Дорога в Вальгаллу. Глава 2. Город

    Далеко за полдень они добрались до нужной станции метро. Поднялись гуськом по эскалатору в вестибюль и остановились у дверей с разбитыми стёклами. Справа от выхода на стене висел постер модной до войны панк-группы «Идиотизация индивидов» с жёлтым знаком в виде двух вертикальных полос.
    Девочка сверилась с компасом и повела своего принца на северо-восток, вдоль стен домов, похожих на ломтики дырчатого сыра. (Стоит пояснить, что прозвище «мой принц» было частью их давней игры в Вальгаллу, согласно которой девочке отводилась роль валькирии, а малыш нарекался аж целым Принцем северных морей.)
    Кругом были видны следы царившего здесь когда-то ада: россыпи гильз и мелких осколков на асфальте, выжженные дотла остовы машин вдоль дорог, раскуроченные взрывами остановочные комплексы… При этом, как отметила про себя девочка одну странность: на улицах не осталось ни одного убитого...

    Вечерело. Ветер стих, и серые тучи замедлили бег. Город будто погрузился в летаргический сон. Даже вороны все куда-то подевались. От этой тишины на голодный желудок звенело в ушах и начинало казаться всякое… Что, например, вот-вот распахнётся одна из многочисленных дверей и оттуда выбегут родители и, обнимая и плача от радости, уведут домой. Или откроется одно из уцелевших окон и оттуда кто-то крикнет шёпотом: «Сюда!». Или же они просто возьмут и проснутся из этого кошмара дома в своих постелях.

    Дети с собакой шли вдоль живой изгороди густого кустарника, когда услышали шум работающей спецтехники. В воздухе повеяло чем-то тошнотворно едким. Они заткнули носы и, переглянувшись, полезли в кусты. Сквозь листву и заборную сетку-рабицу они увидели школьный стадион. Футбольное поле было разрыто в глубокий котлован, а грунт свален горой во дворе соседнего дома. Два бота-экскаватора огромными ковшами сталкивали в яму разноцветную массу мусора. Рядом стояла автоцистерна и распыляла сверху какую-то жидкость, от чего со дна могильника клубился белый дым.
    Девочка не сразу поняла, что разноцветная масса, падающая в яму, — это не мусор… Всмотревшись пристальнее, она стала различать руки, ноги, и лица мёртвых людей: детей, взрослых и стариков, перемешанных в неразличимую кашу из тел.
    Ошалевший взгляд остановился на мальчике лет шести со светлыми лохматыми волосами, как у её спутника. Глаза этого ребёнка на бледном парафиновом лице были широко открыты и, как казалось девочке, умоляюще глядели только на неё.
    Она прикрыла рот ладонью, чтобы ненароком не закричать. Схватила свободной рукой младшего и потянула за собой из кустов. Сначала они пошли быстрым шагом вдоль изгороди к ближайшему дому, но, не пройдя и двадцати метров, уже бежали со всех ног и лап подальше от этого места.

    Через пару кварталов дети остановились перевести дух под сводами подземной парковки. Дальние стены помещения терялись во мраке. Одна из сгоревших машин лежала брюхом вверх на мятой крыше строго по белой разметке на асфальте. Обнюхав освещённую часть парковки, пёс прихрамывая скрылся в темноте.
    Когда дыхание наконец немного успокоилось, девочка смогла заметить странный гул на пороге слышимости. Она поглядела на малыша и поднесла указательный палец к губам. Упираясь ладонями в колени и всё ещё часто дыша, мальчик замер на месте, надув щёки и затаив дыхание.
    Валькирия сняла винтовку и крадучись подошла к ближайшей железной двери со стеклянным оконцем. Она встала на цыпочки и заглянула внутрь, потянув дверь на себя. Та, к удивлению, поддалась. Створка слегка приоткрылась. Старшая озадаченно огляделась вокруг и кивнула младшему на дверь.
    Собаку оставили снаружи. Внутри за железной дверью их ждала небольшая бетонная площадка и ступени, уходящие по тёмному коридору вниз. Там в конце лестницы мерцал тусклый голубоватый отсвет, исходящий справа из-за угла, откуда доносились голоса и музыка…
    — Элект…ичество! — прошептал малыш, дёргая свою воительницу за рукав.
     — Тсс… — шикнула она, дав младшему знак ладонью оставаться на месте, а сама осторожно направилась вниз по лестнице, светя фонариком под ноги.
    За углом коридора её ждала ещё одна железная дверь с окошком. Но эту дверь отличал намалёванный через трафарет красный знак, который часто встречался и в стенах метро, и на улицах города. Символ представлял собой четырёхконечную звезду со стилизованным человеком, поднявшем руки в виде избирательной галочки к небесам над квадратной головой.
    Подойдя к двери, валькирия вновь встала на цыпочки и заглянула в очередное оконце.
    Внутри котельной, на полу перед едва ли не ламповым портативным телевизором на батарейке, сидела группа гражданских маргинального вида, преимущественно в годах. Ведущий на экране под воодушевляющую музыку рассказывал об успехах на фронте и скорой победе. О том, как жесток и бесчеловечен враг и что поэтому победить — наш святой и праведный долг.
    Некоторые зрители приподнимались с пола на колени, чтобы погрозить невидимому врагу кулаком, выкрикнуть вполголоса лозунг, проклятие или угрозу. «Уничтожить нелюдей!» — выкрикивали они. — «Стереть с лица земли! Ударить первыми!»
    Она не сразу заметила человека в офицерской форме, стоящего неподвижно во мраке за телевизором. Его неразличимое лицо под козырьком фуражки, блеснув линзами очков, вдруг повернулось к валькирии и в тот же миг фигура военного с пистолетом в руке быстрым уверенным шагом направилась к двери. Головы и взгляды всех сидящих будто части единого разума синхронно обратились к девочке за оконцем...