Мемуары палача. Благодатный поход

Собственно Благодатный поход (как и многие историки, я считаю его предтечу - Линкольнширский протест – отдельным предприятием) начался на следующий день после казни лидеров этого протеста.

И стал ещё большим позором и клоунадой, чем его предтеча… хотя потенциально он мог радикально изменить историю и Англии, и Церкви, и всей Европы. В частности, вернуть Туманный Альбион в лоно Святой Римско-Католической Церкви. Но обо всём по порядку.

Пожалуй, важнейшей причиной превращения величайшей возможности покончить с королевским беспределом, государственным бандитизмом и лютой ересью в полное позорище стал тот факт (с моей колокольни), что реальные причины этого… наверное тоже лишь протеста были чисто экономические.

Как это нередко бывает, детонатором протеста стал неурожай 1535 года и вызванный им значительный рост цен на продовольствие, который ударил… собственно, по всем – и по элитам, и по ширнармассам.

Бедняки, после закрытия монастырей лишённые жизненно необходимой поддержки, оказались перед угрозой голодной смерти. У элит (и просто обеспеченных граждан) этой проблемы не было… однако была другая – и тоже экзистенциальная. Королевские налоги.

Я ещё при французском дворе получила довольно неплохое экономическое образование (как мне это удалось – отдельная история), поэтому знала, что мой муж настолько безрассудно ведёт финансовые дела (тут даже Кромвель был бессилен), что казна постоянно балансировала на грани банкротства.

Тотальное ограбление монастырей помогло не сильно…, и мой благоверный занялся грабежом… правильно, обеспеченных граждан. Используя для этого н только грубо-лобовое налогообложение, но и гораздо более креативные инструменты… на которые Кромвель был большим мастером.

Не помогало (мягко говоря) и аннулирование брака с Екатериной Арагонской (на католическом севере страны её по-прежнему считали законной королевой); ни женитьба на мне (меня считали и незаконной женой, и протестанткой… выражаясь современным языком, моя репутация там была ниже плинтуса).

Однако чудовищное беззаконие моего так называемого процесса и моя казнь (все прекрасно понимали, что я невиновна) северян просто взбесило. Ибо они были сторонниками Закона, а к идее абсолютной монархии (даже де-факто) относились крайне негативно. Местная аристократия была в бешенстве от возвышения Кромвеля, открыто отказываясь подчиняться торговцу шерстью и сыну безродного трактирщика (да ещё и с разбойничьим прошлым).

Тем не менее, официально было объявлено, что восстание преследует чисто религиозные цели (что было отражено и в названии предприятия, и в официальном знамени повстанцев).

Повстанцы выбрали своим предводителем лондонского адвоката Роберта Аска. Он быстро собрал на этот раз уже неплохо вооружённое и организованное (ибо восстание было поддержано опытными в военном деле элитами) числом почти десять тысяч человек, которые в ноябре 1536 года заняли Йорк, не встретив никакого сопротивления.

Взяв власть в городе в свои руки, повстанцы восстановили закрытые монастыри, изгнали захвативших их сторонников короля и восстановили католическое богослужение в Церкви. Очень быстро число повстанцев превысило тридцать тысяч человек… а в Йорк прибыла Орлеанская Дева.

Какие документы она предъявила Аску сотоварищи, мне неизвестно (Жанна мне так никогда это не рассказала – тем более, не показала) … однако они были явно достаточно весомыми для того, чтобы руководители восстания её выслушали… но, увы, не услышали - с катастрофическими последствиями для них.

Жанна заявила, что попытки договориться с королём обречены на провал; что он никогда не отступится от реформ; никогда не вернёт Англию в лоно католической Церкви; никогда не восстановит монастыри; более того, уничтожит в стране и католическую Церковь, и светскую оппозицию – ибо стремится к абсолютной, ничем и никем не ограниченной власти.

Что он нарушит все свои обещания и клятвы и жестоко расправится со всеми, кто осмелился выступить против него… что и произошло. Жанна заявила, что единственный способ восстановить католичество в Англии – призвать на помощь католические страны (Испанию и Францию); свергнуть Генриха и посадить на трон короля Франции Франциска.

После чего отправить на костёр всех еретиков; зачистить Англию от протестантов (любых) по испанскому варианту… или как французы катаров тремя веками ранее – и восстановить Церковь в стране. Да, это означает оккупацию страны иноземцами… но придётся выбирать между независимостью страны и верностью Церкви. А поскольку независимость Англии земное и временное, а Церковь – небесная и вечная, то выбор очевиден. 

Жанну не услышали. Аск сотоварищи начали переговоры с королевскими чиновниками; чиновники пообещали передать королю петицию и амнистию для тех, кто сложит оружие, после чего Аск… распустил повстанцев.

Король не спешил выполнять данные от его имени обещания… в результате уже в январе 1537 года вспыхнуло так называемое восстание Бигода. Последствия которого были ровно такими, как предсказывала Орлеанская Дева.

Ибо это восстание (я в этом не сомневаюсь), было умелой провокацией Томаса Кромвеля.