Поминки

-Играй гармонь двухрядная
Сегодня воскресение......
Когда я учился в институте, то подружился с парнем, его звали Николай. Это был среднего роста, светловолосый, сухощавый парнишка. Родители его жили в деревне с названием Малое, которая находилась в Ярославской области. Название деревни соответствовало её размерам. В деревне насчитывалось двадцать семь домов. Возле деревни протекала такая же маленькая речка с названием то - ли Ужа, то - ли Лужа. Николай предложил мне на время летних каникул поработать в колхозе, там, где он жил. Летом все колхозники заняты на сельских работах, а в центральной усадьбе надо было построить телятник. У Николая было два друга, с которыми он уже договорился, сам Николай и я четвёртый. По приезде в деревню, я поселился в доме, в котором проживали два совершенно стареньких одиноких жителя. Они с радостью согласились, чтобы я остановился у них. Их дом располагался на самом краю деревни, как - то несколько отдалённо от других домов. Жители деревни звали этих пожилых жителей грачами, очевидно, из-за отдалённости их дома. Правление колхоза располагалось в соседней деревне, которая была в километре от деревне Малое, там же надо было построить и сам телятник.  От деревни до деревни тянулся лес, но была асфальтовая дорога. В целом местность была лесистая. Через довольно таки широкий прожог  располагался дом пастуха, который сторожил колхозное стадо. Звали пастуха Саша, все деревенские звали его Трактирщик. Он очень любил выпить, а как напьётся, снимает свой головной убор, бросает его на пол и кричит:  “В расчёте трактирщик!” вот его и прозвали Трактирщик. Трактирщик был небольшого роста, внешне похож на цыгана. Иногда он заходил и в  наш дом, просил у стариков чего-нибудь выпить, обращался ко мне с просьбой угостить одеколоном или эликсиром. Не найдя ничего шёл дальше на деревню. Он был женат, имел троих детей, один другого меньше. Супругу его звали Матрёна, это была полненькая жизнерадостная женщина. Чуть дальше за их домом проживала одинокая женщина с  детьми, звали её Авдотья. Авдотья была светловолосая худощавая женщина, у неё было четверо детей, с первого по пятый класс. На вид ей было около пятидесяти лет, работала она на ферме в центральной усадьбе.
Я не буду описывать всех жителей деревне, опишу только главных героев моего рассказа. На другом конце деревни жил лесник, звали его Никола Прусак. Это был хохол с явно выраженным акцентом, среднего роста, сухощавый, ходил как - то немного сгорбившись, и постоянно подкашливал. На вид ему было также лет пятьдесят. Постоянно молчаливый и важный на вид, дружил он с  Ермолаем, который жил посредине деревни. Ермолай работал водителем при райпотребсоюзе, ездил в Ярославль за продуктами,
постоянно как - то хитрил (то кирпичи подложит до взвешивания в машину, потом на эти кирпичи возьмёт лишнего товара и т.д), всегда у него были дефицитные товары, которые другие жители деревни достать не могли. Был он чуть ниже среднего роста, пухленький и очень любил играть на баяне. Выйдет вечером, сядет на скамеечку перед домом, заиграет и запоёт:
Играй гармонь двухрядная,
Сегодня воскресение,
Какая ж ты нарядная
Весенняя, осенняя ...... 
Ну и, конечно же, всегда он был навеселе. Вот эти два жителя деревни нашли друг с другом общий язык, вместе отмечали праздники, дни рождений и т.д.
Ермолай был любителем спиртного, а Прусак так себе, выпьет стопочку и слушает Ермолая или заведёт с ним беседу, на какую - либо политическую тему. Мне однажды пришлось побывать в их компании, не помню, по какому случаю, но пришлось. Ермолай был любитель женского пола и всё ревновал свою жену к первому встречному, а Прусак всё - кхе да кхе, всё больше молчал.
Беда подкралась незаметно, у Прусака обнаружился рак горла, и он быстро угасал. Ермолай придёт к нему навестить его, а он говорит Ермолаю:
- Ты вот пил Ермоша и тебе хоть бы хны, а я всё остерегался и вот доостерегался, теперь в такой беде. Лучше бы я пил как ты, очень жаль прошедшего времени.
- Да не расстраивайся Никола, может быть, всё рассосётся.
Но не рассосалось, скончался Никола. И вот супруга усопшего собрала в доме помины по своему мужу. Собрались почти все жители деревни. Самогон был заранее подготовлен, с продуктами Ермолай помог, в общем гости за столом, сидят, поминают, разговаривают, каждый хочет сказать что - либо хорошее в адрес усопшего. Встаёт Авдотья, держа в руке стакан, и говорит:
- Вот когда я была на работе, меня колхозницы, с которыми я вместе работаю, спрашивают: “Никак у вас в деревне Никола сдох?” Я отвечаю, что ничего не знаю, как ушла на работу ни с кем не разговаривала. Возвращаюсь с работы, а тут и впрямь лесник - то наш сдох.
Трактирщик, что сидел рядом с ней толкает её, дескать ты что говоришь? А она:
- Да что ты меня толкаешь. Ведь и правда лесник сдох. Так пусть же ему земля пухом будет. И опрокинула стаканчик за упокой души покойника.   
Тут встал Ермолай
- Ну, хватит болтать, да горевать, давайте споём что-нибудь. Как говорят в народе: «Умер Максим, ну и бог с ним». Теперь его судьба в руках господа бога, а наше дело продолжать жить.
И запел: «И пить будем, и гулять будем, а смерть придёт, помирать будем».
Родня зашушукала на него, потребовала окончания помин. Гости начали расходиться.  Большинство гостей было в изрядном подпитии. Почти все деревенские гнали самогон, поэтому спиртного на столе было много, а с закуской помог Ермолай, как – никак, а всё-таки корешок скончался.
 Соседка Авдотья так захмелела, что обняла соседа Трактирщика, и они пошли к нему домой. Дома у Трактирщика никого не было, жена с детьми ушла в город к своим родителям, а после того, как вернулась из города зашла к матери Трактирщика, что жила тоже на другом конце этой деревни. Ермолай пришёл к своему дому, вынес баян и заиграл на нём, веселя всю деревню. Возле колодца собрались деревенские девчата и парни, стоят, смеются, слушают, как Ермолай играет на баяне и поёт.
В это время из дома матери Трактирщика вышла сестра самого Трактирщика и направилась к дому брата. Она подошла к дому и стала стучать в дверь, но никто не открывает, тогда она посмотрела в окно, стала стучать в окно и кричать на всю деревню:
- Ой, срам - то какой! Сашка - гад такой! Ты, что творишь - то скотина? Тебе что жены мало?      
Она отскочила от окна и побежала к дому своей матери. Из родительского дома выскочила жена Трактирщика, она помчалась к своему дому. Подбежала, стала стучать в двери и кричать:
- Открой гад! Ты что творишь сволочь?
Дверь открылась, из двери вышел сам Трактирщик с молотком и закричал: «Не подходите ко мне, я за себя не ручаюсь!» Вслед за ним вышла соседка Авдотья, она, качаясь, пошла к своему дому. Жена Трактирщика бросилась на Авдотью, ударила её, та упала. Жена Трактирщика стала бить её ногами, но тут подошёл Ермолай, оттолкнул жену Трактирщика, помог подняться Авдотье и отвёл её домой. Концерт закончился. Вот только от дома Ермолая до позднего вечера играл баян и раздавался пьяный голос самого Ермолая. На скамеечке рядом с музыкантом сидела деревенская молодёжь, веселилась и слушала музыку.
Играй гармонь двухрядная,
Сегодня воскресение.
Какая ж ты нарядная
Весенняя, осенняя.
Горит калина красная,
В садах весны цветение.
Какая ж ты прекрасная,
Как чудное видение.
И хочется, и колется,
Унять бы душу грешную.
Пусть кто-то богу молится,
А я люблю по-прежнему.
Играй гармонь двухрядная,
Сегодня воскресение.
Какая ж ты нарядная
Весенняя, осенняя.