Пророчества иоанна кронштадского

 
     Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев. Даты жизни 19 (31) октября 1829 года - 20 декабря 1908 (2 января 1909). Священник Русской православной церкви «вдохновитель создания и почётный член» Союза русского народа. Проповедник, духовный писатель, церковно-общественный крайне негативно оценивался официальной пропагандой в СССР.
     В годовщину спасения царской семьи в 1888 г. , 17 октября, служил литургию в  Ореанде, затем, прибыв во дворец, причастил императора Святых Таин.  8 октября 1894 г. прибыл в Ливадию к умирающему императору Александру Ш. Пребывание у одра умирающего царя способствовало дальнейшему росту его популярности в обществе.
Пребывание в Ливадии сделало его неуязвимым для имевшей до того место критики со стороны священноначалия и попыток «усмирить» его. Кроме того, оно окончательно сформировало политическое мировоззрение Иоанна, в котором самодержавие было абсолютным религиозно-политическим идеалом.
     С 14 декабря 1856 года вёл дневник. Содержание записей дневника, отражающего личные переживания и мысли Иоанна, отличают крайняя самокритичность и «даже откровенно негативный» к самому себе тон. Иоанн Кронштадтский полагал, что наука и Библия не противоречат друг другу. 
 
     Иоанна Кронштадтского считают за одного из столпов русского православия.  Он, с помощью Божией, мог исцелять людей и обладал даром пророчества. Он говорил: «Возвратись, Россия, к святой, непорочной, спасительной, победоносной вере своей и к Святой Церкви — матери своей — и будешь победоносна и славна, как и в старое верующее время».
     Все его предсказания отдельным лицам и целым народам исполнились и исполняются — сколько тысяч раз о. Иоанн, на просьбы помолиться об исцелении, отвечал: «будет здоров или здорова» и все эти предсказания исполнялись
Приведем одно из многих свидетельств пророчества святого, описанных в этой книге:
В городке Алексине, Тульской губернии, однажды заболела Горшкова Александра Сергеевна, религиозная женщина из купеческой семьи. Московский профессор Снегирев, после обследования, предложил сделать ей операцию.
     Александра Сергеевна после этого известия поехала к Иоанну Кроштадтскому за советом и услышала пророчество от святого: «На операцию не соглашайтесь. Если послушаете меня, то поживете и одну дочку и другую замуж отдадите. Но на операцию не соглашайтесь, а то в 20-й день умрете, после операции».
     По возвращении домой она все рассказала мужу, а тот врачу. Ее все долго уговаривали и давали хорошие гарантии об исходе операции, а предупреждению святого решили не предавать значение. Наконец убедили, она поехала в Москву, где ей сделали операцию, и женщина стала поправляться.
      Настал 20-й день, состояние было хорошее, и Александра Сергеевна  даже сказала медсестре: «Вот о. Иоанн сказал мне, что я умру в 20-й день, а я себя так хорошо чувствую и скоро покину клинику».
      После этих слов ее лицо изменилось, голова упала на подушку, подошедший профессор Снегирев констатировал смерть.
      Иоанн Кроштадтский очень любил Россию, много молился за нее, просил за нашу страну и людей. Он был вхож как в высшие слои общества, так  и уделял много внимания различным слоям населения.
      На его службах, которые он иногда проводил в разных городах России, было огромное количество людей, многие хотели исповедоваться «самому» о. Иоанну, поэтому Святейший Синод сделал исключение и разрешил святому проводить массовую исповедь. Возможно, это единственный случай за всю историю Русской Православной Церкви.
      Иоанна Кронштадтского почитают за русского пророка, многие его пророчества уже сбылись, а некоторым еще предстоит это сделать.
Если соберем волю каждого в одну волю — выстоим! Если соберем совесть каждого, в одну совесть — выстоим! Если соберем любовь к России в одну любовь каждого, выстоим!
      Никто не будет спорить, что эти слова актуальны и сегодня! Ведь нас активно разделяют те, кто не хочет видеть страну сильной. Вряд ли ссора между украинским и русским народами нужна России и Украине. Наоборот – необходимо объединение на основе исторической памяти, родственных связей и уважению к делам наших предков!   
Богоматерь спасала Россию много раз. Если Россия стояла до сих пор, то только благодаря Царице Небесной.  А теперь какое тяжелое время мы переживаем!
     У хорошего священника всегда будет много духовных чад, а у плохого духом — мало, ведь это тяжелая работа и очень ответственная, если ее делать правильно, как нужно.
     Как люди измельчали, принизились, развратились, утратив совершенно дух христианский, и стали язычниками, а иногда и хуже их по животному образу жизни. К такому состоянию нравов привела нашу интеллигенцию и отчасти простой народ разнузданная печать, особенно подпольная. Долго она домогалась полной свободы и наконец достучалась. Так или иначе, но этот серп пожнет нас. Страшный Суд ждет человечество.
     Нынешние беспокойные и непризнанные политики питают вожделения конституционного или республиканского правления и в России, но они не понимают истории и характера русского народа, который не может быть без Царя самодержавного, который живет им и на него одного, после Бога и Царицы Небесной, возлагает свои надежды. Итак будем благоговеть перед Царем, как данным от Бога самодержцем для блага России.
     Уже прошло более сотни лет после преставления Иоанна Кронштадтского, а эти его слова и сейчас воспринимаются как истинные. Уже три раза сменился государственный строй после отречения царя от престола и сменилось не одно название. Но все равно народ, порой даже и бессознательно, желает видеть «Царя самодержавного» во главе страны.
     Про «свободу и демократию», которую сегодня добиваются представители либеральной интеллигенции:
     Ни одна страна в мире никогда в таких широких размерах не испытывала такого огульного, всеобщего вреда от безвластия и неповиновения властям, не несла таких материальных, политических и нравственных убытков и застоя в торговле, промышленности и образовании, как Россия...
     Когда вследствие общего неповиновения властям и бездействия подчиненных членов общества, и при этом бездействии властей, деятельность прекращается, словно в органическом теле прекращается кровообращение, — тогда все в обществе замирает, падает, разрушается, общественная безопасность исчезает и члены общества идут одни против других, дозволяются полный разгул воровства, хищений, вражды, убийства...
     Это все особенно хорошо видно после всяких революций.
Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы. Но свобода большинством понимается неправильно, не по Божьему разуму, а по человеческому, слепому, понимается, как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. «Ибо все, что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего!»
     Это, как говорил Иоанн Кронштадтский – вражда против Бога.
Про свободу политическую:
      Печать дождалась от правительства и этой свободы. Что же вышло? Все газеты и журналы заговорили о политике — на сотни ладов, кто во что горазд и кто чем, каким складом мысли богат. Все высшие, даже иные и средние учебные заведения ринулись в политику, до понятия которой не доросли, и, задавшись политикой, забыли, что они воспитанники, забыли свои книги, свои специальности, критикуют и дразнят своих профессоров … А что, если и простой народ от сохи и косы пойдет заниматься только политикой? Кто будет пахать и сеять?
         Про свободу в вере:
     А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода в вере по-нынешнему допускает хулить всячески — кто только захочет — и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие. Писатели … православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере и о ее Церкви, о пастырстве ее… Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа?
     Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную.
Как только Россия поймет, что она тысячелетняя Святая Русь – она восстанет и станет могущественной во славу нам, на зло врагам.

     России выпало быть наследницей Византийской империи, наша страна — оплот Православия. И как подножие Престола Господня, Россия, как мы видим своими глазами, исполняет свою христианскую обязанность— борьбу со злом.
С чем была связана столь широкая народная любовь к Иоану Кронштадскому? На то было множество причин. Кронштадт на тот момент был крайне неблагополучным местом. Город-крепость в Финском заливе защищал столицу Российской Империи от поползновений с Севера.
    Те же англичане и французы не раз ломали зубы о кронштадтские форты и доблестный Балтийский флот. Чего стоит только эпизод  «Крымской войны» (в реальности — Восточная война), когда англо-французские эскадры  не смогли взять Кронштадт и были вынуждены с позором  отступить. Тем не менее, война получила название Крымской именно потому, что навалившись скопом им удалось взять город-герой Севастополь.
    В геостратегическом плане Кронштадт представляет не меньшую ценность, чем Севастополь. Кронштадт в те годы населяли в основном матросы и офицеры, а также «беднота». То есть бродяги, нищие, калеки и прочий люд, который туда отправляли из Санкт-Петербурга как в ближнюю ссылку («наводя порядок» в столице). Разумеется, это были люди, перенесшие страдания, и они особенно сильно тянулись к духовнику, коим для многих и стал протоиерей Иоанн Кронштадтский.
     Церковь — это такая же часть народа, как и армия, как и государство в целом. Поэтому, когда весь народ поражают различные пороки, то в той или иной степени они затрагивают и такой социальный срез как духовенство.
Иоанн Кронштадский - достойный пример не только для сегодняшнего духовенства, но и для всех людей, которые связаны так или иначе с общественной деятельностью.
    И вот почему:
    Через его руки в год проходило порядка 1 млн рублей (приблизительно — несколько млрд по текущим меркам). При этом ни одной копейке он не оставлял себе. За 53 года служения он жил в одной и той же крохотной квартире, которая сегодня является музеем и доступна для посещения каждому гостю г. Кронштадт.
    Он был на связи со всей страной — поэтому так близок к народу.
   
    Во-первых, Иоанн Кронштадский много путешествовал по России. Открывал новые храмы и монастыри.
    Во-вторых, к нему в Кронштадт со всей России ехали сотни тысяч людей. В неделю около нескольких тысяч гостей со всей России посещали Андреевский собор.
    В-третьих, он беспрестанно получал письма, в том числе с прошениями, и ни одного не оставлял без ответа.
    Он был вхож в любые слои общества. Именно Иоанн Кронштадтский в Ливадии причащал императора Александра III в 1894 году. При этом он всегда оставался простым и понятным для народа.
    Интересный факт. Наверное, это единственный случай за всю историю Русской Православной Церкви. Святейший Синод разрешил отцу Иоанну проводить массовую исповедь, потому что народу было так много на каждой его службе, что физически исповедовать всех просто не было возможности. Отец Иоанн был не просто священником. Он занимался активно созданием домов трудолюбия. Таким образом он обеспечивал «бедняков» работой, а общество — предметами первой необходимости, которые и производились в домах трудолюбия.
     Иоанн Кронштадский говорил: «Нас дробят, атомзируют социум на хипстеров и креаклов, которым легко наболотить голову всякой дрянью.
Надо объединяться на почве исторической памяти, семьи и уважению к делу наших предков!»
     «Как люди измельчали, принизились, развратились, утратив совершенно дух христианский, и стали язычниками, а иногда и хуже их по животному образу жизни. К такому состоянию нравов привела нашу интеллигенцию и отчасти простой народ разнузданная печать, особенно подпольная. Долго она домогалась полной свободы и наконец достучалась. Так или иначе, но этот серп пожнет нас. Страшный Суд ждет человечество».
     «Нынешние беспокойные и непризнанные политики питают вожделения конституционного или республиканского правления и в России, но они не понимают истории и характера русского народа, который не может быть без Царя самодержавного, который живет им и на него одного, после Бога и Царицы Небесной, возлагает свои надежды. Итак будем благоговеть перед Царем, как данным от Бога самодержцем для блага России».
     Про эфемерную «свободу», о которой и поныне мечтают представители либеральной интеллигенции:
     «Ни одна страна в мире никогда в таких широких размерах не испытывала такого огульного, всеобщего вреда от безвластия и неповиновения властям, не несла таких материальных, политических и нравственных убытков и застоя в торговле, промышленности и образовании, как Россия… Когда вследствие общего неповиновения властям и бездействия подчиненных членов общества, и при этом бездействии властей, деятельность прекращается, словно в органическом теле прекращается кровообращение, — тогда все в обществе замирает, падает, разрушается, общественная безопасность исчезает и члены общества идут одни против других, дозволяются полный разгул воровства, хищений, вражды, убийства. Так было на днях в России, когда всюду перестали работать учебные заведения, мастерские с рабочими, железные дороги, почты, телеграфы… Подлинно Россия пришла в состояние хаоса».
     «Всеми теперь овладела горячка и жажда свободы. Но свобода большинством понимается неправильно, не по Божьему разуму, а по человеческому, слепому, понимается, как повод к угождению плоти, в которой не живет доброе. Ибо все, что в мире, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего», она вражда против Бога.
     Возьмем для примера свободу печати, представители которой в шутку или всерьез называют её шестой великой державой… Всеми силами они добивались от правительства этой свободы и — добились! Но что же это за свобода?  Свобода иных скорописцев писать и печатать все, что ни попало на глаза, что только пришло на ум, или то, чем бы можно напакостить ненавидимому человеку или обществу, и — свобода обливать литературной грязью свою же пишущую братию, братию добросовестную, верующую, разумную, искреннюю, патриотическую, — истинно соль, цвет литературы. Что же это за свобода? Это чернильный поход против истинной свободы, попытка уничтожить в печати все, что есть истинного, прекрасного, разумного, идеального, твердого в вере, политике, общежитии, в семье, в воспитании, в домашних и общественных работах, в государственном управлении; отвратительно читать в некоторых мелких газетах, а иногда и крупных, ругательные выходки против газет серьезных…
     Возьмем ещё свободу политическую. Печать дождалась от правительства и этой свободы. Что же вышло? Все газеты и журналы заговорили о политике — на сотни ладов, кто во что горазд, и кто чем, каким складом мысли богат. Все высшие, даже иные и средние учебные заведения ринулись в политику, до понятия которой не доросли, и, задавшись политикой, забыли, что они воспитанники, забыли свои книги, свои специальности, критикуют и дразнят своих профессоров, потребовали себе автономии, как мужи зрелого возраста, устранили начальство и провозгласили безначалие. И в Государственную думу они залезть не прочь. А там что будут делать? Нетрудно догадаться… А что, если и простой народ от сохи и косы пойдет заниматься только политикой? Кто будет пахать и сеять?
     А что такое свобода в вере, которая допущена даже правительством? Свобода исповедовать веру, какую кто хочет; при этом даже православным не возбраняется оставлять свою веру и идти хоть бы в магометанство и идолопоклонство; свобода в вере по-нынешнему допускает хулить всячески — кто только захочет — и свою веру православную, потому что исповедники других вер уважают и хвалят свою веру или иноверие. Писатели неблагонамеренные, по крещению православные, действительно свободно, без зазрения совести дурно отзываются о православной вере и о ее Церкви, о пастырстве ее… Это ли свобода, чтобы вконец убить веру и надежду народа? Грешили наши предки, но грех грехом называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, как бы законное дело. Грехи похоти плотской, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, её требования. Находятся между ними такие, которые боготворят и самую страсть плотскую, как в древности поклонники Артемиды, устраивающие оргии с беззаконными смешениями. И вся эта мерзость печатается, и ее читают, и о ней рассуждают без омерзения, без отвращения, как будто о достойном внимания! Это ли свобода? Нет, это не свобода, а ужасное рабство греху и страстям, имеющее последствием страшную казнь Божию, истребление рода и муку вечную».
     Россия — наследница Византийской империи, как Византия была — наследницей Римской империи.
     Именно Россия сегодня является ковчегом исконной Православной веры.
И как оплот Православия и подножие Престола Господня наша страна исполняет свою историческую миссию — борьбу со злом.
Безотносительно того, верующий вы человек или нет, это наглядный пример того, как один русский человек может изменить целый мир.

     Читая об Иоанне Кронштадтском, изучая его жизнь, можно многое понять — как творить благо для миллионов страждущих, за какие заслуги приходит народная любовь.
     Мы русские — никогда не забывайте об этом.

     Тревожное предчувствие кровавого будущего России мучило святого, который постоянно искал истоки будущих бедствий русского народа и краха государственности; в его рассуждениях и пророчествах доставалось очень многим: властям, думцам, либералам, интеллигенции, журналистам, а главное — духовенству. Обличительные речи батюшки всегда сочетались с высочайшей требовательностью и беспощадностью к самому себе — отсюда возникает доверие к его словам.
«Россия забыла Бога спасающего; утратила веру в Него; оставила закон Божий, поработила себя всяким страстям, обоготворила слепой разум человеческий; вместо воли Божией премудрой, святой, праведной — поставила призрак свободы греховной, широко распахнула двери всякому произволу, и от того неизмеримо бедствует, терпит посрамление всего света, — достойное возмездие за свою гордость, — за свою спячку, бездействие, продажность, холодность к Церкви Божией. — Бог карает нас за грехи; Владычица не посылает нам руку помощи. Россию можно назвать царством Господним. Это, впрочем, только с одной стороны. С другой же — по причине безбожия и нечестия многих русских, так называемых интеллигентов, сбившихся с пути, отпавших от веры и поносящих ее всячески, поправших все заповеди Евангелия и допускающих в жизни своей всякий разврат, — русское царство есть не Господне царство, а широкое и раздольное царство сатаны...
     Правители-пастыри, что вы сделали из своего стада? Взыщет Господь овец Своих от рук Ваших!.. Господь преимущественно назирает за поведением архиереев и священников, за их деятельностью просветительною, священнодейственною, пастырскою... Нынешний страшный упадок веры и нравов весьма много зависит от холодности к своим паствам многих иерархов и вообще священнического чина.
Грешили наши предки, но грех грехом и называли, а нынешние либералы, согрешая, стараются грех оправдать, будто бы он законное дело. Возьмите вы грехи похоти плотской — все это, по их учению, не только простые слабости человеческой природы, но и законы природы, ее требования.

    Россия мятется, страдает, мучается от кровавой внутренней борьбы, от неурожая земли и голода, от страшной во всем дороговизны, от безбожия, от крайнего упадка нравов. Злые времена — люди обратились в зверей, даже в злых духов. Ослабела власть. Она сама ложно поняла свободу, которую дала народу. Сама помрачилась умом и народу не дала ясного понимания свободы. Зло усилилось в России до чудовищных размеров и поправить его почти что невозможно.
    Когда вследствие общего неповиновения властям и бездействия подчиненных членов общества, и при этом бездействии, властей деятельность прекращается, словно в органическом теле прекращается кровообращение, — тогда все в обществе замирает, падает, разрушается, общественная безопасность исчезает и члены общества идут одни против других, дозволяются полный разгул воровства, хищений, вражды, убийства».
    А вот еще несколько высказываний святого:
«Какого только еще не сделали зла русские люди и в России живущие? Какими еще не растлили себя грехами? Все, все сделали и сделают, что подвигает на нас праведный гнев Божий: и явное безверие, и богохульство, отвержение всяких истинных начал веры, разврат, пьянство, всякие увеселения вместо того, чтобы облечься в траур общественного покаяния печали о грехах, прогневляющих Бога, неповиновение начальству. … В бесовском царстве есть порядок и подчинение одних злых духов другим, низших — высшим, менее сильных — более сильным, а в христианском государстве исчезли всякое подчинение, всякая власть: дети не признают власти родителей, подчиненные — власти начальства, воспитанники — власти воспитателей… богослужение пренебрегается, проповедь бессильна, нравственность христианская более и более падает, анархия растет…».
     В воспоминаниях современников о праведном Иоанне находим два характерных случая — и для святого Иоанна, и для духовного состояния студенчества времен революции еще 1905 г., которую застал батюшка и которая стала грозной предвестницей «России страшного года», 1917-го.
     Полковник М.Д. Тимофеев вспоминал, как он с друзьями решил разоблачить мнимую святость знаменитого священника. Один из них притворился больным, а товарищи позвали отца Иоанна, чтобы помолился о выздоровлении. Приехав на квартиру, батюшка увидел притворщика в кровати и сказал:
    — Теперь я тебе не нужен, но скоро понадоблюсь.
Помолился, денег не взял и уехал.
     Участник розыгрыша вспоминал: «Мнимый больной хочет встать с кровати, но не может. Его приковала к ней неведомая сила. Сначала мы не поверили, думали, что притворяется, шутит, а потом и сами струхнули не на шутку».
Поехали студенты опять к отцу Иоанну и стали со слезами на глазах каяться в своем проступке. Святой их утешил, сказал, что их приятель здоров и отпустил с миром. Когда они вернулись, оказалось, что он, действительно, выздоровел. «Этот урок на всю мою жизнь сделал из меня человека религиозного, верующего», — заключил «шутник».
     И другой случай, не менее известный, рассказанный А.А. Анкировой: «Когда мы стали разговаривать с о. Иоанном, он говорит мне:
   — Говори громче, потому что я плохо слышу с тех пор, как меня студент ударил в Андреевском соборе по щеке.
    Продолжая речь, о. Иоанн рассказал мне подробности этого случая так:
   — Однажды, когда я служил обедню в Андреевском соборе и вышел из царских врат с чашей, то увидел студента, который закуривал папиросу от лампады перед иконой Спасителя. Я сказал ему: «Что ты делаешь?» Студент, не отвечая, ударил меня по щеке, да так сильно, что Дары расплескались на каменный помост. Я перекрестился, подставил ему другую щеку и сказал: «Ударь еще раз». Но народ схватил студента. Камни с помоста были потом вынуты и брошены в море».
    Становится понятной одна из записей в дневниках праведного Иоанна Кронштадтского, относящаяся к тем временам: «Господи, вразуми студентов; вразуми власти; дай им правду Твою и силу Твою, державу Твою. Господи, да воспрянет спящий царь, переставший действовать властью своею; дай ему мужество, мудрость, дальновидность. Господи, мир в смятении; диавол торжествует, правда поругана. Восстань, Господи, в помощь Церкви Святой. Аминь».
     Иоанн Кронштадский пришел к итогу: «Перестали понимать русские люди, что такое Русь! Она есть подножие Престола Господня».

     Иоанн Кронштадский за много лет до мировой войны совершенно точно занес в свой дневник и участников войны и ее исход. Военную неудачу царской России и связанную с ними революцию о. Иоанн также предсказал.
     Он указал на продолжительность господства революционных идей, на бесчисленные жертвы революции, на потоки крови, на горе и на несчастия всего населения».
     В 1907 году Иоанн Кронштадский сказал: «Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу — и будет по завету Святого Князя Владимира, — как единая Церковь. Русский человек должен понять, что Россия – это подножие Престола Господнего, и благодарить Бога за то, что он Русский»!