшой, так же верно, как и между пятой и шестой. А чо тянуть здесь – наливай и пей! Вот я и настроился! Заодно хотел было отругать  Петерса за то, что надо было действительно запрещающую табличку  повесить  на рубильник Перестройки: «Не включать работают – люди!». Может быть, Горбачев испугался бы и не протянул руку к нему?

         Ну, куда там – тот уже в две дырки тихо посапывал, уснул прямо над столом, наклонившись и опираясь головой  на руки. Чего ж с электриков взять – в самый неподходящий момент привыкли производить отключения, а тут и сам отключился. По привычке, наверное, бывает!

        Что ж, придется одному теперь отдуваться: раз диспута или спора не предвидеться:  один буду вспоминать и разглагольствовать, а вдохновлять меня будет мой пьяный друг, безмятежно созерцающий сейчас тарелку салата Оливье, уткнувшись в него своим лицом.
         И  так, продолжаю –   народ не поддержал Михаила Горбачёва, поскольку его речь изобиловала множеством непонятных слов и терминов, непривычных для русского уха и резавших слух. Его популярность была как вспышка в сковороде – ярко, но очень недолго, как на горячих углях: сначала такой громкий успех, а потом полных облом или лучше сказать крах.

         Дураку не место во власти!  Это мною упомянуто – обобщено, пусть жестко, но верно, чтобы не было потом разочарование народа в тех, кто принимает важные решения: от  компетентности и ответственности которых напрямую зависит жизнь общества.

           Инициативы перестройки, вместо того чтобы принести положительные изменения,  лишь усугубили кризис, который назревал в стране и, в конечном счёте, привёл к распаду страны. Его деятельность часто сводилась к громким заявлениям и многословным речам, а не к конкретным действиям. Наблюдалась явная диспропорция между его риторикой и реальными практическими шагами.
 
            Черт  побери, ну прямо как сегодня, невольно подумалось мне сейчас, когда тоже много болтовни с пустыми «стращалками» и обозначением красных линий, в которых сами же запутались.  Что же  тогда говорить о наших прошлых «партнерах» – какого им? 

          Но как оказалось – это даже к лучшему, что запутались –  теперь «коллеги»  не только дроны, но и ракеты вглубь нашей страны пускают.
 
          Я сознательно не хочу проводить какие-то параллели,  но надо помнить и извлекать уроки: если уж что-то сказали с угрозой, то надо держать слово –  секир-башка, и дело с концом!  Но почему-то все  последние пять лет угрозы только остаются на словах и не подкрепляются, к большому сожалению, действиями.

  Как тут не вспомнить известную фразу В.И.Ленина:
         «Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни».
       
       От себя добавлю, как понимаю:      
        «Значит, надо больше практических дел, и они не должны быть пустыми обещаниями – сказал, сделал!». Но это как бы, между прочим –заметки на полях сварливого теплотехника.

           А раз так, то продолжу. Меченый даже не догадывался, когда играл  судьбами людей и страны,  что есть какой-то там Петерс. А Петерс – это не просто, некий человек, а живой источник искр, вольт и амперов, как мы узнали из первой части истории.

         Против такого напрямую не попрешь, и не поможет ни хитрость горбачевская, ни ельцинская изворотливость –  только лом! Может и надломился он сам со своей перестройкой, что не было в руках лома и в угоду Ельцина! 
           Но все равно  мой тебе совет дружеский:
          – Опасайся, Коля, впредь всяких там меченых, и волосытых, которые картавят, а также  пресловутого  лома! И держись подальше: они до добра не доведут, и иди себе спокойно лесом. Проснешься – повторю, мне слов не жалко!

             А, тем временем Чубайс раздавал народу ваучеры. Пришла приватизация – кому вершки, кому корешки: одним – прибыль большая и новые капиталы, другим – убытки и разорение.
 
            Николаю почти, вероятно, ничего путного не досталось, если не считать, что купил на радостях путевку  в Испанию. Прилетел, осмотрелся  и  быстро на пляж!  Взглянул опытным глазом электрика на голые задницы сеньорит и сказал сам себе, – какой тут на хрен отдых? Тут работы непочатый край и на долгие годы!

          Но миг радости был краток,  из Уфы последовал звонок, остынь, дескать – не надо увеличивать народонаселение басков, давай технологии лучше ищи! А раз так сказали, то надо взять под козырек и делать!

           Ведь не зря его друзья-товарищи заслали в далекую Испанию! Ему там, на солнечном побережье не срочный отдых был нужен, а промышленный шпионаж  в пользу ООО «Нефтехимэнерго», чтобы  решать жизненные проблемы новой организации,  сотрудником которой уже теперь являлся Николай Николаевич.
 
       И этот условный звонок сообщил ему, что:  «Над всей Испанией  безоблачное небо». Это был когда-то пароль к началу военного мятежа против Второй республики в Испании, а для Петерса  означал начала старта сбора важной информации у всемирно известной фирмы «Дженерал-электрик».

          Тогда он, будучи под хмельком, направился на корриду, где в суматохе принял представителей  этой фирмы  за быков, схватил их за рога – и потащил в своё стойло. Половина дела была им уже сделана!
 
         Там он с ними бодался и толкался – и по-хорошему и по-плохому, но прок  был достигнут:  куда им тягаться с Петерсом! Даром что малый и ростом не велик, зато  дерзости, хоть отбавляй! Про таких в народе говорят – мала птичка, да коготок остер! 
          А почем им было знать эту русскую пословицу, если у них на уме была  другая: мал золотник, да дорог!  И то и другое верно: хрен редьки не слаще!
            
          А Петерс, хоть и не птица, но матерным словом владел в совершенстве и орудовал им не хуже, чем паяльником,  ведь каждый уважающий себя электрик с ним не расстаётся никогда. Он вел себя предельно расчётливо:  то мягко уговаривал, то сурово пугал, когда и пряником манил, а где-то и кнутом грозил.

          А если уж совсем упирались – стращал всякими неприятностями: то рэкетом, то банкротством, то полным разорением.  А на худой конец спаивал их просто в доску, а потом опохмелиться, на следующий день, не давал и под нос носки сувал!
 
          «Ничего личного, только бизнес», – так он любил говорить себе на этот счет и не испытывал при этом никаких угрызений совести!
      
          И действовал с холодной головой, горячим сердцем и такой изрядной долей изобретательности, что любой разведчик нелегал не просто позавидовал бы – он бы тихо вздохнул и записал этого парня в учебники как эталон  изощренного электрика.
           Казалось, у него,  Петерса в запасе всегда был ещё один, совершенно безумный, но безупречно работающий план — будто сама удача лезла ему в руки.
 
           Одним словом, Николай Николаевич в жаркую Испанию с собой притащил – российские лихие холодные девяностые!

           Тогда власти этой самой монархии, чтобы, небо вновь стало безоблачным, чистым, теплым и голубым, решили – надо побыстрее  убрать из страны Петерса, как нежелательный элемент, а то уже слухи пошли, что он скоро отстанет от сеньорит и примется за быков. А они ведь составляют национальное достояние государства!

         «Этого невыносимого парня, ростом не выше теленка – хрен поймешь!». Так судачили между собой быки испанской тореадорской породы, специально выведенной для корриды!

          И действительно, если прислушаться дальше  к бычьим разговорам, то можно было услышать еще и такое, – и в этом  нет ничего удивительного, – когда перед глазами маячит какой-то русский со странной фамилией Петерс:
          – Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…
 
         Ох, и страсти же – какие тогда вокруг закипели! Словно Колька-Генератор был не Петерс, а разъяренный тореадор. И ясно стало, что уж если он до испанских  быков доберётся, тогда   пиши – пропало:  разразиться  такой неистовый переполох, и боевые быки в слезах и с налитыми кровью глазами  в ужасе разбегутся  по золотистым холмам Пиренеев.

          Стало ясно, что с Петерсом надо действовать решительно, но осторожно и  изящно! И тогда испанский монарх   король  Хуан Карлос I через президента США  Джорджа Буша (старшего)   надавили на фирму, чтобы те  поделились с Петерсом своей передовой технологией.

           За просто так никто не готов делиться, но в бизнесе бывают исключения – особенно когда на кону стоит критически важная задача, как сохранение целого стада племенных испанских быков. И тогда «Дженерал-электрик» пошёл навстречу: где-то сам перекупил и передал новацию – технологию электрообогрева трубопроводов греющим кабелем, она потом очень сильно помогла - электрики заработали кучу денег,  как с куста - обобрав родной завод!

         Все – дело Николай Николаевичем было сделано отлично и в короткие сроки, теперь можно ему со спокойной совестью возвращаться домой!
 
         И пусть его теперь выпроваживали быстро, и не было  хмурых и заплаканных  лиц, как и корзины пирожков на дорожку, но зато было радостное напутствие, что, мол, дорогой амиго, езжай  себе тихо  домой тут без тебя спокойнее станет.

           Если на прямую не было так сказано, то это были просто, наверное, издержки перевода. Но, по крайней мере, он все понял – так  читалось ему  в глазах провожающих  испанцев. Он хоть и электрик, но с головой-то  до сих пор дружит!
 
         Уезжал он не как нежелательный элемент, а как слегка подвыпивший свой в доску сеньор, которому все дружно  помахали платочками и вздыхают с облегчением, что избавились наконец-то  от такого незваного гостя. 

       И теперь можно заняться своими делами, не опасаясь прихода какого-то там новоиспеченного кабальеро, вроде Петерса – забодай  его комар.  Ведь пришло время сиесты, и вся Испания скоро погрузилась в тихий полуденный сон!

     И пусть слухи о его грядущем триумфе над быками так  и останутся слухами – красивой, но чересчур романтичной легендой, которую будут пересказывать друг другу.  Дескать, он мог покорить Испанию, но вовремя одумались и отправили его домой подальше в Россию, чаять он не Валерий Харламов, не латышский стрелок или немецкий  снайпер  из "Эдельвейс",  а всего-навсего лишь какой-то электрик из Уфы.  А потому и проводы были не долгими!
 
            Схватив всё на лету и без обиды, а че обижаться на  горячих матадоров, любителей сиесты и на темпераментных танцоров, Коля-Генератор – чуть не сказал «Губернатор» – вернулся на Родину  и потом долго шептался в полутёмном цеху со своими коллегами – теми самыми, которые отправили его на Пиренеи. 

       И теперь вместе выдумывали новые хитроумные планы, как разбогатеть и устроить жизнь, когда одной зарплаты явно было недостаточно.
 
           Они сидели в тесной каморке цеха, словно заговорщики, перебрасывались короткими фразами – будто проверяли, не утратили ли они за этот период стремления оформить выход из состава завода в виде отдельного ООО, – и время от времени многозначительно кивали друг другу, словно соглашаясь с чем-то невысказанным.

          А в воздухе витал и дурманил их запах  – от пайки контактов, изоляции и обмотки, смазки подшипников и трущихся частей электродвигателей после ремонта.  Этот аромат ни с чем нельзя было спутать: ведь это запах электриков, а они все немного «больны» на всю голову – в их головах вместо мозгов действительно как бы присутствовали электроны и протоны!

          И в тишине слышался шорох бумаг – это их пальцы нервно перелистывали страницы будущего Устава и других необходимых документов, которые держали  в своих мозолистых и промасленных руках. И не зря держали!
 
          Вскоре руководство нашей  могучей компании  даёт указание, и при его координации – цех электроснабжения (как впрочем, и другие вспомогательные подразделения, кроме цеха пароснабжения) выделяется в отдельное ООО «Нефтехимэнерго», что повлекло за собой ряд существенных изменений  со всеми необходимыми организационными мероприятиями. 

       Понятное дело, если бы не решения руководства головного предприятия и его стратегические приоритеты, то  электрикам пришлось «куковать» бы и действовать в тех же непростых условиях, что и нам!  И закатать «губу» с инициативой  на самостоятельный выход – она просто пресеклась бы на корню с большими последствиями для зачинщиков!
 
            И вот уже дела у нашей братии –  электриков пошли в гору. Те все и вся на заводе под себя подмяли. «Крышевали»  люто на установках и в производствах!  Некоторые не выдержали, перепугались до смерти, когда их стращали новым начальником энергоцеха, которого за непомерный рост, аппетит и амбиции прозвали на заводе «Длинномер». 
          
        Как по Высоцкому: вот он змей в окне маячит, за спиною штепсель прячет,– работает как без году неделю, а уже на новой иномарке ездит!   И как результат кое-какие производства  загнулись,  только пустые места на прежнем месте от них остались, да еще и в вечной памяти заводчан. А не нужно  было бояться и завидовать! 
 
           Хочу напомнить: эти истории написаны в ироничной манере.  Поэтому здесь и далее нужно относиться ко всему с долей шутки и не принимать буквально все за чистую монету, и кое-что написано только для красного словца!
          
           После такого разъяснения  продолжаю с новой силой!
 
           Тем более электрикам надо было на первичный капитал зарабатывать цветметом,  вот неугодные производства попали под раздачу и  их сносили. Там для них был настоящий Клондайк, как золото для  американцев в золотую лихорадку. 
          
          Время такое было  – лихие девяностые отгремели и отошли назад, новые  «хозяева» пришли и принесли с собой передел собственности и новые концепции развития.
    
            А на заводе только и слышали от электриков, не хотите подписывать процентовки  –  отключим свет!  Хотите аварии – сей момент устроим! И это заслуга  Николай Николаевича со всей     электрической мощью  нещадно выбивал процентовки с технологов! И денежки рекой текли в бюджет ООО «НХЭ» –  на хлеб с искрой хватало!
 
             А раньше как было, спиртяшкой вместе с ними баловались, как-никак в одном производственном корпусе располагались и в службу Главного энергетика входили, и начальник общий был.   Хвост селедки, соленый огурец  и корка хлеба на закусь были в порядке вещей,  устраивало нас и их, а потому   особо и не выпендривались!

        Блаженство! Разговоры  были чисто мужские: про баб, политику и спорт. И из  поля зрения не упускали   и общие дела, такие как житейские и заводские! Даже сопереживали в случае неудач или наоборот радовались успехам!  Да, тогда были теплые и дружески отношения.

            Но не прошло и года, как электрики всё дальше и дальше отдалялись от нас, начали задирать носы, вот ведь какие неблагодарные собаки оказались.  И виной тому стало их возросшее  благосостояние и появившиеся новые возможности распоряжаться своими деньгами и  даже сорить ими, конечно, у кого были набиты карманы.
          Отдых в престижных отелях за границей или на наших курортах, роскошные  рестораны,  веб-клубы и т.п. Виски, коньяки, икра, анчоусы, красивые бабы бальзаковского возраста с томным и зазывающим взглядом, знающих себе цену или молодые вертихвостки – кому кто нравиться, выбирай всяких на вкус, а также  рулетки  и боулинг – все для них!

          Разумеется, это касалось далеко не всех в коллективе, а только  определенного круга лиц – не все  шиковали на полную ногу. Не обошла это стезя и Николай Николаевича, ему все же посчастливилось быть в «круге первом»!

            Но боюсь, что  деньги испортили человека, он до сих пор не может вернуть мне должок за свой день рождения!  Еще бы – как трудно, оказалось, отдавать долги, когда привык только брать! Ничего серьезного, переживу – это только так – брюзжа старого паровика!
               
           А Колян лежит и все кимарит, а раз такое дело я дальше пробегусь по волнам своей памяти: вперед и с песнями и заранее знаю, что он не осудит, когда протрезвеет!  Тогда слушайте дальше старого теплотехника.

           ООО "НХЭ" капитальным забором отгородись от завода. Еще бы, надо было скрыть свой личный автопарк, а то, как-то  неудобно будет перед московским Обществом, когда те приедут с проверками на завод, у них там, в Москве - днем с огнем таких не найдешь, а тут как грязи - одни «забугорки»  крутые стоят! Ну, может и приврал немного - на две-три машины, но не более, голову даю на отсечение! 

          Но корпус-то энергетиков один – на их половине одни иномарки. И  чтобы не портить общий вид,  нас паровиков  заставили  убрать с глаз долой и  без того нашу скудную технику с площади на зады:  потрепанный  трактор Т-150 и деланный переделанный сто раз  старый грузовик ЗИЛ-130,  цеховой  жигуленок пятой модели   и «дежурку» на базе автомобиля  Газель.
            
        Ну, уж черта два – на поводу у них больше не пойдем и переставлять технику не будем, ни-ни!

            А тут еще один случай пришел на память и  до глубины души затронул меня. Мы выставили Крашенинникова Олег Сергеевича, да того самого, кто однажды пожар тушил соляркой  – на дежурство по графику в помощь заводской службе безопасности движения транспорта.

      Стоит себе парень с жезлом регулировщика в руке на одном из перекрестков никого  не трогает, как вдруг показался «Москвич-комби» за рулем, которого восседал сам  начальник электроцеха в зимней шапке и  монтажной каской на голове.

      Ну, неудобно же так ему сидеть – и так подпирает потолок своим ростом, а  тут еще каска и шапка на  голове, а вдруг как они слетят и все –  труба дело и возможно дорожно-транспортное происшествие или даже авария.

         И наш товарищ  ответственно остановил машину, чтобы только сказать –  приказа ездить по заводу в каске не было, чаять здесь не трек для  гонок  Формулы-1 и все, а там уже дело хозяина машины - подчиниться или нет!
 
         А тот высокомерно на справедливое  замечание сразу посоветовал  Олег Сергеевичу засунуть жезл себе в одно место, на что парень спокойно  отпарировал, чтобы тот сам себе засунул монтажную каску и поглубже в то же самое место. Тут удивляться нечему:  паровики всегда были острее и били морально электриков.
 
           Или вот еще один случай. Купил я как-то себе пиджак, хороший такой, добротный, конечно, не от Версаче, но тоже известной фирмы, та – что  на седьмом километре города Одессы. 
 
          Увидев меня, начальник электроцеха тоже воспылал желанием приобрести тоже такой. И вот мы в один из дней выходных встретились на местном Октябрьском рынке. Он гордо и медленно шел по павильону торгового центра, увешанный двумя рациями, пейджером на ремне брюк и держал в одной руке еще и сотовый телефон. Чтобы народ видел, что идет очень важный гражданин – ни меньше чем депутат Государственной думы  или Конгресса США.
   
         Остановились, поздоровались и он радостно мне сообщил, что тоже купил пиджак, и он, наверное, лучше моего! Я вообще-то скептически к этому отнесся и решил посмотреть материальчик и фасон.  Отвернул полу пиджака, но на нем внутри не было подкладки, и я без задней мысли сказал, что первое пришло мне в голову, это же Семеныч, пиджак для покойников, раз подкладки нет, чтоб дешевле было хоронить!

         Понятно, его возмущению не было предела, человек был без чувства юмора -  на том и расстались. И у нас дружба  отныне пошла врозь! Если Крашенниников только морально задел его, то я его убил наповал. Говорил же, что паровики всегда были сильнее электриков!
 
             И вот моя возмущенная  память успокоилась, перевес-то был на нашей стороне, и тогда  дальше излагаю свой взгляд из сегодняшнего дня на прошлые те годы и события.

          Как не крути, а Петерс был ни много ни мало – основообразующей единицей бюджета ООО, у него на работе все строго! Лампочку ввернули, оказали услугу, будь добр расплатись – как  за десять тысяч лампочек, двигатель отремонтировали, как будто он был с самого начало золотым и т.д.

       Ну и расценки у них и где только Николай Николаевич находил их! А с нас, как с соседей, к примеру, брали: когда трубами, уголками и прочим, или доплатой по безналичному расчёту, – и, понятное дело, руки выкручивали и получали сверх сметы.
         
      Ну, и мы тоже не лыком шиты были, глядя на них, лампы сами научились вкручивать, и уже нужный им металлопрокат отдавали за наличный расчет. У нас этого добра за долгие годы Советской власти скопилось целая уйма, как «неучтенка». 

          Зато они  получали сразу по первому требованию,  нарушая принцип  монтёра Безенчука из романа «Двенадцать стульев»: утром – деньги, вечером – стулья или вечером – деньги, а на другой день утром – стулья!
         
          Начало было положено, но опасно ходить все время по лезвию ножа, но с другой стороны – кто не рискует, тот не пьет шампанского. Да, дилемма – она такая и как вести себя!? 

        Но всего и делов то – надо затихориться на время и прекратить кипучую деятельность. Жадность фраера сгубила и наперед сразу скажу: хотите верти – хотите нет, но шибко не злоупотребляли этим. Скоро «неучтенку» оприходовали и поставили на основные средства. Взамен лишили  премиальных, ну не гады ли - за прошлое мне отвечать одному? Ладно проехали! Покажу свою добропорядочность - с меня не убыло!
 
          А электрикам, кроме того и свою автомобильную технику давали, когда необходимость была у них, конечно же, не в ущерб себе.  И как тут не вспомнишь тогда известную пословицу: хочешь жить – умей вертеться и это касалась, если серьезно,   буквально всех!
 
          И потом все отрегулировалось между нами: работали так сказать – баш на баш! И уже у Петерса отпадала наглость брать с нас за лампочку как за десять тыщ. Вменяемый вновь стал – и в дружбу лез, как подросток  к любимой пицце: настойчиво, местами неуклюже, но с надеждой, что мы его опять примем в нашу  компанию.

         И он твердо помнил, что зимой мы можем в их кабинетах устроить волчий холод, а летом, наоборот, включить тепло на полную мощь, мотивируя это проведением разных испытаний. С тепловиками по всякому надо дружить – зарубил он себе раз и навсегда на своем с горбинкой носу!
              А жизнь продолжалась, и наши  цеха независимо от форм собственности и принадлежности уверено выполняли свои поставленные задачи: обеспечивали бесперебойно всеми видами тепловой и электрической энергией установки завода и субабоненты.   
            Но тут мои  воспоминания придется остановить, не то что бы, водка кончилась и не с кем пить - в кармане Кольки-Генератора неожиданно вдруг зазвучал мобильный. Посмотрел - звонила его жена, а с ней шутки плохи, значит надо электрика срочно возвращать домой! Электрики не только под паровиками, но и под юбками жен "ходют"!